|Расписанные коридоры|

Восьмипалая и Воробей вдвоем сидят на пёстром ковре, укутанные в плед при свече и шёпотом о чем-то говорят. В Воробья резко прилетает подушка от Пятна. –Вы время видели? Чего не спите? То по ночам шастаете, то спать мешаете.. Ложитесь уже, а? Воробей не может промолчать. Ей обязательно надо что-то ответить, а то не успокоится. –Какое спать? Ночью всё самое интересное! –В каком месте? Только темнота и всё. Ничего интересного. –А вот и нет! Пошли, покажу! –Воробушка, ты же сама говорила что бы я не гуляла по ночам, а щас хочешь Пятно повести? –Забудь! Пятно по-началу не хотела идти, но Воробей оказалась слишком настырной. И вот, Пятно уже идет между Воробьем и Восьмипалой. Восьмерка обращает внимание Пятна на рисунки, будто подсвеченные лунным светом, проникаемым в Дом из наполовину вытертых от черной краски окон. –Видишь? Есть что-то красиво и ночью. –Не вижу ничего красивого, просто рисунки. –Ладно, тогда что скажешь на это? Восьмипалая хватает Пятно за руку и бежит с ней во тьму. Воробей еле успевает за ними. Оказывается, Восьмипалая достаточно быстрая. Забегая на очередной коридор, Восьмипалая врезается в кого-то. Этот кто-то сразу упал на пол, раздалось знакомое "ой!". Кажется, это Ящер. –Ящер! Ты как? Воробей помогает ему встать, а Восьмерка расспрашивает его что он делает здесь, ведь Ящер не любитель темноты и довольно труслив. –Я к вам шёл, не спится мне.. Подумал, может посидим, поговорим о чем-нибудь, а тут вы выбегаете. –Чего фонарик не взял? Ты же не любитель темноты. –Можно сказать, преодолеваю страх. –Фонарик сел? –Ага Восьмерка снова берет Пятно за руку. –Мы решили Пятну показать ночной Дом. Вот, бежим к переулочному чердаку. Воробей раскачивается на ногах взад-вперёд и протяжно говорит: –И, как я понимаю, Ящер, ты с нами. Вчетвером веселее, чем вдвоём. Они доходят до "переулочного чердака", Восьмипаля наконец-то отпускает Пятно и все вместе они проходят в посещение. Переулочный чердак - это небольшая комната, заваленная всем подряд. В основном там коробки. Если порыться, можно найти много интересных бумаг, рассказывающих от сказок, до истории Дома. Ящер с Воробьем сразу принялись за переворачивание коробок бумагами наружу, а Восьмипалая подвела Пятно к самому важному. Большое, круглое окно с блестящими разноцветными стеклышками. Лунный свет подсвечивает его, делая ещё красивее. За окном виднеются звезды, в воздухе витает запах старых бумаг, в полной тишине слышны только тихий бубнеж Воробья и шелест бумаг. Внезапно, Ящер поднимает голову из коробки, вытаскивая от туда серебряный медальон с изображением луны. –Ээ.. Ребят? Это разве не медальон Муна? Девочки сразу оборачиваются, Воробей выхватывает медальон и начинает его рассматривать. –В темноте ты мало что увидишь, свет хоть и есть, но его мало. Восьмерка включает фонарик и направляет его на медальон. –Не, Ящер, это не может его подвеска. Он ушёл из дома ещё в январе. Пятно подходит к Воробью и Восьмипалой, аккуратно берёт подвеску и вертит её в руках, внимательно рассматривая заднюю сторону. –Написано, что это подвеска Муна.. –Не может быть! Он ушел из Дома, забрав все свои вещи! –Может, не все? Может, решил что-нибудь оставить? –Он никогда не снимал медальон. Забыли, от чего произошла его кличка? Он бы никогда его не оставил – Раздался тихий голос Ящера. Он прав, Муна никогда бы не оставил такую дорогую ему вещь.. Из коридора послышались шаги. Их услышали. Быстро выключив фонарик и спрятавшись за большие коробки они притихли. Один из воспитатель заглянул в перекрёстносный чердак и, никого там не увидев, ушёл. Убедившись, что в коридоре никого нет, они все вчетвером побежали к коридору, разделяющего женский и мужской корпус. Восьмипалая прихватила с собой медальон. С ним они потом разберутся. Разойдясь по стаям, Пятно сразу легла спать. Восьмипалая и Воробей немного посидев и поговорив насчет сегодняшнего дня тоже легли спать. Восьмипалую мучали вопросы по поводу найденной вещи. Как он мог оказаться в перекресточном чердаке, если Муна ушёл из Дома ещё в январе? Сейчас сентябрь, прошло много времени с тех пор. Муна скорее всего вернулся бы, если бы забыл подвеску, или ему бы обязательно её вернули те же Летуны, или Домовцы, вибирающиеся в Наружность ради приключений. Но, никто медальон не вернул, будто Муну резко стало всё равно на него, хотя он не снимал его с тех пор, как приехал в Дом.