Совпадение

      Джису с каким-то мутным наслаждением вдыхал влажный воздух и отстраненно наблюдал за крупными каплями, обрушивающимися на асфальт. Те мелкими потоками сливались в обильные ручьи. Он любил наблюдать за дождем — таким вот стихийным, могучим. Будто сама природа бушевала и восставала против всего сущего. В такие моменты и он ощущал себя живым, что, к слову, случалось с ним довольно редко.       Хотя то раньше, а последнюю неделю-две частенько. Новая соседка по парте здорово его веселила, выводила из скучного оцепенения школьных будней.       Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Лишь изредка проскакивала кое-где противная морось, но и она тут же испарялась под пробивающимися из-за толстых туч бледных лучей.       — Ну все, пора, — Джису встал с деревянной лавки и присел рядом с Миэ, поворачиваясь спиной. — Садись.       — Я сама дойду! — запротестовала та и вскочила, желая доказать. Затея эта тут же провалилась, и она жалобно захныкала от боли в стопе.       Джису смотрел на все это с нечитаемым выражением на лице, внутренне дивясь упертости девчонки. То, как она прыгала на здоровой ноге, держась за больную, ее большие темно-зеленые глаза, маленький рост и взбалмошность вдруг сложились в странный, нелепый образ в голове.       — Лягушонок, — констатировал он, и Миэ тут же замерла, недоуменно уставившись на него.       — Чего?       — Ты похожа на лягушонка, — спокойно повторил Джису. — Вечно скачешь то туда, то сюда, сечешь?       Миэ раззявила рот, пораженная таким сравнением, но очень скоро закономерно возмутилась.       — Че сказал?! Лягушонок?! — и пригрозила кулаком. — Вот вылечу ногу и так тебе надаю, дурак!       Джису отвернулся, чтобы скрыть слабую улыбку. Собственная ассоциация теперь прочно укоренилась в его голове, и без смеха на эту девочку смотреть будет еще сложнее.       Миэ неуклюже вцепилась в его футболку, обиженно пыхтя за приобретенное прозвище, и отчаянно старалась не ерзать. Выходило плохо — все же чужая спина была не самым удобным местом для езды.       Они приблизились к трехэтажному зданию с огороженной территорией, за которой виднелся симпатичный дворик с газоном и скамейками. Миэ с любопытством рассматривала стильный, по меркам их города, дом, невольно сравнивая со своим, построенным лет так пятьдесят назад и давненько не видавшим ремонта.       Джису поднялся на третий этаж, опустил ее на пол и открыл входную дверь, пропуская вперед.       — А у тебя… недурно, — невольно восхитилась Миэ, осматривая внутреннее убранство. Оно была оформлено в минималистическом стиле — однотонные бежевые стены с ненавязчивым рисунком, неброская, но стильная мебель и много пустых поверхностей, изредка заставленных фотографиями. Она вспомнила о своем старом, дышавшим на ладан обшарпанном комоде, у которого кое-где стерлось покрытие, и грустно вздохнула. Ей же даже новое кресло для учебы досталось от Чхоля, и то найденное на свалке…       Джису хмыкнул и скрылся в своей комнате, а вышел с коробкой в руках и помог Миэ, опершейся на его плечо, доплестись до гостиной.       — Я закреплю на твоей стопе ортез, чтобы она быстрее зажила, — внимательно смотря ей в глаза, произнес он. — Он снимет боль, и ты сможешь наступать на эту ногу.       — Откуда у тебя он? И откуда ты знаешь, как его ставить? — поразилась Миэ.       Джису устало выдохнул.       — В детстве я играл в футбол и часто выворачивал стопы. Так что, да, я знаю, как его ставить, — слабо усмехнулся он.       Миэ с недоверием покосилась на приспособление в его руке, которое, по его словам, должно было ее вылечить, а затем на него. В последнее время она слишком часто так на него смотрела, но каждый раз он немыслимым образом превосходил ее ожидания.       — Ладно, — согласилась Миэ. "Вынужденное согласие" — внутри напомнила она себе.       Джису удивительно умело и бережно поместил ее стопу в ортез. Его прикосновения были мягкими, почти невесомыми, и Миэ ни за что не хотела себе в этом признаваться, но ей даже немного понравилось.       Он продел последний ремешок и потуже затянул.       — С-Спасибо… — поблагодарила Миэ, нетипично для себя смутившись. Оказывается, этот придурок что-то да умел. — Ты это, извини за то, что накинулась в музее. Но и ты не должен был меня подстрекать! Сколько ты еще будешь делать из меня дуру своими сказками, а?!       — Так это и не сказки… — отстраненно ответил он, снова смотря куда угодно, но не на нее.       — Чего?! — возмутилась она.       — Проехали…       Миэ хмуро смотрела на него, не понимая, какого черта вообще происходит. Только что он так заботливо лечил ее ногу, а через секунду она уже снова заведенная и решительно настроена поставить его, зарвавшегося, на место.       Джису устало, так привычно уже зевнул и все же нехотя взглянул на Миэ.       — Я дам тебе одежду, переоденешься. А то мокрая, как лягу…       Он не успел закончить предложение, как Миэ резко придвинулась и, свирепо смотря, накрыла его рот ладонью.       — Лучше молчи, — грозным голосом предупредила она.       Джису поднял руки вверх, сдаваясь, и ушел в свою комнату. Вернулся со своими футболкой и домашними штанами.       Миэ сконфуженно их приняла и съёжилась, почувствовав запах стирального порошка. Вся ситуация смущала ее до безобразия: она в жизни представить не могла, что когда-нибудь придет домой к этому… Джису и наденет его одежду. Пускай и ту, что он уже вероятнее всего давно не носит.       Она покосилась на одноклассника, но тот, видимо, не видел в происходящем ничего сверхнеобычного. Выражение его лица оставалось таким же безразличным, как и всегда. Признаться, Миэ мечтала когда-нибудь стереть эту, как она считала, надменность с его физиономии.       Когда они переоделись и развесили мокрое сушиться (а мокрым оказалась не только одежда, но и сумка Миэ, благо внутри ничего не пострадало), Джису между делом спросил:       — Есть хочешь?       Миэ прислушалась к ощущениям в животе и осознала, насколько, оказывается, все это время была голодная.       — А чего это ты вдруг так спрашиваешь. Заботишься обо мне, а? — ехидно поинтересовалась она, растянув губы в ухмылке.       — Да нет, я просто сам есть хочу. Так что?       — Хочу, — надулась Миэ. Ее одноклассник был непробиваемым.       — Жди здесь, я принесу, — и скрылся на кухне.       Миэ не была бы Миэ, если б послушалась — новая территория требовала быть исследованной. Она тихонько прокралась из гостиной и засеменила по темному коридору, издалека заглядывая в комнаты, но не решаясь заходить. Прошла мимо спальни, ванны и еще какой-то комнаты, которая, судя по большому столу и наличию всякого технического оборудования, была рабочим кабинетом, и приблизилась к последней. Сквозь щели двери бил слабый свет — вероятно, комната выходила на светлую сторону. Миэ быстро, насколько это возможно с ортезом на ноге, прошмыгнула в, как она могла предположить, комнату Джису, осмотрелась и поразилась увиденному. Все полочки, шкафы и тумбы были уставлены конструктором и какими-то самодельными механизмами. Там было все — и транспорт: машины, вертолеты, и разного назначения дома. Но больше всего Миэ поразил деревянная легковушка, обмотанная проводами и с приделанным к ней аккумулятором. Миэ и предположить не могла, что у ее лентяя-одноклассника такое занимательное хобби. Может, она ошиблась и это вовсе не его комната?       — Я же сказал ждать в гостиной, — раздался голос за ее спиной. Миэ, ушедшая в свои размышления, подскочила от неожиданности и обернулась. Джису опять смотрел на нее этим своим пронзающим взглядом, который невозможно было прочесть.       — А-а… Ты это… Очень долго, мне стало скучно, — сбивчиво пробормотала она и выпалила следом. — Это твоя комната?       Джису скрестил руки на груди.       — Моя.       — Ого, — восхитилась Миэ. — Я и не знала, что тебе так нравится собирать всякие штуки! Ну, знаешь, ты ж постоянно спишь на ходу, и такое ощущение, что тебе плевать на все, — она уже пожалела, что завела этот разговор, но обратного пути не было.       — М-м. Ясно, — он выгнул бровь. — Если это все, то пошли. Я сделал сэндвичи, — и демонстративно развернулся, уже выходя из комнаты.       — Эй! — возмутилась она ему вдогонку. — Ты ничего не скажешь?!       Джису слегка обернулся и посмотрел из-за спины.       — Нет.       — Ты!.. Ты!.. — Миэ хотела, чтобы тот хоть как-то прокомментировал свое поведение, которое демонстрировал каждый день. Раз появилась такая замечательная возможность — она у него дома, на его территории, то была обязана узнать о нем как можно больше. Все же как заставить его не спать на уроке оставалось вопросом открытым.       — Я пошел. Ты — как хочешь. Я голодный.       Миэ надулась, но внутри пообещала себе не сдаваться и в будущем обязательно вернуться к этой теме.       Они перекусили сэндвичами с колбасой и сыром — те, в который раз за день поразилась Миэ, были очень вкусными, о чем она все же нехотя сообщила Джису (банальную воспитанность никто не отменял), а после они вместе уселись за стол в гостиной, чтобы делать проект по истории.       Одноклассник нацепил наушники и полностью сосредоточился на вырисовывании экспонатов из книги-журнала, так кстати приобретенного ими в музее. Миэ же занялась выписыванием всяких интересных фактов, которые успела законспектировать или услышать. Время от времени она поглядывала в сторону Джису — тот ушел в себя, не обращая ни на что внимание, полностью поглощенный процессом. Спустя время ей стало любопытно, как его успехи. Она подсмотрела на лист, на котором тот рисовал, и замерла от удивления: такие подробные, четкие рисунки, не получились бы у многих, даже занимающихся рисованием довольно долго. Каждая черточка, штришок были точно выверены и лежали на своем месте, идеально вписываясь в целостную картинку. Миэ будто видела экспонаты вживую.       — Ниче се! Ты что, ходишь в школу искусств? Или, может, ты художник? — воскликнула она, ошарашенно глядя на него.       Джису спокойно снял наушники и повернулся к ней.       — Нет, не хожу. Нет, не художник, — и вконец спросил. — А что?       — Но ты… идеально рисуешь! Так красиво…       — Хм-м... — неопределенно промычал он. — У меня просто хорошая память.       Миэ подозрительно сощурилась, не поверив в очевидную ложь, но не стала допытываться. Сначала это его неожиданное увлечение конструктором, теперь поразительные навыки в рисовании — все это было неспроста. Этот парень явно не являлся только тем, кем показывал себя в школе.       Была однако еще одна вещь, которая интересовала Миэ не меньше его невероятной лени и пассивности.       — Почему ты так не любишь учиться? — резко посерьезнев, спросила она. Вообще, она уже много раз задавала этот вопрос, обычно в разгар очередной перепалки или потасовки, но ни разу не получала вразумляющего ответа.       Джису перевел на нее непонимающий взгляд, делая вид, будто давно потерял нить разговора.       — М-м? Не люблю?       — Да, — кивнула Миэ. — У тебя нули по всем предыдущим экзаменам, учителя говорят, ты рисуешь каракули на бланках с ответами. Зачем?       Он откинулся на спинку дивана и скрестил руки.       — Просто так. Это весело, — безучастно ответил он. — Ну и мне лень, — добавил. — Какая тебе разница?       — Нет, это не ответ, — возразила она. — Мы все ленимся так или иначе, но что может быть важнее сдачи экзаменов? От того, как ты сдашь, зависит буквально вся твоя дальнейшая жизнь!       Джису пожал плечами, явно не имея желания что-либо объяснять.       — Ты дурак просто! Тебе что, нравится, когда тебя учителя бьют? Извращенец, что ли?! — отчаянно пыталась ухватиться Миэ, понимая, что и в этот раз останется без ответа.       Одноклассник смерил ее взглядом, в котором мелькнула блеклая неприязнь.       — Тебе явно стоит перестать читать всякий бред.       — Че сказал?!       Договорить они не успели, потому как внезапно раздалась трель дверного звонка. Миэ дернулась от неожиданности и навострилась. Джису спокойно встал с дивана и пошел открывать. Через пару секунд она тоже подскочила и выглянула за ним в коридор.       В квартиру зашла невысокая женщина с короткой стрижкой. Ее глубокие синие глаза и строго поджатые губы создавали образ серьезного человека. Миэ тихо выдохнула, внутренне готовясь к предстоящему разговору.       — Привет, мам, — поприветствовал Джису и обернулся к ней. — Это Миэ, моя одноклассница.       Миэ нервно теребила край футболки, но заставила себя улыбнуться.       — Здравствуйте.       — Добрый вечер, Миэ, — внимательный взгляд женщины прошелся по ней, задержавшись на одежде. Она приветливо улыбнулась, а после обратилась к Джису. — Ну надо же, сын, ты привел подругу. По какому поводу, если не секрет?       — Школьный проект, — опередила парня Миэ.       — Школьный проект? Неужели этот бездарь взялся за ум? — съехидничала она и пытливо посмотрела на сына. — Не верится.       Джису ответил ей раздраженным взглядом и отвернулся.       В коридоре воцарилась напряжённая тишина, и Миэ ощутила, что стала свидетелем чего-то личного, что видеть не должна была. Переминаясь с ноги на ногу и сгорая от неловкости, она затараторила.       — Я уже ухожу, на самом деле! Извините за то, что пришла без спроса так внезапно.       — Нет, что ты, оставайся, сколько нужно. Я вам не помешаю. — заверила мама Джису, а после с нотками беспокойства в голосе спросила. — Ох, что у тебя с ногой? Джису, это же твой ортез!       После сбивчивого рассказа о том, что случилось (естественно, с умалчиванием некоторых деталей), мама Джису пожурила ее за неосторожность и предложила остаться отужинать вместе. Миэ еле отбилась от всех уговоров и умчалась собираться в обратный путь. Проект они доделали, а пользоваться гостеприимством родителя Джису Миэ не позволяла гордость. Да и собственная мать ее наверняка уже заждалась.       — Давай я тебя подвезу, а то поздним вечером да с такой ногой по улицам… Ты далеко живешь?       Миэ яростно замотала головой.       — Нет-нет-нет, что вы! Все в порядке, аджумма, я сама дойду, — если мать прознает, что ее еще и подвозили на машине, быть беде.       — Ну что же тогда… Джису, проводи подругу до дома. — наказали ему тоном, не терпящим возражений.       — Не стоит, я правда сама…       — Ничего-ничего, как минимум мне будет спокойней.       Все логичные и убедительные доводы Миэ оказались сокрушены наповал упертостью этой женщины. Она напомнила ей о собственной маме — такой же властной. В конце концов, Миэ оставалось лишь смириться.       Вечерний воздух дышал легкой прохладой. Запах прелой травы и мокрого асфальта ощущался уже не так отчетливо, но волглая земля на газонах и виднеющиеся тут и там лужи указывали на недавний ливень.       Улицы погрузились в бледные сумерки, зажглись фонари. Они шли молча, не разбавляя неловкую тишину. Миэ ощущала некоторую вину за то, что Джису придется плестись с ней до самого ее дома. Время от времени она кидала на него опасливые взгляды, но каждый раз натыкалась на непроницаемую стену равнодушия. Ему будто совсем не было дела до того, что происходит в окружающем мире, что ему говорят и что говорит он. Миэ не понимала его совершенно и, наверное, никогда не поймет. По крайней мере, так она думала.       И все же необходимость стряхнуть с себя некую недоговоренность никуда не делась.        — Твоя мама такая строгая, прям как моя, — она нервно хохотнула и понуро добавила. — Прости, что так вышло.       Джису бросил на нее мимолетный взгляд и пожал плечами.        — Забей.       Другого ответа и не стоило ожидать. Миэ сначала нахмурилась, а потом ее осенило, и она воодушевленно затараторила.       — Хэй, ты кстати так и не ответил, что это за штуки в твоей комнате! У тебя все полки заставлены ими!       Джису едва заметно сморщился, устало вздохнул и через паузу ответил.       — Железный конструктор. Из всяких деталек можно собрать машины, дома, что угодно, — он зевнул. — Ничего особенного.       — Но у тебя там еще была машинка с привязанной к ней батарейкой. Она может ездить?       — Может.       Миэ восхищенно ахнула.       — И ты сам ее собрал?! Неужели тебе не надоедает копаться во всех этих винтиках и шурупах? — с искренним удивлением спросила она.       Джису с толикой веселья посмотрел на нее.       — Нет, это довольно интересно.       Миэ недоуменно фыркнула и задрала нос.       — Лучше бы ты с таким интересом к экзаменам готовился бы, — занудным тоном протянула она. — А то ишь какой: то ему интересно, а это нет. Странный ты!       Джису отвел взгляд и ничего не ответил. Он столько раз сталкивался с непониманием по отношению к себе, что давно перестал обижаться.       Автобус был забит под завязку — и неудивительно, все-таки вечер, народ спешил домой. Стоя в толпе пихающихся пассажиров, Миэ как никогда ясно осознала, насколько же ей повезло, что Джису оказался рядом в тот момент, когда она подвернула ногу, и что именно у него дома оказался ортез. Она почувствовала внезапный прилив благодарности, но тут же одернула себя напоминанием, что он вообще-то придурок и бесит ее. Вышло на странность плохо.       Наконец они добрались до нужной остановки, продрались сквозь толкучку и выскочили из автобуса. Дойти оставалось всего ничего, и Миэ зашагала уже уверенней. Всю обратную дорогу она наступала на больную ногу осторожно, боясь вызвать неприятные ощущения.       До ее дома оставался один поворот, и Миэ остановилась. Помнила, что мать может стоять у подъезда, карауля, или высматривать ее передвижения из окна. Показываться ей на глаза в компании Джису отчего-то не хотелось.       Миэ сконфуженно кашлянула.       — Все, дошли, — она повернулась к нему и широко улыбнулась. — Дальше можешь не идти. Спасибо, что проводил, — и, вспомнив, грозно добавила напоследок. — Подготовься к завтрашней презентации проекта. Ты же не забыл, что мы вдвоем выступаем перед классом?       Не став дожидаться ответа, она резко развернулась, желая исчезнуть с его поля зрения. Хотелось как можно быстрее забыть о всей той неловкости, что происходила между ними последнее время. Но, видно, сегодняшние приключения не собирались так просто отпускать ее, потому как больная стопа от подобных маневров отозвалась резкой болью.       Миэ вскрикнула и, потеряв равновесие, стала падать. И упала бы, если б не сильные руки, схватившие и прижавшие к себе.       Какой же неуклюжей она чувствовала себя в этот момент, аж зубы скрипели от досады и сжимались в кулаки руки. Хотелось провалиться сквозь землю.       Секунда, две, три — руки, удерживающие ее, почему-то все не отпускали. Сердце замерло, Миэ часто задышала, уткнувшись носом в чужую толстовку, вдыхала запах, чувствовала тепло дыхания у себя на макушке. Пульс пустился вскачь, щеки залились краской…       Зажмурившись, она резко оттолкнула его от себя, чертыхнулась и, отчаянно стараясь не глядеть ему в лицо, припустила к дому. Должен же этот сумасшедший день когда-то отпустить ее!       Джису с легким замешательством смотрел убегающей однокласснице вслед и не мог понять, что только что почувствовал. Сердце в груди странно встрепенулось, ладони вспотели. Только что он обнимал Миэ?       Признаться, он сам не понял, что конкретно произошло, а главное, что только что сделал сам он. Джису действовал скорее инстинктивно, не особо вдумываясь в свои действия. А уж когда Миэ так трепетно прижималась к нему, думать как будто стало и вовсе незачем...       Во всяком случае, это то, в чем ему предстоит вскоре разобраться.

***

      Вереница из домов, огней и людей сливалась в сплошной поток. Колеса издавали тихое, приятное жужжание. Чхоль ловко огибал прохожих и аккуратно входил в повороты. Езда не велосипеде действовала на него медитативно, позволяла отвлечься от бесконечных правил и формул, которые едва ли не плыли перед глазами.       После целого выходного, занятого проектом по истории, вечерняя прогулка пришлась очень кстати. Засидеться за уроками и даже не заметить, как прошел очередной день, для Чхоля было нормой.       Подбираясь к дому он замедлился, желая продлить редкие минуты, когда чувствовал себя свободным, не обремененным подготовкой к экзаменам. Лениво поворачивая педали, он свернул в переулок… и резко затормозил.       Миэ и ее сосед по парте, суча ногами, направлялись к ее дому. Чхоль пригляделся и оторопело моргнул. Последний, кого он ожидал увидеть в своем районе — это Со Джису.       Миэ вдруг остановилась, что-то ему сказала, резко крутанулась на пятках и… стала падать, черт возьми. Чхоль не понаслышке знал, насколько эта девчонка неуклюжая. Можно сказать, некогда ощутил на себе.       То, что произошло дальше, не поддавалось ни единому разумному объяснению. Чхоль застыл в изумлении, не двигаясь с места. Хотелось подойти и выяснить, что же у них происходит, когда они успели настолько сблизиться, что этот Джису позволяет себе обнимать ее так долго.       Он нахмурился, сжал руки в кулаки, но заставил себя оставаться на месте. Миэ ждал серьезный разговор.