Хрупкий

Чонгук тяжко вздохнул. Скучающим взглядом посмотрел на настенные часы в кабинете — те показывали пятнадцать минут третьего. Они уже пропустили обед, но, кажется, Намджуну, сидящему за столом и капающемуся в документах, совершенно на это наплевать. Зато не наплевать Чонгуку. Именно поэтому он, поднявшись с маленького чёрного диванчика, направился к двери, чем и привлёк чужое внимание. —Куда-то собрался?—голос Намджуна вынудил вздрогнуть — настолько долго они пробыли в тишине. —Знаешь, я не особо горю желанием ещё три с лишним часа просиживать свой прекрасный зад в твоём кабинете, а переговоры с твоим приятелем я могу провести и сам. Смекаешь, нет? Он дерзил. Ну конечно! Кто останется в хорошем расположении духа после бездумного сидения за работой, так ещё и на голодный желудок? Чонгук даже не завтракал, а этот альфа вытащил его на работу! Наглость! —Сел обратно,—тон стальной, холодный. Ким далеко не в настроении. Хоть в чём-то они похожи. Чонгук фыркнул, но послушно вернулся в кресло. Капризно поворотил нос, когда почувствовал на себе прожигающий взгляд приятеля. Не нравилось ему всё это. Он же, вроде как, заместитель Намджуна, так почему тот не разрешает ему принимать такие решения самостоятельно? —Ещё одна такая выходка, и я запрещу тебе даже присутствовать на переговорах. Ты меня услышал?—сказал альфа, но никакой реакции не получил.—Я с кем говорю, Гук? Наконец, омега не сдержался. Развернулся, кидая гневный взгляд на начальника. —Почему это я не могу самостоятельно вести переговоры с каким-то там твоим другом? Я прекрасно знаю, как это делать! Или неужели ты боишься, что этот мега-альфа-самец изнасилует меня?—он нервно усмехнулся, наблюдая, как Намджун слабо повёл бровью. В любой другой момент он бы даже испугался этого выражения лица Кима, но не сейчас.—Нет, ну а что? Я же маленькая хрупкая омежка, которую может взять любой желающий трахер вне зависимости от ситуации! Ты так это, блять, представляешь?! В кабинете наступила тишина. Чонгук принялся нервно вышагивать по просторному кабинету, в то время как Намджун не мог оторвать от своего заместителя внимательного взгляда. —Да, я именно так и представляю,—наконец, он прервал тишину. Чон замер спиной к нему.—Ты не знаешь его. Тэхён тот ещё "альфа-самец", как ты выразился. У него весьма специфический вкус и не менее странные стандарты, которым ты слишком соответствуешь. А я не хочу, чтобы наша сделка состоялась через постель, да и не посмею рисковать тобой. Понимаешь, Гук-а? Тишина, а после громкий смех разрезал пространство комнаты. Чонгуку весело? Намджун всё ещё поражался этому парню. —Ты великий идиот, Ким Намджун! Ты меня видел? Он даже не поймёт, что я омега! Я выгляжу как чëртов альфа, ты о чём вообще?! И правда. Высокий, подтянутый, с грудой мышц. Напрочь забитый чернилами рукав и многочисленный пирсинг. Именно на таких часто западают омеги, а альфы стремятся дружить с такими крутыми ребятами. В том то и дело, что дружить, а не строить отношения. От истинной сущности остались лишь запах, приглушаемый блокаторами и альфьими духами, и течки, проходящие раз в три месяца. Единственный альфа, который обратил на него правильное внимание, был Намджун. Они переспали ещё тогда, когда Чонгук работал секретарём. Ким нашёл его привлекательным, а омега по сей день считает его странным. —В том то и дело, Чонгук. —Хочешь сказать, что он...—осознание медленно, но приходило.—Гей? Положительный кивок послужил ответом, а омега опять залился звонким смехом. —Бля-ять,—протянул он, хватаясь за живот.—Вот это да! Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты! Намджуну оставалось только обречённо вздохнуть, шлепая себя раскрытой ладонью по лбу. Он уже готовился опять оправдываться, но ему этого сделать не дало внезапное заключение Чонгука: —Я согласен идти туда с тобой, мне слишком интересно. *** Это было ошибкой. Заявление Чонгука и его согласие было ошибкой. Зачем он вообще это сделал? Интересно, да? Вот теперь сиди и мучайся. Да-да, именно мучайся, ведь по-другому свои ощущения сейчас Гук назвать никак не мог. Ему крайне непривычно было краснеть от чужого взгляда, он это просто ненавидел. "Удел слабаков" — вот его конечное мнение об этом. Вот только почему сейчас он, прекрасно это осознавая и чувствуя, заливался краской от одного лишь наглого взора мужчины напротив? Ким Тэхён — чертов змей. Он будто нарочно уже как пятнадцать минут сверлил омегу взглядом, не отрываясь даже на Намджуна, щебечущего что-то о новой сделке. Лишь кивал, изредка задавая наводящие вопросы, тем самым давая знать, что он прекрасно всё осознавал и "не отвлекался". Ещё как отвлекался. На этого омегу, такого растерянного и смущённого, тяжело не смотреть. Им хотелось любоваться, что Тэхён, впрочем, и делал. С особым удовольствием рассматривал смазливое лицо парнишки, уделял внимание двум проколам в пухлой нижней губе, которую Чонгук, видимо, из-за волнения часто покусывал. Упиваясь, скользил ниже и наткнулся на мощную загорелую шею. Она, наверняка, пахла безумно вкусно. Как же хотелось в этом убедиться... —Чем вы заняты сегодня вечером, Чонгук-щи? Между троицей повисла тишина. Даже Джун, до этого с диким энтузиазмом повествоваший о проекте, замолк, с немым удивлением уставившись на Кима. —Я?—Чонгук тут же выпрямился в спине. Увидев чужой положительный кивок, он потерялся ещё сильнее.—Я... Собирался с друзьями пойти в клуб... —Хорошая идея,—мужчина кивнул, медленно помешивая палочкой свой горячий шоколад.—В какой именно? Какой, блять, клуб? Чонгук отродясь там не был! Вот надо было ему вообще это придумать?! —Blueberry, вроде...—в мыслях медленно всплыло название такого заведения. Кажется, о нём ему рассказывал кто-то из друзей. Может, прокатит? Хотя, закрадывались сомнения, когда Тэхён, склонив голову, начал хрипловато смеяться. Вновь кивнул, якобы "Да-да, я тебе поверил", на что омега лишь удивлённо выдохнул, кинув короткий взгляд на Намджуна. Тот отчего-то нервничал: его ладонь легла на чужое крепкое бедро и с силой стиснула, вынудив Чонгука сжать кулаки под столом, но руку со своей ноги тот не убрал. —Джун-и, ну ты чего? Хватит делать своему спутнику больно,—Чонгук краем глаза уловил движение внизу. Перевёл туда взгляд и с удивлением посмотрел на то, как нога Тэхёна слабо пнула его начальника. Намджун не остался в долгу: недовольно и утробно зарычал в сторону наглеца. Хотел уже встать, но Чонгук крепко вцепился в его руку. Не сейчас. Не с Тэхёном. —Отпусти,—голоса альф слились в унисон. Они хмуро переглянулись. —Н-нет... Чонгуку тяжело. Каким бы стойким доминантом от природы он не был, по сущности он — омега, потому противостоять двум альфам, которые даже не смотря на его собственные габариты кажутся рядом с ним шкафами, довольно трудно. К сожалению, в детстве на карате не учили тому, как прибить двух зрелых мужиков одним махом. "—Какие же вы вонючие!"—внутренне взорвался Чонгук, когда почувствовал, как по вип-комнате разлетелись душащие феромоны мужчин. —Чонгук, если ты не... —Зайчонок, отпусти Намджуна, взрослые дяди сами разберутся. Тебе не стоит переживать, у нас всё под контролем,—сказал и ослепительно улыбнулся своей снисходительной белоснежной улыбкой. Чон действительно отпустил. Не знал почему именно словам этого альфы хотелось следовать, но он только это и делал. Стало даже страшно на какое-то мгновение, ведь это так непривычно — подчиняться чужим словам. Ранее он делал это только с отцом и Намджуном, изредка с папой, но чтобы с чужим альфой — никогда. Удивился не только он один. Даже Намджун, рука которого сейчас свободно свисала вдовь тела, хмуро рассматривал сконфуженное лицо омеги. Это что-то новенькое. —На чем мы остановились?—тишину нарушил Тэхён. Он вальяжно развалился в кресле, потягивая напиток и из под бровей смотря то на одного, то на другого. Кажется, мужчину совершенно ничего не беспокоило. Чонгук не понял, как его за локоть потянули наверх. Взглянув на широкую спину начальника, ведущего его прочь из ресторана, принялся поздно, но активно вырываться. Его слов о том, что, вообще-то, ему очень больно из-за сжимающей его запястье хватки, тот упорно игнорировал, всё сильнее стискивая пальцы. До тех пор, пока Чонгук не вскрикнул, услышав глухой хруст. —Ну я же просил, Джун, — не обращаться с этим мальчиком так грубо,—последнее, что уловил Чон, так это то, как Тэхён метким ударом в челюсть отшвырнул Кима назад, а тот, не удержав своего равновесия, упал прямо на омегу. На вывихнутую самим же собой руку. По комнате тут же разлетелся болезненный крик, медленно заменяющийся всхлипами. Ему чертовски больно. Кисть непривычно была вывернута, она опухла и покраснела. Внутри закрадывались подозрения, что это больше походило на перелом, нежели на вывих. Но до конца понять всю сущность ситуации не дал один Ким Тэхён, который, включив режим курицы-наседки, сейчас внимательно осматривал его раненную руку. Сбоку к нему присоединился и Намджун: теперь они вдвоём виновато переглядывались, то и дело шепча слова прощения. —Идиоты,—всхлипнул омега, но руку не вырвал.—Вместо того, чтобы сейчас стоять и извиняться, могли бы отпустить меня в травмпункт. —Да, поехали, конечно,—Тэхён встрепенулся. Пока его, окружив с двух сторон верными псами, вели к машине, Чонгук успел внутри себя облегчённо выдохнуть. Они больше не ссорились, лишь изредка перекидывались детскими "Это ты виноват" и "Нет, ты!", но быстро тушевались под недовольным взглядом заплаканных глаз омеги. Не время сейчас для ссор. До больницы ехали в напряжённом молчании. *** —Да почему я должен здесь сидеть?!—взревел Тэхён. Они уже успели зайти в отделение и встать в очередь в определённый кабинет. Но вот только когда она настала, то спор альф о том, кто по праву должен заходить с Чонгуком, явно создал "живую пробку". —Можешь ехать домой, если что-то не нравится!—Намджун в долгу не остался. Он вновь дёрнул омегу за локоть, перетягивая на свою сторону, но с другой стороны его движение отзеркалил Ким. Чонгуку оставалось устало закатить глаза. Ему не хотелось, чтобы Тэхён уходил. Совсем не хотелось. Но сказать он об этом, конечно же, не мог. Это просто-напросто странно, как минимум. —Ну уж не-е-ет, поздно уже. Я привёз его сюда, отсюда и заберу, так что иди на... —Хватит уже! Сколько можно, долбанные вы истерички?! И зашёл в кабинет в одиночку, так и оставив двух нахохлившихся альф стоять в коридоре. Не увидел, как Тэхён, озлобленно толкнув Джуна в плечо, вышел из отделения на улицу. Уже спустя каких-то два часа, Чонгук сидел на переднем сиденье в салоне машины, насквозь пропахшей запахом чужого одеколона. Хмурым взглядом скользил по одному и тому же маршруту: от перебинтованной руки к курящему Тэхёну за окном и обратно. Травматолог сказал, что сильный ушиб, но не перелом. Выписал ходить в бандаже 10 дней и витамины от нервов (Чонгук всё ещё не знал, почему это сделал именно этот врач, а не какой-нибудь невролог, но с благодарностью принял). Кажется, он видел их разборки в коридоре. "—С такими альфами здоровья не хватит,"—сказал тогда тот, понимающе улыбнувшись. Ему ничего не оставалось, как держать рот на замке. Не его это альфы, но что-ж поделать. Пусть думают, как хотят. —Поехали?—вернувшийся в машину Тэхён вынудил вернуться из воспоминаний. Чонгук кивнул, слегка притормозив.—Ты почему не пристегнулся? Омега хотел было уже вспыхнуть: так трудно догадаться? Но его недовольства отошли на дальний план, когда Тэхён, уж слишком близко приблизившись к Чону, принялся помогать с соблюдением правил безопасности — с ремнём. —Нормально? Не давит?—альфа спросил уже тогда, когда слегка отстранился, закончив с пристегиванием. —Разве что чутка... Он. Блять. Покраснел. Нет, серьёзно! Когда Ким прикоснулся холодными пальцами к его груди, дабы отрегулировать длину ремня, Чонгуку пришлось задержать дыхание. Да так, что после чуть ли не закашлился прямо в лицо альфы. Какой бы позор тогда был... —Всё,—Тэхён выпрямился в своём кресле, его руки уверенно сжали кожаную обивку руля.—Говори адрес. Выдав необходимое, омега вновь замолчал. Нет, ему правда было комфортно с этим мужчиной, просто (не)много неловко. Был бы здесь Намджун, которого, как назло, невовремя вызвали в офис, было бы легче поддерживать диалог. А сейчас... Он не знает с какой стороны подступиться. —Что сказал врач?—как бы невзначай начал альфа, глянув на его профиль. —Ммм... Ну, у меня не перелом, просто ушиб. Достаточно просто мазать мазью и носить бинт,—Чонгук неопределённо пожал плечами.—Выписал некоторые из лекарств и сказал пить успокоительное. —Успокоительное? Зачем? —Ну, якобы, с такими альфами, как вы двое, мне следует поберечь нервы. —А я уже успел стать твоим альфой?—и опять его обворожительная улыбочка вместе с подпрыгнувшими бровями. Омега не выдержал и тихо прыснул: —Не обольщайся слишком, я тебя от силы пять часов знаю. Какой ещё альфа? —Твой, может?—мужчина резко переменился в лице. Нет, оно продолжало быть по-прежнему ехидным и хитрым, но стало более серьёзным. —Альфа и альфа?—Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не убедился в том, что его сущность приняли неправильно. Потому сейчас, стоило Тэхёну как-то уж совсем странно глянуть в его сторону, внутри начинали закрадываться подозрения. Неужели тот понял? —Считаешь себя им?—вопрос одновременно и неожиданный, и ожидаемый. —Я... Себя таким не считаю. Просто остальные зачастую видят во мне альфу, вот я и спросил. Омега звучал обиженно, хотя даже не на что было сердиться. Сам ведь начал. На его колено аккуратно, будто с какой-то осторожностью легла жилистая ладонь. Инстинктивно захотелось оттолкнуть, но он, почему-то, не спешил с этим. —Тебя так злит это?—Ким говорил тихо, не желая спорить. —Обидно немного,—с этим мужчиной он не хотел ничего скрывать, говорил так, как есть. —Зачем ты вообще об этом думаешь? —Ну, знаешь, когда за 23 года у тебя был только один лишь альфа и тот Ким Намджун, начинают невольно закрадываться сомнения в собственной привлекательности. Чонгук заметил, как ладонь на его коленке сжала ту сильнее, но упорно об этом умолчал. —Тебе нужен альфа, чтобы убедиться, что ты красив?—этот вопрос вынудил его задуматься. А правда, почему он не может считать себя привлекательным без мнения альф? Омеги же ведутся, да ещё как! За один вчерашний день ему написали три симпатичных (даже по его мнению) парнишек. Сказали, что он безумно сексуален и хотят познакомиться. Так почему ему так важно мнение противоположного пола? —Это просто физиологические потребности, забудь,—отчасти так оно было. Внутренняя омега внутри него то и дело хотела услышать со стороны альф одобрение, похвалу, а слышала лишь "Чонгук-а, брат, ну как ты?" или "Я такую соску подцепил, ваау, оцени-ка". И так всегда. В стороне тихо хмыкнули. —Потребности, значит... Дальше они молчали всю дорогу до дома. Чонгук изредка, поджав губы и невидимые ушки к голове, кротко зыркал на мужчину, о чём-то упорно думающего. Может, о нём прекрасном беспокоился? Уже припарковав машину, Тэхён обернулся на своего пассажира. Тот неловко крутил лямку от портфеля, а когда понял, что они уже остановились, поднял голову наверх. Столнувшись взглядами, они тут же растерялись: один отвернулся обратно в анфас к рулю, а другой смял сумку до побеления пальцев. И с чего только такая реакция? —Пригласишь на чай?—голос альфы был неуверенным, но сказанное в последующем напрочь разрушило так и не до конца проявившийся образ смущённого мужчины.—Хотя, не отказался бы от чего-нибудь покрепче. Вот и с кем говорю? Пойдём, в общем. А младший и рта открыть не успел, как уже всё было сказано. Ему оставалось лишь выдохнуть и поспешно последовать за вышедшим Кимом. —Подъезд? Этаж? Квартира? —Вон туда,—сказал и ткнул пальцев на одну из железных дверей. Тэхён кивнул, продолжая держаться впереди. Омега плелся за ним быстрым шагом. В подъезде, пока ждали лифт, Чонгук краем глаза заметил компанию старых друзей. Те сидели на лестничной клетке, рассматривая незнакомца в этом районе. Кажется, за тем они не разглядели омегу. —Ваа, Чонгук-аа!—пьяный и резкий голос заставил названного вздрогнуть. Чон зажмурился, услышав, как кто-то из них спрыгнул. Чужие шаги раздавались всё ближе и ближе, и они явно не принадлежали Ким Тэхёну. А вот рука, будто невзначай упавшая на талию, точно была его. —Даже не поприветствуешь товарища?—грубо спросил вставший напротив парень — Сынмин. Протянул раскрытую ладонь, вынудив омегу поморщиться. От него за километр несло табаком и алкоголем, скрывающими природный кофейный аромат. Но, несмотря на свою неприязнь, сжать чужую шершавую ладонь пришлось.—Чего своего альфу не представляешь? Интересно же, кого мой любовничек бывший себе нашёл. —Он не... —Любовничек, значит?—Тэхён прижал омегу к себе ближе под чужое улюлюканье.—А он сам об этом знает?—дальше он обратился уже к своему спутнику.—Чонгук-и, так что? Тот покачал головой, смотря на Кима широкими глазами. Ему не хотелось, чтобы этот альфа сомневался в нём. С Сынмином у них отродясь ничего не было. Всё, что их связывало — это статус бывших одноклассников. Но если Тэхён сейчас поверит не ему... —Пиздит, как дышит!—Кхан был действительно недоволен. Вот только чего тот добивается? —Мне однозначно поебать. Даже если это так, в чем я очень и очень сомневаюсь, теперь это мой омега, а не твой, и права даже трогать его без моего разрешения у тебя нет. Ты услышал меня? В конце своей тирады Тэхён даже выпустил свой тяжелый феромон — горький шоколад с нотками чего-то лесного, больше похожего на кедр. Каждый отреагировал на это по-разному: Сынмин, прикрыв нос ладонью, чертыхнулся и отошёл обратно к компании; его дружки вместе с ним же поскакивали со ступенек и унеслись на этажи выше; Чонгук, почувствов, как подкашиваются коленки, уткнулся в сильное плечо носом, неосознанно вдыхая. Из груди само собой вырвалось довольное урчание. —Блять,—Тэхён тихо чертыхнулся. Одна его ладонь легла на тёмную макушку, другая же осталась поглаживать талию.—Прости, я не хотел влиять на тебя... Вот так. —Как?—младший поднял голову, чтобы взглянуть в чужие беспокойные глаза. Из-за приятного аромата, забившего в лёгкие за один вдох, соображалось сейчас плоховато. —Ты урчишь, Чонгук-а. Стоило альфе сказать это, как Чон тут же пришёл в себя. Отстранился, отчаянно покраснев. Забежал в лифт и встал в углу, подальше от мужчины, чей тусклый взор и поджатые губы ещё сильнее давили. Урчание. Когда омега урчит — это не только откровенный знак его возбуждения, но и признак открытого доверия. Чонгук никак не ожидал такого от своей сущности внутри. Ведь та, несмотря на то, что знакомы они от силы часов восемь, уже успела принять альфу своей парой, своим мужчиной, своей защитой. Пока они ехали вверх, ему только и оставалось, что поглядывать на сосредоточенного альфу, тихо ругая себя за произошедшую ситуацию. —С одной стороны, это, конечно, хорошо, что у твоей омеги такое доверительное ко мне отношение, а с другой...—неожиданно подал голос Ким уже тогда, когда лифт тихо пискнул и открыл двери на нужном этаже. Они вышли, и только после альфа закончил свою мысль.—...Это очень быстро. —Знаю,—Чонгук удивился, как хрипло и тихо звучал его собственный голос.—Прости, оно само... —Это я должен извиняться, милый,—тёплая улыбка, добавленная следом, наверняка расплющела бы омегу окончательно, если бы тот видел её сейчас.—Ещё не научился направлять свой феромон лишь на определённых людей, хотя в свои 32 пора бы уже. —Не думаю, что такое возможно...—пробурчал младший, параллельно с этим отворяя дверь квартиры. Неожиданно он замер на месте, прекратив прокручивать в замочной скважине ключ.—Погоди. Тебе, блять, 32? —А что? По мне не скажешь, знаю. Или я слишком стар для тебя? Чонгук тут же всполошился. —Нет! То есть, не совсем... Я имею ввиду, что... —Прекращай, не путай меня и себя сильнее,—Тэхён легонько подтолкнул его внутрь квартиры, тихо посмеиваясь с озадаченного лица омеги. *** Лежа на широкой двухспальной кровати, заправленной белоснежным одеялом, Тэхён то и дело принюхивался к летающим в воздухе спальни феромонам. Он услышал те сразу же, как зашёл в эту квартиру. Ежевика с чем-то приторным, таким сладким... На то, чтобы понять, что это истинный запах Чонгука, ушло 10 минут, а то и больше. Ведь он совершенно не чувствовал его даже тогда, когда увидел омегу первый раз, возил в своей машине, даже когда прижимал к себе в подъезде его не было! От Чонгука веело только мужским парфюмом и чем-то очень тяжелым, наверняка, ароматом Намджуна. Это неудивительно, если учитывать, что эти двое проводят вместе не менее 12 часов на работе в одном кабинете. Из-за чужого сильно приглашённого запаха Джун, видимо, решил, что имеет право метить омегу как "своего". В голове совсем невовремя всплыл разговор в машине. —"...был только один лишь альфа и тот Ким Намджун..." Слова омеги выводили из себя, и Тэхён не знал причину. Вода в ванной стихла, послышались хлюпающие шаги. Альфа, до этого лежащий лицом в подушку и тихо вдыхающий приятный аромат (он сам не понял, как оказался в таком положении), тут же всполошился. Но не успел даже банально принять сидячее положение, как дверь в ванную открылась, и оттуда вышел разгоряченный Чонгук, окружённый клубками пара. Из одежды на нём были одни лишь белые боксеры, идеально обтягивающие все его достоинства. Заметив в комнате постороннего, омега испугался и замер у стены. —Боже, ты меня напугал,—и театрально схватился за сердце. Тэхён ничего не ответил. Прикрыв глаза, он принюхивался к изменившемуся запаху Чона: от него больше не веело той альфьей доминантностью, парфюмом и Ким Намджуном. Нет. От него теперь пахло исключительно уютом, ягодами и пряной выпечкой, и это всё так сильно нравилось мужчине, что он даже испугался на секунду своих же желаний уткнуться в чужую шею и слизать с неё весь феромон, а потом... —Одевайся,—голос альфы звучал тихо и хрипло. Мужчина не хотел говорить этого, но знал, что ещё хотя бы пять минут в обществе полуголого Чонгука и он сорвётся. Омега отреагировал странно: сначала удивился, потом нахмурился, смутился, а в итоге лишь как-то уныло угукнул. Чонгук развернулся к старшему спиной и подошёл к шкафу. Он не видел, но чувствовал чужой пристальный взгляд на своей спине и ниже. Наверняка, тот сейчас задавался вопросом про его татуировки. Между лопаток как раз должен красоваться китайский дракон. —Где набивал?—Ким оказался совсем близко. Его пальцы обжигали кожу на месте татуировки, а дыхание слабо оседало на шее. Младшему казалось, что он задыхался. Чонгук слышал, как громко дышал мужчина, и от этого сходил с ума. —Был моделью для одного друга, он тату-мастер. Уже профессиональный,—сказал и схватил белую домашнюю футболку, но натягивать не спешил. Пока тонкие пальцы обводят контур его татуировок, он этого не сделает. —Он... Альфа? "—Тэхён, ну что за ревнивца ты включил?! Вырубай!"—вопил внутренний голос, а где-то рядом рычала его альфа-сущность. —Бета. Не думаю, что это так важно,—Чонгук медленно развернулся лицом к мужчине. Его лицо, наверное, сильно полыхало, по ощущениям уж так точно. Да и снаружи тоже, если судить по тому, с каким трепетным интересом провёл по его щеке старший одними лишь костяшками пальцев.—Пойдём чай пить? Чайник уже горячий, я уверен... Ким замер. Он тут же пришёл в себя: понял, что не смог удержаться от соблазна прикоснуться к этой коже и этому лицу. Неуверенно, но резко отшагнул назад под тоскливый взгляд младшего. —Да, ты прав. Пошли. Им обоим было что сказать, но никто не решался. Так и провели всё "чаепитие": молча, изредка перекидываясь фразами. Обстановка не была напряженной, нет, но что-то мешало сломать барьер этого общения. Может, это то, что было между ними сегодня? Тем более знакомы всего ничего. Когда пришёл момент Тэхёну уходить, младший тут же испугался. Чего именно — не знал, но отпускать мужчину не хотелось. Почему время летит так быстро? Поговорить толком не успели. А так хотелось! Да и не только этого... Потому, стоило мужчине подняться со стула и бросить на него будто бы виноватый взгляд, омега поднялся следом. "—Ну, была не была!" Чонгук сам не понял, как впился в губы альфы. Ему просто захотелось этого, а его внутренней омеге вдвойне больше. Та уже успела довольно запищать от того, как приятно было сжимать эти губы и как горячо было чувствовать сильные руки, стискивающие талию. Не сразу удалось осознать, что мужчина оказался совершенно не против такого расклада и даже принялся бороться за доминантную роль в поцелуе. Чонгук поддался почти сразу. Отстранившись друг от друга, они дышали тяжело. Смотрели друг другу в глаза. Пальцы омеги время от времени сжимали жёсткие после многочисленных окрашеваний волосы, а Тэхён шарил ладонями по бокам и подтянутому животу. Спускаться ниже не решался никто. —Я так хочу тебя...—младший говорил это впервые в жизни. Даже Намджун такой чести не удостаивался. —Ты же хотел сходить в клуб, разве нет? —Нет, я наврал...—Чонгук виновато поджал губы.—Мне было страшно. —Глупость. Альфа прислонился лбом к чужому. Принялся короткими поцелуями чмокать пухлые губы омеги, не спешил переходить к более серьёзным, чем и вызывал у того тихие поскуливания. Тэхёна возбуждало всё это. Он не ожидал, что этот парнишка сможет решиться на такой важный шаг, как проявление инициативы первым. Но это определённо только радовало. Подхватив коротко пискнувшего омегу под упругие бёдра, мужчина направился в спальню. Параллельно с этим не мешал Чонгуку покусывать и посасывать кожу на его шее, специально ещё больше открывал места для чужих потех. Жар от этих действий стремительно падал вниз, прямо к паху, собирался там узлом. Предвкушение вынуждало действовать решительнее: уже в спальне Ким сбросил младшего на кровать, а сам придавил сверху. Их губы встретились в новом жарком поцелуе, прежде чем альфа заскользил ниже. Клыки выступили не по своей воле. Тэхён порыкивал, смотря, как извивается под ним сильное тело. Оно было практически невинно в его глазах, мужчина даже сказал бы, что девственно, но знал, что это далеко не так. Он никогда не испытывал настолько сильного желания придушить своего друга. Но сейчас было не до этого. Чонгук смотрел на него нуждающимся взглядом черных помутневших глаз, с его губ то и дело срывались хрипы вкупе с тяжёлым дыханием. Сдерживать себя в руках больше не получалось. Мужчина буквально накинулся на омегу, в суматохе избавляя того от футболки и длинных домашних шорт. Мешали одни лишь боксеры, но к ним Тэхён обязательно вернётся потом. Сейчас он уже поставил перед собой цель: вылизать чужую грудь. Тем более пирсинг в правом соске манил настолько, что слюна сама по себе во рту накапливалась. Оставаться в стороне уже невозможно. —Тэхëн-а...—хрипло выдохнул Чонгук, когда губы мужчины обхватили его сосок. Он податливо выгнулся навстречу и за волосы прижал альфу ближе к себе. Никогда прежде никто не дарил ему подобной ласки. Даже Намджун, любивший целовать его спину и плечи, никогда не касался его так горячо, как делал это Ким.—Так хорошо- ах! Мужчина прикусил розоватую горошину, заставив омегу сильно вздогнуть и громко вскрикнуть. От подобной реакции в джинсах альфы стало ещё теснее. Хотелось от них избавиться, что он и пытался сделать одной свободной рукой, но ремень поддавался плохо под трясущимися от волнения пальцами, также, как и пуговица с ширинкой. Ким чертыхнулся сквозь зубы, поняв, что нужно отстраниться, дабы прикончить эту вещь. —Я сам. Чонгук потянулся руками к чужим джинсам. Подрагивающими пальцами расправился с ремнём и ширинкой, наконец приспустив бесячий элемент одежды и дав мужчине немного расслабиться. Но долго его облегчение не продлилось, ведь в следующее мгновение омега, набрав в лёгкие больше воздуха, коснулся его возбуждения через боксеры. Ким довольно замычал и, не контролируя себя, вновь прикусил сосок младшего. Чонгука выгнуло идеальной дугой. Тэхён отстранился от чужой груди лишь для того, чтобы вжаться своими губами в омежьи. Они целовались, заглушая стоны от взаимной стимуляции. Младший продолжал массировать член альфы сквозь тонкую ткань, пока второй прокручивал в пальцах тёмный сосок. Чонгук тянулся ближе, открываясь перед мужчиной полностью, на что тот довольно и низко порыкивал. —Сними,—Тэхён через силу отлип от сахарных уст и уткнулся в изгиб плеча. Он чувствовал, как его послушно избавляют от нижнего белья и касаются стоящего колом члена прохладными пальцами. Пришлось прикусить чужую кожу, дабы скрыть стон. Чонгук перестал довольствоваться одной стимуляцией сосков. Он схватил руку мужчины за запястье и потянул вниз, заводя ту себе за спину. Почувствовав, как крепко сжали его ягодицы, оттягивая одну из них в сторону, предвкушающе затрясся всем телом. Это было так сладко, так тягуче, что невозможно было не плавиться под этими прикосновениями. Когда мужчина отстранился, выпрямившись в спине, и потянулся к тумбе за смазкой и презервативами, на которые ранее указал Чонгук, омега перевернулся на живот. Уткнулся красной мордашкой в подушку и выпячил пятую точку. Он не знал, как отреагирует Ким, но это уже больше происходило машинально. С Намджуном он всегда делал только так, по-другому никак. —Красиво,—Тэхён вновь коснулся его дракона на спине уже смазанными мокрыми пальцами. Тут же поспешил повторить этот путь губами. Такой сильный, но такой слабый. Стойкий, но раскрытый прямо сейчас. Альфа внутри Кима довольно скреб когтями от осознания того, что это именно его заслуга. Чонгук ожидал проникновения, когда мужчина стянул с него напрочь промокшее бельё. Но этого не произошло. Вместо этого старший потянул его за плечо, заставив перевернуться на бок, и прижался своими губами в новом поцелуе. —Не отворачивайся от меня. Я хочу видеть твоё лицо во время процесса. —Х-хорошо,—Чонгук прокашлялся, невольно запнувшись. Омега ощутил, как чужая ладонь перехватила его за запястье и опустила к его же ягодице. Поняв, что от него хотели, Чонгук слегка её отодвинул, давая возможность увидеть судорожно снимающуюся гладкую дырочку, откровенно пульсирующую под чужим пристальным взглядом. Ему тяжело давалось не плюнуть на свои слова и не уткнуться в подушку лицом, настолько было велико его смущение. Тэхён поднёс смазанные пальцы ко входу. Перевёл внимательный взор на порозовевшее лицо омеги под собой. Губы очаровательно подрагивали на каждом вдохе и выдохе, пока не растянулись в немом стоне из-за внезапного проникновения сразу двух пальцев. Ким, если был бы художником с мольбертом и кистями на руках, обязательно запечатлел это выражение на холсте. —Больно?—спросил хрипло альфа, когда, начав легко и медленно толкаться пальцами внутрь, заметил сведённые вместе брови. —Нет. Наоборот, очень...—Чонгук завершил своё предложение громким стоном. Подушечки длинных пальцев нащупали простату и принялись потирать её, тем самым вынуждая омегу извиваться на серых простынях.—... Хорошо! —Уже слышу. Мужчина принялся действовать эфективнее. Движения ускорились, а сам он принялся выцеловывать длинную мощную шею, дабы отвлечь от возможных неприятных ощущений. Он буквально упивался этими высокими стонами, тем, как сладко сжимался на его пальцах этот омега. Тэхён, активно работая одной рукой внизу, другой бережно переплетал пальцы с чужими, не забывая про недавно полученную травму кисти у Чона. Если хоть что-то пойдёт не так — он себе этого не простит. Он добавил третий палец, а Чонгук этого, кажется, вовсе не заметил. —Я готов,—омега отпустил свою ягодицу и притянул Тэхёна к себе ближе за шею. Он попытался слезть с пальцев, но ему этого не дали сделать, до костяшек вжав их в отверстие. Чонгук рвано застонал. —Потерпи ещё немного. Не хочу, чтобы тебе было больно. "Немного" младший воспринял как пол минуты, потому спустя это время вновь начал нетерпеливо ерзать на кровати, тихо хныча куда-то в свой локоть. Ким тихо чертыхнулся. Он сам был на пределе, терпеть получалось с трудом. Сейчас же мужчина решил себе больше не отказывать и послушать Чонгука. Вытащив пальцы из более-менее растянутого колечка мышц, выпрямился и потянулся к презервативу. Блестящий пакетик легко порвался, стоило зацепить тот зубами, и только когда Тэхён раскатывал по члену латекс, заметил чужой взгляд, направленный на его возбуждение. Он был жадным, возбуждённым, но в то же время смущённым и даже испуганным. —Не бойся, ты примешь его полностью. Я помогу,—мужчина игриво подмигнул и улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Его правда забавляла ситуация: омега под ним почти что девственный, от того и более желанный. Тэхён перевернул младшего на спину и закинул ноги на свои крепкие плечи. Чонгук под ним ощутимо вздрогнул, почувствовал около своего входа крупную головку. Чтобы расслабить того и хоть как-то отвлечь, альфа наклонился ниже и впился в чужие губы своими. Заставил обвить руками свою шею, даже разрешил исцарапать её. Чон, в принципе, именно это и сделал, когда старший перестал медлить и туго вошёл в него. Омега оторвался от Тэхёна и накрепко впился зубами в его плечо. На глазах невольно навернулись слезы, но не понятно отчего: то ли от удовольствия, то ли от боли. Он зажмурился, стоило мужчине войти в него полностью, а пошлому тихому шлепку разнестись по тускло освещённой комнате. Чонгук не сдержал болезненного стона. —Тише, милый, сейчас будет хорошо,—Ким расцеловывал потный висок, спускался на скулу и вновь возвращался обратно. Сам же пытался не показывать того, как ему больно. Чонгук не только сжимал его так крепко, что дышать приходилось через раз, а в глазах темнело, так ещё и царапал подобно дикой кошке, зубами грозясь оставить напоминание об их первой встрече в виде шрамов. Так вот почему мало кто любит девственников... Но Тэхён отступать не собирался. Послушно проявлял выдержку, успокаивал, укутывая собственными феромонами, а потом, когда Чонгук заметно так подрасслабился и даже осмелился разжать зубки, мужчина принялся осторожно и неспешно толкаться. Сразу же послышались тихие стоны и хрипы прямо над ухом, подливающие масло в огонь. Спустя минуту подобных медленных фрикций хотелось выпрямиться и начать вколачиваться в это тело, но мешало осознание того, что Чонгуку сейчас необходима именно такая близость. Чтобы губы в губы, грудью об грудь, руки на плечах. Если Тэхён посмеет лишить младшего этого удовольствия, то сам себе не простит. Но отстраниться пришлось. Ненадолго, правда, лишь только для того, чтобы поудобнее перехватить младшего под зад и поднять на воздух. Теперь учитывались все условия, да и мужчине было удобнее входить под нужным углом, отчего омега стонал выразительно громко, сжимая в стальной хватке крепкие плечи. Да, Чонгук тяжёлый, если учитывать его мышечную массу. Может, в обычной жизни он бы не продержал его и больше пяти минут, но не сейчас, когда в крови обоих зашкаливал адреналин, дыхание спирало от ритмичных движений, а уши закладывало из-за громких стонов и пота. Омега чувствовал, как каждый раз по его простате проезжалась головка члена, как тот раздвигал эластичные стенки своим напором. От того и кричать хотелось куда сильнее, но приходилось сдерживаться на уровне стонов. Он боялся показать себя слишком шумным и эмоциональным и отпугнуть от себя Тэхёна, ведь рассчитывал на ещё больше встреч. —Тэхëн... Мх... Я больше не могу... Чонгук словил себя на том, как жарко скрутило внизу живота. Неимоверное желание кончить било по вискам, срывалось чистосердечным признанием с губ. Сквозь поволку пробивался и стыд за свою несдержанность, хотя что он мог поделать? —Давай же,—прохрипел ему на ухо Тэхён и коснулся его члена, зажатого между их телами. Младшего будто стрелой пробило. Он выгнулся и задрожал, толчками выплескивая семя и пачкая им ладонь и пресс альфы. Движения внутри стали замедляться, но чувствовались в разы ощутимее. Задача "не закричать" была провалена и по итогу Чонгук несдержанно вскрикнул, тут же уткнувшись своими губами в чужие. Он нуждался в поцелуях, что и получал, не сталкиваясь в ответ с невзаимностью. Потребовалось не меньше трёх минут, чтобы окончательно отойти от головокружительного оргазма. По крайней мере, разум проявился именно тогда. Омега словил себя на этой мысли только в тот момент, когда оказался в постели, а его плечо покрывали нежными поцелуями-бабочками. —Ты тоже... Ну... Как ему стыдно! Боже, он кончил и даже не позаботился об альфе, что доставил ему такое удовольствие! Стыд и позор, Чон Чонгук! Все его укоризненные размышления прервал поднявший голову мужчина. Его ласковая улыбка ввела в ступор. —Да, я тоже, зайка,—и тихо рассмеялся. Его сильно забавил тот факт, что за своим удовольствием омега не заметил чужого. Но вид облегчённо выдохнувшего Чонгука окончательно его развеселил. —Эй, перестань смеяться! Я нечаянно же!—Чонгук стукнул мужчину в плечо, а когда тот засмеялся ещё сильнее, и вовсе замер с широко открытыми глазами и красными щеками.—То есть... —Лучше молчи. После секса у тебя головка слабо соображает, ей нужно отдохнуть,—продолжал улюлюкать Тэхён.—Ложись спать. —А ты?—в голосе звучала явная надежда, с чего Тэхён не мог не умильнуться. —А я буду рядом и охранять твой сон, договорились? —Да... Так и проспали до самого утра. Правда, спал лишь один Чонгук, а Ким и правда лежал рядом, будто верный пёс охраняя своего хозяина. Да, сравнение весьма глупое, но что поделать — именно так Тэхён себя и чувствовал. Оказалось, Тэхён вовсе не был геем. И Чонгук убедился в этом лично.