Навсегда...

      Галлагер прикурил третью по счёту сигарету, но у него никак не получалось унять отвратительную дрожь в теле, руки упрямо тряслись. Он курил прямо в туалете, что было строжайше запрещено, но только здесь ему удалось скрыться от коллег по команде. Рэй курил, то и дело кидая взгляды в приоткрытую дверь. И как только увидел Микаэля, прошедшего мимо с поникшей головой, затушил окурок и пошёл следом.       Микаэль стукнул костяшками пальцев по двери и, получив разрешение, вошёл в кабинет, следом за ним зашёл Рэй. Перед столом тренера стояло два стула, молодые люди переглянулись. — Начало многообещающее, — пробурчал Галлагер, усаживаясь на один из стульев.       Микаэль молча сел на второй стул. Бойд, стоявшая к ним спиной, подошла к своему столу и неожиданно ударила ладонями по столешнице. Оба парня вздрогнули. — Собирай вещи и уезжай, — с шумом выдохнула Габриэль.       Микаэль вскинул на неё испуганные глаза. — Мне жаль, ты даже не представляешь, как жаль… и стыдно, — прохрипел Микаэль, — прости. — Прости? Значит, простить? — истерично рассмеялась Габриэль.       Она осторожно приподняла его голову за подбородок, рассматривая разукрашенное лицо, забитый ватой распухший нос и как только увидела на шее порез от ножа, закрыла глаза и обессиленно выдохнула: — Знаешь, о чём я думала всё это время? Как наберу номер твоего отца и скажу, что тебя больше нет, — она схватила его за толстовку и притянула к себе. — Ты это понимаешь? Ты хотя бы что-то понимаешь? Бестолковый ребёнок и жестокий эгоист. На всех наплевать?       Микаэль опустил глаза, пытаясь проглотить вставший в горле ком. Габриэль отпустила его. — Теперь ты. — Моему отцу звонить не надо, — с обидой в голосе пробурчал Галлагер. — Веселишься? — она со злостью огрызнулась в его сторону. — Напомнить, чьей ещё жизнью рисковал? — Я помню, — прохрипел Рэй. — Надо было дать перерезать ему горло? — Спасибо, — неожиданно сдалась Бойд, выдав своим дрогнувшим голосом чувств больше, чем собиралась.       Она отошла и налила себе стакан воды. Сделала пару глотков и не поворачиваясь, тихо спросила: — Вы понимаете, что оба могли сегодня умереть? — Как и в любой другой день этой грёбаной жизни, — спокойно ответил ей Рэй. — Вот именно, — она с шумом поставила стакан на место, — тогда зачем, чёрт возьми, специально искать для этого возможности. Ты, — она ткнула в Микаэля пальцем, — ты понимаешь, куда приехал? И что это не игрушки? Это не школа, где самым страшным проступком твоего одноклассника была выкуренная на заднем дворе сигарета. И что тот же Сью убил человека? Да, защищаясь, но он его убил. Ты понимаешь это? И за каждым из них стоит своя огромная куча дерьма? С родственниками психопатами, насилием, болью, жестокостью и прочей хернёй. Это дно, со всеми вытекающими. И что для них это единственный шанс выбраться. Каждый раз отвечая на ночной звонок, я жду, что мне скажут, что кого-то порезали в подворотне или кто-то сорвался и в лучшем случае в больнице с передозом. Ты понимаешь? Я этого всё время жду. И живу с этим каждый день, пытаясь предотвратить, защитить и уберечь. Живу так же, как когда-то Ваймак, как моя мать. Но у каждого из нас есть своё кладбище. Личное кладбище «Лисов», которое мы никогда себе не простим, — она замолчала, сорвав голос.       Микаэль сидел, опустив голову и закрыв глаза. — Звать тебя сюда было ошибкой, — обессиленно выдохнула тренер, — я звала тебя, как внука Нила и Эндрю. Я знала, что для них обоих это значит. А ещё, была уверена, что они защитят и не дадут наделать глупостей, — совсем тихо добавила она. — А после того, что случилось, ни я, ни отец, мы просто не могли тебе запретить. Но ты не понимаешь, что не имеешь права, так себя вести? Что никто из нас не переживёт, если…       Габриэль села за стол и подперев подбородок рукой, отвернулась к окну. — Я всё понимаю, — севшим от чувств голосом произнёс Микаэль, — таким дерьмом я себя не чувствовал ни разу в жизни. Понимаю, что никакие извинения не помогут. И что из-за моей безответственности я и дорогие мне люди могли погибнуть, но я же… живой.       Габриэль медленно повернула к нему голову. — Я чей-то внук, чей-то сын, ученик, коллега по команде, но как я пойму, кто «я», если даже не имею права на ошибку? Я ведь не виноват, что моя жизнь была такой? Что я никого не убил и не подсел на наркотики? И я бы всё отдал, лишь бы Нил и Эндрю были живы, но их нет, понимаешь… их больше нет, а мне надо учиться, как-то с этим жить, — выкрикнул он слишком громко, после чего закрыл глаза и тихо добавил. — Ты знаешь, как тяжело жить, всё время что-то доказывая? Когда должен постоянно соответствовать чьим-то ожиданиям? Я ведь не переходящий приз и не фарфоровая ваза, которую все с опаской передают из рук в руки, не зная, что с ней делать.       Повисла гнетущая тишина. — Я не уйду, — неожиданно тихо сказал Микаэль, — даже, если выгоните, не уйду. Это моё место. Он говорил тогда, а я не понимал. Но сейчас точно знаю, что моё. Такое, какое есть и «Лисы» мои, такие, какие есть. Даю слово, что больше не буду создавать проблем ни себе, ни другим и обещаю, что ничего подобного никогда не повторится. — Может, хватит уже? — неожиданно вставил Рэй. — Осталось прочитать ему лекцию, как нехорошо и опасно спать со шлюхами по пьяни и к чему это приводит… — Например, к рождению придурка, который через восемнадцать лет будет мотать всем нервы, — со злостью пробурчал себе под нос Микаэль. — Вот именно, — ответил растерявшийся на мгновение Галлагер, — смотрю, это у вас семейное, тащить под этим делом в постель не тех баб, — хмыкнул он.       Последние слова Рэя всколыхнули в душе Бойд неприятные ассоциации, и она строго сказала: — Надеюсь, понимаешь, что я позвоню отцу?       Микаэль вскинул на неё взгляд с мольбой в глазах. — Рано или поздно всё равно узнает. И если не от меня… Объясняться будешь сам.       Микаэль обречённо вздохнул и опустил взгляд. — А ты, — она повернулась к Галлагеру, — по поводу того, что сегодня наговорил… — Можете не продолжать. Ничего обсуждать не буду и мне по хер, что они скажут или подумают. Доиграю этот сезон и свалю.       Микаэль мгновенно вскинул на него растерянный взгляд. — Да вы что, сговорились, что ли? До инфаркта хотите меня сегодня довести? Один уйду, другой не уйду. Да катитесь вы оба к чёртовой матери. Пошли вон, — Габриэль схватила со стола какие-то бумаги и запустила ими в парней. — С удовольствием, — вставил Рэй, вскакивая с места.       Микаэль замешкался, но оценив всю серьёзность настроя тренера, тоже решил убраться и не нагнетать.

***

      Микаэль догнал Рэя уже в конце длинного коридора. — Постой, почему ты это сделал? — спросил Микаэль на ходу. — Потому что идиот, — ответил Рэй, не оборачиваясь и идя дальше. — Да остановись ты. Что я за тобой всё время бегаю? — Потому что идиот, — с той же интонацией ответил Галлагер. — Стой, — Микаэль обхватил его руками за пояс и притянул к себе, — надо поговорить. — Зачем? — Объяснить хочу и… понять, — тихо сказал Микаэль ему на ухо. — Трёпа тренерши мало?       Микаэль молчал. — Чего объяснить-то? Что я гей, ты уже понял. Что ты нормальный, поняли все. В твоём случае или бухать, или трахаться. Хотелось бы верить, что усвоено на всю жизнь… — Зачем ты так? — прохрипел Микаэль ему в шею. — Как? — Что значит «нормальный»? — Нормальный, это значит нормальный, — отчеканил Рэй. — За то, что было в дУше, прости. Я не имел права этого делать. Будем считать это глупой шуткой. — И это всё? — еле слышно прошептал Микаэль. — А то, что сегодня сказал? — Тоже шутка. — Тогда, почему не смеёшься?       Рэй замер на мгновение, а потом с силой разжал его руки и оттолкнул к стене. Смял в кулаках толстовку и приблизившись вплотную, прошипел: — Что тебе от меня надо? Хотел знать, теперь все знают. Дальше что? Что тебе ещё рассказать, чтобы отстал? — Хочешь уйти из команды из-за меня? — неожиданно выпалил Микаэль, смотря ему в глаза. — Да, — огрызнулся Рэй. — Почему? — Потому что идиот. Потому что достал уже. Потому что…       Рэй толкнул его в стену и уже развернулся, чтобы уйти, но Микаэль схватил его за рукав. — Потому что, что? — одними губами выдохнул он. — Потому что не хочу, чтобы тыкали пальцем и издевались, — обессиленно выдохнул Рэй. — А с чего ты взял, что они будут это делать? Кто вбил тебе в голову эту чушь?       Рэй набрал в грудь воздух, чтобы ответить, а потом молча постучал ему пальцем по груди и выдохнув, ухмыльнулся. — Ты, что ли, в любовники ко мне набиваешься? Не получилось с девочками, решил попробовать с мальчиками? Так, это так не работает, — Рэй зло рассмеялся. — Найдёшь себе нормальную девчонку и всё у тебя будет за-е-бись, — он похлопал Микаэля по плечу. — Нарожаете Алексу кучу внуков. Он заслужил. И не надо ебать мозги, ни мне, ни себе.       Рэй развернулся и уже сделал шаг, чтобы уйти, когда Микаэль снова обхватил его со спины, не давая сдвинуться с места. — Да, что же ты тискаешь меня всё время, как девку, — простонал Галлагер, в прочем, не делая попыток вырваться. — Не будет. — Что? — Заебись… не будет. И дело не в девочках и мальчиках. И ни в том, что, как ты сказал, я «нормальный», а ты нет, — Микаэль затараторил ему на ухо, — просто… я поклялся, тогда поклялся, что в моей жизни такого не повторится. Я видел, как невыносимо больно, терять любимого человека. Не хочу этого, не хочу зависеть от кого-то на столько, что не смогу его отпустить. Не могу поверить, а потом потерять. Понимаешь? — Как раз это, отлично понимаю. Не понимаю, зачем ты всё это рассказываешь мне?       Микаэль молчал, стоя у него за спиной. Рэй растёр висок и тихо сказал: — Послушай, я виноват перед тобой. Эта идиотская выходка в душе. Не знаю, что на меня нашло, но это была шутка. Просто шутка. И не надо передо мной оправдываться и что-то объяснять. Я не священник и не судья, и грехи не отпускаю, и приговоры не выношу, разгонять тараканов в чужой башке не умею. Со своими бы разобраться, — Рэй перевёл дух. — В том, что случилось, оба виноваты и это будем уроком обоим, но давай, сделаем вид, что ничего не было. Никто никому ничего не должен. Просто разойдёмся в разные стороны. Пожалуйста, — обессиленно закончил он. — Почему? — прошептал Микаэль. — Что, почему? — почти простонал Рэй. — Почему разойдёмся в разные стороны, если это была только шутка?       Рэй с силой зажмурил глаза, теряя остатки терпения и понимая, что своей пламенной речью сам загнал себя в угол. Он стоял молча, потом вздохнул и с полустоном ответил: — Потому что, больно, чёрт бы тебя побрал.       Он разъединил его руки и не оборачиваясь, пошёл прочь. Микаэль сделала пару шагов назад и упёрся спиной в стену, по которой медленно сполз на пол.       Рэй, ссутулившись и засунув руки в карманы, быстро дошёл до лестницы и спустился на первый этаж. Вышел на улицу и прикурил. «Мазерати» одиноко стоял на парковке, припорашенный снегом. Рэй уже опоздал везде, где только мог, но он с раздражением смял окурок и вернулся в здание. Почти бегом поднялся на второй этаж и застал нападающего на том же месте, где оставил. — Вставай, пошли.       Микаэль медленно поднял на него усталый взгляд. — Отправлю тебя в общагу на такси. — Я сам, — Микаэль отрицательно мотнул головой. — Я так понимаю, лимит приключений на сегодня ещё не исчерпан? Ты себя видел? Какой руль? — Ты на работу? — Угу, если не выгонят. Опоздал уже. — Можно, с тобой? — Ты правда дурак, что ли? — нервно хмыкнул Галлагер. — Заканчивай, хернёй страдать. Пошли, домой отправлю. Отлежишься.       Микаэль упрямо мотнул головой. — В общежитие не пойду, сейчас. И здесь… Я тогда лучше в машине посижу. Мне всё равно больше некуда идти. — Ты ещё заплачь.       Микаэль снова мотнул головой. — Господи, да за что мне это наказание? — простонал Рэй. — Такого придурка ещё поискать. Ладно, пошли. С такой мордой в баре самое место, — Рэй развернулся и медленно пошёл прочь, причитая, — за такси платишь ты. Я с тобой с отбитой башкой в машину не ся…       Он осёкся, не договорив, когда почувствовал, что-то в своей ладони. Рэй раскрыл руку и увидел лежавший в ней брелок. Он поднял глаза на стоявшего рядом с ним Микаэля и с сомнением спросил: — Да ладно?       Микаэль развернулся и пошёл на выход. — Уверен? — крикнул ему в спину Рэй.       Не оборачиваясь, Микаэль вскинул два пальца вверх.