Навсегда...

      Микаэль плохо помнил свой визит в общежитие, что делал и говорил. На автомате переоделся, захватил пару комплектов одежды и «чудо-мазь» Нила и Эндрю и поехал к отцу. Дорогу туда он тоже плохо помнил. И вот уже несколько минут бестолково топтался под дверью гостиничного номера и наконец не придумал ничего лучше, чем в неё постучать. Спустя несколько секунд дверь распахнул Алекс и уставился на него в недоумении. — Ты чего стучишься-то? Совсем закружился?       Микаэль смотрел на него с какой-то тоской в глазах, а потом сделав шаг в комнату, неожиданно крепко обнял и прошептал на ухо: — Только ты меня не разочаруй, пожалуйста.       Алекс опешил, а потом тепло обнял сына в ответ. — Тяжёлый день? — Не то слово, — голос Микаэля предательски дрогнул. — Не пробовал отдыхать?       Микаэль вздохнул и отстранился, снимая куртку. — Голодный? — Не знаю, — честно ответил Микаэль, пожав плечами. — Тогда пошли. Мы тут с одной интересной барышней кое-что назаказывали. Впервые вижу настолько рациональный подход к еде и тратам у ребёнка. — Смотрю, вы поладили? — спросил Микаэль, проходя на кухню. — Мы поладили? — спросил Алекс у сидевшей за столом Николь.       Девочка смущенно кивнула. — Я же тебе говорил, что он «классный», — грустно улыбнулся Микаэль. — Ну всё, засмущали. — А там, что? — парень кивнул в сторону спальни. — Если честно, мы туда не заходили. Не сбежал и то хорошо, — ухмыльнулся Алекс. — Доктор был, сказал, до вечера будет спать. — Точно? А то он может и через окно удрать.       Лицо Александра непроизвольно вытянулось, но он быстро выдохнул. — Навряд ли он оставит Николь нам. Ну, что стоим? Давай кормить нашего «чудо-нападающего».       Микаэль вскинул на него удивлённые глаза. — Выяснилось, что у «Лисов» есть ещё один весьма разбирающийся в тонкостях игры болельщик. А у кого-то, кажется, появился фанат.       Микаэль посмотрел на девочку исподлобья, смущенно улыбаясь. — Классно играешь, — еле слышно сказала она.       Спустя пять минут они втроём уже сидели за накрытым столом. Перед Микаэлем стояла тарелка с домашним картофельным пюре и огромной котлетой. Он втянул носом манящие ароматы и только сейчас вспомнил, что целый день ничего не ел. Он подцепил на вилку и отправил в рот полную ложку еды, блаженно закрыв глаза, а, когда открыл, то вздрогнул, поймав на себе две пары изучавших его глаз. — Что? — сразу нахохлился он. — Как? — Вкусно. Сто лет уже такого не ел.       Николь самодовольно улыбнулась, косясь на Александра. — Выходит, ты знаешь моего сына лучше меня, — развёл он руками. — Да они все одинаковые, спортсмены, — девочка смешно закатила глаза.       После чего все трое рассмеялись. Дальше ели молча. Микаэль то и дело бросал быстрые взгляды на дверь спальни. — Сказали же тебе, спит. Проснётся, тоже покормим, — тихо сказал Алекс.       Микаэль неожиданно покраснел, уткнувшись в тарелку. — Что решили? — спросил Алекс, меняя тему.       Парень поднял на него растерянные глаза. — Ну, с «Лисами». — Будем играть, — пожал плечами Микаэль. — Да вы с ума сошли? Против «Шакалов» с одним запасным вратарём? — А есть выбор? — И кто это придумал? — Я, — Микаэль снова пожал плечами. — Кто бы сомневался, — Алекс не продержался и минуты, после чего резко встал, бросив вилку на стол.       Николь мгновенно сжалась всем телом и замерла. — Извини, детка. С это работой не всегда получается держать нервы под контролем. — Я никого не заставлял. Предложил, они согласились. Придумали кое-что, будем пробовать. Тренер дала всем время до утра, передумать, — спокойно сказал парень. — А она о чём думает? Зачем так рисковать? — Алекс потянулся за телефоном. — Не надо. Она себя неважно чувствует.       Александр вскинул на него глаза. — Ничего серьёзного. Достали, наверное, все. Отдохнуть просто надо. — Ну, ладно, — неуверенно отозвался Александр. — Было очень вкусно. — Сейчас будем чай пить. — О-у, неслабо вы подготовились, — искренне удивился парень. — Мы старались. Да и надо было чем-то ребёнка отвлечь.       Микаэль молча наблюдал, как они вдвоём накрывали на стол для чаепития. От этой картины у него заныло в груди. Он уже и не помнил, когда они вот так тепло, по-домашнему пили чай. Когда-то в прошлой жизни, ещё с Нилом и Эндрю. А ещё он наблюдал, как Алекс осторожно и деликатно, но открыто и тепло взаимодействовал с девочкой. Сколько у него ещё нерастраченной любви, нежности и заботы, которыми он мог осчастливить ещё одного ребёнка.       Микаэль почувствовал, что уже не справляется с эмоциями и, чтобы не выдать своего состояния, положил голову на скрещенные перед собой руки и закрыл глаза. Заметив это, Алекс, протянул руку и погладил сына по волосам. — Может, приляжешь?       Микаэль выпрямился и отрицательно мотнул головой. — Пап, ты прости меня. — За что? — За всё. — Угу, — промычал Алекс, рассматривая свою кружку с чаем. — Теперь или выплыву или сразу на дно.       Неожиданно все вздрогнули от удара в дверь. Микаэль вскочил на ноги, приоткрыл дверь в спальню и тут же был грубо пойман за грудки. — Где она? — прохрипел Рэй. — Я здесь, здесь, — Николь бросилась к нему, обнимая.       Галлагер поморщился от боли, оттолкнул Микаэля и приобнял сестру. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо. Не волнуйся. — Где мы, чёрт возьми? — Рэй огляделся, пытаясь сориентироваться. — Формально, у меня в гостях. Здравствуй, Рэй, — сказал подошедший к ним Александр. — Смотрю, вся семья в сборе, — пробурчал себе под нос Рэй, кое-как доковылял до стула и опустился на него, обхватив себя рукой. Он приподнял край футболки, пытаясь понять, что не даёт ему сделать полный вдох. — Приходил врач, наложил тугую повязку. У тебя трещины в рёбрах. Сказал, стоять или лежать, сидеть нежелательно, — произнёс Алекс.       Рэй зло ухмыльнулся и, отыскав глазами Микаэля, спросил: — Ты чем меня напоил, придурок? И какого хрена мы здесь делаем? — он бросил укоризненный взгляд на притихшую Николь. — Я и правда придурок, раз всё ещё вожусь с тобой, — неожиданно огрызнулся Микаэль. — Тебя никто не просил. И помощи твоей не надо. — А я и не тебе помогал. Надо было бросить её одну, испуганную и растерянную без еды и лекарств? Чтобы она, как собачонка, сидела около тебя днём и ночью, сходя с ума от страха?       Рэй дёрнулся в его сторону. Александр сделал шаг, вставая между ними. — Где мой телефон? Мы уезжаем, — прохрипел Рэй.       Микаэль прошёл на кухню, сел за стол и взял дрожащими руками свою кружку. — Тупой эгоист. Вали, куда хочешь, если сестру не жалко. — Да ты кто такой?       Николь со слезами переводила глаза с одного на другого. — Так, заткнулись оба, — неожиданно рявкнул Алекс, — никто никуда не поедет. Ты, — он ткнул пальцем в сторону Галлагера, — возвращаешься в постель и как минимум два дня, никуда от сюда не выйдешь, а ты, вымоешь посуду и проваливай в своё общежитие отсыпаться. А мы с Николь отъедем ненадолго по делам. — Она никуда не пойдёт, — Рэй притянул растерянную девочку к себе. — На меня-то за что злишься? Мы с ней сегодня полдня провели и ничего не случилось. Не знаю, как ей, а мне понравилось. Воспитанный, умный ребёнок. Испугалась немного, вот и всего. — Мне тоже… понравилось, — еле слышно ответила девочка.       Рэй перевёл на неё растерянный взгляд. Николь со слезами на глазах осторожно коснулась кончиками пальцев одной из больших ссадин на его скуле. — Тебе ещё больно? — Я в порядке, — Рэй сжал в ладони её пальчики, — уже ничего не болит. — Разреши им помочь. Они хорошие.       Рэй притянул её к себе, обнимая. — Съездим в торговый центр и сразу вернёмся. Я тут присмотрел один неподалёку. Можно было сюда заказать, но я ни черта не понимаю в девчачьих одёжках и размерах, — Александр почесал затылок. — Ты и в мальчачих не сильно разбираешься, — неожиданно подал голос Микаэль, — поэтому я свои прихватил. — Зачем? — спросил Рэй, глядя на Алекса и не обращая на Микаэля никакого внимания. — Надо же ей во что-то переодеться, потом, пижама, зубная щётка и что там ещё, не знаю. Зачем терпеть неудобства, если можно всё легко решить?       Рэй перевёл глаза на сестру. Та замерла под его взглядом. — Хватит ребёнка травить. Николь, детка, иди сюда, — Алекс сел на диван и похлопал рукой рядом с собой. — Ты боишься со мной ехать?       Она отрицательно мотнула головой. — Мы ненадолго, туда и обратно. Согласна?       Девочка растерянно молчала. Алекс одними губами прошептал: — Им надо поговорить. — Я согласна, — тихо ответила Николь и обернулась на брата. — Можно? — Обещаю, что с ней ничего не случится. По-моему, с вами обоими ей намного опаснее, чем с кем-то другим. — Чек тогда отдадите, я всё верну, — прохрипел Рэй, сдаваясь. — Обязательно. И за бензин высчитаю, — усмехнулся Алекс. — Сын, ключи давай. Бак пустой, наверное? — и обернувшись к Николь, добавил. — Одевайся, детка.       Девочка послушно пошла на выход. — А вы двое, — он перевёл глаза с одного на другого, — только попробуйте устроить драку или скандал. Обоим голову оторву. И чтобы, когда мы вернёмся, тебя уже здесь не было. Микаэль, ты меня услышал? — Угу, — промычал тот, по-прежнему сидя к нему спиной.

***

      Микаэль ещё никогда не мыл посуду с такой тщательностью. Сразу после того, как Алекс и Николь ушли, Рэй с трудом поднялся со стула и, обхватив себя рукой, ушёл в спальню, так и не произнеся ни слова.       Сколько бы Микаэль не растягивал время, но посуда рано или поздно кончилась. Парень вздохнул и, прихватив свой рюкзак, прошёл в спальню. Стукнул костяшками пальцев по приоткрытой двери и, не дождавшись ответа, шагнул в комнату со словами: — Я вхожу.       Увидев пустую кровать, он заметался взглядом по комнате и увидел Рэя, стоявшего у окна, привалившись плечом к стене. — Я тут одежду свою захватил, пару маек и штаны. Переодеться, — и тихо добавил, — и мазь ещё, ну, ту самую. — Не надо ничего, — ответил Рэй, не оборачиваясь. — Нормально отношусь к упрямству. Сам такой. Но, если оно не переходит в глупость, — Микаэль подошёл и всунул банку с мазью в его ладонь, — можешь меня ненавидеть, когда будешь намазывать. Мазь то тут при чём? Глупо отказываться от средства, которое поставит на ноги в два раза быстрее.       Рэй непроизвольно сжал банку в руке. — После четвертьфинала придётся заказывать в промышленных масштабах, — пробурчал себе под нос Микаэль, разворачиваясь.       Неожиданно Рэй сгрёб его футболку в кулак и одним рывком притянул к себе. — Что ты сказал?       Микаэль смотрел ему в глаза и устало ответил: — Через два дня играем с «Шакалами». Сегодня решили.       Рэй буравил его глазами. — Крыша у всех разом поехала? Да они этого пацана на куски порвут. — Не порвут. — Ой ли, — зло ухмыльнулся Галлагер. — И кто не даст? Ты, что ли? Себя защитить не можешь, — он оттолкнул Микаэля и снова отвернулся к окну. — И я в том числе, — Микаэль не смог скрыть обиду в голосе. — Тебе первому ноги оторвут и на ворота повесят, как трофей, — огрызнулся Рэй. — Вот и уйду красиво. Всё равно уже решил. Ты ведь теперь со мной в одной команде играть не станешь?       Рэй рванулся вперёд и снова притянул его к себе за футболку. — Да вали ты на все четыре стороны, достал уже. Зачем всех подставлять? Это же будет бойня.       Микаэль уже подался телом вперёд, но тут же остановился, вспомнив о его ссадинах и ушибах, побоялся причинить боль и со злостью прохрипел: — Я никого не заставлял. Они сами так решили. Предлагаешь всей командой сказать этому мальчишке, что он пустое место и ничего не стоит? Тогда пойди и скажи ему об этом сам. Руки убери.       Рэй медленно опустил руку и несколько секунд молча смотрел ему в глаза, а потом с горечью сказал: — Это вы хорошо придумали. Только, если ему оторвут голову, в этом буду виноват я.       Он развернулся и обессиленно привалился плечом к стене, снова уставившись в окно. Микаэль тяжело вздохнул и включил «заднюю»: — Никто не собирается там умирать. Решили, что если совсем не потянем первые минут десять, то сразу объявим техническое поражение из-за травмы основного вратаря. — Х-м, быстро учишься, — ухмыльнулся Рэй. — Учителя хорошие.       Повисло молчание. — Почему не рассказал про сестру и всё остальное? — тихо спросил Микаэль. — Правда хочешь, чтобы ответил? — Нет, — помедлив, севшим голосом ответил Микаэль и вышел из комнаты.       И вот, он уже минут десять бесцельно шатался по номеру, не зная куда себя деть. Развернуться и уйти, бросив его одного, не позволяла совесть. Парень уселся на диван и достал телефон, быстро пробежался по соцсетям и с раздражением отбросил трубку. Ему снова захотелось напиться до беспамятства, чтобы хотя бы на несколько часов отключиться от всех реалий жизни. Но это была не лучшая идея. В последний раз, когда он попытался воплотить её в жизнь, закончилось всё, мягко говоря, печально. Неожиданно из спальни послышался шум, словно что-то упало. — Что случилось? — спросил Микаэль, подойдя к двери. — Отвали. — Не могу, — Микаэль заглянул в дверь и замер.       Рэй сидел на кровати к нему спиной. Он стянул с себя футболку и, по всей видимости, пытался намазать мазью синяки и ссадины. Микаэль впервые увидел все последствия побоев на его теле. Судя по разбитому лицу, он предполагал нечто подобное, но увидев воочию все эти ссадины, кровоподтёки и синяки, забыл, как дышать.       Это чудо, что он так «легко» отделался и не было серьёзных увечий и переломов. Рэй попытался обернуться с гримасой боли на лице. — Глухой, что ли? Свали. — Я помогу, — тихо ответил Микаэль, подошёл и встал у него за спиной. — Нет, Николь намажет, — Рэй потянулся за футболкой. — Не надо ей на это смотреть, — прошептал Микаэль. — Уйди, — Рэй непроизвольно сжался всем телом. — Намажу и сразу уйду, обещаю.       Рэй сидел молча и не двигался. — Можешь встать?       Галлагер вздохнул, с трудом поднялся на ноги и стал к нему спиной. Микаэль взял банку с мазью, подцепил немного на пальцы и уже протянул руку к его спине, но внезапно передумал и решил начать с рук. Он, как можно осторожнее, скользил пальцами по его коже, от запястья к плечу. От чего она мгновенно покрылась мурашками. Спустя несколько секунд, дыхание Микаэля сбилось, а сердце упало куда-то к ногам, а потом взлетело обратно и принялось с грохотом биться о грудную клетку, отдаваясь в ушах. Вероятно, испытав что-то похожее, Рэй прохрипел: — Хватит, — но так и остался стоять не месте, не шевелясь.       Микаэль убрал руку, замер на мгновение, а потом медленно провёл дрожащими пальцами по большой садине под его лопаткой, а затем неожиданно для самого себя, прижался к этому месту губами и поцеловал. А потом, закрыв глаза и не дыша, принялся прокладывать на его спине дорожку из осторожных, невесомых поцелуев, поднимаясь к шее. Рэя повело в сторону. Микаэль подхватил его и бережно прижал к себе спиной, положил свои раскрытые ладони ему на грудь, уткнулся в шею и прерывисто дыша, прошептал: — Прости меня. Без всяких объяснений и оправданий, просто прости… пожалуйста, — обессиленно выдохнул он, — обещаю, что уйду, только прости.       Рэй, буквально окаменевший в его руках, обессиленно выдохнул: — Зачем?       Микаэль прижался дрожащими губами к его шее и закрыл глаза. — Ты всего лишь очередное препятствие, — отрешённым тоном устало сказал Рэй.       Микаэль с силой зажмурил глаза и прошептал: — Ты прав. Обещаю, что больше не буду стоять у тебя на пути. Понимаю, что вряд ли, но хочу, чтобы знал… в любое время можешь попросить о помощи. Сделаю, всё, что смогу.       Они стояли так в полной тишине ещё какое-то время, словно прощаясь навсегда. Рэй не вырывался, а Микаэль не отпускал. Наконец, Микаэль осторожно чуть развёл ладони в стороны, проверяя, устоит он или нет. Рэй замер, не двигаясь. Микаэль схватил с кровати свою футболку и осторожно натянул ему на голову. — Дальше, лучше Алекс. Он поможет намазать. Я пойду.       Он попытался помочь ему вставить руки в рукава. Рэй молча отстранился. Микаэль тут же опустил свои дрожащие руки и отступил к двери, уже на выходе он обернулся и, не поднимая глаз, тихо сказал: — Я никогда не забуду... — Нечего забывать, — так и не поворачиваясь, оборвал его Рэй. — Ты прав, — Микаэль кивнул и вышел.       Рэй с трудом просунул руки в футболку, шатаясь сделал пару шагов, обессиленно опустился на кровать и лёг. Несколько минут лежал, смотря остановившимся взглядом в окно, а потом натянул футболку до глаз и с полустоном вдохнул её запах. Она пахла стиральным порошком и «им». Рэй с болью закрыл глаза, а по его скуле пробежала мокрая дорожка.       Всю дорогу до общежития Микаэль с маниакальным упорством глотал душившие его слёзы, не давая им волю. В его голове билась единственная фраза: «Препятствие, ты всего лишь препятствие». Микаэль вспомнил, как дышать, только когда оказался у себя в комнате и прямо в одежде обессиленно упал на кровать.

***

— Может, выберем уже что-нибудь? — сказал Алекс на ухо Николь.       Девочка, медленно двигавшаяся по рядам с одеждой, замерла и втянула голову в плечи. — Здесь всё очень дорого. Зачем, тратить столько денег на одежду? — виновато спросила она.       Алекс неожиданно подхватил её и посадил на какой-то комод и осторожно приподнял подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Детка, послушай, я взрослый дяденька, у которого есть деньги.       Николь смотрела на него растерянными глазами. Алекс невозмутимо продолжил: — И я их ни у кого не украл и не отнял, а честно заработал. Поэтому могу тратить, как хочу. И уж несколько девичьих нарядов с зубной щёткой точно осилю. И вообще, могу я сделать подарок одной прелестной барышне? Я уже лет сто никому ничего не дарил. — Почему? — тихо спросила девочка. — Микаэль уже большой мальчик и предпочитает покупать всё сам, а больше мне и дарить некому, — Алекс развёл руками. — Вы живёте один? — Слушай, давай уже на «ты», а? — подмигнул ей Александр.       Она нерешительно кивнула. — Ты живёшь один? — Угу, живу один в огромном доме. В некоторые комнаты могу по полгода не заходить. С тех пор, как Микаэль уехал… но я не жалуюсь. Сама спросила, — он легонько стукнул её пальцем по кончику носа. — Тогда, зачем такой большой дом? — Не знаю, — пожал плечами Алекс, — когда-то мне казалось, что это круто. — А сейчас? — А сейчас понял, что ни в этом счастье, — он снял со стойки вешалку с пижамой. — Как тебе эта? По-моему, ничего, а? — Она мальчуковая, — хохотнула девочка. — Да? — Алекс повертел пижаму в руках. — А они что, чем-то отличаются? — Ну, девочки любят фей и единорогов, — пожала плечами Николь. — Ты тоже? — Алекс прищурил один глаз.       Она снова пожала плечами. — Тогда пошли искать «человека-паука», — он спустил её на пол. — Помню, у Микаэля вся комната была заставлена этими игрушками. Даже кровать была с паутиной. Я всё боялся, что он сбежит ночью, лазать по крышам.       Николь улыбнулась. Спустя время в их тележке лежали домашние тапочки, зубная щётка и пижама с «человеком-пауком». — Знаешь, мы убили здесь столько времени, что ты просто обязана выбрать себе пару красивых нарядов.       Николь сдвинула брови. — На память о нашем знакомстве, — Александр состроил невинное лицо. — Вы же… ты же взрослый? — улыбнулась Николь. — Пожалуйста, — он сложил ладони вместе. — Ракель всё равно не разрешит это носить. Рэю в прошлый раз досталось за кроссовки, — она осеклась, не договорив. — Он будет злиться, — еле слышно добавила она. — Ну, с братом твоим я как-нибудь договорюсь. А Ракель? Это ваша мать? — осторожно спросил Александр.       Николь кивнула, опустив глаза. — Тогда купим и ты уберёшь пока. Наденешь, когда снова приедешь ко мне в гости. Приедешь? — Алекс попытался, как мог, сгладить острый момент, не пересекая личных границ. — Нет, наверное. Я далеко не могу, — еле слышно прошептала девочка. — Хочешь, хотя бы?       Она смущённо кивнула. — Ладно, разберёмся. Главное, желание есть. — Рэй хочет меня забрать. Может, тогда получится, — попыталась оправдаться перед ним девочка. — Забрать? — как можно невозмутимее, спросил Алекс. — Ну да, у Рак… у нашей матери, — она окончательно сжалась в комок.       Александр видел, как она раскрепостилась и раскрылась к концу дня, превратившись из запуганного и растерянного ребёнка в любознательного и остроумного подростка. И вот, хватило одного упоминания об их матери, и она тут же закрыла все свои «дверки и окошки» и потухла у него на глазах. Александр вздохнул и огляделся. — Ты даже не представляешь, что я нашёл.       Николь вскинула на него глаза. Он взял её за ладошку и потянул за собой. Они остановились у футболок с вышитой из пайеток на всю грудь лисьей мордой. — Это же лучшая одежда, чтобы болеть за «Лисов». Берём? — Она меняет цвет и выражение мордочки, — внезапно раздалось у них за спинами.       Оба обернулись на девушку-консультанта. Та провела рукой по пайеткам, и лисья морда тут же из улыбающейся стала удивлённой, а шерсть из огненно-рыжей превратилась в золотую. — Ух ты, нанотехнологии. Я и не знал, что так можно, — искренне удивился Алекс. — А на меня такой нет? — Ты же мужчина, — Николь рассмеялась, непроизвольно толкнув его плечом. — И что? Это несправедливо. Я, может, тоже хочу блистать. Буду сидеть на трибуне и сиять, чтобы Микаэль меня сразу заметил. — Он оценит, — она смешно закатила глаза. — Да? Жалко, — рассмеялся Александр. — Какой у тебя папа весёлый, — улыбнулась девушка-консультант. — Угу, — тут же стихла девочка. — А помогите-ка нам, милая девушка, подобрать ещё пару модных нарядов, а то, чувствую, мы сами до ночи будем тут ходить, — он намеренно сменил тему разговора. — У меня дома остались ещё два ребёнка и, если в ближайшее время мы не вернёмся, чувствую, быть беде.       Николь вскинула на него испуганные глаза. Алекс подмигнул ей и взял крошечную ладошку в свою. — Буду рада помочь. — Тогда пошли.