Где мы?

Все же знают, что Кацуки красивый? Нет? Тогда Изуку Мидория идет к вам! — Ну, — задумчиво протягивает Каминари, — я не стану спорить, что Бакуго красивый. Тип, если бы он не пошел в герои, его бы расхватали модельные агентства. — Он красив по мужски, — кивает Киришима. — Но его характер, — вздыхает Мина, заламывая брови, — оставляет желать лучшего. Изуку хмыкает на все эти заявления. Ему становится даже обидно за друзей Качана. Они его друзья, но могут ли они говорить так? В смысле, они сказали самые очевидные вещи, но совсем не обратили внимание на детали поменьше, но не менее значимые. Да, у Качана красивое лицо, подростковый возраст совсем не тронул его, оставляя кожу ровной и гладкой. У него прямой нос, лисий разрез глаз, невероятно пышные, белые ресницы, широкий рот с ярко выраженными губами. А еще… Еще красивая, мощная шея. Широкие, твердые плечи и невероятная спина, за которой всегда можно спрятаться. И талия. О, великий Всемогущий! Из-за своих наручей, Кацуки уделял больше времени торсу. Снаряжение тяжелое и ему нужны сильные руки, чтобы носить наручи без лишних проблем. Поэтому его торс шире, чем бедра и переход от верха к низу, плавный, словно вымеренный до миллиметра. Кацуки грамотно распределяет нагрузку, поэтому это полностью его заслуга. — Мидория, ты чего покраснел? — все любопытные взгляды обращаются на него и, от излишнего внимания Деку краснеет еще сильнее. — Н-ничего! — О, тебе ведь нравится Бакуго? — улыбается Киришима, еще больше вгоняя парня в краску и доводя его почти до обморочного состояния. — Че привязались к нему? — за спиной вырастает Бакуго. Изуку на грани смерти. — Ты слышал о чем мы тут беседовали? — Вас все общежитие слышало, — хмыкает блондин и садится рядом с Деку, мельком бросая на него взгляд. — И? — Че? — Мы сказали, что ты красивый. — Я это и без вас знаю, — ухмыляется Кацуки вальяжно. — В отличие от вас, я смотрю в зеркало. — Мог бы просто сказать «спасибо», — бурчит Каминари. Все замолкают. — А кого ты считаешь красивым, Бакуго? — Ашидо словно не заинтересовано поворачивает к нему голову, однако ее хитрые глаза выдают по полной. — Хм, есть один. — Ооо? И кто же это? — Киманари улыбается. — Это же я? По любому я. — Нет, придурок, — отрезает Кацуки и замолкает на какое-то время. — Мне нравятся веснушки, — и в конце бросает многозначительный взгляд на Изуку. Еще секунда, и он встает с места и уходит. Деку провожает его взглядом и когда парень скрывается с поля его зрения, трогает себя за щеки. Кацуки красивый. А еще на него можно положиться, ты всегда знаешь, что тебе есть кому прикрыть спину. Деку это знает. Знает и то, Кацуки оставляет ему бенто, подсовывает воду и прикрывает перед остальными ребятами из класса, когда Мидорию выдергивает Всемогущий, по очередному важному разговору. Знает, что его плечи сильные и твердые не понаслышке, потому не раз оказывался на этих плечах и не раз опирался на них в поисках опоры, когда собственные ноги отказывали. Знает, что Кацуки тщательно следит за едой, отдавая предпочтение здоровому питанию. Знает, что Бакуго гоняет себя до издыхания в тренажерном зале, чтобы то, что называют красивым было. Его выточенная фигура, словно искусным скульптором, коим Бакуго являлся сам, его дикая улыбка, которая нагоняет страх. Все, что представляет Бакуго Кацуки сейчас — это кропотливый труд над собой. Разве можно не влюбиться в такого Кацуки? Изуку вот не смог. И если кто-то у него спросит, а за что он все же любит Кацуки, у него собирается четырехтомник аргументов.

***

А Кацуки просто любит его веснушки. Его самого и больше всего веснушки.