you think too loud.

      Туннель метро.       Какая-то заброшенная станция.       Ю Джунхек, тащащий его за руку куда-то вглубь станции…       Что?       Ким Докча, вновь вернувшийся в осознанное состояние, только что понял, где именно находится и что происходит. Сейчас они шли в глубине подземного метро и только что набрели на пустующую станцию. Возможно, где-то в начале сценариев здесь кто-то и находился, но сейчас здесь были только пустые стены и мусор.        Что касается того, что так упорно занимало его мысли… Всю дорогу до этого он был занят попыткой понять мысли другого — если быть точнее, одна конкретная мысль не давала ему покоя.       […я хочу его т…]       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» поглощает ваш ментальный шок!]       [К им Док ча. . .]       Помолчи.       Началось все как раз с этой странной мысли. Было это где-то во время отдыха между сценариями, когда вся группа устроила привал в бывшем жилом доме, а именно в первой открытой квартире. Тогда Ким Докча прочитал ее абсолютно случайно: идиотский навык обзавелся силой воли и включался, когда ему вздумается. И в тот момент ему вздумалось включиться, как раз когда он перед сном, уже лишившись пальто, сладко потягивался стоя в гостиной, не обращая внимания на сидящего на диване регрессора.       Самое ужасное в этом, что активировался навык только тогда, когда человек думал конкретно о нем. Что означает, что никак иначе интерпретировать эту мысль не получится. Теперь у него складывается ощущение, что даже спустя три тысячи прочитанных глав, он совсем не понимает Ю Джунхека.       То есть, да — как представитель того же пола, он может понять нарастающую сексуальную неудовлетворенность, стресс и прочие вещи, которыми очевидно должны страдать взрослые сексуально активные мужчины (так он где-то прочитал). Но почему именно он?.. Ли Сольхва же прямо здесь. Не конкретно сейчас конечно — сейчас они все также вдвоем.       Однако Ли Сольхва на самом деле все еще присутствует — и насколько Ким Докче известно, эта женщина была первой и единственной любовью Ю Джунхека в романе. Настолько, что ни в одной из 3149 глав не было описано, как тот вымещал сексуальную неудовлетворенность на ком-либо вообще: ни на мужчинах, ни даже на женщинах. Даже с самой Ли Сольхвой у него совсем не было моментов уединения (новелла не об этом, — вежливо напомнил сам себе Ким Докча), если не считать единственную сцену под влиянием Асмодея.       Возможно, этот факт все же где-то упоминался, просто он как стеснительный девственник пролистал это и забыл?..       —Ким Докча.       Ах. Точно, они же куда-то шли.       —Ю Джунхек, — он спародировал его тон голоса.       —О чем ты думаешь.       —Пытаюсь понять куда мы идем, — без запинки соврал он. Соврал, конечно, сильное слово, он и об этом тоже думал.       В ответ на это Ю Джунхек нахмурил брови и остановился, резко разворачиваясь в его сторону.       Тонкие брови, нарисованные словно за один точный мазок кисти мастера, скрывали под собой сощуренные глаза с черной как вулканическое стекло радужкой. В этих глазах скрывался огромнейший спектр эмоций — не хватило бы и половины эпитетов их родного языка, чтобы выразить все то, что на душе у Ю Джунхека. Но если приглядеться — сжатые в тонкую полоску губы, легкое подрагивание левой брови…       Ким Докча его чем-то взбесил? Чем?       —Ким Докча, — повторил он, не скрывая раздражение.       —Что?       —Отвечай.       —На что? — искренне недоумевал он.       Тонкие губы на мгновение приоткрылись — и выпустили легкий вздох полный фрустрации, а рука, продолжающая крепко держать чужое запястье, сжалась еще сильнее.       Ха. Возможно, от сексуальной неудовлетворенности страдает не только Ю Джунхек.       —Ты вызовешь Бию или нет?       —Бию? — Ким Докча нахмурил брови. Зачем ему понадобилась доккеби? Здесь где-то есть сценарий или что?       Еще раз дернулась левая бровь.       —Я повторю все в последний раз. Если ты и сейчас меня не услышишь, я заталкиваю тебя внутрь силой.       Он всего лишь прослушал вопрос, а регрессор уже готов его убить. Ублюдок.       Ю Джунхек, наконец, убрал руку с его запястья и вместо этого схватил его лицо обеими руками. Так, Ким Докче пришлось смотреть прямо в его обсидиановые глаза — и, он только что пригрозил избить его, если тот не будет слушать, так что, пожалуй, хватит обсидиановых глаз.       —Ты хочешь заняться сексом со мной?       Что.       Он нечаянно манифестировал сексуально неудовлетворенного Ю Джунхека или целью вылазки изначально было это?       —А? — озвучил он единственный звук в своей голове, но тут же пожалел, когда руки сдавили его лицо, — Нет, постой, я услышал, — руки немного расслабились, — я просто не уверен, что понял.       —Что непонятного, — его глаза сощурились, — Ты читал мои мысли. Ты точно все понял.       Да, этот факт было трудно скрыть… с учетом содержания этих мыслей. Каждый раз, когда разум регрессора вновь возвращался к безбожной похабщине, Ким Докча реагировал так, будто его коснулся раскаленный металл — и он знал, что Ю Джунхек не настолько тупой, что не сможет провести связь между двумя точками.       К тому же читал это большое преуменьшение.       Потому что, если бы все ограничивалось простыми импульсивными мыслями в течение дня было бы, конечно проще, но… Улучшенная память тут же, бесцеремонно, напомнила ему о случае, когда он проснулся посреди ночи от очень яркого изображения собственной задницы, скрытой за его сидящими по фигуре брюками, в… довольно компрометирующей позиции. И о последующем слайд-шоу, где, уже без брюк, да и любой одежды в принципе, он принимал еще более компрометирующие позиции, в сочетании с разнообразной взрослой атрибутикой.       Если так подумать, Ю Джунхек тот еще извращенец.       —Не знаю, о чем ты.       [Персонаж «Ю Джунхек» использует навык Детектор Лжи ур. 11]       [Ваши слова были подтверждены как ложные.]       Обсидиановые глаза напротив опасно сверкнули золотом, а мозолистые, грубые руки опустились ниже, к шее…       Судя по реакции его тела, не только Ю Джунхек.       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» поглощает больше ментального шока!]       —Ладно, — он закатил глаза, тратя все силы на то, чтобы не дернуться от прикосновения рук к его шее, — ты прав, я все видел. Но, — он прикусил губу, — ты правда уверен, что хочешь этого? Знаешь, такое случается со всеми. Когда долго не бывает секса, мысли иногда становятся странными, — он попытался изобразить как можно более понимающий тон, — Так что я пойму тебя если ты сейчас просто развернешься и уйдешь, и мы про это просто забудем…       С каждым произнесенным словом, хмурое лицо напротив становилось все мрачнее и мрачнее. Руки… сжались.       [Б ез мен я.]       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» отключается с целью сохранения своей душевной чистоты.]       Ублюдок.       Органы чувств — бережно притупленные навыком, который так услужливо блокировал все влияние внешнего мира на его психику — на мгновение отключились полностью и тут же запустились вновь, заиграв новыми красками.       Его нос слышал влажный землистый запах подземного метро, пыль, постепенно копящуюся на стенах туннеля, резкий и настойчивый запах пота. Его кожа ощущала хлопок рубашки и лен брюк, вместе с постепенно нарастающим давлением в области шеи. Его глаза видели растрепанные черные волосы, за кончиками локонов которых прятались хмурые брови и внимательный взгляд. Его уши слышали два ритма сердцебиения — одно внутри, оглушающе громкое, пульсирующее, другое снаружи, тихое, но такое же активное — вместе с грубым баритоном чужого голоса…       —Идиот. Ты ничего не понял.       Его губы тут же ощутили чужие. Губы Ким Докчи были горячими, сухими, он запоздало вспомнил о гигиенической помаде, которую забыл нанести с утра. Губы Ю Джунхека были более влажными, но еще более горячими и такими мягкими, какими он никогда не представлял.       Ю Джунхек действовал импульсивно и решительно, но его поцелуй в противовес был медленным и терпеливым — он прижимался губами, терпко перебирал нижнюю губу Ким Докчи между своими, посасывал ее — и все это так нежно и спокойно, что из глубин души пробуждалось давно спящее чувство.       Руки, которые так никуда и не делись с шеи, слегка сжали — затем одна расслабилась и поднялась немного вверх, к подбородку — массирующими, успокаивающими движениями, он молча умолял поддаться инстинкту.       Рот Ким Докчи предательски приоткрылся, не сдерживая вздох, чем тут же освободил дорогу чужому языку. Тот настойчиво обходил его рот словно свои владения — Ким Докча ярко чувствовал каждое малейшее движение и особенно ярко ощутил, как его собственный язык начал двигаться в ответ.       Они сталкивались, сплетались, пытались оценить вкус друг друга. Все это действие не переставало быть таким по-спокойному страстным, что ноги начали подкашиваться, а руки сами потянулись за заземлением в виде чужих плеч.       Когда в глазах начало темнеть, поцелуй неожиданно прервался. Ким Докча с полуприкрытыми глазами начал судорожно вдыхать воздух, только сейчас вспомнив, что ему необходимо дышать. Ю Джунхек напротив выглядел не менее ошарашенным, тяжело вздыхал и не сводил взгляд с чужих губ. Глаза Ким Докчи резко сфокусировались в одной точке — из-под приоткрытых губ вылез кончик языка и собрал лишнюю слюну с уголков губ.       [Созвездие «Демоноподобный Судья Огня» …]       —Бию, — резко очнулся от истомы Ким Докча и широкими от ужаса глазами посмотрел в потолок, — Рекламная пауза, прошу.       Ба-а-ат, — раздалось где-то на границе материального, и только появившееся уведомление исчезло.       —Я могу считать это за согласие? — Ю Джунхек… усмехнулся?       —… — Ким Докча тяжело вздохнул и вернул свой взгляд к мужчине напротив, — Если ты все еще не передумал, то… — он помялся на месте и произнес это так тихо, как только мог, — да. У нас есть час, так что… ближе к делу. Где мы будем?..       Ю Джунхек молча кивнул в сторону двери, рядом с которой они стояли. На двери маленький, лишенный деталей человечек, намекал что это мужская уборная. Брови Ким Докчи нахмурились.       —Мы спрятались от созвездий. Но люди все еще могут нам помешать.       Хм. В этом есть доля истины. Тем не менее, мужской туалет…       Он прикусил нижнюю губу. Как же пошло.       —Ладно, — выдохнул Ким Докча, — А как насчет, — он махнул рукой, подбирая слова, — сопутствующих материалов?       Левая бровь Ю Джунхека опять дернулась. Рука, которая нашла свое новое постоянное место жительства на лице, покинула его и попала в карман. Поискав там, наконец он достал линию из нераспечатанных цветных оберток.       —И все?       Ю Джунхек молча продолжал на него смотреть, но где-то в движении его глаз Ким Докча разглядел вопросительную интонацию.       —Смазка?       На секунду выражение сменилось удивлением. Ким Докча вздохнул и в очередной раз нервно прикусил нижнюю губу. Она была на удивление сухой…       По всей видимости, соответствуя имени Демонического Короля Спасения, он спасет своего компаньона от стыда, пожертвовав своим собственным достоинством. Ким Докча запустил уже свою руку в карман пальто. За пару мгновений он извлек из него свою гигиеническую помаду.       —Это… — вздохнул он, — этого вообще недостаточно. Но это хотя бы что-то, — он сощурился в сторону мужчины напротив, пытаясь мысленно передать ему всевозможные оскорбления его умственных способностей.       —Мгм, — Ю Джунхек кивнул один раз и потянулся чтобы забрать помаду из его рук, но тот только отдернулся.       —Прежде чем мы туда зайдём, — он втянул воздух сквозь зубы, — нам нужно определиться с, — его рука начала описывать неясную траекторию в воздухе, — с принимающей стороной.       —Разве не очевидно? — его взгляд из разряда простой заинтересованности, перешел во что-то более холодное и доминирующее, словно за мгновение кто-то сменил положение переключателя.       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2 активирован!]       […у стены, на полу, стоя, плевать, я хочу, чтобы он кричал, я заставлю его кричать…]       Ким Докча втянул воздух сквозь зубы. Видимо сейчас все и правда очевидно.       —Ладно, солнечник, раз уж у тебя такое впервые, — он издевательски усмехнулся, — я возьму эту роль на себя. Но в след…       Он прикусил губу. В какой-какой раз?       К счастью, Ю Джунхек либо не заметил, либо выбрал не замечать, и поэтому просто уверенно выхватил гигиеническую помаду и утянул мужчину вслед с собой за дверь.       Туалет на станции метро — от него правда сложно что-то ожидать. Сначала небольшая комната с рядом раковин и зеркал, затем, за перегородкой, ряд кабинок. Плитка, покрывающая весь пол и нижнюю половину стен, была когда-то белой. Зеркала когда-то были… менее пыльными. Запах на удивление уже сейчас был не таким тошнотворным, сказывалось отсутствие посетителей за такое долгое время.       Ким Докча посмотрел на мужчину рядом с собой. Внезапно для себя он обнаружил, что взгляд того был все это время сфокусирован на нем, и как только их глаза встретились, наполнились темной, нечитаемой эмоцией.       —Так что? — Ким Докча помялся на месте и осмотрел пространство еще раз, но в нем ничего не поменялось. Вообще, сбоку от него как раз находилась стена с отсутствием каких-либо препятствий…       Наличие которой заметил и Ю Джунхек, в честь чего приложил весь вес своего тела на то, чтобы прижать к ней Ким Докчу. От столкновения воздух моментально сбежал из лёгких, и вид чужих потемневших глаз, вплотную смотрящих в его, никак не помогал. По бокам от него в стену упирались чужие руки, запирая его на месте, но он и не думал сбегать. Лицо Ю Джунхека — весь Ю Джунхек — находились вплотную к Ким Докче, и он чувствовал — ощущал — его каждым нервным окончанием в теле.       —Это последний шанс отказаться.       —… — Ким Докча вздохнул, покосившись на клетку из рук, — Я тоже этого хочу.       Ю Джунхек одарил его темным взглядом из-под полуприкрытых век.       Воздух между ними становился тяжелым, душащим, горячим и Ким Докча с легкостью вдохнул его, прежде чем примкнуть губами к чужим. Он не встретил никакого сопротивления — только ответную искреннюю страсть. Убедившись, что Ким Докча никуда не сбежит, Ю Джунхек переместил свои руки на более актуальные места — одной скользнул под пальто, чтобы обхватить талию другого, второй мягко гладил подбородок и шею. Обе руки немного сжались, но та, что на талии экспериментально сжалась с большей силой.       —Такой худой, — прошептал ему в губы Ю Джунхек.       —Тебя правда это сейчас волнует, — прошипел он в ответ, но на полуслове заткнулся.       Ю Джунхек укусил его за нижнюю губу — сначала также нежно и аккуратно, как и весь поцелуй, но вскоре перешел к более грубым действиям — и его зубы вонзились в мягкие губы парня, недостаточно чтобы пустить кровь, но достаточно, чтобы вытянуть тонкий всхлип. Короткий звук — тихий и тонкий, но после него укусы становились только чаще и грубее.       Обе руки поднялись к соответствующим частям воротника пальто — однако Ким Докча их тут же остановил.       —Мы же не будем раздеваться, — прошипел он, — А если кто-то зайдет?       Ю Джунхек замер, сминая воротник. Он несколько раз украдкой взглянул то на дверь, то на самого Ким Докчу — и просто приспустил пальто так, чтобы оно свисало с плеч. Тут же переместил руки к пуговицам и четкими быстрыми движениями начал расстегивать его рубашку.       На громкое цоканье он ответил очередным затыканием рта своим. Этот жест становился постепенно все более комфортным и заземляющим — от этой мысли в животе Ким Докчи начали порхать бабочки.       Глупость. Бабочки перестали порхать, потому что их там нет.       Затем с привычного положения рот Ю Джунхека скользнул вдоль линии подбородка, прошелся по кадыку и ушел в бок — к линии ключиц и тут же вверх, к соединению шеи и плеча. В ответ на мягкое мычание из-под сомкнутых губ, он укусил.       Губы Ким Докчи разомкнулись, и он почти что простонал, но вовремя ограничил себя тихим вздохом, одновременно с этим руками вцепляясь в предплечья мужчины.       Ю Джунхек продолжил покрывать все ранее скрытое рубашкой пространство укусами и засосами, пока его руки бесцеремонно изучали мягкую и светлую кожу. В отсутствие Четвертой стены все ощущения были такими острыми и живыми, каждый вздох горел на коже, каждое прикосновение задерживалось, каждый укус вызывал боль, распространяющуюся по всему телу, вызывал удовольствие, которому Ким Докча не мог дать названия или причины. Его колени начали подкашиваться вновь, и он пытался руками ухватиться за чужие плечи и удержать себя на месте.       Между его бедер скользнуло колено — и как только оно начало поддерживать его на месте, грубо прижимаясь к промежности, в его мозгу прошло короткое замыкание.       Ю Джунхек никуда не двигал бедро сверх этого, ему было гораздо интереснее рисовать синим на белой коже его плеч, руками гладить и изучать его выпирающие кости, но вот Ким Докче это бедро не давало покоя. Прикусив губу, он понадеялся, что сможет сделать это достаточно беспечно и незаметно — он расслабился, опускаясь всем весом на бедро и начал мягко качать тазом вдоль него.       Уже одно движение вперед заставило пройти сквозь его тело заряд, не сравнимый даже с электрификацией. Все его мышцы одновременно расслабились и напряглись, он начал таять прямо так, как стоял. Прямые прикосновения к коже только умножали эффект от трения, которое возникало, стоило ему сдвинуть таз назад — и вперед, и назад, и вперед.       Ким Докча крепко укусил свои губы, но даже так из них вырвалось мычание.       Ю Джунхек, наконец оторвавшись от будущего шедевра, посмотрел на него темнейшим взглядом — парень от этого начал дрожать с новой силой — и переместил руки с ребер к тазу, удерживая его на месте. Ким Докча попытался двинуться вопреки, но руки впились в его бедра еще сильнее и он, не сдержавшись, заныл.       Глаза Ю Джунхека удивленно раскрылись от этого звука. Он приподнял бедро и всей длиной, от его таза до колена, прошелся прямо по ширинке. В ответ Ким Докча смог только тихо, через все еще прикушенные губы, пропищать и неловко, но с искренним изнеможением, вцепиться в руку другого и потащить его к краю брюк.       —Ты правда этого хочешь? — раздался хриплый низкий голос прямо над его ухом. Ким Докча задрожал, так, что чуть не свалился.       —Если, — он обнаружил, что и сам начал хрипеть, поэтому прокашлялся, — если ты считаешь, что я недостаточно уверен в своих действиях, — сопротивляясь рукам, он безуспешно попытался двинуться вдоль бедра, — можешь сломать мне шею. На самом деле да. Сломай, — его голова упала на чужое плечо, — Сделай что угодно, главное трогай меня, прошу.       Ким Докча не так пристально следил за эмоциями Ю Джунхека в течение краткого монолога, но сила, с которой он держал его на месте, с каждым словом все нарастала и нарастала. Рука, все еще висящая над краем брюк, уверенно расстегнула ширинку. Парень вздохнул — во-первых, от осознания того, насколько его брюки были тесными, во-вторых, от легких, сначала случайных, прикосновений к его члену.       Наконец-то, — прошипел он про себя и с готовностью дернулся навстречу руке, которая теперь оказалась в его нижнем белье.       Ю Джунхек, достаточно уверенно для человека, который по убеждению Ким Докчи, никогда не касался других мужчин, сжал его и начал медленно тянуть вверх — и вниз.       Его рука, как прекрасно помнил Ким Докча, была заточена под самые разные виды оружия. От мечей, до копий, до луков. Он проводил месяцы, года, века за тренировками, бесконечно оттачивая одни и те же приемы. Он никогда не отлынивал от труда и тренировок. Обо всем этом сейчас говорила грубость кожи на руке, каждую мозоль которой Ким Докча ощущал досконально.       Эта грубая ладонь сейчас так нежно, как только возможно, доводила Ким Докчу до еще одного короткого замыкания, заставляла его часто моргать и неровно дышать.       Вместо того, чтобы продолжать размеренные движения вверх-вниз, к которым Ким Докча уже начал приспосабливаться и даже стал двигаться в ответ, Ю Джунхек замер и переместил большой палец к уздечке, потирая ее.       И это ощущение — это чувство, наконец заставило что-то внутри него окончательно пробудиться и расправить плечи. Колкое тепло распространялось по каждой частичке его мышц, дрожь заставляла его сжиматься и он почувствовал, почувствовал к чему приводили такие действия со стороны Ю Джунхека ровно в тот момент, когда в сочетании со своим действием, он одной рукой крепко схватил его за задницу, а своим ртом прижался к плечу и укусил его вновь.       Все это смазалось в одно огромное чувство, которое сейчас проходилось по его позвоночнику, от копчика к шее, он чувствовал эту нарастающую дрожь, с каждым укусом, с каждым сжатием, с каждым поглаживанием, она разрасталась и крепчала. Это чувство — он ясно ощущал как все его естество взывает к нему, он чувствовал, как двигаясь вдоль спины оно пело, сотрясало его, подбиралось к горлу, мечтало быть услышанным, и он не сдержался и дал челюсти расслабиться и…       Рука (какая из?) крепко легла на его рот, затыкая.       —Будь тише, — прошипел Ю Джунхек.       —Я, — Ким Докча вздохнул, насколько это было возможно и промычал в его руку, — я молчал.       —Ты себя не слышишь? — выдохнул он в ответ, и только сейчас Ким Докча разглядел, какие у него огромные зрачки и как его дыхание ощущалось сбивчивым, и как их губы разделялись только влажной от пота рукой…       Кажется, все это время неосознанно для себя он уже кричал от удовольствия.       Но это было не так важно, как то самое чувство, которое даже не думало утихать, а только заставляло его дергано двигаться в руку, гнаться за высвобождением и эйфорией. Он был на краю — вот-вот и сладкая высота будет достигнута, но…       Кажется, одной руки ему недостаточно.       Ким Докча задумался, облизнув губы…       Точно.       —Может, мы уже перейдем, — он отвел взгляд, — дальше?       Ю Джунхек рвано, нетерпеливо кивнул, и зацепился пальцами за край брюк, спуская их до колен. Ким Докча задрожал от внезапного чувства голой кожи, соприкасающейся с внутренней отделкой его пальто. Его наконец нагнал стыд — какую, должно быть, картину перед собой видит Ю Джунхек: растрепанный, с горящим лицом, рубашка и пальто свисают с его плеч, не скрывая ничего, брюки, еле как поддерживаемые сомкнутыми от стыда коленями. Увидев, как его взгляд медленно проскользнул по бедрам и замер в одной конкретной точке, Ким Докча нетерпеливо облизнулся.       Мужчина сократил дистанцию еще сильнее, прижавшись к нему вплотную, положив руки на оголившиеся бедра и медленно поднимаясь вверх и уходя назад. Ким Докча вздохнул — он чувствовал чужое тепло, чувствовал грубые руки, двигающиеся по коже, которой никто никогда не касался с такой нежностью, и самое главное, он чувствовал, как пахом прижимается к ширинке Ю Джунхека и чувствовал каким он был твердым и обжигающе горячим.       Пока тот продолжал руками мять его задницу (что само по себе запускало еще большую волну тепла по телу), он заставил свои руки проскользить между ними и спуститься к точке соприкосновения. Дрожащими пальцами он дерганными движениями расстегнул ширинку, и спустил штаны вместе с нижним бельем, ровно настолько чтобы освободить то, что скрывалось под ними.       Взгляд Ким Докчи неосознанно опустился вниз, и он был в шоке.       Он никогда не комплексовал из-за своих размеров — наоборот, он часто слышал мнение что девушки предпочитаю золотую середину. Но увидев рядом со своим членом огромный член Ю Джунхека, ему резко захотелось одеться и уйти.       Сначала трахнуть его, а затем уйти.       Кажется, он слишком долго смотрел вниз и бездействовал, потому что услышал над ухом смешок.       —Наслаждаешься видом?       Ким Докча возмущенно вздохнул и поднял взгляд, приготовившись к тому, чтобы язвительными ремарками сбежать от чувства стыда, но все его мысли были прерваны, когда рука Ю Джунхека подвела его руку к своему стояку.       Он огненно-горячий. И твердый, болезненно твердый.       Неуверенными движениями, он попытался обхватить их вместе — его затрясло, потому что одной руки хватало с трудом, но еще больше затрясло от самого осознания, что именно происходит сейчас и что, скорее всего произойдет дальше. Ю Джунхек помог ему, продолжая удерживать его руку на месте, он обхватил их обоих и медленно провел вверх.       Ким Докча уже получил свою дозу стимуляции и поэтому только томно дышал, упиваясь ощущениями от близости. Но вот Ю Джунхек, который все это время был лишен этого, от долгожданных прикосновений начал низко и еле слышимо стонать.       Этот звук наполнял слух Ким Докчи, становился его воздухом, его эфиром, становился током, вызывающим дрожь, и теплом заставляющим его прильнуть вплотную к мужчине перед ним. Их лица находились друг от друга буквально в сантиметре, их носы касались, а глаза упорно сконцентрировались на глазах напротив, словно две бездны, борющиеся за право захватить другую. Низкие стоны Ю Джунхека согревали губы Ким Докчи, и он не смог сдержаться от того, чтобы прильнуть к ним и укусить.       Хватка Ю Джунхека стала крепче, движения резче, и вот они оба, не отрывая взгляда полуприкрытых глаз, не желая отрываться от чужих горячих губ, стонали в унисон. Помещение заполнилось звуками их вздохов, шелеста одежды, трения их тел.       Но мысли Ким Докчи все еще концентрировались на габаритном члене Ю Джунхека.       —Ю… Ю Дж-джунхек, — с трудом выдохнул он, пытаясь заставить руку замереть.       —Что? — его хриплый голос звучал как никогда недовольно.       Вместо каких-либо слов, Ким Докча аккуратно опустился на корточки, встретившись с объектом своих мыслей лицом к лицу. Вблизи его было еще проще рассмотреть — во-первых, он размером с его лицо, а во-вторых, он до ужасного красивый. Равномерно темный тон, блестящая, фиолетовая от перенапряженности головка, вены, выступающие по всей длине. Чертов протагонист.       Ким Докча облизнулся.       —Ты… — Ю Джунхек хрипло выдохнул и посмотрел на него в неверии, — Ты уверен? — наконец нашел слова он.       Парень в ответ поднял голову и игриво улыбнулся.       Одной рукой он начал придерживать его у основания, другой экспериментально двигал вверх вниз — улыбаясь тому, как даже такие простые действия вызывали томные вздохи сверху. Затем немного перебрал языком во рту, пытаясь скопить слюну — и провел языком от основания к головке. Утробное рычание, дрожью раздавшееся по телу Ю Джунхека, вместе с напрягшимся прессом и жадными движениями вперед, словно призыв к действию, — все это, подумал Ким Докча, он запишет у себя в сознании и будет перечитывать раз за разом.       ([Нам же не придется это на самом деле записывать? — в ужасе спросил Симулякр.       Придется, — с готовностью улыбнулся Нирвана, перечитывая записи о каждом миллиметре кожи Ю Джунхека.       Не от В ле-ка йте, — раздался голос по всей библиотеке и все вновь погрузилось в тишину.])       Ким Докча радостно ответил немой просьбе Ю Джунхека, наконец обхватив головку губами и методично смазывая ее слюной. Низкие стоны вернулись с прежней силой, и мысленно он удивился, что даже не смотря на молчаливую натуру регрессора, он все еще позволяет себе проявлять такую эмоциональную уязвимость перед ним.       Постепенно, он пытался взять его глубже и глубже, но вскоре обнаружил, что на полпути его останавливает рвотный рефлекс и задняя стенка собственного горла. Он попытался как-то расслабить язык или опустить челюсть (эти советы он конечно же взял из новелл для взрослых), но факт оставался фактом — дальше он его пропихнуть не может. Что произойдет, когда он попытается вс…       Так, проблемы будут решаться по мере их возникновения.       Ю Джунхек перебивает все его мысли одним простым жестом — он сначала нежно проводит пальцы сквозь его волосы, от лба до затылка, а затем с силой хватает их, и начинает двигать его голову. У Ким Докчи закатываются глаза от этого чувства. Даже если он не может взять его полностью, чувство толчков, проезжающих между губами, по его языку, заставляло тепло с новой интенсивностью скапливаться в нижней части живота. Он нетерпеливо опустил одну руку и начал активно надрачивать себе, другой рукой не переставая уделять внимание Ю Джунхеку и также активно двигаться вдоль свободной от рта половины.       Когда Ким Докча поднял свой полный удовольствия взгляд к лицу другого, он обомлел.       Томный взгляд полуприкрытых темных глаз прожигал его насквозь, смотрел, не упуская ни детали, смотрел как хищник на загнанную в угол жертву. Его лицо никак не поменялось в цвете, но вот его уши горели. Его губы — красные и влажные от всех поцелуев и укусов, которыми он до этого засыпал Ким Докчу, были приоткрыты и позволяли таким сладким и приятным звукам заполнять все пространство вокруг.       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2 принудительно активирован!]       […и почему его называли самым уродливым королем…]       […он прекрасен…]       Ему хотелось подняться с колен и подарить Ю Джунхеку самый грязный поцелуй в его жизни.       Кажется, ему тоже этого хотелось, потому что дальше его член покинул рот Ким Докчи с громким хлюпаньем, а его рука резко дернула вверх.       —Развернись, — хрипло скомандовал Ю Джунхек.       —Разв… а, — значит без поцелуев. Зато у него есть шанс сохранить достоинство и не показывать свое лицо пока Ю Джунхек будет… делать это.       Поэтому он медленно развернулся и уперся руками об стену. Плитка уже перестала быть холодной, особенно после того, как плотно Ким Докча к ней прижимался. Ему не хватало освежающей прохлады, ведь его мысли сейчас напоминали горячую кашу.       Ким Докча почувствовал, как его пальто отодвигают в сторону — и тут же услышал удивленный вздох со стороны Ю Джунхека. До ужаса хотелось спросить, что он там такого увидел, но перспектива услышать критику его «слишком худого» тела от регрессора его совершенно не интересовала.       Хотя, его следующий жест довольно красочно передал все его мысли — он подошел ближе и положил обе руки на каждую ягодицу и начал методично их мять. Аккуратно и нежно, почти что поглаживая. Лицом же он уткнулся в затылок Ким Докчи и все что он теперь мог чувствовать — это тепло дыхания на шее и тепло от рук, которые обращались с ним с такой нехарактерной нежностью. Ему хотелось перебить задумчивый транс Ю Джунхека — в конце концов, он развернулся не для массажа его внешних мышц, но затем прикосновения стали более грубыми. Он начал жестко их сминать, то раздвигая — чем вызывал у Ким Докчи шокированные вздохи — то сдвигая обратно, стискивая.       Ким Докча нетерпеливо лягнул его ногой по голени и повилял бедрами. То, что последовало за этим — он что, только что его шлепнул?       Боль и громкий звук шлепка не сразу зарегистрировались в мозгу Ким Докчи, но он уже удивленно простонал. Удар повторился еще раз, но сильнее и на этот раз он простонал тише, но компенсировал движением задницы навстречу ударам. Твою мать, ему и правда нравится, когда его бьют. Об этом нужно подумать. Но не сейчас — сейчас удары продолжались, были как и хлесткие, которые со своей болезненностью определенно оставят следы, так и тупые шлепки ладонью, которые больше служили для создания звуков.       —Ты… — начал говорить Ким Докча, но его тут же прервал еще один хлесткий шлепок, — Перестань превращать мою задницу в кашу. Трахаться будет не с чем.       Он затылком ощутил прожигающий взгляд.       —С таким грязным языком, ты все еще не можешь искренне озвучивать свои мысли, — низкий голос раздался прямо над его ухом, и он неосознанно дернулся. — Если ты хочешь, чтобы я тебе уже вставил — скажи.       —… — Ким Докча втянул воздух через зубы и поморщился. Ладно, солнечник, хочешь поиграть — будет тебе игра.       Так что, он конечно же ничего не сказал. Вместо этого он выгнулся, прижавшись грудью к стене и максимально выпячивая задницу в сторону Ю Джунхека. Даже думать не хотелось о том, какой вид ему открылся.       —Нет, — он повернулся к нему и ухмыльнулся, — Не хочу.       Здесь даже Детектор Лжи не понадобился.       Ю Джунхек принял правила игры, подходя к нему вплотную, руками сжимая талию и упираясь все еще голым членом между ягодиц.       —Не хочешь, — ровным тоном повторил он и двинулся вверх.       Ким Докча резко втянул воздух. Ок— окей, когда член находится в непосредственной близости от его входа, он кажется еще больше. Он прикусил губы, в страхе и предвкушении от дальнейшего. Конечно, вместо того чтобы что-то озвучивать, Ким Докча с вызовом повторил его движения, прижимая его член к животу и скользя вдоль него.       Блядство, это и правда приятно. Низ живота начал гореть с новой силой.       Ю Джунхек не прекращал издеваться в ответ: он прижался губами к уху Ким Докчи и начал проводить языком по ушной раковине — Ким Докча только что выяснил что это его любимое действие — вместе с этим продолжая скользящие движения, иногда позволяя головке прижаться к кольцу мышц, но тут же отодвигаясь. Каждый раз, когда последнее происходило, Ким Докча не мог сдержать всхлипывания и толчков навстречу — даже с полным осознанием, что всухую это будет далеко не приятно, ему хоте…       —Совершенно не хочешь, — раздался над его ухом низкий голос и горячее дыхание обдало влажную ушную раковину.       —Нет, — он тихо всхлипнул еще раз и еще раз качнул бедрами навстречу.       Ю Джунхек подошел еще ближе, прижимая Ким Докчу к стене, вплотную вжимаясь всей длинной в пространство между ягодицами. Он ужасно горячий, и твердый, и все еще влажный, и…       —Тогда я могу просто уйти, — равнодушно сказал он прямо в ухо, — Справишься сам.       Последние слова он акцентировал еще одним толчком.       Его собственный член проскользил по плитке и Ким Докча не мог сдержать тяжелые вздохи.       —Ублюдок, — он опять отвернулся целиком к стене, — Этого ты хочешь, а не я.       —Значит ты не хочешь? — он отодвинулся и Ким Докча ни за что не признается, что он пытался двинуться за ним следом.       —А ты как считаешь, солнечник? — Ким Докча уперся взглядом в стену, умоляя его собственную вернуться и избавить его от стыда.       —Не знаю, — честным ровным тоном ответил Ю Джунхек, — Это не я читаю мысли.       Хорошо, что напомнил, — подумал Ким Докча.       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2 принудительно активирован!]       […можно продолжить у стены, но еще можно нагнуть его над раковиной, тогда я смогу видеть его лицо и…]       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2 принудительно отключен!]       Плохая идея.       Но теперь он тоже над этим задумался.       —Ладно, — выдохнул Ким Докча и нашел в себе силы вновь развернуться к нему лицом, — Только не у стены.       —Над раковиной, — кивнул Ю Джунхек.       Ким Докча ответил неловкой попыткой подобрать брюки и ковылянием в сторону раковин. Ю Джунхек проследовал за ним.       Когда они оказались перед зеркалами, Ким Докча не мог не дернуться от шока. Вся его шея, все плечи, да даже части груди — были розовыми и фиолетовыми. Везде были чертовы засосы и укусы. Но — отметил он про себя, — все ровно до линии воротника рубашки. Тем не менее.       —Ублюдок, — прошипел он, — Я выгляжу так, как будто меня дикий зверь изуродовал.       В зеркале он увидел темный взгляд Ю Джунхека, направленный ему в затылок.       —Когда мы закончим, — он перевел взгляд на отражающиеся в зеркале глаза Ким Докчи, — Будет хуже.       На этих словах он сократил то небольшое расстояние, что все еще разделяло их и резко нагнул Ким Докчу над раковиной. Тому, для удержания равновесия, тут же пришлось схватится за нее руками. Он опять поднял взгляд на зеркало, чтобы бросить злобный взгляд Ю Джунхеку, но у него перехватило дыхание.       Ю Джунхек достал из кармана гигиеническую помаду и потянулся руками, чтобы убрать пальто — и как только он его отодвинул, выражение его приняло такой нежный вид, что все внутри Ким Докчи перевернулось.       Твою мать, что, что он такого там видит?       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2…]       Боже, нет, он передумал, ему лучше не знать.       —Ты все еще ничего не сказал, — взгляд Ю Джунхека вернулся к зеркалу.       —Ты о чем?       Сразу после этого вопроса, он ощутил, как что-то маленькое и склизкое касается его отверстия. Изо всех сил, он старался не думать о том, что ранее этот предмет касался его губ.       —Ты хочешь, чтобы я тебе вставил? — все также, с уверенным ровным тоном, повторил он.       Ким Докча бы предпочел и дальше играть в кошки-мышки, от стыда не признавая этот факт, но сейчас его собственное желание было гораздо сильнее любых моральных устоев и ограничений.       Так что он вздохнул и опустил лицо к раковине, одновременно с этим слегка двигаясь навстречу.       —Хочу.       Он преднамеренно спрятал лицо — ему ужасно не хотелось видеть собственное лицо или реакцию Ю Джунхека — если он опять посмотрит на него с такой нежностью…       Ким Докча почувствовал, как на его спину ложится чужой вес.       —Громче, — раздалось у него над ухом.       —Я… — он упорно прикусывал губы, с ужасом ощущая как все его лицо краснеет, как ненавидимые им томаты, — Я хочучтобыты-              —Тц, — щелкнул языком Ю Джунхек и в ухе Ким Докче раздался легкий звон, — Ты звучишь неуверенно. Видимо ответ — нет.       Ах, ублюдок. Где только научился.       Превращая свое раздражение в самоуверенность, Ким Докча поднял лицо и посмотрел в отражение чужих глаз.       —Я. Хочу, — медленно, сквозь зубы произнес он, — Чтобы ты. Вошел. В меня.       Аккуратное безразличие на лице Ю Джунхека сменилось легкой секундной улыбкой, и он опять поднялся, чтобы встать позади Ким Докчи.       Все его чувства смазались от одного краткого ощущения — что-то более твердое, но не менее склизкое надавило на его кольцо мышц. Он вздрогнул, и упорно, медитативно, пытался ровно дышать, пока палец не-       Он вошел. Он вошел. Онвошелонвош-       Ким Докча еще раз глубоко вздохнул, игнорируя дрожь. Незнакомое, непривычное чувство, как что-то входит туда, куда ничего входить не должно. Все его внимание сконцентрировалось на палитре непривычных чувств — легкое жжение, растяжение, палец, упорно движущийся вперед, мозоли на пальце, небольшой шрам под костяшкой. Он в ужасе от собственной чувствительности и остроты чувств.       Ему почувствовалась легкая неловкость в движении конечности — так что он попытался сильнее выгнуться, слегка раздвигая ноги шире, давая брюкам сползти ниже. В ответ этим действиям он услышал удовлетворенное мычание сзади.       В зеркале — почему он вообще опять на него смотрит, его психике будет проще если он будет просто игнорировать наличие зеркала — в зеркале он увидел сконцентрированное лицо Ю Джунхека, взгляд которого двигался от точки соприкосновения к отражению лица Ким Докчи, и…       Он не знает, как ему реагировать и что говорить. Пока что это не как-то по-особенному приятно, это просто… что-то. Но он так выжидающе смотрит, ждет его реакцию…       —Что-то хотел? — Ким Докча упорно выдавил из себя беспечный тон и даже сманеврировал одну из рук так, что она подпирала его подбородок.       —Тебе не приятно? — Ю Джунхек звучал… неуверенно.       —Вы с Сольхвой-сси никогда не… — его прервал грубый шлепок. Неудачное решение, когда другая рука находится внутри, но Ким Докче хватило самообладания не сжать мышцы.       —Перестань думать о других людях, — прошипел он.       —Ладно-ладно, черт. Понимаешь… это просто палец. Да, это слегка, — он пожал плечами и небрежно взмахнул кистью, — неприятно, но дальше будет проще. Так что, не обращай внимание, просто убедись, что, — он украдкой посмотрел в сторону бедер Ю Джунхека, — убедись, что достаточно меня подготовил.       К собственному удивлению, Ким Докча заметил, как Ю Джунхек… замешкался. Не переставая двигать пальцем внутри, но уже менее уверенно.       —Внутри должна быть какая-то… приятная точка, — рассуждал он вслух и было заметно, что нейтральность в его голосе была максимально напускной.       —Простата, — понимающе кивнул Ким Докча. Приятно узнать, что протагонист хоть в чем-то не идеально разбирается, — Одним пальцем ты до нее не достанешь.       Так что, не задумываясь, палец выскальзывает из него — и входит уже вместе с другим.       Ким Докча взвизгнул от внезапного растяжения. Ошарашенный Ю Джунхек замер и тут же убрал руку.       —Предупреждай, — прошипел он, — Не надо просто вставлять.       Регрессор мягко кивнул и, словно извиняясь, погладил его по заднице.       —А теперь вставь их обратно, — он вновь прошипел, но уже тише.       Ю Джунхек послушался и мягко ввел два пальца внутрь. На этот раз пошло проще и Ким Докча успел расслабиться. Его разум был в смятении, все на чем он мог концентрироваться — это ощущение текстуры пальцев внутри, но все на чем он должен концентрироваться — его дыхание и расслабленность мышц. Так что он просто глубоко дышал, стараясь не хмуриться, чтобы парень не подумал, что доставляет ему дискомфорт.       Наконец оба пальца достаточно легко двигались внутри — и ищущие движения повторились.       Черт, ему и правда нужно все объяснять или что.       —Попробуй, — пальцы внутри него дернулись, и он вздохнул, — попробуй вот так, — он, вновь перебирая в голове тексты порнушных новелл, жестами показал ножницы.       С утвердительным мычанием, Ю Джунхек и в самом деле повторил жест, разводя указательный и средний палец внутри, растягивая. Он продолжал экспериментально менять положение, чередуя с отрезающим жестом и-       Ким Докча, с громким стоном, сжался. Весь.       С трудом он взял себя в руки и начал медленно дышать.       Конечно же, когда он приложил усилия чтобы поднять взгляд на зеркало, в отражение его встретил самоуверенный Ю Джунхек с оттенком ухмылки на лице.       Дав ему отдышаться, он вновь начал двигать пальцы вдоль точки. Пока что не нажимая, только слегка поглаживая. Это— это мешало думать. Все его тело с новой силой наполнялось непонятным прежним чувством, сквозь него проходило электричество, огонь, вибрация, он весь был одним сплошным нервным окончанием. Его мышцы дрожали, сжимались и тут же расслаблялись, а дыхание отказывалось полноценно приходить в норму, вместо этого сбиваясь на неровные, едва сдерживаемые постанывания.       Ю Джунхек терпеливо начал поднимать градус, увеличивая силу давления. Когда вместо легких поглаживаний, он нажал и провел мозолистыми подушками прямо по простате, Ким Докча не сдержался и выгнулся дугой, толкаясь пальцам навстречу, громко выдыхая стоны.       —… — Ю Джунхек очень громко сглотнул, — Третий.       —Третий, — утвердительно выдохнул Ким Докча.       Пальцы полностью вышли и мягко вошли вместе с третьим. Он быстро перешел от нежности к активному продвижению вглубь — и вот, вновь Ким Докча прогибается от упорного давления на комок нервов внутри него. Ю Джунхек почувствовал большую уверенность в своих действиях начал раздвигать пальцы из пирамидки, не забывая после каждого растяжения вновь массировать единственную точку.       И вот — три пальца вширь теперь достаточно спокойно двигались вперед-назад внутри него. На несколько мгновений, в течение которых его взгляд был фиксирован на ширинке Ю Джунхека, он задумывался об использовании четвертого пальца.       Но голодный, прожигающий взгляд, отражающийся в зеркале, убеждал его поторопиться. Краем глаза он заметил интересное окно.       [Персонаж «Ю Джунхек» использует навык «Три печати» ур.3]       Какой же он.       —Ты ждешь приглашения? — вместо усмешки, его голос вышел ужасно хрипящим, и он тут же прокашлялся.       Вместо слов, Ю Джунхек посмотрел в упор в его глаза. С громким хлюпаньем достал пальцы, и быстро проманеврировал что-то руками, где Ким Докча уже не мог ничего разглядеть.       Он почувствовал давление на кольцо мышц и невольно сжался. Это не пальцы.       Одна рука Ю Джунхека уперлась рядом с ним в раковину, а его лицо опустилось к лицу Ким Докчи. Оба не отводили взгляд от зеркала.       —Что ты хочешь? — хриплым шепотом спросил регрессор.       —Опять ты, — он отвел взгляд в сторону и прикусил нижнюю губу. — Давай уже.       Он нетерпеливо толкнулся навстречу, но одновременно с этим Ю Джунхек отодвинулся. Окно об использовании навыка издевательски напомнило о себе легким голубым светом. В отсутствие Четвертой стены Ким Докча таким преимуществом не обладал.       —… — он опустил голову к раковине, — Я…       Его волосы тут же схватили. Рука Ю Джунхека с раковины резко переместилась к его волосам и теперь, с силой оттягивая, заставляла его смотреть вперед.       На себя. И на него.       —Говори, — прохрипел он и эта хрипота когда-нибудь его прикончит.       —… — Ким Докча вздохнул, пытаясь не фокусироваться на выражении собственного лица. Чем быстрее начнем, тем раньше закончим, — Войди в меня.       Что Ю Джунхек и сделал — челюсть Ким Докчи буквально упала от ощущения большой и мягкой головки, упорно растягивающей его узкие мышцы. Это чувство ни с чем не сравнить — даже первоначальное растяжение пальцем никак не сравнится с этой прущей напролом массой, с тем, насколько его член жесткий и горячий, согревающий все внутри него.       Ким Докча продолжал упорно следить за дыханием, но это была непосильная задача, когда его внутренний мир так бесцеремонно раздвигали, а чужой рот прямо над его ухом издавал эти великолепные низкие стоны. Все что он мог, так это судорожно стонать, переходя в всхлипы и нытье каждый раз, когда он входил и в протяжные расслабленные, когда выходил.       Его бедра не осознанно двигались навстречу, вгоняя его член еще глубже. Он задумался о своем прежнем переживании. И все-таки, он поместился.       Но чувство бедер, прижимающихся к его ягодицам все не наступало и Ким Докча с тихим ужасом (восторгом) понимал, что это еще не все. И он ни за что не спросит, сколько еще осталось. Чертово эго протагониста не нуждается в еще одном подхалиме.       Он продолжал мягко стонать, толкаясь навстречу, содрогаясь от каждого скольжения по его простате. В зеркале он видел, как Ю Джунхек уперто зажмурился с нахмуренными бровями, только его приоткрытый рот показывал, что он на самом деле получает удовольствие от происходящего.       —Глубже, — прошептал Ким Докча между стонами.       Обсидиановые глаза приоткрылись и в их глубине он увидел огонь и звезды.       Ю Джунхек уверенно толкнулся вперед, практически за одно движение входя полностью и-       Блять.       Ким Докча выгнулся и застонал так громко, что чужая рука тут же подлетела чтобы его заткнуть. Его глаза закатились, он уже не видел ничего в зеркале, все, о чем он мог думать и фокусироваться было это приятно тяжелое чувство внутри, чувство заполненности, словно недостающая деталь наконец-то встала на место.       Некоторое время спустя, он начал двигаться — вместе с тихими вздохами прямо над его ухом — и эти мягкие, шлифующие движения по его простате превращали мозг в кашу. Сначала Ю Джунхек двигался медленно, осторожно, но с каждым стоном Ким Докчи, прорывающемся сквозь руку, он начинал толкаться все сильнее и глубже. В какой-то момент он убрал руку и выпрямился, вместо этого хватая мужчину за талию.       Ким Докча недовольно обернулся, скучая по прижимающемуся к его спине весу, к дыханию прямо над его ухом, к руке, которая блокировала постыдные звуки из его рта — но тут Ю Джунхек с силой двинулся вперед и он посыпался.       —Ю Дж…       —Просто.       Ким Докча посмотрел на него с непониманием из-под полуприкрытых век.       —Просто Джунхек, — выдохнул он.       Мужчина понимающе кивнул и хитро улыбнулся. Так что в следующее движение вперед, он открыл рот и…       —Джунхек-а~ — вырвалось из рта Ким Докчи, чем он заслужил резкий толчок, вгоняющий член внутрь даже глубже, чем он мог предположить.       Каким-то образом, его движения стали еще более резкими и настойчивыми, и Ким Докча уже не мог угомониться.       —Джунхек-а, джун, — упорно пытаясь удержаться на месте, он схватился за раковину с новой силой, — хек-а, сильнее! ~       На его спину вновь легло чужое тело, обрамляя их вместе плащом. Одна рука накрыла его руку на раковине, а другая с силой вцепилась в талию. Движения становились неравномерными, неритмичными, заставляли Ким Докчи сдвигаться ближе к зеркалу, затуманивая его своим горячим дыханием, но тут совсем рядом он услышал…       —Докча-йа, — выдохнул Ю Джунхек и блять, этот звук он выгравирует в своем подсознании и будет переслушивать, — Докча-йа, кончи для меня.       Как он и думал, где-то сбоку вновь мелькнуло окно об использовании навыка. У него определенно не хватало спеси, чтобы сейчас над ним издеваться из-за этого.       Так что, он послушался и вжался бедрами в чужой таз, выгибаясь, закатывая глаза, с громким, дрожащим стоном.       Это чувство, которое так упорно занимало всю его психику, все его тело, все его сознание, наконец-то расцвело и освободилось. Его кожа горела теплом, его мышцы сжались, заставляя его дрожать, по всему телу, вдоль позвоночника прошел электрический ток, и он не просто кончил, он испытал должно быть самый сильный оргазм в своей жизни.       Ничто не сможет перебить это сырое чувство экстаза и освобождения, которое заставляет его выгибаться, расслабиться и дать его компаньону двигать его как тому вздумается. Сквозь истому он ощутил, как движения того стали еще более отчаянно быстрыми, а идиотский голубой свет наконец пропал.       И затем он почувствовал, как нечто горячее заполнят его целиком. Это чувство— это было приятно, но…       —Ублюдок, — еле нашел в себе силы прошептать он, — Ты про презерватив забыл?       Он посмотрел в зеркало и увидел расслабленный взгляд другого.       —Не забыл.       —Просто не использовал, — недовольно прищурился он, — Ублюдок.       В ответ Ю Джунхек мягко ухмыльнулся и… эта улыбка не пропала спустя мгновение, как все остальные, она осталась, вместе с этой нежностью в глазах и Ким Докча не мог не растаять под этим взглядом.       С противным хлюпаньем он вышел из него, и вся ментальная сила Ким Докчи ушла на то, чтобы не зажмуриться от чувства пустоты внутри и густой жидкости, стекающей по его бедрам. Ю Джунхек подошел к другой раковине и попробовал открыть воду — к их общему удивлению, вода пошла — и с помощью воды и бумажных полотенец начал очищать себя.       Ким Докча недовольно прищурился на его отражение. Ю Джунхек встретил его взгляд и вопросительно поднял бровь.       —Возьми ответственность, — раздраженно сказал Ким Докча, показательно повиляв бедрами и слегка зашипев, когда из-за этого вылилось еще немного жидкости.       —Сам, — сказал он и передал ему бумажные полотенца.       Ублюдок.       С тихим шипением, пытаясь не двигаться больше необходимого, Ким Докче удалось привести себя в порядок. Вытеревшись, он обратно надел брюки, застегнул рубашку и поправил пальто — и мысленно порадовался, что Ю Джунхек и в самом деле умудрился оставить засосы только в части, скрытой рубашкой.       Тот уже полностью привел себя в надлежащий вид. По нему было совершенно непонятно, что только что произошло — в отличие от Ким Докчи который не мог не шипеть от неприятного нытья мышц при каждом шаге.       Ю Джунхек, сохраняя нейтральное лицо, продолжал смотреть на него с неприкрытой нежностью, но ничего не делал сверх этого, не двигался, не говорил. Ким Докче хотелось, чтобы он хоть как-то поддержал его, обнял, проявил нежность, но…       Он смущенно посмотрел в сторону. Он слишком много хочет.       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» восстанавливает свою работоспособность!]       Вовремя, спасибо.       —Так, ну, — беспечно начал Ким Докча, — Будет странно если мы вернемся в лагерь ни с чем, так что можно, конечно, пойти и найти какой-нибудь подсценарий поблизости, — все также отвлеченно, он подошел к двери и взялся за ручку, — Но, я сейчас не в подходящем для этого состоянии, так что советую тебе пройтись по туннелю. А я пошел, — он ухмыльнулся ему напоследок и вышел, упорно не смотря в глаза регрессору.       Ю Джунхек вышел за ним следом и судя по всему, пытался что-то ему сказать…       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2…]       —Бию, — Ким Докча лучезарно улыбнулся в потолок, — можешь продолжать трансляцию.       Раздался фирменный писк маленькой доккэби и рядом засверкали уведомления от недовольных созвездий.       —Да, простите, рекламная пауза затянулась, — с легкостью болтал с созвездиями Ким Докча, медленно удаляясь по туннелю вперед, — Уриэль, пожалуйста, уважай мое личное пространство! — он показательно нахмурился, но не мог не обрадоваться пришедшим от ангела монетам.       И Ким Докча совершенно не обратил внимания на то, как Ю Джунхек продолжал стоять на том же месте и смотреть ему вслед.       […идиот…]       […я тебя…]       Четвертая стена, пожалуйста, — мысленно обратился к навыку Ким Докча, — Сделай с этим что-нибудь.       [Эксклюзивный навык «Точка зрения всеведущего читателя» ур. 2 был принудительно отключен.]