Косточка от лимона

Джисон сидел на окне, аккуратно выводя узоры в своем скетчбуке, где рука плавно скользила по странице, выводя острые скулы и такой же острый нос. Его сейчас явно не волнует то, что ему выходить в университет через пару десяток минут, и то, что ему еще пол часа назад позвонил его друг, который должен был встретить его у дома. Абсолютно ничего не мешало ему выводить на страницах рисунок. Дети, резво играющие на улице, ближе к полудню уходили домой обедать, а парень все сидел и рисовал, не отвлекаясь вовсе даже на осеннее солнце. Ветер из распахнутого окна создавал сквозняк в комнате, от чего его дверь с грохотом открывалась и закрывалась, вороша его черные уже отросшие волосы. Наконец, с выдохом допив свой чай, он встал с подоконника, таким же горячим как и его щеки, и доходя до шкафа с только черными вещами, перерывает там все, в попытке найти нужное. И он находит. Находит свою водолазку с горлом, которую тут же кряхтя натягивает. Попутно сложив все тетради в сумку, он не забывает и про скетчбук, являющийся главным его атрибутом все время. —Да-а, я иду. Иду! Сказал же! - Прикрикнул Хан в трубку, накидывая зипку сверху. На улице вовсе не холодно. Полоска термометра на его окне не доползала до +15, когда он проверял еë еще рано утром, а сейчас, там явно больше обычного, особенно под палящим солнцем. —Явился? Я тебя уже 20 минут жду! - Складывая руки на груди говорит Чанбин, и схватив его под руку, повел в сторону университета, в котором оба учились, но на разные направления. Даже не смотря на то, что с Ханом никто не хотел даже заводить и диалога в аудитории, Чанбин был одним из тех, кто не игнорировал его, а просто подружился. И разумеется за два года таких случайных встреч, они стали невероятно близки друг для друга. —Ты хотя бы "привет" ему когда то говорил? —Нет.. Ну.. То есть да? Было.. Один раз.. —Дебил - На входе пищит пропускная карточка, которая все еще, как не странно, действует. Кофта летит на крючок в гардеробе, а сумка то и дело поправляется на плече, от тяжести книг. Брелоки, висящие на сумке, ударяются о значки, начиная звенеть с каждым шагом, но Хан на столько привык к этому звуку, что даже не замечает его. Университет делится на несколько частей, и все они были творческими. Джисон - был на художественном. Чанбин - на музыкально-театральном. Он - на хореографическом. и всех объединяло только одно - хан, а если быть точнее проблема-хан-джисон. Входя в привычную аудиторию с множеством мольбертов и полом в пятнах от красок тысячелетней давности, он садится за свой мольберт, вытаскивая из сумки краски, а после, подходя к шкафу, и свой холст. пакет зашуршал к счастью в пустом кабинете, и звук ударяясь о углы разлетелся так же незаметно для него. Хан рисовал натюрморт с лимонами и ветвью эвкалипта. Его работы были лучшими, ведь в свои рисунки он выделял лишь самое чувственное для него - не взаимные чувства, слезы и грусть, преследовавшая его по сей день. Когда он вымыл кисть в ледяной воде, пришлось постоять под ней еще несколько секунд, чтобы на него никто не отвлекся, но даже так, его кончики пальцев успели отмерзнуть к чертям. —Извини, я могу взять у тебя белила? И вновь он получил молчание. Холодное, как азот, который вылили ему прямо в низ живота. И это все он переживает уже полтора года после того, как про Джисона пустили слух. Слух, который разошёлся как ему казалось по всему миру. Никто, абсолютно никто с ним не разговаривал. Многим было жалко его, они конечно пытались подойти к нему, но все тщетно, ведь людям легче сбиться в одну кучу и твердить только одно, никак не думая о том, что это может быть плохо. Как носороги, сбиваться в стаю, и разгоняя скорость топтать Джисона ниже плинтуса, хотя, ниже уже было и некуда. Хан хотел кричать о том, что это все полная ерунда, и ему легче отучиться еще два года и уйти отсюда, но нет. это было слишком плохо для него. Пока все ходили парами, он был с другом. Не то, чтобы это странно, но он не замечал этого тепла, как от партера, как он него. "Значит, сегодня без белил" Пронеслось в голове у парня, и он продолжил выкрашивать веточку в коричнево-черный цвет. Пара тянулась медленно. с первыми двумя всегда так и было, но пальцы измазанные маслом еще в начале, под конец никак не хотели отмываться. —Вот он, Минхо! Кричит кто то сзади и раздаётся громкий смех, после которого обладатель имени громко рявкнул. —Заткни пасть, Чонсу! У Джисона мурашек на теле было несочтимое количество, от того он и ускорил шаг, услышав еще пару троен обидных фраз в свою сторону. —а что, боишься с бойфрендом своим заговорить? вдруг он заразный? Каждый гребаный день они виделись взглядами и ни разу не разговаривали, а взгляд этот не держался и минуты, ведь Хан от стеснения отводил взгляд в сторону и краснея закрывал рукавом нос и глупую улыбку. Минхо, как кот, улыбался в ответ, но только как кот, который нашел еще одну мышь, которую в ту же секунду нужно прикончить и съесть, а Хан тонул в нем. Тонул с каждой секундой больше и больше, и казалось, что все не так уж и напрасно, но, только казалось. Джисон помнил его твиттер наизусть. помнил каждую букву в простом юзере и каждый раз открывал аватарку, зная, что через неделю будет новая. Но он никогда не писал ему. просто из принципа. Он просто боялся ему написать, зная что потом будет вновь и вновь повторяться за его спиной. И дойдя до аудитории, в которой было куча других людей, парень садится за свое место, где куда не глянь, вокруг него никто не сидел. Все считали его не таким, как другие. Как косточка в лимоне, которую раскусив - отравишься, хотя на самом деле они совершенно безвредны для людей. День так и тянулся. Медленно, странно и невыносимо для Джисона. Но наконец, пришло время идти домой. Коридоры зданий пустовали, от того, что все уже давно ушли домой, только из огромного хореографического класса доносилась музыка, а дверь была приоткрыта. Хан думал, что их группа просто не закончила, и задержится на некоторое время, но пройдя мимо и заглянув внутрь, джисон понял, что там всего один человек, это никто иной, как Ли Минхо. Хан не просовывал голову внутрь, а лишь через мелкую щель в двери наблюдал за тем, как под спокойную и довольно тихую музыку вырисовывались четкие но плавные движения тела. Мокрый и невероятно красивый минхо повторял движения у зеркала, очерчивая что то точно его, и все это выглядело так по родному и красиво, что джисон мог просто сидеть и смотреть на то как он танцует часами. Музыка заканчивается, а Минхо, повернувшись в сторону музыкального центра, ядовито кошачьи улыбнулся. —Тебя мама в детстве не учила, что подсматривать не хорошо, Хан Джисон? По телу прошёлся холод, и он стремительно отодвинулся от двери, проходя к выходу из этого корпуса. —Разве я разрешал тебе уходить? Он засунув руки в карманы доходит до оцепеневшего Джисона, и кладëт руку ему на плечо, вновь улыбаясь. —Думаешь я не замечаю, как ты все время пытаешься на меня посмотреть? —Я... Нет! Я не пытаюсь.. Просто.. Ты постоянно попадаешься на глаза и... —Это ты. Не попадайся ко мне на глаза, во время перерывов, когда я нахожусь вместе с компанией. Наступает полная тишина. Джисон каждой клеточкой тело ощущает то напряжение и как Минхо на него смотрел с подозрением и ненавистью. Нет-нет... Может, все эти годы не зря он старался завоевать его внимание? Он завоевал. Но не так, как Хану стоило это делать. —Так значит.. Мы сможем общаться вне университета?.. —Что? Нет! Ни за что! Хан замолчал. Нет, ну а что ему отвечать? "Что я сделал не так?" или может "что во мне такого отвратительного?".. Глупости какие то. Из-за того, что брюнет не стал как либо реагировать на слова юноши напротив него, Минхо просто взял и будто испарился. Теплая рука исчезла с плеч, а голос парня, похожего на кота, просто прервался. Очередная тишина. Вновь Джисон считает себя никому ненужным..