Дорогой Ник

Александра Джонсон, двадцати шести лет от роду, сидела на пассажирском сиденье «тойоты» своего бойфренда Стюарта. Ремень безопасности на девушке был крепко защелкнут: она больше никогда, даже на секундочку, не расстёгивала его в дороге – после того дня двенадцать лет назад, когда она вылетела через лобовое стекло отцовского автомобиля и угодила в Междумир. После аварии у неё остался тонкий шрам на правой стороне лица, проходящий через щёку и лоб. Алли до сих пор не привыкла к этой детали собственной внешности и старалась маскировать шрам длинной челкой и распущенными волосами, хотя вся семья и друзья говорили ей, что он почти не заметен. Но сегодня Алли не вспоминала тот день и не думала о своём лице. Рядом со Стюартом ей всегда было спокойно – и неважно, говорили они или молчали. Сейчас она просто смотрела в окно: вдоль шоссе тянулся лес, раскрашенный золотом и багрянцем, и кроны словно сияли в лучах послеполуденного осеннего солнца. Алли и Стюарт провели выходные в доме её родителей в Мэриленде, а теперь направлялись обратно в Нью-Йорк, где жили вот уже полтора года. Для Стюарта этот город был родным домом, тут он вырос и встал на ноги, и тут же была его работа – помогать в семейном бизнесе. Алли окончила университет и стала зарабатывать частными уроками истории: преподавать ей пока что нравилось, но вот работать в школе совершенно не хотелось. Однажды вечером она в шутку начала писать рассказ про чудище по имени Магеллан и грузовой пароход «Сульфур Куин» в загробном мире, где также обитал призрак девушки по имени Анна, в которую монстр влюбился. Магеллан мог менять свою ужасающую внешность по собственной прихоти. Иногда на это требовалась пара дней, иногда пара недель, но монстр мог внести какие угодно изменения, чтобы сделать свой облик ещё мерзотнее: вонючую чешую, плюющуюся червями пасть, даже дополнительный глаз на затылке, чтобы видеть происходящее за спиной. Единственное, чего он не мог сделать никогда, это вернуться к своему изначальному облику. К тому, который был у него при жизни. Магеллан попросту забыл, как выглядел сотню лет назад. Но и придумать себе новый облик тоже не мог. Ни человеческий, ни звериный. Всё, что у него выходило – фантастические чудовища из собственного, терзаемого внутренними демонами, сознания. Он любил представлять, как научится бодисёрфингу от этой девчонки, Анны, и тогда сможет вселиться в любое тело, какое пожелает. О, тут он даст себе волю и обязательно выберет идеального во всех отношениях парня: самого красивого, непременно из богатой семьи, чтобы получать все блага живого мира. А вселившись в тело, захватит его жизнь и станет им. Такой парень точно понравится Анне. На такого она не будет глядеть с отвращением и страхом, как глядит на монстра с клешнями. От красивого парня она не захочет сбежать, и уж точно не станет его обманывать. Они вышли в открытое море и плыли вдали от берега. Анна стояла у самого борта, низко свесив голову, и её длинные светлые волосы касались борта «Сульфур Куин». Магеллан слез с капитанского мостика и потопал в её сторону. Там он неожиданно для самого себя спросил Анну, всё ли у неё в порядке. Та отреагировала настороженно. И тут Магеллан, так же неожиданно, рассказал ей про своё падение под землю и последующее возвращение. Магеллан был единственным духом, сумевшим подняться на поверхность из центра Земли. Это заняло у него больше пятидесяти лет, и ценой стало превращение в монстра и полное забывание своего настоящего облика, но именно так он выживал в Невидимом мире до встречи с Анной. Огромная сила воли, ярость и нетерпение питали его под землёй и на её поверхности. Но когда монстр оставался один на верхней палубе, где никто не мог его видеть, злобность быстро сменялась мрачностью, а затем и тоской. Алли показала черновик рассказа Стюарту. Тот одобрил и посоветовал добавить больше диалогов. Разумеется, он понял, кто описан под именем «Магеллан» и кто такая «Анна». Тот факт, что бойфренд безоговорочно верил всем её историям о Междумире – или, как Алли назвала его в своем рассказе, Невидимом мире – до сих пор не переставал поражать девушку. За годы в университете у неё появились новые друзья, и даже вернулись несколько прежних, с кем дружили до аварии. Но ни один человек в живом мире не был ей близок так, как Стюарт МакГилл. Восемь лет назад она пришла в себя после комы и вскоре утонула в одиночестве, а потом снова вытянула счастливый билет в лотерее под названием жизнь. – Стю, можешь чуть прибавить скорости? Не хочу добраться домой в тот момент, когда начнется самое безумие. – Извини, Алли, я и так выжимаю максимально возможную скорость на этом участке. Дорога ещё мокрая, видишь? – Да… чёрт. Никак не просохнет после утреннего ливня. Ладно. Доедем, когда доедем, а детишек в дурацких костюмах я как-нибудь переживу. – Кстати, эта твоя ненависть к Хэллоуину проснулась вместе с тобой в больнице, или как? – Нет, меня и раньше бесил Хэллоуин. Но только лишь потому, что я не верила в призраков. – А сейчас, потому что «сладость или гадость» выглядит неуважительно? – Угу, что-то вроде того. Хотя призракам, в сущности, наплевать, во что одеваются живые и как проводят свой досуг. – Интересно, в Междумире есть те, кто умер на Хэллоуин? – спросил Стюарт и покосился на Алли. – Ты знаешь, да, – припомнила она. – Как-то раз я встретила парня в костюме скелета. Но я понятия не имею, как он перешел, а спрашивать мне казалось непри... Машину резко занесло в сторону. Стюарт вцепился в руль и попытался выровняться, но у него не получалось. Алли ощутила, как её сердце колотится где-то в районе горла. Чудовищное дежавю навалилось на неё и не отпускало: сейчас, сейчас они врежутся во встречный автомобиль. Но дорога была пустынна. Впрочем, это никак не помогало Стюарту справиться с управлением: «тойоту» продолжало заносить то туда, то сюда. В конце концов они съехали в кювет и врезались во что-то; наступила темнота. Когда Алли очнулась, за окнами машины уже смеркалось. Стюарт по-прежнему сидел рядом с ней, а его голова и руки лежали на руле. – Стю! – крикнула Алли что было сил. – Стюарт! Тот не шевелился и не издавал ни звука. Она попыталась коснуться его, но почему-то не могла дотянуться. Тогда Алли подняла руку, чтобы нащупать кнопку включения света. Но и это у неё не получилось. В отчаянии Алли оглядела салон, пытаясь в полутьме найти хоть что-то, способное ей помочь. И тут она увидела. Алли увидела себя. Молодую девушку на пассажирском сиденье: длинные волосы растрепались, тело слегка наклонено вперед и повисло на ремне безопасности. Алли увидела саму себя со стороны. Но кто же тогда она сейчас? Кто смотрит её глазами, кто думает её мысли? Она машинально ощупала свою одежду – летняя майка вместо тёплого платья, проверила руки – никаких колец, потрогала лицо – шрам отсутствует. Всё это было излишне, ведь в глубине души Алли уже догадалась. Осталось проверить последнее. Она поднесла руку к своему телу, пристёгнутому на сиденье. Ладонь свободно прошла сквозь всё: и тело, и сиденье. Сомнений не осталось. Алли находилась в Междумире. Тут её охватил новый страх: она же взрослая, сейчас как провалится сквозь пол «тойоты» и отправится к центру Земли со скоростью реактивной ракеты. Алли в ужасе бросилась обратно в собственное тело. Поразительно, но ей удалось вернуться: вот она снова открыла глаза… и тут же ощутила боль в каждой живой частице самой себя. Ещё пара мгновений, и она сумела включить свет в салоне. Стюарт по-прежнему лежал на руле без сознания, и на его лице виднелась кровь. Алли никак не могла заставить себя перестать думать о той катастрофе много лет назад, когда она чуть не умерла, а её отец лишился руки. Она попыталась нащупать пульс на шее Стюарта, но ничего не получалось. Тут в голове у Алли будто выключили свет – и через миг девушка поняла, что произошло. Она снова вышла из тела. На этот раз Алли оказалась «по ту сторону» как раз вовремя: прямо на её глазах душа Стюарта уже отделялась от физической оболочки. И вот перед ним появился чёрный тоннель со светом в конце. Глядя на это, Алли внезапно вспомнила, что подобное зрелище открыто лишь скинджекерам. Она знала, что делать. Схватив душу Стюарта, Алли крепко вцепилась в неё и толкнула, заставляя вернуться в тело – подобное она однажды проделала с мальчиком Дэнни. Тоннель исчез: кажется, у неё получилось. Алли вернулась в своё тело, интуитивно ощущая, что ей нельзя покидать его надолго. Стюарт начал снова дышать – едва заметно. Но в сознание он по-прежнему не приходил. Алли попыталась выглянуть в разбитое окно и выяснить, насколько далеко они вылетели с шоссе. Она понимала, что сама пострадала и вряд ли сумеет быстро выбраться из машины. Также она осознала, что проезжающие водители попросту не видят «тойоту» в кювете: вокруг стремительно темнеет, а свидетелей аварии, очевидно, не было. Алли посмотрела на Стюарта. Она уже знала: у неё мало времени, прежде чем он истечёт кровью, а его душа опять начнёт отлетать туда, куда уходят все. Алли набралась решимости – и снова вышла из тела.