Дорогой Ник

Александра Джонсон, которой сегодня предстояло стать Александрой МакГилл, рассматривала своё отражение в старинном напольном зеркале: она безумно нравилась сама себе в подвенечном платье с пышной юбкой. Какое же оно волшебное! На ногах у нее, впрочем, были удобные кеды – белого цвета, под стать платью. Голову украшала высокая прическа с вплетенными цветами, которая открывала шею и лоб – теперь Алли вовсе не было важно, увидят ли окружающие тот давний шрам на её лице. Алли радовалась свадьбе, хоть и считала этот шаг немного поспешным. Да, они со Стюартом знакомы четыре с половиной года, но ведь ещё так молоды: ей двадцать семь, ему двадцать девять. В школьные годы Алли чётко распланировала свою жизнь, и замужество раньше тридцати лет в этот план не входило. Как и не входили в него страшная авария, кома, четырёхлетние странствия по Междумиру и последующие попытки нагнать упущенное время в мире живых. Попытки, которые чуть не пошли прахом на прошлый Хэллоуин, когда её время словно решило свернуться кольцом, вместо того чтобы течь по прямой. Оба – и Алли, и Стюарт – понимали, что к решению немедленно устроить свадьбу их подтолкнула совместно пережитая автокатастрофа. Но может, это и хорошо, что они так быстро ощутили коварство времени и то, как иллюзорна его бесконечность? Этот мужчина – без преувеличения лучшее, что случалось с ней в живом мире, и ей хотелось держаться за него, словно тот был её личным якорем. А ещё Стюарт принадлежал к роду МакГиллов, так что благодаря ему Алли всегда могла ощущать связь с Майки. Конечно, она больше не думала о нём так, как раньше, и не вела мысленных ночных бесед с портретом в медальоне. Теперь Алли была живой и взрослой женщиной: её человеческое существование на Земле продолжалось, в то время как мёртвый юноша по имени Майкл Эдвард МакГилл ушёл туда, куда ему было суждено попасть. Алли никогда и ни с кем не стала бы говорить об этом, однако она всё ещё чувствовала боль, разлитую где-то в глубине её существа, – фантомную боль от памяти о том мгновении, когда Майки поцеловал её на прощание и растворился в радужных переливах неведомого, потустороннего света. Вот и сейчас Алли почувствовала, как подступают слёзы. И хотя невесте можно плакать в день собственной свадьбы, делать это всё же лучше от радости и волнения, чем от тихой тоски по чему-то далёкому и несбывшемуся. Алли собрала волю в кулак и постаралась вспомнить то, от чего ей станет лучше. Взгляд упал на подоконник, где лежала копия схемы рассадки гостей. Должно быть, её тут забыла Эйприл, которая в обычные дни была старшей сестрой Алли, а сегодня ещё и главной подружкой невесты. Нежный кремовый цвет карточки слегка диссонировал со спрятавшимся в правом уголке фамильным гербом МакГиллов – крылатое чудище, которое также напоминало помесь льва с ящерицей. Алли шагнула ближе, тронула герб пальцем и улыбнулась: в памяти смутно возникла «Сульфур Куин», очередной приступ бешенства у монстра-капитана, чьё-то подвенечное платье и… Ник в шкафу? Алли рассмеялась в голос – сама не ожидала от себя. Она уже почти не помнила контекст той ситуации, но мысль о Нике в шкафу развеселила её. А может, в этой комнатке тоже стоит невидимый междумирный шкаф? Алли даже зачем-то огляделась. Вокруг почти не было мебели, комната лишь давала возможность переодеться и привести себя в порядок перед началом церемонии венчания. И тут Алли явственно ощутила: кто-то стоит у неё за плечом. Кто-то, кого живыми глазами не увидеть. На секунду ей подумалось, что это Ник, но потом Алли сообразила: плечо-то левое. Ник бы не забыл и не перепутал. Значит, это кто-то другой! И не успела Алли по-настоящему испугаться, как всё стало ещё страннее: она почувствовала чужое сознание. Голова закружилась, тело стало ватным. Не веря собственным глазам, она увидела себя в большом зеркале: вот разворачивается, а вот медленно расправляет пышную ткань платья, будто желая полюбоваться. На миг Алли оторопела и забыла, как дышать. Впервые в жизни кто-то осмелился вселиться в неё саму – в неё, Алли Изгнанницу, искусного скинджекера и героиню легенд Междумира! Вселиться так легко и обыденно, словно она такая-то… тушка! Ярость придала Алли сил. Мысленно зарычав, она устремилась внутрь собственного сознания, быстро обнаружила там нарушителя – а точнее, нарушительницу, при столкновении с чужим духом Алли поняла, что это девчонка-подросток – после чего решительно и с огромной силой вышвырнула ту прочь из себя, обратно в Междумир. Алли не могла видеть нахалку-скинджекера, но продолжала ощущать её присутствие. Та снова подбиралась ближе и теперь пыталась заговорить, не вселяясь полностью. Алли решительно отбивалась, не уступая воровке ни кусочка своего сознания. На смену ярости постепенно приходил ужас: впервые после пробуждения из комы Алли осознала, что она теперь – действительно всего лишь тушка для невидимых и незваных гостей из Междумира, которые могут прийти к ней в самый неподходящий момент. Но вот, спустя всего пару минут, Алли обессилела от неравной борьбы, и девчонка смогла-таки влезть ей в голову. Голос у неё был такой же наглый, как она сама. Извини, привычка. Я вовсе не собиралась ни усыплять, ни обездвиживать тебя. Просто мне вдруг захотелось узнать, а какое это ощущение – стоять в белом платье за считанные минуты до свадьбы. Прекрасное ощущение, и ты его у меня не украдёшь! Не на ту напала! Проваливай, мелкая скинджекерская засранка! Меня зовут Диана. Да плевать мне, как те… Это была ты! Ты писала мне на форуме три года назад! Верно. Так вот что ты имела в виду, когда говорила про знакомство «во плоти»! Ты собиралась скинджекить меня! Ну… да. Вот нахалка, ещё и «дакает»! Чего тебе вообще от меня надо? Ты написала Нику: «Приводи кого захочешь». Вот он и привёл. Меня. Сказать, что Алли была поражена, значит ничего не сказать. Ник и правда получил приглашение. Он пришел к ней на свадьбу! Он здесь! Нет, стоп – Алли пресекла зарождающийся в душе восторг. Нельзя верить тому, что не можешь увидеть и проверить. И уж тем более нельзя верить скинджекеру, который только что пытался захватить контроль над твоим телом. Слушай, я думала, с тобой будет прикольно. А ты какая-то злая. Докажи, что тебя привёл Ник. Докажи, что ты не украла письмо с почты и не врёшь мне сейчас. Вот ещё, доказывать тебе. Может, спиритический сеанс провести? Или проверишь меня на призрачном детекторе лжи? Я тебя не звала, это ты пришла ко мне. И что тебе надо? Я пришла с важным посланием от Ника, который не может говорить сам, ведь он, как тебе известно, не является скинджекером. Но ты меня достала, и я собираюсь уходить. А ну стоять! Тут тебе не автобус, чтобы заходить и выходить по желанию. А если тебя и правда отправил ко мне Ник, то вряд ли он обрадуется тому, как бездарно ты провалила элементарную миссию. Хороший скинджекер должен владеть дипломатией и уметь находить конта… …Контакт с живыми, когда требуется дать им себя обнаружить, чтобы поговорить. Я читала твою книжку, Алли Изгнанница, и тебе нечему меня научить. А если ты не веришь моим словам и хочешь доказательств, то почему бы тебе не встретиться с Ником самой? Он собирается зайти в церковь, когда церемония начнётся. Выходи из тела – увидишь его, вот тебе и доказательство! Диана в её голове рассмеялась, и Алли вновь рассвирепела. Иди ты к чёрту! Я выйду из тела только для того, чтобы накостылять тебе как следует! Но Диана, вероятно, этого уже не слышала: она счистилась и ушла; Алли ощущала, что в комнате снова нет никого, кроме неё самой. Тут в дверь постучали. На секунду Алли решила, что это чёртова Диана вернулась в новом теле, чтобы поиграть на её нервах. Но из-за двери послышался голос Эйприл. – Алли, ты там? Всё готово, мы с папой пришли за тобой. Алли бросила быстрый взгляд в зеркало: не выглядит ли она растрёпанной или запыхавшейся. К счастью, следы ментальной потасовки с девчонкой-скинджекером не отразились на внешности невесты. – Да, заходите! – крикнула она родным. И на следующие сорок шесть минут Алли забыла о существовании скинджекинга, послесветов и Междумира, потому что мир живой полностью захватил её внимание и эмоции. Сестра крепко обняла её и поправила выбившуюся из причёски крошечную прядку. Их отец с улыбкой подал младшей дочери руку и пошутил, что сегодня он наконец станет свободным человеком, у которого все дети пристроены. Держась за папин локоть и чувствуя лёгкую дрожь в коленях, Алли шла по проходу старой церкви, и многочисленные гости на скамьях приветствовали невесту улыбками, а из-под потолка лилась торжественная и одновременно воздушная музыка. На первом ряду её мама и сестра сидели рядом с ближайшими родственниками Стюарта. Вот и он сам у алтаря, смотрит на свою без пяти минут супругу с тёплой улыбкой. Живой и родной, в тёмно-синем костюме, с цветком в петлице и со стильной повязкой на правом глазу. После выписки из больницы Стюарт носил наглазник в общественных местах, чтобы не пугать людей своими шрамами. Конечно, для Алли они не имели никакого значения – а в какой-то мере даже служили ей напоминанием о том страшном и странном дне, как она чуть не потеряла Стюарта, но сумела спасти. Музыка постепенно стихла. Отец подвёл дочь к жениху, священник открыл Библию, и церемония началась. Многие из гостей этого праздника и годы спустя вспоминали день, когда Стюарт МакГилл женился на Александре Джонсон, приговаривая, что редко когда можно увидеть столь романтичную и красивую свадьбу. Молодожёны вышли из церкви рука об руку и направились к машине, и Алли услышала, как в толпе ликующих гостей кто-то произнес: «Да-а-а, ведь говорят же, что браки заключаются на небесах!» Эта невинная фраза выдернула Алли из реальности: или наоборот, вернула туда. Она сразу вспомнила – и про Междумир, и про небеса, и про ушедшего Майки, и про невидимого Ника, который вполне мог стоять среди гостей сейчас, и даже про нахалку Диану, которая могла быть, а могла и не быть его посланницей. Алли оглядела толпу нарядных людей, словно пытаясь найти в ней кого-то. И, разумеется, не нашла. Стюарт уже потянул её за руку в машину – им предстояло ехать в отель на праздничный ужин, куда за ними последуют все гости. По дороге Алли продолжала рассеянно смотреть в пространство и думать о Нике. Был ли тот в церкви? Может, в какой-то момент он даже стоял у её правого плеча, как она и просила в письме, но поглощённая церемонией, Алли ничего не поняла? Ответ на этот безмолвный вопрос не заставил себя долго ждать: Ну, разумеется, он был там! А ты пялилась на одноглазика и ничего не замечала! Алли едва не подскочила на сиденье и стиснула руку Стюарта – тот с удивлением повернул к ней голову. Шофёр вёз их по запруженным улицам, старательно объезжая кварталы с сильными пробками. Чёрт, Диана! А можно как-то понежнее врываться ко мне в голову? Нет никакого способа «понежнее» вселиться в тушку, ты ж сама должна это знать как бывший скинджекер. Еще раз назовёшь меня «тушкой», и я тебе такое устрою! Рискни. Но для этого тебе придётся показать свой фокус со «скинджекингом наоборот». Кстати, Ник сейчас с нами в машине, расположился напротив. Он-то не проваливается сквозь живомирные сиденья, а вот мне пришлось подселиться к тебе, так что ты это, подвинься чуток. Да мне плевать, куда ты денешься! Проваливай из моей головы! Она снова попыталась вытолкать девчонку прочь. Но теперь это оказалось ей не под силу. Зря теряешь время, Алли. Я прячусь внутри уже минут пять, и только сейчас я позволила тебе заметить меня. Эй, серьёзно, хватит сопротивляться: я бы никогда не навредила человеку, который дорог Нику. – Алли? – спросил Стюарт обеспокоенно. – У тебя всё хорошо? – Д-да, – через силу вымолвила она. – Ты так хмуришься, будто у тебя внезапная мигрень. Но ты же вроде не страдаешь ими? Ты мигрень, вот ты кто! От мигрени слышу! Почему ты такая глупая и упрямая? Я совсем иначе представляла Алли Изгнанницу, когда читала твою книжку и слушала истории о тебе. Ну неужели так трудно поверить моим словам? Я не такая уж плохая, а Нику и правда нужно поговорить с тобой! – Стю, ты поверишь, если я скажу, что моя проблема нефизического плана? – тихо проговорила Алли, чтобы водитель машины не услышал. – У меня в голове девчонка-скинджекер, довольно наглая и противная. Утверждает, что пришла с Ником как «плюс один» и что сам Ник сейчас сидит с нами в машине. Я не знаю, можно ли ей поверить. А ты что скажешь? Тут Алли заметила, что Стюарт, слушая её, приподнял повязку на невидящем глазу и уставился на пустое сиденье напротив. – Алли? – так же тихо ответил он. – Скажи, у Ника волосы тёмные и короткие? А одежда какая – строгий костюм, но вместо пиджака чёрная кожанка? – Д-да, всё верно. В телефоне Алли хранился портрет Ника, переснятый много лет назад с той фотографии, что стояла на его могиле в Балтиморе. Вот только она никогда не показывала мужу это фото, а про одежду, особенно междумирную кожаную куртку, узнать было вообще нереально. – Ну, тогда он и правда сидит напротив нас. Только сейчас отодвинулся подальше и смотрит на меня так, словно я сказал, что хочу его убить. А-а-а-а, шрамодух! Мы все умрём!– заголосила Диана в голове у Алли, и та подавила желание зажать уши руками. Всё равно это не помогло бы от воплей скинджекера. – Я не хочу-у-у, Алли-и-и-и! Заткнись! Не то я выкину тебя наружу и брошу прямо на него! Удивительно, но эта угроза сработала: Диана теперь сидела тише воды ниже травы внутри сознания Алли. И Ник, по свидетельству Стюарта, тоже слегка успокоился, но продолжал с опаской коситься на его фантомный глаз. Дальнейший путь до отеля прошёл в абсолютном молчании со стороны как живых людей, так и послесветов. Шофёр лимузина, вероятно, думал, что молодожёны там целуются. Когда они наконец оказались в вестибюле отеля, Алли схватила Стюарта за руку и решительно потащила вверх по лестнице. Неизвестно, как это выглядело со стороны, но Алли сейчас меньше всего заботили социальные условности. Диана куда-то пропала из её сознания: то ли счистилась, то ли спряталась поглубже в страхе перед «шрамодухом». Забежав в один из открытых номеров на втором этаже и убедившись, что там нет никого из отельного персонала, Алли шумно выдохнула, заперла дверь и обернулась к мужу. На её лице было написано такое глубокое возмущение, что Стюарт приподнял брови в удивлении. – Ну, и когда же ты собирался мне рассказать? – Рассказать о чём, Алли? – О твоей новой способности! Это нечестно: я-то от тебя ничего не скрывала! – Так и я не скрывал. Поверь, меня всё это тоже шокирует. Я сейчас впервые после аварии заметил приглушённый свет через повязку, приподнял её – и увидел светящегося мальчика в машине. Мальчика, которого не видел мой второй, целый глаз. Алли, что со мной происходит? Но Алли не знала, как бы поделикатнее объяснить мужу, что стряслось с его правым глазом. – Стю, ты не волнуйся, – она подошла ближе и успокаивающе положила ему руки на плечи. – Такое иногда случается. Потерянный глаз никуда не исчез, а продолжил существовать на твоём лице, но только в Междумире. И ты теперь сможешь увидеть то, что недоступно другим живым людям. – Как, например, светящегося мальчика, который только что прошёл сквозь дверь, и светящуюся девочку, которая прошла сквозь стену? – взгляд Стюарта был устремлен чуть в сторону. – Девочку? – вскинулась Алли. – Значит, эта Диана тоже здесь! – Они опять на меня смотрят так, словно боятся. Но почему? – Не знаю, – соврала Алли, чтобы не пугать Стюарта ещё больше. У неё в голове быстро созревал план. – Но ты на всякий случай не приближайся к ним. Алли понимала только три вещи. Первая: ей необходимо поговорить с Ником как можно скорее. Вторая: её муж может представлять собой ужасную опасность для всех послесветов, ведь он стал шрамодухом после той аварии, когда Алли вышла из тела. Третья: Алли придётся вновь проделать тот же фокус прямо сейчас. Она взяла Стюарта за руку и пристально посмотрела ему в глаза: – Муж, слушай внимательно. Я собираюсь сделать кое-что рискованное, и мне необходима подстраховка. Достань телефон, засеки две минуты на таймере. Этого мне должно хватить, примерно на столько я выходила из тела в прошлый раз. – Что?! Алли, нет! Я не позволю тебе такое с собой сделать. – Прости, Стю, но тебе придётся, – мягко сказала она и погладила его по щеке. – Не волнуйся, я знаю, что делаю. Просто поставь таймер на две минуты и будь рядом, а если я не услышу звук сама и не буду реагировать на твои попытки привести меня в чувство, тогда уж вызывай реаниматоров. Сегодня ты поклялся быть со мной в болезни и здравии, так что я рассчитываю на твою поддержку. – Меня сейчас куда больше беспокоит часть про «пока смерть не разлучит нас», – мрачно произнёс муж Алли. По его лицу было заметно, что он в ужасе от открывающейся перед ним перспективы, но всё же не может отказать той, кого так сильно любит. Алли легла на гостиничную кровать, Стюарт сел рядом, взял её за руку, а другой рукой настроил таймер на смартфоне. Алли сосредоточилась и постаралась вспомнить, что именно она делала прошлой осенью в машине. И тут… …В голове стало темно, а потом опять светло. Комната переменилась. На месте кровати, где только что лежала Алли, оказалось пусто – она шлёпнулась на пол и обнаружила красивый ковёр. Её собственная одежда тоже стала другой: свадебное платье сменилось джинсами и майкой, а обручальное кольцо исчезло с руки. Алли встала на ноги и осмотрелась. Комнату было не узнать: привычные предметы обстановки стали тусклыми, а им на смену пришла широкая кровать с ярко-алым балдахином, которая в Междумире стояла у противоположной стены. На ней сидели двое подростков, парень и девушка, и во все глаза глядели на Алли. От обоих исходило междумирное послесвечение – и это, пожалуй, было единственное отличие от неё самой. Она обернулась к Стюарту: тот продолжал держать за руку другую Алли, которая неподвижно лежала в пышном белом платье. Но смотрел он всё же на неё – ту, которая была в Междумире. Смотрел с болью и страхом. Вся фигура Стюарта выглядела блёклой и нечёткой, и только правый глаз ярко выделялся на лице; а вокруг этого глаза поочерёдно вспыхивали крошечные электрические разряды, какие бывают в междуворотах. Алли попыталась ободряюще улыбнуться мужу, хоть и догадывалась, что его это вряд ли утешит. – Эй! – услышала она за спиной знакомый вредный голосок. – Твой шрамодух никуда не денется, а мы не будем тут вечно торчать! Алли обернулась, шагнула ближе и окинула Диану изучающим взглядом. Выглядела девчонка так, как и можно было ожидать: на вид лет четырнадцать, черты лица не особо выразительные, волосы тёмные с обесцвеченными кончиками, одета в футболку с логотипом Nirvana, рваную джинсовую юбку и синие кеды. Ну прямо модница по меркам подростков, повезло же ей умереть в крутом виде. Точнее, не умереть – впасть в кому, она ведь из числа скинджекеров. – Ах вот, как ты выглядишь, мисс Мигрень. В ответ на эту реплику Диана воинственно сложила руки на груди. – Завязывай называть меня мигренью, а то я начну называть тебя занудой! Алли Занудница, твой новый титул! – Диана, ну хватит, – сказал ей Ник спокойным, но твёрдым тоном. Он слез с кровати и приблизился к Алли. Та и не думала, что способна сегодня ощутить ещё большее счастье. Ник тепло улыбался ей. Он выглядел точно так же, как и девять лет назад, когда они расстались на безвестном перекрёстке: на лице ни пятнышка шоколада, а поверх белой рубашки с галстуком надета винтажная кожаная куртка. – Здравствуй, Алли. Давно не виделись. – Ник! Друзья бросились друг к другу и обнялись. – Ты всё такой же. А я сильно изменилась, да? – спросила Алли. – Ну, сейчас ты выглядишь как раньше, а вот женщина в свадебном платье и правда стала другой, взрослой. Да, кстати – мои поздравления! Я счастлив за тебя. Только не могу поверить, что твоя фамилия теперь МакГилл, – хохотнул Ник. – Внемли моему имени и трепещи, да! – заулыбалась Алли. Диана слушала с удивлением: похоже, не понимала, о чём они толкуют. – Алли, – посерьёзнел Ник. – У нас остаётся мало времени на этот разговор. Прошу, не перебивай. За эти годы я получил все твои письма без исключения, но последние два стали особенными: в одном ты рассказала про новый дар «скинджекинга наоборот», а в другом упомянула название Пенсакола. Ты не видишь тут связь, но я вижу. У нас в Междумире кое-что происходит. Кое-что плохое. Мне нужна твоя помощь во Флориде. – Ник, я и рада бы, но… Но как я могу помочь Междумиру? Я больше не его часть. – А я бы так не сказал, – ответил Ник и широко улыбнулся. Что-то в его улыбке и тоне насторожило Алли. Ей вовсе не хотелось настораживаться, но она ничего не могла с собой поделать. – Алли, я так рад, что твои способности проявились именно сейчас, когда они очень нужны. Теперь у нас будет преимущество! До этого дня Алли не пыталась повторить опасный фокус с выходом из тела: ей было не только страшновато, но и почему-то стыдно пробовать. Она считала, что Ник не одобрит этих противоестественных прыжков между мирами. Но, похоже, тот был только рад и заинтригован. Ему явно хотелось изучить новые способности Алли и придумать им какое-то применение. Ник открыл рот, намереваясь рассказать что-то ещё, но тут из живого мира до них донёсся громкий звук таймера. Две минуты истекли. Алли вдруг ощутила непреодолимую потребность вернуться в тело. Она оглянулась: Стюарт сидел рядом с её физическим «я» и осторожно тряс за плечи. – Иди к нему, – сказал Ник. – У вас же всё-таки свадьба. Позже я пришлю Ди, она расскажет тебе подробности. Будь с ней помягче, ладно? Давайте вы обе пропустите эту странную фазу соперничества и уже перейдёте к дружбе. Алли бросила прощальный взгляд на Ника с Дианой – и вошла заново в своё тело. Глотнула воздуха и очнулась, к величайшему облегчению Стюарта. Призраки исчезли, кровать с балдахином тоже; комната снова выглядела современно. – Ты в порядке?! – выдохнул Стюарт. – Да, – Алли улыбнулась ему, осторожно приподнялась и села. – Конечно, в порядке. Миссия выполнена, я уложилась в две минуты. Ну что, мистер МакГилл, пойдёмте спустимся к нашим гостям? – С радостью, миссис МакГилл, – он улыбнулся слабой улыбкой, пытаясь попасть в непринуждённый тон Алли, и подал ей руку. Свадебный ужин прошёл прекрасно и совершенно обыкновенно: поздравления, музыка, цветы, позирование для фото, тосты от семьи и друзей, вкусная еда, танцы, улыбки, объятия и поцелуи. А день спустя, на рассвете, к Алли снова пришла Диана. Просочившись в её сознание на грани сна и яви, та начала говорить тихо, но деловито: Итак, подробности. За последние месяцы мы потеряли много скинджекеров: кто-то пропал без следа, у кого-то умерло тело. Мы устроили большое расследование: ниточки привели к одному особняку на побережье Флориды, в городке Пенсакола. Наш друг Тао, тоже скинджекер, недавно пропал там. Ник полагает, что внутри дома скрыт междуворот. А я думаю, там что-то гораздо хуже – и поверь, Алли, предчувствия никогда меня не обманывают. Во Флориде стало опасно, и Ник эвакуировал всех. Однако теперь он загорелся идеей пойти в тот дом с тобой. Твоя новая способность и поездка в этот город – ему кажется, будто это что-то означает. Лично я думаю, что он дурак. А я думаю, что у него начала свистеть фляга, как у Мэри когда-то. Мэри? Кто это? Ник тебе не рассказывал? Странно. И ты никогда не натыкалась на её книжки? Я думала, их копии по всему Междумиру разбросаны до сих пор. Когда-то я даже написала опровержение всем её историям и назвала книжку «Всё, что говорит Мэри, чушь», неужели ты и это не читала? Я вообще не понимаю, о чём ты! Спроси Ника, пусть он объяснит. Слушай, а давно ты в Междумире? Не знаю, года три. Или чуть больше. Любопытно… Что там тебе любопытно?! Любопытно, как всё поменялось. Ник будто перевернул Междумир с ног на голову. Ничего он не переворачивал! Ник вообще редко где-то находится подолгу, он посещает другие города и помогает отправиться в свет тем, кто уже готов. Это его основное занятие. А я его сопровождаю. Раньше с нами был Кайл, и мы с ним катались на его скейте по очереди. Ещё был Тао, с которым я иногда скинджекила вместе. А теперь их обоих нет, пропали. И не только они... Мы с Ником хотим всех вернуть обратно, вот и всё! Так ты будешь нам помогать? Не знаю ещё. Мне всё это не нравится. Хочу поговорить с Ником снова, посмотреть на него подольше. Мы не виделись девять лет – откуда мне знать, в какую сторону он изменился и можно ли ему доверять? Да и тебя я тоже не знаю. Блин, ты серьёзно?! Я перед тобой распиналась, и всё ради чего? С вами, живыми, невозможно нормально разговаривать! Вот что – иди к чёрту, Алли! Мы с Ником без тебя обойдёмся! Выкрикнув эту гневную тираду, Диана ушла и больше не появлялась.