Я не твоя зверушка

Тав медленно склонила голову, уводя мысли в ту далекую ночь год назад. Воспоминания тянули ее обратно, но она старалась удержаться на краю этой бездны, не погрузившись слишком глубоко. Не разговаривая о том, что произошло, она стремилась подавить их, как будто, игнорируя, она может заставить это исчезнуть. Может быть, это был ее способ заставить себя поверить, что все это не настоящее, а всего лишь странный сон, который развеется утром. Она не хотела признавать, что ее просто выбросили, как старую игрушку, ради чего-то, что казалось важным. За что она боролась? За слова, которые теперь казались пустыми обещаниями? За моменты нежности, которые превратились в иллюзию? –"Ты словно стал воспоминанием, преследующим меня," прошептала она, словно обращаясь к прошлому. "Я боролась не ради себя, а ради нас... Но что я получила в итоге?" Казалось, что она борется против пустоты, сражается с самой собой, но итог оставался неизменным – она была одна, всегда одна. Иногда это чувство становилось таким острым, что словно пронизывало ее сердце, заставляя задуматься, стоило ли все эти усилия, если результат был таким же – пустота. Тав чувствовала, как пустота зияет перед ней, словно бездна, готовая поглотить ее целиком. Это чувство безысходности пронизывало каждую клеточку ее существа, заставляя задуматься о смысле ее усилий и борьбы. – "Как же все достало," прошептала она, словно призывая к борьбе с этой тяжестью, которая грозила утянуть ее вниз.

***

Тав уже долго находилась в таверне, окруженной шумом, громкой музыкой и гулом разговоров. Она сидела за столом, пытаясь насладиться моментом празднования, но чувствовала, что ее мысли не могут отвлечься от беспокойств и забот. Ощущение усталости и одиночества становилось все сильнее с каждой минутой. Тав мечтала об укромном месте, где сможет ненадолго укрыться от этой суеты и найти спокойствие. Когда она, наконец, решила отойти от шумного скопления гостей, ее взгляд случайно упал на тихий уголок вдалеке от основной толпы. Там, в тени, пышно цветущий ковер приглашал к отдыху, а стул, стоящий рядом с окном, казался самым уютным местом в таверне. Тав медленно поднялась из-за стола, чувствуя, как усталость охватывает ее тело. Она направилась к тому уголку, надеясь найти там убежище от беспокойных мыслей и суеты. Сидя в укромном уголке, Тав решила отдаться воспоминаниям, позволив себе на мгновение забыть о проблемах и заботах, наслаждаясь этим моментом покоя. Все началось с тихого звука, доносящегося из-под старых деревянных полов таверны. Тав, сидя одна за столом и смотря в пустую чашу перед собой, прислушалась. Звук был приглушенным, едва различимым среди шума празднования, но что-то в нем заинтересовало ее. Это был приглушенный, почти невидимый шорох, едва различимый среди шума празднования. Но что-то в этом звуке заинтересовало ее. Это было как тихий шепот, пробивающийся сквозь шум и гвалт праздника, словно призывающий ее к тайнам, скрытым под поверхностью. Она встала и оглядела зал. Под полом в углу, где обычно стоял старый шкаф, она заметила выступающую доску, которая выглядела как часть старой лестницы. Смещенная доска вызывала у нее любопытство. Тав подошла к ней и нажала на выступ. Деревянная плита слегка подвинулась, открывая узкий проем в полу. Свет из окон, проникающий в темную таверну, освещал дорогу вниз. С решимостью исследователя, она спустилась по лестнице, ощущая запах старости и влажности. Проход оказался коротким, но скрытным, и она вышла в узкий коридор, уходящий вглубь земли. Пройдя некоторое расстояние, она наткнулась на массивные железные двери, которые блокировали ее путь. Замок был сломан. Тав продолжала свой путь в темноте пещеры, напряженно прислушиваясь к каждому шороху и звуку вокруг. Но внезапно, неожиданно для нее, что-то ударило ее сзади с силой, которая заставила ее потерять равновесие и закричать от неожиданности и боли. Удар был столь сильным, что она чувствовала, будто ее тело взорвалось от боли. Тьма поглотила ее, и она скользнула в беспамятство, теряясь в черной бездне. Звук удара был похож на глухой стук, который разносился по темной пещере, словно эхо отразилось от стен и вернулось обратно, напоминая звук падения тяжелого предмета на твердую поверхность. После удара Тав почувствовала, как будто мир вокруг нее начал расплываться, словно картина, размазывающаяся в медленном движении. Ее сознание начало расплываться, словно туман, плотно окутывающий ее мысли. Все звуки стали приглушенными, как будто ее уши погрузились в воду. В последний момент перед потерей сознания ей показалось, что она тонет в бездонной пустоте, откуда не сможет выбраться... Кап... кап... Вода медленно стекала с потолка, создавая непрерывную симфонию дробления о ледяной, холодный пол. Каждая капля, словно тяжелый удар часов, отражала глухую пустоту этого места. В этой мрачной атмосфере Тав ощущала, как каждый звук становится как удар. Первым, что она чувствует, является тяжесть в голове и неопределенное чувство дезориентации. Где она? Что произошло? Воспоминания приходят медленно, как отдаленные эхо. Она осматривает свое окружение и в ее глазах проходит волна ужаса. Она находится в мрачной темнице. Освещение еле-еле проникает через узкие щели в стенах, создавая призрачные тени. Запах крови витает в воздухе, густой и металлический. –"Вот это вечеринка!" – чуть ли не смеясь от истерики, произнесла она, словно подчеркивая противоречие между ожиданиями и реальностью. Тав ощущает ограничение своих движений и осознает, что связана веревками, прочно стянутыми вокруг ее запястья и голеней. Паника захлестывает, когда она осознает свое положение как пленницы. В сердце зарождается страх, смешанный с интересом, как она вообще умудряется постоянно встревать в такие неприятности. "Зачем я вообще полезла в этот потайной ход?" - раздумывала она вслух, словно надеясь, что это приведет к какому-то ответу, который сможет облегчить ее вину. Она осознавала, что ее любопытство и стремление к приключениям привели к этому мрачному повороту событий. В далеке, из темной дыры, что служила входом в эту мрачную темницу, раздался чей-то тихий голос. Шаги резонировали в узких коридорах, отражаясь от стен и добавляя еще больше напряжения в воздух. Тав мгновенно пришла в себя от звуков приближающегося человека. Она осознала, что этот человек явно не был ее союзником. Ее сердце начало биться еще быстрее, когда она услышала шаги, настойчиво приближающиеся к ее месту заключения. С каждым приближающимся шагом напряжение в темнице нарастало. Она знала, что ей придется быть готовой к любому испытанию, что бы ни пришло впереди. –"А вот ты и очнулась, дорогуша. Как дела у моей дорогой закуски?" – спросила эльфийка, ее голос прозвучал зловеще, словно приглашая Тав в опасную игру. Тав разглядела девушку, стоявшую перед темницей. Это была та самая эльфийка, которая флиртовала с ней вчера. Тав чувствовала, как гнев начинает подниматься в ее груди. –"Вот маленькая сучка! А я думала, тебе правда понравилась моя песня" – возмутилась Тав, ее голос звучал наполненным обидой и яростью. –"Ну, ну, не горячись, милая. Я не причиню вреда твоей жизни, лишь парочка маленьких укусов, ты даже не заметишь," – сладко прошептала эльфийка, ее голос звучал холодно и безразлично. –"Твои НЕ маленькие клыки я уже из далека заметила," – акцентировала внимание Тав на слове "НЕ", ее голос прозвучал вызывающе и настороженно. Тав ощущала себя в уязвимом положении. Холод проникал сквозь кости, заставляя ее дрожать и сжиматься от дискомфорта. Каждая секунда была исполнена мучительного ожидания и тревоги. Голова до сих пор болела от удара, который она получила, когда потеряла сознание. Тяжелый удар оставил свой след, напоминая о боли и потере контроля. Она прижимала руку к лбу, стараясь снять хоть немного давления и уменьшить боль, которая распространялась по всему ее телу. Тав ощущала себя в плену в этой мрачной пещере, где звучали слова эльфийки, наполненные уверенностью и пронзительной хладнокровностью. Она осознавала свою беззащитность и зависимость от той, кто стояла перед ней. –"Где мы находимся?" – спросила Тав, пытаясь проникнуть в суть своего положения. –"Мы глубоко в пещерной цепи под таверной, не переживай, отсюда нас никто не услышит," ответила эльфийка, ее голос звучал спокойно и уверенно. Но неожиданно Тав почувствовала слабость, охватившую ее тело, и это сделало ее еще более беззащитной. –"Почему я чувствую слабость? Ты укусила меня?" – спросила Тав, пытаясь понять причину своего состояния. –"Всего разочек, милая," ответила эльфийка, словно это было что-то естественное и неизбежное. "Напомню, мы не занимаемся убийством людей, всего лишь 'заимствуем' у них кровь и отпускаем. Не переживай," продолжила она, словно оправдывая свои действия. "Только вот помять тебе придется немного… подчистить." –"Я не согласна быть вашей кровавой копилкой," выкрикнула Тав из последних оставшихся сил. Эльфийка лишь усмехнулась, ее глаза сверкали неподдельным удовольствием. "А кто спрашивает твое мнение? Ты всего лишь пленница, обычная часть нашей жизни. И не пытайся сопротивляться, моя дорогая, это только усугубит твое положение." Тав чувствовала, как отчаяние и гнев смешиваются в ее душе. Но она не собиралась сдаваться. "Я найду способ выбраться отсюда," заявила она, стремясь сохранить хоть каплю оптимизма в этой мрачной ситуации. "И ты ответишь за свои преступления." Эльфийка лишь насмешливо хихикнула. "Какая решительная," прошептала она, подходя ближе к Тав. "Но не переоценивай свои возможности, моя дорогая. Ты здесь всего лишь наша игрушка." Тав прорычала эльфийке в ответ, ее голос звучал полон ярости и решимости. –"Пошла ты!" - выкрикнула она, сжимая кулаки. Мужской голос раздался недалеко, проникая сквозь тишину подземелья. Его звук был невероятно четким и уверенным, наполняя пространство вокруг неожиданным присутствием. Эльфийка вздрогнула, услышав знакомый голос за собой. Ее изящные пальцы нервно сжались вокруг тонкого стержня свечи. Голос был твердым и настойчивым, с заметным намеком раздражения. "Я же просил тебя не болтать с нашей едой," продолжал он, его тон становился более строгим. "Ты знаешь, как важно, чтобы она была спокойной перед тем, как мы начнем." Эльфийка сдержала вздох, понимая серьезность положения. Она быстро собрала себя, пытаясь успокоить мужчину. "Конечно, господин," сказала она, стараясь прозвучать убедительно. "Просто маленькая отвлекающая беседа, ничего серьезного." Сердце Тав сжалось, когда она осознала, что множество раз слышала этот голос в прошлом. Этот звук пронзал ее память, вызывая воспоминания, которые она пыталась забыть. Она побледнела и вглядывалась в его источник. Эмоции волновали ее: страх и ностальгия, облегчение и тревога смешивались в ее душе. Она почувствовала, как прошлое наваливается на нее, будто величественная волна, несущая воспоминания и тайны. Но она знала, что сейчас не время для воспоминаний. Важно было сосредоточиться на настоящем, на том, как выбраться из этой ситуации. Мужчина подошел к темнице и встал рядом с эльфийкой, его приближение заставило Тав почувствовать, что-то окончательно заледенело внутри нее. Она вглядывалась в черты его лица, пытаясь найти какие-то признаки, но в ее сердце уже была уверенность, кто перед ней. Это был он. Пепельные волосы, смешные завитки за ушами, маленькие морщинки возле глаз, когда он щурится. Все эти детали точно соответствовали образу, который Тав помнила столь хорошо. Это был … Он. Тав была вся покрыта сыростью, грязью и кровью, которые создавали мрачное пятно на ее обычно чистой и ухоженной коже. Ее облик стал неразличимым из-за густого слоя пыли и грязи. Даже при свете, проникающем через узкие щели в стенах, ее черты были трудно различимы. Одежда была ободрана и испачкана, словно от непроходимого пути, который ей пришлось пройти. Тав смотрела на Астариона сквозь прутья темницы, и не могла издать ни звука. Ком от ужаса и разочарования встал у нее в горле, словно невидимая рука сжимала его все крепче, лишая возможности вымолвить хоть слово. Ее глаза смотрели на него смешанными чувствами — воспоминания о прошлом боролись с реальностью. –"Что за девченка?" – спросил Астарион у эльфийки, его взгляд скользнул по лицу Тав, скрытому под слоем грязи и крови. Он не мог разглядеть ее черты, но что-то в этом лице казалось ему знакомым. Понимая, что Астарион не узнает ее под слоем грязи и крови, Тав внутренне боролась с морем эмоций, которое залило ее сердце. Она ощущала волну страха, смешанного с радостью от вновь обнаруженной связи, и тяжело дышала, пытаясь собрать мысли. Эльфийка улыбнулась, ее глаза искрились от удовольствия, словно она наслаждалась этой ситуацией. – "Она милашка," повторила она, словно подчеркивая свое удовольствие от обнаружения новой "игрушки". "Я познакомилась с ней в таверне вчера вечером. Уверена, что кровь у нее такая же сладкая." Слова эльфийки падали на Тав, как тяжелые камни, погружая ее еще глубже в смуту и страх. Она пыталась собрать свои мысли, но чувства ужаса и беспомощности оказывались слишком сильными. –"Представляешь, сама к нам в подземелье угадила, дуреха," продолжала эльфийка, ее улыбка становилась все шире, словно она наслаждалась каждым мгновением этой ситуации. Внезапно, ее выражение изменилось, и она обернулась к Астариону с ухмылкой. –"Знаешь, может быть, я найду в ней нечто интересное для наших игр," предложила она, ее голос звучал совсем иначе, когда она заговорила с Астарионом. Тав просто застыла в шоке, ее глаза широко раскрылись, и она пялилась на них, словно не веря своим глазам. В ее мозгу крутились мысли, пытаясь осмыслить происходящее, но она оставалась неподвижной, ошеломленная и потрясенная всем, что услышала. Астарион медленно кивнул, словно осознавая, что эльфийка имеет в виду. "Возможно, есть что-то в этом," ответил он, проходя рукой по лицу смутной улыбкой. "Но не забывай, что у нас есть дела, которые требуют нашего внимания. Мы не можем затягивать с этим слишком долго." В течение некоторого времени она молча глотала этот, ком, борясь с внутренними демонами и болезненными воспоминаниями. Ее дыхание было неровным, словно попытка удержать эмоции внутри себя была невыносимой. Тав, собрав остатки своей внутренней силы, внезапно подняла глаза на Астариона и эльфийку. Ее взгляд был настойчивым, наполненным неуловимой смесью выражений: от определенности до скрытой грусти. –"О, конечно, не забудьте о ваших 'делах'," произнесла Тав с тонкой издевкой в голосе, вспыхнувшая искра раздражения мелькнула в ее глазах. "Нет ничего важнее, чем ваши игры, верно, … Астарион? В конце концов, вам нужно сохранять свою 'репутацию'." Ее слова были пронизаны сарказмом, но внутри Тав понимала, что за этой фасадной яростью крылась боль. Это было ее способом защиты от боли и разочарования, которые она испытывала, видя, как Астарион и эльфийка играют свою игру. Услышав решительные слова Тав, внутри Астариона что-то щелкнуло. Взгляд его пронзил ее, словно в поисках подтверждения, что это действительно она – та, кого он помнил. Внезапно лицо парня изменилось, словно сраженное молнией. Безразличие, которое обычно скрывало его эмоции, уступило место удивлению и страху. Он не мог поверить своим глазам, видя ее здесь, в этой ужасной ситуации. Тав, облитая кровью и грязью, лежала на холодном полу, ее обычно яркие черты затерялись под этим страшным обликом. В этот момент он почувствовал, как страх захлестнул его, за ее жизнь, за ее безопасность. Его сердце сжалось от страха за нее. Эльфийка могла идти на многие жестокости, и он знал, что ее игры могли иметь опасные последствия. Он внезапно осознал, что не готов потерять ее снова, особенно не таким жестоким образом. –"Тав..." прошептал он, его голос звучал сломлено и полным сожаления. " Я не знал... Я не мог представить, что..." Астарион, в ужасе, мгновенно осознал, кто перед ним. Его сердце сжалось в груди, когда его взгляд упал на Тав, и он не мог поверить в то, что видел. Тав, которую он когда-то знал, теперь лежала перед ним на холодном полу, облитая кровью и грязью, связанная веревками, ее тело изуродовано ранами, которые вызывали ужас даже в самых смелых снах. Он резко открыл дверь клетки, словно обуянный внезапной агонией, освобождая Тав от оков, которые держали ее в плену. Его пальцы дрожали, когда он разрывал веревки, его сердце сжалось, заставляя его забыть обо всем, кроме желания спасти ее. Рука дрожала, когда он снял свою рубашку и накинул ее на Тав, словно пытаясь прикрыть ее от всего этого ужаса. Он смотрел на нее с глубокой тревогой, пытаясь понять, как она оказалась здесь. Его дыхание было тяжелым, а сердце было готово разорваться. Эльфийка, наблюдая из тени, испытывала смешанные чувства изумления и раздражения. Ее глаза сверкали от недовольства, когда она осознала, что Астарион решает освободить пленницу. Но она знала, что лучше не мешать ему, учитывая его состояние и решимость. Астарион медленно протянул руку к Тав, его пальцы дрожали от напряжения. Эти руки, когда-то так бесстрастные и хладнокровные, теперь трепетали от волнения. Старый, забытый страх снова овладел им, когда он впервые ощутил ее дрожь. Но в этот момент страх был не о себе, а о ней. Его пальцы коснулись ее руки, и он почувствовал, как она дрожит в его прикосновении. Это было напоминание о ее уязвимости. И он не мог позволить этому продолжаться. С решимостью он взял ее руку в свою, словно обещая, что больше ничто не причинит ей вреда. Хотя он не признавал это даже себе, в его груди разгорался живой огонь тревоги. Смутные чувства охватили его, но он упорно отвергал их, не желая признавать, что испытывает страх за нее. Это была новая грань его самообмана, но в этот момент ему казалось, что невозможно остаться равнодушным. Тав выкрикивала свои угрозы смешным, но в то же время угрожающим тоном, словно пытаясь найти баланс между высмеиванием врагов и проявлением своей решимости. –"Да я вам, вампирам, покажу! Когда я выберусь отсюда, все вы получите свои клыки в одно место!" Ее голос звучал смело, но в нем проскакивал оттенок неуверенности, вызванный ситуацией, в которой она оказалась. После серии выкриков Тав почувствовала, как сила покидает ее тело, словно каждое слово отнимало у нее последние запасы энергии. Она вдруг почувствовала, что не в силах больше сопротивляться, и удивленно расслабилась, когда Астарион взял ее на руки. Слабость охватила ее, словно она погрузилась в глубокий сон, и вскоре она отключилась, погружаясь в темноту сознания. Его руки дрожали, когда он нес ее сквозь темные коридоры подземелья. В его взгляде проскальзывало что-то более человечное, чем обычно, словно прикосновение к ее руке пробудило в нем давно забытую чувствительность. Но он старался сдерживать эти эмоции, будто отрицание могло бы защитить его от непонятного испуга. В объятиях Астариона Тав чувствовала себя безопасно, несмотря на свою безвыходную ситуацию. Однако даже в этом ощущении умиротворения проскальзывали тени прошлого. Ее разум наполнялся воспоминаниями о том, как он когда-то предал ее. Запах его кожи был столь знаком, будто он пропитал все ее воспоминания, но она не могла забыть, как он разбил ее сердце. Всплывали образы, звуки, слова - всё, что заставляло ее сердце сжиматься от боли и недоверия. Это был его запах, но он больше не был запахом родного человека. 1 год назад: В глубокой пещере, где лучи солнца не проникали, они нашли временное убежище от опасностей внешнего мира. В темноте, лишь освещаемой далеким светом факела, они сидели рядом, словно два ворона на ветке, готовые к пререканиям и игре слов. –"Ты всегда настолько серьезна," произнес Астарион, его голос звучал как тень, полная насмешки. "Может быть, пора немного расслабиться и насладиться моментом?" Тав, скрестив руки на груди, подняла брови с издевательством. "И ты всегда такой легкомысленный," ответила она, ее голос звучал как играющий на нервах музыкант. –"Может быть, пора перестать быть ребенком и начать вести себя как взрослый?" Их слова были как острые клинки, но под ними пряталась игра, которая была знакома им обоим. В этой игре слов они находили свою близость, своеобразную форму ласки и заботы, которая могла быть понята только ими двоими. Этот момент показывал, что даже в самых напряженных моментах их отношений они всегда могли найти общий язык и понимание друг друга через игру и шутку. Их смех разносился по пещере, наполняя темное пространство светом и теплом их взаимного понимания. В этой игре слов они забывали о своих обычных напряженных отношениях и просто наслаждались присутствием друг друга. –"Ты знаешь, Тав," продолжил Астарион, его голос стал немного мягче, "иногда я действительно благодарен за твою серьезность. Она держит меня в тонусе." Тав, улыбаясь, кивнула. "И иногда я благодарна за твою легкомысленность," ответила она. "Она помогает мне не слишком серьезно относиться ко всему этому." Их голоса слились вместе в этой непринужденной беседе, словно две души, нашедшие свое единение в море противоречий и разногласий. В этой игре слов они нашли свой уникальный язык, который позволял им быть собой и одновременно ближе друг к другу, чем кто-либо другой. Тав подняла брови с игривым выражением и наклонилась ближе к Астариону. –"Представляешь, Астарион," начала она, ее голос звучал как таинственный шепот, "мы вот уже столько времени вместе, а ты всё равно не научился признавать моё превосходство." Астарион, усмехнувшись, приподнял бровь в ответ. "Конечно, Тав," сказал он с легкой насмешкой, "твоё величие просто ошеломляет меня каждый день. Как я мог забыть?", Их голоса переплелись в тихом смехе, наполняя пещеру теплом и нежностью. Плавно и незаметно для Тав, в темном пространстве пещеры, между ними возникла невидимая связь, которая перешла границу игры и шутки. Она чувствовала, как воздух наполняется натянутыми ожиданиями, словно они оба стояли на краю неизвестности, готовые сделать следующий шаг. Астарион медленно приблизился к Тав, его движения были плавными и уверенными, словно он танцевал на лезвии ножа. Его глаза сверкали в темноте, полные неизреченных слов и непроизнесенных обещаний. В тот момент она поняла, что за этой игрой скрывается что-то глубже, что-то, что они оба давно подавляли в себе. Тав, улыбаясь смущением, еле сдерживала смех и удивление. Ей было необычно видеть такую сторону Астариона, столь близкую и нежную. Она чувствовала, как сердце ее бьется быстрее, словно она оказалась на краю пропасти, готовая погрузиться в неизведанное. Тав, с широкой улыбкой, бросила взгляд на Астариона. "Скажи, Астарион," начала она, делая паузу, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, "ты когда-нибудь задумывался, что у вас, вампиров, нет нужды в мягких подушках? Ведь вам постоянно приходится лежать на своем собственном эго." Астарион, слегка приподнимая бровь в ответ на шутку Тав, усмехнулся, словно понимая, что она придумала. "Да, действительно," сказал он, с веселым блеском в глазах. "По крайней мере, с тобой рядом мне никогда не придется беспокоиться о потерянной удобной подушке, дорогуша" Его слова звучали с искренней признательностью, отражая ту уверенность и комфорт, которые он находил в присутствии Тав. Тав, заигравшись, покачала головой. "Очень смешно, Астарион," ответила она, но не удержалась и тоже улыбнулась. "Может быть, мне стоит добавить это в свое резюме: 'Идеальная замена подушке', я вообще -то не из пуха и пера сделана, как ты, вампир-мечтатель." Астарион усмехнулся, его глаза сверкали неподдельным удовольствием от разговора. –"Конечно, Тав," согласился он, понимая игривость ее слов. "Ведь твоя способность разгневать меня может сравниться лишь с самым комфортным перинным чехлом." Их смех разносился по пещере, словно они оба нашли свой собственный мир в этом юморе и насмешках. Для Тав это был особенный момент, когда она почувствовала себя не просто как еще один элемент в мире Астариона, а как что-то неповторимое и важное для него. Астарион приблизился к Тав, словно она была единственным островком тепла в этой холодной пещере. Он нежно обвил ее своим пледом, словно защищая от всех бурь жизни. Его объятия были крепкими и нежными одновременно, словно он пытался сказать: "Я здесь, все будет хорошо". Тав почувствовала, как тепло проникает сквозь плед, обвивая ее, как надежный щит. Его объятия были теплыми и уютными, словно она находилась под защитой крыльев ночного сокола. Это был момент близости, когда она чувствовала, что может расслабиться и просто быть с ним, зная, что он всегда будет рядом. Сердце Тав забилось спокойно в объятиях Астариона, словно она наконец-то нашла свое место в этом мире. В его объятиях она чувствовала себя защищенной и любимой, словно никакие преграды не могли разлучить их.

***