У плохих девочек обычно большие проблемы

- Я снова забыла солнечные очки! - бледная рука с тонкими пальцами, пытается прикрыть лазурного цвета глаза, что слезятся от прямых лучей. Клубничного блонда, длинные, вьющиеся волосы блестят и переливаются, словно бы сами светятся. Девушка тихо цокает себе под нос и бежит по полупустому тротуару. Небольшой рюкзак, полный книг то и дело постукивает по её спине. Она ловко оббегает прохожих и сплёвывает небольшую выбившуюся прядку волос. Её сердце быстро стучит, отдавая в ушах, но не от бега, а от мыслей, куда она бежит. Ей даже не нужно смотреть на часы, чтобы понимать, как быстро нужно двигаться. И по своей привычке, она просто не могла не проговаривать мысли себе под нос, то и дело смущённо поглядывая на людей и думая о том, что вероятно выглядит, как сумасшедшая. Несколько поворотов и её дыхание сбивается, а в боку колет. Её рука ложится под рёбра, но она собрав всю волю в кулак не останавливается. - Птички поют, - она сбивчиво посмеивается, даже в быстром движении, замечая звук птичьих перекличек. Она совсем близка к местному парку на входе которого так соблазнительно стоит палатка с мороженным. И всего на секунду, она близка к тому, чтобы поддаться этому соблазну. Всё внутри неё в эту секунду шепчет о том, что ей нужно купить мороженное и избегая всяких проблем сегодня насладиться днём под тенью парковых деревьев. Ей нравится эта мысль. Никаких проблем. Не надо краснеть, смущаться, извиняться и пытаться найти объяснения. Её взгляд становится таким жаждущим на этот миг. - Нет! - она одёргивает саму себя и приближается к дому, вокруг крыши которого, как ей кажется, сегодня должны летать вороны и бить молнии. Вместо этого дом кажется приветливым, как и всегда. И всё же именно сегодня, ей совершенно не хотелось заходить туда, хотя ей очень нравилось проводить время в компании хозяина дома и она даже испытывала глубокую потребность в таких вещах, как то, что ждало её. Она пыталась найти хоть одну убедительную причину, которая поможет ей выкрутиться из этого. Она неохотно добежала оставшиеся метры и остановилась перед дверью, поправляя повязку на колене, немного сползшие чёрные гольфы и теннисную юбку того же цвета. Она даже немного одёрнула свой тонкий, облегающий, чёрно-белый свитер, очевидно делая это всё лишь из нервозности. Она сделала два робких, тихих стука в дверь и тут же оглянулась назад. Не прошло и пары секунд, как она поймала себя на мысли о том, что надеется быть неуслышанной. - Ну, я же постучалась... Никто не открыл... - она даже сделала маленький шаг назад, словно найдя себе оправдание, пока шептала под нос. И всё же её надежды разбились, как деревянная лодка в шторм. Дверь вскоре открылась и она стушевалась. Её встретил хозяин дома. Высокий, статный мужчина с волосами цвета Луны и строгим, умным взглядом. Он несколько мрачно на неё поглядывал. Она сглотнула и неровным голосом тихо поздоровалась. Её сердце начало стучать ещё быстрее, чем при беге сюда. Её дыхание всё ещё было очень сбивчивым, а бок неприятно покалывало. Её бледная кожа покрылась неровными, красными пятнами. - Мм... Добрый день. Как поживаешь? - она попыталась улыбнуться и не показывать, что сейчас просто умрёт после двенадцати минут бега и вообще всё внутри неё скрутило в нервный клубок. - Здравствуй, - он задумчиво пробежался взглядом по девушке, младше него самого почти на сорок лет, явно обладая умением складывать простые числа, а значит и понимать, что она очевидно вновь, почти опоздала. - Я только что разобрал вещи на стирку, а до этого прогулялся в парке. У меня всё хорошо, - ответил он, как ни в чём не бывало. - Парк? Как здорово! Мне бы тоже ужасно хотелось там погулять в такую погоду! - выпалила она, пытаясь улыбнуться ещё сильнее и говоря сильно утрированны тоном. - Да, тебе бы строило погулять в парке, пока тепло, - согласился он. Её взгляд тут же засиял надеждой. Она уже хотела зацепиться за эту соломку и предложить ему погулять ещё и желательно сиюминутно. Её улыбка даже стала более искренней от этого. - Но нам нужно заняться более важными делами, так что сочувствую. Думаю, ты сможешь прогуляться завтра. На её лице мгновенно промчался огромный спектр эмоций. Она была расстроена, даже разочарована. А в её глазах на миг промелькнул испуг, потому что очевидно в эту секунду на её тонких щиколотках, невидимая рука застегнула кандалы. Она даже приоткрыла рот, тотчас в силу своего характера и желания избежать того, что приближалось, в намерении поспорить. И беспомощно выдохнула. Она успела запомнить, что споры в такие моменты заканчиваются слишком быстро и неприятно. Он открыл дверь шире и подвинулся, молчаливо приглашая еë внутрь. Вокруг дома всё ещё не было никаких ворон и молний, когда она бросила последний взгляд «на волю». К её счастью, мужчина позвал её на кухню и быстро протянул стакан воды, который она очень жадно и быстро выпила. - Ты снова поздно вышла, - он не спрашивал, но констатировал это. - Я не опоздала. А остальное, лишь детали, - она слабо пожала плечами, трогая то свитер, то волосы, то вздыхая. - Тебе лучше? Ты в порядке? - она смущённо кивает, но всё же через несколько мгновений он протягивает ей ещё пол стакана воды. - Спасибо, - она выпивает и его. - Кхм. Я в порядке. И хотя она говорит это, весь её внутренний инстинкт кричит «беги». Она на миг выпадает из реальности, думая о том, знает ли он обо всём, что она сделала и как глубоки её проблемы. Обычно она ничего не скрывает от него, но это был первый раз, когда страх перевесил любые договорённости. Она уже была в больших проблемах и рассказать ему правду в её глазах было всё-равно, что прострелить себе ногу. Ей было стыдно за это молчание и за другие причины, почему этот визит такой пугающий для неё. И всё же ей хотелось вытянуть любую соломку, которая вытащит её из этой ситуации. - Красивая юбка. Я ещё не видел её на тебе. И гольфы... - хвалит он, на что девушка смущённо краснеет, бросив слегка кокетливый взгляд. С одной стороны ей правда нравился её наряд, как и то, что этот наряд нравился ему. И ей нравилось выглядеть привлекательно и приятно. И всё же... Она бы не стала признаваться, что постаралась сегодня в надежде, хоть немного смягчить мужское сердце и снискать милосердие. - Спасибо, - девушка не хотела оставлять никакой дыры в разговоре, которая дала бы возможность ему начать говорить о том, почему она пришла. Она поняла, что он может начать этот разговор в любую секунду и решила сделать всё, чтобы остановить его, хотя и понимала, что лишь обманывает себя пустыми надеждами. - Ты сказал, что гулял сегодня в парке, верно? Ты ел мороженное? Там были уличные музыканты? Ты долго там гулял? А почему не захотел остаться на весь день или уехать куда-нибудь отдыхать? - она забрасывала его вопросами. В целом это то, чем она занималась всегда, просто из своего интереса к этому человеку. И всё же сейчас она делала это быстро и напирая. Она очень хотела слушать его ответы, как можно дольше. - Я вот очень люблю парки. Всегда любила парки. Там очень атмосферно. К тому же птицы уже поют. И сегодня нет холодного ветра, - казалось, что она готова говорить любые случайные вещи, мужчине, сидящему напротив. - Хм. Я понял, - сдержано ответил он на её поток слов о любви к паркам. - Мы можем поговорить об этом позже, но... И я уверяю тебя, у меня были очень веские причины остаться дома сегодня. - Его взгляд в этот момент стал таким суровым, что она покрылась мурашками. «Божечки, если он знает об этом, то кто-то должен немедленно за меня помолиться» - мелькнула в её голове ироничная и испуганная мысль. - Я... - она хотела снова сказать хоть что-то, но остановилась под его взглядом. - Я хотел спросить, что случилось с твоей ногой? - он бросил взгляд на бинт на её колене. А затем пробежался взглядом по синякам на её теле, становясь мрачнее тучи. Она же лишь сильнее зажималась под этим взглядом. - Это... Хм... Неприятное падение... - она отвела взгляд, говоря ему полуправду. - Вот как, - его голос в этот момент был твёрдым, как камень. Он потянулся за своим телефоном и примерно через минуту положил его на стол, включив видео. Лицо девушки тотчас сделалось ещё более бледным, чем обычно. - Я... - она шумно сглотнула и вновь ничего не сказала. На видео была вчерашняя ночь на нелегальной гоночной трассе, где она по всем договорённостям не должна была быть никогда вновь. И более того, там было запечатлено падение её с мотоцикла и драка. Вскоре он выключил видео. - Ты пришла сюда, потому что ты снова стала постоянно пропускать приёмы пищи и начала курить эту молодёжную дрянь, - его взгляд уже был достаточно суровым и осуждающим, но после дальнейших слов, ей казалось, что её дух, просто покинул тело. - Но! Но! Гоночная трасса... Снова! И ты врала мне. Ты молчала об этом. И даже сейчас, здесь, ты осмелилась дальше мне врать. Её пальцы задрожали и она нервно начала сминать края своей юбки. Сильнее всего она ощущала, что мир рухнул и что она просто не заслуживает быть здесь. Она чувствовала, что подвела его и как друга, и как наставника. Она чувствовала ком в горле. - Прости, - она опустила голову и сказала это очень тихо. - Я... Мне лучше уйти... Она встала с тяжёлым вздохом. - Мне правда жаль, что я тебя подвела. Я... Прости за силы, что ты потратил... Она укусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдерживать эмоции и собралась уходить. - Я куда-либо тебя отпускал? - его голос звучал стержнем. Она замерла. Одновременно надежда и страх, сплелись в ней в этот миг. - Сядь сейчас же. - Да, Сэр, - ответила она слышно и вернулась на место. - Я чертовски недоволен. Я зол на тебя. Скажи, тебе просто плевать на все договорённости и правила? - она мгновенно поднимает влажные глаза. Она не заплачет. Она никогда не плачет в такие моменты и всё же немного этой воды в глазах выдаёт её. Её сердце разбивается с этими словами. Ещё утром она была на работе в детском театре, а потом разбиралась с квитанциями. И всё же в этот момент она ощущала себя тем самым дураком на отколовшейся льдине. Она думала, что же должна ответить. И зачем он остановил её от ухода, если это звучит как то, что он бросает её на этой льдине. Мысли неслись в её голове бешенным потоком. «Прости, но это моя страсть»? «Прости, но это просто часть меня»? «Я никогда не смогу убить в себе эту тягу и потребность»? «Мне нужно, чтобы ты поймал меня за руку и вернул к порядку»? «Если бы не ты, я бы была там постоянно, потому что моя тяга сильнее нужды в безопасности»? «Я была там, потому что обожаю обгонять их всех и чувствовать лишь рёв мотора и ветер, бьющий в лицо»? «Мне нужно, чтобы ты держал меня, потому что как бы я не старалась, я буду ломаться и возвращаться к старому, но то, что ты рядом, помогает мне быть лучше»? Она думала обо всём этом и большем. «Мне нужно, чтобы ты призывал меня к ответственности»? «Я нуждаюсь в твоей руке на пульсе»? «Я как какой-то тупой ребёнок люблю шалить»? Она даже в мыслях не удержалась от ироничного тона и обзывательства. «Это даёт мне чувство того, что ты рядом»? Ох, как много ответов у неё было в голове на самом деле.Гораздо больше, чем это. И всё же самым честным был бы ответ в котором её импульсивность и присущая скорее детям шаловливость победила. Но сказать такое в 23 года? Она потупила взгляд и вздохнула. - Ты прав. Я проявила ужасное неуважение. Я... Мне правда лучше уйти... - он так старался исправить все эти вещи, а она лишь подводила его. И эта мысль звучала громче всего. - Мне не стоит тратить твоё время... И она чувствовала такую боль и тоску за их такую сложную и многогранную человеческую связь. Но так же она чувствовала, что просто утомляет и разочаровывает его. Её руки задрожали немного сильнее и она судорожно вздохнула. - Я сам решу на что мне тратить время. Всё, что ты сделала за эту неделю совершенно неприемлемо, юная леди. И я хочу решительно остановить всё это поведение, - и снова вихрь эмоций в её душе. Радость от того, что он не оставляет её, не бросает её. Какая-то слишком глубокая для осознания и признания потребность в этом наставлении. И тут же всё это сменяется липким страхом, едва она понимает, что её ждёт. И всё внимание резко возвращается к тому, чего она боялась, когда шла в этот дом. «Чёрт», - бежит в её голове одиночная мысль. - Может я всё же пойду? - спрашивает она робко. Желание избежать это, мгновенно возвращается. Она тут же выбрасывает из головы мысли, что были у неё секунду назад. - Ты совершенно точно никуда не пойдёшь дальше угла. Сейчас же, - говорит он с нажимом. - И оставь свой рюкзак здесь. - Да, Сэр, - она оставляет рюкзак на полу. И по знакомому маршруту идёт в угол гостиной. Она кусает губу, когда её нос привычно упирается в знакомые стены. Её руки сцепляются сзади в замок. «Когда-нибудь я перестану чувствовать себя удушливо глупо»... «Или нет», - продолжается её внутренний монолог. Она чувствует знакомое тепло внизу и румянец на щеках. И глубокий страх, проникающий под кожу. Она пытается вслушиваться в то, что же он делает. Она слышала шаги, шуршание и прочие домашние звуки. Спустя какое-то время шаги приблизились и он наклонился к её уху, одновременно заставив почувствовать девушку ещё больше тепла и испугаться. - Как думаешь? Ты собираешься сидеть через неделю? - она даже перестала дышать на несколько секунд. Бывало, что она чувствовала последствия два или три дня, но сесть через неделю? И вновь инстинкт предложил древнее решение «Беги». - Я очень сильно надеюсь, что я смогу сидеть через неделю спокойно, Сэр, - сдержанно ответила она. Хотя у неё в голове был и вариант ответа любой плохой девочки, которая очень хочет сохранить свою задницу целой. Что-то вроде:«Мне очень жаль, Сэр». Или более детское:«Пожалуйста, не надо». - Посмотрим. - Он коснулся рукой совсем легонько некоторых её свежих синяков. Взгляд его делался от этого жёстким и недовольным. Затем он ушёл и вскоре она услышала знакомый звук. «Чёртов стул», - мысленно ворчала она. Затем она почувствовала крепкую, хотя и не жёсткую хватку на своём запястье. Он повёл её к стулу и она не сдержала хныкающего от неудовольствия звука. Седовласый мужчина сел и резко потянул её к себе на колени. «Когда я мечтала о полётах, я не совсем это имела ввиду...» - её лицо мгновенно покраснело сильнее, ладони упёрлись в пол, а волосы клубничного блонда рассыпались, перекрыв ей обзор. Она вновь захныкала от смущения и приближения «главного блюда» дня, когда он поднял её теннисную юбку и спустил небесно-голубые, шёлковые трусики до колен. - Я был так чертовски зол и напуган, когда увидел это видео. Ты правда думаешь, что вместо здорового сна ты можешь просто уезжать и рисковать своей жизнью? Возможностью ареста? Драться с кем-то? Я видел ролик целиком и вполне представляю, как выглядит твоё колено под бинтом. Ты была в больнице? - его голос звучал сурово и в то же время так искренне обеспокоенно. Его рука крепко прижимает её за талию к своим коленям. - Да, Сэр. Я была в больнице, - тихо отвечает она. Часть её ощущает, что какой-то порядок вещей восстанавливается и её сердце греется от того, как искренне он за неё переживает. И стыд лишь усиливается. - Мне жаль, что я заставила вас переживать. - Хорошо, - отвечает он резко опуская руку ей на задницу. Она издаёт тихий писк и шумно выдыхает. А шлепки идут по нарастающей силе без всяких перерывов. - По... - она хотела сказать «пожалуйста», но осеклась и просто вернулась к тихим хныканьям время от времени и шумному сопению. - Я ведь сначала даже не знал, в порядке ли ты! - и после этого раздаётся шлепок, заставивший её отчаянно хлопнуть ладонью по полу. - Я думал:«Может её арестовали»? «Может её избили до полусмерти»? Шлепки посыпались ещё более яростным градом и она взялась руками за его ногу, ища хоть какую-то поддержку. Она шипела от возрастающего ощущения горения «того самого места». - Но потом я успокоился. «Это же она». «Она сама кого-то избила скорее всего», - его слова были пропитаны иронией, а рука двигалась без остановки, словно пыталась вышибить из неё весь дух. - У тебя хорошо поставленный удар. Я оценил, что ты хорошо защитила себя. Я не оценил то, что ты уехала из дома ночью и ввязалась в нелегальную гонку с дракой и врала мне. А ещё я не оценил, что ты снова решила, что можешь просто морить себя голодом. И в довершение ты решила начать курить, так ещё и эту дрянь! Её кожа быстро краснела, а с её губ слетали тихие, жалобные «ай» и «ой». Ей дыхание стало рваным и сбивчивым. Он никогда не был мягким в наказаниях, но сегодня... - Пожалуйста, - очень тихо, но отчаянно попросила она, едва справляясь. - Пожалуйста кто и пожалуйста что? - он даже не замедлился, продолжая придавать всё более насыщенный оттенок красного. - Пожалуйста, Сэр... Хотя бы... Ничего. Простите, Сэр, - её захотелось расплакаться от обиды на ситуацию. Она совсем не справлялась в этот раз. И шлепки уже слились в единую симфонию в её голове. И хотя он очевидно не закончил, шлепки замедлились почти через три минуты града и на время остановились. Большая рука легла на раненую кожу под её тихое хныканье. Несколько секунд она ощущала лишь лёгкое, успокаивающее движение. - Ты совсем не ценишь свою безопасность. Можно безопасно ездить. Можно ездить безопасно и днём. А здоровье? Как ты вообще должна иметь силы на всё, когда ты просто «забыла есть» на несколько дней? Хм? Ты никогда не видела людей, которые умирали от рака гортани не достигнув и двадцати пяти лет? - и шлепки снова посыпались в быстром ритме. Она становилась всё громче и отчаянней. - Мне очень и очень жаль, сэр, - выпалила она и начала тихо стучать кулачком по полу ощущая сильное, крепкое жжение. - Ты должна сожалеть. И ты будешь сожалеть ещё больше, - мрачно объявил он, прекратив шлепки. Она услышала звук пряжки и в этот миг у неё внутри тоже звучала решительная мысль. «Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я клянусь! Мне нужно было свернуть в парк с мороженным»! Он резко поднял покрасневшую и взлохмаченную девушку на ноги, от чего у неё немного закружилась голова. И придержал её за локоть, заметив это. - Встань коленями на стул и перегнись, - коротко велел он. «Чёрт. Может ему нужно покрасить крышу? Или полы? Может я могла бы неделю мыть для него посуду? Я могла бы... Да что угодно, но только не...» И её мысли были прерваны, едва она заняла нужную позу. Он снова приподнял её юбку и нанёс первый хлёсткий удар ремнём по уже весьма красной коже. Она взвизгнула. - Пожалуйста, сэр! Пожалуйста, я всё поняла. Ну пожалуйста! - жалобно и быстро заговорила она, всё же перейдя к самым жалким и отчаянным мольбам. - Очень хорошо, хотя я не уверен, что ты поняла всё так хорошо, как тебе кажется, - с этими словами он немного увеличил темп, заставив девушку кусать собственную руку в борьбе с болью. - Я готова вместо тебя составлять рабочие таблицы, если ты прекратишь прямо сейчас! - это был отчаянный и совершенно глупый торг. Он никогда не мог полноценно понять её, наверное жизненную потребность отшутиться в таких ситуациях. Она же могла или кусать свою руку почти что в кровь, или как при любом стрессе и боли перерабатывать это через смешки. И когда ремень наконец прекратил нахлёстывать насыщенно красную кожу новыми полосами, она обессиленно свесилась на стуле, осознав, что у неё влажные щёки. Она погрузилась в переживание этого опыта и совсем не обратила внимание на то, что происходит за спиной. - Вернись в положение. Ещё пять с паддлом и мы закончили, - в этот миг она хотела обвинить его в абсолютной бессердечности и убежать куда-то обиженно плакать. Неужели он не видел, что она уже не справляется? - Дыши, - он положил руку ей на спину и немного потёр её. - Один, сэр, - она завыла и дёрнулась. - Тебя могли арестовать. Думаешь твоя семья, другие твои друзья или я были бы счастливы? А ты? Тебе бы понравилось быть с подонками за решёткой или платить огромный штраф? - спрашивает он со слышимым беспокойством. - Два, сэр. Нет. Мне очень жаль. Я бы не хотела этого, - слёзы начинают сильно щипать глаза и она очень шумно всхлипывает. - Как думаешь, тебе бы понравилось, если бы какой-то отброс решил тебя облапать? У тебя теперь много денег? И ты совсем не думаешь, что девушка с которой ты дралась могла ударить тебя в горло или иметь нож или опасных друзей? - и слёзы практически переходят в рыдания. Она едва сопротивляется желанию прикрыть себя рукой. - Нет, Сэр, - отвечает она искренне. - Ах, три, Сэр! - На тебя буквально упал твой же мотоцикл. Твоя нога и не только, серьёзно повреждена! Кто-нибудь знал где ты? Конечно нет! Зачем? Верно? - искренняя злость проскользнула в голосе и уже следующий удар заставил девушку взвыть. - Четыре, Сэр, не надо больше, - она начала громко всхлипывать, а от паддла оттенок кожи стал ещё более глубоким. - Ты думаешь, что ты можешь просто голодать, убивать своё здоровье этим и курением и никто не скажет тебе стоп? Ты думаешь, что никто не скажет тебе этого? Так вот, я сейчас и всегда буду говорить тебе СТОП! Ты будешь есть вовремя. Ты будешь спать дома ночью. Ты выбросишь эту дрянь. И ты снова начнёшь уважать меня достаточно, чтобы не скрывать такие вещи, как ночные гонки. И не смей говорить мне, что мои усилия напрасны. Я всегда найду силы, чтобы вернуть тебя к здравому смыслу. Будь хорошей девочкой или я обязательно напомню, что происходит с плохими, - он припечатывает пятый удар, вызывая глубочайшие рыдания с её стороны. Он ходит по комнате, но она даже не пытается понять, что он делает. Затем шаги сильно отдаляются, а затем он возвращается со стаканом воды. И видя, как сильно она рыдает, его свободная рука проходится по её взмокшим, взлохмаченным волосам, ласково и успокаивающе. А затем так же кругами массирует её спину. Через пару минут он протягивает ей стакан воды и она почти давится водой от того, как у неё пересохло во рту. Он помогает ей встать со стула на её ватные ноги и ещё на десять минут отправляет девушку в угол с уставшими ногами и ужасно горящей задницей. «Злой. Ужасно злой человек», - с жалостью к себе думает она. А когда через десять минут он подзывает её к себе и спрашивает, чему же она научилась, она выдыхает, понимая, что всё закончено. - Я научилась тому, что я обязана ценить своё здоровье и безопасность и быть благоразумной. И... Что ты рядом... И что я не должна быть такой бездумной... И что я должна заботиться о себе... И быть честной с тобой... И... Не влезать в драки с тупыми стервами... Прости... Не идти на опасные мероприятия... И думать о близких. Прости... И спасибо тебе, - говорит она совершенно искренне. «Спасибо, что исправил всё между нами, и спасибо, что всегда здесь, чтобы держать меня в строю и не бросать. Спасибо, что тебе это важно. Злой человек, чьи ремни и прочие гадкие вещи я точно когда-нибудь сожгу»... Подумала девушка. Он кивнул. - Пожалуйста. Еë руки медленно и осторожно вернули трусики и юбку на место. Она знала, что всё в порядке. Кроме её бедных нервов и задницы. Но она научилась. И она очень благодарна человеку, которого ужасно хочет обругать парой обидных слов. А может и не парой. И может даже хочет услышать хоть раз его «ой»... Она едва не хихикнула от этой мысли, сквозь слёзы. И всё же... Всё было в порядке. - У меня есть мороженное. Пойдём, - предложил он. И она выдохнула. Теперь окончательно. Лишь мороженное стоя и хорошие супергеройские фильмы.