Затянувшийся кошмар

      В последнее время жизнь ощущалась очень туманной и неуловимой. Негативные события чередовались с короткими перерывами затишья, которых не хватало для того, чтобы прийти в себя и принять произошедшее. Медленно, но верно этот водоворот событий затягивал Лололошку в себя, приковывая всё внимание к поиску правды и выхода с этого треклятого острова. Жизненные трудности стремительно накапливались и тяжким грузом ложились на плечи мироходца, чьё сознание было подвержено амнезии, а вспышка и вовсе не работала. Непонимание происходящего заставляло чувствовать себя несведущим ребёнком, который понятия не имеет, как разобраться со всеми этими непрекращающимися ужасами.       Лололошка вздрогнул и несколько раз моргнул, фокусирая взгляд в попытке понять, где он вообще находится. Монотонная речь преподавателя негромким эхом разносилась по аудитории, но мироходец начал слушать её лишь сейчас. Ло на протяжении четверти часа неподвижно смотрел в одну точку впереди себя, пока его сознание пропитывали тяжёлые свинцовые мысли. Выглядело это весьма напрягающе со стороны. Сконцентрироваться на лекции преподавателя не получалось ни в какую, и это было сравнимо с попыткой удержать кусочек мыла в мокрых ладонях. Чем больше сил для этого прикладываешь, тем активнее это от тебя ускользает. Беззвучно вздохнув, Лололошка перевёл взгляд в окно и подпер щеку рукой. Неужели это наступление осени делает его таким меланхоличным? За окном было весьма тоскливо: стволы деревьев стояли практически голые, и лишь кое-где ещё остались багровые пожухлые листья, которые обильно полил дождь и сделал их тем самым ещё более печальными на вид. Точно такая же картина была на плитке около белого мраморного фонтана, и даже в нём самом. Иссохшие листья клёна неприятнейшим образом смешивались с водой в фонтане, засоряя его и нагоняя тоску одним лишь своим видом. Возможно, через пару часов начнётся дождь. Да такой, что все жители города разбегутся по своим домам, ведь не смогут вынести холодных стремительных капель с неба. Почему фонтан до сих пор не накрыли каким-нибудь куполом? Неужели уборщикам будет приятно вычищать эти противные последствия наступления осени? Ло вновь беззвучно вздохнул. Рука невольно потянулась к телефону, лежавшему на столе. Голубые глаза глядели в экран. 11:50. Ещё десять минут, и можно будет уйти. Да, сидеть здесь до последней пары ему не хотелось, да и смысла в этом не было — всё равно уйдёт в свои мысли и не выудит из занятия совершенно ничего. Отставив телефон в сторону, Ло медленно опустил своё лицо на руки, которые были сложены на столе почти по-школьнически. И снова вздох. «Мне здесь явно не место» — пронеслось у него в голове нейтральным, констатирующим факт голосом.       Когда пара наконец закончилась, Ло вышел из аудитории одним из первых. Не хотелось разговаривать ни с Рэном, ни с Никой, ни с Ричардом. Быстрыми шагами он добрался до автобусной остановки, всё так же не обращая внимания на окружающий мир и держа взгляд расфокусированным. Мысленно он был не здесь. В голове прокручивались слова, произнесённые его, как говорила Шэрон, злым братом-близнецом. «Когда земля оденется в белое платье, мы встретимся вновь…» На душе появился неприятный осадок. Что это всё значит? Почему он помнит свою прошлую жизнь лишь фрагментами?       Ло и не помнит, как сел в автобус и оплатил свой проезд. Сделал это совершенно автоматически, по привычке, будто это он здесь машина, что стабильно следует своему сценарию. Медленными шагами он брёл меж деревьев, иногда наступая прямо на влажные из-за прошедшего дождя листья. Становилось тревожно от всех мыслей, что крутились в светло-каштановой голове. Шаги были несмелыми, в его походке так и читалась неуверенность и лёгкая паника. Молча проходя мимо вахтёрши, Лололошка наконец добрался до седьмого блока. Прохладная от волнений рука ухватилась за ручку двери и потянула её вниз. Кажется, тут никого не было… Оно и понятно. Все студенты сейчас были на парах, кроме, пожалуй, Энди. Один только бог знает, что на уме у этого парня и где его сейчас черти носят. А впрочем, Ло не было до него никакого дела.       Парень на ватных ногах прошёл вглубь помещения, чувствуя, как его дыхание начинает учащаться. Сердце колотилось как после длительной пробежки, и именно это подтвердил фитнес-браслет — раздался тоненький короткий писк, оповещающий об учащённом сердцебиении. Приложив уже холодную ладонь к своей контрастно горячей щеке, Ло нервно сглотнул. В горле было совершенно сухо. Метнув не слишком осознанный взгляд на кухонный кран, парень подошёл к нему и повернул вентель в сторону. Зашумела вода, крохотные её капли сталкивались с дном раковины и отлетали в стороны, попадая на столешницу рядом, а также на кофту Ло. Но его это никак не беспокоило. Мироходец наклонился к крану, позволяя воде смочить его пересушенные губы, и начал пить. Один глоток, второй, третий… Ло прикрыл глаза, жадно проглатывая воду и слабо хмуря свои брови. Наконец напившись, он закрыл кран и отошёл назад. Парень утёр свои порозовевшие губы рукавом кофты, после чего коротко вздохнул. Кажется, стало немного легче, и сердце перестало биться как сумасшедшее. Но небольшой отдых всё же не помешает. Ло подошёл к их с Диланом комнате и остановился прямо у дверного проёма. На пороге сидела Абилка, она взглянула своими чарующими зелёными глазами на хозяина и коротко мяукнула. Лололошка несколько раз моргнул, но не прервал зрительного контакта с ней. Мышцы лица немного расслабились при виде милейшего из созданий. Ло опустился на коленки и медленно провёл пальцами по чёрной блестящей шёрстке. Такая мягкая… Кошка не выглядела особенно довольной, да и не мурчала она от этого проявления любви, но погладить себя всё же дала. Медленно пропуская пушистый мех через пальцы, Ло вновь погрузился в свои мысли, вперив взгляд в одну точку. Очнулся и перевёл взгляд обратно на кошку он только после того, как под рукой больше не ощущалась приятная на ощупь шерсть. Абилка гордо развернулась и пошла в главную комнату, вильнув хвостом с белой кисточкой на конце. Парень решил её больше не доставать и поднялся с колен.       Он неторопливо прошёл вглубь комнаты, его взгляд безразлично скользил по компьютеру Дилана, по милой бежевой когтеточке, стоящей на полу, по настенным плакатам… Всё это он видел ежедневно, и всё это оставалось неизменным. Опустившись на свою кровать, он достал из кармана телефон и выключил на нём звук. Сегодня не хотелось получать чьи-то сообщения, решать чьи-либо проблемы, даже работать не хотелось. Небольшая скопленная сумма у него есть, а значит, один выходной день пойдёт ему на пользу. Чед вроде жаловался на то, что кто-то постоянно забирает заказы рядом с общежитием? В таком случае пусть радуется. Сегодня Лололошка будет отдыхать от социума. Да… Кажется, теперь он почувствовал себя на месте Дилана.       Сняв с кончика носа очки и убрав их на тумбочку вместе с телефоном, Лололошка улёгся на кровати и начал бездумно смотреть в потолок. Тяжело. Ему всё ещё было тяжело принять тот факт, что большая часть этого мира населена автоматонами. Также было сложно вертеться и лавировать меж проблем, что копились у него с жуткой быстротой. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Он ощущал себя выброшенной на берег рыбой, которая медленно задыхалась. Находиться здесь означало лишь медленно сходить с ума и утопать в болоте. Ощущение собственного одиночества периодически бушевало в его груди, но, по крайней мере, он успокаивал себя тем, что его окружают хорошие люди, готовые в любой момент поддержать. Или не совсем люди… А впрочем, какая разница? Главное, что Дилан и Шэрон были рядом, они поддерживали его и следовали за ним в этот водоворот нескончаемых трудностей. Порой ему было стыдно за то, что он перевернул их жизни с ног на голову. Но раз уж они до сих пор с ним, значит, не возражают. Это успокаивало.       И всё же ему было паршиво на душе. Ло медленно перевернулся на бок, устремляя расслабленный взгляд на пустующую кровать своего соседа. На пледе кое-где виднелись шерстинки их общей (?) кошки. Хотя, если вспомнить об отношении Абилки к Ло, то сразу становится понятно, что хозяином она признаёт только одного из них.       «Меня даже собственная кошка за хозяина не считает. Кажется, в этом мире мне ловить нечего» — подумал Ло с толикой сарказма, но затем нахмурился. Неспособность переместиться в другой мир делала его заложником в буквальном смысле этого слова. И что самое интересное, эта роль «заложника» ему была знакома. Как будто он уже был когда-то рабом системы. Но дурацкая амнезия попросту блокирует большинство воспоминаний и не даёт даже составить собственный психологический портрет. Что, если в прошлом он творил бесчинства и совершал плохие поступки? И пускай у Ло было достаточное гибкое понятие хорошего и плохого, это всё ещё не делает его ситуацию лучше. Он ничего не помнит. И не факт, что вообще когда-либо вспомнит.       Он запустил руку в свои вьющиеся волосы и принялся медленно поглаживать себя по голове, неосознанно пытаясь уменьшить головную боль, что выросла за последний час примерно вдвое. «Мне нужно купить что-то успокаивающее. Какой-нибудь травяной чай или что-то подобное. Иначе я не смогу делать элементарные вещи и жить в прежнем ритме» — мысленно говорил себе он, массажными движениями потирая затылок, но пока что это особого результата не приносило.       Всякая эмоция должна быть выплеснута наружу, ведь иначе она отяжелеет и потянет человека вниз.       «Никогда бы не подумал, что жизнь может быть такой тяжёлой…» — думал Ло и немного оттянул пряди волос в попытке уменьшить головную боль. С каждой новой мыслью становилось паршивей. Все вместе они давили на душу Ло, заставляли его хмурить брови, неосознанно напрягать мышцы, сильно стискивать зубы. Негатив порождает лишь негатив. Человеческий организм всеми силами постарается этот негатив выплеснуть.       «Как же, однако, удобно быть роботом. Покрутил себе в настройках что нужно, и жизнь сразу становится проще» — констатировал Ло у себя в голове с досадой. К горлу подкатил неприятный ком, и это можно было считать знамением. В уголках голубых глаз начала скапливаться влага, а губы невольно поджались. Ло хмурил брови. Кажется, он ни разу не плакал искренне… Последние несколько месяцев, что пребывает в этом мире, уж точно. Прошлую свою жизнь он не помнит. А то, что он сделал на вечере скорби, было по большей части попыткой отвести от себя подозрения. Однако он действительно считал Брэндона хорошим… Хорошим другом, готовым помочь в случае чего. Любящим сыном и братом. Да, возможно, вёл себя с девушками он не самым лучшим образом, но это вполне можно объяснить его искренностью и наивностью. И пусть он всего лишь автоматон, это не означает, что он заслуживает такую печальную смерть, коей его наградил его «близнец». По щеке медленно скатилась первая слеза. Образ всегда улыбающегося Брэндона всплыл в его памяти, стал спусковым крючком. Остальное пойдёт по накатанной. Ло прикрыл рот рукой, не желая издавать никаких всхлипов, даже несмотря на то, что находился в блоке один. По щеке вновь скатилась слеза.       Впрочем, недолго ему пришлось наслаждаться своим одиночеством. Стоило ему наконец позволить себе заплакать, как снаружи раздался тихий хлопок дверью. Ло резко сел на кровати, и сердце его вновь начало колотиться быстрее. Если это Чед, Карл или Энди, то они с высокой вероятностью сюда не зайдут. Но если же это был Дилан… Нет, конечно, насмех поднимать он не будет, но всё же не хотелось проявлять свою слабость при нём. И не только при Дилане, но и при всех остальных тоже.       Но Лололошке в любом случае нужно было что-то сделать, потому что он по своей глупости не закрыл дверь при входе в комнату, а потому времени у него было ещё меньше. Притвориться спящим или надеть очки? Может, вообще в окно выпрыгнуть? Тут падать не высоко, всего лишь второй этаж… Нет, это уже перебор. Ло схватил с тумбочки очки и наспех надел их на себя, скрывая свои покрасневшие от слёз глаза за тёмными стёклышками. Жаль, что с носом нельзя было сделать так же. Для пущего вида он взял телефон в руки и начал пялиться в выключенный экран, нервно ожидая, когда его, горе-студента, наконец увидят. Да, он чувствовал себя почти пойманным на горячем. И каждая секунда теперь была для него длиною в час.       Тихие шаги раздавались в коридоре. Кто-то из его сожителей нёс в руках коробку с чём-то твёрдым и глухо гремящим о стенки. Предположений о том, кто бы это мог быть, у Ло не было.       Наконец на пороге в комнату появилась знакомая фигура в тёмной мешковатой одежде. Вот и его сосед собственной персоной. Дилан еле заметно вздрогнул, поскольку не ожидал здесь увидеть Ло. Одну свою руку он приложил к груди. В тёмно-синих глазах читался лёгкий испуг, который он мгновенно скрыл нахмуренными бровями.       — Боже мой. Какого чёрта ты тут сидишь и вообще никаких звуков не издаёшь? Так и до остановки сердца довести можно. Гипотетически. Но со мной так не получится, можешь не стараться, — произнёс Дилан, к концу фразы изменив тон своего голоса голоса на более хитрый. — Если серьёзно, то что ты тут делаешь?       — Сижу, — тихо произнёс Ло, смотря на своего соседа сквозь очки. И пусть это было лишь одним-единственным словом, но произнести его было сложно. Ком в горле попросту не давал нормально разговаривать, ещё и делал голос таким сдавленным, что больше походил на мышиный писк.       Дилан выгнул бровь, вперев одну руку в бок.       — Я и так вижу, что сидишь. Вас отпустили с пары? Сомневаюсь. У тебя теперь вроде занятия до трёх часов проходят, так что… Предполагаю, ты просто прогуливаешь?       — Да.       Дилан молча смотрел на своего соседа какое-то время, а затем поставил ту самую коробку на стол. Это оказалась яркая картонная упаковка с кошачьим кормом. Тёмно-синие глаза внимательно изучали выражение лица Ло, но за очками не было видно самого важного — глаз. А потому распознать эмоции было сложнее.       — А то что ты телефон вверх ногами держишь, ты знаешь?       Ло приоткрыл рот и посмотрел на обратную сторону своего телефона. Действительно, камера находилась внизу. Раздался протяжный вздох. Мироходец кинул свой телефон обратно на тумбу, а рукой принялся потирать свой затылок. Противный ком в горле всё ещё не желал отступать.       — Слушай, у тебя всё нормально? — спросил Дилан, озадаченно глядя на своего соседа сверху вниз. — У тебя что-то случилось?       Эти вопросы подействовали на него, словно репчатый лук. Голубые глаза вновь начали наполняться влагой, в носу неприятно щипало. Он с невозможно печальным видом смотрел на Дилана и не мог выдавить из себя нормальный голос. Максимум, что у него вышло, так это тихий сдавленный шёпот:       — Ничего.       Отвечал односложно, потому что на большее не хватило сил. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не отвечать сейчас ни на чьи вопросы и просто проплакаться. Ло накинул себе на голову капюшон и отвернул голову в сторону, не в силах больше смотреть на Дилана.       Автоматон же, в свою очередь, молча сел на собственную кровать, стоявшую параллельно кровати Ло, и нахмурил брови. Неужели он его чем-то обидел?.. Почему так ведёт себя?       Чувствуя, как с уголка глаза потекла слеза, Ло приподнял очки и быстро стёр её пальцами. Но много толку от этого не было. Держать в себе все эти эмоции он больше не мог. Губы предательски скривились, и по щекам побежали две солёные дорожки.       Дилан не решался подать голос. Он не знал, как реагировать в таких ситуациях и что говорить. Но выглядел он совершенно удивлённо, ведь никогда не видел Ло в таком состоянии. Кроме спектакля на вечере скорби. Дилан понятия не имел, что ему делать. Остаться или уйти? Может, ему принести воды… Какой-нибудь препарат бы сейчас точно пригодился, но увы, его попросту не было.       Ло стянул с себя очки и бросил их на подушку. Губы скривились, и он всеми силами сдерживал себя, чтобы ненароком не начать издавать звуки. Тонкие пальцы с чёрными крашеными ногтями стирали солёные дорожки, что в тот же момент появлялись снова. Всё было таким бессмысленным. Он ведь не успокоится, пока его не услышат. Ло сглотнул и перевёл свои заплаканные глаза на Дилана.       — Я не хочу выглядеть в твоих глазах жалким… У меня просто накипело, — с большим трудом проговаривал Ло, делая небольшие паузы между словами, чтобы скрыть дрожь в голосе и не позориться перед Диланом ещё больше. — Я ничего не понимаю и не знаю, что мне делать дальше.       На последнем слове голос дрогнул, и слёзы потекли с новой силой. Ло закрыл лицо ладонями и забрался на кровать с ногами, отсаживаясь ближе к стене, и именно так он неосознанно пытался спрятать свои эмоции.       Послышались тихие шаги, направляющиеся в его сторону. Убирать руки от лица не хотелось. Но Ло сделал это невольно, когда ощутил на своём плече прикосновение тёплой руки. Дилан смотрел на него сверху вниз сочувствующим взглядом, и спустя несколько секунд осторожно подсел к Ло, тоже забираясь на кровать с ногами и всё ещё держа руку у него на плече.       — Ты не выглядишь в моих глазах жалким. Тебе просто нужно выговориться. И… Возможно, я не самый лучший вариант, и я вряд ли смогу сказать что-то дельное, но по крайней мере я готов тебя выслушать.       Ло просто смотрел на своего соседа и молчал какое-то время. Вероятно, собирался с силами и боролся со спазмом в горле. Он сделал глубокий вдох и выдох в попытке успокоиться, а затем вытер слёзы со своих щёк. Рука Дилана ободряюще поглаживала его по плечу.       — Я… — он сделал большую паузу, чтобы вновь глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. После, наконец, заговорил. — Я просто устал, понимаешь? Я не помню о своей прошлой жизни практически ничего. Но там было что-то очень важное. Там было много дорогих мне людей. Что с ними сейчас? Они меня ищут? Я ведь даже понятия не имею, где они находятся и как туда попасть. И я не знаю, сколько времени прошло с тех событий. Что, если они меня так и не дождались?       Голубые глаза вновь заблестели от слёз. Голос стал на полтона тише, но дрожь в нём прослеживалась более явно.       — Я ничего не понимаю. Я просто очнулся здесь, и всё. И меня охотно приняли в этот кошмар. Но меня здесь быть не должно, я чувствую это. Моё место не здесь. Я должен уйти отсюда, но я не могу. Нам же сейчас нельзя высовываться. Но как мне жить со всеми этими мыслями? Они давят на меня и погружают в сильную печаль. Что, если это действительно я создал эту симуляцию, но просто не помню этого? Получается, что я ни черта не хороший человек. Я даже свой собственный психологический портрет составить не могу!       Последняя фраза была сказана с явным отчаянием в надломленном голосе парня. Ло вновь начал вытирать слёзы со своих глаз. Кожа щёк уже изрядно щипала от солёной влаги. Сбоку послышался тихий вздох.       — Вы, люди, такие сложные создания.       Констатировал Дилан, а после медленно притянул своего соседа к себе. Осторожно прижался к мироходцу, укладывая его голову к себе на плечо. Ло был удивлён этими внезапным действиям настолько, что на какое-то время даже перестал плакать. Медленные и ненавязчивые поглаживания по спине заставляли затаить дыхание и от непривычки напрячься.       — Да расслабься ты, ну. Твоё напряжение даже неживой заметит. Я просто пытаюсь тебя поддержать.       Дилан тихо вздохнул и продолжил поглаживать его по спине. Ло же, в свою очередь, постепенно расслаблялся от этих касаний. Не решался обвить руками в ответ, потому что считал это не очень уместным. Но получить поддержку и понимание ему было действительно необходимо.       — Если честно, я и не думал, что тебе настолько тяжело. Хотя мне стоило догадаться. Ты ведь у нас немногословный альтруист, неудивительно, что на тебя по итогу вот так резко нахлынуло… — Дилан с тихим вздохом переместил руку со спины Ло на его волосы и принялся медленно их перебирать. — Вообще не понимаю, каким образом у тебя хватило ресурсов на то, чтобы так долго держаться. Ты ведь действительно ничего не помнишь о своей жизни и попросту находишься не на своём месте. Даже не могу представить, каково это.       Дилан пропускал светло-каштановые пряди сквозь пальцы и глядел на своего соседа сверху вниз. На удивление, никакого дискомфорта их физический контакт не доставлял. Сейчас перед ним стояла задача — успокоить этого ничего не понимающего мироходца, и он желал эту задачу выполнить.       — Ещё и живу среди автоматонов, — сиплым голосом произнёс Лололошка, не отстраняясь от плеча Дилана, отчего фраза получилась совсем приглушённой.       — Да, но у тебя есть хотя бы один, к которому ты можешь обратиться за поддержкой. Собственно, ты это и сделал. Так что всё не так уж и плохо.       Синие глаза расслабленно смотрели то на пушистую макушку мироходца, то на стенку, завешенную цветастыми плакатами. Какое-то время висела тишина. Но вскоре она была нарушена тихим всхлипом, который Дилан, признаться, уже и не ожидал услышать.       — Надоело мне всё это. Не хочу ничего разгадывать, не хочу ни с кем встречаться. И со своим близнецом в том числе, — Лололошка неуверенно обхватил Дилана и прижался лицом к его кофте, позволяя слезам медленно на неё стекать. В горле застрял плач, который он всё ещё подавлял. Голос звучал тихо и ещё более сдавленно, чем до этого. — Хочу жить с проблемами мелкими, бытовыми… А не такими, которые затрагивают устройство мироздания.       Дилан сглотнул, но позволил Лололошке прижаться теснее. Благо, что все остальные жители блока сейчас были на парах. А то они бы точно подумали, что Дилана кто-то подменил.       — Ну… Знаешь, я думаю, что всё будет хорошо. А поскольку нам пока нельзя никак проявляться, то ты можешь устроить себе заслуженный отдых от тайн, загадок и расследований, иначе точно с ума сойдёшь.       Послышалось негромкое «угу» в плечо. Затем Ло чуть увереннее сцепил руки на чужой спине и тихо вздохнул, отчего Дилан слегка поёжился от неожиданности. Пора заканчивать с физическим контактом, а то так и до перегрева недалеко… Осталось сказать последнее и самое важное. Но для этого нужно было перешагнуть через свой образ и показать себя с той стороны, с которой его не знает никто, кроме самого Лололошки. Ей богу, их сожители бы пооткрывали рты от удивления… Но речь сейчас не о них. Начинать стоило издалека. Дилан медленно набрал воздух в грудь и заговорил.       — Не вини себя ни в чём, ладно? Ты ни в чём не виноват. В смерти Брэндона в том числе. Ты хороший парень, я в этом неоднократно убеждался. Да, порой ведёшь себя абсурдно, но без тебя моя жизнь была намного, намного скучнее. Я исправно выполнял поставленный мне сценарий и вёл себя исключительно так, каким меня прописали. Но одна только наша с тобой вылазка в подвал стоит больше, чем все годы моей жизни. Серьёзно, я никогда не испытывал таких эмоций. Никогда не чувствовал себя настолько живым, — последнюю фразу произнёс с еле заметной улыбкой на лице, иронизируя над своей автоматонской природой уже в сотый раз. — В общем, я рад, что ты оказался со мной в университете. Уж не знаю, случайным ли образом или нет, но я в любом случае рад, что судьба столкнула нас лбами. Это именно то, что мне было нужно. Звучит как-то эгоистично, да?       Ло внимательно слушал и не перебивал. Смотреть заплаканными глазами в лицо Дилана не хотелось, а потому он предпочёл и дальше отлёживаться у него на плече. Но всё же он отрицательно помотал головой, отвечая на его вопрос без слов.       — Просто хочу сказать, что я совсем не жалею, что мы с тобой встретились, потому что ты принёс в мою скучную жизнь новые эмоции и интерес. Это как глоток свежего воздуха. И я не собираюсь наблюдать за тем, как ты гаснешь. Так что, — Дилан сделал паузу, собираясь с мыслями. — Ну в общем, обращайся, когда ищешь поддержки. Я всегда готов тебя выслушать. И я уверен, что всё наладится. А пока просто отдыхай и восстанавливай свои силы.       Услышать эти слова от Дилана было чем-то совершенно удивительным, но именно эти слова были так нужны. Лололошка прижал Дилана к себе и зажмурил глаза, отчего слёзы медленно потекли по его щекам. Тихие всхлипы разносились по комнате, и только они нарушали тишину в общежитии. Ло просто не мог остановиться: пусть и старался издавать как можно меньше звуков, но всё же ему было необходимо излить свои эмоции. И были они подобны буйному потоку, вокруг которого длительное время стояли каменные стены.       Дилан же просто был рядом. Он ничего ему не говорил, лишь поглаживал по спине и позволял вдоволь наплакаться в его толстовку. Видеть друга в таком состоянии было тяжело, и автоматонское сердце сжималось от боли при каждом всхлипе, но так действительно будет лучше.       За окном, как ни странно, шёл сильный дождь. Серые тучи заволокли небо, делая атмосферу ещё более тоскливой. Тяжёлые капли ударялись о стёкла и карнизы, отбивая хаотичный ритм, отчего плач Ло стал менее слышимым.       Спустя какое-то время всхлипы сошли на нет. Мироходец просто прижимался к своему другу, крепкой хваткой вцепившись в его плечи. Дыхание было шумным, но размеренным. Осторожно убрав пряди волос со лба мироходца, Дилан прикрыл глаза и ненадолго прижался губами к открытому участку кожи.       — Ты хорошо справляешься, Ло. Не опускай руки и не зацикливайся на своих проблемах. Я буду рядом.       — Спасибо.       Ло наконец отпустил его из своей мёртвой хватки и медленно отстранился, с благодарностью заглядывая в лицо. Кончик носа был покрасневшим, ровно как и глаза парня. На пунцовых щеках виднелись высохшие дорожки от слёз. Вытерев остатки влаги со своих ресниц, Лололошка тихо усмехнулся и взглянул на Дилана.       — Ты так пристально смотришь. Совсем плохо выгляжу, да?       — Ну как сказать... Думаю, тебе стоит умыться. Пошли.       Спустя пару минут они оба стояли в ванной комнате. Дилан упирался плечом в дверной косяк и смиренно ждал своего друга, в то время как Ло умывался холодной водой в попытке хоть немного уменьшить последствия своей эмоциональности. Тонкие пальцы наконец закрыли кран, а голубые глаза метнулись к зеркалу. Отражение его выглядело действительно не самым лучшим образом, но, как мысленно подметил Дилан, до этого было ещё хуже. Ло еле заметно улыбнулся себе в зеркале и провёл мокрой рукой по своей щеке.       — Честно говоря, я не помню, чтобы я когда-нибудь находился в таком плаксивом состоянии. И даже не в амнезии дело. Ощущения эти мне совсем незнакомы, — Ло повернулся лицом к Дилану, делясь с ним своими мыслями.       — М-да. Справляться со стрессом ты явно не умеешь, — с тихим вздохом в начале фразы произнёс Дилан. — Может, хочешь чем-нибудь заняться? Могу составить компанию, если желаешь.       — Был бы рад, но даже не знаю, чем. Ой, — брови Ло невольно приподнялись, а глаза округлились, когда он наконец заметил, что ворот толстовки Дилана с правой стороны был влажным. Это было неравномерное мокрое пятно размером с блюдце для кофейной чашечки.       Проследив за взглядом своего соседа, Дилан усмехнулся и скрестил руки на груди.       — Вот и нашли тебе занятие. Будешь отстирывать мою кофту от своих биологических жидкостей, а то что-то мне подсказывает, что здесь не только слёзы, но и слюни с соплями в том числе, — с тихим смешком сказал он, но уже через секунду его лицо приняло нейтральное выражение. — Шучу если что. Сам постираю.       Благо, что щёки и без того были розовыми, иначе смущение Ло оказалось бы навиду. Он тихо хихикнул.       — Спасибо, что побыл моей жилеткой для слёз, получается, — мироходец неловко потёр затылок, чувствуя лёгкий стыд.       — Да пожалуйста. Ты заручился поддержкой совершенной машины, тебе теперь вообще море по колено и горы по плечо.       — Для этого мне понадобилось всего лишь сорок порций говяжьего тартара и один бараний стейк. А ведь неплохая идея, кстати... — Ло ненадолго поднял взгляд к потолку и потёр пальцами подбородок. На его лице расцвела улыбка, он подошёл поближе к Дилану и протянул ему свою руку. — Пойдём, приготовлю тебе сорок первую порцию тартара.       Дилан на секунду приоткрыл рот и состроил недовольное лицо, чтобы возмутиться, мол, с чего это он взял, что его можно было подкупить едой. Но вместо этого с уст сорвалось лишь:       — А ты что, считаешь их?       

Каждый кошмар рано или поздно заканчивается. Слёзы выходят наружу и оставляют после себя облегчение от выплеснутых эмоций.