Проклятия Лжи

«Вечно с ней что-то случается… Это уже не просто совпадение. Это закономерность!» — размышлял про себя Сукуна. Существо, прожившее не одно столетие точно избавилось от привычки накручивать себя, но Миса и здесь оказала свое влияние, побуждая Короля Проклятий волновать себя мыслью «Мало ли что». — Мы снова в каких-то дебрях… — недовольно произнес Сатору, пробираясь через заросшие тропки. — Почему нельзя было возродиться где-то поближе?! Например, рядом с кафе, где продают рыбок Тайяки?! Нет же, когда речь идет о чем-то зловещем, так вечно — лес, трущобы, болота… Как-то уже не интересно. А тут, представьте, ничего не предвещает беды, люди гуляют в парке, мороженое, сладости, самокаты… И бах! Возрождение монстра! Ну скажите, никто ж не ожидает! А тут банальщина сплошная… Маг развлекал себя рассуждениями, чтобы хоть как-то развеять скуку. Тоджи усмехнулся. — Не там ты родился, парень. Ох, не там, — протянул мужчина, — Какой тебе, людей спасать? У тебя глазенки-то не геройские! Дай волю, и ты всех порешишь. Креативно, не в болоте… Годжо обернулся. Его лицо выражало пренебрежение. — Это я-то?! Да я вообще не злодей! Если хочешь увидеть зло, то вот оно, идет рядом с нами! — маг засмеялся указывая рукой в сторону Сукуны. Король Проклятий не отреагировал, в отличии от Убийцы Магов, который, вероятно, решил наверстать все упущенные за столько лет разговоры. — Этот слишком добродушный для злодея. Ты посмотри на него… Мне кажется, если к нему залетит комар, он его будет ловить, чтобы выпустить, но не прихлопнет! — Фушигуро засмеялся, — Я ставлю пять бутылок лагера Саппоро на то, что этот здоровяк печет кексы по выходным! Синие глаза Сатору загорелись. — Ставка принята! Повышаю — еще пять бутылок темного эля на то, что наш Сукуна любитель цветочки поливать! — Годжо залился хохотом, — Как вернемся с Мисой, обязательно проверим. Сукуна, шедший в напряжении, расслабился и начал улыбаться. — Хорошо, — спокойно произнес он, — вы угадали. Кексы к вашему приходу я печь не стану. А вот растения точно увидите. Двое компаньонов переглянулись и дали друг другу «пять». Они выглядели так непринужденно, что никто бы даже и не предположил, что годы назад они сражались в смертельном поединке. Сукуна, не решавшийся заводить тесных знакомств, уже который раз убеждался в том, что его жизнь, пусть и не обещающая долгих лет, преобразовалась. В ней появилось обычное приятельское общение, шутки, приключение, любовь, доверие… И все же, как же долго ему нужно было прожить, чтобы по достоинству оценить эти, казалось бы, простые вещи. — Дальше идем молча, — строго сказал Король Проклятий, опасаясь, что их могут заметить раньше времени, — в приоритете, как и сказал Тоджи, освободить Мису. Позволим Тарухито осуществить свою шалость, пусть подумает, что обвел нас. Все кивнули. Троица аккуратно ступала на ветки, стараясь не допустить характерного треска. Впрочем, даже несмотря на то, что они были взрослыми «горами с мускулами», их шаги казались практически невесомыми. Сукуна помнил эти места, даже изменившиеся спустя столько времени. Он помнил, как еще юношей ходил здесь, и помыслить не в силах о том, что вскоре станет прародителем Проклятий и проживет еще не одну сотню лет. Где-то справа находились торговые ряды, превратившиеся в пыль под толщей времени. Вдалеке стоял отстроенный храм и, он точно помнил, чаша, в которую Тарухито литрами проливал кровь своих близких. — Время уже к рассвету, — послышался голос Лже-Итадори откуда-то издалека, — И где они? Или решили бросить эту бесталанную дурочку? Интонация императора казалась раздражительной. Впрочем, таким он Сукуне и запомнился — нервным и вспыльчивым. — Господин, я уверен, что все будет так, как мы задумали. Нужно еще подождать. — на фоне Тарухито, голос Урауме звучал, словно колыбельная. Император цокнул. А затем дернул за толстую веревку, выводя Мису ближе к каменной чаше. На бледной щеке девушки Сукуна заметил красную отметину, предположив, что Тарухито ударил ее. Мужчина стиснул зубы. Ненависть закипала в нем, а идея отомстить подчиняла себе сознание. Одежда Мисы казалась испачканной, а ее вид просто кричал об истощении и усталости. — Постой здесь, дорогая, на виду. — произнес Тарухито, осматриваясь по сторонам. — Он не знает о том, что ты воскрес, — шепотом обратился Сукуна к Тоджи, — Уверен, он ждет только нас с Годжо, поэтому мы возьмем на себя весь удар и отвлечем его, а ты зайди сзади и освободи Мису. Тоджи кивнул и в ту же секунду направился вглубь чащи, чтобы незаметно сделать задуманное. Сатору и Сукуна переглянулись и синхронно ступили на тропу, привлекая к себе внимание. — Что это я вижу?! Урауме, ты снова оказался прав! — воскликнул Тарухито, показывая пальцем в сторону двух товарищей. Миса приподняла голову, замечая вдалеке друзей. Несмотря на то, что девушка не могла похвастаться энергией, сил разозлиться ей хватило. К ее глазам подступили слезы и она закусила губу, чтобы сдержать их. Сейчас ее дорогие товарищи были для нее по меньшей мере предателями. Наверное, она слишком наивна, если всерьез считала, что они бросят ее здесь, но ведь речь не только о ней. Речь о мире, о безопасности, о противостоянии злу. Она негодовала из-за того, что Сукуна сделал неправильный выбор. Ее безопасность — это меньшая цена за светлое будущее. Так она считала. Однако, у Короля Проклятий был иной взгляд и его присутствие здесь говорило только о том, что он пожертвовал бы всем миром ради Мисы. Сатору и Сукуна подошли поближе. С виду они казались спокойными и, заметив это, Тарухито пришел в ярость. — Вы, кучка идиотов, видимо, не понимаете, насколько плохи ваши дела… — процедил император, стиснув зубы. — Миру придет конец! Сатору едва заметно повел бровью, а затем и вовсе зевнул. — Да-да-да, конец света и все такое… — протянул маг, — Мы в курсе. Его спокойная интонация и снисходительный тон призывали Тарухито к вспышкам ненависти. Однако, всякий раз, когда император хотел что-то сказать, в диалог, также спокойно и бесстрастно, вмешивался Сукуна. — Слушай, Сатору, какой-то он напряженный, тебе не кажется? Тарухито, у тебя все хорошо? — задал вопрос Король Проклятий, — Я точно вижу… Стрессов много, да? ну, жизнь — сложная штука, согласен… Я могу порекомендовать хорошего психотерапевта. — говорил непринужденно Сукуна, однако все понимали, насколько провокативны его слова. Миса, наблюдая за всем этим, поняла, что Сукуна еще ни разу не посмотрел в ее сторону, а через мгновение и вовсе развернулся спиной, отходя от нее и Тарухито прочь. Император ринулся за ним. И все-таки, несмотря на то, что прошло уже сотни лет, он вел себя, как бунтующий подросток, легко ведущийся на провокации. — Что, решил не забирать свою потаскуху? — выкрикнул император, заставляя Сукуну остановиться. — Ты не подумай, я ничего такого не делал… Наверное… — он залился хохотом. Король Проклятий обернулся. В его глазах горела ярость, какую едва ли можно найти в диком звере. Он счел ироничным, что буквально минуту назад окрестил Тарухито несмышленым подростком, а сейчас и сам, вот так глупо, повелся на провокацию. И все-таки, даже веков ему не хватило, чтобы научиться сдерживаться. Горячая бушующая кровь хлынула в голову, а в виске монотонно застучал пульс. — Не дразни меня, Тарухито. — спокойно произнес Король Проклятий, после чего, окончательно осмелевший император выполнил магический жест, целясь в ненавистного ему бывшего товарища. — Сатору! Этот блондинчик на тебе. — произнес Сукуна глядя на Урауме, прежде чем увернуться от атаки императора. Ненависть Тарухито крепла. Он был неистов и старался во что бы то ни стало нанести Сукуне вред. Однако, как бы он не старался, Король Проклятий уворачивался от всех ударов, которые были направлены на него. Он практически не нападал в ответ, а его действия были похожи на странный танец. Миса, глядя на это, удивилась, как бой может быть таким грациозным… Однако, наигравшись с ним, как змея играет с мышкой, Сукуна выполнил подсечку и перекинул противника через плечо. Тарухито попытался встать, но тут же получил тяжелый удар ногой прямиком в грудную клетку. Император закашлялся. Мысль о том, что такой импульсивный и хилый человек, вроде Тарухито, наворотил столько проблем была для Сукуны ненавистна. Он смотрел на обезумевшего друга из прошлого, который едва ли помнил те хорошие моменты, которые между ними были. Сейчас — это всего лишь очередной спятивший параноик-царь, не способный к здравым рассуждениям. Тарухито лежал на земле и… улыбался? Его глаза были наполнены злостью и смотрел он прямиком на Сукуну. — Ненавижу тебя. Ненавижу! Чернь… Безродная чернь… — он сложил пальцы в магический жест, направляя в сторону Короля Проклятий поток разрезающей маны. Наверное, он удачно подгадал момент, застав противник врасплох, ведь Сукуна попытался увернуться слишком поздно, принимая часть удара телом. Увидев это, Миса возненавидела себя за то, что не могла помочь, однако из душевных терзаний ее выбил низкий незнакомый голос. — Ну что, дорогуша, давай поднимайся, мы уходим. Миса обернулась и увидела высокого мужчину, внешность которого она точно где-то видела. Она пыталась перебрать в голове всех, кого знала, ведь он точно был на кого-то похож. — Я никуда не пойду! — возразила она, — Там… Сукуна. — Миса указала рукой в сторону битвы, побуждая собеседника только к тяжелому вдоху. — Да справится он… Вот жеж… Бабы… Ну, царапнули его разок, ничего, не сахарный! — промычал черноволосый мужчина и у Мисы окончательно сложилась картинка. По всей видимости, они воскресили… папу Мегуми. Девушка осторожно оглядела его, опасаясь, что он может причинить ей вред, но судя по всему Тоджи и не намеревался делать что-то плохое. — Но если Тарухито воскреснет, то… Конец? — пролепетала Миса. — Та хрен знает. В любом случае, с твоим согласием или без — я тебя отсюда унесу. — не вникая в ее недовольства, Тоджи закинул Мису к себе на плечо, незаметно покидая поле брани. Она, словно безжизненная кукла, висела на нем, волнуясь, все ли будет хорошо. Через какое-то время Фушигуро все-таки начал говорить: — Ну, ты хоть что-то скажи… А то вдруг я тебе что-то и ты уже померла… — он легонько подкинул ее на плече и Миса отозвалась: — Нет, не померла. — Ну хорошо. А то твой здоровяк бы потом с меня три шкуры содрал… — Тоджи засмеялся, — Ты не парься так. Тарухито в любом случае воскреснет. А сейчас… Просто представь, что они, наконец, могут выпустить пар и хорошенько развлечься. Жаль только, что мне выпала самая скучная часть… — Ну спасибо… — недовольно произнесла Миса. Тоджи аккуратно снял ее со своего плеча, поставив на ноги. — Дальше сама. А то, смотрю, транспорт бесплатный нашла… Фушигуро шел впереди, отодвигая ветки, чтобы они случайно не попали в лицо его спутнице. Впрочем, в какой-то момент Мисе показалось, что он был бы рад, если бы ей все-таки прилетело. — Какое счастье, что Мегуми не пошел в тебя! — выпалила Миса, понимая, что могла быть слишком неаккуратной. — По нему и не скажешь, что его батя такой грубый зверюга! Фушигуро краем глаза взглянул на девушку. — Так он что, неженка? Мегуми. — спокойно поинтересовался Тоджи. Казалось, его голос растерял прежний задор. — Ну… Он просто нормальный. Спокойный, отстраненный немного, задумчивый. Но он очень крутой! — выпалила Миса, не желая уступать Тоджи. Ей стало так обидно, что отец просто оставил такого хорошего парня, как Мегуми. Убийца Магов ухмыльнулся. — Так значит он пошел характером в мою жену… — произнес Фушигуро, отчего сердце Мисы пропустило удар. Девушка как будто и не понимала, что является свидетелем ужасной семейной драмы. — Она была такой. Но, знаешь, наверное, более жизнерадостной. Уверен, Мегуми тоже жизнерадостный. Во всяком случае, точно им станет, когда по-настоящему кому-то доверится. Мису одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, она прекрасно осведомлена о сомнительной репутации Убийцы Магов, а с другой, увидев его воочию, она обнаружила перед собой совершенно не того, о ком рассказывали страшилки. Наверное, Тоджи, по ее мнению, и правда был грубоват. Тем не менее, тот трепет, с которым он вспоминал о сыне и жене заставляли Мису поверить в то, что Тоджи Фушигуро не такой уж и плохой человек. Да и, к тому же, однажды она уже повелась на россказни о «великом и ужасном Сукуне», увидев по итогу нежного и заботливого мужчину. Издалека раздавался грохот, означавший продолжение битвы. Хоть расстояние уже было приличным, кошмарные звуки все еще доносились и Миса, слыша это, надеялась, что с Сукуной все нормально. — Пить хочу. — коротко ответила девушка, взглянув на Тоджи. Она видела только широкую спину мужчины, но будто бы открыв в себе способность читать мысли, поняла, что он был недоволен. — У меня нет с собой. Придется подождать ребят. Если уж они будут очень долго, тогда до города доберемся сами. Жажда мучила ее еще с тех пор, как она была в плену. Тарухито и Урауме не давали ни воды, ни еды, а потому, Миса была ослаблена. Она расспрашивала Тоджи о том, как им действовать с Тарухито, но он обходился общими фразами, не вдаваясь в подробности. Одно Миса поняла наверняка — сейчас император возродится и изменить это невозможно. Время в ожидании тянулось долго, хотя на самом деле прошло не так много времени. Когда звуки боя прекратились, а вдалеке показались силуэты товарищей, Миса воспряла духом. Даже чувство жажды — и то отступило. Миса своими глазами видела, как Сукуна пропустил удар Тарухито, но он выглядел вполне бодрым, если не считать кучу ссадин. В этот момент ей стало стыдно за то, что допустила мысль о том, что он пострадает. Из-за той нежности, которую Сукуна дарит Мисе, она постоянно забывает о том, кем он на самом деле является и что он точно сможет за себя постоять. Девушка широко улыбнулась. — Ну, получается, у императора сегодня второй день рождения… — протянул Сатору, который тоже не унывал во всем происходящем безумии. — Я, с твоего позволения, не буду праздновать. — иронично ответил ему Сукуна. Он подошел к Мисе и заключил ее в крепкие объятия. — Я волновался за тебя. Миса, ну что ж с тобой вечно что-то случается… Девушка виновато усмехнулась, радуясь, что все закончилось относительно хорошо. — А что там происходило? — поинтересовалась Миса, желая знать важные подробности. — Я ожидал, что будет интереснее. Как я понял, — начал свой рассказ Сатору, — ему нужно было, чтобы кровь Сукуны попала в ту чашу. В какой-то момент боя это удалось. Поскольку Итадори успел съесть все пальцы и где-то поблизости находилось тело Тарухито, возрождению быть. Честно говоря, большую часть работы, я уверен, сделал Урауме. Жаль, что он не на нашей стороне… В общем, в какой-то момент они оба просто исчезли. Черт его знает, что будет дальше, но то, зачем мы сюда пришли — уже сделано. — маг кивнул в сторону Мисы, намекая на то, что целью их похождения было именно ее спасение, а не противостояние императору. Девушка, глядя на довольно непринужденные лица и позитивные разговоры товарищей, с ужасом понимала, что подобные ситуации стали уже обыденностью и рутиной. — Ну, раз все живы-здоровы, предлагаю исполнить то, о чем договаривались! — задорно произнес Тоджи, — Не тормозите! У меня, в отличие от вас, не так много времени в запасе. Миса с непониманием взглянула на убийцу магов, а затем на Сукуну, который тяжело вздохнул. — Ладно, думаю, сегодня можно расслабиться. Через какое-то время компания добралась до просторной квартиры Короля Проклятий. Кажется, это был один из немногих дней, когда Сукуна чувствовал себя по-настоящему довольным и расслабленным. Миса заметила, что он наслаждался каждым моментом и постоянно улыбался. Сатору, решив, что для полного счастья им не хватает еще и его близкого друга Нанами, позвонил ему и тот, как и подобает, пришел вовремя. Поначалу, маг относился к происходящему с долей скептицизма и недоверия. Он прожигал своим взглядом Сукуну и не сразу принял на веру то, что происходит на самом деле. По его дикому виду было понятно, что он в любую секунду готов был вступить в бой, однако, со временем расслабился. В ожидании доставки пиццы все уселись, а Тоджи уже приступил к распитию пива и с жадностью поглощал чипсы. — Это как в той истории про голодного ниндзя. — начал рассказывать Годжо, глядя на убийцу магов. Вокруг послышались усмешки. — Только не начинай! — протянул Нанами, предвкушая детскую страшилку. — А вы знали… — Сатору старательно игнорировал просьбы. — Что существует… Голодный ниндзя. Его голод настолько неуемный, что он постоянно ищет. Ищет, чем бы поживиться. Мужчина старался нагнать ужаса своим словам, но выглядел, скорее, забавно, нежели устрашающе. Его голос становился тише. В какой-то момент Сатору вообще перешёл на шепот. — Он ищет… Заглядывает в окна, ищет, ищет… — рассказчик притаился. Несмотря на то, что все понимали абсурдность происходящего, почему-то были увлечены этим рассказом. Наверное, все бы закончилось хорошо, если бы в дверь внезапно не позвонили. Миса чуть ли не потеряла дар речи, когда четверо сильнейших мужчин вдруг побледнели. Сукуна вылил на себя часть недопитого пива, Годжо подскочил, а Тоджи стоял в направлении окна. Спокойным был только Нанами, однако и он поправлял галстук чаще обычного. — То же мне… Это всего лишь доставка пиццы! — процедила Миса, удивляясь, как они вообще решились быть воинами. Девушка любезно забрала у курьера шесть коробок с пиццей и компания накинулась на них, как если бы не ели целую вечность. Пиво, жара и веселые беседы сыграли свое дело — в конце концов под вечер Сатору начал брататься с Тоджи и немного замедленно и невнятно просить прощения. Сукуна, хоть и держался прилично, выглядел распаленным. Его глаза зловеще блестели и Миса поняла, что ни разу не видела его в таком состоянии. — Сукуна, — Сатору икнул и сделал еще пару глотков прохладного пива, — Ты знаешь, я все равно сильнейший… Миса улыбнулась. Она точно знала, что Король Проклятий не поведется на такую провокацию, однако, его поведение сейчас было далеко не типичным. — Нет. Это я сильнейший. — выпалил Сукуна, вводя Мису в состояние транса. Она пыталась понять, что же ей делать, если сейчас им придет в голову сражаться. — Вы сильнейшие? Это я сильнейший. — прозвучал голос Нанами, который ну точно был выше всех этих ребячеств. Девушка, которая контролировала количество выпитого спиртного, прекрасно себя чувствовала и была самой трезвой из всех. Она точно не разделяла всеобщей конкуренции, а вот вся компания уже была готова бороться за вымышленный титул сильнейшего. Миса с надеждой взглянула на Тоджи, но видя его игривый взгляд, поняла, что это бессмысленно и он будет первым, кто захочет поучаствовать в этом безумии. — Итак. Я предлагаю вот что… — протянул Сатору, — Мы будем пить до тех пор, пока не свалимся. Кто продержится дольше всех, тот сильнейший. Все радостно согласились. Все, кроме Мисы, которая понимала, что они со всей страстью будут держаться до последнего. Впрочем, перспектива приводить в себя пьяного Сукуну ей тоже не казалась столь радужной. Четверка «сражающихся» одновременно открыла бутылки, крышки от которых со звоном укатились куда-то по керамической плитке. — Раунд первый! — произнес Тоджи и все четверо начали заливать в себя алкоголь.