Физика.

Это был пятничный день. У Чуи только что закончился последний урок и это была физика. Юноша не был силен в этом предмете, несмотря на то, что алгебру и даже геометрию он понимал достаточно хорошо. Он был уверен в том, что завалил сегодняшнюю лабораторную и уже предвидел, как будет все выходные сидеть за учебником, чтобы в понедельник прийти на пересдачу, благо дома был его старший сводный брат, который как раз понимал в физике всë. Окончил он школу всего год назад, так что темы хорошо помнил. Накахара медленно шел домой, зная, что этот недоумок снова будет подкалывать из-за физики. Чуя смирился, но раздражение никуда не девалось. Спустя примерно пол часа Чуя вернулся домой. —Я вернулся. — крикнул рыжик просто для галочки, чтобы Дазай не испугался, когда тот войдет в его комнату. —Ага. — неохотно ответил ему голос из коридора. Чуя прошел в ванную комнату, сделал всë, что хотел и сел за стол. После приема пищи он отправился в комнату к Дазаю, решив, что сейчас разберет тему и освободит время в выходные. Комната Дазая не была похожа на просто комнату. Она больше напоминала лабораторию. Везде стеклянные баночки, колбочки. Разные вещества и т.д, грузики и весы. Накахара каждый раз удивлялся, когда приходил к брату в комнату. Чуя постучал в дверь и после одобрительного «входите», открыл дверь и зашел внутрь. —Ну и чего же моя душа хотела? Снова, бедненький, не понимаешь наипростейший предмет? — с явным сарказмом сказал Дазай. —Да, не понимаю, ну и что? Лучше бы помог, нежели смеялся. —Не дуйся. Ладно, что у тебя там? Рыжеволосый подошел ближе к кровати, открыл учебник и указал на нужную тему. —Значит вы снова плечи и силу проходите.. — пробубнил кареглазый. —Хорошо, начнем с простого. Что именно ты не понимаешь? —Всë. Ничего не понятно. —Ясно. Через пару мгновений они переместились за стол, где Дазай сначала рисовал рычаги, потом показывал на самом приборе. После теории в учебнике Чуя наконец-то начал что-то понимать. На это у них ушло где-то два часа. Целых два часа, представьте себе! Но, по сравнению с прошлым разом это ещё быстро. Через ещё какое-то время они всë-таки закончили. Накахара издал победный вопль, а Дазай облегченно выдохнул. —Спасибо. Хоть чем-то полезным можешь заниматься. — с усмешкой, с целью задеть сказал коротышка. —Ах так! К нему с душой, а он, только посмотрите на это! — Дазай а-ж вскочил с кровати и встал напротив Чуи. —А давай закрепим тему, Накахара-сан. —с недоброй улыбкой сказал кареглазый. —Ты че хочешь? — с некой тревогой сказал коротышка. —Я всего лишь хочу помочь тебе закрепить тему. —А.. —не успев договорить, Чуя снова оказался на кровати брата и видел, как тот какого-то черта раздевает его. —Эй, Дазай, ты че собрался делать!? — уже с паникой выпалил рыжеволосый, брыкаясь и пытаясь дать отпор, но кареглазый был старше и сильнее. Пару минут и на них обоих нет одежды. Чуя смотрел на Дазая глазами полных страха, от незнания что сейчас будет. —Ты всё поймешь, все будет хорошо. — Чуя только сейчас опустил взгляд на достоинство брата и мягко сказать ашалел. Член Дазая был невероятно большим, какого-то конского размера. Накахара никогда не видел брата голым, максимум его оголеный торс во время тренировок, и даже не мог подумать, что у того настолько большое достоинство. —Вам же учитель показывал, как грузики на весы вещают? Так вот сейчас будет почти тоже самое, главное расслабься. — тон кареглазого сильно отличался от обычного. Не добрый, как будто с ума сшедший. Рыжеволосый боявшийся даже дышать, наблюдал, как Дазай подошел ко столу и взял три медных грузика круглой формы. Дальше тот вернулся к кровати и достал из тумбочки какой-то гель. Накахара впал в шок от увиденного. Дазай сцепил грузики друг с другом и каким-то образом прицепил их к своему члену. Следующим шагом брат взял этот непонятный гель, смазал свой "новый" орган и мышечное колечко Чуи. Гель оказался прохладным и Чуя поëрзал. —Ну что, готов к практике? — полностью с ума сшедшая улыбка расплылась по этому мерзкому лицу. Рыжеволосый хотел что-то ответить, закричать, но впал в ступор и не мог ничего сделать, лишь ждал, что сделает это существо. Оп, и Чуя почувствовал что-то холодное у своего входа. Не успев опустить взгляд, Накахара почувствовал наполнение и жгучую боль в заднице. По комнате раздался резкий рваный стон. Хотя даже не стон, а крик боли. Слезы подступили к глазам и все стало размыто. —Д-дазай, ты.. Что творишь, черт возьми!!? — еле как выговорил коротышка. Чуя начал привыкать к непонятному ощущению внутри, и Дазай увидев это резко вошёл в полную длину. Снова крик Накахары. Слезы начали литься ручьем. Удушающее чувство охватило Накахару и тот начал задыхаться. Пару минут проходит и Дазай начинает двигаться. По его инструменту течёт кровь жертвы, комната наполнилась рваными стонами рыжеволосого. Чуя отчаянно пытается выбраться, но у него это никак не выходит. Коротышка буквально простанывает имя мученика, умоляя прекратить, но Дазай неприклонен. Он хочет показать кто здесь главный, хоть и таким жестоким способом. Проходит какое-то время. Чуя окончательно выдохся и просто ждал, когда это все закончится. Дазай же ускорился в последний раз и кончил в обессиленое тело младшего брата. Но произошло то, чего не ожидал никто из них. Грузик, который находился на самом конце отстегнулся и, можно сказать застрял внутри Накахары. Режущая тяжелая боль током ударила внутри живота. Дазай медленно, мучительно вышел из рыжеволосого с не очень приличным звуком. Накахара был в полной панике. Он не знал, что нужно делать и как доставать этот чертов грузик. Слезы бессилия и страха полились из голубых глаз. В то время как Дазай понял, что натворил, Чуя пытался ухватиться пальцами за инородный предмет, но все безуспешно. —Ам.. Чуя, дай я попробую.. — с тяжестью в голосе сказал кареглазый. Рыжеволосому было уже все равно как и кто достанет, главное достать и избавиться от боли. Дазай начал засовывать в Чую по пальцу. Сначала один, потом второй, после третий и четвертый, а затем и вся рука влезла. Все это происходило под тяжелые вздохи и стоны Накахары. Дазай продвинулся рукой вперед и спустя пару попыток достал грузик. Чуя облегченно выдохнул. —Я-я т-тебя ненавижу. — заплаканным пустым голосом сказал Чуя. Дазай знал, что заставил страдать своего брата и очень жалел из-за этого, но знал, что уже поздно, его не простят. Единственное, что сделал кареглазый напоследок — это чай. Он принес его Чуе вместе с обезболивающим, обнял и ушел. Больше не вернулся, а бедному Накахаре пришлось самому выкорапкиваться из этой грязи.