Любимый врач

— Доктор Чон! Доктор, Чон! Докто… Едва ли не истерично бегая по коридору, выкрикивает альфа. — Что такое? — из реанимации выходит омега тридцати четырёх лет. Он одет в хирургическую белую форму, сверху белый выглаженный халат, в своих руках, кожу которых скрывала синяя резина перчаток, он держал стопку документов. Его лицо было скрыто под маской, на голове хирургическая шапка. И очки, для того, чтобы глаза не уставали от напряжения, дополняли его образ. Можно было заметить и почувствовать раздражённость омеги по его нахмуренным глазам, ровной осанке с натянутыми мышцами, острому, едва ли не режущему взгляду, направленного прямо на бледное лицо врача-терапевта. — Там… там… — взгляд альфы мечется повсюду, от паники он не может связать и двух слов. Омега снимает маску с лица, тем самым привлекая внимание. — Повторяй за мной, — говорит чётко и достаточно громко, чтобы его слушались. — Вдох, — делает глубокий вдох и держит несколько секунд, за ним повторяют. — Выдох, — альфа выдыхает вместе с ним. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Главврач заставляет повторять дыхательные упражнения, пока не убеждается в том, что альфа успокоился. — Теперь говори. — Там какой-то мужчина поднял шум, ему надо оказать первую помощь, но он говорит, что его осмотрит только лучший и самый главный. Одновременно с этим угрожает взорвать всю больницу, если ему сейчас же не помогут, — быстро и пугливо выпаливает. — Мне кажется, он — мафия, у него огнестрельное оружие, и его люди держат в страхе всех, начиная с пациентов и заканчивая медперсоналом. Альфа вздрагивает, когда начинает ощущать терпкие феромоны доминантного омеги. Даже невооружённым взглядом можно заметить, как главврач начинает злиться, и это, наверное, пугает больше молодого врача, чем то, что творится в холе. — Мафия, говоришь… угрожают… подняли шум… — тон голоса понижается, а слова кажутся шипением. Омега бесцеремонно перекладывает все документы альфе в руки, снимает халат, хирургическую шапочку небрежно бросает врачу в руки, снимает очки и также их передаёт. — Вещи в мой кабинет, — с этими словами он скорым шагом направляется туда, где неизвестные устроили хаос. В его! Больнице! Грядет что-то страшное.

***

— Не трогай! — рычит альфа подошедшему к нему медику. — Где ваш главный? Я сотру в порошок это грёбанное место! — злость бурлит в крови, гон даёт о себе знать, инстинкты бушуют, доводя мафиози до неадекватного состояния. Его пытались убить, и у них это почти получилось! Злоба и ненависть на всех окутывают его с ног до головы, превращая его едва ли не в зверя. Неожиданно для всех к ним подходит омега… его доминантная натура подавляет всех, включая его самого. В мире редко встретишь доминантных людей, а омег в разы меньше, чем альф. И даже в этом случае омега редко владел таким контролем над своей силой, которая без проблем могла подавить десяток сильных альф разом. У этого омеги две руки украшены татуировками, на губе и брови пирсинг, волосы собраны в короткий хвост. И только хирургическая форма и перчатки дают понять, что омега — медик. Чонгук со злостью подходит к альфе, который, учуяв его, заткнулся, и делает свою работу. Как бы его не бесили некоторые люди, он вынужден соблюдать деонтологию и субординацию. Он подходит к альфе, осматривает открытый перелом бедренной кости. — Еще чуть-чуть и кость может повредить нерв или крупную артерию, и исход: либо некроз ноги, либо сильное кровотечение… — Кто ты такой? — рычит Тэхён, выходя из секундного ступора. — Подготовьте операционную! — открыто игнорит. — Да как ты смее… — Срочно сделайте ему рентген кости! И чтобы… — Я с тобой разговариваю, жалкий ты омега! — Тэхён вытаскивает своё оружие и направляет на омегу, что замолкает сразу. — Можно же так сразу, крошка, — ухмыляется, но резко изменяется в лице, когда неожиданно сжимают его яйца. — Как же ты меня заебал! — рычит омега, сжимая до болезненного шипения в кулаке чужие семенники, которые явно наполнены семенем, что сразу подтверждает его догадки о гоне. — Я и так еле держусь, чтобы не переломать твою левую бедренную кость в четырех местах за то, какой балаган ты устроил в моей больнице, — омега смотрит прямо в глаза. Альфа же начинает плыть от феромонов. Ему кажется, или перед ним ангел воплоти? — Судьба твоей мошонки в моих руках, — показательно повторно сжимает кулак. — Я хирург и главврач этой больницы. Без проблем могу твой естественный шов превратить в искусственный. Со всем ядом выплёвывает угрозы, от которых у альфы глаза только сиять начинают. — Могу устроить так, что у тебя начнётся после этого гиникомастия, евнухизм и как итог: синдром Шерешевского-Тернера, где твоя главная игрек хромосома выпадет к чертям! Стоит ли говорить, что после этой пламенной угрозы, которую Тэхён почти не понял, он влюбился в этого странного главврача?