Сбежать от себя

Твою мать. Ну твою же мать. Почему ему никогда не везло в таком состоянии? Хаск устало опустил голову и уткнулся лбом в приборную панель мотоцикла. Верный железный конь мягко урчал под его коленями, словно в попытке успокоить непутевого хозяина. Сколько он там сегодня проиграл? Тысячу? Две? Хер знает, утром посчитает. Если осталось на счета и бензин, то он просто победитель по жизни. Если нет… что же, его кредитная история настолько плоха, что ни один приличный банк не выдаст ему карты, оставался только один источник, который был готов расстаться со своими кровными даже для такой швали, как Хаск. Чарли. Да, ничего страшного, он прорвется, просто займет у Чарли несколько сотен и попросит вычесть из чека. Что же он никогда не может остановиться-то? Стоит заглянуть в казино, все, глаза застилает белой пеленой, мозг отключается. Выползает он оттуда только под утро, разбитый и пожёванный, как вся его чертова жизнь. Пальцы автоматически нащупали бутылку в седельной сумке. Хаск приложился к ней, сделал несколько глотков из горла и фыркнул. Стало еще херовее. Мир мягко расплывался перед глазами, хотелось не то блевать, не то просто лечь и сдохнуть под ближайшим кустом. Ммм, сдохнуть под кустом звучит, как отличная идея. В прошлый раз, когда он так прилег, на него случайно наткнулась Чарли. В одну воду нельзя войти дважды же, да? Так что, в этот раз все точно получится. Усмехнувшись шквалу депрессивных мыслей, Хаск тряхнул головой и надел шлем. Гонять по городу бухим — это одно дело, а вот гонять по городу бухим и без шлема — совсем другое. Первый же коп упечет его за решетку за такое дело. За шлем, конечно, не за превышенные в три раза промилле. Крутанул ручку газа, сорвался с места и с гавкающим смехом покатился по Стрипу. Движение здесь было уже не такое бешеное, как среди ночи, так что, ехать, даже пьяным вдрабадан, можно было, не боясь. Ветер бил в лицо, глаза слезились, несмотря на лобовое стекло, прикрывающее его от самого худшего, и на душе даже как-то похорошело. В конце концов, радоваться нужно было маленьким вещам, больших все равно в его жизни давно уже не случалось. Попетляв по улочкам, прилегающим к Стрипу и проветрив голову, Хаск почувствовал себя немного лучше. Он, конечно, едва не переехал какую-то спешившую через дорогу девицу только что, но это уже детали. Не переехал же. Затуманенное алкоголем сознание выхватывало из окружающего мира только отдельные картинки, кружащиеся перед глазами разноцветной каруселью. Фонтаны Белладжио, Эйфелева Башня на крыше, до боли знакомая башня, вывеска “Walgreens”, горящая мерным красным светом. Люди, люди, люди, автобусы, машины, смех, жужжание голосов. Чем дальше он отъезжал от Стрипа, тем тише становилось вокруг, воздух ощущался на вкус слаще, картинки становились серее. Мимо спешили менее презентабельные группки людей, говорили тихо, обменивались взглядами. Где-то в подворотне кто-то тихо постанывал. Да, это Вегас, такое тут творилось на каждом углу, все уже давно привыкли. Кто там в этот раз развлекается: молодожены, пьянь из клуба или одна из местных ночных бабочек с клиентом? Подглядывать за чужими утехами желания не было, поэтому Хаск ехал мимо, стараясь не всматриваться в происходящее. На полпути периферийное зрение ухватило знакомый силуэт, и он все же обернулся против своей воли. Тощую сгорбившуюся на коленях фигуру, сосредоточенно отсасывающую какому-то грузному мужику, Хаск бы ни с кем не перепутал. Паучьи пальцы привычным нервным жестом отбросили волосы назад, и Хаск резко затормозил. Размышлять над тем, сколько нужно было наблюдать за Энджелом, чтобы запомнить все его повадки и выучить наизусть силуэт, было не время. Хаск отложил эту мысль на потом, чтобы, конечно же, никогда больше к ней не вернуться. Есть вещи, о которых лучше не думать. Он, едва пошатываясь — градус, давший в голову, кажется, был серьезнее, чем казалось — спрыгнул с мотоцикла и уверенным шагом направился в подворотню. Мужик удивленно распахнул глаза, когда заметил незваного гостя на этом празднике жизни, но отреагировать не успел, Хаск прицельным ударом — окей, ладно, не так уж он и пьян — отправил его в нокаут и рывком поднял Энджела с колен. — Твою мать, чувак, ты чего?.. — тощий силуэт отпрянул от него, вытирая рот рукой. — Ни чего, а ты идешь со мной, — мрачно отозвался Хаск, подхватил Энджела под руку и потащил за собой. — Хаск, это ты что ли? — Энджел заспоротивлялся и попытался освободиться. — Блять, а ну отпусти меня, ты что творишь? Хаск, он мне заплатил, он потом найдет меня, и мне пизда! — Тебе пизда будет, если останешься, — усмехнулся Хаск и продолжил волочь Энджела за собой. — Этот чел сейчас очнется, и что-то мне подсказывает, захочет он отнюдь не минет. — Сука, какой же ты мудак, — вздохнул Энджел, но пошел следом уже без особого сопротивления. — Куда ты меня тащишь? Что тебе от меня теперь надо? — Куда-нибудь, — Хаск неопределенно взмахнул рукой. — Подальше отсюда. Он открыл седельную сумку и достал оттуда второй шлем. Нежного розового цвета с россыпью совершенно ублюдских красных бантиков на макушке. Сунул в руки Энджелу и уселся на мотоцикл. — Это что? — Энджел покрутил шлем в руках и нервно хохотнул. — Я чего-то о тебе не знаю, Хаски? — Это Ниффти и Чарли, — вздохнул Хаск. — Я разбил свой шлем, когда попал в аварию, и они мне подарили новый. Вот такой. Мне пофиг было, у меня пассажиров обычно не бывает, так что он валялся в сумке все это время. — Попал в аварию? — Энджел выхватил самое главное и заметно побледнел. — Мелочь была, меня автомобилист на парковке не заметил, — отмахнулся Хаск и указал на пассажирское сиденье. — Запрыгивай, не убьемся. Не сегодня ночью. Энджел послушно натянул шлем и залез на мотоцикл позади Хаска. Пассажирское сиденье у его чоппера было приподнятым, и без того высокому Энджелу пришлось свернуться в бараний рог, чтобы устроиться на нем. Он, словно нехотя, обхватил торс Хаска руками, стараясь сохранить между ними хотя бы немного расстояния. — Ты так свалишься, держись нормально. Ты все равно меня всего уже облапал, чего шарахаться. — усмехнулся Хаск. Длинные руки сжались в кольцо, Энджел приник к Хаску всем телом и положил голову ему на плечо. — Ты же не увезешь меня в лес и не прирежешь там, Хаски? — почти ласково спросил он. — Посмотрим на твое поведение. Не дожидаясь ответа, он тронулся с места под короткий вскрик Энджела. Быстро забыв обо всех своих выкрутасах, тот почти склеился с Хаском, стискивая его талию до боли. Коротко хохотнув, Хаск свернул к выезду из города и помчался по трассе. Энджел позади пару раз пытался брыкаться и что-то спрашивать, но рев мотоцикла и ветер, бьющий в лицо не позволяли Хаску услышать, что он там пищал. Городской пейзаж сменился на типичную для Невады равнину. Вдалеке маячили горы — расстояние до них было гораздо больше, чем казалось. Съехав в какой-то момент на неасфальтированную дорогу, Хаск сбросил газ: по такой местности скорость — штука опасная, а прохладный ночной воздух, к счастью, немного развеял туман в голове. — Хаски, куда ты меня везешь? — встревоженный голос Энджела все же прорвался сквозь рев двигателя. — Увидишь, — усмехнулся он и чуть прибавил оборотов. Вскоре по обе стороны от них вырос хвойный лес — редкие ели и пихты высились громадами над их головами: прямые и строгие, как учитель начальной школы. — Посмотри наверх, — бросил Хаск, выезжая на поляну на пригорке и паркуя мотоцикл. Железный конь прекратил свое урчание, и тишина моментально стала оглушающей. Монотонное стрекотание кузнечиков и сверчков, мерцание светлячков, загорающихся то здесь, то там. Природа, как и Вегас, жила какой-то своей жизнью даже ночью, только была более умиротворяющей и успокаивающей. — И что там наверху? — Энджел спрыгнул с мотоцикла, снял шлем и уставился в небо. — Инопланетяне? — Ха-ха, — без капли юмора отозвался Хаск. — Зона 51 немного севернее. Он последовал за своим собеседником и повесил шлем на ручку. — Инопланетяне, — хмыкнул он. — Инопланетяне — это фигня. А вот звезды, парень, звезды — это да. Не вся та шушера, на которую ты подписан в инстаграме, а настоящие звезды. В Городе Грехов такое зрелище — редкость. Энджел прыснул и подергал за красный бантик на своем шлеме. — Серьезно? Ты притащил меня в ебеня, чтобы посмотреть на звезды? Да ты романтик, чувак. А я уж решил, что ты просто захотел, чтобы я тебе тоже отсосал. Позавидовал тому жирдяю. Хаск показнушно проигнорировал всю речь Энджела, достал из седельной сумки ополовиненную бутылку бренди и уселся на нагретую за день землю. Сделал глоток из горла и, не глядя, протянул себе за спину, рассчитывая, что его поймут. — Поверить не могу. — Энджел не стал отказываться от выпивки и все же сел рядом. — У меня всякое в жизни было, но, чтобы меня увозили среди ночи в лес смотреть на звезды — такое впервые. — Не худшее, что с тобой могло случиться, да? — иронично хмыкнул Хаск и потянулся к бутылке. — И не лучшее, — раздраженно фыркнул Энджел. — Я мог бы еще пару клиентов поискать, знаешь ли. Мне теперь приходится по углам шарахаться: весь город поделен на территории, и мне нигде не рады. — А кто тебя просил к женатикам лезть? — развел руками Хаск. — Делал бы все тихо, никто бы ничего не заметил. — Да не лез я к нему, Хаски! Он сам подкатил! — Энджел раздосадовано нахмурился и агрессивно забрал бренди у Хаска. Сделал два больших глотка и покрутил бутылку в руках. — Они все меня знают, ебись оно в рот! — Знают? — Хаск растерянно моргнул, понимая, что подбирается ближе к той части истории, которую Энджел так старательно прятал. — Ты разве не из Нью-Йорка? — Откуда ты?.. — шоколадные глаза смерили Хаска настороженным взглядом и метнулись в сторону. — В пизду все это. Давай закроем тему, Хаски? — А самому не хочется рассказать? — Хаск откинулся на руках и уставился на звезды. — Знаешь, иметь союзника рядом с собой не так уж и плохо. — Это ты-то союзник? — Энджел горько рассмеялся. — Ты вышвырнул меня из бара, как щенка. Какой-то херовый из тебя союзник выходит. — У тебя есть варианты лучше? — Мне не нужны друзья и союзники, — почти прошипел Энджел и сделал еще один глоток из бутылки. — Одному херово, Энджел. Хаск вспомнил время, когда он сам оказался совершенно один. Тогда и правда казалось, что ему никто нахер не сдался, и доверять он больше никогда в жизни не научится. А потом случилась Чарли. Совсем молоденькая девчонка — ни ума, ни опыта — умудрилась вытащить его, разменявшего пятый десяток, из такой глубокой дыры, он из нее света белого не видел. Наверное, если считать это долгом, то сейчас настала пора его возвращать. — Я привык. — отрезал Энджел, и между ними воцарилась тишина. Каждый думал о своем, а Хаск четко понимал: если он сейчас не разговорит Энджела, то больше его не увидит, и до конца своих дней будет вспоминать, что однажды у него была возможность изменить чью-то жизнь, как Чарли изменила его, а он ее просрал. — Поиграем? — Хаск вытащил из кармана колоду карт. — На раздевание? — ощерился своей фальшивой улыбкой Энджел. — На правду. На истории из жизни. — Ловким движением Хаск разделил колоду и пропустил одну часть через другую, перемешивая. — Нахуй мне сдались твои истории, — закатил глаза Энджел и сделал еще один глоток. — Хорошо, на историю и на раздевание, — усмехнулся Хаск и поинтересовался с притворной заботой: — Не боишься замерзнуть? Ночь-то прохладная. — Ой, иди ты нахер, посмотрим еще, кто кого разденет. — В глазах Энджела загорелся азартный огонек. Вот теперь Хаск выбрал правильное направление. *** — Да как так-то? — раздосадованный Энджел, нахмурившись, посмотрел на свою руку, а потом на руку Хаска. — Четвертый раз подряд! Тебе не терпится меня совсем раздеть, да? Он бросил карты на землю и рывком стянул рубашку. Прохладный ночной ветер облизал его со всех сторон, и Энджел задрожал. — Надо было соглашаться просто на истории? — злорадно ухмыльнулся Хаск и собрал карты в колоду. — Иди ты, — буркнул Энджел. — У меня есть старший брат и сестра-двойняшка. Когда я был мелким, я был отвратительным ублюдком и подкидывал брату в кровать пауков с чердака. Он решил отомстить и сунул мне под одеяло какого-то стремного ужика, а в ту ночь спать со мной напросилась сестра. Визгу было на весь дом. Брат получил по ушам, а я только мерзко хихикал за спиной у отца. Четвертая малозначительная история из детства. Если послушать Энджела, создавалось ощущение, что юности у него не было вообще. Или она была полна «клиентов», и этот факт вытеснил все хорошие воспоминания, которые у него могли быть. — Кажется, мне повезло быть единственным ребенком в семье, — усмехнулся Хаск и перетасовал карты. — Еще раунд? Шоколадные глаза в какой-то момент зафиксировались на колоде. Удивленно распахнулись, и Энджел быстро схватил Хаска за руку. — Эй, а это что такое? — паучья пальцы нырнули в рукав и вытянули оттуда карту. — То-то я думаю, везет тебе на тузы! Энджел воззрился на Хаска с негодованием и обидой. — Упс? — ухмыльнулся Хаск, — Что-то я расслабился, думал, что ты в темноте не заметишь. — А ты только начал мне нравиться, — буркнул Энджел, бросил карту в колоду и скрестил руки на груди, надувшись, как пятилетний ребенок, которому не дали конфетку. — Да ладно тебе, смотри. Хаск показал злополучный туз, взмахнул рукой, и тот испарился. Хаск покрутил запястьями и поднял рукава, чтобы показать, что в этот раз он там ничего не прятал. Потянулся Энджелу за ухо и достал оттуда карту. — Очуметь ты фокусник, — хохотнул впечатленный Энджел, моментально забывая про свои обидки. — Всегда хотел знать, как они это делают. Покажи еще что-нибудь. Усмехнувшись в ответ на такой неожиданный энтузиазм, Хаск показал еще пару простеньких фокусов. Руки слушались с трудом, он давно не практиковался — не было повода — но и этого хватило, чтобы привести Энджела в искренний восторг. Он смеялся, хватал Хаска за руки в попытках понять, как тот проворачивал свои трюки, недоумевал, когда не находил ничего подозрительного или неожиданного. Хаск только щурился и ухмылялся. — Ловкость рук и никакого мошенничества, Энджел, — повторял он, польщенный, что кто-то все еще мог порадоваться его мелким проделкам. В последний раз он, кажется, показывал фокусы для своей дочери, но это было так давно, словно где-то в другой жизни. — Нет-нет, мошенничество, самое настоящее мошенничество. Смотри, ты совершенно беспардонно раздел меня, теперь я замерзну и погибну смертью храбрых, — Энджел поежился. Руки у него и правда были ледяные. — Так оденься, я же говорил — ночь прохладная. Закатив глаза, Энджел все еще не стал сопротивляться и ерничать. Он быстро накинул рубашку, носки и туфли, которые успел снять за время их игры. — Слишком поздно, — проныл он и заискивающе подергал Хаска за рукав. — Я все равно не одет для поездок на байке. — Ну что же, может быть, я и правда задолжал тебе историю и вот это, — Хаск снял с себя кожаную куртку, оставшись в одной толстовке, и набросил ее на тонкую рубашку Энджела. Тот и правда серьезно замерз, а им нужно было еще как-то добраться до города. — Задолжал, — согласился Энджел и просунул длинные руки в рукава. Смотрелось забавно: на такой рост одежда Хаска не была рассчитана. — Тогда слушай, — Хаск вытащил из кармана джинсов портсигар и, предложив Энджелу, достал оттуда две сигареты. Прикурил им обоим и затянулся. — Однажды, где-то в другой вселенной жил-был бизнесмен. — задумчиво начал он под смешок Энджела. — Ты мне про свою жизнь рассказываешь или сказки? — Погоди, сейчас все будет, — отмахнулся Хаск и продолжил. — У него было казино на Стрипе, молодая жена-модель, прелестная дочурка, большой дом, круг друзей, барбекю по выходным: все как у людей. Сам бизнесмен любил поработать крупье в своем же казино — он с детства рос в атмосфере Стрипа и его ярких огней. — А потом все пошло по пизде? — с интересом спросил Энджел. По нему было видно, что он относится к истории немного скептически: в конце концов, нынешнего Хаска сложно было представить в роли успешного бизнесмена. — А потом все пошло по пизде, — кивнул Хаск и затянулся еще раз. — Потом на рынок пришел Аластор. — Радио Демон Инк., что ли? — похлопал глазами Энджел, который наверняка, видит название этой конторы каждый день на каждом втором баннере. — Он самый. Хрен его знает, откуда он взялся с такими бабками, но он быстро начал выкупать отели и казино один за другим: и как его Антимонопольная комиссия еще не поймала за руку, не понимаю, — пробубнил Хаск и нашел почти допитую бутылку бренди. Сделал глоток. Рассказывать все это, пусть даже вкратце, все еще было сложно — этот период в своей жизни он так и не пережил. — В общем, я тогда был не единственным, кто потерял бизнес. Те, кто поумнее, быстро поняли, с чем столкнулись, и добровольно продались за его цену. Такие, как я, кто хотел стоять до последнего… он забрал у нас все, до чего смог дотянуться, разрушил все, что мы строили всю жизнь. — Как? — нахмурившись, спросил Энджел и вытащил бутылку из рук Хаска, допивая остатки. — Подлавливал на мелочах, на которых я пытался сэкономить, утопил в штрафах, его головорезы устраивали беспорядки и саботаж. — Хаск вздохнул. — У него много было тузов в рукаве, гораздо больше, чем их оказалось у меня. А потом... потом он выкупил все за бесценок. Он затушил остатки сигареты об землю и вышвырнул его в лес. — Херово, чувак, — Энджел задумался. — И как ты теперь? — Теперь я одинок, работаю барменом на Стрипе, проигрываю сотни баксов по выходным. На дне, как и все мы в «Хазбине», — Хаск мрачно усмехнулся. — Погоди, одинок? — Энджел встрепенулся. — А как же, жена и дочь? Хаск стиснул кулаки. Эту часть истории он намеренно замалчивал и понятия не имел, хватит ли у него сил рассказать ее, тем более кому-то типа Энджела. — Ушла. Как только мы остались на мели у нее тут же появился ухажер откуда-то из Голливуда, она собрала вещи и улетела в закат вместе с дочерью. Я пытался возмутиться, что хочу опеку над Эммой, но… — Хаск потер лоб и уставился невидящим взглядом с пригорка, на котором они сидели, вниз. — Мне дали понять, что меня совсем утопят в долгах, и опеку я все равно не получу, если посмею вякнуть. — Охереть, — выдохнул Энджел, подвинулся поближе и похлопал Хаска по плечу. — Я думал, у меня у одного полная жопа в жизни, а тут… — Да ты каждого в Хазбине послушаешь, у них одна история краше другой, — хмыкнул Хаск. — Чарли их специально ищет? — Чарли такая, — он кивнул. — Собирает всех, кому, по ее мнению, нужна помощь. Нашла меня, кстати в глубоком запое недалеко от Стрипа. Видел бы ты меня в те дни, даже не подошел бы, а она вот… притащила меня в Хазбин, отпоила какой-то гадостью, уговорила работать на нее. Если бы не она, я бы, наверное, давно сдох где-нибудь в канаве. — Как думаешь, она возьмет меня назад? — задумчиво спросил Энджел. — Без бара правда сложно стало клиентов искать. — Она попробует тебя снять с кокаина. — Растрепал, да? — фыркнул Энджел оскорбленно. — У меня тоже жизнь не сахар была, нечего меня судить. — Никто тебя не судит, Энджел, кроме тебя самого. — Хаск вздохнул и уставился на медленно поднимающееся из-за горизонта солнце. — Судил бы, если бы знал, чем я занимался. — Не знаю, чем меня еще можно удивить в этой жизни. Рассвет приносил с собой теплый мягкий ветерок и розовое небо. Скоро солнце покажется полностью, и станет жарко. Лучше бы уехать отсюда до самого пекла, потом можно будет задохнуться от запаха плавящегося асфальта. — Думаешь, ничем? — бросил Энджел зло и нервно. — Хорошо, но я предупреждал. Он замолчал ненадолго, собираясь с мыслями. Пальцы нервно теребили рукав куртки Хаска, Энджел кусал губы и смотрел в одну точку. — Я двенадцать лет снимался в гей-порно, — наконец, выдал он, нарушая тишину. — О, теперь понятно, откуда тебя знали твои «клиенты». Целевая аудитория, значит? — Хаск сложил в голове несколько кусочков паззла. — Ты что, даже не посмотришь на меня, как на грязную тряпку? — с подозрением спросил Энджел, приподнимая одну бровь. — А должен что ли? — удивился Хаск. — Ну, в тот день, когда ты узнал, что я сплю с мужиками за деньги, у тебя такое лицо было. — Энджел изобразил подобие отвращения и презрения. — Может быть, ты еще вспомнишь, при каких обстоятельствах это было? — Хаск чуть виновато почесал в затылке. — Дело было не в том, что ты спишь с мужиками, а в том, что ты лез ко мне. Я… не большой фанат развлечений на одну ночь. — Даже со мной? — похабно ухмыльнулся Энджел и попытался красиво выгнуться. Свободная куртка Хаска на нем скрадывала всю позу, и смотрелось это, в лучшем случае, смешно. — С тобой особенно, — закатил глаза Хаск. — Не то, чтобы у нас с тобой любовь с первого взгляда случилась, знаешь ли. — А вдруг? — Энджел захлопал глазами, изображая наивность. — Может быть, я сразу в тебя втрескался, потому и лез. — Угу, а из Зоны 51 к нам уже бегут инопланетяне, — фыркнул Хаск и поднялся с земли, разминая затекшие ноги. — Пошли давай, герой-любовник, еще немного, и мы с тобой не замерзать будем, а спасаться от теплового удара. Он протянул руку, и Энджел, помедлив секунду, ухватился за нее и вскочил на ноги. — Поехали, увезу тебя домой, а вечером поговорим с Чарли, посмотрим, что она может тебе предложить. Хаск вытащил розовый шлем, рассеянно расправил на нем бантики и протянул Энджелу. Зевнул во весь рот и осоловело моргнул. — Ты точно нас довезешь? Мы с тобой порядочно выпили, а ты и до этого хороший был. — Энджел покосился на собеседника с опаской, не решаясь забраться на пассажирское сидение. — Не переживай, я же сказал, сегодня никто не умрет, — хмыкнул Хаск, надел свой шлем и уселся за руль. — Погнали, куртку не снимай, в дороге будет прохладно. Театрально вздохнув и попрощавшись с короткой жизнью, Энджел все же запрыгнул на мотоцикл, прижался к Хаску и обхватил его руками, в этот раз сразу прижимаясь поближе. Старый-добрый Харлей взревел и помчался по пустынной дороге, оставляя за собой облако пыли.