Сбежать от себя

— Папа, папа, где Тони? Торт привезли, я без него не прикоснусь к этому ужасу! — Эмма, в длинном платье цвета фуксии, раскрашенная, как новогодняя елка, с бешеными глазами нагнала его и схватила за рукав. — Цыпленок, я понятия не имею, где он. С самого утра мечется, как ненормальный по всему бару, а я его вообще до церемонии не должен видеть. Хаск скрестил руки на груди и вздохнул, потирая виски. — Пойдем, я распишусь за торт. Если что, мне пусть потом предъявляет. Даже в день своей свадьбы не может расслабиться и насладиться моментом. — Это какой-то кошмар. Я лично видела, как он вливал в себя два энергетика подряд. Я даже во время сессий так не делаю! Он схватит сердечный приступ однажды! — пожаловалась Эмма, недовольно взмахивая руками и потрясая небольшим букетом в руках. Он что, простите? Хаск нахмурился и сделал себе мысленную заметку отчитать потом Тони за такие дела. У него с тех пор, как отлежал в больничке с передозом, и так периодически шалило сердце: то тахикардия, то шумы какие-то. Хаск протащил его по всем лучшим специалистам Большого Яблока, и те, в принципе, сошлись на мнении, что ничего страшного пока что нет, это последствия многолетнего издевательства над своим организмом, но беречь себя надо. Два энергетика подряд в это определение совершенно не вписывались, пусть даже и в день свадьбы, пусть даже Тони и не спал полночи, волнуясь о торте, букетах и парковке у «Хазбина», где Чарли уговорила их провести свадьбу. Сомнительное и не очень под это приспособленное место, но они умудрились весьма прилично его украсить и найти место для церемонии на веранде. Мимо них, радостно гогоча, пробежала маленькая девочка трех лет, смешно переваливаясь с ноги на ногу и рассыпая повсюду лепестки роз из корзинки. — Нет-нет, малыш, еще рано, погоди! Их нужно бросать на церемонии! Следом за ней, пригибаясь и пытаясь поймать ее за плечо, пролетела Черри, одетая практически в такое же платье, как и Эмма. Ловким жестом она заткнула свой букетик за пояс, как заправской ковбой, и потянулась перехватить дочку. — Ай, ай, простите, я все соберу, — запричитала она, забирая корзинку из маленьких ручек и плюхаясь вместе с ней на пол. — На минуту отвернулась, попросила Пена за ней присмотреть, а в итоге посмотрите, как она тут все украсила. Нет, нет, мы их не разбрасываем, мы их собираем, детка! — Вы решили, кто из ваших мальчиков будет нести кольца? — спросила Эмма, утыкаясь носом в блокнот с заметками. — А, кажется, да, спросите у Пена, он с ними там, кажется, какой-то считалочкой собирался выбрать, — рассеянно ответила Черри, засовывая лепестки, которые ее дочь продолжала радостно выбрасывать на пол, назад. — Ну нет, ну посмотрите, какая упрямая. Вся в отца пошла! Переглянувшись, они безмолвно пришли к одинаковому выводу: если уж малышка и пошла в кого, так это в мать, а Пен был настолько миролюбивый и сговорчивый, таких еще поискать надо. Улыбнувшись, Хаск с Эммой оставили Черри воспитывать дочку и направились разбираться с тортом. — Что? Что значит, на одном из столов не будет цветов? В смысле поставка испорчена? — послышался любимый голос откуда-то из-а угла. Спустя пять секунд оттуда вихрем вылетел злой, как черт, Тони, ругаясь в трубку. Он уже был одет в белый костюм с галстуком цвета фуксии, ярко накрашен и аккуратно уложен. Сердито стуча по деревянному полу каблуками, он едва не прошагал мимо Эммы и Хаска, слишком поглощенный разговором. — Ну точно сердечный приступ схватит после такого, — вздохнув, тихо прокомментировала Эмма. — Не схватит, — буркнул Хаск, подхватывая Тони под локоть и, пока он не успел очухаться, вытащил телефон у него из рук. — Купите где-нибудь в другом месте, с Луны достаньте, мне без разницы, но, чтобы цветы были на месте через сорок пять минут. Я оставлю хорошие чаевые, если справитесь. Он повесил трубку и убрал телефон в ярком розовом чехле с блестками к себе в карман под возмущенный взгляд шоколадных глаз. — Эй, это что было? — недовольно скрестил руки на груди Тони и поджал губы. — Я вообще-то разговаривал! — Толку с ними разговаривать, это их работа, пусть что-нибудь придумают. А ты должен готовиться к церемонии, а не лично общаться с каждым, кто в это дело вовлечен. У тебя для этого есть организатор. Так что, брысь назад в гардеробную, расслабься, выпей чего-нибудь и посплетничай с Эммой. Хаск повернулся к дочери и передал ей своего беспокойного жениха. — Эмс, не дай ему сбежать в этот раз, хорошо? — Я вообще-то все еще тут, — недовольно пробормотал Тони, но все же подхватил Эмму под локоть, задрав нос. — Но так и быть, я пойду и расслаблюсь. Если что-то пойдет не так, это будет твоя вина. — Хорошо-хорошо, я возьму на себя ответственность, если его величество вдруг останется чем-то недоволен, — закатил глаза Хаск. Он быстро чмокнул Тони в щеку и пошел расписываться за торт, прежде чем его без пяти минут муж успеет начать возмущаться. *** — Ну что, все готовы? — Хаск оглядел собравшихся. Люцифер, который, как только услышал от Чарли, что его старый приятель женится, тут же вызвался заключать свадьбу, лениво потягивал шампанское из высокого бокала. Однажды где-то в прошлой жизни, где Хаск был владельцем казино на Стрипе, они были довольно близки, а после краха Хаск отгородился от всех людей, связанных с его неудавшимся бизнесом, и потерял с ним связь. Он долгое время молчал и не решался рассказать Чарли, что знает ее отца еще с тех времен, когда она сама была нескладным подростком, которого Лилит, первая жена Люцифера увезла за границу после развода. Сама Чарли, с едва намечающимся животом, стояла, опустив голову на плечо Вэгги, которая задумчиво поглаживала ее вдоль талии. Они долго решались на то, чтобы все же завести ребенка, а потом еще какое-то время спорили, кто будет его вынашивать, но все же договорились, и теперь его вновь-близкий-друг спамил мессенджеры фотографиями своей беременной дочери. Черри и Пен тихо переговаривались друг с другом, мальчишки, шушукаясь у них за спиной, обматывали маленькую сестру в гирлянду, пока взрослые не заметили. Та хихикала и кружилась, путаясь проводах еще сильнее и сияя во всех смыслах этого слова. Ниффти и Эмма крутились вокруг Тони и поправляли на нем накидку в стразах, заменяющую фату — естественно, он захотел одеться во что-то совершенно непрактичное, но ужасно привлекающее внимание — и венок из свежих цветов, которые все же доставили в срок, воодушевленные обещанием щедрых чаевых. — Готовы, — с мягкой мечтательной улыбкой сказала Молли, неожиданно появляясь рядом с Хаском. — Жаль, конечно, что отец не отпустил маму сюда, она бы порадовалась, если бы увидела своими глазами, что у Тони, наконец, все наладилось в жизни. Хаск бросил взгляд на своих родителей и сестру, сидящих в первом ряду, и вздохнул, потирая переносицу. — Он звонил ей, как минимум, три раза. Думаешь, она не нашла бы способ приехать, если бы захотела? — Ты недооцениваешь нашего отца, — мрачно заметила Молли. — Он из нее потом всю душу вынет, если она сделает что-то, что ему не по душе. — Тогда дело только за нами сделать этот день незабываемым для него. Молли кивнула, и между ними воцарилась тишина. Каждый присутствующий здесь понимал, как свадьба важна для Тони. Насколько ценным для него был островок мира и любви, который построили для него присутствующие здесь. После долгих лет страданий и отчаяния, когда он терял надежду на светлое будущее с каждой следующей дозой и каждой следующей ночью, проведенной в студии или в руках случайных мужчин. — Мы все! Мы готовы! — торжественно объявила Ниффти, сияя радужной улыбкой. Тони, довольный собой, кокетливо выставил бедро, упер в него ладонь, второй рукой изящно коснулся одного из цветков в венке и похлопал накладными ресницами. — М, ну как тебе, жених? — Само совершенство, — улыбнулся Хаск, испытывая прилив нежности к возлюбленному. Даже спустя годы, проведенные вместе, его игривая натура все еще приводила Хаска в восторг, и он не мог не радоваться, когда видел Тони улыбающимся и счастливым. Ужасные картины из прошлого все еще стояли перед глазами так, словно это было вчера, поэтому такие моменты воспринимались, как нечто драгоценное, что-то, что нужно беречь и защищать. — Давай начинать, — он протянул руку и сжал ее, когда узкая длинная ладонь легла в нее. Люцифер вышел к арке первым, следом за ним парами туда направились подружки и Пен, один из мальчишек Пена с кольцами, и их с Черри дочка, уже выпутанная из гирлянды, с корзинкой цветов. Она радостно раскидывала лепестки вдоль ковра к арке под умилительные возгласы гостей. Сначала они хотели сделать все относительно традиционно, попросить кого-нибудь — раз уж отец отказался приехать — вывести Тони к алтарю, как любую приличную «невесту», но после того, как тот пронесся при полном параде мимо Хаска в третий раз, весь ритуал потерял смысл. Поэтому, когда пришла их очередь, вышли они вдвоем, держась за руки. Присутствующие захлопали и поднялись на ноги. — Добрый день, дорогие гости и члены семьи! Мы собрались здесь сегодня для того, чтобы стать свидетелями союза двух любящих сердец. — подобравшись, пафосно начал Люцифер и неожиданно замолчал, когда дверь на веранду открылась с тихим скрипом, и в нее с виноватой улыбкой проскользнула красивая стройная, но явно уставшая женщина. — Простите, я не хотела вас прерывать, — сказала она, осматриваясь вокруг. — Мама! — хором воскликнули Тони и Молли и оба бросились к ней. Какая приятная неожиданность. Что же, может быть, Хаск рано сделал выводы, и она все-таки любила своего сына достаточно, чтобы найти возможность прилететь в Вегас, несмотря на отношение ее мужа к не вписывающемуся в стандартные рамки отпрыску. Они о чем-то тихо зашептались, обнимаясь и улыбаясь, а после вместе вернулись к арке, усаживая маму в первый ряд со стороны Тони, который до этого момента пустовал, поскольку Молли была одной из подружек и стояла у арки. Атмосфера на веранде стала еще более жизнерадостной, многим членам семьи и друзьям не терпелось познакомиться с новой гостьей: Тони и Молли мало про нее рассказывали, поэтому никто не знал даже ее имени. Включая Хаска. Надо же, он и впрямь ни разу не спросил, как обращаться к будущей свекрови, чтобы не ворошить и без того болезненные воспоминания возлюбленного и семье. Тони взял Хаска за руки, откровенно и беззастенчиво сияя: день его свадьбы принес не только восторг от самой церемонии и от приема, а еще и воссоединение с той, на ком тот уже давно поставил крест. — Ну что, дубль два? — довольно хлопнул в ладоши Люцифер и с широкой улыбкой на лице начал свою речь сначала. Длинные бледные пальцы ласково погладили его безымянный палец, на котором скоро будет красоваться обручальное кольцо. Их история началась больше шести лет назад с взаимной неприязни и саркастичных перепалок. Она пережила зависимости, разбитые сердца, проблемы с доверием, нездоровые механизмы преодоления, тяжелый разрыв, порно карьеру Тони, Вэла, передоз, долгий год в разлуке, страх за жизнь друг друга, непростую сделку с Аластором, усталость и выгорание Хаска — который возвращался домой с желанием закрыться в комнате и выть целый вечер — метания Тони — который пытался найти себя заново и в итоге, как и предсказала Вероника, остановился на карьере певца и ведущего ток-шоу (любимцы публики действительно не любят долго оставаться в тени) — трудные подростковые годы Эммы, ее выпускные экзамены и первый год в университете, и многое другое, что сейчас уже и вспомнить-то было сложно. И вот они здесь, вместе, вопреки всем препятствиям, недоброжелателям и завистникам. В итоге их любовь, какой бы странной она иногда не казалась, не погасла и не увяла, а лишь сияет ярче и ярче, а впереди у них долгие годы, где даже в самые темные моменты рядом будет крепкое плечо, на которое можно будет опереться, и теплая ладонь, за которую можно ухватиться, если вдруг чувствуешь, что земля уходит из-под ног. — Да, согласен. — Да, согласен.