tell your friends that i'm your boyfriend

До выпускного оставалось всего-ничего, а значит, и экзамены дышали в спину. Возможно для Эйба их ожидание было нечтом томительным и нудным, ведь он прекрасно понимал что сдаст, но вот Майлз...Волновался черезчур сильно, не то что бы он был совсем глупым мальчиком, вовсе нет. Но Фейрчайлд был до жути невнимательным и мог сделать ошибку на ровном месте, поэтому теперь его рутина выглядела так: пробуждение, завтрак, уроки, уроки, уроки....ужин, уроки, уроки и сон. Порой этот распорядок нарушал Амин их дополнительными по истории, но это тоже входило в часть с уроками, хоть была приятнее чем самостоятельная зубрежка. В целом с Эйбом - ему было хорошо, те месяцы которые они провели вместе, юноша запомнит надолго, может он и был эгоистичным, напыщенным мудаком, Майлз ценил то, сколько эмоций ему дал парень, чьё имя заело в голове как старая пластинка на таком же дряблом проигрывателе. Теперь глаза бегали в толпе незнакомцев, в надежде увидеть медовые короткие волосы и уставшие зелёные глаза, которые в тот же миг застынут на его насупленых чёрных. С появлением Эйба, он начал чувствовать себя совсем странно, тошнота появлялась лишь от одной мысли о своём друге, а к бледному лицу приливала кровь с неймоверной скоростью, сердце дрожало в приятном, но таком тревожном ритме пока разум не мог сконцентрироваться ни на чем другом...Он всегда ждёт сообщения парня как верный пес и бросит все дела, чтобы ответить, напишет под новым кулинарным шедевром какой же Амин молодец и не забудет ответить на каждый гневный комментарий угрозой. Новые чувства Майлза сводили его с ума в прямом смысле, долгие бессонные ночи дополнись внутренним ураганом, который разжигал каждый орган чувств и заставлял Фейрчайлда долго ворочится, ругатся под нос и сжимать чёрные локоны тонкими пальцами, в процессе вырывая некоторые волоски. Фейрчайлд никогда не верил в концепцию любви, настоящей и бескорыстной, возможно потому, что толком и не помнил своих родителей, возможно из-за историй знакомых...но Майлз никогда не представлял рядом с собой человека, который будет с нежностью смотреть на него, держать за дрожащие руки и целовать в сухие губы. Но ему так чертовски сильно хотелось что бы это делал Эйб, на чьё лицо ему было уже больно смотреть, сердце начинало стучать по рёбрам настолько сильно, будто сейчас прокричит о своих чувствах без участия языка и мнения владельца тела, хотелось схватить парня за руку и не отпускать никуда, ни к его отвратительным родителям которых он, в свою очередь, ненавидел. Майлз ненавидел все что делало больно Эйбу, ненавидел каждого человека который когда либо заставил улыбку слезть с его лица, ненавидел тех, кто дал ему жизнь, ненавидел грустные песни которые Амин слушал чтобы расплакаться, ненавидел ножи которыми тот ранился во время готовки, ненавидел даже себя, за свой острый и бестактный язык. Иногда даже казалось, будто он совсем не заслужил парня, который прямо сейчас был перед ним, смотрел своим нежным взглядом на него и неловко улыбался, ведь его подопечный снова забылся в мыслях. Но пока, Майлз лишь кивает и думает о том, что совсем скоро они распрощаются навсегда, его первая школьная любовь, поступит в колледж, станет лучшим поваром планеты, даже если это лишь в понимании Фейрчайлда, найдёт себе другого кудрявого придурка и влюбится уже в него. Руки слегка сжимают края одеяла от осознания, что времени у него почти не осталось, но Майлз трусит. Он боялся что Эйб отвергнет его, впервые разобьёт сердце и оставит ещё одну пробоину в сердце, которое полностью заполнено им. Эйб забрал каждый уголок в душе парня, жадно прокрался под ребра, согрел его холодную душу и заставил глаза блестеть. Он стал всем, о чем Фейрчайлд мечтал. Теперь ни одна супермодель, ни один актёр, ни одна девушка с школы, никто кроме Эйба не будет казаться Майлзу прекрасным, не заставит жечь низ живота так, как заставляет это делать Амин. Отрицать то, насколько ему нужен юноша было бесполезно, Эйб стал его любимой зависимостью, стал для Фейрчайлда всем миром, заполнив собой его серый и мрачный дом, разукрасив стены в яркие цвета лишь тем, что уголки его губ ползли наверх, оголяя милейшие беловатые зубы и может, даже этого хватило что бы кудрявый юноша не мог отвести от него глаз ни на секунду. Но кое что в предмете его обожания сводило Майлза с ума ещё больше - руки. Сводили они с ума тем, что тот никак не мог понять, что с ними. Глаза фиксировались на свежих, розоватых пятнах, с небольшими красными вкраплениями, парень только недавно понял что они были раскиданы слишком далеко и слишком точно что бы быть простой случайностью, поэтому толкая локтем свою тушку вперёд и выпрямляя руку, он хватает чужую ладонь и разворачивает запястья к своему лицу, мысленно подсчитывая сколько же их. Три шрама и четыре свежих. Взгляд тянется к чужому лицу, и кажется они безмолвно понимают о чем сейчас пойдёт разговор. Эйб лишь стыдливо отводит голову, теперь его грудная клетка вздымается намного чаще, а зубы впиваются в несчастную нижнюю губу. В свою очередь, Майлз лишь поджимает собственные и пару секунд думает над вопросом. - Почему? - Тихо разносится голос, он будто эхом отбивается от стен и застревает в ушах Амина, чьё тело начинает мелко дрожать от конфронтации. Он никогда не хотел, чтобы кудрявый считал его слабой обузой, которая даже не может справиться с своими проблемами без вреда. - Я случайно.. - Я вижу что нихуя не случайно. Эйб, скажи мне честно - ты сделал их сам? - тот лишь слабо кивает, но этого достаточно чтобы понять, насколько сильно дерьмо в жизни парня на него влияло. - И.. как давно? - Года два. - Хрипло отвечает юноша, все ещё не в силах повернутся к своему другу. Он даже не может сконцентрировать внимание на какой то другой теме от стресса, но в тот же миг, Эйб чувствует как Майлз, набравшись смелости, старается успокаивающе сжать его руку. - Я не... я не думал что ты заметишь. - Знаешь ли, тяжело не заметить. Или ты надеялся что мне будет плевать? Потому что если это так, то ты глубоко ошибаешься. - Он садится напротив Амина, подтягивая того ближе. Их колени стыкаются, большие пальцы обеих рук Фейрчайлда поглаживают внутреннюю часть ладоней своего ненаглядного, а темные глаза все ещё рассматривают ожоги. - Зачем ты это делаешь? - Это помогает, когда мне плохо. Если я сделаю себе больно так, мне будет не так больно внутри, понимаешь? - Шепчет Эйб, слегка вздыхая и неожиданно, его лоб стыкается с плечом кудрявого. Живот и грудь предательски вздымаются и издают истошный всхлип. - Я просто думал...что тебя это не будет волновать, да.. увидишь, забудешь. Как все. Но я не хочу чтобы тебе было противно, хорошо? Тебе же, не противно от меня? - Его голова медленно поворачивается в бок Майлза, а зрачки жалобно дрожат от наступающей партии слез. Он боялся, боялся что Майлз не поймёт и осудит. Что оставит его одного против жестокого мира. Его руки быстро тянутся в русой голове, тянут ее ближе к себе, зарывая его лицо то-ли в грудь, то-ли в шею. Но это уже не волнует, волнует лишь то, что Майлз не знал как помочь. Он мог обнимать, он мог сказать что все будет хорошо, но будет ли этого достаточно? Фейрчайлд набирает воздух в легкие и чувствует как к горлу предательски подошёл такой же ком, а глаза намокли. Он не хотел что бы Эйбу было больно, но он не мог ненавидеть Эйба за то что он делает больно себе. - Противно? Придурок... придурок...нет, пожалуйста не плачь. Мне не противно, ни в коем случае. - Он старательно скрывает горечь в своём голосе, скрывает как ему больно видеть насколько плохо Эйбу. Все чего Майлз сейчас желает, это спрятать его от всего мира, и никогда, никому не отдать. - Я.. Я не злюсь на тебя, честно. Я не разочарован, я... Я не хочу что бы тебе было больно, понимаешь? Ни так, ни тут. - Но долго скрывать слезы он не может, голос начинает дрожать вместе с пальцами, которые мягко прожимают точку на груди другого юноши, отчего тот поднимает глаза и удивлённо смотрит на Фейрчайлда. - Я совсем не знаю что делать. Но я так не хочу что бы ты старадал, я не хочу что бы ты делал себе больно потому что какой то урод сделал больно тебе. - Я... Мне.. - бубнит Эйб, протирая тыльной частью ладони свои мокрые щеки и глаза, наконец-то, он может встретиться взглядом с Майлзом. - Я не знаю как с этим справлятся.. - Как хочешь, только не так! Пожалуйста, Эйб... черт побери...Говори со мной, жалуйся мне на всех! Бей меня, злись на меня, выражай что тебе больно, но не это. - Фейрчайлд вздыхает, прижимает мягкие запястья в своему лицу и слегка треться о часть, которая свободна от ожогов, что заставляет их обладателя слегка смутится и улыбнуться от того, насколько нелепа была поддержка Майлза. Но ему не надо ничего больше. - Понял? Если тебе плохо, порть настроение всем, но не свои руки. И ноги. Вообще себя, ладно? - Нельзя так... Я же так сделаю хуже остальны- - И что? Плевать на остальных! Это они должны думать что бы тебе было хорошо, а не ты за них! Боже, Эйб, прекрати заботиться о других хоть на секунду, и подумай о себе. Пускай все эти твари в аду горят, каждый из них виноват в этом, но не ты! - Майлз начинал злится, он ненавидел то, как мир ломал его любимого мальчика. Как его Эйб утопал в ненависти, просто за то что он другой, что он не стал сплошной грязью, за то что он может любить. - Может... ты и прав. Но если я не буду ни о ком заботится, обо мне не будут заботится. - Я буду, я буду о тебе заботится! Фейрчайлд буквально прокричал эти слова, пока руки тряслись прямо на плечах любимого, его кудрявая голова свалилась прямо на его грудь, опрокинув Амина на матрас. Он вжимался в него как ребёнок, он не мог больше терпеть и просто рассплакался следом. Эйб не видел что бы Майлз плакал, может потому что знал парня он недолго , либо потому, что даже Флора говорила что юноша слишком черствый для слез. Но сейчас он плакал, просто ревел потому что не знал как переубедить своего друга не делать себе больно. Руки крепко сжимали бока, а лицо мочило привычную полосатую футболку. - Пожалуйста...я не хочу что бы ты меня оставлял. - Жалобно пробубнил Фейрчайлд. - Ты мне нужен, Эйб, очень нужен. Я буду о тебе заботится, клянусь, я сделаю все-все что-бы... что-бы ты был в порядке. Но не делай себе больно, молю. - Его голос дрожал и даже лёгкие поглаживания Эйба тут не помогали, он глотал собственные слезы, пытаясь правильно собрать предложение. - Я... - Он не знал что говорить. Эйб не был готов к такой реакции, совсем. Амин принял бы злость, отвращение, непонимание, но парень не ожидал что его ожоги так взбудоражат другого юношу, доведут до слез и он будет молить не делать себе больно. От смешанных чувств внутри, снаружи появились небольшие влажные капли на глазах, а руки прижимали Фейрчайлда все ближе и ближе, в надежде успокоить. Ладони с привычной нежностью путешествовали по пушистым, вьющимся черным кудрям, подушечками поглаживая скальп. - Хорошо, но это... это довольно тяжело... я постараюсь. Он не мог сказать ничего другого, может, потому что на него давила истерика Майлза, может то что он был слишком дорог ему что-бы просто проигнорировать, а может... забота которую он сейчас получал была куда приятнее болезненного пламени в его глазах перед сном. Обнимать Фейрчайлда было приятнее чем делать себе больно, смотреть на него было приятнее чем делать себе больно.

***

Эйб не понимал, почему они никогда не выходят с Флорой за территорию поместья Фейрчайлдов, это казалось ему странным как минимум потому что ее старший брат спокойно переступал ворота ежедневно, но кудрявая девочка заливалась слезами в панической атаке. Ее гувернантка Кейт ни раз пыталась вытащить ее в город, но все что получилось, так это довести Флору до истерики и Майлза до ярости. Казалось будто эти темные стены держали её маленькие запястья цепями, не позволяя покинуть родную местность, будто что о паранормальное держало ее здесь. Амин пытался заговорить об этом с гувернанткой и экономкой, но первая лишь одаривала его взглядом, полным осуждения, а старая миссис Гроуз лишь тоскливо мотала головой и опускала взгляд, в ее непонятных рассказах он смог лишь уловить имя - Питер Квинт, но совсем ничего не понял, ни почему Флора себя так ведёт, ни кто это. Конечно, оставался самый надёжный вариант - Майлз. Кто как не он будет знать свою сестру? Три пары ног медленно прочесывали окрестности садов небывалой красоты, даже в столь буйном царствии расстений виднелись две высокие башни, которые даже пугали своим величием. Сад очень нравился Эйбу, тут было спокойно, нежные цветочные клумбы то и дело зводились от легкого весеннего ветра и колыхали тонкие стебельки и свежие листья деревьев. В воздухе чувствовался небольшой аромат пыльцы, в садах Фейрчайлдов было достаточно много вишни и небольшая каменная дорожка усеялась розоватыми лепестками, по которым счастливо топтались маленькие ножки. На ней сегодня была новая красная блузка, черная юбка до лодыжек и такие же туфельки, все это недавно покупал Майлз вместе с Эйбом, тщательно обсуждая понравится ли такой наряд его сестре. Маленькая фигура постепенно отдалилась о их и, с тяжёлым вдохом, парень поворачивается к кудрявому. - Почему Флора не может покинуть поместье? - Тихо спрашивает Эйб, его голос раздаётся полушепотом. - Я спрашивал у Миссис Гроуз, но она лишь говорила о каком то... Питере Квинте. - Краем глаза он замечает насколько сильно его товарищ поменялся в лице при упоминании этого имени, спокойный и улыбчивый Майлза мигом скосил брови, его взгляд потемнел и, кажется, весь вид показывал на то, что это не будет приятный разговор. - Зачем ты у нее спрашивал...И не смей, блять, произносить это имя. - Казалось, будто его друга подменили, его костлявые пальцы цепляли воротник лёгкой, полостой, футболки и толкали юношу вперёд. - Тебя не должно волновать почему она не выходит, ясно? Ты ничего с этим не сделаешь. Прекрати делать вид что ты нас всех спасешь, будто тебе не плевать, прекрати. - Майлз...Я просто хотел узнать. Может ей нужен психолог и мы бы... - Хватит! Ты так и не понял, Эйб? Не надо пытаться всех спасать, блять! Я сам разберусь и ты мне для этого не нужен. Мне никто черт побери не нужен! Амин сам не понимал от чего опешил, от внезапной злобы кудрявого или от того, что тот его толкнул. Уже не слышно ни поющих птиц, ни мягкого шелеста, лишь свое собственное дыхание и, кажется, эхом раздающиеся слова Майлза. Юноша не понимал, почему такой простой вопрос, так выводил из себя Фейрчайлда, но спустя пару секунд...Эйб понял. Миссис Гроуз когда то рассказывала, что Майлз был солнечным и нежным ребёнком, которого она ласково называла "маленький джентльмен", вспоминал как ее лицо сменилось когда она заговорила о их садовнике, который стал наблюдать за мальчиком и "учить" его, пазл в голове сложился в полную картину. Взгляд Амина застыл на фигуре перед ним, застыл на глазах, в которых он читал не злость, а горечь. Его друг просто боялся открыться? Боялся показаться слабым? Это не укладывалось в голове мальчика, быстрые шаги вперёд и вот уже он хватает Майлза за плечи, притягивая к себе. - Нет, Майлз. Я знаю, что я тебе нужен, так же как ты нужен мне. Я не уйду если узнаю, что тебе делали больно. Ты ведь сам говорил, что надо доверять друг другу, правда? - Сожаление и стыд полностью накрыли Фейрчайлда, как он мог разозлится на того, кого так сильно любит? Почему его так угнетает факт, что с каждым словом он влюбляется сильнее и сильнее? Ведь Эйб никогда не давал даже повода сомневаться в том, что его ценят, не давал чувствовать себя забытым, ненужным и слабым...Но было так, страшно, показать что за занавесом его холодной гримасы. Он стыдливо отводит глаза, поглаживая тыльную часть ладоней своего предмета обожания и сглатывая назад накатившиеся слезы. - Прости.. пожалуйста, прости...я не думал...я совсем не думал что говорю...черт, я такой придурок. - Мямлил Майлз, но нежные ладони Амина сжимали его крепче. Это было слишком. Держатся за руки с тем, кого он так любит было для него слишком... больно. Было слишком больно думать, что им придётся отпустить их, а после, отпустить друг друга. Он не хотел отпускать Эйба, ни к кому и никогда. - Я...Флора, она боится выходить из-за Квинта. Он делал много, ужасных вещей... С нами двумя, но Флору защитила ее прошлая гувернантка и она обошлась лишь его запугиваниями, он говорил ей много вещей...что если она выйдет, то будут люди которые захотят ей воспользоваться, которые сделают ей больно и что она никогда не сможет быть... обычным ребёнком. Я пытался убедить Флору что там нет ничего страшного, но она наотрез отказалась покидать поместье. - Майлз... - Его голос смягчился, Эйб не хотел что бы Майлз сейчас чувствовал себя плохо из-за воспоминаний прошлого или угрызений совести за то, что не смог уберечь Флору. - Может... поговори с миссис Гроуз, найдём частного психолога... - Психолог? - Ты не слышал о психологах? - Не очень...точнее, слышал, но я не понимаю что они делают. Думаешь это может ей помочь? - Может...Я думаю сможет, надо хотя бы попытаться, правильно? - Почти машинально, он поднес ладонь парня к своей щеке, аккуратно прижимая ее к мягкой коже и ластясь как любвеобильный кот. - Я могу помочь найти кого нибудь, все таки не думаю что деньги для тебя проблема. - Ам...Нет, конечно нет. - Ощущение чужой кожи на его руках было чем то неземным, большой палец медленно проводил линии по мягкому бугорку, иногда щипая. - Спасибо. Прости ещё раз... что сорвался. - Прекращай извинятся...Это плохая привычка, конечно не настолько плохая как твои сигареты. - Заткнись. Момент их близости продлился недолго, ведь к ним прибежала Флора, которая очень удивлённо наблюдала, как ее брат трогает щеки своего друга. Она была слишком мала для того чтобы понять чем они занимаются, но с сериалов которые постоянно включает их экономка, уже поняла что это делают влюбленные люди, хотя обычно они целуются. Спустя пару секунд незамечености, ее звонкий смех раздался по территории сада, что заставило юнош подскачить и опустить головы. - Вы что, сейчас поцелуетесь? - Ехидно смеялась Флора, тыкая пальцами и улыбаясь. Ей однозначно нравилось, что у нее появился повод дразнить своего брата, который тотчас подхватил ее на руки и одарил наиграным недовольством. - Вовсе нет. Мы просто разговаривали кое о чем. И тебе стоит перестать смотреть эти дешёвые драмы которые любит миссис Гроуз. - А мне нравится! И о чем вы говорили? - Это взрослые разговоры. - Но я хочу знать!! - Выдавала протестом маленькая девочка, ей не нравилось что у Майлза и Эйба были от нее секреты, они ведь друзья! А друзья всегда говорят правду. Но спорить с старшим братом уж больно не хотелось, ведь он ничего не расскажет, так ещё и назовёт ее любопытной Варварой, с которой все прекрасно знают что делали. - Может как то потом. А сейчас, пора домой. У тебя через 15 минут занятие по английскому. - Он лишь ворчал, пока нес свою младшую сестру на руках, иногда встречаясь взглядами с Эйбом. - Да и мне пора домой, милая, поэтому нам стоит возвращаться. - Ты уже уходишь? Почему ты не можешь у нас остаться? - Грустно сказала Флора, закидывая свою головку на плечо Майлза что бы лучше разглядеть Амина. Младшая Фейрчайлд считала что он был так же красив, как ангел, возможно поэтому в ее голове сложилось мнение что он идеальная пара для ее брата, а может потому, что он был единственным его другом.

***

И снова они в машине, Майлз за рулем, Эйб на пассажирском сидении. Постепенно, уже было заметно его присутствие тут, рядом с пачкой сигарет в бордачке заботливо лежали маленькие батончики баунти, которые начал покупать Фейрчайлд после того как узнал что его друг обожает их. В целом, в любом аспекте жизни кудрявого юноши в той или иной мере присутствовал Амин, в комнате постоянно разбросаны учебники, в гостинной всегда лежал плейстейшн с двумя контроллерами и диском М.К., он постоянно носил кофту, заботливо закидывая ее на плечи парня если становилось холодно. Но атмосфера в машине стояла...серьёзная, кажется, Эйб хотел знать что же делал их садовник с Майлзом. Автомобиль дёргается, двигатель начинает шуметь и они выезжают на трассу, кудрявый юноша сжимает руль пока его товарищ, с тяжёлым выдохом поворачивает голову в его сторону. - Майлз... А что этот Квинт делал с тобой? - шепчет Эйб, опуская глаза и прикусывая губу. Начинать такие разговоры ему было тяжело, ведь он не хотел знать, что Майлзу когда либо было больно. - Я все помню довольно смутно...честно. Пока я не пошёл в школу, за мной тоже следили гувернёры, как за Флорой, и последним был как раз таки Квинт. Сначала, мне нравилось проводить с ним время, он не был скучным и я быстро запоминал материал. - Он взглатывает, руки тревожно разворачивают руль. - Но, как только у меня появились первые проблемы с учёбой, это случилось почти сразу после смерти родителей...он стал делать со мной очень много неприятных вещей. И я и Флора постоянно получали по шляпе за то что вели себя как дети, но для меня наказание было строже, ведь я старший. У него была мерзкая, длинная указка, которой он меня бил по чему только можно, если я был в саду, он мог сделать это метлой. Спустя пару месяцев, он начал хватать меня за волосы и бить головой об учебник, ведь я начал плохо концентрироваться. Самое ненависное - это ванна. - Он замечает взволнованый взгляд Амина, который очевидно начал думать о другом. - Нет, он не трогал меня... там, никогда. Даже если бы попытался, я бы ему руки откусил. Но вот...У него было увлечение, если целый день я себя вёл неподобающе маленькому джентльмену, мы играли в игру которую он назвал "Котенок". - Котенок? - Я сначала не понимал, почему именно так. Но, с возрастом, до меня дошло. За каждую свою поведеньческую ошибку за день я должен был провести 10 секунд головой под водой. Точнее, у меня никто не спрашивал когда я хочу или сколько, просто в случайный момент он хватал меня за волосы и топил. Один раз я даже потерял сознание, но это спихнули на то что "я такой энергичный и буду игратся"...До сих пор ненавижу ванные. - Майлз взглатывает, кажется его руки дрожат вместе с дыханием. Голос начинает ломатся, а выражение лица темнеть. - Но... Я помню, что стало с прошлой гувернанткой, до Кейт. Миссис Гроуз всем говорит что она просто заболела и умерла, но я знаю... знаю что это не так. -...И что с ней случилось? - тихо шепчет Эйб. - Это случилось ночью. Я тогда жил с восточном крыле дома и комната... его... была рядом. Но, я проснулся ночью от жутких стонов, противных и болезненных. Я был слишком нравственным и просто зашёл туда, и знаешь...Зрелище того, как женщину, которая приняла твою младшую сестру как родную дочь, насилуют, сильно покорежило меня. Пару минут я стоял в ступоре, смотрел как он жадно и хладнокровно ломает эту бедную девушку, она кричала о помощи... никто бы ей не помог. Дом был слишком большим, что бы крики оттуда дошли до кого то старше. А я был слишком маленьким, что бы защитить ее. В себя я пришёл только когда Квинт задушил ее, даже не знаю... умерла ли она от удушья или потому что ей сломали шею. Я был маленьким, трусливым мальчиком и сбежал, пока никто меня не увидел. Но я знаю что она видела, она смотрела на меня все время, пока он её душил. Кажется, на этом его рассказ был закончен. Майлз лишь боязно поджимал губы, пока слегка покрасневшие от наступивших слез глаза смотрели за дорогой. Он столько лет держал это в себе, даже после смерти этого отвратительного человека, его язык не повернулся сказать кому то, что застал его бедный, невинный, детский разум в ту злополучную ночь. Парень на пассажирском сиденьи лишь встревоженно смотрел на него, руки сжимали его худощавые колени, а нос предательски дергался, всхлипывая от того, насколько был несправедлив мир к его самому близкому человеку. - Почему ты плачешь? Это было давно. - Я... я не думал что все так плохо. Я думал ты просто боишься доверять людям, ты ведь.. все детство был в поместье, не разговаривал ни с кем кроме служанок...Но..но я не знал.. что ты пережил такое. - Он невольно схлипывал, пока Майлз сворачивал машину что бы остановится и успокоить Амина. Как только машина встала, нежные руки крепко обхватили его плечи, а миловидное, знакомое лицо зарылось в воротник его пиджака, пальцы сжимали ткань на спине и аккуратно гладили, будто Майлз вот вот сломается. Пару секунд, он не мог понять что это, ведь такую небывалую нежность он видел... нигде. Дрожащие ладони медленно свалились на полосатую футболку, прижимая к себе тонкую фигуру. Слов уже не осталось, но кажется, они оба понимали что сейчас происходит. Эйб наконец-то смог понять, почему же Фейрчайлд так боялся подпускать к себе кого то, почему так сильно его оберегал и мог остро реагировать на такие простые вещи...А кудрявый юноша впервые почувствовал, какого это быть тем, кто получает любовь и понимание. Какие же тёплые были объятья Эйба и как же они нравились Майлзу, который зарывал свой нос глубже в русые волосы, вдыхая приятный аромат какого то дешёвого шампуня, и как же было плевать, сколько он стоил. - Не уходи. Обещай, что не уйдёшь. - шепчет Фейрчайлд, его голос хриплый и расстроенный. Но он должен был попросить Эйба остаться, быть его другом всегда. - Ты мой лучший друг...и я не хочу что бы после школы мы просто забыли друг друга. - Не забудем, обещаю. Вот когда открою свой ресторан, тебе с Флорой будет пожизненное бесплатное обслуживание - Хихикает парень, мягко улыбаясь на просьбу кудрявого. Это было так...по новому, он был нужен Майлзу, а Майлз был нужен ему. Они оба знали, что нужны друг другу и оба знали, что не хотят быть отдельно. - Только не пугай поситителей своими порваными свитерами. - Они не насколько плохие... Тебе не нравится? - Нравятся. Но мне кажется тебе надо обновить гардероб. - Тебе кажется...Хотя, было бы неплохо купить одежду к колледжу. Что ж, значит летом займёмся этим. Перед тем как завести машину снова, он мягко трепает волосы Эйба, на что тот лишь недовольно ворчит, но укладывает голову на плечо своего товарища и начинает очередной глупый разговор, улыбаясь. Деревья быстро пролетали мимо их взора, особенно под бурное обсуждение. И уже никто не мог поспорить, что сердце Майлза Фейрчайлда полностью и целиком пренадлежало лишь зеленоглазому еврее-палестинскому мальчишке.