Из записей Дазая Осаму

Личный дневник Дазая Осаму

Запись: 15.05.2007г.

«Поверьте, я пытался не думать об этом, но сегодня это было сложно. Он заперся у себя в комнате и не выходил оттуда, по крайней мере я этого не видел. Я пытался к нему войти, но дверь была заперта. Думаю, надо поговорить с Коё-сан об этом».

***

Новый рабочий день. Мори вызвал Чую и Дазая на работу достаточно рано, к 7:00 утра. Дазай, который не против поспать на пару часов дольше, выглядел сонно и недовольно от столь раннего визита к боссу. Для него это ощущалось как пытка. Чуя выглядел тоже не очень свежо. Он явно поспал меньше семи-восьми часов, если он вообще спал. Осаму это определённо заметил, но, вспомнив вчерашние мысли и своё обещание не думать об этом, отвернулся в другую сторону и решил просто попробовать начать диалог, чтобы перевести раздумья в другую сторону: — Как вообще на работу в такую рань можно вызывать? Я не выспался. — Я тебя поздравляю, — ответил ему Чуя, а потом тихо пробормотал: — Ты хотя бы спал. Они дошли до кабинета Огая, и Накахара коротко постучал три раза. Когда раздалось сухое: «Войдите», дверь открылась и парни прошли в кабинет. Дазай обронил только сонное: «Здрасте», а Чуя снял шляпу и молчаливо отвесил небольшой поклон. Мори обернулся и с улыбкой посмотрел на ребят — это явно раздражало их двоих без исключений. — И вам доброе утро, — проговорил Мори. — У меня для вас большая работёнка. Огай отвернулся, пытаясь что-то достать из ящика. Дазай и Чуя были в предвкушении какого-то нового интересного задания под прикрытием или просто выкрасть новые данные для мафии, а может, и бомбу заложить где нужно. На ум приходило что угодно, но только не сидеть вновь в душных комнатах. Но, к сожалению, их фантазии оборвали две стопки немалого количества бумаг. Их явно получили из одной большой и поделили пополам идеально ровно. Дазай смотрел на это с нескрываемым отвращением, а Чуя — со смирением. — Это вы должны заполнить, — всё так же с лёгкой улыбкой произнёс Мори, и сейчас эта улыбка раздражала как никогда. Напарники молчали. Дазай посмотрел на Накахару, который уже явно представлял новый день сурка, потом на Мори, и внутри появилось раздражение на всю ситуацию. Так легко вешать на работников такое количество макулатуры, ещё и подросткам. Пока Чуя смиренно забирал свои бумаги, Осаму сложил руки на груди и отвернул голову в сторону окна. — И почему мы должны это делать? — фраза была сказана с раздражением, которое Дазай даже не пытался скрыть. Мори вопросительно посмотрел на шатена, не понимая смысла его вопроса. В смысле «почему»? Они здесь живут, работают, как никак зарплату получают. — Ну чтобы вы деньги получали за работу, я не за просто так, — ответил на вопрос Огай со смешком. — Думаю, если вы вычтете из моей зарплаты пару десятков, сотен или сколько там даёт эта макулатура, то я не сильно обеднею, — произнеся фразу, Дазай развернулся и вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Он не видел смысла в данной работе, да и в деньгах тоже. На данный момент он ни в чём не нуждался. Он подросток и мог позволить себе не так сильно об этом заботиться. Чуя закатил глаза на очередную сцену от своего напарника и перевёл взгляд на босса. Тот сверлил взглядом дверь, как будто это заставит Осаму вернуться, но потом посмотрел на Накахару и оставшуюся стопку бумаг для Дазая. — Отнеси, пожалуйста, ему часть работы, — Мори устало вздохнул, не в силах сейчас спорить с этим актёром. — Я с ним потом поговорю. Чуя только легко кивнул головой и взял бумаги, которые он должен был передать Осаму, но, похоже, у Накахары были другие планы. Парень вышел из кабинета и сразу направился в сторону своей комнаты. Он сам был не рад. но даже не собирался относить часть бумаг напарнику. Дазай сейчас уснёт и проснётся к часам так 12–14 утра, а после ему это будет делать лень. Поэтому Накахаре придётся делать всё самому. Ему хотелось покончить с этим побыстрее и не думать об этом. Придя к себе в кабинет, он заперся в нём, чтобы одни персоны не тревожили его как вчера. Парень кладёт одну стопку бумаг в ящик, а другую на стол. Берёт ручку, заваривает кофе и, сделав пару глотков горячего напитка, поставил кружку на край стола и начал заполнять отчёты. Где-то через минут 20 Накахара услышал звук шагов, который приближался к его двери, а вскоре и вовсе остановился возле неё, и по ту сторону был слышен знакомый и раздражающий голос: — Чуя, ты там? — проговорил Дазай, вытягивая каждое слово. Ответа от собеседника не послышалось, но шатен знал, что он точно находится по ту сторону. — А ты забрал мои отчёты? — Ну я, — с нежеланием ответил Накахара, не отрываясь от бумаг. — Мне бы всё равно пришлось доделывать за тебя. Осаму смотрел на дверь и не знал что делать. Его устраивало, что сейчас за него сделают всю работу, пока он будет лежать и заниматься своими делами. Ещё и выспаться может. Вдруг в голове появились две мысли. Первая: «А ведь Чуя потом скажет, что я ничего не сделал и просто опустит меня перед боссом», а вторая была не такая громкая, но всё же промелькнула: «А вдруг он вновь поздно заснёт». Осаму быстро заглушил последнее первой и дёрнул ручку двери, но та не поддалась. Пауза. Ещё раз попробовал открыть, ещё и ещё. Накахару уже раздражал этот звук, и он громко произнёс, подняв голову на дверь, словно видел злостного напарника сквозь неё: — Дазай, свали, пожалуйста. И без тебя тошно. — Открой дверь! — по ту сторону раздались громкие стуки, которые ещё сильнее действовали на нервы. — Зачем ты вообще закрылся? — А вот захотелось побыть одному без твоего присутствия! Эта фраза была сказана громко и резко. Осаму отошёл на пару шагов от двери и молча на неё смотрел. Он представил, как Чуя сейчас сидит за столом с этой кипой бумаг совершенно один. Обычно Дазай на подобные фразы реагировал смешком, но сейчас было только молчание, и где-то глубоко в душе он чувствовал обиду. Чтобы не навевать на себя новые мысли, парень развернулся и ушёл в свою комнату. За этот день Осаму ещё несколько раз пытался поговорить с Накахарой, но постоянно слышал только: «отвали», «свали отсюда», «не мешай» или просто молчание. Дазай ни разу не видел, как тот выходит из кабинета. Он задавался вопросами: «как он там?», «как он ест?», «всё ли с ним хорошо?», но сразу отметал их из головы, считая, что это уже проблемы и выбор самого Чуи, но каждый раз, проходя рядом с его комнатой, Осаму чувствовал ужасные терзающие чувства, которые не давали ему покоя.

***

«Он сам решил сделать эти отчёты за меня. Это было полностью его решение. Я не жалею о том, что не выбил ему дверь, и меня не гложет совесть, что оставил его одного с этой работой. Я не жалею. Не жалею. Я жал... Не жалею!»