Валёр

Может, мне просто не повезло, думает Тэхен, может, так и должно было случиться. За окном раннее утро, кофемашина с привычным шумом готовит капучино, пока парень устало протирает веки, прислоняясь бедром к столешнице. Буквально ночью он, сжимая пальцами волосы, надеялся, что солнце для него не встанет, а сейчас отсчитывает минуты до выхода на работу. Тэхен никогда не считал себя удачливым человеком, его жизнь всегда шла вполне спокойно и обыденно. Школа, университет, работа по специальности, съем квартиры, автобус по утрам и сэндвич с кофе в обед. Только в школе друзей не было, в вузе обзавелся пару знакомствами, которые так и обрубились после выпускного, на работе его окружает коллегия женщин в возрасте во главе с начальником закалки прошлого века, а квартиру он снимает в самой окраине города, потому что — парням и без семьи не сдаем, да и сэндвич из буфета всегда пресный, а кофе до жути горький. И лишь пару месяцев назад Тэ подумал, что видимо вся эта рутинная жизнь была нужна для того, чтобы в один момент превратить серость во все цвета радуги. Вот оно его счастье — Мин Богём. Умный, красивый, целеустремленный мужчина, старше Тэхена на несколько лет (самому не так давно за двадцать четыре перешло), который готов положить весь мир к его ногам. Свидания, первый поцелуй, первый секс, откровенные разговоры. Кажется, вся Тэхенова Вселенная в один миг сжалась до размера атома, или же до самого Богёма. Только тот, видимо, решил долго не греть место в чужом сердце, взял свой чемодан, оставив короткое сообщение: "Прости, дело не в тебе, дело во мне". И свалил. Вот так быстро, со вкусом, как в самой дешевой мелодраме. Не то, чтобы Тэхен был этому сильно удивлен, скорее, просто не ожидал. Нет, он никогда не был пессимистом или изгоем, просто не складывалось выстроить крепкие взаимоотношения, всегда получалось оставить о себе хорошее впечатление, но никогда не удавалось впустить глубже, открыть душу и сблизиться. Сначала было комфортно, можно сказать, что Тэхен даже не задумывался никогда об этом, спокойно принимая тихий и скромный темп своей жизни. Тэхен не злится, просто ему непонятно, почему спустя двадцать четыре года он сразу же на первой попытке кому-то открыть сердце, получил плевок в душу. Вроде ничего плохого не случалось, они проводили хорошо время вместе, часто гуляли, их отношения с Богёмом в целом развивались в умеренном темпе и не имели никаких тревожных звоночков, от чего Тэхен думал, что все будет, как никогда, прекрасно и превратится в самую настоящую историю крепкой любви. Но, увы и ах, его бросили ночью, еще и по смске. Звучит, явно не как хорошая сказка о возлюбленных, неразлучных до самой гробовой доски. Повторный громкий писк заставляет вынырнуть из своих раздумий. Тэ быстро выпивает кофе, наспех надевает костюм, потому что сбился с режима и из-за утренней драмы опаздывает на свой автобус, хватает сумку и выбегает, надеясь, что не забыл запереть квартиру. Только тогда, когда до остановки остается пару метров, а ботинок, как некстати, вляпывается в лужу, заставляя остановиться и увидеть уходящий транспорт, Тэхен думает, что все-таки его жизнь можно назвать неудачной.

***

Что там сейчас, ретроградный меркурий? Видимо, весь небосвод решил проверить именно Тэхена и кинуть на него одного гнев звезд, напрочь разламывая желание встретить новый день хоть с каким-то позитивом, раз сейчас вместо того, чтобы разрабатывать новую обложку предстоящего ещемесячного выпуска журнала, он стоит в кабинете начальника и читает заявление об увольнении. — Но почему? — Тэхен искренне старается звучать не слишком грубо, чтобы хоть как-то поменять русло возникшей ситуации. Его увольняют. Вот так с порога загнали в кабинет, положили листок уже с готовым заявлением и вручили ручку. Сначала от торжественности момента можно было бы подумать, что его повышают или хотя бы выдают обещанную еще полгода назад премию, но видимо Тэхен слишком расслабился, пока слушал утренний гороскоп в такси, которое, кстати, пришлось вызвать, чтобы не опоздать на работу, с которой его теперь увольняют. Минус деньги, минус рабочее место, минус настроение, которое и без того осталось где-то на дне кружки вместе с недопитым кофе. — Понимаешь, Тэхен, — начальник пухлыми пальцами трет переносицу, поднимая взгляд на своего подопечного, что тот кажется, готов в эту же секунду перевернуть вверх дном столешницу под ладонями, — у нас журнал про моду дамочек в возрасте, им неинтересно смотреть на обложки, где нет ярких цветов и заголовок о выпуске календаря садовода, нам конкретно это и нужно, а не твои попытки превратить бабулек в современных моделей. И тут, кажется, Тэхен думает, что тюрьма — место хорошее, там и накормят, там и друзей найти можно, чего жаловаться, ведь еще секунда, и он явно не сдержится, не оставив на своем начальнике несколько алых бутонов синяков. Ким Тэхен потратил пять лет университета, закончил его с красным дипломом, чтобы стать художником-дизайнером, пошел работать в редакцию, желая превратить когда-то популярный журнал в новый стоящий продукт, подходящий как современному, так и более старшему поколению. И у него получилось. Как только начали выпускать обложки под дизайном Тэхена, продажи пошли вверх, тогда встал вопрос о повышении, что был вполне оправдан, но упертый начальник, несмотря на то, что весь коллектив милых бабулек был на стороне нового лица, не желал отдавать денюжки на один ноль больше. И как итог, глупые оправдания, бумажка об уволнении и прощай, душа моя, нам не по пути. Наверное, этот день уже хуже не станет. Тэхен головой понимает, что ничего не изменить, ему тут не остаться, пока на месте начальника сидит человек, которого волнует лишь то, как побольше сгребсти с редакции денег на новую поездку в курорт. Но сердце принимать не хочет, от несправедливости кровь с бешеной скоростью течет по вискам, заставляя лишь возмущенно выдыхать, до побеления костяшек сжимая ненавистную бумажку. — Пойми, ты нам больше не подхожишь, — начальник ударяет ладонью по плечу и старается звучать мягко, а получается лишь как провокация для Тэхенова кулака, — подписывай бумаги и лучше иди в поиски более подходящего дела. И уходит, оставляя Тэхена наедине с собой. В один миг, весь мир становится настолько безразличным, что Тэ лишь с психом подписывает бумагу и также покидает кабинет, не забывая напоследок нарочито громко хлопнуть дверью, едва ли не снимая ту с петель. Женщины в коридоре утешительно смотрят вслед единственному мужчине в их коллективе, прижимают ладонь к сердцу и качают головой, заламывая брови. Им искренне не будет хватать их любимого дизайнера. Но сам Тэхен скучать не собирается, он лишь забирает со стола свои работы, материалы и любимую фиалку, подаренную мамой на первый рабочий день. Стоя со скромной коробкой вещей и ожидая автобус, Тэхен лишь молится о том, чтобы этот день перестал радовать неожиданными новостями, ведь, кажется, еще одно такое счастье, и он сам отправится к самым звездам покорять ночное небо и ретроградный меркурий. А пока его ждет получасовая поездка в квартиру и мысли о том, что делать дальше.

***

— Чонгук, сколько можно сидеть в своей Германии? — из трубки недовольно щебечет красноволосая бестия, — Пак Чимин не видел твоего прекрасного лика уже целый год, ты совсем по мне не скучаешь? Чонгук лишь усмехается, сжимая пальцами корпус телефона и устремляя взгляд в окно кафе. За окном дождь, Кёльн снова не радует погодой. — Ты же знаешь, — устало вздыхает, вновь отпивая кофе, — я не могу, у меня здесь мастерская, недавно снова заказ на семейный портрет. Чон Чонгук уже пять лет живет в Германии, убежав туда от так сильно нелюбимой Кореи. Не то, чтобы родина делала мужчине больно, скорее там ничего не осталось, что бы могло удержать. Раньше в Пусане Чон жил с семьей, потом родители, как только их чадо обустроилось в Сеуле, перебрались в Мюнхен, будучи полностью уверенными в том, что сын справится самостоятельно. И Чонгук справился. Отучился в художественном университете, нашел себе верных друзей, открыл своё дело. Его работы уходили со скоростью света, выставки начали открываться по странам Европы, и когда дело имело крепкую опору под ногами, а близкие разъехались по разным точкам мира, Чон решил переехать ближе к своей семье. Германия встретила его с теплыми объятиями. Выставки все также собирают с каждым разом рекордные числа посетителей, заказы приходят без остановки, а сам Чонгук проживает спокойную жизнь, о которой мечтал все свои осознанные годы, да и возраст уже требует своего — мужчине в этом году уже тридцать пять. — Тогда я сам приеду к тебе, — Чимин тут же находит решение проблемы, на что Чонгук лишь закатывает глаза, не стирая улыбку с лица, — все равно мы с Юнги собираемся во Францию, может, и к тебе заглянем. Пак Чимин, Мин Юнги, Чон Чонгук — великая троица главного художественного университета Кореи. Они были как гордостью, так и занозой ректора. Несмотря на шикарные работы, эти оторвы умудрялись прогуливать пары и на защите проектов появляться с красными щеками и расплывчатыми улыбками. Их связала любовь к искусству, что по сей день не дает дружбе погаснуть. Даже будучи на разных уголках страны, они умудряются найти время для встреч, вместе путешествовать и вспоминать студенческие годы. Правда, более удачно получается у Чимина с Юнги, эта парочка со второго курса прилипла к друг другу, и теперь голубки везде вместе. Чимин стал успешным искусстоведом, открыв свое агенство, а Юнги ушел в реставрацию, занимаясь в своей мастерской. Они не меняли место жительство, оставшись в родном Сеуле, с горем пополам отпуская Чонгука в Европу, друг им был очень дорог. Несмотря на все шутки и перепалки, они всегда знали, что в случае тяжелой ситуации каждый сорвется на любой конец света. Так и живут, по телефону ругаются, как старики (что им частично подходит), а при встрече уходят в отрыв, забывая, что печень уже не та и алкоголь лучше не смешивать. — Буду ждать, — язвит, хотя Чонгук рад увидеть друзей, в Кёльне у него в основном деловые связи, — только в этот раз без происшествий, я не хочу неделю мучаться от похмелья. На другом конце слышится радостный смех и то, как Чимин подключает Юнги к разговору, крича: "Представь, наш Чон бросил пить, видимо, старость отшибла все мозги"

***

Тяжелые капли спадают с волос, звонко ударяясь об кафель ванной. Теплый душ не помог, горячая пицца тоже, даже любимый фильм не вызвал никаких эмоций. Тэхен в ступоре, весь день думал, как быть дальше. В голове нарисовались два варианта — плюнуть на всё, уехать в лес, построить дом, завести кур и провести жизнь до конца дней в отшельничестве, либо найти новое место работы и попробовать все заново. На самом деле, на отголосках начала мелькать старая мечта — своя редакция. Тэхен почему и пошел учиться на художника-дизайнера, он всю осознанную жизнь занимался тем, что рвал обложки маминых книг и журналов, создавая что-то новое, непохожее ни на что другое. Он был главным редактором школьной, затем и вузовской, газеты, все плакаты, постеры и брошюры были нарисованы по его эскизам и доработкам. Как ни крути, это его стезя, он смог повысить продажи практически забытой Богом редакции журнала для бабулей, о чем вообще говорить. И сейчас оставшись без работы, да и еще с разбитым сердцем, крайне сложно поверить в то, что это конечная точка и все ранее имеющиеся амбиции разлетятся по ветру, подобну пеплу. Хотелось бы стать Фениксом и восстать, ослепляя мир своей красотой, но пока что Тэхена хватает лишь на скролинг новостной ленты и на остывшую пиццу. "Только сейчас! Поездка в Париж по колоссально низкой цене с экскурсией по историческим и художественным местам сердца Франции" — обещает яркий заголовок сайта с путешествиями. Тэхен всю жизнь мечтал путешествовать. И у него появилась такая возможность, как только он начал жить отдельно от семьи. Родители уехали в маленькую деревню под Сеулом, а сам Тэхен ушел с головой в учебу. Задания и обязанности занимали много времени, а в последствии работа и вовсе украла все драгоценные минуты жизни только выпустившегося студента. Так и не попутешествовал. А что терять сейчас? Любимый пропал, работа не держит, родители в порядке, деньги всегда в коробочке лежат отложенные, все равно тратить некуда. Поэтому, не долго думая, Тэхен оформляет заявку и оплачивает, надеясь, что хотя бы это решение не попадет под череду неудач сегодня и все пройдет гладко. Не сказать, что Тэхен взволнован новой поездкой, скорее, ему нужен глоток свежего воздуха. Долгие годы он жил своей идеей, посвящал себя дизайну, не давая ни дня на спокойствие. Пока многие наслаждались молодостью, Тэхен посещал выставки, находил себе новые увлечения, углублялся в различные ветви искусства, не успокаиваясь, пока не изучит каждую деталь. У него получалось зарабатывать высокие баллы, он был лучшим на своем курсе, ректор лично поздравлял его с каждым удачным проектом и видел в Тэхене блестящее будущее. Поэтому сейчас, потерпев такой крах всех сфер жизни, ему трудно представить, что что-то изменится и заставит ценить реальность чуть больше, чем даже пару дней назад. Пока в чемодан аккуратно складываются вещи, Тэхен параллельно составляет список, что необходимо доложить утром перед самолетом, совсем не задумываясь, что остывшее к жизни сердце, может, загореться в самом неожиданном месте для своего носителя.

***

— Юнги, ну чего ты, — всё внимание аэропорта приковано к красноволосому парню, так активно и красочно жестикулирующему за спиной у угрюмой тучи, — мы же опоздаем. Объявляется посадка на рейс Сеул — Париж. Толпа из двадцати человек двигается к месту проверки, а неугомонная парочка не может разобраться в чемоданах, не понимая откуда в числе их сумок оказалось желтое чудо на колесиках. — Чимин, у нас чей-то чемодан, — Юнги недовольно рычит, уже проклиная весь мир, когда понимает, что чья-то пропажа все-таки не находится и срочно нужно решать вопрос, иначе непонятно, что они будут делать в Париже с чужими вещами, — Мы не можем просто забрать его. Тэхен бежит через весь аэропорт, тысячу раз кидая в себя проклятия. Стоило ему отлучиться в туалет, как тут же объявили посадку и его чемодан невероятным образом исчез. И как хорошо, что он попал к самым громким парням и сразу же привлек внимание, заставляя сорваться, как будто бы если он не пробежит весь зал ожидания за секунду, планета развернется и начнет крутиться в другую сторону. — Простите, пожалуйста, — запыхается, упираясь ладонями в колени, — я отлучился в туалет, там еще дверь заклинило и в целом.. — Все нормально, не парься, — усмехаясь, кидает черноволосый парень, жестом успокаивая душевную тираду испуганного Тэхена, — бери свою пропажу, нам пора на рейс. И Тэхен готов упасть в ноги, выражая искреннюю благодарность за то, что не придется выслушивать чужие недовольства или еще хуже ругаться, ведь такая реакция вполне могла бы. Он лишь кивает, восстанавливая дыхание, забирает чемодан и смотрит на табло, понимая, что стоит со своими спасителями в одну колонку, а значит чемодан чисто теоретически правильно все выбрал, лишь только поторапливая своего хозяина. — О, так ты с нами, — из-за спины выглядывает парень с огненно-красными волосами и таким же ярким беретом на голове, — Я — Чимин, а это Юнги, но можешь звать нас просто спасателями чужих чемоданов. И смеется, а Тэхен вместе с ним, протягивая в ответ руку и представляясь. Кажется, поездка в Париж намечается веселой. В самолете их места оказываются в одном ряду. Чимин у окна, Юнги посередине, Тэхен у прохода. Первое время они молчат, точнее лишь Тэ с Юнги, только слышно, как ягодка (так нежно к нему обращается Мин, стараясь успокоить) наровится разорвать вклочья всю эту шарашкину контору, что не соизволила правильно на сайте указать окна и теперь ему придется смотреть в корпус самолета весь полет, а не наблюдать за пушистыми облаками. До Тэхена быстро доходит, что эти двое в отношениях. Он и не имеет ничего против, сам не так давно в подобных был. Только в сердце вновь неприятный укол, заставляющий зажмурить глаза и затылком прижаться к креслу. Тэхен не успел полюбить до безумия Богёма, но он достаточно привязался, чтобы не иметь сил отпустить ситуацию так быстро. Поэтому первое, что он делает, когда самолет набирает скорость, это удаляет контакт бывшего, стирает переписку и отключает телефон, желая навсегда отпустить то, что само от него ушло. Все будет хорошо, думает Тэхен, затыкая уши наушниками, все обязательно будет хорошо. Только ему не дают уединиться. То ребенок пинает спинку сиденья, то захотелось в туалет, как будто весь самолет решил докопаться до Тэхена и не дать ему уснуть. И это замечает Чимин, он единственный, кроме Тэхена, кто не может сомкнуть глаз, пока Юнги уже видит, наверное, седьмой сон. — Какие у тебя милые кудряшки, — чужие пальцы аккуратно цепляют прядь волос Тэхена, а сам он видит искреннее восхищение в чужих глазах, — ты их укладываешь или в салон ходишь? — Да они у меня сами по себе такие, — отмахивается Тэхен, скромно улыбаясь, — а вот у тебя восхитительный цвет, тебе очень идет. Ким никогда не умел делать комплименты, а принимать их уж тем более, но он искренне старается. Чимин кажется ему приятным человеком, да и почему-то за полчаса раздумий Тэхен решительно настроился на изменения в жизни и пункт найти новых друзей также присутствует. Наверное, уже пора выходить из своей скорлупы и позволить пожить для себя, а не для бесконечного стремления прыгнуть выше своей головы, что закончилось громким падением вниз, едва ли не проваливаясь к ядру Земли. Так и сближаются. Слово за слово, узнают друг о друге новые факты. Тэхен искренне удивляется, что Чимин с Юнги старше его на одиннадцать лет, а момент того, что они закончили один вуз, совсем ставит Кима в полный шок, вызывая смех у ягодки. Уже через пару часов полета Чимин обещает отрезать яйца Богёму, а также гарантирует Тэхену самое незабываемое путешествие в его жизни. И он верит, почему-то не поверить Чимину очень сложно. И это правильное решение. В палитре жизни Тэхена пора сменить серую краску на что-то более яркое, насыщенное и глубокое, что-то, что называют высшей точкой искусства.