Ближний

      Амен никогда не считал себя глупым человеком, ведь сумел дослужиться до титула Верховного эпистата, быть приближённым самого фараона и являться важной фигурой во всём Египте. Это означало, что обмануть его было практически невозможно. Он чувствовал шезму — черномагов, на которых охотился, за километр и мог по одному взгляду сказать, является ли человек одним из них. Вот только почувствовать бога, который эту магию создал, он не сумел.       Поэтому даже сейчас, глядя на приготавливающего целебную мазь Неби, Амен продолжал внимательно наблюдать за ним. Такие красивые кудрявые чёрные волосы, заплетённые в косу для удобства, ведь были длиной аж до поясницы, эти изумрудного цвета глаза, всегда такие сосредоточенные и хитрые, а эти чёрные ресницы, длинные и густые… Стоит лекарю только хлопнуть глазками, как эпистат уже терял концентрацию на чём-либо, кроме него. Настолько прекрасный и удивительный, что обычному человеку до него слишком далеко.       — Ну что, как продвигается охота, дорогой эпистат?              Ох, Амен каждую встречу слышал этот самый вопрос, менялись только формулировки, но смысл оставался тем же. Это могло быть проявление обычного любопытства, ведь тема охоты на шезму касалась каждого в Египте. Вот только он не мог отделаться от ощущения, что за, казалось бы, обычными и простыми вопросами скрывалось нечто большее.              — Как обычно, — эпистат кратко ответил и откинулся на спинку кресла в ожидании, когда его лекарь начнёт заниматься своей работой.              — Да ну, — Неби усмехнулся, шагая поближе к своему пациенту, чтобы начать осторожно снимать поношенную и запачканную повязку с плеча, — даже никаких подробностей не расскажешь? Так неинтересно.              — А с чего я должен делиться с тобой подробностями охоты на шезму? — Амен спросил, не показывая никакой реакции на болевые ощущения и решая всё-таки аккуратно разузнать интересующую его тему. — Либо ты один из них, либо слишком любопытный, либо… по какой-то причине о них волнуешься.              — Было бы странно, если бы с твоим великим даром ты бы не смог выследить шезму, который находится буквально рядом с тобой, — лекарь захихикал и нанёс на рану мазь, но при этом совсем не давая желаемой реакции и оставаясь совсем спокойным, — да и с чего я должен волноваться о них? Ты же знаешь, что я просто любопытный.              — Потому что ты как-то связан с шезму и всей темой черномагии, — эпистат вздохнул и ощутил лёгкую дрожь из-за прохладной мази на коже, которая была довольно чувствительной из-за его альбинизма.              — С чего такая уверенность? — Неби спросил, решая сохранить свою привычную манеру поведения, чтобы выглядеть менее подозрительно. — Знаешь, я вполне могу счесть это за оскорбление. Сейчас черномагов считают врагами народа, а ты их вовсе ненавидишь. Так вот как ты относишься ко мне на самом деле, а я-то думал…              — Не пудри мне мозги, Хека, — Амен взглянул прямиком в эти зелёные глаза, настолько ярко сияющие, словно изумруды, но при том не менее хитрые. Сейчас он наконец-то узнает правильный ответ.              — Ничего себе. Уже богом называешь, я прямо польщён, — лекарь всё ещё продолжал играть в свою игру дразнений и провокаций, просто чтобы не сдаваться так легко. Да и не думал он, что его так быстро раскусят, — настолько я хорош в лечении?              — Во лжи ты тоже хорош, — эпистат вполне ожидал такую реакцию, ведь вряд ли бог сам признается и раскроет свою личность, это было бы совсем не в его манере. — Я уже всё понял, можешь не притворяться дальше.              — Какой ты смелый, — Неби начал и, не сумев сдержать ухмылку, продолжил раздражать своего пациента, — обвиняешь самого бога в клевете.              Амен только закатил глаза на продолжающие выходки своего личного лекаря, который не останавливался даже после такого откровения. Скорее всего, Неби, хотя будем честны, Хека всегда так странно себя ведёт: слишком игривый и буйный, постоянно чего-то не договаривает и, самое главное, совершенно не боится Верховного эпистата. Все вокруг сторонились прославившегося своими жестокими методами охоты и пыток мужчины и пытались всячески не привлекать его внимание, чтобы ненароком не навлечь на себя подозрения. Вот только этот на внешний вид юноша, которого теперь смело можно назвать старее самого Амена в тысячи, а то и больше раз, всегда был таким бесцеремонным. Это уже наводило на подозрения, верно?              — Почему ты тут? — эпистат задал вопрос, который терзал его уже долгое время, с самого того момента, когда он начал обо всём догадываться.              — А ты угадай, — лекарь предложил с лёгкой издёвкой, забинтовывая ранение своего пациента и с довольным видом отстраняясь после завершения перевязки. — Раз уж я бог магии и медицины, неужто не отреагирую на охоту за шезму? Они всё-таки пользуются тем, что создал я.              — Тогда почему ты решил пойти таким странным путём? Ты пробрался буквально к Верховному эпистату, кто истребляет одарённых твоим талантом, — Амен нахмурился и попытался найти в странных действиях хоть какую-то логику и потаённый смысл, ведь неужто такое древнее мудрое существо совершит глупость? — Я уверен, что ты мог найти путь полегче.              — Да ну, — Хека отмахнулся, усаживаясь рядом с эпистатом, — разве не лучше узнавать всю информацию из первых уст? Ты часто много не договариваешь, но хотя бы правду. Народ так всё исковеркает, что я бы жил в полном неведении. Мне просто было любопытно, что у вас тут происходит, не более. Ты — один из самых достоверных источников, кроме самого фараона.              Амен слегка пожал плечами, внимая в каждое слово лекаря, чтобы уж точно ни упустить не единой крупицы информации. Несмотря на свои двоякие ощущение насчёт Хеки, он всё равно находил идею такого близкого контакта с богом чем-то нереальным и невообразимым. Боги редко спускаются на землю, а уж тем более дают людям раскрыть себя. Должно быть, в этом была какая-то ловушка, как часть одной большой уловки.              Он понимал, что Хеке наверняка было запрещено вмешиваться в жизни людские, поэтому он и выбрал такой способ, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Вот только его не отпускала мысль о том, что при желании бог мог решить назревающую с недавних пор проблему… хворь. Эпидемии были уже не новостью, но вот эта действительно отличалась от остальных. Местные лекари совсем не знали, что это за болезнь такая и каким образом передаётся, но большинство населения уже разволновались, поэтому оставалось только скрывать некоторые удручающие факторы.              — Знаешь, — Хека начал, уже не собираясь скрывать свою настоящую личность, и повернулся лицом к эпистату с хитрой улыбкой, — я даже обижен, что ты мне не поклоняешься. Я всё-таки бог, а ты даже не в моих ногах. Неужели зазвездился, дорогой Верховный эпистат?              — Не считаешь странным, что я буду поклоняться одному из покровителей шезму, на которых охочусь? — Амен приподнял брови на такие довольно наглые слова, но всё же не сдержал смешка. Это было даже забавно.              — Ничуть, — лекарь захихикал, суживая изумрудные глазки, которые были настолько проницательны и сосредоточены, что казалось, будто бы он видит абсолютно всё, — я ещё и бог медицины, так что скоро вы все поклоняться мне будете. Один Сет в дураках останется, ведь мало кто знает, что он покровитель черномагов, ещё и постоянно конфликтует… ты только ему не говори, а то ещё и я отгребу.              — Уж лично с ним я не знаком, так что в любом случае рассказать не смогу, — эпистат не сумел сдержать лёгкую улыбку, ведь такое поведение было действительно веселящим. Бог явно умел расположить к себе. — Так значит, ты предлагаешь поклоняться тебе, чтобы ты меня оберегал? Очень щедро, даже лестно.              — Конечно, ты мне уже как родной, — Хека посмеивался, радуясь тому, что обычно суровый и чёрствый Верховный эпистат позволил себе расслабиться рядом с ним. Ему не особо хотелось обсуждать тяжёлые темы, ведь всё нужное он уже увидел и проанализировал, но предупредить всё же нужно было. — Кто знает, как жизнь может повернуться. Вдруг ты и Сета увидишь когда-нибудь, но против него не иди. Он опасный, не зря бог гнева и войны. Покровитель из него всё равно никчёмный, не для этого он создан. Просто давай так скажем… за мной доедает всю эту историю с магией. Так что поклоняйся мне. Можешь начать прямо сейчас.              Амен немного удивился, насколько открыто Хека беседовал на тему других богов, причём отзывался о них не самым лучшим образом. Подобная смелость уже была хорошо знакома, но предупреждение он учёл, хотя всерьёз не воспринял. Вряд ли в своей жизни ему удастся повстречать Сета, либо других богов. Однако будущее всегда остаётся непредсказуемым, потому нужно всегда быть готовым ко всему…              Эпистат непонимающе приподнял брови на предложение начать поклоняться богу прямо сейчас, что казалось довольно абсурдным в нынешней ситуации. Вот только если так подумать, то это была очень даже хорошая сделка, потому что, несмотря на своё положение и внушительные физические данные, быть охраняемым самим богом медицины и магии казалось очень даже заманчивым вариантом. В конце концов, любой человек — обычный смертный, настолько хрупкий и маленький по сравнению с богами, такими величественными и могущественными существами, о которых слагают легенды и мифы. Им всегда будут поклоняться, умолять о помощи, каким бы слабым или малоизвестным ни был бог, он всегда будет сильнее обычного смертного.              Под выжидающим взглядом Амен встал со своего места, даже если рана на боку всё ещё слегка побаливала, она была последним, на что он обращал внимание. Он медленно шагнул поближе и опустился на колени перед божеством, начиная шёпотом молиться. Он знал, что наверняка совершает глупость, буквально поклоняясь богу, который покровительствует его врагам. Однако желание неизведанного и влечение были куда сильнее, как бы он ни пытался прикрыть их выгодой…              Хека с довольным видом наблюдал за процессом, что приносило ему удовлетворение, потому что поставить перед собой на колени одну из самых важных фигур всего Египта было той ещё задачей. После чего он протянул эпистату амулет, оплетённый двумя змеями — его личным знаком, напоминающим о прошлых победах. Многие бы наверняка пошли на самые грешные поступки, чтобы получить эту вещь.              — Мне кажется, этого мало, — Хека весь заулыбался, шаловливо посверкивая глазами, пока его рука потянулась к белоснежным волосам мужчины напротив, поглаживая их и ощущая довольно мягкую текстуру на кончиках пальцев. — Ты всё-таки эпистат, я ожидаю от тебя большего.              Амен открыл глаза и поднял взгляд на самодовольного бога, слегка наклоняя голову в сторону прикосновений. Он, конечно же, с радостью принял подарок в виде амулета, спрятав его в карманах, мало ли люди увидят и надумают чего. Теоретически он мог дать отпор и не подчиняться, но он этого хотел. Подобное желание признать было нелегко, но, глядя на эти мягкие светлые бёдра прямо под его носом, даже сам Верховный эпистат не мог устоять.              Амен придвинулся поближе и положил руки на подлокотники по бокам этих манящих бёдер, на одно из которых он уложил голову, чувствуя щекой ткань штанов и желание их поскорее снять. Хека до сих пор трогал его волосы, ласково пропуская шелковистые белёсые пряди сквозь пальцы, как бы одобряя все действия. Эпистат стянул с бога светло-зелёные штаны и начал оставлять кроткие распалённые поцелуи вдоль внутренней стороны бедра бога, чью задницу он всё же решился потрогать. Как ни крути, перед ним бог, мало того, полностью вездесущий и возрастом с создания самой вселенной, ведь магия всегда существовала. Поэтому ему стоит проявить должное уважение и почитание.              Он с восхищением смотрел на существо перед собой — такое сказочно красивое, прекрасное и неземное, действительно божественное. Идеальное.              Хека вдруг встал со своего места и взял Амена за руку, уводя за собой дальше вглубь комнаты, к его скрытому углу, скрытому таким же личным проходом. Он действительно успел хорошо обосноваться в людском мире даже за такое короткое время. Таланты довольно известного Неби не знали меры, поэтому приходилось иногда разводить руками и говорить молиться великому богу Хеке, если случай был слишком уж тяжёлым. Приходилось делать вид, будто он совсем не может помочь, и будто он сам не бог медицины.              Хека уселся на кровать, ожидающе поглядывая на эпистата, который намёк понял и повторил действие. Амен уложил руки на простыни по бокам плеч бога, как бы прижимая того к поверхности, а после наклонился поближе и наконец-то поцеловал его. Даже на вкус лекарь был таким сладким, каким ни один смертный человек быть не может. Ни одна женщина, с которой провёл своё время эпистат, не была такой с ума сводящей и манящей, а он был.              Амен снял с Хеки усех и убрал украшение на край кровати, чтобы то в дальнейшем не мешалось. Отсутствие разнообразных зелёных оттенков бусин, сзади скреплёнными фигурами двух змей, значительно упростило ему задачу и оголило шею бога. Именно из-за змей он догадался, что его лекарь Неби вовсе не обычный человек, так как эта деталь действительно принадлежала Хеке. Этих же рептилий можно было увидеть на запястьях божества в виде браслетов-амулетов. Всё-таки умно он придумал — быть лекарем и поклоняться богу медицины, что совсем не вызывало подозрений. Далее он снял с Хеки полупрозрачную белую накидку, оставляя его совсем нагим под внимательным взором.              Эпистат принялся раздевать самого себя, обнажая более сильную и мускулистую, по сравнению с довольно миниатюрным богом фигуру. Закончив это надоедливое занятие, он наконец-то приступил к самому интересному. Его руки принялись очерчивать каждый изгиб тела Хеки, такого податливого под его прикосновениями и ласками. Поцелуи вновь сместились ниже: на шею, ключицы и на грудь. Амен удерживал Хеку то за талию, то за бёдра, пока облизывал чувствительные соски, иногда слегка покусывая, как акт небольшого дразнения и игривости.       Хека в ответ мычал и иногда сладостно постанывал, в ответ трогал сильные мышцы рук и спины Амена. Его пальцы сжимали напряжённые мускулы, как бы восхищаясь такими физическими данными обычного человека. Он не сумел сдержать удивлённого вздоха, когда эпистат вдруг взял одно из его масел, которое стал использовать для смазывания и упрощения задачи. Это был продуманный и довольно заботливый жест, что он действительно оценил. Всё-таки холодный и невозмутимый Верховный эпистат может быть нежным, пусть даже если только с ним.       Бог весь покраснел и запыхтел из-за смущения и бездыханности, так как Амен уже мягко стал входить в него, растягивая и заставляя подстраиваться под его размер. Хека редко вступал в любые связи с людьми, тем более в сексуальные, но было в этом виде поклонения что-то особенное и уникальное, ведь секс — один из способов прибавления энергии, успокоения и расслабления души, получения удовольствия и показа своих чувств.       Он специально старался многого не делать, чтобы Амен сам мог решать дальнейшие действия, ведь таковым было поклонение. Поклонение ему, богу магии и медицины, Хеке.