sunrise

— Ах, Саньлан, — Се Лянь хихикает, крепкие руки мужа скользят по его талии, и он облокачивается на его грудь, прикрывая глаза. Сейчас ещё совсем рано: солнце только восходит, на земле лежит пуховым одеялом негустой туман, на траве поблескивает молодая роса, неподалеку слышится журчание ручейка, совсем рядом щебечут птицы и так спокойно-спокойно. И Се Ляню хочется навсегда остаться тут, — в отдалённой деревне, в надёжных объятиях его мужа, наблюдая за рассветом и наслаждаясь весенним запахом цветов, тёплого ветра — и нежно, целомудренно целоваться, и любитьлюбитьлюбить. — Гэгэ так рано проснулся, — шепчет Хуа Чэн, пробирается руками под нижние одеяния, поглаживая смуглую кожу, тычется носом куда-то в щеку, целует туда же, попадает губами рядом с глазом, в скулу, целует рядом с мочкой уха и в шею, наклоняется ниже, чмокая в плечо, и Се Лянь тает. Он поворачивается в объятиях, укладывает руки на плечи мужа и тянется к его губам, тот только поддаётся на встречу, мягко сминает тонкие селяневские и прикусывает нижнюю, задевая клычком, отрывается ненадолго, только чтобы снова начать целовать: в уголок губ, в нос, пройдясь по переносице, в лоб, где-то рядом с бровью и снова спуститься на щеку, подбородок. Се Лянь улыбается счастливо, подставляется под касания, прижимается как можно ближе и задыхается в этих ласках, но хочет большебольшебольше. Руки демона скользят по пояснице мужа, он нежно прижимает ближе и держит так, словно Се Лянь хрустальный, будто лишнее движение и он рассыпется. — Что потревожило сон моего Высочества? — бархатный голос Хуа Чэна сквозит нежностью, любовью, преданностью и Се Ляню хочется говорить мужу о том, какой тот прекрасный, какой красивый, милый, заботливый, умный, сильный, такой восхитительный и он хочет зацеловать его, заласкать и затискать в своих руках. Се Лянь касается руками бледных щек, поглаживает большими пальцами, и касается лба Хуа Чэна своим, закрывает глаза, ощущая тёплое дыхание на своих щеках, и улыбается, так нежно и спокойно, наслаждаясь м гновеньями тишины. — Ничего, — шепчет он. — Саньлан. — Да, гэгэ? — Я просто хотел тебя позвать,— тихо-тихо говорит Се Лянь, губами соприкасаясь с мужем, и он так боится вновь потерять, боится, что ему когда-нибудь никто не ответит, он открывает глаза и снова приникает к устам мужа в нежном поцелуе. Ему отвечают с той же нежностью и хочется чтобы это не заканчивалось. — Мне нравится твоё имя. Хуа Чэн. — Почему же, гэгэ? — посмеиваясь спрашивает демон, всё ещё нежно поглаживая супруга по спине. — Как цветок, — коротко поясняет Се Лянь и утыкается демону в грудь, щеки немного розовеют. — Красивый, нежный, — бормочет он. — Этот демон польщён, — Хуа Чэн целует Се Ляня в макушку. Он улыбается и неожиданно подхватывает Се Ляня на руки, от чего тот вскрикивает и цепляется за демоновы плечи. —Саньлан! — принц всё равно смеётся и прижимается к родному плечу виском, тычась носом в шею, и, неудержавшись засасывает кожу на том же месте, оставляя красноватый след. — Этот демон собирается ещё поспать, — шепчет Хуа Чэн и нежно опускает свою драгоценную ношу на мягкие перины, Се Лянь посмеивается и тянется руками к демоновым плечам, роняя того на себя и зацеловывая его лицо. Хуа Чэн сейчас напоминает кота, от ласк тает, почти мурлычет, прижимается ближе и ближе, лишь бы получить ещё поцелуев и нежных поглаживаний от мужа. Он переворачивается на спину, утягивая Се Ляня за собой, тот укладывается на грудь, целуя там, где нижние одежды приоткрылись, водит пальцами по коже обнажённой и улыбается, прикусывая губу, словно что-то задумал. Хуа Чэн этого не видит, перебирает запутавшиеся волосы, пропуская локоны сквозь пальцы, и думает о том, как бы весенние цветы прелестно смотрелись на волосах гэгэ, чувствует шевеление и неожиданную острую боль. Се Лянь откровенно смеётся над лицом мужа, тот приоткрыл рот в изумлении и глазами хлопает так мило. — Гэгэ... — Хуа Чэн удивлён. Его муж. Только что. Укусил его за сосок. Да ещё и смеётся теперь так заливисто. — Ну смотри у меня!— произносит он шëпотом, хватает Се Ляня в охапку, поваливает на постель и принимается щекотать, проходясь по рёбрам, животу и бёдрам. — Пхахааха! Саньла-ан! Ах! — Хуа Чэн в ответ щипает его за тот же сосок и впивается в губы, заглушая смех, Се Лянь мычит удовлетворённо, закинув руки ему на плечи и путаясь в вороных волосах, отрывается, пытаясь отдышаться, и подставляется под поцелуи, неожиданно посыпавшиеся на шею и плечи, выгибается и постанывает тихо совсем. Хуа Чэн, жаждя мести, покусывает Се Ляня то тут, то там, оставляя небольшие впадинки, сразу зацеловывая то место, проводя мокрую дорожку до селяневсково живота. — Гэгэ в настроении пошалить с этим мужем? — спрашивает он осторожно, не желая делать что-то против воли своего супруга. Се Лянь мычит что-то, прикрыв глаза, укусы отдают приятным зудом, и он наслаждается мягкими поглаживаниями по талии. — Да, Саньлан, — шепчет Се Лянь и тут же чувствует как с него стягивают штаны. Хуа Чэн сминает крепкие бёдра Высочества и целует головку полувставшего члена, Се Лянь тихо вздыхает, вздрогнув. Прохладная рука мужа ложится на основание органа, он медленно стимулирует его, вызывая приятные ощущения, прохладная кожа призрака контрастирует с горячей божества, и Се Ляню от этого контраста только лучше, он только распаляется сильнее и утягивает мужа в поцелуй, схватившись за его плечи. Хуа Чэн, оторвавшись, вновь спускается поцелуями к члену Се Ляня и обхватывает губами, посасывает слегка, опускается ниже, и Се Лянь стонет. Во рту у демона горячо-горячо и губы обхватывают так плотно, так хорошо! Он сминает простыни в кулаки и невольно дергается. Демон, и глазом не моргнув, насаживается на член мужа, утыкается носом в лобок, отстраняется, смотрит на Се Ляня исподлобья, кокетливо улыбается. Обводит языком выступающие венки и целует головку, перекатывает яички в ладони, целует мягко где-то внизу, поднимается снова и опускается медленно до конца, стараясь работать языком, слышит протяжный стон и начинает двигать головой, сам тихонечко стонет, посылая вибрации, а Се Лянь в ответ ещё сильнее, громче. Волосы спали на глаза демона и Се Лянь, потянувшись, перекинул их на одну сторону, открывая себе обзор на здоровый глаз, провёл нежно по челюсти, помассировав, и оставил руку на затылке, зарываясь в вороные волосы, не давя, а лишь легонько перебирая локоны. — Саньлан такой молодец, — шепчет Се Лянь, постанывает и ему так приятно-приятно, Хуа Чэн после похвалы только сильнее старается мужу удовольствие доставить, стонет, от того, что Се Лянь его волосы сжал и потянул, доведя этим супруга до пика. Хуа Чэн слизнул капельку спермы, оставшуюся на губах, и чмокнул головку члена Се Ляня, потерся головой о бедро и посмотрел на лицо мужа, улыбаясь будто кот, наевшийся сметаны. — Гэгэ понравилось? — спросил Хуа Чэн, хитро ухмыляясь, принц ухмыльнулся в ответ, так же сильно любя подразнивать супруга. — Саньлан мог постараться лучше, — хмыкнул он и потянул того на себя, выпрашивая поцелуй. Хуа Чэн, конечно, отказать не мог, приблизился, даря нежные прикосновения. — Как гэгэ хочет этого демона сегодня? —Внутри — розовеет щеками, но глаз не отводит от любимого лица, берёт его в руки, рассматривает, целует в уголок губ, нос и бровь и, отстранившись, шепотом спрашивает: "Можно?" — цепляется пальцами за завязки на затылке, а Хуа Чэн мужу отказывать не умеет, кивает, глаза закрывает, больше не чувствуя защитной ткани. Се Лянь проводит нежно пальцем по глазнице пустой, целует её, разглядывает мелкие шрамики и вздыхает. Проходится поцелуями по лицу и оставляет руки на плечах Хуа Чэна, позволяя ему продолжить ласки. Демон мягко прижимается к его губам, проводит языком по деснам, ровному ряду зубов, сплетается в танце с другим, прикусывает нижнюю губу, тут же зализывая, отстраняется, смотрит ласково, с безграничной нежностью и любовью в янтарные глаза. — Я люблю тебя — шепчет в ушко, прикусывает хрящик, засасывает мочку и по шее проходится поцелуями, мокрую дорожку оставляя. У Се Ляня кадык дергается и дыхание сбитое, он постанывает и за плечи демона цепляется, царапая. Одежды давно с плеч съехали и Хуа Чэн отстраняется, чтобы снять рубаху. Он оглаживает точëные селяневские плечи, на каждом оставляя с десяток лёгких поцелуев, с него тоже рубашку снимает, берет ладонь, мозолистую, с мелкими шрамиками на коже и каждый стремится поцеловать, словно они от этого исчезнут, целует каждый пальчик, каждую фалангу, касается губами линий жизни, прослеживает их языком, к запястью спускаясь и на нём тоже поцелуи оставляя, прикусывает и кожу засасывает, оставляя розовый след. Руки у Се Ляня сильные, мускулистые, Хуа Чэн каждый раз восхищённо оглаживает выступающие вены, а в голове у него столько порочных мыслей, когда он думает о них на его теле, на бёдрах, которые они бы сжимали, на его талии, кажущейся в руках мужа ещё тоньше, на шее и везде-везде. — У гэгэ такие красивые руки, — озвучивает он в слух и наклоняется к мужу, чтобы целомудренно чмокнуть его в губы, руки Се Ляня он закидывает себе на шею и тот сразу вплетает пальцы в волосы мужа, Хуа Чэн на это мурлычет что-то неразборчивое и к утончённым ключицам спускается, прикусывая их, языком в яремную впадинку утыкаясь, доводит его до соска и прикусывает, в рот вбирает, посасывая, обводит по кругу и со вторым так же, добивается от Се Ляня стонов и спускается дальше поцелуями к животу, отстраняется чтобы масло взять из тумбочки, пальцы окунает в него и немного на хризантему мужа наносит. Аккуратно совсем приставляет сначала один палец, смотрит Се Ляню в глаза, дожидается кивка, и вводит на одну фалангу, Се Лянь дергается, но тут же расслабляется и тянет мужа на себя, чтобы поцеловать, Хуа Чэн нежно пальцем двигает, аккуратно проникает на всю длину и вытаскивает, приставляя уже два, за это время от селяневских губ не оторвавшись, да тот и не позволил бы. Се Лянь ноги сильнее разводит, чтобы супругу удобнее было и плечи его царапает короткими ноготками, Хуа Чэн нашептывает ему на ухо нежности и похвалу. Пальцы у него длинные и до простаты идеально достают, поэтому, когда Хуа Чэн её нащупывает, Се Лянь выгибается и стонет протяжно, громко, глаза зажмуривает. Хуа Чэн теперь только по простате пальцами и попадает, мужа мучая сладкой пыткой, разводит их на манер ножниц и третий вводит, когда там достаточно места, поцелуями осыпает любимое личико и говоритговоритговорит о том какой Его Высочество молодец, какой прекрасный, и красивый, и милый, и сильный, самый лучший. — Сань..ах! Саньлан! — Да, любовь моя? — Хуа Чэн останавливается и только целует — то в щеку, то в нос, то в шею. — Пожалуйста, — голос дрожит и Се Лянь прочищает горло, — Я больше не могу терпеть, милый! Хуа Чэн кивает и пальцы вытаскивает, наблюдает за тем как дырочка сжимается вокруг пустоты, щёлкает пальцами, чтобы от супруга не отрываясь штаны снять и подставляет головку члена, проникает аккуратно, руки на бёдрах селяневских сжимая, тот стонет в ответ и цепляется за простыни, сжимает их в кулаках да так, что слышится треск ткани, Хуа Чэн склоняется, нависая над ним и в губы чмокает, словно боль желая заглушить. Се Лянь положение рук снова меняет, демону на плечи закидывая и сжимая, кивает, чтобы тот продолжал и Хуа Чэн медленно проникает наполовину, а потом и на всю длину, вновь отстранясь, чтобы ноги Се Ляня себе на плечи закинуть и, пока тот привыкает, нежно поцелуями по стопе пройтись, щиколотку прикусить и по икре языком провести, зацеловать. Се Лянь дышит тяжело, наблюдает за супругом, руку ко рту подносит, прикусывает, сам не зная зачем, глаза жмурит, слезы смаргивая. — Саньлан, — бормочет, руку ото рта убирая. — Саньлан, поцелуй, — руки тянет к мужу и тот тут же повинуется, ноги соскальзывают и Се Лянь их скрепляет за спиной мужа, на талии, Хуа Чэн такой чертовски нежный и Се Ляню так невыносимо сладко его целовать, что он бы не отрывался вечность от этих губ. — Двигайся, — шепчет он, не желая больше терпеть, Хуа Чэн хочет привстать, но Се Лянь впивается в его плечи и не даёт двинутся дальше ни на цунь, Хуа Чэн улыбается нежно и делает первый толчок, совсем слабый, а Се Лянь сам подмахивает бёдрами, и Хуа Чэн уже смелее толкается, с каждым наращивая темп. Се Лянь выгибается, когда муж попадает по простате, а Хуа Чэн теперь только в том направлении и движется, стимулируя точку наслаждения. — Мг.. Хуа Чэн, — выстанывает Се Лянь, упирается лбом демону в плечо, сжимается вокруг его члена, Хуа Чэн сам стонет громко, Се Ляню прямо в покрасневшее ушко, дыхание у него сбитое, хотя дышать ему и не надо, но когда рядом его супруг он об этом забывает и дышитдышитдышит Се Лянем. Демон тянется рукой к члену супруга, сжимает, стимулирует в такт толчкам и Се Ляню этого достаточно для того чтобы кончить, забрызгав их животы, он сжимается, впивается зубами мужу в плечо, дышит тяжело, расслабляясь, позволяя ему двигаться, как тот захочет, смотрит мутным взглядом, как лицо того искажается в удовольствии и чувствует как горячая сперма зыбрызгивает его бёдра, попадая на живот. Хуа Чэн тянется к лицу супруга, запечатляя ленивый поцелуй на губах, и Се Лянь отвечает так же лениво, неподвижно лежа, даже не утрудившись ноги расцепить, выглядит он сейчас так развратно, он в своей страсти совершенно прекрасен: волосы растрепаны и в беспорядке разметались по подушкам, с лица румянец не спадает, по всему телу следы укусов и засосов, на животе и бедрах подсыхает их смешанная сперма, а руки слегка подрагивают. — Гэгэ в порядке? — нежно спрашивает Хуа Чэн, заправляя пряди, спавшие на лицо мужа ему за уши и целуя в лоб, тот кивает, тянется за ещё одним поцелуем, закрывая глаза. — Саньлан хорошо постарался, — тихо говорит он, слегка похрипывая, расцепляет наконец ноги, отпуская мужа и он тут же накидывает на себя рубашку и штаны, укрывает Се Ляня простыней, целует в щеку и поднимается с постели. — Я приготовлю нам воду. Спустя несколько минут он возвращается, поднимая Се Ляня на руки прямо в простыне, тот прижимается к его плечу, закидывает руки на плечи и доверчиво прикрывает глаза, пока его не опускают в тёплую воду. Хуа Чэн нежно намыливает его спину, массируя, перед этим расцеловав её и Се Ляню так нравится подобная забота, он расслабляется в крепких руках, почти засыпая. Хуа Чэн просит его запрокинуть голову и поливает его волосы из ковша, массирует кожу головы, мылит так же аккуратно, нежно, смывает, в его ласковых руках Се Лянь может позволить себе расслабится и он это делает, доверчиво прижимаясь к крепкому плечу, когда его усаживают на крыльце, потому что ему так хотелось ещё полюбоваться природой и тихими деньками вдали от суеты Небесной столицы и Призрачного города. Хуа Чэн сидит сзади, увлечённо расчесывая его волосы, иногда одаривая лёгкими поцелуями, на колени к Се Ляню запрыгивает внезапно белый котёнок и он улыбается, поглаживает того по шерстке, чешет за ушком, котёнок мурлычет, потирается о руки и уходить словно и не собирается. Хуа Чэн смотря на эту картину улыбается и обхватывает Се Ляня за талию, прижимаясь лбом к основанию шеи, целует туда же и вздыхает расслабленно. В голове у него одно только: "Я тебя люблю." — Я люблю тебя, — шепчет он, озвучивая мысли. — Я тоже люблю Саньлана, — в ответ посмеиваясь, шепчет Се Лянь. Не просто "Я тоже", а " Я тоже люблю" и что-то внутри скручивается знакомо в узел, и он так счастлив и любим. И Хуа Чэну хочется об этой любви кричать на весь мир, но он только шепчет, потому что весь мир сейчас в его руках. — Я так сильно люблю тебя, гэгэ, — бормочет, нежно поглаживает смуглую кожу живота и чувствует как Се Лянь тихонечко трясется, посмеиваясь. — Саньлан, и я тебя тоже люблю, — всё равно шепчет в ответ и Хуа Чэн так счастлив. — Я люблю тебя, муж — Я люблю тебя, муж И не важно, сколько ещё раз Хуа Чэн скажет, что он любит Се Ляня, потому что Се Лянь всегда ответит, что он тоже любит Хуа Чэна. И сейчас, наблюдая за восходящим солнцем, за цветами, покачивающимися от лёгкого ветерка, за котом, который вертится в руках Се Ляня, за птичками, вылетающими из гнёзд, чтобы добыть еду, за просыпающейся деревней, Хуа Чэн скажет, что любит Се Ляня ещё тысячу раз и Се Лянь ещё тысячу раз ответит тем же нежным "люблю".