Печенье и шоколад

Стоило ли ему остаться дома? Вполне себе вероятно. Жалеет ли он о том, что пошёл в школу? Абсолютно точно нет. Поэтому, Анхель лишь пару раз жмурится, чтобы прояснить замутненное зрение и заходит в класс. Он убирает выбившуюся из хвоста прядку и оглядывает присутствующих. Кто-то стоит группками по всему периметру помещения, кто-то сидит и общается с соседями, а кто-то...Лежит на парте? О. Миленько. На самом деле, Анхель мог бы сделать этому парню замечание, сказать слезть, отправить на выговор, но вместо этого он просто сильнее сжимает в руке лямку своего потрёпанного жизнью черного портфеля и снова поправляет прядь волос. В целом, он же не делает ничего плохого? Значит и наказывать его не за что. Зеленоглазый проходит глубже в класс, кто-то с ним даже здоровается, на что он приветливо улыбается, садясь за третью парту, на второй вариант, дальний от окна. Он кидает взгляд на соседнее место, где отсутствует привычный читающий силуэт Инуиила. Он часто болеет, может и на этот раз что-то произошло. В голове мелькает мысль, что было бы хорошо по-дружески заглянуть к нему, проведать. Но разум цепляется за совсем иное. А может ли он вообще называть его другом? Ину же просто общается с ним, и, скорее всего, так же, как и остальные, просто из-за его поста старосты. Но с другой стороны, он ещё не разу не просил прикрыть его, или дать списать. Перешли ли они от знакомых к друзьям? Анхель так привык к спокойному и умиротворенному Инуиилу рядом. Но то что привык он, не значит, что Ину чувствует то же. Обычно старосту просто игнорируют, конечно, иногда бросают из вежливости "привет", но чаще о его существовании просто забывают. Но Инуиил - нет. В голове всплывает его образ. Спокойный, чуть сгорбленный, старающийся над какой-то очередной таблицей с датами по истории. О, он видит эту картину уже лет шесть, с момента, когда парень пришел в их класс после младшей школы. Еще тогда Ину был таким. Так много времени прошло... и Анхель решает, что да. Да, для него Инуиил - друг. Лучший друг. И прикидывает, что после всех занятий заглянет к нему домой, может, по пути купит каких-нибудь печений. Или мороженого. Хотя, если Инуиил болен, не стоит ему есть холодное… Довольный конечным результатом небольшого внутреннего монолога, Анхель снова поправляет прядку, достает из портфеля бело-голубой учебник русского языка и тетрадь с потрёпанными уголками. В класс заходит грузная женщина, лет пятидесяти отроду, с выразительным носом, на кончике которого, исключительно на божьем помысле, держаться большие очки в толстой оправе с леопардовым принтом. Ирина Николаевна- учитель русского языка, которая все время коверкает слова, ломая русский язык как ей вздумается. Вот он, живой пример чистой и литературной речи. «опАздуем, драгие мои.» или «это что за равратнИкство, наглядная ты моя?» - все ученики уже давно привыкли к такому говору на ее уроках. В том числе и Анхель, он считает это забавным. Когда она, проходя мимо, видит паренька, что лежит и гогочет во все горло, приложившись к парте, бросает выразительно-гневный взгляд на Анхеля, тот весь сжимается, заранее зная свою участь. Староста, все же. Громоподобный ор педагога режет уши всем, но предназначен персонально виновнику и заведующему классом, второй, к слову, сейчас даже пискнуть не может в ответ. Страх пережал горло, точно удавка. Наконец буря утихает, а бедный виновник отправляется к директору, а старосте делается длинный выговор. В итоге, потратив около получаса, они все же приступают к изучению русского, а для Анхеля одним мигом пролетает весь оставшийся день. ××× Анхель накидывает на себя ветровку и вдыхает полной грудью, оказавшись за дверьми школы. Там, в школе, так удушающе тесно и морально тяжко находиться, что парень ускоряется, чтобы побыстрее выйти за территорию. А может, чтобы побыстрее увидеть Инуиила. Юноша помнит наизусть дорогу до его дома, хотя не то, чтобы он там часто бывал. Настроение по мере отдаления от учреждения улучшается, и маневрируя между прохожими, он беспечно и весело идет, напевая какую-то попсовую песенку, которую, кажется, услышал в рекламе. Он забегает в круглосуточный продуктовый по пути, хватает пару пачек печенок, и возле кассы на секунду медлит, а после берет еще и шоколадку. Быстро расплачивается и через пятнадцать минут уже набирает привычное «52» на дисплее домофона. Староста поднимается через две ступеньки на третий этаж и там, приоткрыв дверь, его встречает его Инуиил. Самый обычный: в домашней футболке, шортах до колена и носках. Волосы чуть взъерошены, будто после легкой дремы. Анхель улыбается, искренне. -Здравствуй, тебя в школе не было. - Поразительно. Зеленоглазый улыбается, отводя взгляд. Да уж, действительно, сенсационная новость. - Заходи давай. – оборвав повисшее молчание, заявил Ину. Анхель гордо вручает ему две пачки печенья и шоколадку, разуваясь и вешая ветровку на крючок в стене. Инуиил улыбается, нет, откровенно лыбится, дожидаясь брюнета. Второй уже даже не задается вопросом о причине такого выражения лица, он всегда вне школы такой. Да иногда и в школе. Вместе, они идут на кухню. Загорается конфорка под чайником. Обычно, на таких посиделках друзья активно общаются, но у них все не так. Слова у них никогда не имели особой ценности. Анхелю достаточно того, что Инуиил рядом, а Инуиилу - что Анхелю этого достаточно. Вот так просто. И никаких подвохов. Инуиил достает две похожие кружки: одну сиреневую с резными листиками монстеры, и вторую - бирюзовую с какими-то вдохновляющими фразами на английском. Чайник свистит, и он ловко разливает кипяток, кидает по пакетику чая и несет за стол, усаживаясь напротив Анхеля, который в свою очередь уже грызет печенку с крапинками черного шоколада. - Я думал вообще взять мороженого, - заметив бездействие русоволосого, тот ненавязчиво подвинул плитку в его сторону. Тому два раза говорить намекать не надо, он берет шоколад и открывает упаковку. - Спасибо. - Не за что. И они дальше сидят в тишине. Она совсем не давит, как можно подумать со стороны, вовсе нет. Взаимное молчание дает им больше чём слова. Ну, пару раз Анхель, конечно, пытается начать диалог, но быстро оставляет эту затею, погружаясь в собственные мысли. Много чего предстоит еще за сегодня сделать. Анхель вспоминает расписание на завтра: Физика, Алгебра, Английский, Информатика, История, Алгебра, Русский, и еще два электива. Завтра нужно сдать задолженность по физике, и сходить на сбор актива старшеклассников на большой перемене. А еще отчитаться перед классной за сегодняшнее происшествие на русском. Как же не хочется этого делать. А еще ему нужно собрать согласия на прививки. Какое-то количество бумажек уже у него, и он вспоминает, кто уже сдал: Оклос, Израфель, Нил, Вениэль, Ямиэль… Валентино. Осталось собрать согласие только у него. Валентино всегда все делает в последний момент. Но он не плохой, один из немногих, кто вообще помнит об Анхеле и разговаривает с ним, правда, не всегда по делу. В последнее время он только и толдычит, что между Анхелем и Инуиилом что-то есть. Конечно есть. Они друзья. Правда же? Анхель поднимает взгляд на парня напротив, и спрашивает: - Ину, мы же друзья? Черноглазый удивленно вскидывает брови, но что-то в его лице и позе меняется. Что-то, чего Анхель не может распознать. - Конечно. А что такое? Брюнет выдыхает и продолжает. - Думаю о том, что подразумевал Валентино. - М-м.- Тянет Ину, отхлебывая еще чая. – и что же ты надумал? Анхель медлит. Что именно имел в виду Валентино? Староста видел, как они с Вениэлем заходили в одну кабинку в туалете. Валентино подразумевал обжимания в туалете? Конечно, Анхель знает и что такое отношения, и поцелуи, и вся прочая ересь. Ему, черт побери, семнадцать с половиной лет. Но Анхель не знал, почему это должно быть и между ним и.. Боже. Нет, ему дорог Ину, безусловно, но он никогда не думал о чем то.. таком. Анхель часто вообще сомневался, что Инуиил считал его другом. Тогда как он вообще мог думать о том, как они могут… взаимодействовать не как друзья? Но сейчас он задумался. И Анхель заливается легким румянцем. - Что он — идиот. Инуиил прыскает, скрывая улыбку в чашке. И вот. Снова что-то в нем меняется. Разочарование? - Справедливо. - Ну, то есть – Анхель поворачивается к Ину, встречается с ним взглядом, - я думаю, что он просто переносит на нас шаблон их с..Вениэлем отношений, ты же уже наверняка о них прознал, да ведь? - Анхель знает, что его уши полыхают, и пытается задушить все навеянные Валентино мысли об их обжиманиях с Инуиилем, держа лицо. – ты мне дорог, и я не хочу сказать, что... – о, он провалился. – ну, в смысле, я думал об этом… и о нас, и.. господи. – и закапывает себя все глубже. Анхель снова глядит на Ину, который вскинул одну бровь и ждет продолжения. – Боже правый. Он прячет лицо в ладонях, пытаясь сохранить спокойствие. Он смотрит на Ину сквозь прорезь пальцев, и возможно, ему кажется, но щеки его покрылись легким румянцем. Инуиил встает и обходит стол, теперь он сидит прямо напротив Анхеля. Он медлит, но касается до сомкнутых на лице рук, заставляя убрать их. Злосчастная прядка снова падает на лицо, но на этот раз, ее убирают чужие руки. Анхель густо краснеет, отчаянно стараясь не выдавать своей паники, но в следующую секунду Ину льнет к чужим губам, и брюнет теряется где-то там, между секундами в которых они, мать его, целовались. Инуиил не настаивает, просто касается, не собираясь напирать. Анхель не знает куда деваться, поэтому отстраняется и прячется в изгибе шеи Инуиила, обвив его руками, боясь смотреть ему в глаза. Ину обнимает в ответ, и Анхель может поклясться, что Инуиил сейчас улыбается. Юноша так благодарен богу, что они с Инуиилом понимают друг друга без слов. Они одновременно поднимаются и Ину хватает его за руку, ведет в комнату, не удосуживаясь убрать со стола. Анхель видел, как подростки обжимались в коридорах и туалетах, но никогда бы и не подумал, что так будет и с ним. Анхель видел это, но думал, что это все его не настигнет. Инуиил жмется к нему, откидывает русые волосы, прижимаясь губами к шее, не смея идти дальше. Возможно позже, но не сейчас. Анхель паникует, не знает куда девать руки и взгляд. Но он верит Ину. Укладывает кисти на его шее и прикрывает глаза. Он ему верит. И Инуиил охотно продолжает, пока не кончается воздух. Он поднимает голову, встречается своими чернильно-темными глазами с его невинно-зелеными, и Анхель тянется к нему. И Инуиил поддается, вновь прижимаясь к нему губами. А завтра они идут в школу. И если кто-то и заметил изменение в них, то промолчал.