Wabi-sabi

***

За пределами дома воздух наполнен запахом только раскрывшихся бутонов и распустившихся лепестков. Сочная зелень листьев дерева ярко контрастирует с нежно-розовыми цветами. Цветение сакуры представляет собой потрясающее зрелище. Ярко-розовые лепестки осыпаются на землю тонким покрывалом. Солнечные зайчики проникают сквозь ветви и играют в утренней росе. Воздух наполнен сладким ароматам цветов, а легкий ветерок разносит его по всей округе. Всё выглядит так безмятежно и романтично, но не для Достоевского. Его жизнь с неожиданным уходом Осаму встала на паузу и вовсе потеряла смысл. Фёдор столько времени провел в раздумьях, но так и не понял, зачем Дазай показал ему эту мирную часть жизни со своими мелкими красотами. Неуверенный стук в дверь заставляет Достоевского вздрогнуть и напрячься, потому что, обычно, к нему никто не приходит в такое время. Соседи часто обходят его стороной и лишь здороваются с ним. Он отрывается от еды, чтобы подойти к двери и тут же замирает, услышав знакомый голос. — Господин Достоевский, это Ацуши. Мне нужно с вами поговорить. Фёдор чувствует, как внезапная волна неуверенности разливается по его телу, проникая в частицы разума. Ему трудно сохранять самообладание, поскольку беспокойные мысли капканом охватывают его. Если Ацуши здесь, то с Дазаем явно что-то случилось. Руки предательски дрожат, поворачивая замок и открывая дверь. Достоевский в глубине души всё понял ещё в тот дождливый день, когда в последний раз увидел улыбку своего спасителя. Говорят, что чужая кошка, пришедшая к дому, несёт за собой удачу и перемены к лучшему, однако не в случае Фёдора. В руках у Ацуши поношенное бежевое пальто с дырками от пуль и конверт с кривыми русскими инициалами. Весь разговор Достоевский прожигал взглядом до боли родное пальто. Его мозг просто отказывался принимать столь удручающие факты. Как может умереть тот, кого смерть избегает? Все слова Накаджимы казались одной большой шуткой, а последняя фраза и вовсе пробила Фёдора на истерический смех. — Я не собираюсь присоединяться к Агентству. Спасибо, что сообщил о смерти Дазая, — Достоевский даже не дал договорить и впервые за долгое время поступил грубо, захлопнув дверь перед носом Ацуши. У Фёдора в голове всплыли последние слова Дазая, и тошнотворная злость нахлынула на него. Если бы Осаму был рядом, Достоевский не поленился и врезался бы по вечно улыбающейся морде. Дазай просто не оставил ему выбора.