Фотографирую тебя

      — Люся-я, просыпайся… — слышится голос за дверью моей розовой комнаты, увешанной плакатами любимых исполнителей. — а, ты уже проснулась, — говорит мама, наконец-то войдя внутрь помещения. — всё время дома сидишь, это не дело. У тебя в свои шестнадцать ни друзей, ни парня… выйди уже на улицу, наконец, не зря же к бабушке приехали!       Я затыкаю уши руками, откладывая телефон в сторону. Смотрю на мать полными недовольства глазами, а потом начинаю оправдываться:       — У меня есть друзья. — коротко отрезала я, включив музыку погромче.       — На улицу иди, говорю! Заодно в магазин сходишь!       Хлопнув дверью так, что все плакаты поднялись в воздух неприклеенными краями, мама ушла. Я тяжело вздыхаю, а потом поднимаюсь с кровати, смотря в зеркало напротив.       М-да, ну и видочек у меня. Даже волосы выглядят так, будто месяц их не расчесывала. Глаза красные, синяки под ними контрастируют своей синевой, а тело настолько исхудало, что кажется, будто я сейчас испарюсь на месте.       Пиздец, одним словом. Ничего другого не скажешь.       Смотрю в окно. Светло. Ладно, пора бы выбраться из своей «берлоги».       Достаю из массивного шкафа свои широкие джинсы, черную футболку и носки с каким-то ярким принтом, а через минут пять все эти вещи уже были на мне.       Выбегая из комнаты, натягиваю конверсы: сегодня мне всё равно на макияж, думаю, как и всем в этой деревне.       Наш дом делится на четыре квартиры и два этажа, а мы, в свою очередь, живем во второй на первом. Подъезд у нас чистый, но темный, в синих тонах, и света тут, когда дверь закрыта, вообще нет, поэтому я всегда стремилась быстрее выйти на улицу, и сегодняшний день — не исключение.       Двор у нас тоже большой, окруженный сараями, с сиренью посередине, а совсем рядом — поле. Вообще, сирень у нас тут почти везде, поэтому и пахнет всегда вкусно, а сейчас как раз весна, значит, самый пик цветения.       Я выхожу за калитку, одновременно пытаясь нащупать в кармане деньги, и, когда нашла пару сотен купюр, поняла, что этот день уже удался, ведь когда мама говорит «сходить в магазин», это значит — купить хлеб, а хлеб тут, конечно, дешевый. Вот и замечательно — куплю себе шоколад или что-то в этом роде.       Дорога до магазина недолгая, всего-то осталось пройти пару пешеходных переходов, и вот она — одна из немногих «Пятерочек» в нашем городе.       Оказавшись внутри, я и правда взяла только хлеб, а затем пошла к стойке с энергетиками. Продадут ли мне в этот раз? Удачу испытать, всё-таки, стоит. Беру розовый «Монстр», а затем обращаю внимание на парня рядом со мной.       Зеленые волосы прикрывают его лицо, худые пальцы блуждают по полке с «Редбуллом», а сам он поворачивается ко мне и размеренно произносит:       — Редбулл хоть и дешевле, но вкуснее. Отвечаю, бери его.       Я в ступоре смотрю на него.       — Ты правда так думаешь? — как быстро мы перешли на «ты».       Он многозначительно кивает, разворачиваясь и идя в сторону кассы, так и не взяв ничего с полки.       — Подожди. — он останавливается, следуя моим указаниям.       — Что? — удивленно спрашивает, приподнимая голову.       — Ты ведь ничего не взял, — я меняю «Монстр» на «Редбулл», и подхожу к парню вплотную. Он такой высокий, что мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.       — Я, знаешь, не очень-то хотел. — пожимает плечами. Монотонность его голоса даже пугает. — В общем-то, у меня нет денег.       — Хочешь, я тебе куплю? — безрассудно предлагаю я, заглянув в его глаза. Они кажутся мне малость печальными, но я не подаю вида.       — Не стоит. У тебя и у самой денег немного.       Не дождавшись моего ответа, он просто ушел. Я успела посмотреть только на его белую футболку с какой-то мелкой надписью на спине.       Очень странный парень, если быть честной. Я направилась на кассу.       Редбулл мне удачно продали: может, синяки под моими глазами малость старят.       С мыслями о загадочном зеленоволосом, я пошла домой. Надо бы забыть этого парня, но кто знает, может, обстоятельства еще сведут нас вместе… и лучше бы я о таком даже не думала.