Белая тень

      Маленькие капельки воды на фасадных окнах отражали в себе лучи раннего сентябрьского солнца. Бледно-жёлтые солнечные блики прыгали по сырому тротуару.       Среднего роста мужчина с уверенной походкой и идеально прямой осанкой направляется к одному из таких высоких зданий, над входом которого висел герб жёлтого цвета и сбоку развивался флаг. Конец расстёгнутого чёрного пальто развивается в такт его неспешным шагам. Несильно высокий каблук чёрных лакированных оксфордов создавал приглушённый стук. Правая рука лежала в кармане, левая же держала ручку деловой сумки. На чёрной глянцевой коже поблёскивал железный крест с равными по величине ответвлениями. Поднявшись по ступенькам, он остановился напротив стеклянных дверей. Вынув руку из кармана, поправил воротник классического пиджака перчатками из чёрной кожи. Затем чуть подзатянул чёрный галстук с серебряным зажимом. Бардовая рубашка сочеталась с пылающим цветом холодных багрово-красных глаз. Зализанные назад графитовые пряди не имели ни малейшей возможности выбиться из-под слоя лака. Уверенный взгляд. Прибранный вид. Свежесть изо рта.       «Идеально».       Взявшись перчаткой за длинную металлическую вертикальную ручку, потянул ту в свою сторону, та плавно открылась. Походка была такой же уверенной. Подошва туфель проехалась по напольному ковру, оставляя на том грязь и влагу. Войдя в просторное помещение в носу сразу заиграли запахи дезинфицирующих средств, бумаги и слабый запах кофе из кофемашины. На данный момент понедельник, рабочий день, утро. Поэтому людей сейчас практически нет.       У параллельной стены располагалась стойка регистрации, за которой за бронированным стеклом сидели два сотрудника: блондинка и брюнет. С обеих сторон стойки стояли две высокие и пышные пахиры. На стене выше висели часы, отмеряющие «08:29» часов утра. Чуть ближе в сторону мужчины в боковых стенах от регистрационной находились двухстворчатые двери. Примечательно, что двери с правой стороны были со стеклянными ставками, в то время как левые — цельные.       У этих же стен в один ряд ещё стояли белые железные стулья. На одном из таких стульев сидел мужчина в тёмном пальто. Пальто имело высокий воротник, но лицо и чёрные уложенные короткие пряди волос всё равно отчётливо видно. Широкие мохнатые брови, короткие ресницы, маленький разрез глаз, сгорбленный нос, слабовидные морщины, усы, напоминающие щётку, тонкие губы, короткая и густая бородка. Мужчина сильно горбился, и в руках держал открытую небольшую, но толстую книжонку. Обложка черная с изрядно потрепанными уголками и широким корешком. Более привлекательным на кожаной обложке был тусклый позолоченный шрифт, но из-за сильного наклона прочитать его никак не получится.       Вдоль потолка висели люминесцентные светильники вытянутой формы, источающие холодный белый свет. Цвет стен светло-серый. На них же висят в медных рамках награды и другая важная информация. По углам ещё стояли кое-какие тропические цветы, но на них мужчина уже не обратил внимания.       Бесшумно приближаясь к регистрационной под звуки перелистываемой бумаги, был подобен тени. Сидящий сгорбившийся мужчина бросил тяжёлый взгляд на вошедшего, но, не найдя в нём для себя ничего примечательного, опустил взор обратно в книгу.       — Добрый день. У меня назначена встреча с ориентатором на это время. Когда он подойдёт? — бесцеремонно отчеканил мужчина.       Услышав обращение к себе, блондинка подняла на него свои глаза цвета спелого зелёного крыжовника. Доброжелательно улыбнулась посетителю.       — Добрый день. Одну минутку. — своими изящными тонкими пальчиками она механически набрала номер. Затем подняла трубку, соединяясь с абонентом по внутренней линии. В трубке играла незамысловатая мелодия, до тех пор, пока она не прервалась и не прозвучало «Слушаю». — Светлана Николаевна, к вам подошёл… — она отстранила трубку от уха, смотря на мужчину.       — Лейхтенберг. — кратко отозвался тот.       — Лейхтенберг. — повторила она следом, а затем её лицо чуть побледнело, глаза судорожно забегали по бумагам на столе. Тонкие и изящные пальцы до побеления сжимали телефонный аппарат. Сидящий рядом брюнет тоже напрягся, уставившись немигающим взглядом в одну точку на экране монитора.       Дослушав, девушка кивнула и положила трубку. — Светлана Николаевна сейчас спустится. Можете пока присесть.       Молча развернувшись, немец направился к пустому ряду стульев. Только сев, он заметил непримечательную мужскую фигуру, сидевшую в конце этого же ряда. Стул, на котором сидел незнакомец, стоял в самом конце у высокой пальмы. При первом осмотре помещения он, на удивление, его не заметил. Потребовалось всего пять секунд на анализ внешности незнакомца, затем немец отвернулся. Первое, что бросилось ему в глаза, — это было длинное застёгнутое коричневое пальто, затем серая восьмиклинка, из-под которой вылезают растрёпанные тёмно-русые волосы, большие очки и лёгкая улыбка. На скрещённых ногах — берцы с красными шнурками. В коричневых кожаных перчатках покоилась газета, местами выцветшая и пожелтевшая. Другими словами, старая. Рядом, на соседнем месте, лежал чёрный рюкзак с красной вшитой звездой.       Ещё пару раз пройдясь глазами по укромным местам помещения, таким как пространство под стульями или пол под горшками цветов, заключил: «Чисто» — после чего прильнул к спинке, прикрыв глаза.       Через некоторое время из цельной двухстворчатой двери в помещение вошла женщина. С виду ей не больше тридцати лет. Особое внимание в её персоне подчёркивали огненно-рыжие волосы, завязанные на затылке в пучок. Чёрный жилет с бейджиком надет поверх белой рубашки, классические чёрные брюки со стрелками, элегантные лоферы.       Мельком оглядев помещение, женщина остановила свой взор на их новом работнике — Лейхтанберг, прошу за мной.       Мужчина мысленно закатил глаза. ЛейхтАнберг? В этот раз он не станет отчитывать эту женщину за исковерканье его фамилии, но, если продолжит в том же духе, скандала ей, увы, не избежать.       Как только мужчина и женщина скрылись за дверью, сразу же послышалась возня с дальнего места. Человек, сидевший у входа, встал, попутно складывая пополам газету, после чего зажал её подмышкой. Неторопливым шагом незнакомец подошёл к регистрационной, облокачиваясь на неё правым предплечьем.       — Ты слышал? Это ведь он? — нервно прошептал брюнет.       — Ты про нашего нового детектива? Не пойму, чего вы так занервничали? — усмехнулся незнакомец, снимая кепку. Улыбнувшись, он протянул восьмиклинку, через окошко отдавая брюнету. После взъерошил свои и так непослушные волосы.       — Ты что, не слышал, какие ходят о нем слухи?! — нервно прошептала блондинка.       — Конечно, слышал, и вы испугались? — одна его бровь поднялась вопрошающе. — Может, это и его вина, из-за того, что слёг целый полицейский отряд и пара криминалистов… Но в любом случае мне с ним работать, так что всё gut! Он же немец? Да? Да. — кивнул он сам себе в подтверждение. — Кхм… Кстати, Лизок, я тут тебе подарочек принёс. — с этими словами он потянулся рукой к газете, после чего вынул из нее журнал, обернутый в прозрачную упаковочную плёнку. На его лице играла довольная улыбка.       Девушка заинтересованно похлопала пышными ресницами.       — Прошу. — задорно улыбнулся.       Блондинка забрала протянутый ей предмет. Глаза её округлились, в них же заискрились маленькие звёздочки.       — Это спецвыпуск с Александром Романовым. — мужчина победно поднял голову.       — Спасибо большое… — светло-салатовыми глазами она рассматривала высокого элегантного мужчину в белом костюме. Его белоснежные пряди уложены в правую сторону, а медовые глаза с загадочностью смотрели на неё. — Я думала, их все раскупили… — провела кончиками пальцев по модели. Глаза всматривались в каждый миллиметр на обложке, стараясь запечатлеть это в своей памяти.       — Надеюсь, тебе только его внешность нравится, иначе я тебя не понимаю. Как кому-то может нравиться этот высокомерный павлин? — обречённо вздохнул мужчина.       — А в честь чего? — проигнорировав его слова, спросила девушка.       — Нууу… Лиз… Я потерял твои духи. — мужчина виновато отвел глаза, поджав нижнюю губу, попутно почёсывая рукой затылок.       Журнал резко с хлопком ударился о стол. Тот вздрогнул.       — Белов. — стальной голос женщины прогремел как гром среди ясного неба. Радушка потемнела и вовсе не отражала света. Но в этом, как кажется, пустом взгляде таится безжалостный зверь.       — Приятного дня! — с этими словами в мгновение исчез за дверью со стеклянными вставками.       — Серёж. — она обречённо обратилась уже чуть спокойней к брюнету. — Я его убью.       Тот вздохнул — Поверь, ты не первая, кто об этом мечтает. — брюнет осмотрел помещение, которое было пусто — А какие духи он потерял? Фруктовые?       — Фруктовые.       — Ё-о-о, ма-ё, он отвёл взгляд на бумаги, осознавая, во что вляпался и как выкрутился его друг и коллега. Его осмотрительность в том, что Лизавета любит эту модель и ограниченность тиража с ним фактически покрыла расходы и смягчила настроение хозяйки потерянных духов. Его смекалка часто поражает брюнета — Твои любимые?       — Мои любимые.       — Ржавина Светлана Николаевна. Ориентатор. Будем знакомы. — проговорила женщина, как только дверь закрылась.       За дверью располагалась главная лестница, ведущая на верхние этажи и подвальные помещения.       — Внизу архив, тир и оружейные помещения. — проговорила женщина, поднимаясь по лестнице.       Немцу понравилось, что ступеньки были оптимальной высоты для комфорта сотрудников.       — На первом этаже находится отделение патрульной полиции. На втором — отделение криминалистики и расследований, как раз ваш этаж. На третьем — офисы начальства и администрации, а также рабочие помещения для сотрудников.       Поднявшись до входа на второй этаж, Светлана открыла дверь. Лестничную площадку, на которой они стояли, тут же заполнил холодный белый свет. Две пары обуви мягко шагали, плавно минуя множественные двери с табличками, на которых указаны имена сотрудников. После длинного коридора следовала развилка. На этом перекрёстке стояли кулер с водой и автомат кофемашины. Также стояли парочка белых кожаных диванчиков и парочка пальм.       — Тот коридор, что мы прошли, принадлежал следователям. В левой стороне — криминалисты и лаборатории. В правой — отдел детективов.       Немец холодно оглядел коридоры и заметил пятерых человек, стоящих далеко в левой части этажа. Слышно, что они что-то обсуждают, но конкретная тема разговора неразборчива.       Вместе с ориентатором он направился в правое крыло.       В голове пронеслась мысль о том, что одна из пяти личностей ему знакома, но, как эта мысль пришла, так и быстро ушла.       Во время своих раздумий боковым зрением немец мгновенно различил по бокам от своей головы в быстро растущих объектах руки. В правой кожаной перчатке зажаты очки. Проблема в том, что глаза видят и мгновенно анализируют, а вот тело так быстро не успевает за зрительной реакцией. Оттого всё происходит будто в замедленном движении. До того, как детектив почувствовал спиной грудь чужака, ему удалось полностью развернуться. Но вот отскочить ему не дали чужие руки, скрестившиеся на его шее и придерживающие за прямую спину. Страшно недовольные, пылающие красные очи встретились со спокойными ярко-сосновыми глазами. У незнакомца видны еле заметные потемнения под глазами и длинные пышные ресницы. Непослушные тёмно-русые пряди чёлки. Лёгкая улыбка. Оба взгляда изучали друг друга. Ручка сумки выскользнула из рук, падая на пол.       — Доброе утро!       Этот контакт длился не дольше двух секунд, прежде чем детектив с лёгкостью оттолкнул от себя незнакомца. Тот, улыбаясь, спокойно отошёл на пару шагов.       — Это ещё кто? — с высшим недовольством в голосе и попытке ответа на свой вопрос мужчина посмотрел на женщину. Та, на его лёгкое удивление, недовольно хмурясь, сжимала пальцами переносицу.       — Знакомьтесь. Александр Сергеевич Белов. — с обречённостью в голосе и злобой во взгляде на своего коллегу представила того. — А это… — хотела было она представить нового сотрудника, как её поспешно перебили.       — Не стоит, я его знаю. По характеру — строгий военачальник, а по внешности — граф Дракула. Прям такой, как и твердят слухи. — широко и игриво улыбнулся мужчина — В общем, я ваш коллега, «Фюрер». — брови немца сильнее поползли к переносице — Однако интересное прозвище вам выбрали. — в глазах плескались искорки азарта и чего-то ещё — В любом случае, надеюсь, что мы сработаемся, хорошего вам дня, «Фюрер». — закончив говорить, новый сослуживец помахал рукой, уходя дальше по коридору, и, вскоре достигнув конца, исчез из поля зрения за одной из последних дверей.       Проводив того хмурым и холодным взглядом, детектив вновь обернулся к ориентатору.       — Не спрашивайте. Кхм-кхм. Давайте я провожу вас до вашего кабинета. Подняв свою сумку, мужчина глубоко вздохнул и выдохнул, расслабляя мышцы на лбу. Затем с подпорченным настроением отправился вслед за женщиной. Остановились они, почти дойдя до конца. Детектив поднял глаза на табличку на двери, у которой они стоят.

«Ганс-Генрих Лейхтенберг»

Достав из кармана ключ, она открыла дверь и пропустила немца внутрь.       Убранство комнаты не отличалось чем-то особенным из тех многочисленных, что ему удалось повидать. Широкий стол с множественными ящиками, подставки с канцелярией. Позади стола у стены стоял огромный шкаф с полками, на них стояло лишь пару папок и бумаг. Мягкое кожаное кресло. Важный элемент в кабинете также играло окно. Теплые лучи утреннего солнца проходили сквозь дощечки деревянных жалюзи, создавая длинные полосы света. Линии искажались из-за неровной поверхности, на которую попадали. Ещё одним немаловажным предметом является внушительных размеров доска с пробковым покрытием. Рядом стояли ещё несколько тумб. Рисунок обоев представлял сочетание из чередующихся неярких вертикальных полос бардового и жёлтого цветов.       Пройдя пару шагов, обернулся и сразу на глаза попалась вешалка, на которой вскоре висело чёрное пальто. Сумка стояла на столе. Также с правой стороны от входа стояла небольшая горка из увесистых картонных коробок. Внутри личные вещи детектива: документы, прошлые дела, личные вещи и многое другое.       — Вся нужная вам информация находится в левом верхнем ящике стола. Запасные ключи от кабинета найдёте там же. С остальным, думаю, разберётесь. — Светлана облокотилась о дверной косяк, скрещивая на груди руки.       — Когда я могу приступать к своей работе?       — В ближайшее время вам должны занести бумаги, заполните их. После, так как вы уже зарегистрированы в участке, можете приступать к делу. Вас уведомят. Надеюсь, вы вольётесь в наш дружный коллектив. — с этими словами она вышла, закрыв за собой дверь.       Когда еле слышимые шаги за дверью стихли, Ганс снял пиджак и повесил на соседнюю вешалку к пальто. После аккуратно закатал рукава красной рубашки. Из кармана пальто достал телефон, и через несколько нажатий на экран на задней стороне того вспыхнула белая вспышка.       — Не буду работать, если тут будет грязно. — пробурчав себе под нос, подошёл к тумбе. Провел рукой в перчатке — Чисто, уже хорошо. — дальше направился к доске, встав на носочки, он еле дотянулся до края кончиками пальцев. — Чисто. — подошёл к шкафу. Открыл ту часть, что шла с дверцами — Чисто. Мне это уже нравится. Вот только… — вновь подошёл к столу. Отодвинул стул. Спустился на колени, заранее подложив под них тряпочную салфетку, вытащенную из сумки. Свет фонарика прошёлся по всем внутренним углам стола — Чисто. — затем свет направили под ящики — Чисто. — встав из-под стола, подошёл к тумбе. Для удобства осмотра он развернулся передом к окну, то бишь сейчас он находился задом к входу, проделав ту же процедуру, наклонился. — Чисто… Кто здесь убира…л?       — «Фюрер»! ~       Внезапно дверь с грохотом открылась. И на пороге стоял тот самый индивид из коридора. На лице играла глупая улыбка. В руках же он держал внушительную стопку бумаг.       — Пора раб.!       — …       — …       Неловкое молчание заполнило пространство помещения. Два не моргающих взгляда устремлены друг на друга.       — Чего тебе? — грубо и раздраженно разрушая тишину, немец встал, продолжая холодно смотреть на высокую фигуру.       — Пардон-с. Не хотел нарушать твою проверку чистоты. — приподнял плечи русский.       — Когда мы перешли на «ты»? — гневно высказал детектив.       — Хм? Мы ведь теперь коллеги, это ведь естественно, разве нет? — прошёл внутрь, неоднозначно улыбнувшись.       Зубы Лейхтенберга скрипнули, кулаки сжались до побеления костяшек.       — Ну-ну, не стоит так злиться. Лучше посмотри, что я тебе принёс. Тебе не интересно, по какому я тут делу? — поставил бумаги на стол, широко улыбаясь.       — Бесить, разве нет? — со злобным ехидством прошипел хозяин кабинета.       — «Гусь» — пронеслось в мыслях, и от этого вырвалось. Пффф… — отвернувшись, закрыл рот рукой.       Немец почувствовал, как дёргается нижнее веко его правого глаза. Но, глубоко вдохнув и выдохнув, успокоился.       — Так что это? — спокойно спросил детектив.       Удивившись резкому перемене настроения, улыбка пропала с лица русского. М-да. Их все нужно заполнить.       — Время сдачи? — бесцветно спросил детектив.       — Сегодня. — хлопнул ладонью по стопке.       — … — немец нечитаемым взглядом уставился на Белова.       — М? Что такое? — тот в свою очередь невинно похлопал глазками.       — Издеваться вздумал?       — Ни в коем случае. — по лицу расползлась широкая улыбка — Ну-с, я тоже пойду выполнять свою работу, а то прилетит. — развернувшись на пятках, побрёл к выходу.       — Такому клоуну дают работу? — оценивая затрату времени, Генрих проговорил это недовольно с нотками холода и безразличия.       У выхода тот обернулся — Ещё увидимся. — дверь захлопнулась.       В образовавшейся тишине раздался недовольный выдох. Грузно плюхнувшись на кресло, Ганс достал из сумки футляр и надел очки. Взяв лист с самого верха, он подпёр голову рукой, затем начал внимательно вчитываться в текст. Спустя несколько часов, когда половина макулатуры уже была изучена и тщательно расписана, в горле заметно пересохло, а спина заныла. Встав с кресла, Лейхтенберх потянулся, разминая затёкшие мышцы. Надев пиджак, он вышел. Коридор в это время дня казался ещё светлее, чем утром. В глубине коридоров ходили по своим делам другие работники. По пути сюда стоял автомат с кофе, выбор сейчас пал именно на него. Он поможет утолить жажду и, главное, взбодриться. Неторопливым шагом детектив направился в его сторону. Из каких-то кабинетов слышны разговоры и смех, из каких-то — глухое молчание. Запах кофе с каждым шагом усиливается. Рядом с автоматом стояла девушка, заметив приближающуюся фигуру, она повернула голову в его сторону, замерла, бледнея на глазах. Забрав свой кофе, она молча отступила на несколько шагов в сторону. Немец же посмотрел на нее равнодушным и спокойным взглядом. Вздрогнув, девушка развернулась и быстрым шагом умчалась в противоположную сторону от немца. Детектив, пока та уносила свои ноги, подошёл вплотную к автомату, нажал на несколько кнопок, после чего машина загудела. Через пару минут горячий стаканчик бодрящего напитка уже держали в ладонях. Приблизив стакан к губам, стал медленно и блаженно вдыхать этот чарующий аромат.       — Кофе пьёшь? — донеслось над ухом.       От внезапности Генрих дёрнулся, чуть не пролив на себя горячую жидкость.       — Опять ты?!       — Я. Чего это наших сотрудниц пугаешь? М? — доброжелательно улыбнулся неожиданно образовавшийся русский.       А немец нахмурился — Их проблемы.       — Хмм. — со спокойной улыбкой, наклонив голову вбок, Белов ещё какое-то время рассматривал хмурого детектива — Хорошо. И не хмурься, морщины появятся. — с лёгкой улыбкой он ушёл дальше по коридору, в сторону кабинетов криминалистов.       «Странно, я совсем не слышал его шагов… Снова»       Спокойно выдохнув, Ганс сел на мягкое кресло. Горячая горьковатая жидкость приятно согревала глотку. Генрих отстранил от себя стаканчик, всматриваясь в лопающиеся пузырьки пены. За этим занятием он не заметил, как глубоко ушёл в свои мысли.       — Иди от сюда! — дверь с грохотом отворилась.       Слегка вздрогнув, детектив резко повернул голову к источнику шума. Там безцеремонно вытолкнули из двери высокую мужскую фигуру в больших очках. Совсем нетрудно догадаться, кто это был.       — Зануда! — крикнули в след закрывшейся двери. Как только она хлопнула, то с унылой и грустной походкой высокая фигура побрела в сторону немца, тот в свою очередь вернулся к раздумиям. Внезапно рядом плюхнулся русский, откинувшийся на спинку.       — Белов, тебе что, заняться нечем? — недовольно процедил Генрих, холодно всматриваясь в жидкость.       — Ага, очень скучно. — как-то даже жалобно пробубнил русский.       — У тебя было много дел.       — Да, было. Я их все сделал, поэтому сейчас мне оооочень скучно. — зевнул.       Тот ничего не ответил, взгляд стал безразличным.       — «Фюрер», пейте кофе, остынет же. — с нотками возмущения проговорил Белов.       — Белов, не смей меня так называть. — пальцы сжали стаканчик.       — Почему?       — Не твоё собачье дело. — холодно процедил Лейхтенберг.       — Ладушки, тогда как мне тебя называть?       — Без разницы. — этот разговор уже начал сильно раздражать детектива.       — Понял. Ладно, мне, наверное, уже пора. Может, даже и вздремну. — встал, улыбаясь — А и ещё, как закончишь, занеси те бумажки ко мне. — крикнул русский напоследок.       Немец смотрел на несчастный кофе так, будто он был виноват в смерти его родственника. Проходящие мимо работники шушукались между собой, шарахаясь от личности со столь пронзительным взглядом.       Ещё через несколько пройденных и победных часов оставшаяся стопка была обработана. В первой стопке на листах пропечатаны вопросы, под которыми в скобочках написано — (Ответ обязателен). Генриху совсем не показалось, спрашивается, абсолютно всё. Поэтому мысленно он разделил их на категории: сложные, подробные, ненужные, странные, стандартные. Например, к сложным и подробным могли относиться задания с подробно описанными делами, с показаниями потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, если тот имелся. К ненужным, благо таких было всего несколько, относились вопросы о любимой еде, питомце (-ах), любимом времени года. Странные, так и называются странными, ведь вопросы «Вы бы съели своего любимого питомца, если бы находились на грани смертельного голода?» или «Если посреди проезжей части, ограждённой с обеих сторон толстым бетонным забором, оказались младенец и пожилой старик и у вас отказали тормоза, то кого бы вы сбили?», или «Вы бы подставили своё тело для того, чтобы защитить незнакомца от пули?». Под первым он ответил «Нет», так как в сыром мясе могут быть паразиты, поэтому в любом случае он умрет. Под вторым ответил «Обоих», даже не стал комментировать. Под последним он ответил: «Если я не знаю человека, то я никак с ним не связан. Соответственно, я считаю идиотским решением спасти чью-то жизнь в обмен на свою». Их действительно было много, и от их абсурдности детективу действительно пришлось задуматься. К стандартным, по классике, относились вопросы о прошлом месте работы, звании, подходе к расследованию/допросу и другие.       — Они таким образом хотят проверить мои навыки? С другой стороны, это похоже на психологический тест. — приставил кулак к подбородку — Руководство придумало интересный и осторожный подход. Хотя, если взглянуть на моё досье, для них это ещё более удачный вариант, чем в том участке. — детектив снял очки, убирая их назад в футляр.       Стрелки наручных часов отмеряли 17:03. До конца рабочего дня остаётся ещё один час пятьдесят семь минут. Этого времени должно хватить на то, чтобы расставить свои вещи. Первыми на очередь стали верхние коробки, в которых лежало множество больших и толстых серых папок с копиями прошлых дел. Дела, что были ещё не раскрыты, находились в красных папках. В чёрной, которая была пуста, должны находиться активные, то есть те, что расследуются на данное время. Все серые папки отправились на самые верхние ряды шкафа, ниже расположились красные, к слову, их было немного, штуки две-три. На полке ниже, аккуратно в ячейках подставки, лежали другие одиночные документы, они тоже по-своему были важны. В самом низу лежала чёрная папка.       У двери на булавке уже висел календарь. Присмотревшись, оказалось, что из стен торчали головки шурупов. На них же позже висели разного рода наградительные бумаги. В других коробках были другие незначительные мелочи, которые вскоре висели на доске либо стояли на полках. Стало уютнее.       За всем этим увлекательным занятием детектив не сразу заметил, как время окончания подходило к концу. Встав, Ганс собрал все листы в единую стопку.       «Можно их разделить… Нет, не хочу видеться с этим ненормальным больше одного раза».       Как только он взял всё в руки, то пошатнулся и сгорбился.       — Scheiße, а придурок-то сильный оказывается, а по нему и не скажешь. — простонал от тяжести немец.       Сгорбленной походкой Лейхтенберг поплёлся к двери. С трудом её преодолев, таким же ходом направился в правую сторону, но уже с более прямой спиной и спокойным лицом. Пройдя несколько дверей, заметил знакомое имя на табличке.

«Александр Сергеевич Белов»

      Подойдя ближе, Генрих постучал уголком указательного пальца, продолжая держать бумаги.       И никакой реакции. Немец постучал ещё раз, только сильнее и настойчивее. Наконец, дверь открылась внутрь.       — О, ты уже закончил. Давай сюда. — с сонным видом Белов с лёгкостью забрал макулатуру.       Лейхтенберг облегченно выдохнул, выпрямляясь, попутно разминая затёкшие предплечья. — Это всё?       — Мгм. Твой рабочий день ведь уже закончен?       — Ну.       — Не хочешь сходить и отпраздновать выпивкой своё новое место работы? — поставил бумаги на стол.       — Откажусь. — холодно отчеканил детектив, намереваясь идти обратно в кабинет.       — Мгм. До завтра. — последнее, что Генрих увидел, это то, как русский снял свои очки, встряхивая головой. После чего приятно улыбнулся ему вслед.       Снаружи всё ещё было светло. В это время большие толпы прохожих скитались по улицам. Уставшие люди массово едут домой после нудного рабочего дня.       Сев в свой чёрный «Мерседес», немец всё дальше уезжал от здания, из которого недавно вышел. Спустя несколько проехавших улиц перед ним открылась широкая многополосная трасса, на которой из-за красных светофоров образуются длинные автомобильные пробки. Выехав на одну из таких полос, он медленно продвигался за потоком машин.       В салоне своим чарующим голосом пела эстрадная певица, проецирующаяся на электронном дисплее. Стоя на очередном светофоре, он быстро переключил с видео концерта на рецепт пасты из морепродуктов в сливочном соусе. Недовольно заурчав, желудок дал понять, что он очень голоден. А приятный и аппетитный процесс приготовления только усугублял положение. Поэтому видео поспешно переключили на радио.       Как только пробка более-менее рассосалась, движение транспорта ускорилось. Проголодавшийся организм уже показал свои намерения. В голову пришла замечательная идея насытиться в ресторане. Мысленно проложив себе путь, немец свернул с дороги. Множество улиц и светофоров спустя автомобиль был уже припаркован. Лейхтенберг открыл дверь, чтобы выйти, как в кармане пальто завибрировал мобильный. Выйдя из машины, захлопнул дверь, попутно доставая телефон. На экране высвечивается незнакомый номер.       — Слушаю.       — <Геночка, ещё раз привет!> — донесся радостный голос из трубки.       — Белов?! Откуда у ТЕБЯ мой номер?! И какой Геночка?!       — <Ой, да брось ты эти мелочи. У нас за-да-ни-е!> — радостно воскликнул русский — <Адрес я тебе уже скинул. Ехать займёт полтора часа, поэтому чем быстрее выедешь, тем лучше. По крайней мере, уж точно самое интересное не пропустишь!>       — Я тебя спросил, откуда у ТЕБЯ мой номер?! — гневно высказал детектив.       — <Ну всё, Геночка, увидимся. Чмоки-чмоки!> — это были последние слова перед тем, как сбросили трубку.       — Я с этим клоуном ещё разберусь. — немец раздраженно сжал телефон в руке. Но потом он посмотрел на вывеску. Не оставаться ему теперь голодным, правда ведь?