ты гей, джисон

В дверь постучали, и Минхо молча смирился с тем, что сегодня он не получит никакого покоя. — Входите, — неохотно отозвался парень, потому что, едва зайдя в общежитие, Минхо очень громко объявил, чтобы его не беспокоили, разве что в случае крайней необходимости, как если бы кто-то умирал. Так что любое обращение к нему должно быть действительно важным. Конечно, друзья не всегда разделяют его понимание «важности», но ради них он готов стиснуть зубы и потерпеть. — Хён, — раздаётся неожиданный, но не совсем нежеланный голос, а за ним появляется тело, которое, несомненно, желанно. — Мне нужна твоя помощь. — Ох, это ты, мой Хани, — Минхо не в силах сдержать умиления, которое расцветает на его лице при виде любимого человека. — Что-то случилось? Джисон выглядит немного взвинченным, слегка нервным, но всё же он подходит и устраивается на кровати старшего, как делал это уже много раз. — Я хотел кое-что обсудить, но мне... мне дискомфортно говорить об этом с кем-то другим. — Ты так выглядишь, будто кто-то умирает, — заметив мрачное выражение лица Джисона, Минхо немного выпрямился. — Кто-то умирает? Джисон качает головой. — Нет, нет… — он наклоняется к Хо, понижая голос до шёпота, — это... о сексе? Минхо отстраняется от Хани настолько, насколько это возможно. — Это. О сексе. Джисон кивает, нервно теребя нижнюю губу своими милыми зубками. Минхо скучает по его кривому переднему зубу. — Мм, да. И эм... так... — он сжимает руки на коленях, немного ёрзает. — Так что... — Хватит тянуть кота за хвост, — немного резко произносит Минхо. — Ну, я... когда я занимаюсь сексом, это... то есть... хён, как ты думаешь, я плох в сексе? Вся эта беготня вокруг да около... Минхо устал, но всё равно решил подшутить над другом. Он приподнимает бровь. — У нас когда-нибудь был секс? — Нет? Нет, конечно. — Тогда откуда мне знать? Это не та вещь, по которой можно судить человека, пока не испытаешь всё на себе. — Ох. Что ж, — вздыхает Хан и наконец переходит к делу. — Мне никогда не удаётся довести девушку до оргазма. Минхо моргает. Не этого он ожидал от данного разговора. Джисон – довольно уступчивый человек, и он полностью угождает людям, так что это немного удивляет. — Почему? — Не знаю, просто... мне нужно очень много времени, чтобы возбудиться, и иногда это портит весь настрой. Но потом, если мы всё-таки переходим к сексу, я не могу полностью сосредоточиться, начинаю задумываться и... — он поморщился, — иногда возбуждение проходит. И тогда я предлагаю сделать им куни, но обычно к этому времени девушки устают и просто уходят. Так что я просто даю им уйти, ведь заставлять кого-то оставаться против воли – странно, правда же? Но я просто... я не знаю, что с этим делать. Минхо кивает. Его мысленно атакуют образы Джисона, занимающегося сексом с женщинами, и это не вызывает особого восторга. Не в том смысле, что Джисон занимается сексом, ведь это обычное дело, а в том, что он занимается сексом с женщинами, потому что Хо никогда не допускал мысли об этом. Этот разговор тоже не хотелось бы допускать, так как он очень быстро лишает Минхо жизненных сил. — А ты не пробовал делать это иначе? — спрашивает старший, а под «иначе» он подразумевает мужчин или, возможно, себя. — Э-э-э, — запинается Хани. — Нет? Не то чтобы? Есть другой способ заняться сексом? Ну, то есть, девушки пару раз седлали меня и делали минет, но... Если этот разговор продолжится, то Минхо попросту умрёт. Даже если всё, что от него сейчас требуется – помочь своему любимому младшенькому разобраться в сложившейся ситуации. — Есть много разных способов, чтобы сделать много разных вещей, — мудро заключает Минхо. Он предпочитает говорить размыто, чтобы не усложнять своему другу жизнь. Джисон молча сидит какое-то время: иногда ему просто нужно всё обдумать, прежде чем ответить. Минхо это вполне устраивает. — Ты хорош в сексе? Это не совсем тот вопрос, который он ожидал услышать. И не совсем тот вопрос, на который он хотел бы отвечать. Но Хо всё равно отвечает, потому что это Джисон, и Минхо бы, наверное, отрезал себе обе ноги и поджарил их, если бы Джисон вскользь упомянул, что хочет попробовать заняться каннибализмом. Это серьёзная и опасная для жизни болезнь. — Мне говорили, что да, — отвечает старший, стараясь выглядеть как можно беззаботнее. Случайно и без всякой причины он решает переложить подушки так, чтобы одна из них скрывала промежность. — У меня нет причин не верить этим заявлениям. Джисон оживляется и выпячивает губу – это предвещает скорую кончину Минхо. Он знает, что не сможет отказать этому парню. — Хён, если ты хорош в сексе, не мог бы ты мне продемонстрировать это? Минхо моргает. Спустя некоторое время он сдавленно выдыхает. — Показать... тебе? — Хо чувствует, как предательски краснеют его уши. — М-м-м... Ты можешь трахнуть меня, а я извлеку урок из этого опыта и применю его в своей сексуальной жизни! Минхо так сильно хочет сказать «нет». Но его член не согласен. К сожалению, его маленький мозг часто берёт верх над логикой, особенно когда речь идёт о Джисоне. Иногда он даже задаётся вопросом, в чём смысл рационального мышления, если оно никогда не помогает избежать разрушения собственной жизни. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — начинает Минхо. — Типа... сейчас? Джисон пожимает плечами. — Нет времени лучше настоящего, верно? — Верно... — У тебя есть всё нужное? — спрашивает Хан, поднимаясь, и начинает рыться в ящиках Минхо. Старшему требуется несколько секунд, чтобы сообразить. — Да! Не копайся в моих вещах, будто они твои! — Прости, хён, — говорит Джисон, совершенно не смущаясь. Хо вдруг жалеет, что не спрятал смазку более эффективно, потому что Джисон быстро появляется из шкафа с коробкой из-под обуви, полной всяких штучек для секса. — Что это вообще такое? Минхо простонал. — Неудивительно, что у тебя проблемы в сексуальной жизни, если ты не знаешь, как выглядит самый обычный вибратор. Джисон снова надувается на него. Это выражение лица вызывает в Минхо какие-то чувства. — Эй! Я не контролирую реакции своего тела! И я вроде как учусь заново, правильно? — Конечно, — соглашается Минхо. — Иди сюда. Хан легко подчиняется, бросает коробку из-под обуви рядом со скрещёнными ногами Минхо и забирается на кровать. Они оказываются лицом к лицу, носы почти соприкасаются. В этот момент Минхо вспоминает то проклятое эгьё из первой «Two Kids Room» и его крайне неловкую попытку выяснить чувства младшего к нему. Он и по сей день не знает, что на него нашло, когда он спросил Джисона о чём-то подобном на камеру. (Минхо в курсе, что он никогда не умел следить за собственным поведением, а в присутствии Джисона эта внутренняя борьба становилась ещё более тщетной. Он проиграл в этом поединке, как только подписал контракт с JYP). Решив не ломать голову, Хо берёт в руки идеальные щёки Джисона. Не в силах сопротивляться, он сжимает их и делает «рыбью морду». Джисон надувается. — Я думал, ты меня поцелуешь, — говорит он приглушённо и невнятно из-за того, что с его лицом сделал Минхо. — Поцелую, — заявляет, а затем и делает старший. Губы Джисона мягкие, скорее всего, благодаря его привычке пользоваться гигиенической помадой. Минхо даже чувствует её вкус – молоко с мёдом и слегка горьковатый привкус пчелиного воска. Не теряя времени, он вылизывает рот Джисона, прижимаясь к нему так сильно, что их зубы сталкиваются. Язык младшего скользит по его языку. Минхо мог бы жить в этом моменте вечно, но его член начинает натягивать свободные шорты, и он вспоминает, что у него есть задание на сегодня. Он должен... трахнуть своего лучшего друга. Наглядно. Минхо меняет их позу, пока оба не оказываются в полулежащем положении и он не нависает над Джисоном. Хо не хочет, чтобы их члены соприкасались, потому что смущён тем, как сильно возбуждён. — Хён, — Джисон умудряется хныкать между откровенно агрессивными поцелуями Минхо. — Хён. Минхо не останавливается, ведь руки Джисона поднимаются и вцепляются в его майку, и ощущение того, как костяшки пальцев ударяются о его рёбра, доведёт Хо до исступления, а возможно, и до преждевременной смерти, как и многое другое, связанное с Джисоном. А Хан, похоже, и не хочет, чтобы он останавливался, если судить по тому, как его бёдра начинают толкаться в пустое пространство между их телами. Но раз Минхо внимательный и заботливый любовник, он всё равно интересуется. — Тебе хорошо? — спрашивает он, стараясь смотреть на Джисона в упор и при этом оставаться как можно ближе к нему, но без физического соприкосновения. Он проводит большим пальцем по щеке Хани. — Очень хорошо, — вздыхает тот. — Очень-очень хорошо. — Хорошо, — сдержанно произносит Минхо, а затем решает, что они потеряли много времени на разговоры, и ныряет в омут с головой, как умирающий от голода человек. Но так оно и есть: всё это время Хо приходилось терпеть безмерное количество поддразниваний со стороны Джисона, а ведь он сдерживался. Теперь всё иначе. Они целуются до тех пор, пока губы не распухнут, пока оба не окажутся в горизонтальном положении: Джисон лежит на спине, а Минхо нависает над ним, как хищник. И вот тогда их члены наконец-то соприкасаются, и, за неимением лучших слов, – вау. Это действительно хорошо. Это просто потрясающе, если честно. Если бы в этот момент вошёл преступник и застрелил их обоих, Минхо умер бы самым счастливым человеком на Земле. Но, к счастью, преступник гипотетический, и поэтому они продолжают целоваться, а теперь ещё и тереться друг о друга. Потому что Джисон твёрдый. Очень твёрдый. Это совпадает с предположением Минхо – у Хана нет сексуальной дисфункции и, вероятно, в его похождениях не хватает какого-то элемента. Скорее всего, это пол партнёров. Впрочем, это всего лишь предположения. Он не хочет поднимать эту тему с Джисоном, потому что верит в самопознание и тому подобную чушь. — Можно я раздену тебя? — спрашивает Хо, с досадой отстраняясь и перемещая свой вес на кровать, чтобы не опрокинуться и не закончить ночь преждевременно с двумя разбитыми носами и поездкой в неотложку. Его пальцы играют с поясом трусов Джисона, опускаясь чуть ниже резинки. — Я умру, если ты этого не сделаешь, — говорит Джисон очень искренне и прямо. У него это очень хорошо получается: говорить, а потом полностью игнорировать то, что он сказал. Минхо тоже хорош в этом, но в другой, менее жалкой манере. Но старшему пиздец как нравится, эта жалкая сторона Джисона, во многом потому, что это усложняет его жизнь. И не только по этой причине. — Хорошо, — произносит он и без лишних предисловий стягивает с Джисона сразу и свитер и трусы, обнажая член и подрагивающий живот. Джисон хнычет, его руки то и дело дёргаются, пытаясь прикрыться, но он бросает это занятие на полпути, вспомнив, что обнажение гениталий – необходимая часть секса, которым они собираются заняться. А может, он вспомнил, что это Минхо, и ему не нужно стесняться. — Ты очень твёрдый, — комментирует Хо, ведь так оно и есть. Член Хана даже слегка истекает предэякулятом. Джисон надувает губы. Ему нужно прекратить так делать. — Обычно я не бываю настолько твёрдым… — Ну, это хорошо. Эректильная дисфункция – серьёзная проблема. — Эй, у меня нет!.. — Эректильной дисфункции, я знаю. Это совершенно очевидно. — Может, хватит говорить о моём члене? — Джисон поморщился. — Не хватит. Просто у тебя отличный член. Честное слово. Джисон закатывает глаза. — Спасибо, хён. За всё время разговора его эрекция ни разу не сошла на нет. Минхо воспринимает это как хороший знак. Он отодвигается в сторону, чтобы окончательно стянуть с Джисона штаны, и быстро расправляется с его верхней одеждой. — Твоя очередь раздеваться, — говорит Хани, практически набрасываясь на Минхо, чтобы избавить его от одежды. Минхо с радостью позволяет ему это сделать. Джисон веселеет, когда оба оказываются обнажены. Он смотрит на член Минхо, будто желая его съесть. Минхо, конечно же, позволит ему, если тот захочет. — Можно я отсосу тебе? — это не является частью их предварительного договора, который заключался в том, что Хо должен был научить Джисона трахаться. Но, разумеется, Минхо отвечает «да». Джисон толкает его назад, пока старший не откидывается на подушки и плюшевые игрушки, опирается на бёдра Минхо, а затем наклоняется, чтобы полностью взять его в рот. Он тут же давится. — Какого хуя? — хнычет Хан, отстраняясь и садясь на пяточки. Он выглядит расстроенным. Минхо тоже расстроен. — У меня и это плохо получается? — Нет, нет, — уверяет его Минхо, — просто нужна практика. Ты не должен начинать делать глубокий минет с первой попытки. Чёрт, да тебе вообще не нужно брать его полностью. Попробуй ещё раз, но помедленнее. Вспомни, как это делали те девушки. С тобой, — боже, об этом так неприятно думать. Хо побуждает себя вернуться в настоящий момент. — Хорошо, — говорит Джисон, слегка разжимая кулаки. — Хорошо. Я справлюсь. — Ты справишься, — вторит Минхо, поглаживая его по голове. Джисон снова наклоняется и, к счастью, на этот раз не задыхается, обхватывая губами головку и используя руки, чтобы простимулировать остальную часть члена. Он проводит языком, этим чертовски искусным языком, слегка покачивая головой, и независимо от того, является ли этот минет самым технически умелым из всех, что Минхо получал в своей жизни (это не так), он всё равно каким-то образом оказывается лучшим. Скорее всего, потому, что его делает Джисон. Минхо позволяет продолжать до тех пор, пока не начинает бояться, что может кончить Джисону на лицо, и тогда он отстраняет младшего от себя и сдерживается, пытаясь не смотреть на него. Он приоткрывает глаз и тут же закрывает его, потому что даже этот короткий взгляд приближает его к кульминации. Нужно успокоиться. — Тебе было хорошо? — спрашивает Хани. Минхо слышит в его голосе нотки надутости. — Ты не кончил... — Я как раз собирался, — с трудом выговаривает Минхо. — И разве ты не хочешь, чтобы тебя трахнули? — Ну, я так подумал... мы же молодые парни, верно? Минхо закатывает глаза. — Мой рефрактерный период – не совсем то, что ты себе надумал. — Очень жаль, — вздыхает Джисон, выглядя неподдельно расстроенным. Словно он действительно хотел, чтобы Минхо обкончал всё его лицо. — Ну что ж, идём дальше. — Перестань вести себя глупо, пока мы занимаемся сексом. — Тебе же нравится. Минхо молчит, потому что ему нравится. Вместо того чтобы удостоить Хана ответом, он переворачивает их, пока Джисон не откидывается на подушки, раздвинув ноги. — Я растяну тебя, если ты не против, — говорит Хо, роясь в своей секс-коробке в поисках смазки. — Я уже подготовлен, так что не волнуйся, — говорит Джисон. Минхо отстраняется. — Джисон, мне нужно, чтобы ты был честен со мной. — М-м-м? — Это был твой изначальный план? — Мне нужен был кто-то, кто научит меня! Хотя бы немного. Минхо вздыхает с нежностью, но и с ноткой досады. Он капает немного смазки на пальцы и приступает к делу. Джисон оказался не таким тугим, как ожидалось от человека, который никогда раньше не занимался подобным. Хотя, учитывая его предварительную подготовку, Минхо должен был пересмотреть свои ожидания. — А ты когда-нибудь сам себя ласкал здесь? — спрашивает старший. — Ага, — вздыхает Джисон, откидываясь на подушки; на его лице написано чистое удовольствие. Минхо считает, что Джисон возможно самый умный человек из всех, кого он когда-либо встречал, но при этом он как-то умудряется быть таким тупым. Наверное, это талант, или, наоборот, очень сильный уровень отрицания. Но это не так важно: Минхо в любом случае окажется внутри него. Удача на его стороне. — Круто, и тебе понравилось? — спрашивает он, растягивая Джисона настолько, что получается ввести второй палец. Минхо проводит подушечками пальцев по стенкам, нащупывая простату. — Было приятно? — Очень приятно, — говорит Джисон, всё ещё находясь в блаженном состоянии, и это всего лишь из-за пальцев. Минхо никогда в жизни не встречал человека, который был настолько очевидным боттомом. — Но не так приятно, как это. О, так Джисон хочет, чтобы Минхо умер сегодня. Находясь на грани смерти, Хо чудом приходит в себя, и находит нужное место внутри Джисона, пока тот извивается, прижимаясь к чужим пальцам. — Вот здесь, — вздыхает Джисон, — это... продолжай. И Минхо делает это снова, снова и снова, пока Джисон не начинает хныкать, отталкиваясь спиной от кровати и бесцельно цепляясь руками за простыни. Он умоляет, но все его слова сливаются воедино в полном отчаянии. Минхо так возбуждён, что становится больно. — Ты кончишь если я продолжу. — Пожалуйста. — Разве ты не хотел, чтобы я тебя трахнул? — Я могу это выдержать. Брови Хани насуплены, глаза закрыты, нос вздёрнут, рот приоткрыт и он тяжело дышит. Минхо, напротив, чувствует, что ангелы пришли за ним. А может, и демоны. Он не уверен, что соответствует критериям рая. Старший решает поверить Джисону на слово. Если он говорит, что может выдержать, значит, так и будет. Минхо, кстати, никогда не встречал человека, способного испытывать оргазм только от стимуляции простаты: это как научный эксперимент. Неважно, что Минхо абсолютно игнорирует научные методики. Он вводит третий палец, просто ради интереса, и не щадит простату Джисона. Стоны становятся всё громче, и он извивается, как пойманная добыча. Возможно, это самая сексуальная вещь, которую Минхо когда-либо посчастливилось пережить. Джисон кончает совершенно без предупреждения, за исключением выкрика «я кончаю, я кончаю, я кончаю!», который Минхо даже не заметил до тех пор, пока его лицо не покрылось спермой, а из горла Джисона не стали вырываться придыхательные «ах, ах, ах». Минхо вынул пальцы, как только Хани начал выглядеть перевозбуждённым. — Чёрт, — хрипит Джисон, ворочаясь, как маленький умирающий жучок, уткнувшись лицом в подушки и отталкиваясь ногами. Одна из них больно врезалась в бедро Минхо. — Было приятно? — спрашивает старший, хотя уже знает ответ. Джисон продолжает лежать лицом вниз, неподвижно и молча (если не считать прерывистого дыхания) около тридцати секунд. — Было ли мне приятно? — издевательски произносит он в подушку, после чего поднимает голову и окидывает Минхо пристальным взглядом. Лицо у него красное и опухшее. Это мило. — Почему ты так хорош в этом? Почему ты намного лучше меня владеешь одними только пальцами? Минхо пожимает плечами, хотя, без сомнения, знает ответ. — Я тебя ненавижу, — хрипит Хан, переворачиваясь на спину. Его сперма размазана по всему животу. И, возможно, по простыням Минхо. И уж точно по его лицу, если судить по солёному привкусу в уголке рта. Джисон замечает это и тут же начинает стесняться. — Я... моя конча на твоём лице! — Конечно, — отвечает Минхо, вытирая её внутренней стороной запястья и слизывая. На вкус не очень, но само действие сексуально. Джисон с этим не согласен. — Нет... Зачем ты это делаешь? — он хнычет, хватая Минхо за руки и оттаскивая их от лица. — Не надо слизывать моё семя. — Сколько у тебя синонимов к слову «сперма»? Джисон игнорирует его, придвигаясь ближе, пока их губы снова не встречаются, теперь уже с привкусом пота, спермы и секса. Это ещё более пьяняще, чем во время первого поцелуя. — А теперь ты меня трахнешь? Очевидно. Минхо произносит то, что было у него в голове и толкает Джисона вниз, хватая презерватив из своей секс-коробки. Джисон смотрит на него умоляющими влажными глазами и спрашивает: — Может, без этого? Минхо требуется секунда, чтобы перезагрузиться. Неужели этот человек всерьёз считает себя гетеро? Даже думать об этом странно. — Нет. Я не хочу подхватить инфекцию. Джисон хнычет в ответ, откидывая голову назад, но всё же уступает. Он выхватывает презерватив прямо из рук Минхо, открывает его, разворачивает на члене, а затем откидывается назад и невозмутимо смотрит на него. В этот момент Минхо не может думать ни о чём другом, кроме как: Господи, блять. Какой же боттом. — Ты готов? — Я и был готов, — уверяет Хан, раздвигая ноги и приподнимая бёдра, чтобы показать Минхо свою дырочку. Минхо потянулся к изголовью кровати и подложил подушку под спину младшего, чтобы подпереть её, а затем выпрямился, чувствуя, как начинает понемногу терять сознание. Вряд ли получится долго продержаться, ведь он так долго ждал этого момента. И тот факт, что Джисон – самый сексуальный человек на планете, ничуть не помогает. Старший проникает внутрь, ориентируясь на выражение лица Джисона – он настолько очевиден и открыт в своих чувствах, что Минхо даже не нужно пытаться угадывать, что тот ощущает. Приятно иметь кого-то, с кем ты так гармоничен. Приятно заниматься с ним сексом. Введя член до упора, он замирает, позволяя Джисону привыкнуть. Он такой тугой и горячий, что Минхо трудно не двигаться, но он не хочет причинить Хану боль. Он хочет, чтобы его дорогой друг испытал только удовольствие. Он хочет, чтобы это был хороший урок, или что там Джисон хочет внушить себе, чтобы спокойно спать по ночам. — Двигайся, — вздыхает Хани, покачивая бёдрами и слегка сжимая член Минхо. Двигается вперёд и назад, насколько это возможно в его положении. Хо тоже двигается, задействуя своё тело, толкаясь внутрь и наружу. Джисон заставляет его чувствовать себя как в раю. Минхо хочет Джисона в своём рту, поэтому, не теряя времени, наклоняется и прижимается губами к одному из его сосков, дразня зубами. Тот низко и гортанно стонет, его руки тянутся к спине Минхо, впиваясь в кожу ухоженными ногтями. Бёдра Минхо подрагивают. Он возвращается к лицу Джисона, не столько целуя, сколько судорожно дыша в его рот, изредка касаясь губами о его губы. Хо окончательно целует его в тот момент, когда Хан стонет. Минхо ласкает языком его мягкую внутреннюю сторону щеки. Он так влюблён в этого человека, что это сводит его с ума. — Я близко, — хнычет Джисон, и это хорошо, потому что Минхо тоже. Честно говоря, он вряд ли продержится больше пары толчков, не превратившись в чёрную дыру. Он вкладывает все свои силы в последние несколько толчков, с каждым разом попадая по простате Джисона и опуская одну руку вниз, чтобы подрочить ему в такт каждому движению. Они кончают почти одновременно. Минхо прижимается бёдрами к заднице Джисона, ещё пару раз проводит рукой по его члену, и вот младший уже второй раз за этот вечер кончает. Минхо действительно впечатляет своей выносливостью, но всё равно едва не теряет сознание, как только кончает. Он падает на Джисона, превращая их в груду потных тел, и медленно и нежно вытягивает из него член, пока тот совсем не обмяк. Долгое время они лежат в объятиях, настолько близко друг к другу, насколько это возможно в данный момент; их грудные клетки вздымаются, кожа прикасается к коже. Это приятно, пока грязь и зуд не начинают вызывать отвращение. — У тебя есть влажные салфетки? — спрашивает Хани, окидывая взглядом комнату. Минхо скатывается с него и ложится на спину. Презерватив так и остался на его члене, что начало вызывать дискомфорт. — Неа, но в ванной есть мочалка. — Ммф, — хмыкает Джисон, бесцеремонно сваливаясь с кровати и поднимаясь на ноги. Он идёт в ванную, слегка прихрамывая, и хотя Минхо не нравится видеть, как его дорогой мучается, но осознание того, что Хани физически пострадал от их времяпрепровождения, вызывает на лице улыбку. Немного погодя Джисон возвращается с мокрой мочалкой, со смытой на теле спермой. Он аккуратно вытирает с лица Минхо высыхающее семя, снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро у кресла. Он падает в кровать рядом со старшим. — Спасибо, хён, — произносит Джисон, откидывая волосы назад. Минхо с интересом наблюдает за его бицепсами, но у него не хватает сил снова возбудиться. — Да, без проблем, — говорит он. — Надеюсь, это тебе поможет. — Надеюсь, — радостно вторит Джи, забираясь под слегка испачканные спермой одеяла и побуждая Минхо присоединиться к нему. — Ты действительно хорош в этом. Уверен, теперь у меня будет великолепный секс. Это был твой великолепный секс, думает Минхо, но не озвучивает. Вместо этого он кивает, забирается под одеяло вслед за Хани, и тут же отрубается.

***

Это повторяется примерно так: — Значит, вы согласны, что гетеро так себя не ведут, да? — спрашивает Минхо, потому что он так долго размышлял об этом, что начал терять представление о реальности и ему нужно было услышать второе (и третье) мнение. Феликс нахмурился, придавая себе серьёзный вид. Хёнджин рухнул на пол от приступа смеха. — Определённо нет, — подтверждает Феликс, кладя руку на плечо Минхо. Он откусывает кусочек бургера, жуёт и глотает. — Похоже, Джисон в стадии отрицания. Или он просто дурачок. Минхо моргает. — Я так и думал. То есть, ему слишком нравилось быть нижним. Хани даже не задумывался в какой позиции ему будет приятнее. — Это хорошая новость для тебя, хён! — радостно говорит Феликс. Хёнджин всё ещё лежит на полу (возможно, он уже умер). — Хм, наверное, — отвечает Хо. Он не знает, сколько времени понадобится Джисону, чтобы понять всё это, но он может трахать его до тех пор, пока этот момент не наступит. Минхо такой самоотверженный. В этот момент в общежитие врывается Джисон, взволнованный и растрёпанный. — Эм, привет, ребята, — здоровается он, снимая босоножки и подходя к дивану. — Почему Хёнджини умер? Минхо смотрит на Хёнджина, который периодически бьётся в конвульсиях, и снова поднимает взгляд. Он пожимает плечами. — Не знаю. — Ну, ладно, — Хани немного запыхался. Минхо гадает, почему же. — Тебе что-то нужно? — спрашивает Феликс, протягивая руку, чтобы пригладить волосы Джисона. Тот неуверенно оглядывается по сторонам. — Это... можно мне одолжить Минхо на секунду? Или на некоторое время. У Минхо закрадывается мысль, что он точно знает, что нужно Джисону. — Конечно, — со стоном отвечает старший, поднимаясь с дивана. — Всё равно мы уже закончили разговаривать. В мою комнату? — Пожалуйста, — говорит Джисон и, не дожидаясь Минхо, убегает в указанном направлении. Феликс бросает на него понимающий взгляд, и Минхо хмурится. — Оживи Хёнджини и позаботься о себе. Феликс пожимает плечами и невинно улыбается. Когда он заходит в свою комнату, Джисон уже лежит на кровати, откинув сумку в сторону. Он выглядит удручённо. — Что случилось? — Минхо едва успевает выдохнуть, как Джисон вскакивает и хватает его за обе руки. — Ты снова должен мне помочь, — задыхаясь, говорит младший. — Я пытался, но... но... в этот раз всё было ещё хуже! Я просто не мог настроиться, я даже пытался представить, что я – девушка, но... Вау. — …ничего не вышло. Клянусь, если мы повторим наш урок, то в следующий раз у меня всё получится, ладно? — Ладно, — говорит Минхо. А что ещё он может сказать? Ты гей, да ещё и боттом, и тебе нужно прекратить этот фарс? Ни за что на свете. Он слишком эгоистичен, чтобы произносить что-то такое. — Спасибо, спасибо, спасибо. Обещаю, в следующий раз, когда мы пойдём гулять, я оплачу твой счёт, ты просто ангел, хён. Минхо не собирается оспаривать это мнение. — Раздевайся. Ты уже мылся? — Ох, точно. Нет, мне так жаль... Я совсем забыл. — Не беспокойся об этом. Иди в душ и приведи себя в порядок. Я сегодня уже потренировался, так что можешь попробовать оседлать меня. Джисон заметно оживился. — Правда? Ура! Минхо смотрит ему вслед и не задаётся вопросом, как он попал в такую ситуацию: он точно знает, как. Ответ всегда сводится к тому, что всё дело в Джисоне.

***

Джисон очень хорош в позе наездницы. У него потрясающие бёдра, и он знает, как ими управлять. А ещё он так красиво выглядит, будучи вспотевшим, раскрасневшимся и просто богоподобным. Минхо ставит ему засосы, потому что может, но он старается делать это только на тех местах, которые можно легко прикрыть – грудь, живот, бёдра, спина. Джисон не оказывает ему ответной услуги. Теперь на шее Хо красуется огромный неаккуратный засос. Они снова лежат в постели и болтают о всякой ерунде, и Минхо с трудом сдерживает медленно растущую дыру в животе: может, пока это и временно, но Минхо – упорный и целеустремлённый парень. Он может продолжать играть в эту игру, пока Джисон не одумается. Он сможет.

***

Всё повторяется. Джисон уходит, находит кого-нибудь неприметного для секса, возвращается к Минхо и просит оттрахать его. Иногда он пережидает пару дней. Иногда он приходит к Минхо сразу после этого, всё ещё дрожа, и старший заботится о нём. — Как думаешь, почему это не помогает? — спрашивает Джисон, пока Минхо ставит ему засос на внутренней стороне бёдра. В последнее время они стали более авантюрными, и уже не очень-то придерживаются концепции «научи меня». — Может, ты просто боттом, — говорит Минхо, отпуская кожу Джисона со чмоком, и он уверен, что продолжение фразы всё объясняет. В частности, контекст его ориентации. Он полагает, что Джисон достаточно умён, чтобы понять это. — Хм... Думаю, я могу найти девушку, которая будет меня страпонить? Но как? Ладно, может, ему стоит перестать надеяться на ум Джисона. По крайней мере, в этом конкретном контексте. — Есть одна девушка, с которой Чан регулярно общается, — предлагает Минхо и тут же жалеет, что сказал это. Как бы то ни было, Джисон может быть бисексуалом. — Я могу дать тебе её номер. — Чан?.. — Да, иногда он бывает принимающей стороной, — это то, чего Минхо хотел бы не знать. — Правда? Спасибо, хён. Ты так много для меня делаешь. Правда что ли? — Не хочешь трахнуть меня сегодня? Просто чтобы попробовать? Лицо Джисона кривится. — Не хочу. — Я могу оседлать тебя, — предлагает Минхо, потому что он очень любезен. — Конечно, то есть... хорошо. Минхо качает головой. — Мы не обязаны, если ты не хочешь. Меня вполне устраивает продолжать делать то, что мы делаем, — это почти признание, как и всё, что Минхо когда-либо говорил Джисону. — Нет, это... Я имею в виду, нам нужно разобраться с моей проблемой, верно? Давай попробуем, а если это окажется плохой идеей, то мы больше не будем это повторять. — Ну, это не будет плохо, по крайней мере, для меня. Но, надеюсь, тебе понравится, даже если в итоге роль топа окажется тебе не по душе, — он подползает к Джисону, чтобы посмотреть на него как следует, сканируя лицо. Хани начинает хныкать, как он это делает, когда Минхо смотрит на него слишком пристально, но старший не останавливается. Он наклоняется и чмокает Джисона прямо в его милую родинку. — Я пойду помоюсь, а ты лежи здесь во всей своей красе, хорошо? — Фу, хён! Но Минхо уже уходит, не обращая внимания на претензии Джисона к его комплиментам.

***

Седлать Джисона очень весело. Джисону чуть менее весело, но он всё равно получает удовольствие, всё равно кончает. — Не думаю, что мне захочется заниматься этим часто, — говорит он надувшись, пока Минхо устанавливает на компьютер какое-то странное аниме, на которое они точно не будут обращать внимания. — Это было не так приятно. — Хм, я так и понял, — Минхо старается не замечать намёка на то, что они будут продолжать заниматься сексом даже после того, как Джисон закончит свои эксперименты. — Ты выглядел каким-то зажатым, когда кончал. — Эй! — протестует Джисон, шлёпая Хо по голой груди. — Не нужно меня обижать! — Прости, дорогой. — Да всё нормально. Наверное, ты прав. Посмотрим, что будет с той девушкой, с которой знаком Чан. Поможешь мне написать сообщение? — Ты просишь меня помочь тебе написать сообщение? Да ты в отчаянии. — Ну-у-у же, — умоляет Джисон, прижимаясь к бёдрам Хо. — Я не знаю, как правильно подступать к людям... Обычно я просто соглашаюсь, когда меня о чём-то просят. Минхо цокает, переключаясь на дурацкий исекай и решая, что это достаточно хороший фоновый шум. — Это твои проблемы. Тем более, ты сам ко мне пристал. — Ну... то есть, вроде как, если так посмотреть. Я просто попросил помощи у своего любимого и надёжного хёна. — Ну так сделай это. Ещё раз. — Я не могу признаться в своей сексуальной дисфункции незнакомому человеку! — А мне твои сексуальные проблемы не кажутся очень уж дисфункциональными, — пожимает плечами Хо, откидываясь назад в тёплые объятия Джисона. Он практически чувствует на себе взгляд щенячьих глаз, когда тот упирается подбородком в его плечо. — Да, но мой секс с девушками всегда дисфункционален. Минхо предпочитает промолчать. Это лучшее, что можно придумать, кроме как потрясти Джисона за плечи и крикнуть: «Ты вообще себя слышишь? ТЫ ГЕЙ! ТЫ ГЕЙ!»

***

Девушка со страпоном не оправдывает ожиданий, и через две недели Джисон снова оказывается в постели Минхо, ноя о том, что если всё будет продолжаться в том же духе, то он никогда не научится трахать девушек. — Ты постоянно занимаешься со мной сексом, — услужливо подсказывает Минхо. — Это так, — вздыхает Джисон, переворачиваясь на спину. — Просто... Я думал, что в этом и есть вся суть! Я боттом, дальше то что? Девушки всё равно не могут трахать меня так, как это делаешь ты, хён. Эти слова отдаются непосредственно в член Минхо. — Тогда просто трахайся со мной, дорогой. Зачем мучиться? — Ты прав. Но, типа... Минхо вздыхает. Он устал от этого. — Джисон. Послушай меня. У тебя проблемы с женщинами, верно? И секс с ними кажется неловким? Джисон кивает. Кажется, пока что он всё понимает. Хорошо. — А со мной у тебя нет никаких проблем, так ведь? Ты всегда быстро возбуждаешься, и это приносит тебе удовольствие. Джисон снова кивает. Затем он открывает рот, чтобы сказать: — С тобой это так естественно, хён, я не знаю почему. Боже правый. — Хани, ты гей. Я пытался не говорить это прямо, потому что думал, что ты сам догадаешься, потому что ты умный, самый умный человек из всех, кого я знаю... — О, бля, хён. — ...но мне становится физически больно смотреть, как ты хватаешься за соломинку, но остаёшься с пустыми руками. — Хорошая метафора! — Не в этом суть! Ты – гей и боттом, и ты обязан продолжать заниматься со мной сексом до конца наших дней. Джисону хватило трёх секунд, чтобы осмыслить сказанное, прежде чем у него отвисла челюсть. — Я гей? Минхо согласно кивает. — Это совершенно очевидно. — Почему мне никто не сказал? — Это... ты сам должен был понять! — Да, но я явно не собирался разбираться в себе! Минхо надулся. Вот почему я сказал тебе об этом только что! — Спасибо, хён. Пожалуй, пойду обдумаю это, — заявляет Хани, не сдвигаясь с места. Минхо ждёт. — Ты... ты хочешь, чтобы я ушёл, или?.. — Нет, думаю, я уже всё обдумал. Ну, то есть, я же всё это время занимался однополым сексом, верно? Вряд ли что-то изменится если я подумаю о твоих словах чуть подольше. — Вряд ли, — пожимает плечами Минхо. Он прижимается лицом к лицу Джисона. — Мы должны начать встречаться. Хан выглядит озадаченным. — Должны? Минхо моргает. — Я не хочу, чтобы у тебя был секс с кем-то ещё. Пусть это будет только со мной. Никаких других мужчин. И женщин тоже. Поэтому мы должны начать встречаться. — Хм... — Джисон покачивается из стороны в сторону. — Ты должен попытаться убедить меня. — Да? И как же? — Думаю, ты знаешь, как, дорогой, — мурлычет Джисон, переворачиваясь на спину и вытягивая руки над головой так, что подол толстовки поднимается выше пупка. — Думаю, ты должен сказать мне, чего ты хочешь. Джисон надувается. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Может, и нет, — говорит Хо, хотя и понимает, а потом делает вид, что размышляет. — Может, ты хочешь, чтобы я угадал, о какой цифре ты думаешь? Джисон усаживается, отворачивается, а затем бросает через плечо взгляд, полный притворного разочарования. — Видимо, нам не суждено быть вместе. Наверное, нам не стоит начинать отношения. — Ай, иди сюда, — вздыхает Минхо, притягивая Джисона к себе за капюшон и наслаждаясь тем, какие придушенные звуки он издаёт. — Я докажу тебе, насколько хорошим парнем могу быть.