Дракон в заячьей шкуре

Город. Что может быть хуже для пробудившегося внутри крылатого и чешуйчатого зверя? Человеческие места жительства, такие как Москва и Питер. Нигде нельзя летать - заметят, нельзя рассказывать об этом - посчитают чокнутым. Но они ведь всего лишь люди, они не понимаю прелестей свободы, небесного простора и полёта. Они не такие как я. Я не нуждаюсь в приставке, мультиках, и человеческих нуждах для того чтобы отвлечься или развеселиться. Мне не нужны сигареты, алкоголь и грязное репродуктивное поведение хуже чем у животных. Я нуждаюсь, как в воздухе, в полёте. Музыка для меня - вой ветра что соревнуется со мной, эхо горных вершин и шептания деревьев когда я пролетаю между или над ними. Иногда я задумываюсь, что я не был рождён человеком, ведь с приобретением второй половинки души Дневной Фурии, я перестал нуждаться в том без чего жить не мог. Кровать кажется до боли в спине твёрдой, а свежая и скошенная трава мягче облака, душ или ванна кажутся тесными по сравнению с ручьями и озёрами, еда кажется тухлой, но есть можно, хотя предпочитаю, наловленною мной, рыбу. Меня манит в лес. Не конкретно тот где я обрёл себя, в любые леса. Мне там удобнее и.. Роднее? Почему-то мои родители не кажутся моими создателями, лишь те кто дали мне человеческое тело. - Эй, чудак! - окликивает меня надоедливый голос и я, с неохотой, поворачиваюсь. Матвей, лучший ученик в классе, но это не мешает быть ему задирой. Я не понимаю, почему ему просто на одном месте не сидится? Он не дракон, он не любит летать, я его не понимаю. Может именно из-за этого у нас такие разногласия? Хотя мне всё равно, я не буду слушать мнение невольных существ что ползают внизу. Им никогда не отрастить крылья. Самолёты, вертолёты и истребители не идут в счёт, ведь это машина что была придумана человеком, как для благих так и для дурных целей - Что, опять рисуешь свои каракули? - Я был лишь вторым по успешности, и первым в рисовании. Это было единственное слабое место в Матвее. Хотя человеческая шкура всегда будет слабее. - Это не каракули, в отличии от твоих издевательств над искусством. - отрезаю я, словно ножом мама кусок масла дабы бросить таить в горячую кашу. Матвей улыбается, но с надутыми венами от гнева. Знает же, что это его Ахиллесова пятка, так чего прикапывается ко мне? - И да, успокойся уже, я не научу тебя рисовать, раз ты пристаёшь ко мне имея смелость унизить меня в моём лучшем деле. А сейчас не мешайся под ногами, я иду к Сергею Иванову. А если что-то сделаешь, пожалуюсь Георгию Митрофану. - я поворачиваю свою голову в шапке и иду к моей цели. Сергей Иванов - добрый мужчина лет с еле заметными седыми волосками среди чёрных, как беззвёздная ночь, волос. Он преподаёт физику в старших классах, но был до этого военным пилотом истребителя Ил-28 и F-86 "Сейбр" воюя на фронте с Кореей. Именно поэтому он помогает мне понять как я могу летать и почему я не падаю, ведь знание аэродинамики - не каждому дано. Правда этот добродушный дедушка хлопает меня по плечу и говорит что невозможно создать такое, что у меня на рисунках, но я лишь улыбаюсь ему. Зачем говорить если я покажу ему? Он давно хотел вновь взлететь в небо, но из-за возраста, увы, не может, да и не допустят семидесятилетнего здорового пенсионера к рулю истребителя вновь, отжил он своё время и внёс большой вклад в историю. Георгий Митрофан наш классный руководитель и двоюродный дядя Матвея. Не то чтобы Матвей боялся его замечаний или чего-то ещё со стороны зрелого мужчины, но родители у него строгие и дядя часто наведывается к ним в гости. Поэтому надоедливый отличник почти сразу отстал от меня оставив меня в покое, а там и мой шаг ускорился и я скрылся за поворотом направляясь в корпус старших классов. Я взглянул на большие часы что висели над парадным входом. Ржавые стрелки часов показывали пол третьего. Как раз шестой урок закончился и у меня есть время до четырех часов дабы узнать что-то новое. Охранник спит в своей комнатушке, атрибут уборщиц стоит нетронутым уже несколько дней. У старших ребят карантин, мол, вирус какой-то скосил почти всех учеников, вот и лежат по больницам и у себя дома. Мои ботинки удобно встали на полочку в раздевалке и ноги сами понесли меня в кабинет. Смена у меня в корпусе средних классов, где я и учусь, но таскать с собой лишний вес не хочется, ведь придется снова убегать от уборщиц что только помыли полы в раздевалке и около выхода. Мои ноги в тёплых махровых красных носках, с вышитыми золотыми ёлочными шарами, им не холодно. Драконья сущность помогает сохранять тепло в теле сколько душе угодно, вот и пользуюсь удобным случаем. Я скольжу по скрипучим половицам не издавая шума кроме трения листов бумаги друг о друга и лёгкого шума канцелярских принадлежностей в металлическом пенале. Открываю незапертую дверь и вижу спину человека который уже размышляет над работой моих элеронов на хвосте. Жаль что Сергей не знает что все мои рисунки срисованы с натуры. - Ох! Антон! - шутливо вскакивает пожилой мужчина когда оборачивается, наверное из-за его чувства юмора мы нашли быстро общий язык приводя примеры в шутках и анекдотах - Прекращай же как призрак ходить! Сердце у человека старое, не выдержит! - он обращается со мной как со своим внуком, но семьи у этого доброго двуногого не было почти никогда. В раннем возрасте потерял родителей и родственников, а во время войны дошла весточка к фронту что его любимая умерла от болезни. Любовь сильна, и это заставило девушку в жуткий мороз идти несколько километров к пункту почти и отправлять родственной душе теплоту в любом виде. Вот Сергей и спасался в полётах и небе. Это было единственное что у него осталось в жизни, и что, как он думал, никогда не покинет его. - Зато большое и доброе, насыщенное любовью и теплом. - от моих слов на лице дедушки появилась улыбка, а в глазах чувство чуждое мне, которое не поддается моим объяснениям. - Тебе бы поэтом, да художником быть с такими то словами. - дедуля кивает мне на подготовленные, специально для меня, тапочки, хотя знает что я всегда отказываюсь - И так, что тебя волнует на этот раз? - Спинной плавник. Он играет какую-то роль в поворотах или полёте? - задаю свой вопрос и раскладываю свои рисунки на его стол показывая деталь которая почти мною не чувствуется. - Думаю да. Здесь нужно затрагивать биологию, раз это живое существо, как ты говоришь. Этот спинной гребень похож на гребень окуня, хоть и сглаженный. Наверное эта деталь в этом живом организме выполняет роль предотвращения вращения тела вокруг своей оси и заноса в стороны. Также это помогает рассекать воздух как вертикальные крылья в истребителе МиГ-25. - Сергей Иванов наводит примеры не таких старых воздушных машин, дабы у детей, что ходят на дополнительные занятия как я, было представление о том что он говорит. Толковый человек, что может найти общий язык с младшими поколениями и нормально, внятно и толково объяснить. За это я тоже люблю его как двуногое и разумное существо класса млекопитающих. Мужчина хотел что-то добавить, но вдруг схватился за грудную клетку и начал хватать ртом воздух. Я подбежал к нему в мгновенье ока и сумел слегка задержать падение. Моя драконья чуйка кричала мне о том что это может быть смертельно для Сергея. Из него лился холодный пот, я понял что была боль в груди и сдавливание живота и плеч, так как мышцы сильно напряглись, почти в судорогах. Телефон что напоминал красный кирпич с диском для кнопочного набора номера сразу бросился мне в глаза, но быстрее оказались мой рот и рука, что уже набрали скорую и объяснили ситуацию. Инфаркт. Слово которое я запомню надолго. Это чуждое прежде мне слово я услышал из уст медиков которые уже заносили Сергея Ивановича в машину скорой помощи. Домой я шёл никакой. Мне было страшно за учителя старших классов. Не хотелось бы что бы он умирал, но в глубине души я понимал, это то чего не можно ожидать когда ты старый человек, и отжил своё время. Может, мачеха смерть даст мне исполнить его последнее желание?

Взлететь в небо и ощутить вновь ветер перед отходом в тот мир