только ты, только я, космос

– обещаю, я буду любить тебя до конца.. – хо, а ты правда до сих пор любишь меня? – вырывается из пухлых губ неожиданно даже для самого хёнджина. минхо разворачивается к нему плавно, словно в замедленной съёмке. младший думает, что перед ним чёртово произведение искусства. наверное, стоило захватить с собой камеру. – ты чего, космос? – минхо подходит близко-близко, почти вплотную, и смотрит своими тёплыми глазами полными звёзд. и кто тут ещё космос? в этом взгляде, таком неземном и ласковом, читается облачная нежность, безграничное доверие и любовь. сладостная и такая душегубительная. старший без неё, как лебедь без крыльев. без своего космоса он никто. бездушная оболочка. минхо касается так трепетно нежной щёчки, заправляя мокрую прядь за ухо. и целует спустя недолгое мгновение. сминает такие манящие губы своими столь желанно и чувственно, что хёнджин тянется на встречу. подаётся вперёд, прикрыв глаза в наслаждении. никто из них не замечал ни сырости в потрёпанных кедах, ни прилипшей к коже мокрой одежды, ни старающихся скрыться от дождя в своих квартирах прохожих – ведь на душе было как никогда тепло. – я ведь обещал, джини, – шепчет прямо в вишнёвые губы старший, отстранившись, – обещал до конца.. он прислоняется своим лбом ко лбу хёнджина, а тот смотрит так любовно и лучисто, озаряя пасмурное небо. отросшие пушистые пряди щекочут щёчки старшего, на что он лишь звонко хихикает, тыкая носом чужой. – навсегда? – тихо-тихо спрашивает хёнджин. тёплые капли смывают все сомнения и ненужные вопросы. остаются лишь любовь и счастье. их счастье, их любовь. – навсегда-навсегда, – отвечает минхо и едва касается сладких губ своими, сразу отстраняясь. иначе точно не оторвётся, – только ты, только я, космос.