Do you remember me?

      Будильник прозвенел непозволительно рано – в начале второго. Да так громко, что первым желанием было не открыть глаза, а запустить звенящий кусок говна в стену. Простонав и перевернувшись на живот, Юнги, вытянув руку, нащупал и отключил будильник. Идея продолжить лежать лицом в подушку была поразительно заманчивой, но кто-то должен в этом доме зарабатывать деньги.       И увы, это не пушистая морда, что уже уселась на кровати рядом с Юнги, он правда пытался отправить кошку на работу, но у полосатой ни образования, ни опыта, а только отростки в виде лапок. Хотя ум у нее какой - никакой имеется, потому что эта мелочь умудрилась сначала сбежать из зоомагазина в этом же доме, потом залезть в вентиляционные трубы, прошарить там по всей грязи и паутине и вылезти аккурат на кухне Мина.       Лицо парня, что обычно не славится своим спектром эмоций, на тот момент выражало полное ахуевание. После минутного ступора и двух минутного отборного мата, нарушитель покоя был пойман и унесен обратно в зоомагазин. Сотрудница, девчушка лет семнадцати, хитро оглядев их дуэт с головы до ног, торжественно заявила, что товары обмену и возврату не подлежат. У парня, конечно, нашлось, что ответить, но после морального потрясения из-за нарушения своих территориальных границ, спорить не было сил. И двухмесячное исчадие вентиляционных труб обрело хозяина в виде Юнги. Не сразу, но котенок нашел путь к его сердцу, а именно – не отсвечивать, есть, что дают, по делам ходить в точно отведенное место и откликаться на имя – Паутинка. Теперь же, когда Мин находил себя разговаривающим с кошкой на языке двухлетки и строящим смазливые рожицы, он мечтал, чтобы никто и никогда его таким не видел. Ну кроме Паутинки.       По итогу шерстяного оставили в покое, и обязанность по добыче еды вновь легла на плечи кожаного. Юнги, конечно, смирился, но не понял и не принял. И сейчас, подняв нос из подушки и глядя на кошку, был в борьбе с самим собой. Естественно бой был неравный и обречен на поражение. Задавив себя собственными аргументами, Юнги собрался в неопределенную кучу и сел на кровати. Есть особый момент наслаждения в том, чтобы посидеть сначала, уставившись в одну точку, подумать о смысле жизни или наоборот ни о чем, уплывая мыслями куда-то в другое измерение, когда сама атмосфера в комнате навевает состояние покоя. Солнце сквозь неплотные шторы оставило на стене и полу свои светящиеся следы, подсвеченные пылинки медленно летали по своим делам, Паутинка, свернувшись в клубок, спала между подушек, и даже соседи были необычайно тихими.       Тишину нарушил холодильник, что пробурчал что-то на своем техническом, а ему вторил его хозяин, который, закончив со своей утренней медитацией, пошел осваивать технику покорения баланса водных сил, а точнее – настраивать душ, чтобы не сгореть и не превратиться в белого ходока. Когда-нибудь у него будет достаточно денег, чтобы жить в комфорте и уюте, а не на арене боев без правил с техникой, плесенью и соседями. Ну а пока он, выйдя из душа все-таки с подгоревшей пятой точкой, отправился пить кофе и морально готовиться к рабочему дню в кофейне.       Так как смена незаконного рабства сегодня стояла с четырех часов дня, у Мина было время привести в порядок, ну или попытаться, хотя бы кухню. Время - то было, а желание нет, но осознавая, что в следующие дни работа будет начинаться с девяти утра, а квартира просит уборки уже несколько дней, Юнги, допив кофе в прикуску с мятным пряником, принялся за работу.       Составляя посуду в раковину, он под нос себе перечислял составы и сроки годности десертов, собирая мусор и складывая его в пакеты, он повторял систему отчетов и обязанности сотрудников, потому что через несколько дней экзамен на менеджера кофейни, что с одной стороны не страшно, так как он работает не первый месяц и знает эту кухню наизусть, а с другой - сам факт проверки знаний заставляет его жопку немного трястись и нервно повторять все снова и снова.       Не то, чтобы он рвался и высказывал заинтересованность в повышении, он просто делал свою работу. Да, где-то скрипя зубами в попытке сдержать пару ласковых в сторону нерадивых клиентов или вечно косячных студентов на подработке. Но выполняя задачи по переоформлению витрины или заданной планке продаж, он прилагал все усилия, что мог. Все усилия, чтобы блять не переделывать это снова. Таков Мин Юнги, сделает все, лишь бы от него отъебались.              Но вот уже который месяц он с постным лицом выслушивал похвалу от управляющей кофейни и владельца сети, и кивал головой, когда ему говорили, что пора идти дальше и готовиться к повышению. Ему были выдвинуты железобетонные аргументы в пользу должности менеджера, и он не смел от них отказаться.       Когда с уборкой было покончено, оставалось еще полчаса до выхода и Юнги решил зайти к своему другу, что живет этажом ниже. Когда-то они обсуждали идею жить вместе, экономии денег ради, но в силу разного образа жизни, сошлись на том, что лучше рядом, но порознь.       Подойдя к двери, Мин даже не подумал постучать или позвонить, а сразу ввел код замка и зашел в квартиру, что встретила его темнотой от закрытых на всех окнах жалюзи. Пройдя просторный коридор, он, едва сдерживая кашель от нависшего дыма сигарет, заходит в комнату и видит кучерявую макушку в наушниках, что склонилась над ноутбуком и дергается в такт, видимо, новому треку. Судя по количеству банок энергетика и полной пепельницы окурков, его друг не знал сна последние сутки, дай бог, чтоб не двое.       Хитрая лыба расползлась по лицу Юнги и он хищно двинулся в сторону парня, который сидел к нему спиной и, собственно, в душе не имел, что в этом доме гости. Остановившись рядом с другом и скинув рюкзак, Мин состроил сосредоточенное лицо, поднял обе руки вверх и резко хлопнул по плечам несчастного хозяина квартиры. И тут же отскочил одним прыжком на два метра, потому что..       — Блять! — разворачиваясь, и когда натыкается на довольное лицо, как у Паутинки после того, как она сожрала пару любимых цветов Юнги, выражение собственного меняется с ахуевшего на бешеное, — ебать тебя в колено, Мин Юнги, в который раз! — он встает и пытается отдышаться, — нет, я тебе серьезно заявляю, ты ахуел, и с меня хватит, я меняю пароль от двери.       — И задохнешься ты в своей квартире, потому что сам не додумаешься открыть окно и проветрить, — все-таки обходя парня немного стороной, Юнги поднимает жалюзи и открывает окно, комната сразу заливается теплым светом, а потоки свежего воздуха разгоняют тучи дыма. — Даже твоему маленькому мозгу требуется кислород, иначе ты не сможешь писать свои детские песенки, — гаденько ухмыляясь, падает на диван, закидывая ногу на ногу и раскинув руки по спинке дивана.       — Пошел вон, — уже не так злостно, а больше умоляющее.       — Какой вы, Ким Тэхен, гостеприимный. Всегда рад знать, что меня здесь ждут и да, мне, пожалуйста, кофе. Без сахара, ну, ты знаешь.       И Ким Тэхен стонет, аки забитый кит на берегу, и швыряет в Юнги его же рюкзак, от которого тот, естественно, уворачивается и смеется, перекатываясь по дивану, а потом встает и шлепает на кухню, ставить чайник для кофе самостоятельно, раз хозяин не в духе.       Вообще Тэхен не любитель кофе, но в кухонном шкафчике всегда стоит баночка любимого напитка Мина. Так же как у Юнги в холодильнике всегда найдется пара - тройка банок энергетика. Не сговариваясь, они приобрели эту привычку покупать любимые продукты друг друга после того, как стали соседями, ибо каждый раз таскать по этажам напитки и еду из своих закромов не очень удобно.       — Когда там у тебя повешение ставки? — обернувшись в халат после душа, Ким грузной недовольной тучкой сел за стол, подтянул к себе чай, который был заварен по щедрости Юнги, и сигареты, одну из которых пальцем отправил катиться по столешнице в сторону друга.              — В четверг. Сью говорит, что это лишь формальность, но через это надо пройти, – Мин протягивает руку и берет сигарету, но поджигает не сразу. Тэхен, скривившись от непонятной эмоции, делает глоток чая и зажимает сигарету губами, из-за чего немного шепелявит:              — Эта твоя управляющая просто хочет ответственность скинуть, а ты ведешься, будто девчонка в пубертате.       Подкурив одновременно с другом, по очередной их привычке, Юнги обреченно выдохнул и потер переносицу. Иногда он не понимает, как у него хватает терпения терпеть характер одного несносного Ким Тэхена.       — Не скинуть, а разделить, Ким, это разные вещи. Да и в моем рабочем дне мало, что изменится. Я так же буду учить и гонять стажеров, думать, как повысить продажи и драться с поставщиками. Из плюсов, это график, который я могу сам строить, и рабочий день меньше. Лепота.              — Я тебе говорил, тебе надо было становиться рэпером, и проблем бы сейчас не знал. Заселился бы с Паутинкой в собственный дом, завалил его мандаринами, завел еще десяток кошек, гонял по странам в собственном туре, ну или чего ты там желаешь. Юнги, жизнь коротка, а у тебя даже нет трека, в котором ты посылаешь мир к чертям собачьим.       — Могу записать трек, в котором посылаю тебя, уверен залетит, — Юнги уже моет кружку из под кофе и ставит в шкаф, а Тэхен лишь цокает языком и ухмыляется без обидки, — ты уже доделал альбом?       — Еще пару дней для проверки и сведения мелочей и можно взрывать ночные клубы, — Тэхен также допил чай и протягивает свою кружку Юнги, — что? Ты же все равно возле раковины, — и, облизавшись довольным котом, когда Юнги молча взял и принялся мыть несчастный стакан, развернулся и потопал из кухни, добавляя:       — Хорошей смены, сахарочек! Заработай кучу бабок и тогда мы с тобой запишем трек. Покеда.       Последние слова этот сахарочек Мин слышал уже из комнаты, ибо Тэхен даже не обернулся, чтобы попрощаться с гостем лицом к лицу. Ну и хрен с ним, меньше отсвечивает, меньше проблем.       Когда Юнги вышел из кухни и пошел в прихожую, Ким сидел за компьютером в излюбленной позе – закинув одну ногу на стол, а вторую подогнув под себя, так же качая головой в наушниках под бит, одному дьяволу известно какому по счету треку. Убедившись, что окна открыты и кислород поступает этому недовампиру, Юнги обулся и вышел из квартиры. Конечно же, оставив свет в прихожей включенным, ибо знает, как Ким будет беситься, но обламываться встать и выключить, лишь поносить друга на чем свет стоит, обязательно сохраняя в заметках гадкие способы отомстить.       Такие вот бои без правил. Со всеми соседями без исключений.       Солнце поубавило полуденный пыл и теперь мягко оглаживало теплом город. Люди лениво тянулись небольшим кучками, то и дело останавливаясь в прохладной тени домов или деревьев. Воскресный день спасает этот район от суеты, что никогда не заканчивается в центральной части города.       У служебного входа Юнги встретился с управляющей, она уже докуривала сигарету, сидя на скамейке под размашистыми лапами жасминного кустарника, который за этот год вымахал высотой уже в пару метров.       Сью отличалась своим абсолютно спокойнейшим отношением к жизни, не было ни разу, когда Мин застал ее в плохом настроении. На лице всегда мягкая улыбка, глаза смотрят по доброму, а ворох длинных кудрявых волос собран в низкий хвост, только пара локонов спереди постоянно выбиваются и лезут в глаза. Она старше всего на пару лет, но иногда по ее фразочкам можно подумать, что ей перевалило за семьдесят. Юнги часто ловил ее на том, что она обращается к нему, как к своему ребенку, а то и внуку. В ответ на это он молчал, но его лицо с субтитрами заставляло Сью лишь смеяться и продолжать в том же духе.       — Рада видеть тебя в прекрасном расположении духа, Мин-Мин, — щурясь от лучей, что пробиваются сквозь листву, улыбнулась и похлопала по месту рядом с собой, — сегодня это будет тебе на руку.       — И что бы это могло значить? — вздыхая и предвидя не особо приятные новости, уселся рядом с управляющей.       — Я знаю, что у тебя идет подготовка к экзамену, еще и обновление меню сверху навалилось, но мне очень нужна твоя помощь. Я очень на тебя рассчитываю и взамен предлагаю укоротить следующие три смены на несколько часов, я тебя буду подменять вечером, — Юнги знал, что под маской этого добродушного человека скрывается хитрая и расчетливая лиса, ибо состроить такое умоляющее лицо вкупе с заискивающей интонацией может далеко не каждый.       — Выкладывай уже, что тебе нужно от моей грешной души. Хотя с таким обменом я почти готов согласиться, даже если ты подпишешь меня на генеральную уборку.       Сью сдержанно, но мелодично засмеялась и похлопала Юнги по коленке, будто привлекая внимание пятилетнего ребенка. Юнги считает, что это действие тянет лет на пятьдесят, не меньше. Помним, да, про ментальный возраст этой девушки с веснушками.       — Мин-Мин.. — улыбнувшись во все 42 зуба, ну или сколько их там у лисиц, и повернувшись к Юнги, чуть ли не поет управляющая.       — Да, бабуля?       — Возьми сегодня ста.. — и даже не успевая договорить.       — Нет, — перебивает и резко встает, — никаких стажеров! Ты смерти моей хочешь, чудовище? — смотрит на Сью, а Сью смотрит на него и молчит, лишь невинно хлопая глазками. — Что же, я понял, — не дожидаясь ответа, — тогда схороните меня под этим ебучим кустарником, — гневно тыкает пальцем в дерево, — но учти, мой призрак не даст вам спокойно работать.       А управляющая, хватая за этот самый палец, тянет его обратно на скамейку и продолжает, так же улыбаясь, только еще и брови эти свои домиком пустила в ход:       — Один стажер. Буду отпускать пораньше эту неделю, добавлю еще двадцать процентов к премии.       — Почему сегодня? Студенты должны начаться только через три недели. Сейчас нам лишние руки даже не нужны. — Юнги злой. Юнги хмурится и чуть не стонет от осознания, что видимо не получится отказаться.       — Студенты и пойдут в конце месяце, а этот парнишка закончил учебу в том году, теперь набирается опыта для открытия своей кофейни. Он недавно переехал, остановился неподалеку, и я думаю, ты согласишься, что в этом районе наше заведение самое подходящее для его цели.       Юнги молчит. Не для того его розочка цвела, чтобы свихнуться и загреметь в психушку от переработки и контакта с вечно тупыми стажерами. Он ведь даже отпуск взял на момент наплыва студентов на подработку! А тут, его управляющая лично своими аккуратными ручками душит и улыбается, скотина такая.       — Давай, скажи мне, что это сын маминой подруги, — вздыхает и принимает свою участь.       — Ага, он самый, — довольная, как та же Паутинка с цветами, управляющая даже не удивляется тому, как ее сотрудник угадывает личность стажера.       — Он хоть с мозгами? Или мне сразу идти в аптеку за корвалолом? — встает и, дожидаясь, когда Сью поднимется за ним, направляется ко входу.       — Будь уверен, он тебе понравится, — и открывает дверь перед Юнги, улыбаясь, будто черт в обличии ангела.       Юнги смотрит на нее, как на врага народа, и проходит внутрь с не самым хорошим предчувствием.       А ведь день так красиво начинался...