some like it hot

I couldn't aspire To anything higher Than to feel the desire To make you my own Marilyn Monroe — I Wanna Be Loved By You

Тем вечером все было настолько обычно, что любое занятие нагоняло тоску. Это было то время и то состояние, когда ложиться спать еще рано, но делать что-либо уже попросту не хотелось. Все, чем Субин себя ограничил, это просмотром новостной ленты, во время этого он иногда пытался подчинить себя желанию не заснуть так рано. Субин вздрагивает, когда Енджун без предупреждения дергает ручку двери его комнаты, держа в руках несколько коробок. — Эти мне некуда у себя положить. Можно оставить у тебя? — прозвучало совсем не как вопрос. Енджун ставит коробки возле шкафа, когда Субин приподнимается на кровати. — Что это? — с кровати ему практически ничего не видно, но лень пока берет свое. — Туфли. Завтра у меня первое занятие, — Енджун подталкивает коробки ближе к стене. — Я собираюсь научиться танцевать на пилоне. Придешь? Какое еще занятие, запоздало хочет спросить Субин, и следующие слова для него как внезапное пробуждение. Енджун не стал бы шутить с такими вещами, он звучит так уверенно, будто хоть сейчас сможет станцевать. Хоть сейчас. — А можешь сейчас примерить? — Субин садится на край кровати и бросает взгляд на коробки, когда Енджун почти собрался уходить. Субин не фетишист, ни в коем случае, ему просто интересно насколько Енджун будет выше на каблуках. Пока фантазии еще далеко его не завели, Субин может вынудить себя думать приземленно. — Так ты придешь? — Енджун наклоняется и достает самую нижнюю коробку, наверняка сразу приметил лучшие туфли, наверняка знал, что Субин попросит примерить. — Не знаю, — на самом деле Субин хотел бы, очень хотел, но в это же время у него тренировки в зале. Забавно все складывается, они немного разные. Енджун со вздохом опускается на край кровати, ставит коробку на пол и достает туфли на высоком каблуке с мелкими стразами. Не специально ли выбрал самые красивые? На таких высоких каблуках он стоит подозрительно спокойно, даже наклоняется, чтобы взять Субина за руки и помочь подняться. — Только не напирай на меня, — предупреждает Енджун. Он и правда выше, Субину даже нравится смотреть на него снизу вверх. Оставаясь предусмотрительно нежным, Субин берет его за предплечье, но сам тянется к нему, оставляя ужасно короткий поцелуй на его губах, который совсем не удовлетворяет его. Просто по каким-то неписанным требованиям так будет правильно. С уходом Енджун забрал из комнаты Субина частичку уюта. Как назло сон никак не идет, хотя Субин только и думал об этом весь вечер до недавнего времени. На ум все время приходит что-то странное, но тем не менее безобидное, то, что можно взять во время под контроль и не пустить ненужные мысли вперед того, к чему Субин всегда стремился. Он всеми силами когда-то добивался внимания Енджуна, его щеки пылали от одного невинного поцелуя, он срывал в памяти и предавался по ночам нежным моментам, проведенным вместе. Он настолько ценит и, наверное, любит Енджуна, а когда это взаимно — большего нельзя представить, он достиг того, чего желал, Субину осталось только сохранить это. И да, Субин много раз успел убедиться в том, какой Енджун на самом деле, как иногда к нему нужно подбираться и на какие уловки приходится идти. На установленные нормы намного проще ориентироваться, прецеденты сами избегают его, обстоятельства удается укротить, но потом возникает Енджун со своим желанием научиться танцеваться на пилоне и превращает все в руины. На что здесь нужно опереться? Этим же вечером Енджун, по всей видимости, решив сокрушить Субина, предложил ему сходить с ним на первое занятие, для поддержки, мне будет приятно, если ты будешь рядом, но если не получится, то ничего. Субин бесконтрольно спотыкается о собственные мысли. В чем будет Енджун на первом занятии? На тех же каблуках? Но раз он предложил, может он появится в юбке? Нет, это будет слишком, но вдруг? Стоило засечь время, зафиксировать час, минуту и секунду, когда Субин придумал для себя нового Енджуна, которого он никогда не знал и не видел. Такой Енджун предстает перед ним на грани сна и фантазии. Это происходит в маленьком зале дешевого театра. Субин выглядит неуместно, но здесь он один и это его никак не смущает. Что-то должно случиться, это он чувствует явно. Спускаясь вниз между рядами, он с интересом осматривается вокруг. Когда он последний раз был в театре? Все такое обшарпанное и потертое, в этот же момент закрадывается мысль, что возможно театр заброшен. Тогда что он здесь делает? Ему почему-то важно найти свое место в этом выцветшем зале. Он находит его на первом ряду, желает быть ближе к пустой сцене. Все это время, пока он размышлял об этом в рамках изувеченных стен зала, он незаметно впал в такое задумчивое состояние, что стук каблуков заставил его вздрогнуть и поднять взгляд на сцену. Енджун отлично приспосабливается к любому образу, он прекрасен в любой роли, что бы он ни делал, это всегда достойно высокой оценки. И сейчас он на пьедестале всех фантазий Субина. На нем те самые туфли со стразами, о которых Субин будет думать еще очень долго; удлиненный вязаный свитер фиалкового цвета и, — да будь это все проклято, — нейлоновые чулки. Это вне опыта, запредельно и заставляет затаить дыхание. Енджун поправляет светлую челку, подходит к пилону и обхватывает его обеими руками, горит азартом и игривостью, когда запрыгивает на него и обхватывает ногами. А Субину остается только наблюдать. Держась одной рукой за пилон, Енджун как бы протягивает руку Субину, будто бы надеясь коснуться его, а затем начинает смеяться, запрокинув голову назад. Он не просит Субина подойти, наоборот, дразнит зверя в клетке. Здесь было пусто и некомфортно, но вот Енджун смеется, делая крутки на пилоне, и Субин уже отказывается покидать это место. Субин не может отвести от него взгляда, зрительно наслаждаясь каждым его движением. Енджун выше этого заброшенного театра, но именно здесь наедине с Субином он раскрывается как весенний цветок, здесь его таланты будут оценены по достоинству, наедине с Субином он больше похож на того, кому хочется посвящать любовные баллады. Спустившись с пилона, Енджун замирает, неуверенный в том, что ему делать дальше, но, как оказалось, это игра, неуверенность тоже часть его сценария. Он уверенно, но не спеша направляется к краю сцены и садится, свесив ноги и сложив пальцы в замок на коленях. — Это было прекрасно, хен, я не знаю, что еще сказать. Ты и сам это знаешь, — Субин тут же принимается осыпать его комплиментами и уже хочет подняться с места и подойти к нему, но Енджун его останавливает. — Сиди, — внезапно весь его игривый настрой спадает, обнажая серьезность. Субин покорно остается на месте. Легче будет выбрать путь подчинения, признать власть над собой, чтобы потом получить желаемое. Енджун аккуратно слезает с невысокой сцены, вытягивает сначала одну ногу, касается пола и потом уже спускается полностью, поправляет свитер, как будто стеснительно приспуская вниз. Но он уверенно идет к Субину, продолжая обеими руками держаться за свитер. — Чего мне не хватает? — Енджун упирает колено между разведенными бедрами Субина. Это уже вошло в привычку, так сидеть, Субин может даже не замечать этого за собой. — Я не понимаю- — Здесь, — он касается пальцами закрытых под свитером ключиц, — не хватает ожерелья. А здесь, — он проводит ладонью по запястью, — браслета, — спускается к пальцам, — и кольца. — Енджун вздыхает, словно его заставляют упрашивать. — Почему ты все у меня забираешь, но ничего не отдаешь взамен? — Зачем тебе ожерелье? — Субин обращается к нему с непониманием и не смеет прикоснуться к нему. Потому что это другой Енджун. — Потому что так будет лучше, — Енджун укладывает ладони на его плечи и несильно сдавливает пальцами. Он подается вперед и оставляет целомудренный поцелуй на щеке. Субин вздрагивает от пробуждения и тяжело дышит, словно после погони. Он проводит ладонями по лицу, дыхание медленно приходит в норму, но все еще жарко. Со стороны можно подумать, что ему приснился кошмар. Енджун, оказывается, предложил пойти на первое занятие не только Субину. Кай не скрывал своего любопытства, по дороге все время расспрашивал Енджуна, восхищался и хвалил его за открытость опыту. Субин умилялся Каю, щипал его за щеки и приобнимал. Для него Кай талисман удачи, он улыбчивый и бесстрашный мальчик, который действует на Субина как антистресс и которого можно затискать. Ничего не поделать, Кай очаровашка, Субин просто не может перед ним устоять. Наверное в этом и есть его проблема, чужие интересы Кай обычно ставит выше своих. Перед занятием Кай попытался залезть вверх по пилону, для него в этом нет никакой эротики на первый взгляд, скорее какая-то тренировка и подготовка к чему-то, как в фильмах про военных. Кай скатывается вниз по пилону, держась руками и ногами и больше похож на панду. Вопреки всем ожиданиям и тому странному сну Енджун не в каком-то коротком платье, чулках и на каблуках. Он выглядит обычно, оттого, может быть, и привлекательнее. Да и как первое занятие началось бы с каблуков? Енджун в обычных шортах чуть выше колена и в футболке, он не выглядит как соблазнитель, это просто первый урок, но у Субина замирает дыхание при виде него. Полное несоответствие, которое превзошло все ожидания. И почему Субин об этом думает? Так же было не всегда. Сложно приступить к чему-то серьезному сразу, поэтому Енджун забирается вверх по пилону и протягивает Каю руку, чтобы повторить трюк с ветки на ветку. Енджун крепко хватается за Кая обеими руками, но все еще доверяет, держится и обхватывает его торс ногами. Это весело, им смешно, Кай предлагает вернуться ему из такого положения обратно на пилон. Не слишком в этом заинтересованный Субин вспоминает о чем-то важном и достает телефон, отвлекшись от их веселья, и пытается найти в онлайн каталоге браслет с какими-нибудь красивыми камушками, но не сильно броскими, чтобы это выглядело сносно. Вечером, когда Енджун вышел из душа, закинув полотенце на плечи, Субин подозвал его к себе, держа за спиной черный бархатный футляр. Это тонкий браслет с мелкими камушками, похожими на стразы на туфлях. Енджун не имеет ничего против женских украшений, но немного удивляется, наверняка думает, что пропустил какой-то праздник. Субин уверяет, что это просто такой знак внимания, это было по его воле, без праздничных принуждений, если можно так выразиться. Предложив ему примерить, Субин застегивает браслет на его запястье и это заставляет чувствовать себя лучше, выполнив некое обязательство. Енджун оборачивается, убедившись, что никого рядом нет, и целует Субина в щеку. Здесь лето выдалось замечательным, не слишком знойным, не слишком дождливым. Небо самое лазурное, синее моря, а лиственные деревья почти не шелестят от ветра, создавая иллюзию тишины. Но парк выглядит заросшим, неухоженным: ветви деревьев намереваются скрыть листьями небо, по краям возле асфальтированной дорожки растет высокая трава по колено, на фонарных столбах вьется плющ. Стало быть, это ненастоящее место, но Субин не верит, он же здесь, он же это чувствует. Ножки деревянных лавочек частично покрыты мхом. Чем дальше Субин идет по парку, тем больше пахнет сыростью, как будто в самом сердце этого места безобразное болото. Субин решает остановиться возле одной из лавочек, ножки и спинка которой больше покрыты мхом, поверх которого еще вьется плющ. Над ним мигает свет от фонарного столба. Как только Субин садится на лавочку, свет тут же перестает мигать, начинает светить ровно, словно «зеленые существа» не добрались до соединения проводов. — Тебя любят только за то, на что ты способен, — Енджун садится рядом с ним. Первое, на что Субин обращает внимание, это тот самый браслет на его запястье, он почти не заметен под рукавом красного платья в пол с вырезом вдоль бедра и с блестящими камушками и пайетками. Неуместно. Он в красных туфлях на высоком каблуке. И так много красного в его образе. Это похоже на затянувшуюся шутку, которую никак не получается договорить. Очень быстро наступает вечер, а может деревья совсем закрыли небо. Поступает только розово-золотистый закат, обволакивает вечерняя прохлада. По асфальтированной дорожке проезжает на велосипеде девочка в джинсовом комбинезоне с шортами, за ней пытается угнаться, видимо, ее подружка на роликах. Где-то совсем рядом растут цветы, потому что их запах сбивает эту сырость. — Только мне ты можешь во всем признаться, — Енджун закидывает ноги через подлокотник и ложится Субину на бедра. — Я тебя слушаю. Только сейчас Субин понимает, что цветами пахнет от Енджуна. — Я уже ничего не знаю, хен, — Субин вздыхает как-то раздосадованно, зарывается пальцами в светлые волосы Енджуна и опять задумывается. Его отвлекают пробегающие по дорожке и смеющиеся дети. Он устремляет взгляд в небо и замечает, что закат настоящий и что деревья не виновны в полутьме в парке. — Красиво, да? — опираясь на его колено, Енджун приподнимается, затем усаживается на нем и для удобства приобнимает одной рукой за шею. — Почему ты в платье? — теперь Субин удивляется не столько этому месту и такому Енджуну, сколько тому, что только сейчас задал этот вопрос. — Потому что так будет лучше, — Енджун берет его руку и укладывает на свое оголенное колено, медленно поднимая выше. — Ты же знаешь меня лучше, чем я сам. И ты такой… слабый? Или это я сделал тебя таким? Субин пытается убрать руку, пока Енджун не перешел все границы. Какой-то здравый смысл еще сохранился — они же в парке, пусть и заросшем, и тут где-то бегают дети, Субин снова слышит их смех и голоса. Енджун выпускает его руку и кладет голову Субину на плечо, ведет кончиком пальца от шеи к вороту футболки, поддевает и отпускает его. Он вздыхает, как будто все это убило в нем желание и веселье. Субин приобнимает его одной рукой и чувствует под пальцами чешуйчатые пайетки. Становится тепло, не совсем ясно от чего, но розового и золотого в свете стало больше. Енджун как будто все это время размышлял, Субин не смел его отвлекать, просто было так тепло, словно на коленях уснул кот. Енджун немного отстраняется, обхватывает лицо Субина руками и оставляет короткий поцелуй на его губах. — Почему ты меня так хочешь? — Енджун проводит большим пальцем по его нижней губе. Он вздыхает, когда встает со скамьи, одной рукой приподнимает подол платья, второй держится за плечо Субина и забирается на его бедра. — Держи меня, вот так, — он укладывает руки Субина себе на талию и наклоняется, оставляя скользкий и нелепый поцелуй на его губах. — Не знал, что ты спишь, — держа в обеих руках подушку и одеяло, Енджун продолжает стоять в дверях, так и не открыв ее до конца. Субин проснулся не из-за него, это опять тревожное пробуждение, будто во сне он делал что-то, за что ему должно быть стыдно, и сейчас кто-то стал свидетелем его постыдных поступков. — Нет, я уснул слишком рано, извини, — Субин находит телефон и сразу проверяет время. — Я помню, хен, извини. Енджун пару секунду смотрит на него с недоверием, но, в конце концов, сдается и проходит в комнату. Они договорились еще днем, даже больше — это была идея Субина, сегодняшняя ночевка. Просто возможность нежно провести время вместе, за нее нужно хвататься, если есть желание ненадолго пропасть. И видеоигры. Куда без них. Геймпад вибрирует с каждым попаданием по цели, растет дух соперничества, но он никак не мешает, только добавляет интерес к вечеру. — Думаю, мне не хватит времени ходить на твои занятия, — после несколько раз переигранного раунда Субин нажимает у себя для продолжения. — И ты решил, что из-за этого я на тебя обижусь? — Енджун усмехается, не отвлекаясь от игры. — Нет, просто, — Субин вздыхает, пытаясь мысленно обстрагиваться от игры и сконцентрироваться на объяснении. Почему это так странно, говорить это вслух, хотя в этом нет ничего плохого? — Хочу заняться собой. Уделить больше внимание тренировкам и, — он снова вздыхает, словно признается под давлением, — стать лучше. — Субин знает, что в этом нет ничего предосудительного, неприятно только то, что на это его сподвиг эротический образ Енджуна из сна. — Так это же неплохо, — слыша неуверенность в его голосе, Енджун стремится его поддержать и даже отвлекается от игры. Субину открывается хорошая возможность добить его. — Я знаю, просто- — Нет, скажи это увереннее, — заинтересованный в его идее, Енджун придвигается к нему немного ближе, — тогда, может быть, я поверю тебе. Они на равных, но Субин смотрит на него сверху вниз, пытается зацепить взглядом каждую деталь, запомнить именно такого Енджуна, заменить им того, кто во сне выглядит как искуситель и говорит какими-то загадками. Енджун усмехается и отворачивается, как бы говоря в шутку «ты безнадежен». Перед сном Субин просит у Енджуна поцелуй, когда тот укрывается и отворачивается от него: «Ну как хён оставит тебя без поцелуя». Енджун склоняется над ним и нежно и лениво целует в губы, улыбаясь в поцелуй. — А как еще умеешь? — Субин обеими руками удерживает его за талию, но при возможности без особых усилий Енджун сможет выбраться. Это игра. Так наверняка считает Енджун, потому что он с улыбкой обхватывает лицо Субина обеими руками, и этим погружает его в дежавю. Он настойчиво сминает его губы своими, углубляет поцелуй, но делает это с азартом, напирает немного сильнее, возможно рассчитывая, что Субин шутливо сдастся и не захочет продолжения. Субин немного приподнимается и подхватывает его за бедра, заставляя его сесть сверху. — Сделаем это тихо, — Субин отрывается от его губ и припадает к сгибу шеи, лезет руками под футболку и скользит ладонями вверх по спине. — Субин, — шепотом просит его Енджун, одной рукой пытаясь прикрыть шею от поцелуев, второй слабо оттягивая его за волосы, чтобы Субин уже пришел в себя. Уперев руки ему в грудь, Енджун с выдохом прижимает его к постели и перехватывает его руки. — Да что с тобой такое? Разомкнув губы, Субин пытается восстановить отчего-то резко сбившееся дыхание. Енджун слезает с него и собирается уйти, Субин не вправе винить его в этом, но понимает, что должен остановить его и извиниться. — Только тихо и быстро, — Енджун на носочках подходит к двери и медленно закрывает ее так, чтобы не щелкнул дверной замок. В полутьме он также тихо крадется к столу, что-то ищет в выдвижных ящиках, Субин снова поздно смекает что к чему. Енджун ставит колено на край постели и напирает на Субина с поцелуем, подталкивает лечь и садится сверху. Какой ужас, Субин ловит себя на ассоциации, что они женатая пара, которая хочет сделать это, пока дети спят. Енджун с выдохом отстраняется и поддевает пальцами резинку его штанов. — Мы не будем далеко заходить, — он шепотом предупреждает, прежде чем стянуть их с него. Субин согласен, на все согласен. Енджун садится напротив, раздвинув ноги, и снимает с себя футболку, придвигается немного ближе и смазанно целует в уголок губ. Обхватив его член скользкой от смазки ладонью, Енджун шепотом упрекает Субина, когда тот выдыхает со стоном. Субин пытается приспособить себя к медленному темпу, но для Енджуна важно закончить все быстро, скорые движения его руки постепенно сводят Субина с ума. Свободной рукой Субин держится за его плечо и поджимает губы, прикрывая глаза и стараясь полностью не пропасть в этом омуте и не получить еще одно замечание. В последний момент Субин несдержанно целует Енджуна, заглушая еще один тихий стон. Сон снова запутывает в новый сюжет, сдавливающее чувство в груди, физически, как после тяжелого дня, наполненного с самого утра расписанием. Субин осматривается вокруг, будто бы после потери памяти пришел в себя в незнакомом месте. Солнце слепит, вокруг только пустошь, дорога с желтой разметкой, ржавый столб дорожного знака и белый очень-очень старый Шевроле два-десять. За исключением этого пустая парковка. Субин следует к единственному ориентиру, к машине, дверь заднего сидения которой открыта. Енджун безуспешно пытается завязать одной рукой шнурок, второй держит стеклянную бутылку с соломинкой. — Ты быстро, — отмечает Енджун, когда замечает его. Субин оборачивается и вспоминает про парковку. — Подержи, — Енджун протягивает ему бутылку и уже беспрепятственно завязывает шнурок. После того, что Субин видел раньше, ему непривычно видеть такого обычного Енджуна в криво застегнутой красной клетчатой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Он прямо как настоящий, наклоняется между сидениями и достает солнцезащитные очки, выходит из машины и захлопывает за собой дверь. — Мы с тобой куда-то едем? — спрашивает Субин, когда Енджун забирает у него бутылку. Он смотрит на Субина пару секунд, легкий ветер слегка обдувает его рыжую челку. — Ты перегрелся? — Енджун кладет ладонь ему на голову и слегка ерошит волосы. — Давай в следующий раз поедем в мотель? Мне плохо спалось на заднем сидении. Субин не находит более верного варианта, кроме как взять его за запястье, где должен быть браслет (но его нет), податься вперед и мягко поцеловать. — У нас же все нормально? — спрашивает Енджун, когда Субин отстраняется. — Почему мы еще здесь? Машина. Точно. Субин сильно отстает от понимания этой затеи, но очень быстро находит в ней смысл. Он подходит к капоту, Енджун следует за ним сзади, попивая колу через соломинку. — Я не очень хорошо разбираюсь в этом, — прикрываясь одной рукой от палящего солнца, Субин касается нагретого капота, неуверенный в том, стоит ли ему лезть туда, в чем он, мягко говоря, не разбирается. Не сделает ли хуже? Не сломает ли что-нибудь? — Давай я посмотрю, — Енджун вздыхает, снова вручает ему бутылку и просит его отойти. Он выглядит сосредоточенным, Субин не может отвести взгляда от его рук, когда Енджун чем-то заинтересован, у него преобладают те черты, которые Субин считает особенно привлекательными. Субин горит желанием просто прикоснуться к нему, хотя бы положить руку на его плечо и чувствовать его присутствие рядом. Картинка убивается пробуждением посреди ночи, но те внутренние ощущения на парковке остались, в частности то тепло, жар, потому что Енджун бессознательно прижался к Субину под бок и закинул на него руку. В последующем так называемые кошмары перестали его мучать, это было замыкание по причине стресса, воображение на короткое время стимулировало какой-то образ, демонстрируя его по-разному, и это прекратилось само собой. Снова заиграли красками игры на телефоне, работа, друзья, семья — все приобрело новое и особое значение, как после долгого переосмысления. Пробиваясь через статичные сны, он вспомнил кое-что важное. Теперь все в порядке, Субин негласно благодарен за это Енджуну. Все было замечательно ровно до этого момента. Кай и Тэхен куда-то собрались, Бомгю тоже куда-то уехал, а Субин стоит возле двери в комнату Енджуна, пытаясь собраться духом. Много ума не надо — постучаться, признаться, что немного заскучал, и посмотреть вместе какой-нибудь фильм. Ничего сложного, всего три действия. Хотя Субин мог бы поехать в зал вместе с Каем и Тэхеном (Субин знает наверняка куда они едут), сегодняшний вечер он решил посвятить своей любви к Енджуну. Субин принимает решение остаться, когда Тэхен проходит мимо, кладет руку на плечо и говорит, что они с Каем ненадолго. Звучит, как будто они не хотели его с собой брать. Может даже немного обидно. — Хен, ты не, — после стука Субин заглядывает к нему в комнату, в этот момент дыхание захватывает. Подперев щеку ладонью, его хен лежал на животе, что-то листая в телефоне, но ступор произошел не по этой причине. На нем белая широкая рубашка, которая точно принадлежит Субину, но он не помнит, чтобы он у него ее одалживал; белая теннисная юбка и те самые туфли со стразами. — А куда ты, — Субин делает слишком резкий вдох, от которого перед глазами темнеет, — в этом? Енджун поднимает на него взгляд и как-то нервно усмехается, прикрывает глаза и ладонью и вздыхает. Субин неуверенно подходит к нему, Енджун садится на край кровати и поправляет плиссированную юбку. Он смотрит на Субина снизу вверх и сминает обеими руками края юбки. — Они ушли ненадолго, — он продолжает это делать, смотреть вот так. Рукава белой рубашки не застегнуты, она широкая по плечам и слишком длинная для Енджуна, застегнута посередине на одну пуговицу, обнажая ключицы. Не спит ли сейчас Субин? Не кажется ли ему все это? Он касается ладонью щеки Енджуна, запечатлевая его нежный румянец. Субин становится перед ним на колени, мягко разводит его бедра и оставляет поцелуй на колене. Теперь в этих туфлях нет никакого смысла, Енджуну может быть в них неудобно, поэтому Субин ведет ладонью вниз и Енджун позволяет ему снять туфли. Зарываясь пальцами в его темные волосы, Енджун что-то шепчет, про то, что у них мало времени. Отстранившись от него, Енджун берет Субина за руку и тянет на себя, сам ложится назад и шире разводит бедра. Енджун задирает футболку Субина на спине и прячет в поцелуе стон, когда Субин лезет руками под юбку, проводит ладонями по бедрам и снова выше. Субин приподнимается и нетерпеливо стаскивает через голову футболку, снимает штаны, пока Енджун не глядя шарит рукой за подушкой. Все так спонтанно, тогда, стоя перед его дверью, Субин не мог предугадать такой исход. Их совместные атмосферные вечера, когда они играют в игры, смотрят что-то вместе, целуют друг друга перед сном — другое дело секс, все совершенно разное по настроению. Измазанными в текстурной смазке пальцами Субин снова с вожделением лезет под юбку, медленно проталкивает внутрь, где уже влажно и скользко от предварительной подготовки. Приподняв выше ногу под коленом, Субин вводит пальцы до упора, свободной рукой оглаживает его грудь под рубашкой. Енджун поджимает губы, прикрывая глаза и запрокидывает голову назад, держась обеими руками за его плечи. Перехватив его ладонь, Енджун нетерпеливо вкладывает в нее презерватив и просит поторопиться. Как усиливается восторг, как нарастает возбуждение, как дрожат руки от предвкушения, как сбивается дыхание, — все это возможно только с Енджуном в моменты сладостного уединения, когда ни одна установка не даст сойти с пути. Сколько в нем нежности, столько же изящества, в нем есть все, чтобы стать сладостно-мучительным кошмаром Субина. Енджун, возможно, даже не подозревает о своей власти над Субином, даже когда он под ним, он остается выше. Задранная юбка, широкая рубашка, высушенные после душа рыжие волосы, розовые и влажные от поцелуев разомкнутые губы и сбитое дыхание — даже если бы Субин знал заранее, все равно бы не выстоял перед превентивным ударом. Взяв его ногу под коленом, Субин пристраивается ближе и плавно входит. Енджун крепче цепляется за его плечи и тянется за поцелуем, пытаясь самостоятельно насадиться на член. Если когда-нибудь Енджун наденет атласную ткань, от которой будет отражаться солнечный свет, если он не постесняется принять поцелуй под жарким солнцем, если когда-нибудь это случится… — Быстрее, — шепчет Енджун, обнимая Субина одной рукой, надавливая пальцами между лопаток, второй обхватывая свой член, зажатый между их телами. Енджун стеснителен, когда дело доходит до этого, но не наедине с Субином, ценит уединение и каждый проведенный с ним момент. Ребята понимающие, но иногда они не обходятся без шуток, в такие моменты Енджун мысленно жалеет, что остался в эти моменты собой. Не важно какой эмоции он дал волю, заплакал во время просмотра фильма, во время их победы или при них поцеловал Субина в щеку — Кай и Бомгю тут же начнут разыгрывать сценки с поцелуем. Они знали, зачем уходили, хоть это и не было напрямую озвучено — Тэхен, по всей видимости, пытался пресечь шутки, и сказал, что хотел как раз всех сводить в один ресторанчик. Енджун засомневался в последний момент — может взять Субина с собой и поехать все вместе? Но нет, нет, нет, так быстро нельзя отступать. Пока Енджун выбирал рубашку в комнате Субина, Бомгю тихо заглянул к нему, молча понаблюдал за тем, что он делает, наверняка хотел поймать с поличным и пошутить, но Енджун инстинктивно обернулся, перед этим взяв с вешалки одну рубашку, и попросил Бомгю заткнуться, даже когда он ничего не сказал, но его взгляд был многословным. Тихо посмеиваясь, Бомгю, изображая карикатурного злодея, прикрыл дверь в комнату и ушел. — Хочешь сверху? — Субин отрывается от его губ и ведет ладонями выше, задирая вверх рубашку. На самом деле это странная потребность ощущать на себе взгляд Енджуна сверху. Взяв его ладонь, Енджун сцепляет их пальцы в замок, когда Субин придерживает его за талию, и седлает его бедра. Опираясь кончиками пальцев на грудь Субина, Енджун приподнимается, направляя в себя член, и медленно опускается, вбирая воздух через рот. Он такой удивительный, удивительный, удивительный в субиновой рубашке, когда закрывает ладонью рот и несдержанно мычит, приподнимаясь на члене. Енджун смотрит, смотрит так томно, в уголках его глаз собираются слезы от наслаждения и от того, как он ускоряется и быстро двигает рукой на своем члене. Субин отдал бы ему в постели всю свою волю, только бы он продолжал быть таким нетерпеливым и страстным. Он сам подмахивает бедрами навстречу, поднимается ладонями вверх по его бедрам. Енджун без ума от его рук, красивых пальцев и больших ладоней — любит держать Субина за руку, на первый взгляд все обычно, но у Енджуна замирает дыхание, когда Субин сцепляет с ним пальцы в замок. Они оба безнадежные фетишисты. Субин сжимает руками его ягодицы под юбкой, пытается ускорить его движения, довести до предела. Енджун хватается за его руки, накрывает своими ладонями и запрокидывает голову назад, жмурясь. Это слишком, слишком. Он не стесняется своих стонов, когда кончает, дышит часто, пока перед глазами все еще темно и рябит фиолетовыми пятнами от того, как сильно он жмурился. Тяжело дыша, Субин ощущает пульсацию в ушах, смотрит на Енджуна и ведет ладонями к пояснице, приподнимая рубашку. — Когда ты купил юбку? — В тот же день, — Енджун устало укладывается Субину на грудь. Ему нужна всего минута, — когда купил туфли.