Жена Предвестника

***

      После небольшой словестной перебранки, в ходе которой Мария официально потребовала суда над Аглаей, они разминулись. Уходя от их места встречи, Мария слышала оскорбления и другие нелестные слова, летевшие ей прямо в спину. Возможно, требование суда было лишним, но недавние письма от Аглаи наконец стали последней каплей уже давно иссякнувшего терпения девушки. Мария давно задавалась вопросом, почему же она терпела все эти выходки, но так до сих пор и не нашла ответа. От этого осознания она чувствовала себя дурочкой, что слепо верила в то, что их с Аглаей отношения наладятся.       Всю дорогу в поместье Мария не проронила ни слова. Сегодня был первый раз, когда она воспользовалась своим статусом дочери герцога. До этого девушка никогда не пользовалась высоким положением семьи, предпочитая оставаться в тени. Но того требовала ситуация, ибо Мария не была уверена, что одним предупреждением смогла бы остановить эти бессмысленные нападки Аглаи. В один момент ей даже показалось, что она на какое-то время стала похожа на своего жестокого отца. Этого девушка хотела меньше всего, она не желала опускаться на его уровень и решать конфликты через угрозы, что ей было не свойственно. Марии и так не повезло родиться с внешностью, похожую на нерадивого родителя, но к счастью, его характер ей не передался.       Стоило Марии только на секунду вспомнить отца, как у неё разболелась голова. Она уже давно не видела герцога и ничего про него не слышала, что в общем-то и радовало её. Правда вскоре им всё же придётся столкнуться, а именно в зале суда.

***

      Для того, чтобы завести дело и назначить дату заседания, требуется немало времени. Если судят простолюдина или какого-нибудь купца, то дело идёт быстрее. Но если же обвинения предъявлены аристократу, даже с самым низким рангом, то до суда время может растянуться на несколько месяцев. Для суда над аристократом нужно подготовить много разных бумаг, навести справки, собрать доказательства и так далее, чтобы процесс наконец тронулся с места. В случае же Марии не всё так просто. В этом деле замешана не только высшая аристократия, но ещё и Фатуи. К тому же во время разговора Марии с Аглаей люди Сказителя ворвались в поместье графа Кроханен и добыли нужные доказательства, коих не могли достать довольно долго. Это сильно ускорило процесс открытия дела над графской семьёй, так что спустя две недели состоялось первое заседание. — Нервничаешь? — вдруг спросил Скарамучча, видя мрачное и задумчивое выражение лица Марии, пока они находились в зале ожидания. — А...? Не то, чтобы нервничаю... — немного рассеянно ответила девушка, потупив глаза в пол, — Просто до сих пор сомневаюсь в своём решении. Признаться честно, то слова о суде я сказала сгоряча. — Мне не кажется твоё решение неправильным, — со вздохом произнёс Предвестник. — Эта женщина слишком долго тебя донимала, пришло ей время отвечать за свои поступки. К тому же... — протянул он и слегка приобнял Марию за плечи,— Месть – блюдо, которте подаётся холодным. — Возможно, ты прав, но я совсем не хотела доводить этот конфликт до такой степени, — возразила девушка. — И всё же моё терпение в итоге подошло к концу. Может быть, это даже и к лучшему, только вот я совсем не чувствую облегчения. — Определённо, это к лучшему, Мари, — усмехнулся Сказитель. — Она сама вырыла себе могилу. И в отличие от этой женщины у тебя есть совесть, раз ты не в настроении.       Мария в ответ лишь молча кивнула. Всё-таки, в словах Скарамуччи была доля правды. В этот день Аглая потеряет всё, чем она дорожила. Для неё это будет лучшим наказанием за то, что она навторила.

***

— Судебное разбирательство по делу леди Корханен объявляется открытым, — произнёс судья, пару раз стукнув молотком и в зале воцарилась тишина.       Пока судья монотонным голосом зачитывал документы к делу, права и обязанности сторон, Мария краем глаза посмотрела на отца и брата, что решили пристутствовать на заседании. Михаил выглядел немного нервным, но старался сохранить нейтральное выражение лица, в то время как герцог был необычайно спокоен. По ту сторону зала стояла Аглая, что ненавистным взглядом прожигала Марию. Иногда она переводила взгляд на Скарамуччу, который решил остаться рядом с женой, несмотря на её уговоры остаться в стороне.       Первый час разбирательства прошёл в удивительно спокойной обстановке. На все вопросы Аглая отвечала пусть и пренебрежительным тоном и не полно, но честно. Казалось, она была уверена, что ей выберут не самое жестокое наказание, но всё изменилось, стоило прокурору перейти к сути. — Леди Аглая, правда ли то, что Вы, пользуясь именем своего отца, заказали за границей травы? — ... Да, это правда, — неохотно призналась девушка, уже чувствуя подвох. — Тогда позвольте поинтересоваться, как Вы использовали эти травы? — продолжал заваливать её вопросами прокурор. Аглая на секунду замялась, не зная, как правильно ответить. — ... Я ... никак их не использовала, — со смешком ответила в итоге она, решив соврать. — Вы сейчас говорите правду, леди? — скептически сказал прокурор, явно не веря её словам. — Тогда зачем же Вы их приобрели? — Это было сделано в научных целях, — попыталась оправдаться Аглая. — Вот как... — мужчина задумался, — Не знал, что леди интересуется травами. Но не целебными, а ядовитыми.       Лицо Аглаи вдруг побледнело, стоило словам прокурора долететь до её ушей. Улыбка спала с её лица, как только она поняла, чего именно дело будет касаться. — Ваша честь, я возражаю! — наконец вмешался адвокат Аглаи, и между ним и прокурором завязался спор.       Всё это время Мария и Скарамучча молча наблюдали за этой перепалкой. С начала заседания уже прошёл час, а Мария уже чувствовала себя малость уставшей. Перебранку она слушала в пол-уха, в то время как Сказитель с интересом наблюдал за двумя спорящими людьми. Неизвестно, сколько бы этот спор продолжался, не вмешайся бы судья. — Что ж, раз сторона обвиняемых отрицает сей факт, попрошу сторону потерпевших подтвердить это, — сказал прокурор, переводя взгляд на другую сторону зала. — Ведь как нам известно, госпожа Мария была недавно отравлена ядом, подозрительно похожим на смесь из этих двух трав. — Это правда, — ответила Мария, вставая со своего места. — К тому же в ходе обыска вещей слуг в поместье были найдены остатки порошка, который попал мне в чай, — сказала девушка и вытащила небольшой бутыль, в котором находилось совсем немного порошка. — В ходе исследования выяснилось, что порошок содержал в себе травы из Фонтейна и Сумеру. К тому же, в вещах той же служанки нашли герб рода Корханен, который не мог просто попасть туда.       После заявления Марии по залу пошёл удивлённый гул и перешёптывания. Сторона обвиняемых молчала, Аглая еле сдерживала свою злость. — Все улики указывают на Вас, леди, — холодно добавил прокурор. — Лучше Вам сознаться прямо сейчас, может быть, таким образом Вам удастся смягчить наказание. Но Вы ещё вправе хранить молчание.       В итоге ни Аглая, ни её адвокат так ничего и не смогли ответить против. Вскоре суд отправился на перерыв, чтобы вынести окончательное решение по поводу Аглаи.

***

— Суд выносит следующий приговор по делу, — монотонным голосом начал судья. — Аглая Корханен обвиняется в покушении на убийство высокопоставленного аристократа, а её отец, граф Корханен за укрывательство и соучастии в покушении. Они приговариваются к пятнадцати и пяти годам каторжных работ соответственно, а также с этого момента лишаются титула. Всё имущество и территории изымаются. — Нет, Ваша честь, пересмотрите своё решение! — начала умолять Аглая, но было уже поздно. Со спины к ней подошли приставы и, взяв ту под руки, стали выводить из зала, но девушка стала вырываться и сопротивляться. — Ты, наглая бездушная тварь! — злобно крикнула Аглая с другой стороны зала, когда её попытались увести. — Ты всегда забирала у меня то, что по праву принадлежало мне! — добавила она, решив напоследок выговорить всё, что было на душе и постоянно крутилось на языке во время заседания.       Мария никак не реагировала на гневные слова Аглаи, что лишили титула и приговорили к каторге. — Даже сейчас ты смотришь на меня своих безразличным выражением лица, не чувствуя ни капли стыда! — кричала девушка со слезами на глазах, ещё больше злясь от апатичного лица Марии. — Прямо полная копия своего безжалостоного отца!       Услышав это, Мария грустно усмехнулась и отвернулась от Аглаи. Её обвинения и крики других людей, что пытались заставить замолчать разгневанную осуждённую девушку, превратились в пустой звук в ушах Марии. Сколько раз она слышала эти оскорбления и обвинения? Уже даже трудно сосчитать, сколько. К сожалению, её схожесть с отцом оспаривать было сложно. — Эй, следи за своим языком! — крикнул в ответ Скарамучча, резко встав с места, за секунду разозлившись. Но Мария его остановила, аккуратно положив руку ему на плечо. — Не надо, прошу, — попросила она, и Предвестник не хотя успокоился. — Для Аглаи и так уже всё кончено. Незачем тратить на неё силы. — Хм, — пренебрежительно фыркнул Сказитель. — Ладно, ты права. Теперь пора ехать домой, нет причин тут оставаться, — сказал он и развернулся, зашагав к выходу из зала. Мария последовала за ним, но перед тем, как выйти, на секунду обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на Аглаю.