Как у нас с тобой

      - Эб, я не знала, что ты умеешь разговаривать... – Отозвалась в замешательстве на голос где-то в дали.       - Здравствуй, Оль! – Показался муж. – Ну, так с кем и что?! – Бросает «походную» сумку на пол.       Пока я прибывала в ступоре, от столь неожиданного возвращения мужа, первой среагировала Марина Леонидовна, влепив моему Рыкову пощечину.       - Паша, ты в себе? – Рявкает. – Ты о чем вообще?       - По-моему, говорить должна Ольга... – Трет место удара.       - Оленька, держи водички, - подала стакан Марина Леонидовна, я же как будто оцепенела, - Паш, не стой столбом, где у вас аптечка? Не видишь плохо ей!       - В ящике снизу, - опускается передо мной на колени, кажется, забыв о своих глупых вопросах, - Оль?!       Я же вообще не понимаю, что происходит, мне правда плохо. Переволновалась очень. Еще и претензии эти! В ногах кружит Эбола. Марина Леонидовна в поисках нашатыря перевернула аптечку верх дном.       - Нашла! Олюшка, давай подышим, - мне под нос подсунули нашатырь, рефлекторно дернулась, - Рыков, открой окно, а!       - Спасибо, мне лучше! – Залпом опустошаю остатки воды.       - Оль, может лучше пойти прилечь? – Вдруг забеспокоился муж.       - Что мне делать, я сама решу! Что ты так запереживал? Не волнуйся, не преставлюсь! Много чести! Кажется, тут кто-то жаждал объяснений! – Язвительно.       - Оля, Паша, - вмешалась Аверина, - сейчас не время выяснять отношения.       - Марина Леонидовна, простите, что это все при вас происходит, - мне правда неловко, но раз уж так сложилось, - но когда тебя обвиняют бог знает в чем, откладывать трудно! – Нервно.       - Я не в чем никого не обвиняю.       - А на что это похоже?! – Вздернув бровь. – Так вот, Паша, ни с кем ничего не было! Я тебе не изменяла и в мыслях не было! Там вообще о другом речь! И если бы кто-то ходил на работу, то знал об этом не хуже других! Кстати, о работе, мне тут передали, что ты не хочешь больше работать со мной, так вот я против! Напишу такую характеристику, что ты не сможешь хорьков лечить! Или может быть, ты хочешь развестись?       - Мяу!       - Так, комок шерсти, пойдем пока отсюда! – Марина Леонидовна взяла Эболу на руки и вышла в гостиную. – А то еще тебя делить начнут.

***

      - Оль... – Начал Паша сев напротив меня, взяв за ледяные руки. Меня трясет внутри.       - Ты так и не ответил на вопрос...       - Да не собираюсь я с тобой разводиться! – Фыркает.       - Ты что орешь?! Там мама твоя! – Тихо. – Вот, что она подумает?       - Да какая разница? Что она вообще делает у нас дома?       - Пытается понять почему ты от меня ушел. И если уж на то пошло, то это мне надо устраивать тебе допрос! Как дела в пещере?       - Я не был в пещере, Оль. – Встает из-за стола и обнимает крепко со спины. – Прости... Был не прав.       - Я тоже не права, но ты дал мне шанса объясниться. Знаешь, я сейчас не буду рассказывать тебе о том, что я пережила за это время. Мне еще никогда в жизни не было так плохо. Паш, я выходила замуж, за взрослого мужчину, а не за страуса.       - Страуса?       - А кто по-твоему, чуть что сразу голову в песок...       - Извини. Дурак знаю. Оль, как ты себя чувствуешь?       - Намного лучше! Мир?       - Мир! – Тянется поцеловать.       - Мир, но не настолько! – Уворачиваюсь от поцелуя. – Пойдем, там мама твоя с Эболой ждут. – Встала неспешна из-за стола и взяв Рыкова за руку, потащила в гостиную.