Спор на чувства

Такое могло случиться только в центре «Медведково». Ночью по неустановленным причинам взяла и обвалилась крыша катка. Всё получилось неожиданно и не вовремя. Ну естественно, крыша же не будет спрашивать когда ей обваливаться и удобно ли. Руководитель центра с утра пораньше начал искать свободный лед и зал хореографии для своих действующих спортсменов. Близились соревнования, к которым необходимо было подготовиться, а где тренироваться? Неужели спортсменам и тренерам придется работать на катках в торговых центрах? Ведь абсолютно все льды в Москве были заняты. Но сумев договориться с заместителем руководителя отделения «Хрустального» — Эдуардом Аксеновым, всё же смогли найти лед. Увы, но график тренировки для танцоров совпал с графиком взрослых одиночников. Бежать было некуда с тонущего корабля, поэтому пришлось ютиться и стараться не мешать друг другу. Ох, и кто же знал, что танцы и одиночное катание абсолютно несовместимы? Анастасия Скопцова, будучи в паре с Кириллом Алешиным, каким-то необыкновенным чудообразом приняла на себя часть удара от Снежной королевы, она же — Этери Георгиевна Тутберидзе, главный и, пожалуй, единственный тренер, которому не может противостоять ни Мишин, ни Плющенко. Её девочки-одиночницы бьют мировые рекорды, не оставляя ни единого шанса соперникам. Этери умудрились испортить настроение с самого утра. Аксенов пришел к ней в районе десяти утра с шикарной, по его мнению, новостью. — Этери, у нас сегодня временное пополнение! Сюда приедет группа из Медведково, у них там что-то с крышей и я любезно разрешил им потренироваться тут. — А вы подумали как мы тут все уместимся? Мне нужно ребят готовить к Гран-При, а тут непонятно кто будет нам мешать. — блондинка недовольно смотрела на начальника, которому, кажется, было абсолютно поебать. — Ничего страшного, потеснитесь. Все, я пошел, хорошего Вам дня. Тутберидзе проводила его взглядом, а после поднялась и направилась ко льду. Там уже была куча народу, среди своих она сразу заметила чужаков, которые пытались кое-как уместиться на одном льду с ее девочками. — Так, группа из Медведково, разойдитесь по краям, вы сильно мешаете. Думаю для ваших элементов много льда не нужно. — крикнула кудрявая через весь каток, а после подозвала своих, раздавая тем задачи. По женщине было видно, что она крайне недовольна сложившимися обстоятельствами. Она повышала голос на чужаков, не стеснялась в выражениях, а так же иногда прилетало и ее воспитанницам, которые попадали под горячую руку своего тренера. — Да не могу я тренироваться в таких условиях! — возмутилась Скопцова, чуть ли не на весь каток, выговаривая своё «фи» тренеру. Как можно танцевальный номер репетировать в одном углу, если в программе задействован весь лед? — Настюш, пожалуйста, — вздохнула Наталья Львовна, закатывая глаза. Даже она побаивалась Тутберидзе и её настроя на сегодняшний день, — давай не будем кипятиться. Мы здесь все в одинаковых неудобных условиях. Сузьте с Кирюшей круг. — Сузьте круг, — покривлялась Настя, фыркая, — это не тренировка, а хрень собачья, еще и Этери Георгиевна орет на весь каток! — крикнула Настя так, чтоб Этери точно услышала, — я не то, что вас не слышу, я Кирилла не слышу! Этери, услышав крик Скопцовой, тут же вышла на лед, подъезжая к той. — Мне послышалось или Вы чем-то не довольны, Анастасия? — спокойным голосом спросила Тутберидзе, окидывая девушку ледяным взором. — Если что-то не нравится, то прошу. — женщина махнула в сторону двери и улыбнулась. — На выход, я Вас тут не держу и вообще сюда не звала — А я с вами и не разговаривала, — цокнула Настя, закатив глаза, — вообще-то, у нас официальное разрешение здесь тренироваться, а вы орете, как у себя дома! Я тренера своего не слышу! — Настя! — одернула её Наталья Львовна, — не дерзи Этери Георгиевне, что за неуважение к человеку? На сегодня тренировка для тебя и Кирилла окончена. — Но., — попыталась поспорить девушка, вскинув бровями. — Окончена тренировка! Марш со льда! Наталья проводила взглядом уходящую танцевальную пару и вернула взгляд на Этери. — Прошу её простить. Все сегодня на нервах, и не каждый может держать себя в руках. Этери вскидывает бровь, наблюдая за хамством девушки, после чего усмехается. — Ну, чисто теоретически я у себя дома. Это мой каток. — женщина пожимает плечами, а после с удовольствием наблюдает за тем, как блондинку ставят на место. Проводив пару взглядом, Тутберидзе поворачивается к женщине, что извиняется перед ней. — Всякое бывает, ничего страшного. А сейчас, я, пожалуй, пойду работать. Всего доброго, Наталья Львовна. — блондинка разворачивается и возвращается к тренировке. После неудавшейся тренировки, Настя, вся на взводе, возвращается домой, а вечером принимает решение позвать к себе Медведеву. Ей необходимо было выговориться и выпить. Выпить и выговориться. Эта Этери Георгиевна Скопцовой никогда не нравилась. Женщина всегда ставила себя выше других тренеров, считала, что она — Пуп Земли, а такие люди Настю раздражали, бесили и выводили из себя. Её лучшая подруга, Женька Медведева, приезжает к девушке в семь часов вечера, как и договаривались. — Ну и видок, — хихикнула Женя, глядя на разъяренное лицо подруги, и сняла куртку, — что у тебя за Большой Пиздец случился, о котором ты мне говорила по телефону? — Этот Большой Пиздец зовут Тутберидзе Этери Георгиевна. — раздраженно произносит девушка, обнимая подругу и вместе с ней проходя в гостиную, где на столе уже стояло три бутылки вина и два бокала. — У нас сегодня крыша обвалилась и нас отправили к ней в ледовый дворец тренироваться, так это был пиздец! — блондинка эмоционально размахивала руками, всем видом показывая свое недовольство. — Она так орет, Жень! Я ни своего партнёра, ни тренера, блять, не слышала! А потом меня из-за этой суки выгнали с тренировки! — Оу-оу-оу, — усмехнулась Женя, упала на диван, облокачиваясь на его спинку, и осмотрела содержимое стола, — правильно ли я понимаю, дорогая подруга, что ты решила накидаться в хлам, чтоб завтра вообще не встать? Неужели из-за какой-то Этери Георгиевны, чьё имя на трезвяк-то выговорить сложно, ты сорвалась? Кто она такая-то? Какая-то шишка? — Женя задавала вопросы, попутно откупоривая одну бутылку вина, чтобы Настя хоть чуть-чуть уже успокаивалась. В беде бросать подругу не хотелось, да и напиваться в хламину тоже. Их прошлые посиделки закончились ужасной головной болью, да такой сильной, что девушки целый день не вылезали с кровати. — Этери Тутберидзе — это типа самый известный тренер на Руси. — закатывает глаза Настя, а после благодарно принимает от подруги полный бокал вина. — Это не прошибаемая женщина. Мне кажется она даже улыбаться то искренне не умеет, а если и умеет, то это больше похоже на оскал, чем на улыбку. Девушка садится рядом с подругой и устало закрывает глаза. — И самое главное ведь — одинокая. А знаешь почему? Потому что никто из нормальных мужиков ее характер не вынесет. — Так у неё недотрах, — заключает Женя и делает глоток вина, блаженно прикрыв глаза. Всё-таки выбор у Насти был отменный, — вот и орёт. Орала бы в постели — не орала бы на тренировках ваших, всё же просто. Да и может у неё методика такая, если орет — значит по-другому не понимают? — Ебанутая методика. — фыркает Настя, закатывая глаза. — Но насчет недотраха ты права, скорее всего. Кто захочет трахать эту медузу горгону. Может подложить ей кого, а.? Того и гляди успокоит свои нервишки. — А покажи-ка мне эту медузу, прям страшная? — хихикнула Женя, допивая первый бокал, и потянулась за бутылкой, чтобы наполнить бокалы красной жидкостью. Скопцова достает телефон и забивает в гугле имя Тутберидзе. Поиск тут же выдает картинки и Настя показывает брюнетке одну из них. — Вот, Этери Медуза Горгона Тутберидзе. — девушка отдает телефон подруге, а сама пополняет свой бокал новой порцией вина — Ниче такая Горгона-то, — Женя с интересом перелистывала фотографии женщины с необыкновенной внешностью. Белые кудри, что спадали на плечи, карие, отдающие холодом и одновременно теплом, глаза, утонченные черты лица, длинные пальцы. Женя явно залипла на женщину, не замечая, как допила уже второй бокал, и облизала свои губы, — очень даже ниче… И как у такой женщины никого нет? Да не поверю, вокруг её ног по-любому мужики толпами валяются, Насть, — девушка возвращает телефон и открывает вторую бутылку, ведь первая уже закончилась. — Может и валяются, только не от красоты, а от яда, что сочится в каждом ее слове и взгляде. — блондинка убирает телефон в сторону и делает глоток вина из бокала. — Не удивительно, конечно, что она тебе понравилась, ты же у нас любишь постарше. — девушка хихикает, смотря на подругу. — Но у тебя нет шансов с ней, медведь. Даже думать забудь, она тебя сожрет не заметив. — Подавится, — хмыкнула Женя, потягивая вино, — что бы Медведеву и кто-то съел? Не смеши меня, Скопцова. Ты меня плохо знаешь что ли? — Медведь, ты всё равно не сможешь её охмурить. Эта женщина непробиваемая, — заявила уже пьяненькая Скопцова, довольно улыбаясь. — А спорим, что смогу? — ухмыльнулась Медведева и девушки в очередной раз чокнулись бокалами, подтверждая спор. На что же Женя подписалась…