Голод бездны

       Нокаут не решался подходить к Саундвейву. Медик просто наблюдал за тем, как связист стоит у койки, на которой лежит командующий. Нокаут не мог вообще найти каких-то логичных объяснений этому явлению. Можно было бы спихнуть все на симпатию, но Саундвейв не проявлял ничего подобного к Старскриму. Связист просто стоял, смотрел, молчал… Ничего не делал… Медик фыркнул. Всегда Саундвейв и его братишка казались странными для него. Один молчит постоянно, другой кажется не от мира сего. Жутко… Взяв себя в руки, Нокаут всё-таки решился подойти к офицеру связи. Он положил руку ему на плечо.               — Саундвейв, тебе не кажется, что ты уж сильно зачастил сюда? — медик говорил максимально доброжелательно, как мог. Саундвейв не ответил. Нокаут нахумкрился. — Ты немного мешаешь, можешь приходить не так часто? Пожалуйста?        — Принято, — ответил Саундвейв кивая. Мех отошёл от койки, но не сразу направился к выходу из медотсека. Нокаут смотрел связисту вслед, потом глянул на Старскрима. Выражение его лица стало немного понурым. Сикер лежит так уже полмесяца. Он не просыпается, хотя, казалось, все его системы уже должны были прийти в норму. Его процессор функционировал, но слабо. Такое уже когда-то было с Мегатроном, но лидер десептиконов то очнулся. А вот сикер все ещё был без сознания. Нокаут уже не знал, что с ним делать. Снова проверить работоспособность внутренних систем Старскрима? 79-й раз? Нет. Медик сел на стул и смотрел на сикера. Корпус был как новый, даже блестел… Но зачем эта красота боту, который даже глаза не открывает? Да и из головы не выходили мысли о пропавших вехиконах. Даже Сильвер пропал… А ведь он был таким полезным. Да и самым смешным становилось то, что никто их не ищет. Как будто Мегатрону плевать на то, что его воины и рабочие просто пропадают, ставя фракцию в не очень удобное положение. Медик чувствует искрой, что скоро никого не останется, даже Саундвейва, даже Мегатрона, даже того же Шоквейва и даже его самого. Медик встал, когда увидел Брейкдауна в дверях. Нокаут улыбнулся и подошёл к партнеру и вскоре покинул медотсек.               Медотсек пустовал недолго. В темное помещение зашла высокая фигура. Саундвейв не думал, что скоро будет комендантский час и он может получить нагоняй от Мегатрона, если дежурный его поймает. Казалось, что Саундвейв хотел провести в медотсеке ночь. Закрыв дверь на замок он включил свет. Он смотрел на койку. Связист подошёл к сикеру и положил руку ему на грудную пластину.              «Нокаут меня не простит», — подумал мех и сорвал с сикера наружную броню. Открыв таким жестоким методом отсек для искры, он увидел, что сфера, которая должна была охранять искру, была повреждённой, немного расколотой. Искра могла в любой момент просто «выскочить».              «Стоит ли звать Нокаута?» — Саундвейв сел на стул. Он аккуратно убрал руки от сферы. Он знал, что любая неосторожность, может просто расколоть сферу пополам, и тогда искра покинет тело. Связист не знал, насколько Нокаут компетентен как врач-хирург. Он даже не знал, способен ли медик починить сферу без рисков, ведь Нокаут во время войны ни разу не сделал хоть одну операцию. Саундвейв встал. Он знал только одного бота, который мог проводить сложные операции с погрешностью в 0,0001%, а может меньше. Чувства были максимально противоречивые. Шоквейв хороший врач, это знали все в Каоне и во многих других городах. Но сейчас были сомнения, ведь Шоквейв давно не занимался лечением. Насколько себя помнит Саундвейв, Шоквейв за время войны убил в двести раз больше, чем вылечил. Но выбора особо не было. Саундвейв вышел из медотсека. Он направился в лабораторию, зная, что Шоквейв там, он никогда не уходил раньше 2-х часов ночи. Связист заметил, как мимо него прошел Фантом, но он не обмолвился с сикером и словом. Фантом явно что-то нес, скорее всего ящик с оборудованием. Значит он шел на склад. До комендантского часа оставалось минут 20, так что связист решил немного поторопится.               Оказавшись в лаборатории, офицер связи увидел забавную картину. Шоквейв держал на руке Аранею и в то же время что-то печатал на компьютере. Он повернулся к Саундвейву. Оба молчали.        — Что-то случилось? — неожиданно спросил Шоквейв. Голос его был как всегда пустым, но эта пустота, казалась какой-то даже мягкой, как бы странно это не звучало. Да и видно было, что учёный был спокойным, не напряжённым или раздраженным, как недели две назад.        — Помощь, — сказал Саундвейв. Голову он немного опустил. Учёный наклонил голову на бок. Связист не мог сказать больше, ведь странная дрожь ударила по его плечам.               Шоквейв дал Саундвейву в руки Аранею. Учёный рукой позвал связиста следовать за ним. Как будто он сразу же понял, что от него хочет брат. Войдя в медотсек, Шоквейв подошёл к Старскриму, у которого была неаккуратно снята наружная броня. Саундвейв заметил, что Шоквейв очень то молчалив, даже слишком. Учёный стоял молча, даже не шевелился. Из интереса, связист подошёл к брату и глянул на то, как же он неряшливо избавился от брони. Дрожь пробежала по его плечам и он почему-то крепче прижал к себе спящую Аранею. Если бы он мог дышать, как человек, то точно бы уже начал задыхаться.               Отсек для искры был пуст.               Шоквейв повернул голову к Саундвейву. Учёный молчал, он повернул голову на мониторы, что показывали в каком состоянии находится сикер. Системы отключены, а активность процессора отсутствует. Старскрим мертв. Его убили. Его сферу, что хранила искру, вырвали. Саундвейв сел на стул.               — Я тебе должен был помочь с этим? — Шоквейв сказал спокойно. Хотя знал, что Саундвейв не об этом просил. Он забрал с рук брата маленькую фемку и погладил связиста по плечу.        — Отрицательно. Отрицательно. Отрицательно, — Саундвейв повторил ещё раз 10. Учёный взял брата под руку и потащил за собой. Если связист не мог сказать, чего от него хотел, то он его заставит написать.               Когда они зашли в отсек Шоквейва, учёный усадил Саундвейва на стул и дал ему планшет. Без слов было понятно, что учёный ждёт хоть каких-то объяснений. Голосовой модуль Саундвейва был ужасной проблемой. Нормальная коммуникация была просто невозможна. Шоквейв хотел оторвать руки тому врачу, что лечил Саундвейва.               «Я предположил, что Старскрим находится в коме не потому, что раны были слишком тяжёлыми, а потому, что у него могли быть повреждения в отсеке искр…»               Шоквейв закончил читать то, что написал Саундвейв. Связист хотел, чтобы Шоквейв починил сломанную сферу. Да, у Шоквейва был опыт в таких операциях, но он давно не занимался лечением, да и в последнее время его производительность спала. Но было странным, что кто-то вырвал сикеру искру. Кому бы в голову пришло так делать? Вопрос нелогичный. Большинство десептиконов, готовы были голову оторвать Старскриму. Все бы воспользовались его беспомощным состоянием, только дайте повод и возможность. А возможность то была предоставлена, когда Саундвейв оставил командующего с вскрытым насильно отсеком для искр. Шоквейв хотел было предъявить брату за это, но не стал. Саундвейв казался странным, подавленным что-ли? Хотя и говорить не пришлось бы, ведь Саундвейв в любом случае услышал его мысли по этому поводу. Он видел, как связист просто встал и ушел с его отсека. Шоквейв не знал, что он сейчас чувсвовал, не знал, что сейчас чувствует его брат. И его беспокоило это? Беспокоит тот факт, что он не знает, что нужно сейчас делать? Он даже не знает, как Саундвейв относился к Старскриму, не знал, как Старскрим относился к его брату. Буря противоречивых мыслей ударила ему в голову. Он сел на свою платформу. Он смотрел уже на Аранею, что спала рядом. Что он чувствовал к ней? А что к Фантому?       

***

              Дежурный бот ходил по коридорам Немезиды, выискивая тех, кто нарушает комендантский час. Никого не было. Вехикон бродил по пустым коридорам корабля и напевал песенку себе под нос. Вдруг он заметил впереди темный силуэт. Невысокий. В руке у фигуры было что-то, что очень слабо светилось. Но эта вещица тут же погасла, ведь неизвестный мех сжал руку, раздавив вещь. Вехикон не мог понять, кто перед ним. Тусклое освещение не давало возможности разглядеть полуночника.               — Хэй, комендантский час! Почему не в отсеке? — спросил он немного взволнованно. Он видел лишь, и то с трудом, красные точки глаз. Этот мех повернулся? — Кто ты? Я доложу о тебе Мегатрону! — он не мог скрыть лёгкой паники, почему-то атмосфера была гнетущей и пугающей. Он заметил как мех положил эту штуку, что сдавил недавно, себе в рот. Вехикон вздрогнул.               Дежурный подошёл немного ближе, но вскоре резко отошёл назад. Он не знал этого бота. Или просто не мог разглядеть его в темноте.        — Эй ты, как тебя там, лучше иди в свой отсек! Иначе я доложу о тебе Мегатрону! Ты меня слышишь? — голос был почти отчаянным. Он заметил, как мех начал к нему подходить. медленно, почти бесшумно. Не было похоже, что это мех шел в свой отсек, нет. Он шел прямо к дежурному. Медленно… Угрожающе… Не сводя глаз с вехикона перед ним. Не моргая…               Дежурный бот почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он не заметил как стал дрожать. Он медленно попятился назад.        — Ладно, ходи сколько хочешь! — сказал бот нервно, наблюдая за странным мехом. Он повернулся и просто, не думая, бросился бежать подальше от этого ненормального. Убежал он аж в другое крыло Немезиды. Он остановился немного передохнуть. Оглянулся один раз, потом второй. Когда его глаза встретились с той же черной фигурой. Он от ужаса закричал.        — Праймус, что за хрень?!              Но это было последнее, что он сказал…