Прости...

      Кэнди шëл по улице улыбаясь. Но мало кто знал, что эта улыбка — фальшивка. На самом деле он чувствовал себя очень плохо. Сейчас, и всегда. Это связано с неудачной АУ, к которой он принадлежит. Если бы он только мог, то отрезал себя от неë и ушëл в другое место. Хоть в пустоту, хоть в другую АВ. Везде будет лучше. Он так устал от того, что происходит в его вселенной. Он устал от того, насколько она сладкая. Из-за этой сладости у него проблемы с перевариванием пищи. У него проблемы, которых быть не должно. У монстров нет как такового желудка, как у людей; всë переваривается магией. Но он смог заработать себе РПП.       Сладость вокруг раздражает. Эти горы шоколада, сахара, конфет... Это его сводит с ума. Это пугает... Особенно размеры этих бесчисленных куч. Всë Подземелье состоит из чёртовых конфет!!!       Парень не заметил, как улыбка спала с его лица и охватил страх. Он нервно оглядывался и дрожал. Ему становилось плохо от вида вокруг. Ему становилось тошно от себя. Он бесконечно тер свой череп в попытке избавиться от липкой жвачки посыпанной сахарной пудрой и кондитерской посыпкой.       Ему нужно на пост и как-то отвлечься. Там лежит... Кое-что, что ему поможет... Кэнди уже бегом, чуть ли не летел до своего поста.       Наконец он минует недо-станцию сделанную из плит шоколада его младшим братом и долетает до своей, слава богу, нормальной. Она была сделана из тех леденцов, об которые зуб можно сломать. Парень тяжело и нервно дышал. Его тошнило. Он не мог уже смотреть на свой мир нормально. Без этой тошноты. Кэнди отвернулся и его вырвало. Блядь, он даже поесть нормально не может! Не без отвращения, не без тошноты. Ему приходиться изображать из себя такого же «вкусного мальчика» как и все вокруг. Любителя сладостей... Как же мерзостно. Нет, это терпеть невозможно...       Кэнди обошёл станцию и достал лезвия. Парень закатил рукав своей зелёной куртки и подставил белую хрупкую кость под остроту лезвия. Вот вновь он перемолит все свои кости в кровь... Каждый раз страшно делать и каждый раз не может остановиться. Единственный способ бороться с неминуемой смертью — приносить себе раны.       Он пробовал задушить себя верëвкой. Но это было слишком больно. И пока в мире есть Фриск — сделать это невозможно, она сбросит. А вот то некоторое время после перезапуска... Его останавливал то брат, то Андайн, то Альфис со своими важными делами. Впрочем, это не его тип.       Он пробовал наглотаться таблеток. Но его желудок срабатывал в мгновение ока и его вырывало. Даже таблетки мать его сделали сладкими! Возможно, это чья-то мечта, но лично парень мечтал, чтобы они были любыми, но не сладкими.       А, к слову. Горькое он тоже не перетягивает. От горького, к примеру, у него в буквальном смысле сворачивает желудок в узел и просто не переваривает. У него сразу начинается истерика от невыносимой боли, что он испытывает... И даже вырвать просто невозможным. Брат мог смотреть на него только с сожалением. Папирусу было больно слышать его крики и он это знал. Знал и всë пробовал горькое, чтобы эту сладость заглушить, перебить. Но пару раз точно хватило, чтобы эту еду не есть более.       Почему именно в его вселенной существует только две крайности и одна перевешивает другую? Сладость и горечь. И обоих он не переваривает.       Алая кровь начала стекать по белой кости, окрашивая еë в красный. Кэнди закрыл глаза. Ах, да. Точно... Не смотря на этот ад, не думая ни о чëм и только кровь стекает по запястью... В руках лезвие и ему по нраву сие действие. — К-Кэнди? — раздался тихий и перепуганный, но такой знакомый голос. Кэнди выронил лезвие и обернулся. Как он и думал...       Сзади стоял ошарашенный друг Конфетки — Шугар. — Аа, Шуг-гар, привет! — немного заикнулся Кэнди и ботинком отодвинул лезвие в сторону сладкого леса. — К... Кэнди? Ч-что ты... Делаешь?.. — Ха-ха... А ты что тут делаешь? — перевëл «стрелки» Кэнди. — Я... Я пришëл к тебе, позвать на свидание, а ты тут устраиваешь такое! — разозлëнно крикнул парень. — Ч-что?! — щëки заалели, парень аж выронил скрытую пачку лезвий. Шугар не мог не обратить на это внимание и судорожно выдохнул. Сахарок телепортировался и в одно мгновение настиг Кэнди и взял его за руки. Кэнди подумал, что вот-вот с ним сделают что-то плохое, к примеру, переломают руки, но... Его просто обняли. То, чего не хватало Кэнди — простых объятий любимого монстра.       "Невзаимная любовь" — говорили они. Кто невзаимен? Что невзаимно? Разве Кэнди мог напридумывать себе эти случайные и долгие взгляды Шугара? Мог ли напридумывать их совместные готовки еды? Времяпрепровождение? Просмотр фильмов?.. Они ведь действовали как друзья... Что в один момент свернуло не туда? Сердце с каждым разом теряло свой привычный ритм и душа билась быстрее. Кэнди казалось, что он просто сходит с ума...       Ха-ха-ха! Он и так сходит с ума, с каждым новым днëм, с каждым новым перепузапуском все сильнее и сильнее! Его мучает то голод, то переедание. Его рацион — только сладкое. От горького на него вообще сумасшествие накидывается. Крики боль, мучения...       А ещë он сходит с ума от любви. Любви по лучшему другу. И любви, которая взаимна...       Парни вместе осели на землю, возле сладкого дерева с карамельными шишками. Сахарок прижал к себе Кэнди, тот уткнулся парню в ключицы. Невольно из глаз потекли слëзы. — Прости, прости, прости! — За что ты извиняешься, конфетка? — мягко спросил Шугар, гладя череп любимого. — Я-я... Я больше так не буду... — Хах, это хорошо. А то знаешь... У меня душа сжалась, как только увидел тебя с этой дрянью в руке... — лицо приняло мрачное выражение. — Прости что принес боль. Я не хотел, но... Мне так плохо... — Хм... — немного подумав, Шугар уселся поровнее и прижал к себе свою Конфетку посильнее. — Я защищу тебя, — проговорил Шугар, обнимая такое беззащитное тельце во мраке этой вселенной. Парень понимал, почему он это делает. И почему ненавидит себя. Это приносило огромную боль. А грëбанное РПП поставленное Саенсом, наносит огромный удар по психике такого сладкого и милого Кэнди. А главное — такого любимого.

Но он этого не понимал...

Но сейчас, спустя годы...

Он просто счастлив, что встретил Шугара.