Play cat and mouse?

Skyfall Adele

Хан Джисон. Профессиональный киллер, скверный характер и ядовитая улыбка, черноволосая бестия с пистолетом в кармане и запахом корицы, человек с милыми глазами и, измазанными кровью, белоснежными ручками, — так могут описать его все люди, что окружают этого непостоянного, крышесносного человека. Он тот, кому за красивые глазки прощают целую гору трупов, которые попрощались с жизнью от рук Джисона. А все потому что его папа заведует всей организацией головорезов, буквально сдувает с него пылинки, хоть не боится давать сложные и опасные работы. И он тот, кто нагибает и трахает раком все стандарты о слабых, беззащитных омегах. — Хан Джисон, зайдите в кабинет своего отца, — заходит в мало освещённую комнату худая бледная женщина с квадратными узкими очками, потупя голову вниз, тем самым она обращает внимание Джисона на себя. Тот лежит на пустой барной стойке, свесив одну ногу с неё и грустно перебирая у себя в руках небольшую пулю. — Вас не тревожить сейчас? — Это срочно? — она кивает. — Я скоро приду, — он тяжело вздыхает и пуля падает полностью в его кулак. Женщина кивает и выходит из комнаты, полностью погружая её в полумрак, который разбавляет только фиолетовая подсветка. — Боже, отруби мне голову. Джисон с характерным кряхтением поднимается с барной стойки и морщится от боли в бёдрах из-за вчерашней тренировки. Его это изрядно выматывает. И нет, не только надоедливый тренер, который требует от него идеальной меткости, бокса и даже занятий на обычных тренажёрах — вся жизнь абсолютно выматывает и надоедает своей скукотой и отсутствием простой радости. Он выкидывает заржавевшую пулю куда-то за себя и спрыгивает на пол, шагая к выходу. Открывая дверь небольшого бара, его сразу встречает яркий свет, что на мгновение ослепляет Джисона. Он не знал даже, сколько сейчас времени. Неизвестно сколько Хан пролежал в этом тихом месте, где, обычно, не бывает никого кроме него. Потому что работает это помещение только в выходные, а в остальные дни полностью в распоряжении Джисона. Хотя ему никто не разрешал. Но зачем нужно разрешение для него? — Бесит, — шипит Хан и шагает к кабинету отца, что находится на втором этаже. Весь этот комплекс находится за Сеулом. Это девятиэтажное современное здание со свободным назначением, огромным количеством залов и небольшим общежитием на верхних этажах– именно там проводит свои дни вся грязь этого города. Люди, живущие там, — это нанятые профессиональные убийцы и агенты, что нужны правительству для их запретных дел. И Джисон не хотел бы находиться среди них. Эта идея его никогда не привлекала. Но права выбора никто не давал. — Что? — Джисон врывается в кабинет отца, толкая дверь одной рукой, а другую засунув в карман кожаной куртки. — Я разве не учил тебя стучать? — строго говорит татуированный мужчина, своими накачанными руками обхватывая какие-то документы, запечатанные в папку. Хан цокает и закатывает глаза, усаживаясь на стул напротив. — Давай без формальностей и сразу к делу. Какие сроки, что за человек и сколько заплатишь? — Джисон откидывается на спинку, складывая ногу на ногу и пристально смотря на своего серьезного отца. — Ли Минхо, альфа, двадцать семь лет. Старший офицер полиции, — мужчина выкладывает на стол папку с личным делом этого человека и Джисон тут же начинает его изучать. Достаточно красив — первое, что он отметил. В разводе, и это радует, ведь не будет лишних глаз. Остальную информацию Хан быстро просмотрел глазами, не заостряя на этом внимание. — Заплачу пол миллиона, нужно справиться с задачей за кратчайшие сроки. — Ли Минхо, — повторяет это имя Хан, будто пробуя на вкус, а после, изогнув бровь, он спрашивает. — Разве это не тот, кого пытались поймать Кангиль и Джихо? Я ходил с ними на задание. — Да, это он. Но они не справились, — мужчина раздражённо вздыхает. А Джисон вспоминает ситуацию, что произошла тогда. Эти двое попросили быть с ними для выполнения убийства, чтобы, в случае чего, доложить о их провале. Конечно, Хан знал, что это все способ привлечь его внимание, так как он является самым привлекательным и единственным омегой со всей компании. Почти все, присутствующие в стенках здания, хотят его на всех поверхностях. Но он — запретный плод. Тогда они оставили его следить за ситуацией из какого-то переулка. Была поздняя ночь, потому никто не находился на улице, так как все боялись из-за нескольких убийств полицейских в этом месяце. Конечно, эти пакости были делом рук их организации. И Хан с усмешкой наблюдал за тем, как парни в тупую подходят к нему с тряпкой, пропитанной снотворным. Но большее внимание привлекла сама жертва — Ли Минхо. Этот мужчина.. у него была необычная аура. Такая манящая, сладкая, которую хочется попробовать на вкус, но в то же время та, что отпугивает, заставляя дрожать от страха. Джисон отлично чувствовал запах его кофейных феромонов, хотя находился на достаточно большом расстоянии. Это немного напрягло, ведь аромат ощущался достаточно сильно, в отличие от феромонов его коллег-альф, которые он почти не чувствовал. Джисон решил не заострять на этом особого внимания. Он рассматривал силуэт мужчины, освещенный фонарным столбом рядом и восхищался — мышцы видны даже под полицейской формой и руки, покрытые выпирающими венами, были подтверждением того, насколько в хорошей он форме. Но все мысли, что медленно перерастали в эротические фантазии у него в сознании, были быстро перебиты тем, что обоих альф один этот мужчина повалил на пол, приставляя пистолет. И уже через пару секунд к ним подъехала полицейская машина. Джисон тогда мысленно закатил глаза и ударил себя по лбу, приговаривая шёпотом: «Довыебывались». И когда он уже хотел уходить, Минхо резко обернулся на него, будто почувствовал что-то. Это заставило Хана резво скрыться за углом, прижавшись к стене словно испуганный кролик. Наверняка Ли успел увидеть его, но ловкость Джисона никогда не даст ему себя поймать. Тогда через полчаса он спокойно вернулся, чтобы доложить всё отцу. Но это был не последний раз, когда Хан видел этого Ли Минхо. Одним днём они с некоторыми парнями решили сходить в клуб, чтобы отдохнуть после тяжёлой рабочей недели. Было очень хорошо, громко и весело. Настолько, что Джисон сам не понял, как уже его целовал какой-то альфа, зажимая в темном углу. Он не чувствовал ничего, кроме желания забыться и почувствовать себя любимым на пару долгих минут. Даже имени этого доверчивого альфы тот не запомнил, потому что как всегда бы сбежал утром из грязного номера отеля с неприятным ощущением в груди. Но каково же было удивление Хана, когда он резко ощутил отчётливый запах кофе, что преследовал его весь вечер. А после этого альфу окликнул, видимо, друг. Джисон же почти сразу выпутался из чужой хватки и встретился взглядом с кошачьими глазами. Кажется, что прошла вечность, пока они смотрели друг на друга, но оказалось всего пару секунд. Хан смог узнать его, того самого Ли Минхо, что так сильно зацепил на одном из заданий. Но самым ярким воспоминанием их встречи играет одно.

Флэшбэк

Вечер пятницы. Джисон находится на задании, которое требует тщательной подготовки. Ему нужно убить одного из людей, что устраивают подпольные азартные игры, потому что этот человек задолжал огромную сумму их компании. Сейчас он сидит на одном из мероприятий, организованном как раз этим человеком. У него на часах есть местоположение потенциальной цели, на одежду которой прикреплён специальный жучок. Хан стоит в одиночестве на втором этаже здания, точнее на балкончике, который выходит в главный зал, и высматривает того человека среди людей, играющих в азартные игры. — Надо же, какая встреча, — вдруг сзади слышится знакомый голос, что заставляет вздрогнуть и обернуться. Сзади него стоит Ли Минхо. В строгом костюме с прекрасной укладкой, от которого так вкусно пахнет кофе. Он подходит ближе, сверкая своей кошачьей улыбкой. — Хан Джисон, сын самого Хан Чонгу. — А ты, небось, Минхо, — Джисон дёргает самодовольно бровью и облизывает губы. Он поворачивается к офицеру всем телом, опираясь руками о перила сзади, отвечая такой же ядовитой улыбкой. — Для тебя я «Ли Минхо-щи», — хмурится Минхо и становится напротив. — Ещё чего. Может ещё отсосать? — щелкает языком Хан, видя, как венка на скуле Ли задрожала. — Пришел арестовать меня, да, офицер Ли? — О да, именно это я и собираюсь сделать, — Минхо шагает ближе и обе руки расставляет по бокам от Джисона, прижимая спиной к перилам. Они смотрят друг другу в глаза, впервые видятся настолько близко. И это можно было бы счесть за интимную атмосферу или даже сексуальное напряжение, если бы не их клеймо. Они — преступник и полицейский, никогда не смогут быть вместе. Но как можно объяснить эту невыносимую тягу друг к другу? Вдруг оба дёргаются, когда слышат приближающиеся шаги. Нельзя, чтобы их видели вместе. Даже пусть они хотят убить друг друга. — Поцелуй меня, скорее, — быстро говорит Джисон, наблюдая за тем, как к ним подходит достаточно большая компания людей. Наверняка там будут и люди, которые должны присматривать за тем, как продвигается его дело. — Ни за что, — шипит Минхо, двигаясь ближе. — Да боже, — со злости плюёт Хан и впивается пальцами в чужие волосы, в одно мгновение притягивая его к себе. Он впивается в губы Ли, что сопротивляется, но, услышав голоса совсем рядом, поддаётся этому поцелую. Джисон кусает мягкие подушечки, толкается между них языком и сплетает его с чужим. Пальцы обеих рук зарываются в волосы, не давая Минхо отстраниться, но тот и не спешит делать этого. Возможно, Хан просто хотел поцеловать его. Но это совсем не точно. — Ой, давайте лучше другой дорогой пойдем, — говорит одна из девушек той компании, когда видит их двоих. Тогда Хан довольно улыбается прямо в поцелуй, продолжая вылизывать сладкие губы Ли. Ощущение, что на них были остатки клубничного детского бальзама. Даже после того, как люди скрылись из вида, они не отрывались друг от друга. Минхо совсем забыл про их статусы, про то, где и зачем они находятся. Будто это было необходимо для того, чтобы после облегчённо вздохнуть. Руки Хана постепенно опускаются вниз, пока ладонь Ли накрывает его талию. Первым отстраняется Джисон, что странно. Он тяжело дышит и смотрит прямо в пульсирующие зрачки Ли, что так же пытается отдышаться. И тут вдруг тихий щёлк. — Что? — Хан хмурится, когда чувствует металл на своем запястье. Он дёргает рукой, чтобы выбраться, но слышится лишь лязг цепи. — Будь внимательнее, мышонок, — улыбается Минхо и уже собирается уходить, как Джисон свободной рукой вновь тянет его на себя. Он одним движением хватает того за галстук и притягивает к себе, чтобы снова впиться в такие желанные губы с жадным поцелуем. Минхо не может сопротивляться этому. На этот раз перенимает инициативу на себя, толкаясь языком между губ. И из-за этого даже не замечает, как чужая ручка ползет к карману на пиджаке, а после к запястьям. Джисон с трудом отлипает от него, ведь тот всё не хотел заканчивать этот поцелуй. Но у него все же получилось. Из-за этого Хан расплылся в сладкой улыбке. На этот раз слышится другой, не менее громкий щёлк. — А? — Минхо приходит в себя и понимает, что металл сковал его руку, хоть вторая часть наручников просто висит. — Будь внимательнее, кошак, — Джисон подмигивает и спешно уходит, на последок демонстрируя ключи у себя в руках. — Вот же блядство.

Конец флэшбэка

Из мыслей Хана вытаскивает громкий кашель отца. — А с чего вдруг его нужно убрать, напомни? — Джисон поднимает бровь с вопросом и видит азарт в глазах господина Хана. — Он планирует доложить на меня за то, что ты и так знаешь и рассказать о том, чем мы занимаемся, — мужчина складывает руки на груди. — Одна крыса, работающая раньше тут, выдала ему всю информацию. — Не боишься отправлять омегу одного на такое задание? — прыскает от смеха Хан и закрывает личное дело красавчика Ли Минхо. — В моём омеге я не сомневаюсь, — хмыкает господин Хан, пока Джисон самодовольно улыбается и встаёт со своего места, взяв из небольшой вазы на столе кофейный леденец. — Управлюсь до пятницы, — он раскрывает упаковку и кидает сладость в рот, переводя взгляд на отца. — Она же послезавтра, разве нет? — А разве это маленький срок на подготовку? — Джисон довольно улыбается и подмигивает, вприпрыжку покидая кабинет.

🫀🫀🫀

Ночь пятницы. Огромная вывеска с рекламой испорчена свежим граффити красного сердца с вонзённым в него ножом, с которого капает кровь. Баллончики с краской валяются где-то на холодной крыше здания, пока их владелец берёт свой маленький бинокль и рассматривает только одно окно, где гасится свет. В городе стоит глухая тишина, которую разбавляют лишь проезжающие мимо машины и Джисон, пока причмокивает губами, разжёвывая сладкую клубничную жвачку. Он уже около трёх часов сидит на одном из зданий, стоящих напротив дома Минхо и ожидает, пока тот ляжет спать. Разработка этого плана требовала у него всего шесть часов на подготовку и несколько баллончиков краски, которыми он на вывеске оставил знак их организации, говоря о том, что они приложили к дальнейшим событиям руку. Зачем же это? Чтобы люди не выдвигали ложных предположений и не обвиняли других в их злодеяниях. Потому что нечестно. — Сладких снов, офицер Ли, — с улыбкой произносит Джисон, когда видит, что он уже полчаса лежит в кровати и, видимо, спит. Пузырь из жвачки лопается и Хан достает её изо рта, клея на поверхность крыши.

🫀🫀🫀

Джисон входит в квартиру, осматривается и потуже натягивает маску на лицо, чтобы она не упала от одного лишнего движения. На удивление, дверь довольно легко поддавалась специальному устройству, что формирует проём дверного замка и с лёгкостью его открывает. Сейчас тут тихо, темно и совсем ничего не видно. Но он знает это место наизусть, ведь изучал его по сведениям и планировке дома. Чуткий нюх даёт почувствовать запах феромонов альфы — крепкого кофе — и по нему он двигается вперёд. Всего пару мгновений и Хан проходит в спальню с довольной улыбкой. Тот самый Минхо лежит на кровати и тихо посапывает. Комнату осматривать смысла нет, ведь есть только две цели: Убить и не быть замеченным. — Боже, — шепчет себе под нос Хан, потуже натягивая перчатки и доставая из своего пояса нож. У него был так же пистолет, но своим шумом он привлечёт слишком много ненужного внимания. Он делает несколько шагов вперёд и становится напротив кровати, пару секунд осматривая спящее тело. Минхо выглядит точно таким, каким Джисон его запомнил в те вечера. Но сейчас он кажется таким безобидным и беззащитным. Словно это не он считается самым лучшим и хитрым офицером, что прямо на глазах Хана повалил двух альф, а так же тем, кто с пистолетом на «ты». Только эта минутная неосторожность, пока он осматривал спящее тело, стоила Джисону всем. Секунда, и его хватают за руку, повалив на кровать. Оба запястья скреплены одной чужой рукой, пока нож просто упал на пол от неожиданности происходящего. Минхо нависает сверху над шокированным и злым Ханом, который просто замер, словно испуганный зверёк. — Попался, мышонок, — с улыбкой и придыханием говорит Ли, заставляя Джисона нахмуриться и задергать ногами, чтобы выбраться. — На этот раз не убежишь. Он одной рукой спускает с чужого лица маску, не смотря на то, как Хан двигает головой во все стороны. — Я думал, что господин Хан не настолько глупый, чтобы отправлять ко мне своего горячо любимого сына, — уголки губ Минхо растягиваются в довольной кошачьей улыбке, пока свободная рука водит по линии подбородка. — Не трогай меня, грязный кошак, и никакой я тебе не мышонок, — шипит Джисон, чувствуя, как хватка на запястьях усилилась, сжимая их до покраснения. — Пришёл сюда, чтобы убить меня? — Минхо прыснул от смеха, а после скользнул второй рукой от подбородка к горлу Хана, так же сильно сжимая и заставляя его задыхаться. — Тогда передай своему папаше-идиоту, что наряд полиции уже выехал к вашей базе и скоро вас всех повяжут. — Сукин сын, — вскрикивает Джисон и в момент секундной слабости с силой ударяет ногой по чужому колену, заставляя Минхо упасть на кровать. Он быстро поднимается, хватает нож с пола и достаёт свой пистолет из пояса, направляя дуло на мужчину. — Ты и твои люди никогда не поймут нас. — Убийц? Уж прости, я вас действительно никогда не пойму, — Ли поднимается со своего места и смотрит точно в чужие глаза. Он может прочитать их полностью. Видит в них страх, гнев и гниющую боль, которую Джисон пытается скрыть своей уверенностью и сучьим характером. Но тремор рук сдает с потрохами всю его сущность напуганного, потрёпанного жизнью, маленького парня. — То, что вы лишаете людей жизни, это не то, чем нужно гордиться, Хан Джисон. — Заткнись, — голос Джисона дрожит. Он видит, как Минхо подходит ближе и тут же меняется с ним местами, заставляя его встать у панорамного окна. — Я просто убью тебя и оставлю истекать кровью. — Ну же, стреляй, — Ли самодовольно улыбается и поднимает руки вверх. Хан хочет нажать на курок, чтобы выстрелить прямо в голову, но вдруг вздрагивает, когда сзади слышит хриплый, детский голос: — Папа? Минхо обращает удивленный взгляд на маленькую девочку, а после на Джисона, который замер с трясущимися руками, что медленно опускают пистолет. — Папа? Что происходит? — Ён, милая, иди в постель. Я сейчас приду, — Минхо наблюдает за поведением Джисона, пока девочка со страхом в глазах убегает к себе в комнату, оставляя их снова вдвоём. — Что, передумал стрелять? Хан вдруг слышит громкую сирену, мигалки полиции, скорой помощи и пожарных. Сердце на мгновение останавливается и в голове мелькают слова отца на одном из совещаний: «Если нас попытаются поймать, то будет слышна сирена, чтобы те, кто находятся вне здания поняли, что возвращаться нельзя». — Блять, — Джисон вдруг срывается с места и выбегает из квартиры. Минхо стоит на месте, провожает его спокойным взглядом, а после коротко улыбается, когда входная дверь захлопнулась, а на улице резко завелась машина.

🫀🫀🫀

Джисон вжимает педаль газа настолько, насколько может. Не важно, сколько правил он нарушает и сколько аварий может создать. Прямо сейчас, совсем один, погибает его единственный дорогой человек — отец. И плевать, что ему запрещали возвращаться после звука сирены. Руки судорожно сжимают руль, а после он выезжает на заветную дорогу, говорящую о том, что ему осталось совсем немного. Слёзы беспощадно хотят вырваться на свободу из карих глаз, но Хан сдерживает их, кусая губы. — Блять-блять-блять! — вскрикивает Джисон, когда видит, что у здания стоят множество полицейских машин, некоторых увозят на скорой. Он глазами ищет только одного человека. — Суки. Хан открывает дверь машины и быстро выходит из неё. И все это видя, как какой-то коп цепляет наручники на запястья его избитого отца, что еле дышит от невыносимой боли. — Папа! — навзрыд кричит Джисон, прежде чем его руки силой скручивают, сковывая металлическими наручниками. Хан Чонгу обращает на него свой взгляд и слабо улыбается, до того как упасть на заднее сиденье полицейской машины. — Нет, пожалуйста! Вы забираете последнее, что у меня есть! — Закрой рот и лезь в машину, — полицейский запихивает буйного Хана в машину, не смотря на то, как тот кричит и просит о том, чтобы его отца не трогали. Джисона сломали. Растоптали его гордость, счастье и сердце. Так же, как на знаке их компании — они разрезали, заставили истекать кровью это хрупкое, нежное сердце, которое выпускает шипы, чтобы ему не делали больно. Но их просто оторвали и отрезали, ломая каждую частицу и не оставляя хоть каплю надежды на то, что оно начнёт снова биться.

🫀🫀🫀

Он не знает, сколько прошло времени. Может час, может день, а может и несколько долгих недель. Джисон просто лежит на холодной, твердой койке и смотрит в прогнивший потолок, всхлипывая от прошлой истерики, которая медленно перерастает в новую. Это не плачь, ни одной слезы Хан не может проронить. Потому что отец ненавидит, когда Джисон плачет. Он не выходит поесть, погулять. Просто отказывался не то, что выходить из камеры, а даже подниматься со своего места. Хан не обращал внимания на звуки вокруг, охранников, которые пытались выдавить из него хоть слово и шевеление мизинцем в ответ. Но было абсолютное ничего. На суде все слова у него вытягивали с силой, ведь тот отказывался напрочь говорить что-либо. Он не говорил ничего в своё оправдание, потому что не видел смысла в себе после ухода отца. У него планировался ещё один суд, на котором выпишут итоговый срок и к нему он никак не готовился. Джисон пытался смириться с единственной мыслью — он один остался в этой противной тюрьме, навсегда, без надежды выйти или встретиться с кем-то. Потому что у него не было никого ближе отца, который сейчас находится неизвестно где. — Хан Джисон, на выход. Джисон игнорирует, как всегда. Он чувствует прикосновение к руке, а после к плечу. Это заставило его нахмуриться и приподняться, чтобы понять, кто такой нахал. Но, почувствовав феромоны с кофе и увидев довольную кошачью улыбку, захотелось разодрать её острыми ногтями, а от этого запаха закрыть нос. — Привет, мышонок, — Минхо, сидя на корточках, смотрит на Хана. А после видит, как тот цокает и снова падает на койку, отворачиваясь. — Что вам нужно? Посмеяться надо мной? — Джисон съёживается в клубочек и раздражённо бурчит, заставляя Ли усмехнуться. Он чувствует яркий запах кофе над собой и не может понять, почему именно эти феромоны настолько чувствительны для него. Даже охрана, которая состояла только из альф и покрывала всю тюрьму, не пахла настолько стойко. — Ого, даже на вы. Что ж, вижу, что ты не очень хочешь выйти отсюда, — Минхо показательно разочарованно вздыхает и поднимается со своего места. Джисон же забавно дёргается и поднимается со своего места. Он непонимающим взглядом уставился на Ли, а тот был совершенно спокоен. — Выйти? Вы шутите? — Хан хмурится, а после чувствует, как его берут за руку и быстро вытягивают к выходу из камеры. — Подождите! Ли Минхо, отпустите меня! — Ну, что такое? — Минхо останавливается и смотрит на растерянного Джисона. Он улыбается и коротко говорит. — Объясню за пределами тюрьмы. Хан пытается успеть за широким шагом Ли, параллельно рассматривая стены тюрьмы. Ни один из охранников даже не дрогнул, когда увидел их, а значит, что это все. законно? Он сильнее сжимает чужую руку, когда они подходят к выходу. Накачанный, грозный мужчина осматривает этих двоих, Минхо улыбается и достаёт свои документы вместе с орденом полиции. А Джисон неосознанно жмется к нему ближе, ожидая реакции. И они. просто выходят. Ли идёт беглым шагом к парковке, а Хан с, раскрытым от шока, ртом наблюдает за всеми его действиями, не говоря ни слова. Минхо открывает ему дверь своей машины, сажает на заднее сиденье, а сам садится за руль. — Что, черт возьми, происходит?! — Джисон двигается ближе к спинке кресла и непонимающим взглядом смотрит на довольного Ли. — Я освободил тебя от тюрьмы, выплатив огромную сумму, — Минхо заводит мотор и смотрит на Хана сзади через небольшое зеркало. — Но зачем? Я же буквально хотел убить вас! — Джисон хмурится, двигается ещё ближе, хватаясь за кресло пальцами и сжимая его. — Ты бы ни за что не убил, — Ли опускает взгляд на дорогу и выезжает из парковки на трассу. Эта тюрьма находилась в получасе езды от Сеула. — Хан Чонгу же не твой настоящий отец? Джисон внезапно теряется и поджимает губы от неприятных воспоминаний. По коже проходят мурашки и он откидывается на спинку кресла, качая головой в знак согласия. Минхо наверняка уже знает все, поэтому смысла отрицать просто не было. — Он убил твоего настоящего отца на твоих глазах и когда увидел, то решил просто забрать тебя. Чонгу поменял свою фамилию, чтобы не было подозрений, вырастил тебя как своего родного сына — травмированного, стеснительного девятилетнего омегу, у которого ещё даже не выявился вторичный пол — и заставил заниматься этими грязными вещами как только тебе стукнуло пятнадцать, — Джисон слушает этот рассказ и вспоминает все события, прошедшие за двадцать лет. — И у тебя не было выбора, потому что Чонгу — это последний, кто у тебя остался. Так ведь? — Да, — тихо, коротко говорит Хан, будто приемный отец может это все услышать. Он буквально вжимается в эту спинку кресла, сложенные на груди руки прижимает к себе, а ноги подгибает. Минхо смотрит на него, такого запуганного, маленького, что так усердно пытается скрыть то, что ему нужна помощь и простая человеческая любовь. Он тяжело вздыхает, немного сжимает руль своими сильными пальцами, а после вновь опускает взгляд на дорогу. — Поэтому ты и не убил меня, — Ли сглатывает ком в горле и облизывает губы, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. — Ты планировал убить меня, но, увидел себя в моей маленькой дочери. Ты не хотел, чтобы Ён пережила то же, что и ты — смерть отца прямо на глазах у ребёнка. — Откуда вам знать? — Джисон чувствует, как к горлу подкатывает ком. Это действительно правда. Но он не должен показывать свою слабость и слёзы. Он же не обычный плаксливый омега, так ведь? — Прочитал по твоим глазам и сопоставил с тем, что знаю сам, — Минхо снова смотрит на Хана. Кажется, его руки начали дрожать, а губы судорожно сжимались, в попытке сдержать поток подкатывающих слёз. — Ты не достоин всего этого. — Что? — Джисон наконец-то поднимает взгляд на Минхо и видит там необычную теплоту. Такую, что он сам не заметил, как по щекам медленно скатилась слеза. Голос дрожит, но Хан не замечает, хочет выяснить всю правду. — Почему вы вытащили меня? — Потому что ты не такой, как все те, кто работали там, — Ли наконец-то доезжает до города откуда до дома дорога ещё около десяти минут. — Тебе нужна помощь, а не тюрьма. Минхо решает упустить тот факт, что на протяжении всех тех трёх недель сердце необъяснимо рвалось к Джисону. Он перестал воспринимать любые феромоны, если они не были Хана. Этот запах корицы будто вселяет в него недостающую частичку жизни, которой так не хватало. Ком подкатывает к горлу от одной мысли, что Джисон его истинный. И Хан чувствует то же самое. Он не любит кофе, но запах Минхо будто был наркотиком. Один раз попробуешь — больше не сможешь жить без него. А если попытаешься, то будет невыносимая ломка. Они с Минхо из разных миров, но ощущение, что эти миры обязаны быть связанными. — Не сдерживай слёз, — Ли выруливает в свой двор и слышит всхлип сзади. А после второй, третий и дальше. Он паркует машину и выходит. Обходит полностью и усаживается на заднее сиденье. — Двигайся и иди сюда. Джисон даже не понимает, что делает. Дрожащими руками впивается в его торс, обвивая, и утыкается носом в грудь. Он пачкает рубашку Минхо слезами, но тот только усаживается рядом и кладёт руку на чёрные волосы Хана, поглаживая их медленными движениями. — Все закончилось, Джисон, — шепчет Минхо, закрывая дверь машины от лишних глаз. Хан громко плачет. Нет. Он рыдает навзрыд. Впервые за год. Впервые за всю жизнь в чужую рубашку, пропахшую кофе.

🫀🫀🫀

Джисон тяжело поднимает веки, видя перед собой только пелену. Несколько раз моргнув, взгляд всё-таки фокусируется. Он видит перед собой незнакомый потолок, тяжело вздыхает и поднимается со своего места. Осмотревшись, Хан замечает знакомую спальню и только после этого чувствует, что постель, одежда и все вокруг пахнет кофе. — Чёртов Минхо, — щёки предательски краснеют, когда Джисон осматривает своё тело, понимая, что его переодели. Видимо, после истерики он сразу заснул в чужих объятьях, ведь было до жути тепло и комфортно. Совсем неожиданно, что такой язвительный и неприступный Хан будет прижиматься к кому-то, рыдая навзрыд. Чувство вины поселилось в груди от этого, ведь нагружать Минхо своими слезами никогда не входило в его планы. А тем более сейчас сидеть и нюхать одежду Ли на нём. Стоп. Что? — Какого я делаю это?! — шипит сам на себя Джисон и быстро трясёт головой, чтобы прийти в себя. Видимо, сонное состояние играет существенную роль. Единственное, что отвлекает от его монолога в мыслях — чьи-то голоса в глубине квартиры. Это заставило подняться с кровати. Он заметил на прикроватной тумбочке стакан воды и неизвестную таблетку. Доверять такому — глупое решение, поэтому Джисон встаёт с нагретой постели, шагает на неизвестные голоса и останавливается у входа на кухню. Хан видит как девочка лет семи, раскачивая ножками, сидит на своём стульчике и неаккуратно кушает. А после поворачивает голову и видит Минхо, что стоит у плиты. — Доброе утро, — Ли обращает свой взгляд на растрёпанного Джисона, от чего тот вздрогнул и нахмурился. — Доброе. — неуверенно бормочет он и садится напротив девочки, пытаясь осознать происходящее. — Это Ли Ён. Моя дочка, — Минхо увеличивает мощность плиты и подходит к девочке, вытирая небольшое недоразумение у неё на лице влажной салфеткой. Джисон глупо хлопает глазами, наблюдая за этой ситуацией и конечно это не остаётся без внимания. — Не смотри на меня как на сумасшедшего. Если я офицер полиции, это не значит, что я не могу быть отцом-одиночкой. — Одиночкой? — переспрашивает Хан, а после вспоминает в его биографии статус: «в разводе». — Почему вы развелись? — Жена ушла от меня, когда Ён был всего год, аргументируя это последствиями послеродовой депрессии, — Минхо берёт Ён на руки и аккуратно покачивается из стороны в сторону. — Через несколько месяцев её застрелил один из киллеров организации Чонгу. — Она была вашей истинной? — Джисон опускает взгляд на свои колени. Этот вопрос казался неуместным или странным, будто он рассчитывает на что-либо. Не рассчитывает же? Им нельзя быть вместе. — Нет, — Минхо вздыхает, садится на колени и даёт девочке возможность пойти в комнату, чем она и воспользовалась. — Она была бетой и брак наш был по прихоти родителей. Ён хотели мои родители, но со временем и я полюбил её всем сердцем. Джисон поджимает губы, будто услышал что-то до безумия личное и интимное, а после всё же поднимает взгляд на Ли, сразу образовывая зрительный контакт. — Ты такой милый, когда сонный. Даже не скажешь, что у тебя язык острее, чем нож, — Минхо смеётся, поднимается с колен и треплет беззащитного Хана по голове. Тот, в свою очередь, ударяет его по заднице ногой и закатывает недовольно глаза. — А вы такой же тупой, — Джисон поджимает к себе ноги и кладёт на них голову. — Почему я здесь и что вы собираетесь сделать? — Во-первых, тебе некуда идти. Я дам тебе крышу над головой, а ты пообещаешь, что оставишь все в целости, — Минхо возвращается к плите и выкладывает на тарелку последние готовые оладьи. — А во-вторых? — Потом узнаешь. Ешь, — Ли ставит перед Ханом тарелку с оладьями и небольшое блюдце с разными сладкими соусами, а после садится напротив. — Я уйду на работу к десяти утра и Ён будет в это время в школе. Дверь запру, так что даже не пытайся выйти. Я все равно найду тебя. Минхо мило улыбается, словно в этих словах нет ничего странного. Наоборот, ласковое и нежное. Но у Джисона от этого мороз по коже прошёлся. Не смотря на всю атмосферу, оладьи все равно попали к нему в рот, потому уже очень долгое время он не ел абсолютно ничего. В тюрьме Хан показательно отказывался от еды, ведь та была безвкусной и противной. А сейчас все выглядит более чем безопасно. Даже если Минхо и добавил что-то в них, то будет даже на руку, потому что смысла жить у него совершенно нет. — Я пошёл собираться на работу. Минхо встаёт из-за стола, а Джисон провожает его взглядом до самой двери ванной, продолжая неспеша жевать и приговаривать, словно проклятье: — Ебанутый жаворонок, как можно быть таким бодрым в шесть утра.

🫀🫀🫀

Входная дверь звучно хлопнула, а ключ в замочной скважине повернулся несколько раз. Джисон запомнил точное число, пока провожал Ён и Минхо. Девочка ему мило улыбнулась. Видимо, совсем не запомнила того, кто хотел застрелить её отца. Но эти детские, испуганные глаза испортили абсолютно все, обрекли на страдания, но спасли кого-то. Хан не собирается мириться со своей судьбой. — Останусь я здесь, как же, — цокает Джисон и тут же шагает к шкафу с одеждой Минхо. Он планирует взять у него пару вещей, чтобы выглядеть более менее нормально. Но разрешения, конечно же, не собирается просить. Только стоит ему открыть дверь гардероба, как по всей комнате разносится запах феромонов с кофе. Хан чувствует, как медленно плавится, словно мороженое под лучами солнца. Этот мужчина творит с ним необъяснимые вещи и ему это совсем не нравится. Чтобы Джисон таял от запаха чьих-то феромонов? Да никогда! У него есть гордость. И желание показать превосходство над другими омегами, что прогибаются под своих альф. Он не такой. Считает себя не таким. — Бесит, — буркнул Хан, а после достал из шкафа чёрное худи. Оно не выглядело слишком большим и это радовало, поэтому тот кинул его на кровать. Следом туда попали такого же цвета джинсовые шорты. Все эти вещи настолько пахнут альфой, что было желание просто плюхнуться на них, вдыхая приятный аромат. Но разум превосходил над чувствами. Он быстро натянул на себя все эти вещи, окутывая себя запахом Минхо, и почти растаял. Но звучная пощёчина собственной рукой дала проснуться, чтобы начать здраво мыслить. Не первый раз ему сбегать от какого-то дурака, который возомнил себе, что сможет запереть Джисона под своей властью, стоит только закрыть дверь. Для него такое как щёлкнуть орешек. Или растоптать его ногой. Хан довольно улыбается своему внешнему виду, а после начинает рыться в шкафчиках, чтобы найти базовое оружие. У полицейских это всегда есть в доме. И, о чудо, он находит небольшой пистолет под нижним бельём в самом дальнем шкафчике. — Моя стихия, — Джисон крутит оружие у себя в руках, а после проверяет на наличие патронов. В патроннике пару штук, но этого вполне хватит на экстренные ситуации. Он ставит на предохранитель и кладёт пистолет на тумбу. Время идеального побега.

🫀🫀🫀

Джисон просиживает штаны в каком-то пыльном гараже, что достался ему от старой машины отца, которой уже, собственно, нет. Было безумно темно и единственное, что спасало — экран телефона и приоткрытая железная дверь. Но вот телефон медленно разряжается, а солнце уже давно скрылось за горизонтом. Изо рта шёл пар от холода ночи, а глаза медленно закрывались от усталости. Хан планировал поехать к бывшему офису организации, но здание полностью оцепили полицейские и другие органы, а так же перекрыли все жёлтой лентой. Как будто она когда-то кого-то останавливала. Но в его положении пришлось уйти в более безопасное место, где не должно быть людей. Гараж находится за городом, где-то около леса, поэтому никто не знает о его существовании. Или, почти никто. Единственное, что Джисон не продумал — каким образом будет выживать. Ведь даже сейчас ночь не щадит его своими тёмными лапами. В каждом уголке гаража ему мерещатся странные, безобразные существа, что так и хотят полакомиться его телом. Мороз медленно пробирается под одежду, касается кожи и будто обжигает её своим холодом. Руки дрожат и краснеют, пока он отчаянно пихает их в карман. Уйти от Минхо — дело его гордости. Он должен был сделать это потому что не хочет показать себя слабым. Джисон не хочет, чтобы его считали плаксивым омегой, который нуждается в крепком плече альфы, куда можно поплакать и спрятаться от всех бед. Где-то там, глубоко внутри, загнанное в угол, сидит это желание быть именно таким — слабым, беззащитным мальчиком, который так отчаянно нуждается в чьём-то тепле. Джисон вдруг вздрагивает и матерится себе под нос. На улице послышались звуки от останавливающейся машины, а после чьи-то тяжёлые шаги. Он затаил дыхание и быстро достал из кармана толстовки пистолет, направляя на двери гаража. Руки немного дрожат от страха и холода, а сам Хан весь сжался, словно напуганный, но обороняющийся, котёнок. Дверь открывается и он слышит до боли знакомый голос. — Мышонок, так ты здесь, — Минхо без стеснения входит в помещение, сразу обращая внимание на Джисона. Он дрожит, хмурится и только сильнее сжимает пистолет в руках. Ли в полицейской форме, с растрёпанными волосами и довольной кошачьей улыбкой. Это могло бы сразить наповал, если бы Хан не был собой. — Снова направляешь на меня пистолет? Ох, мышонок, жизнь тебя ничему не учит, — Минхо несколько раз цокает, будто ругает, а после рукой отодвигает от себя дуло пистолета в сторону, встречаясь с чужим растерянным взглядом. — И почему ты сбежал? — Мне не нужна ваша помощь, я могу справиться сам, — Хан говорит уверенно, словно синдром трёхлетней «самостоятельности», когда хочется почувствовать свою независимость. И эта вредность не даёт понять, что помощь ему не то, что нужна. Она необходима. — Я не маленький, беззащитный омега. — Я и не говорю, что ты маленький и беззащитный, — Минхо подносит руку к чужому хмурому лицу, проводя еле ощутимо по пухлой щеке. Его губы от этого подрагивают, но Джисон не отворачивается, наоборот, смотрит прямо на него. — Ты язвительный, сильный, но травмированный омега, который боится своей слабости. Посмотри только, как дрожат твои руки. Он касается ладошки Хана, что держит пистолет, выкидывая оружие в сторону. Эти действия заставляют Джисона растеряться, наблюдая за тем, как Минхо двумя своими тёплыми руками сжимает его, ледяные и дрожащие от страха, ладони. На секунду все звуки стали тише. Будто кто-то поставил мир на паузу в момент, когда они коснулись друг друга. Хан чувствует, как бьётся собственное сердце, а чужое тепло пробирается до самой души, чтобы согреть. Он хочет оттолкнуть, снова убежать, показать свою самостоятельность и независимость, но Джисон не двигается. Смотрит, как Ли греет его руки и хочет полностью погрузиться в чужие объятья, чтобы почувствовать себя нужным. Каким чувствовал себя рядом с папой. — Зачем вам помогать мне? — Джисон хмурится ещё больше, но не рушит замок из рук. Потому что холодно. А он греет. — Я мог бы посадить тебя сейчас же за вскрытие замка, воровство оружия и угон моего автомобиля, но вместо этого сейчас я сижу и грею твои руки, — Минхо говорит это, смотря в глаза, чтобы придать уверенности своим словам. И Джисон верит — бегает взглядом по чужому лицу, не пытаясь отвернуться и убежать. — Хотите арестовать меня, старший офицер Ли? — Хан слабо улыбается и ловит усмешку на чужом лице. — Безусловно, мышонок, — Минхо подносит руки Джисона к своим губам и обволакивает их горячим дыханием, согревая. — Но вместо тюрьмы вы отправитесь ко мне домой, Хан Джисон. — Снова возьмёте меня на руки и отнесёте к себе в постель? — Хан коротко смеётся, а после опускает взгляд куда-то вниз. Только потом понимает, что смотрит на чужие губы, что открываются и закрываются, работая своеобразной грелкой. — Только если ты расплачешься и заснешь у меня на плече, — Минхо подхватывает нежную улыбку, а после встаёт, не разжимая чужой руки. — Пойдем домой, Джисон. — Минхо, — Ли обращает на него заинтересованный взгляд, а после видит растерянные глаза Джисона, который смотрит на него с такой надеждой и страхом, что сердце сжимается. — Я могу доверять вам? — Я бы не доверял самому себе, ведь сделаю все, даже во вред себе, чтобы доверие других людей ко мне оправдалось, — Минхо говорит уверенно и четко, не давая и шанса на сомнение. — Такова моя работа. — Надеюсь, что вы не разочаруете меня, — Джисон судорожно вздыхает и сжимает чужую руку, поднимаясь с холодного пола. — Будь уверен, — Минхо улыбнулся уголками губ и повел Хана к своей рабочей машине.

🫀🫀🫀

Джисон входит в темную квартиру вслед за Минхо. Он включает тусклый свет в коридоре, а после закрывает входную дверь. Тихо, уютно — этого действительно не хватало. — А где Ён? — Хан снимает обувь, поднимая взгляд на Ли, что стягивает с себя пальто. — Ён? Спит. Всё-таки уже двенадцать ночи, время не детское, — он вешает верхнюю одежду в гардероб и вздыхает, а после проходит в детскую. Джисон следует за ним максимально тихо. Лиловую комнату слабо освещает ночник в виде небольшого зайчика, что стоит около кроватки с бортиками, где спит маленькая девочка. Хан впервые решает осмотреть её — чёрные, жидкие волосы раскиданы по всей подушке, кожа белая, словно фарфор, и только щёчки розовые и румяные. Она мотается по всей кровати из стороны в сторону, будто ей снится что-то интересное. — Пойдем, а то разбудим ещё, — шепчет Минхо прямо над ухом, заставляя Джисона вздрогнуть, но отойти от двери, чтобы он закрыл её. — Когда ты успел привезти её домой и уложить спать? — Хан приподнял одну бровь, продолжая говорить так же тихо, чтобы не разбудить ребенка. — Забрал со школы и попросил моего друга присмотреть за ней, пока я отправлюсь искать своего мышонка, — Минхо подмигнул и сладко улыбнулся, заставляя Джисона закатить глаза и цокнуть. — Даже не пытайся со мной флиртовать, я люблю помладше, — он показательно надул губы и отвернулся, чтобы уйти в спальню. — Ну-ну, — Минхо коротко посмеялся ему в след, видя как Хан топает ногами по полу, а после падает на кровать.

🫀🫀🫀

Джисон просыпается от звука уведомления с телефона. Экран загорается, позволяя увидеть иконку приложения с капелькой и напоминание о чем-то, очевидно, важном. Но Хан недовольно мычит и убирает телефон на тумбочку, выключая его и поудобнее зарываясь носом в подушку. Вдруг снова запах кофе, а значит, что он находится в кровати Минхо и, скорее всего, в его одежде. Даже в сонном состоянии щёки краснеют и он тяжело открывает глаза. И первое, что Хан видит — спящего Ли прямо напротив, в считанных сантиметрах от его лица. — У меня глюки? — бормочет Джисон и несколько раз моргает, чтобы понять, а точно ли это происходит на самом деле. Но четкая картинка даёт понять, что Минхо действительно лежит рядом и спокойно сопит. — Чёртов кошак. Хан судорожно вздыхает и касается пальцами его расслабленного лица. Без этой хитрой кошачьей манеры он выглядит намного обаятельнее. Ещё и эти приоткрытые пухлые губы. Что за мысли? Джисон аккуратно заправляет чужую прядь волос за ухо, а после видит, как медленно расплываются уголки губ Минхо в улыбке. — Мышонок решил побыть нежным? — он довольно заулыбался и тут же обвил щёчки Хана руками, поглаживая. — Утю-тю-тю. — Перестань! — шипит Джисон, хмуря недовольно брови, когда его щёки сжимают, заставляя корчить смешную гримасу. — Такой милый мальчик, — Минхо всё не успокаивается, но после слабого удара ногой всё же отстраняется, громко смеясь. — Не прикасайся ко мне больше, блохастый кошак, — бурчит Джисон, вставая с кровати, чтобы спасти себя от нападок мужчины. Он взглянул на экран своего телефона — время почти одиннадцать, а они только проснулись. Но день недели «суббота» намного скрашивает всё это. — Тебе не нужно на работу? — Только по вызову, — Минхо зевнул и сонно протер глаза, которыми после указал на внешний вид Джисона. Только после этого он опустил взгляд на своё тело, замечая, что сидит в одной футболке и белье. — Тебя было очень забавно переодевать, пока ты ворочался во сне. Даже Ён более спокойная, когда спит. Хан фыркнул и подошёл к шкафу с чужой одеждой, прежде натягивая тапочки. Он взял первые попавшиеся шорты и быстренько надел их под пристальный взгляд Минхо. Это немного смущает. Но не настолько, чтобы пробить сучье нутро Джисона. Пока что. — Ён наверняка ещё спит, поэтому не разбуди её, — Ли всё же встал с кровати и сладко потянулся, но вместо ответа услышал только недовольное шарканье тапочек и бурчание Хана под нос. Наверняка там какие-то отборные маты. Это утро прошло более чем рутинно. Минхо приготовил завтрак для дочки и ещё одного ребенка — Джисона, который всё ещё дулся непонятно за что. Поэтому единственным способом извиниться он находит — набить эти щёчки едой. И у него прекрасно получается, ведь они вместе с Ён очень хорошо покушали, пока сам Ли активно пил кофе, так как не завтракает, и наблюдал за ними. Хан, оказывается, очень любит зелень, точно как настоящий грызун. А вот Джисон просто пилит взглядом стол, совершенно ни о чем не думая. Наверное, это лучшее состояние, которое только может быть. Никаких мыслей, тревог и забот. Только Минхо, который аккуратно целует его, придерживая за талию.. Стоп, что? — Джисон, — Хан вздрогнул и со скрипом повернулся к Минхо. — Нужно Ён к моей маме отвезти. Поедешь с нами? — А? А.. Да, поеду, — Джисон немного растерялся, а после всё же пришел в себя, возвращая взгляд в пустую тарелку. — Что с тобой? — Ли нахмурился и сел рядом с ним, отодвигая тарелку в сторону, чтобы она не мешала. Но это не поменяло положения глаз Хана, ведь взгляд направлен теперь просто на стол. — Задумался просто, — Джисон тяжело вздохнул, а после взглянул на Минхо, вспоминая мысли, что проскользнули в голове всего пару минут назад. — Как скажешь. Собирайся, можешь взять одежду из моего гардероба, — немного улыбнулся он, а после взял Ён на руки, от чего та довольно улыбнулась.

🫀🫀🫀

Джисон уже больше получаса стоял около входа и пялил в телефон, пока Ён выбирала себе одно из платьев, в котором хочет поехать. Ему даже немного понравилось наблюдать за тем, как Минхо старательно пытается угодить своей маленькой дочке, подбирая наряд. Он иногда подходил к ней и спрашивал, какую вещь она хочет, а Ён показывала пальчиком, чтобы помочь отцу с выбором. Такая картина навевала чувство тоски по отцу. Раньше он много работал, но старался все свободное время проводить с Джисоном, зная, насколько это важно для него. Каждую секунду они старались записывать на небольшую камеру. К сожалению, все видеозаписи потеряны, так как они были у мамы Хана, а та уехала из Кореи сразу после развода, так как не могла пережить утрату долгого брака. Он почти не помнил маму и это к счастью, потому что никакой тоски по ней сейчас нет. Наверняка она счастлива с другим мужчиной, а про них вспоминает когда смотрит грустные дорамы. — Мы готовы, — Минхо выходит с широкой улыбкой из детской, заставляя Джисона обратить на него внимание. Ён все-таки была в том лиловом платье, что изначально предлагал ей Ли. — Отлично. Поехали? — Хан тяжело вздыхает и пропускает Минхо к выходу, потому что собственных ключей у него нет. — Поехали, — он проходит вперёд с девочкой на руках и открывает дверь.

🫀🫀🫀

К счастью, Хану разрешили просто посидеть в машине, пока Минхо благополучно отправляет Ён к бабушке. Это дало ему время поспать в тишине и спокойствии, без этого назойливого кота под боком. Но прошло всего полчаса, как Ли уже сидел в машине, пристёгиваясь. — Есть идеи, что будем делать весь день без Ён? — Минхо переводит короткий взгляд на Джисона, что недовольно открывает глаза, протирая их ото сна. — Не знаю, это была твоя идея, — он зевает и снова касается щекой стекла. Ли коротко смеётся от забавного вида, выезжая со двора. — Тогда будешь помогать мне с уборкой. — Садист, — буркнул Джисон и закатил недовольно глаза, доставая из кармана телефон после осознания, что спокойно поспать ему не дадут. Единственной идеей развлечь себя стал сайт знакомств. Он видел такой в телефоне Чонгу, когда хотел просто найти какую-то фотографию. Но даже наличие этого приложения не меняло того, что Хан никогда не замечал рядом с ним какого-то омегу. Возможно, оно было только для забавы. Но для временного варианта убить скуку это подходило просто идеально. Джисон поджимает губы, добавляя фотографии, сделанные вчера после душа — в одежде, конечно. И единственное, что остаётся — добавить имя. Поэтому он быстро пишет: «Джи» — для большей анонимности — и публикует анкету. — Что ты делаешь? — Минхо опускает взгляд на сосредоточенного Хана, который что-то усердно печатал в телефоне. — Не твоё дело, — отмахивается он, заставляя Ли немного нахмуриться и сжать руль. Такая неизвестность раздражала, заставляя скрипеть зубами от злости. И Джисон слабо улыбается, когда видит, что в ту же секунду ему ставит лайк с комментарием какой-то красавчик, прося познакомиться. Он читает его имя — Со Чанбин — и одобряет запрос на переписку.

Binni — Привет, милашка ;)

Хан тихо смеётся на забавное сообщение и отвечает коротко: Jiji — Привет.

🫀🫀🫀

Стоило только им зайти в квартиру, как Джисон начал снова куда-то собираться, даже не обращая внимания на вопросы Минхо о том, что происходит. — Джисон! Куда ты собираешься? — Не твоё дело, я же сказал, — Хан даже не поднимал на него взгляда, смотря в зеркало и подкрашивая губы гигиенической помадой. — Нет, моё дело, — Минхо почти рычит от злости, сокращает расстояние между ними и хватает Джисона за руку, с силой сжимая. Тот поворачивается на него с раздраженным выражением лица, пытаясь вырвать запястье из хватки. Эта ситуация не на шутку начинает бесить. — Ты нормальный? Отпусти меня! — Хан отходит на несколько шагов, но Ли всё так же сжимает чужую руку пальцами, почти оставляя там синяки. — Противный кошак. — Куда ты собрался? — Минхо скрипит зубами, нервно дёргая кадыком. Его глаза чёрные от злости, а хватка будто стала мертвой. Джисон скулит от боли, пытаясь вырвать свою руку, но всё безуспешно. — Ответь. — С парнем хочу встретиться. Все? Доволен? Отпусти меня, — Хан хмурится ещё больше и бьёт по чужой ладони, пытаясь что-то сделать. Но от этих слов Ли будто ещё больше разозлился. В комнате стояла отвратительная атмосфера, что давила не только на уши своей напряжённой тишиной, но и на сердце, которое сжимается от негативных эмоций. — Ты никуда не пойдешь, — Минхо говорит низким, строгим голосом. И будь эта другая ситуация, Джисон даже мог бы послушаться, начиная таять. Но гордость не даёт сделать этого. Кто он такой, чтобы распоряжаться тем, что ему можно, а что нельзя? Хан начинает закипать от злости. — Ты не можешь запрещать мне! — Джисон шипит от боли, когда хватка снова сжимается. — Я забочусь о твоей безопасности. — Не нужна мне твоя забота! Я хожу куда хочу и с кем хочу, — Хан отвечает ему в такой же манере, максимально пытаясь показать свою злость. Слова сами срываются с губ, не давая даже подумать о том, что он говорит. — Ты мне никто. Минхо вдруг замирает. В его глазах читается полная растерянность. Он в мгновение ослабляет руку, пытаясь переварить сказанные слова. А ощущение, что в спину вонзили острый нож. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — уже более спокойно отвечает Ли, но на Джисона не действует этот жалобный вид. Хоть в его глазах и читается откровенное: «Что я сделал не так?» — О Ён лучше позаботься, — буркнул Хан и отошёл на несколько метров от него. Он натягивает на себя, заранее подготовленную, футболку и продолжает, уходя к входной двери. — Теперь понятно, почему твоя жена ушла от тебя. А после хлопок входной двери и кромешная тишина. Она окутывает Минхо с головой, давит на плечи, заставляя упасть на пол. Руки путаются в волосах, оттягивая их, а с глаз беспощадно текут слезы. «Я все испортил».

🫀🫀🫀

Джисон вернулся домой к двенадцати часам. В квартире стояла подозрительная тишина. Нет ни Ён, ни Минхо — потому что запаха последнего здесь не было. Только дверь почему-то открыта. Он снимает ботинки и вздыхает от воспоминаний сегодняшнего дня. При той ссоре Хан действительно наговорил лишнего и наверняка сделал больно Минхо своими словами. Но и он был прав, так ведь? — Боже, — вздыхает Джисон, спускаясь по входной двери на холодный пол, и понимает, что лучше бы послушался его. Он простоял на месте встречи целых два часа, в ожидании этого Чанбина. Как оказалось, тот заснул и вовсе забыл про их встречу. От этого стало обидно. Парни прогулялись по парку, пытались поговорить, но не нашли в друг друге абсолютно ничего общего. Совершенно разные люди. Ещё и этот едкий запах цитрусов, исходящий от него, очень раздражал и нюх, и мозг. Кофе лучше. И после всего этого Чанбин даже не проводил Джисона до дома, бросил по середине парка, как только ему пришло уведомление от контакта: «Любимый». Он снова тяжело вздыхает, встаёт и проходит внутрь квартиры. Интересно одно — куда уехал Минхо? — Оппа, — вдруг сзади слышится знакомый детский голос, что заставляет вздрогнуть от неожиданности. Джисон оборачивается и видит сонную Ён. — Ён? Ты что тут делаешь? — он опускается на колени, с целью стать с ней более-менее одного роста. Насколько Минхо идиот, чтобы оставлять семилетнего ребёнка одного дома? — Чан-оппа забрал меня от бабушки и сказал, что посидит со мной дома, — Ён говорила тихо, почти шепотом, а после указала на свою спальню, где на маленькой кровати спит какой-то парень в полицейской форме. Вот идиоты. Джисон в несколько раз расширяет глаза, когда узнает в этом мужчине того самого альфу с клуба, с которым он тогда целовался до момента, пока не пришел Минхо. О боже господи. — Чан-хён это друг твоего папы? — девочка кивнула, а Джисон поджал губы в попытке что-то придумать. — Тогда сделаем так, — Хан аккуратно берёт зевающую Ён на руки и, смотря в глаза, говорит. — Разбуди Чан-хёна и скажи ему, чтобы проследил за тобой. А я поеду за твоим папой, хорошо? — Хорошо, — она слабо улыбнулась, а после Джисон посадил её на кровать, тыкая мужчину в щеку, чтобы потом уйти из квартиры.

🫀🫀🫀

— Кошак чёртов, — бурчит Джисон себе под нос, шагая по глухой улице. Он направляется в офис Минхо. Пока они ехали вместе домой, как-то раз Ли показывал ему свой кабинет и что там проводит большую часть времени, если находится не дома. Хан, к счастью, запомнил это место. Он мог бы просто позвонить Минхо, но у него отключен телефон, что ещё больше мешало поискам. Поэтому сейчас Джисон открывает дверь отделения полиции и здоровается с охранником-альфой. С самого входа уже чувствуется этот кофейный аромат феромонов. — Я к Ли Минхо, нужно забрать его домой, — Хан поджимает губы, а мужчина лишь скучающе кивает, пропуская его. Он поднимается на второй этаж, где и должен быть Минхо — по запаху его феромонов. Джисон стучится в первый кабинет и слышит там знакомым голосом: «Я уже скоро уйду, Пит». — Вот ты где, кошак, — Хан довольно улыбается и заходит в кабинет. Там сидит Минхо за своим столом, что-то делая в ноутбуке. Первые пару секунд он видел растерянность и только потом Ли поднял на него виноватые глаза. — Долго будем в кошки-мышки играть? — Откуда ты узнал, что я здесь? — он поднимается со своего рабочего места, предварительно выключив ноутбук, пока Джисон усаживается на стол, раскачивая ногами в воздухе. Минхо встаёт напротив, чтобы наладить зрительный контакт. — Интуиция, — он смотрит точно в эти кошачьи глаза, видит, как они бегают по всему телу Хана, а после вместе с тяжёлым вздохом закрываются. — Прости за то, что я устроил. Я действительно никто тебе, чтобы так указывать, — Минхо опускает голову словно провинившийся ребёнок. — Я просто беспокоюсь за тебя, потому что искренне хочу помочь. — Я тоже виноват, — Джисон необычайно аккуратно касается его щёки, чтобы поднять на себя голову и посмотреть в глаза альфы. — Не стоило говорить тебе про жену. — Я никто для тебя? — Минхо будто становится все более кошачьим с каждой секундой. Так же и все больше появляется желание сжать его в своих объятьях, расцеловать все лицо и прошептать о том, какой он хороший. Хочется вдохнуть его кофейный запах, уткнувшись носом в пахучую железу. Всё это для него так странно, что руки начинают слабо дрожать. — Нет, Минхо. — Джисон, — Минхо вдруг говорит более серьезно, заставляя Хана на мгновение замереть в ожидании. — Мы истинные. — Что? Джисон морщится в неверии. Он убирает руку с чужой щеки, кладя её на стол. Истинные.? — Подожди, о чем ты? Как это возможно вообще? — Мы изначально родились для того, чтобы встретиться друг с другом. Ты нашел меня так же, как и я нашел тебя в ту ночь — не по интуиции, а потому что мы связаны, — Минхо нервничает. Его глаза все не могут найти себе места, бегая по всему лицу напротив. Губы Джисона дрожат, пытаясь переварить информацию. — Я не никто для тебя. Я твой истинный. — Ты. Мы же. Это испортит твою репутацию, ты же не можешь быть с убийцей, — Хан готов расплакаться прямо сейчас. Непонятно от чего, словно тревога накатила огромной волной, не давая сделать и вдоха. — Я не твой истинный, это ошибка. Ли кладёт обе свои руки на щёки Джисона. Ему нужно как-то успокоить его, но в голову не приходит ни одного одобрительного ласкового слова. Потому что их слишком много в голове. Хочется все и сразу, но с Ханом нужно настолько аккуратно, чтобы не спугнуть, что каждое слово нужно продумать наперед. Он может разбиться и сбежать, если сделать что-то не так. Как мышка может от испуга забежать в свою норку, откуда её сложно вытащить. Единственным решением Минхо посчитал сократить расстояние между ними и прижаться своими губами к дрожащим губам Джисона. Он замер, в ожидании ответа на свои действия, но пришлось отпрянуть, чтобы посмотреть на чужую реакцию. — Как же я тебя ненавижу, — пробормотал Хан и обвил руками чужую шею, в ту же секунду впиваясь в чужие губы с трепетным поцелуем. Минхо улыбнулся уголками губ и спустил свои ладони на тонкую талию, отвечая с не меньшим желанием. Все это так спонтанно, сумбурно и неожиданно, но так до невозможности хорошо, что голова кружится, а волнение отдается покалыванием на кончиках пальцев. Минхо безумно хорошо целуется. Он сминает губы, иногда аккуратно кусается и сразу зализывает, как настоящий кот. А Джисон от этого растекается лужицей по всему столу, на котором сидит. Жмется к нему ближе и выбивает из себя последние крупицы здравого смысла. Это слишком головокружительно, чтобы правильно соображать. Весь кабинет пропах кофе с корицей, наполняясь звуками пошлых причмокиваний. — Ли Минхо, ваша работа давно закончена. Я должен освободить здание от сотрудников, — в дверь слышится стук и Джисон мгновенно отстраняется, пытаясь выровнять дыхание. — Хорошо, подожди пару минут, Пит, — Минхо тяжело вздыхает, оставляя пару поцелуев на чужих щеках. Они слышат несколько глухих шагов за дверью и только после этого он говорит. — Поехали домой? — Понеси меня на руках, — Джисон улыбнулся и вытянул все конечности вперёд. Минхо глухо смеётся, а после чмокает его в лоб и берёт на руки, подхватывая под бёдра. Хан чувствует, как собственная жесткая, язвительная оболочка просто ломается в руках Минхо. Он опускает голову к его плечу и зарывается носом в чужую рубашку, чтобы получше ощущать запах кофе. Тепло медленно разливается по всему телу, давая расслабиться и утонуть в чувстве комфорта. Джисон ощущает себя потерянным ребенком в его сильных руках. Понимает, что такая забота и ласка это то, чего ему действительно не хватало такой огромный промежуток времени. Он, уже на грани между сном и реальностью, ощущает то, как Минхо усаживает его в машину и пристёгивает. А после чувствует поцелуй на своих приоткрытых губах и слышит тихое: «Мой милый мышонок».

🫀🫀🫀

— Папа! — Джисон вдруг просыпается от радостного крика Ён, находясь на руках Минхо. Он слышит короткий шик, чтобы девочка была тише, мол: «Джисон спит». — Я уже не сплю, — зевая говорит Хан и спускается на пол. Он смотрит на Ли, слабо улыбаясь и только после этого слышит ещё один голос в коридоре, поворачиваясь. — Вернулись, голу-, — Чан обрывается на половине слова, когда видит Джисона и, видимо, сразу узнаёт его. Вот же чёрт с хорошей памятью. — Ты. — Поговорите об этом потом, Чан, — строго говорит Минхо, пока Хан краснеет от смущения. — Ладно, я молчу, — он отдает игрушку в своих руках Ён, а после идёт к выходу из квартиры. — Иди в комнату с Ён, я сейчас провожу этого идиота и приду, — Ли оставляет короткий поцелуй на щеке Джисона, на что оба ловят шокированный взгляд Криса, а после уходит. — Жаль, что нельзя материться при тебе, — вздыхает Хан и шагает в комнату к девочке. — А где был папа? — Твой папа очень усердно работал и заснул прямо на рабочем месте, — Джисон слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как Ён садится на кровать рядом с ним. — Папа стал лучше выглядеть когда Хан-оппа появился, — она взяла игрушку маленькой собачки в свои руки, перебирая её. Хан поджал губы, наклоняясь ближе, чтобы услышать больше информации. С уст ребёнка все звучит более правдиво, ведь они ещё не понимают, что можно говорить, а что нельзя. — Он очень много бывает на работе, но оппа заставляет его улыбаться. Джисон не может сдержать улыбки и смущения, расплываясь в своих чувствах. Этот мужчина полностью ломает образ сучки, делая из него стеснительного мальчика, что плавится от одних только объятий. Когда Минхо рядом, даже не скажешь, что Хан раньше вёл достаточно разгульный образ жизни и никогда не имел долгосрочных, устойчивых отношений. Будто совершенно другой человек. Если бы Чонгу увидел его таким, то точно бы не признал в нем своего приёмного сына. — Давай поиграем? — Ён перебивает его мысли и Джисон опускает на неё взгляд, видя, как она протягивает плюшевую куклу с глазами-пуговками. Он берёт её, заставляя девочку улыбнуться. — Я буду папой, а ты мамой! Хан изначально не понял смысл игры, но ему было приятно наблюдать за тем, как ярко смеётся девочка, пародируя мужской голос. Она туда-сюда раскачивала куклу плюшевого мальчика, анимируя речь. Только потом Джисон стал отвечать ей, так же делая голос более похожим на женский. В процессе игры Ён даже не услышала открывающейся входной двери, а после шаги Минхо к комнате. А Хан же поднял на него взгляд и широко улыбнулся. — А что это мы делаем? — Ли подходит к кровати и берет девочку на руки. Та сначала пугается, но после смеётся, когда тот легко усаживает её на свои плечи, придерживая за руки. — Только не стукнись. — Ты идиот, — смеётся Хан и поднимается с кровати, вставая рядом. Минхо смотрит на него с улыбкой и аккуратно целует, пока Ён морщится и отворачивается. — Ён, скажи ему! — Папа дурак! — Вы против меня что ли? — он спускает девочку со своих плеч и укладывает на постель, накрывая меховым одеялом. — Пора спать, юная леди. — Папа и правда дурак, — дуется Ён, надувая щёчки, а после показывая язык. Но сон преобладает над всеми чувствами и она зевает, постепенно засыпая. А Джисон стоит сзади и наблюдает за всем этим с улыбкой. Видит, как Минхо чмокает её в лоб и поправляет одеяло, а после тихо говорит: «Спокойной ночи». И только потом поворачивается к Хану, берёт за руку и тянет в спальню. — Мы ведём себя как женатая пара, — пробурчал Джисон, прежде чем Минхо уложил его на кровать, нависая сверху. — Не женатая, а истинная, — он улыбнулся и провел носом по чужой шее, вдыхая дурманящий запах корицы. Ли услышал короткий, судорожный вздох от горячего дыхания на чувствительном месте, на что только шире ухмыльнулся. — А тебе не нравится? — Нравится, кошак надоедливый, — прохрипел Джисон и увернулся от поцелуя в шею, перекатываясь на другую часть кровати. Он злобно взглянул на довольного Минхо и закутался в одеяло с головой. Было забавно наблюдать за тем, как через пару секунд из кокона показалась черноволосая голова и нос из-за нехватки кислорода под одеялом. — Переоденься хотя бы, — Ли потрепал его по голове, а сам поднялся с постели и подошёл к шкафу. Джисон сразу услышал то, как открывается дверца мебели, из-за чего повернулся, чтобы понаблюдать за происходящим. — Завтра поедем купим тебе новой одежды, а то моя тебе слишком большая. Хан что-то промычал незаинтересованно в знак согласия, продолжая рассматривать чужую спину. Минхо без колебаний скинул с себя пиджак и аккуратно оставил на вешалке, отправляя её в шкаф. Мышцы под рубашкой были видны просто идеально, особенно хорошо его фигура смотрелась со спины. Джисон видел в отражении зеркала, как он поочередно расстёгивает каждую пуговицу, будто видит, что за ним наблюдают и хочет произвести большее впечатление. Только спустя пару секунд Минхо спускает со своих плеч хлопковую рубашку, оголяя вид на подкачанную спину. И у Хана от этого вида сперло дыхание. Он невольно заёрзал ногами под одеялом, сжимая их. — Из тебя ужасный разведчик, Джисон, — смеётся Ли, заставляя Джисона в шоке поднять на него глаза. Как давно он заметил его взгляд? — Отстань, — буркнул Хан и отвернулся на другой бок, краснея хуже рака на берегу моря.

🫀🫀🫀

Прошло уже около недели совместного проживания Минхо, Джисона и Ён, которая, кажется, является главой семьи. Если её можно назвать таковой. Потому что их отношения с Минхо это что-то.. странное и необъяснимое. Про тот поцелуй в офисе никто не говорил и даже не упоминал, а новых не было уж тем более. Будто тот вечер был просто выдуманным самим Ханом, а другие не знали про него абсолютно ничего. Единственное, что пугало — скоро должна начаться течка. Подавители придут через три-четыре дня, и оставалась одна надежда — чтобы цикл не начался раньше. У всех омег течки идут с разной периодичностью, это зависит от генов и того, какой вторичный пол преобладает в роду. Минимально — раз в год, а максимально — каждый месяц. Джисону достаточно повезло, ведь почти все его родственники были альфами, поэтому течки проходят у него с промежутком в три месяца, но всегда до жути болезненно. И продолжается этот ужас на протяжении от двух до четырёх дней, у каждого омеги по разному. У Хана же, обычно, это три дня. В такие дни он запирается в своей комнате и пытается справиться сам, в обнимку с подавителями и огромным количеством сладостей, потому что это было единственное, что немного ослабляет симптомы. Джисон никогда не подпускал к себе альф в этот период, потому что случаев, когда омега страдал, был изнасилован или получал незапланированную беременность во время течки — просто миллионы. А все вышеперечисленное всегда его пугало и только повышало желание больше себя обезопасить. Сегодня утром Хан был сам не свой. Лез к Минхо обниматься перед работой, ластился в каждому прикосновению — в общем, буквально не отставал. А запах кофе, которым пахла вся квартира, стал только в два раза ярче, заставляя голову кружиться. И провожать их с Ён было крайне трудно, потому сразу после этого он лёг обратно спать, сваливая все на то, что не выспался после вчерашней игры в карты с Ли. Такое поведение очень пугало и настораживало, но проверить приложение для отслеживания течки он не додумался. И очень зря.

🫀🫀🫀

— Б-блять! — прошипел Джисон, сворачиваясь комочком. Он проснулся от острой боли в животе через три часа сна. Голова шла кругом, а в ушах раздавался непонятный писк. Все конечности дрожат, не давая даже спокойно встать с кровати не шатаясь. Хан через силу смог поднять руку, чтобы дотянуться до телефона и набрать самый первый контакт в звонках: «Кошак». Трубку берут почти сразу. Видимо, Минхо сам удивился, что Джисон звонит сам. — Хан? Что-то случилось? — он слышит нотку беспокойства в чужом голосе и только этот тембр в динамике телефона даёт боли немного утихнуть. — Хё-ён, — дрожащим голосом протянул Джисон, чувствуя, как по бёдрам стекает естественная смазка, что отдает ароматом корицы, распространяясь по всему помещению. — Пожалуйста, приезжай домой. — Что случилось? — Минхо наверняка насторожило это: «Хён», ведь так он его никогда не называл. — Течка, — Хан слышит судорожный вздох в трубке. От этого по спине бегут мурашки. — Я сейчас приеду. Не выходи никуда. Нужно что-нибудь? — Ты, — как на духу говорит Джисон дрожащими пальцами сжимая телефон. — Жди.

🫀🫀🫀

Shut Up and Listen Nicholas Bonnin, Angelicca

Минхо отпросился с работы и взял пару выходных на следующие несколько дней довольно легко, ведь аргументировал это тем, что у партнёра течка. К счастью, его начальник понимающий. По дороге в квартиру он позвонил своей матери и попросил, чтобы та забрала Ён к себе на несколько дней, говоря, что ему нужно в неотложную командировку. Также пришлось заехать в аптеку за презервативами и смазкой — на всякий случай. Все это заняло от силы полчаса, но он даже не мог представить, что в этот момент творится с Джисоном. — Хан? — Ли проходит в квартиру и чувствует стойкий запах корицы, который был ощутим ещё на первом этаже, учитывая, что они живут на восьмом. В ответ послышался скулёж из спальни, куда он тут же двинулся. Картина, которую тот увидел, заставила замереть, а член в брюках ощутимо выпирать. Джисон лежал абсолютно без одежды на их кровати, полностью обложенный вещами Минхо. Когда только у него получилось создать гнездо? Он дрожал и жалобно скулил, толкаясь бёдрами в собственный кулак, чтобы хоть как-то унять ноющую боль внизу живота. Его волосы растрёпанные, влажные, закрывают часть лица. Никогда ещё он не видел Хана таким уязвимым. — Хён, — как на духу выпаливает он, поднимая слезливый взгляд на шокированного Ли. Кажется, того от кофейных феромонов стало только ещё больше крутить, ведь он задрожал пуще прежнего, поджимая к себе ноги, пытаясь параллельно справиться с возбуждением пальцами. — У тебя есть подавители? — Минхо боится сделать и шага близко, чтобы сдержать в себе желание наброситься на Джисона, что лежит для него в такой доступности. Но это не правильно. У него на плечах будто сидят ангел и демон. Первый говорит о том, что это запрет, а последний шепчет манящим голосом: «Запретный плод всегда сладок». — Они не нужны. Мне нужен ты, — Хан останавливает свою руку и прижимается ближе к чужим вещам, что постепенно начинают терять свой запах, смешиваясь со стойким ароматом корицы. Это было просто ужасно для него. — Блядство, — судорожно вздыхает Минхо и все же слушается своего чертёнка на плече. Он подходит к кровати по которой разбросаны его собственные вещи и нависает над тяжело дышащим Джисоном. Тот смотрит на него пристальным, полным желания, взглядом. Переворачивается на спину и сразу получает долгожданный поцелуй в свои опухшие губы. Минхо не любит ждать, поэтому избавляется от рубашки, что быстро летит на пол. Он толкается языком, вылизывает губы и полностью забирает всю инициативу на себя. А Хан и не против. Сейчас он готов прогнуться под каждое чужое действие, лишь бы быть оттраханным. Проходит всего секунда, как Минхо уже полностью обнажился. Джисон нетерпеливо касается его груди, сжимает сильные мышцы в своих ладошках и скулит прямо в поцелуй. Естественная смазка в обильных количествах стекает по бёдрам прямо на простыни, а колом стоящий член так и просит о внимании к себе. Хан отрывается от поцелуя, обвивает шею над собой руками и тянет Ли на себя, на что тот без вопросов подчиняется. Ему можно все. И не только сейчас, а в абсолютно любое время. Джисон судорожно вздыхает прямо в шею Ли и начинает оставлять на ней огромное количество засосов. — Блять, — скулит Минхо, на что получает нежный укус. Хан с трудом отрывается от чужой кожи, давая Ли возможность продолжить свои действия. Он начинает целовать его губы и постепенно спускается ниже, доходя до самого низа живота. Колени начинают подрагивать, когда тот дует на возбуждённую головку, заставляя запрокинуть голову. — Боже, какой же ты чувствительный, — вздыхает Минхо и широко лижет чужой орган, вбирая головку в рот. Все это сопровождается громкими, протяжными стонами. Джисон кусает губы и зарывается пальцами в чужие волосы, чтобы немного надавить и получить ещё большее удовольствие. Но у него не получается, из-за чего он жалобно скулит, поднимая бёдра. Ли ласкает головку ртом, втягивая щёчки, чтобы создать вакуум. Но отрывается через несколько секунд с довольной ухмылкой. — Хён, прошу тебя, сделай уже хоть что-нибудь, — хныкает Джисон, перемещая обе свои руки на кровать, начиная сжимать постельное бельё. И как Минхо может отказать его просьбам? Он двумя ладонями сжимает бёдра Хана и немного приподнимает его, чтобы тут же прильнуть к пульсирующей дырочке. Ли слизывает смазку у входа, а после толкается внутрь языком. Джисон гортанно стонет, не в силах сдерживаться от крышесносного удовольствия, которое накрывает с головой. Чужой язык двигается так хорошо, что звёздочки перед глазами. — Котёнок, пожалуйста-пожалуйста. Я сейчас кончу, — в бреду бормочет Хан, на что получает одобрительное мычание. Он касается пальцами своего органа. Ему хватает всего несколько толчков в кулак, чтобы с высоким стоном излиться прямо на живот. Джисон дрожит всем телом и извивается по кровати, ведь чужой язык всё ещё двигается, растягивая податливые стенки. Минхо отрывается только после того, как видит, что его орган снова встал. — Мой мышонок такой умничка, — смеётся он, проводя ладонью по впалому животу. Ли собирает сперму пальцами и тут же облизывает их, пока Джисон наблюдает за этим. От такой картины хотелось кончить второй раз подряд. — Нравится, когда хвалят? Хан кивает несколько раз, пока Минхо тянется к своей сумке. Он достаёт оттуда пачку контрацепции и смазку. Даже не смотря на то, что природной и так предостаточно, перестраховаться никогда не будет лишним. Ли щелкает крышкой тюбика и выливает небольшое количество лубриканта на свои пальцы. Хан под ним дрожит и тяжело дышит, от чего грудь вздымается. — Я вхожу, — шепчет Минхо, подставляя один палец ко входу. Джисон мычит что-то невнятное, но в согласии качает головой, давая волю на дальнейшие действия. Он входит на две фаланги внутрь, вызывая у Хана скулёж. Было довольно легко сделать это, поэтому уже через пару секунд палец вошел внутрь полностью, изгибаясь. — Поцелуй, — бормочет Хан и Минхо беспрекословно подчиняется, тут же припадая со сладким поцелуем к губам Джисона. Пока они отвлечены исследованием ртов друг друга, Ли второй палец подносит к покрасневшему колечку мышц и входит, растягивая его ещё больше. Хан приглушённо стонет, выгибаясь в спине. Никакой боли не ощущалось от слова совсем, ведь Минхо был до безумия нежным с ним. От этого кружилась голова и дрожали ноги. Поняв, что неприятные ощущения у него отсутствуют, он начинает двигать пальцами внутри. И только от первого толчка Джисон выгнулся в спине с характерным стоном. Ли сначала испугался, думая, что сделал ему больно, но после следующих слов начал двигаться только быстрее: — Хён.. ещё, быстрее. Хан извивается и дёргается от каждого толчка, ведь Минхо просто идеально нажимает своими пальцами на чувствительную простату. Это заставляет каждый раз ловить звёздочки перед глазами, а губы раскрывать в немом стоне. Ли до чертиков нравится наблюдать за тем, как эти пухлые губы, что раньше покрывали его матами, сейчас раскрываются в стонах наслаждения, которые содержат в себе судорожное: «Минхо-хён! Ах-х! Минхо-хён..». — Думаю, ты достаточно растянут, — Минхо видит, что Хан подходит к очередной разрядке, но прерывает её, оставляя того без стимуляции, на что получает жалобное хныканье. — Я ненавижу тебя, кошак, — сквозь всхлипы лепечет Джисон, а Ли оставляет короткий поцелуй на его губах и шепчет в ответ: — Я тоже тебя люблю, мышонок. С этими словами он стягивает с себя нижнее бельё, выкидывая его на кровать. Член ударяется о живот с тихим шлепком. Хан сразу обращает на него внимание и подмечает немаленькие семнадцать сантиметров. Он невольно скулит при виде этого, в меру широкого и длинного органа, покрытого венами, что так и хочется облизать. Возможно, Джисон займётся этим позже, как только придёт в себя. Потому что сейчас у него одна цель — быть оттраханным самым горячим офицером в его жизни. Минхо ухмыляется такой яркой реакции и тянется к пачке с презервативами. Он аккуратно разрывает один, чтобы не было повреждений, и растягивает по всей длине под пристальным взглядом Хана. Смазка так же покрывает его, слегка капая на постельное бельё. После течки нужно будет обязательно поменять. — Что нужно сказать? — Ли довольно улыбается, когда подносит головку к изнывающей дырочке, которая пульсирует и источает смазку, чтобы ей уделили внимание. Хан всхлипывает и прикрывает глаза, закрывая лицо в незнании куда деть мешающие руки. — Пожалуйста, котёнок.. Только после этого Минхо закидывает обе ноги Джисона на свои плечи, приподнимая его, и входит наполовину. Даже этого достаточно, чтобы почувствовать, как дырочка сжимается, а тело в руках Ли дрожит. Одну руку он расположил на талии, а другой придерживал чужую коленку. — Расслабься, я не сделаю тебе больно. Джисон судорожно стонет от того, как идеально головка массирует простату, но все же пытается выполнить чужую просьбу. Он чувствует, как руки Минхо касаются впалого живота, поглаживая, и наконец-то полностью расслабляется. Член входит до глухого хлопка и тогда слышится удовлетворенный вздох Ли. — О боже, как же хорошо, — он мычит и делает первый толчок, а после поднимает взгляд на Джисона. Тот морщится от неприятной боли в зоне пояснице, давая понять о неудобстве этой позы. Тогда Минхо останавливается, выходит и аккуратно переворачивает хилого Хана на живот. Тот послушно подчиняется всем манипуляциям над собой. Он поднимает задницу выше, прогибаясь в спине, словно кошка при течке. Ли хочет просто обкончаться на месте от такой картины. Джисон заводит руки за спину, намекая, чтобы Минхо сделал с ними что-то. И ему и не нужно долго подсказывать. Он входит на всю длину одним глубоким толчком. Хан утыкается носом в подушку и глухо стонет, закатывая глаза. От каждого движения кружится голова, а ноги, что удерживают тело на весу, предательски трясутся, не желая участвовать в процессе. Член истекает предэякулятом, пачкая простыни, чтобы на него обратили внимание. Но Минхо наоборот сковывает запястья Джисона одной своей рукой и делает первые толчки. Он двигается сперва медленно, почти полностью выходя, а после входя на всю длину. Хан в это время отходит от прошлого оргазма, ведь все это время было сложно совершать такое. Руки неприятно ноют от неудобного положения, но сейчас это последнее, что его волнует. Он больше прогибает спину и двигает бёдрами назад, начиная сам насаживаться на горячий член. — Твоя смазка стекает по бёдрам.. Боже, как же пошло это выглядит, — довольно мычит Минхо и замечает то, как отчаянно Джисон пытается ускорить процесс, но он делает это вместо него. Ли свободной рукой ударяет одну из половинок, сопровождая это громким шлепком. А Хан от этого протяжно стонет, подрагивая всем телом. Только после удара толчки стали ощутимыми. Минхо двигается быстро, с короткими остановками, параллельно шлёпая виляющую задницу. Джисона от этого откровенно ведёт — он стонет во всё горло, закатывает глаза и пачкает подушку слюнями и слезами удовольствия. Хан выглядит лучше любого порно актёра, потому что эмоции более чем настоящие. — Мой сладкий мышонок, — Минхо довольно вздыхает, сжимая своей рукой чужие запястья настолько, что те покраснели. — Что же только я не делал с этими запястьями.. Но сейчас точно самый лучший из всех вариантов. — Х-хён, узел.. мне нужен узел, — бормочет Хан, запрокидывая голову назад. — Ты уверен? — Ли немного сбавляет темп толчков, но когда слышит недовольный вздох, возобновляет обратно. — Да, я приму, правда. — Как скажешь. С этими словами он меняет угол своих толчков, трахая Джисона точно в простату. Стоны стали настолько громкими, что уже через пару секунд такого темпа, он не стонал, а хрипел или скулил. Если это продолжится, то не далеко и до разрядки. — Хён.. пожалуйста-а, я сейчас кончу, прошу, можно я кончу? — Хан дрожит всем телом, хныкает и толкается бёдрами назад, получая ещё больше стимуляции. После этих слов Минхо касается его члена и начинает водить по нему в такт толчкам. Он немного приостанавливается и одним рывком толкается внутрь слезливого омеги до самого узла. Всего мгновение и Джисон снова кончает прямо в чужую руку с немым стоном. Глаза закатываются, а спина выгибается. Ли же изливается в презерватив спустя пару глубоких толчков, чувствуя как узел набухает. Он налегает на спину Хана, который дёргается в послеоргазменных судорогах, ловя множество звёздочек перед глазами. — Мышонок? Ты как? — с тяжёлым вздохом спрашивает Минхо. Тот только мычит что-то в знак того, что он живой. Им нужно ещё немного подождать, пока узел сдуется, а в это время нужно позаботиться о состоянии его омеги. — Мой умничка. И после этих слов Джисон без сил засыпает.

🫀🫀🫀

Пробуждение было наполнено разным спектром эмоций для Хана. Он чувствовал, что уже полностью сухой. Видимо, Минхо вытер его. Все тело ныло и болело, а руки немного подрагивали. Постельное бельё ещё слегка влажное. К счастью, течка немного отпустила. Но это пока что. Утром будет ещё одна, не менее сильная, волна. Только одно не радовало больше всего — Ли нет рядом. — Минхо, — хриплым голосом зовёт его Джисон, потирая глаза от сна. — Я тут. Как ты? — Минхо тут же оказывается в комнате с небольшим фартуком на торсе. Он подходит к кровати и аккуратно касается сонного личика Хана, который неосознанно льнёт ближе к чужой руке. — Немного отпустило, — вздыхает Джисон, а после делает глубокий вдох, чтобы почувствовать родной запах кофе. Он вытягивает руки вперёд и дует губы, чтобы получить желаемое. — Обними меня. Минхо по-доброму смеётся и быстро развязывает фартук, кладя его на тумбочку рядом. Он забирается на кровать под одеяло и обвивает тело Хана руками, оставляя короткий поцелуй на его лбу. Тот прижимает ближе, носом утыкаясь в плечо, и глубоко дышит. — Ты не жалеешь о том, что сделал? — почти шёпотом говорит Ли, поглаживая чужие влажные волосы. А после чувствует кожей, как тот мотает отрицательно головой и ёрзает, чтобы прижаться ближе. — Пока что это самая спокойная и безболезненная моя течка, — хрипло произносит Джисон, немного смеясь с того, что сказал. Спокойной её точно нельзя назвать. — Когда я был один, то даже заснуть не мог из-за боли. Только таблетки и глотал, лишь бы помогали. — Я пытался быть максимально нежным, насколько это только возможно, — Минхо зарывается носом в его волосы и вдыхает приятный аромат корицы, утопая в нем с головой. — Ты и так весь нежный, — шепчет Хан одними губами так, чтобы Ли точно услышал. И, судя по румянцу на его щеках, у него получилось. Запах корицы постепенно смешивается с запахом кофе, давая приятный аромат. Джисон слышит ровное сердцебиение Минхо и прикрывает глаза от того, что снова клонит в сон. С ним всегда хочется спать. Не потому что скучно, а потому что настолько комфортно, что даже сон хочет обнять его. И Минхо разделяет это чувство. Даже несмотря на эту дерзкую, язвительную и сумасшедшую сторону Хана, видеть его таким, как сейчас — растрепанным, с тихим голосом, что шепчет ему слова любви и сразу смущается — одно огромное удовольствие. Они — преступник и офицер. И они дополняют друг друга.

🫀🫀🫀

Следующий день прошёл словно в тумане. Джисон почти не ощущал присутствия течки, но смазка все так же вытекала, хоть и не в больших количествах, а живот неприятно ныл. Минхо не отходил от него, пытался покормить, но тот отказывался, пока он не начал кормить с ложки. Это заставило улыбнуться. Так же звонила мама Ли и рассказывала о том, что делает Ён. На удивление, она была достаточно послушной. Вечером Минхо даже помыл Хана, который был не в силах подняться с кровати из-за дрожи в ногах. Но следующее утро, последний день течки, начался совсем иначе. Ли с трудом открывает глаза от странного ощущения под одеялом. Прошлой ночью Джисон отказывался отпускать Минхо, полностью обвивая его тело своими конечностями, но это было даже мило. Сейчас же он поднимает голову и видит небольшой бугорок на одеяле прямо под ним. — Хан? — Ли вдруг резко обрывается, когда чувствует, как чужой язык проходит по всей длине возбужденного органа. Это заставило громко проскулить. Он откидывает одеяло и наконец-то замечает Джисона, что вбирает в рот покрасневшую головку и с улыбающимся взглядом смотрит на растерянного Минхо. — Доброе утро, хён, — оторвавшись на пару секунд, говорит Хан, опаляя орган горячим дыханием. — Негодник, — судорожно вздыхает Минхо и откидывает голову на подушки, когда он полностью принимает его член в рот. Руки аккуратно ласкают недостающие части, чтобы доставить ещё большее удовольствие. Он мог бы сделать что-нибудь с таким интересным сюрпризом — наругать Джисона или отодвинуться — но ему слишком хорошо. Хан двигает головой в такт своим ладошкам, втягивает щёчки, чтобы создать вакуум и гортанно стонет, разнося вибрацию по всему телу. Слюни и предэякулят пошло стекают по подбородку, словно в каком-то отменном порно. Минхо всхлипывает и толкается бёдрами вверх, чтобы получить бо́льшую стимуляцию. Джисон немного отпрянул и начал ласкать языком головку, чтобы тот получил свой оргазм намного быстрее. — Боже, мышонок, твой рот просто сумасшедший, — через вздохи говорит он, чувствуя, как разрядка приходит к паху. Хан ускоряется, двигает головой и уже через пару секунд горячая сперма наполняет его рот. Он принимает абсолютно всё и сглатывает, вылизывая остатки с головки. — Ты идиот, — вздыхает Минхо, ловя звёздочки перед глазами от такого крышесносного оргазма. Но вдруг слышит высокий стон от Джисона, будто тот.. кончил? — Ты.. Хан поднимает на него затуманенный взгляд, а после слышится знакомый хлюп. На постель падает вибратор, измазанный в смазке. — О боже, — он всхлипывает и видит то, как Джисон льнёт к его губам, начиная их целовать. — Я хочу ещё, — он забирается сверху на Минхо и довольно улыбается прямо в поцелуй. — Ненасытный омега. Хочешь достать меня с самого утра? — тот улыбается и кладёт обе руки на его ягодицы. — Хочу. Да, хён, пожалуйста. — Тогда ты получишь то, что хочешь, — и в ту же секунду Ли стягивает с себя всю одежду.

🫀🫀🫀

— Мышонок, иди ужинать, — Минхо заглядывает в комнату и видит небольшой бугорок из одеяла. Оттуда выглядывает темноволосая голова, а после и глаза с носом. Джисон морщится недовольно и закутывается получше. — Не хочу встава-ать, – возмущённо стонет Хан и отворачивается, пока Ли тихо смеётся. Такое поведение скорее забавное, чем раздражающее или детское. — Тебя отпустило? — Минхо присаживается к нему рядом и пролезает одной рукой под одеяло, проводя пальцами по голой коже. От этого Джисон смеётся и дёргается, всё же вылезая из своего убежища. — Щекотно! Да, отпустило, — он усаживается на постель и двигается ближе. — Когда ты привезёшь Ён? — Уже соскучился по ней? — Минхо аккуратно заправляет чужую прядь волос за ухо, скользнув пальцами по нечеткой линии подбородка. — Соскучился. Ты мне уже надоел за три дня, — цокает он, показательно закатывая глаза, а потом улыбается и оставляет короткий поцелуй на чужих губах. — Вставай, поедем забирать мою девочку! — Присвоил её себе? — Ли наблюдает за тем, как Хан сползает с кровати и идёт к шкафу, начиная рыскать там в поисках одежды, стоя в одном нижнем белье. — Конечно. Давай-давай, поторапливайся, — он с важным видом уходит в ванную, оставляя Минхо наедине с неаккуратной кроватью и постельным бельем, которое нужно срочно поменять.

🫀🫀🫀

— Ты скоро, Хан? — Минхо натягивает свои лакированные туфли на ноги, пока Джисон стоит у зеркала, поправляя свою, и так идеальную, по мнению Ли, прическу. — Ну извините, это не я пришел с работы и сказал собраться в ресторан за пару часов, — цокает он, зарываясь пятерней в волосы, вновь их поправляя. — По-дурацки как-то, да? — Для меня ты всегда самый красивый, — Минхо слабо улыбается и подходит к Джисону сзади, оставляя короткий поцелуй на его шее. — Идиот, — бормочет Хан и поворачивается к нему, целуя аккуратно в губы. — Вы скоро там уйдёте? — из детской комнаты выглядывает девушка с небрежным пучком на голове и Ён на руках, что заплетает ей косичку из маленькой пряди волос. — Хватит нас прогонять, Мин, — цокает Минхо и берёт Джисона за руку, пока его сестра прыскает от смеха. — Мы с Ён ждём не дождёмся, чтобы вы ушли. Да же? — девочка кивает и Мин машет им в след, пока парни выходят из дома. Сегодня вечером все слишком тепло. Утром Джисон проводил Ён и Минхо, а сам остался дома высыпаться, потому что вчера вечером его новый друг — Хван Хёнджин — решил отметить то, что начал отношения с парнем, которого очень долго любил. Который ещё и оказался его истинным. И Хан, конечно, был тем человеком, который подстёгивал всех на то, чтобы выпить. И, конечно, потом его, в стельку пьяного, домой забирал Минхо, что ещё полчаса ждал, пока он попрощается со всеми. Было очень.. весело. Но на утро это все ему аукнулось головной болью и мозолями на ногах из-за которых было невозможно спокойно ходить. Под вечер он уже пришёл в себя, но это спокойствие прервал Ли, который с громким заявлением зашёл к ним в спальню и сказал собираться в ресторан для объявления какого-то важного решения. Джисон растерялся, испугался, а потом прописал ему слабую пощечину за то, что не предупредил заранее. Но, с горем пополам, у них получилось полностью собраться за два часа, пока Ли Мин — сестра Минхо — ехала с другого конца города, чтобы присмотреть за Ён. Хан давно не надевал таких вещей, которые были на нём сегодня — белая рубашка с какими-то золотыми камнями, красный пиджак сверху и черные прямые брюки, волосы немного завиты и красиво уложены, а губы в розоватом блеске. Хотелось выглядеть красиво для объекта симпатии. Хотя, каждая секунда, пока Джисон существует для Минхо – произведение искусства. Ни одного дня не проходит без того, чтобы он не сделал ему множество комплиментов, параллельно целуя абсолютно всё лицо. Для Хана такое поведение было немного странным. Они не встречаются и никогда не разговаривали о том, чтобы начать отношения, но их поведение говорит совершенно об обратном. Даже их общие друзья с Хёнджином задались вопросом о том, кто парни друг другу. И Джисон под градусом начал говорить невнятные слова, пока Минхо ответил им что-то, от чего все были в приятном шоке. Но что – для него неизвестно, потому что с той ночи мало что осталось в голове. И вот, сейчас Хан сидит на переднем сидении автомобиля, пока Ли, в белом пиджаке и рубашке, а также брюками с еле заметными полосами по всей длине, ехал куда-то в непонятном настроении. — По-моему, я последний раз видел тебя в костюме во время нашего первого поцелуя, — улыбается Джисон, смотря в окно рядом с собой, но никак не на Минхо. Послышался короткий смех. — Когда ты нацепил на меня наручники и забрал ключ? — он выезжает на, освещённую разными вывесками и огоньками, улицу и Хан поворачивается на него. — Ты был первый! — Зато потом я весь вечер ходил с наручниками на руке, — Минхо останавливается у стильного здания и выходит из машины, тут же подходя к соседней двери, чтобы Джисон вышел. — Зато было весело. — Мне с тобой всегда весело, — он улыбается и оставляет невесомый поцелуй на лбу. Это уже обыденность в их жизни. Они проходят в красивое многоэтажное здание со сверкающими краями и небольшой, но элегантной вывеской с названием ресторана, находящимся на последнем этаже. Джисон даже не знал, что такое существует в Сеуле. Конечности немного трясутся от нервов и предвкушения. Минхо замечает это и берёт его за руку, слабо улыбнувшись. Зайдя внутрь парни сразу шагают к лифту. Оказывается, здесь он прозрачный. Отсюда открывается вид на ночной Сеул со всеми его мерцающими зданиями и красивой архитектурой. Минхо наблюдает за тем, как Джисон с восхищением смотрит на открывающийся вид, и сам невольно улыбается. Когда же они приехали, то прошли всего пару метров и наконец-то попали в здание ресторана. На входе их сразу встречает милая девушка, что осматривает их и Ли говорит о брони на столик. — Ли Минхо, правильно? Пройдёмте за мной, — она провожает их в огромный зал, слегка темный, зал. Там сидит множество человек и обсуждают что-то своё, совсем не задумываясь о чем-то другом, кроме друг друга. В углу стоит барная стойка, которая немного подсвечивается мягким светом. И все это место освещает сверкающая люстра, свисающая с потолка второго этажа. Джисон поворачивается на Минхо и сразу они встречаются взглядом. Сердце невольно забилось быстрее. Первый думает, что их место здесь и немного удивляется, когда девушка ведёт их на второй этаж. Они проходят через небольшой коридор и в конце оказываются на небольшой веранде, откуда открывается прекрасный вид на город. Девушка уходит и Джисон видит один единственный столик. Он укрыт белоснежной скатертью, а сверху стоит небольшой канделябр с подожжёнными свечами и бутылка какого-то дорогого шампанского. Хан шагает к перилам, что выходят на улицу и видит все тот же ночной Сеул во всей красе. Волосы немного развиваются на ветру, а руки дрожат. Это слишком много для его маленького, травмированного сердца. — Минхо, ты сумасшедший, — бормочет Джисон и поворачивается на Ли, что стоит сзади с довольной улыбкой. — Это же так дорого.. — Нет ничего дороже, чем то, что я могу увидеть твои сверкающие глаза, — Минхо быстро чмокает его в щеку и подходит к одному из стульев, отодвигая. — Садись. Хан поджимает губы в улыбке и подходит к нему, усаживаясь на место. И Минхо сразу садится напротив.

🫀🫀🫀

Бо́льшая часть ужина прошла в тишине. Они говорили спокойными, немного смущенными, голосами о чем-то неважном. Изредка, когда было немного неловко, слышались короткие смешки. Минхо словно был увлечен своей мыслью в голове, ведь постоянно находился в каких-то раздумьях, будто должен что-то сделать, но не может. Джисон несколько раз спрашивал про это, на что получал: «Ещё слишком рано». — Ты же знаешь, что Хёнджин начал встречаться с Феликсом? — Минхо кивнул. — Я же забирал тебя оттуда, — он отпил немного шампанского из бокала и поставил его на стол. — Пьяного в стельку. — Точно. Прости за это, — Джисон немного помялся, перебирая у себя между пальцев кусочек рубашки. — Я так рад за них. — Хотел бы так же? — Минхо ловит растерянный взгляд Хана на себе и слабо улыбается. — Хотел бы, — он делает пару глотков шампанского и двигается ближе к столу, смотря куда-то вниз. — А что ты сказал им тогда? — Твоим друзьям? Про что? — Про то, кем ты мне являешься, — Джисон смотрит на Минхо и видит, что он немного занервничал. Это можно заметить по тому, как его нога начала немного дёргаться. — Оу. Сказал, что я твой будущий муж. — А? — Хан переспрашивает, будто не услышал. Сердце с громким стуком остановилось на секунду, будто стрела пронзила его насквозь. Но не та, что готова убить, а та, что хочет распространить любовь в душе. — Джисон. Я знаю, что у нас немного странные отношения и мы никогда не говорили о том, что между нами, но сейчас я готов рассказать тебе что чувствую, — Минхо судорожно вздыхает и поправляет рубашку, будто она могла помяться от чего-то. Джисон смотрит на него точно как на произведение искусства, запоминает каждое движение и эмоцию на его лице. Сейчас он видит там только волнение и переполняющее чувство.. любви? — Мышонок, я безумно сильно люблю тебя. С самого первого дня, когда мы были заклятыми врагами, я пытался отвергать непонятную тягу к тебе. После нашей встречи я везде чувствовал твой запах корицы и меня сводил с ума факт того, что я не могу обнять тебя, прижать и никогда не отпускать, потому что твой отец забрал тебя в свои грязные лапы и отказывал мне во всех попытках встретиться с тобой. Я был так рад, что его посадили, правда. — Ты пытался встретиться со мной? — Джисон чувствует, что в уголках глаз собираются слезы. Сердце пропускает удары, будто хочет вырваться из груди и наконец-то встретиться с другим, что предназначено только для него. — Пытался, но Чонгу просто запер тебя. Я старался узнать твое местоположение, стоял у компании, даже послал человека, который мог бы следить за тобой и говорить о том, все ли в порядке с моим мальчиком, — Минхо на секунду запинается, чтобы сделать глубокий вдох и справиться со всем потоком мыслей. — Изначально я и правда хотел посадить вас всех за решетку, но когда увидел тебя, то понял, что далеко не всех. Ты был единственным моим сомнением в том, что я делаю. И когда ты направил дуло на меня, единственной причиной остановить тебя было то, что я не смогу больше оберегать. — Кот.. — дрожащим голосом произносит Джисон, чувствуя, как все эти чувства, что хранились внутри так долго, просто лезут на душу, царапают острыми когтями, чтобы он наконец-то искренне поцеловал Минхо. — Я люблю тебя, Джисон. И готов перевернуть весь мир, чтобы ты был в комфорте и безопасности. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, потому что ты мой истинный, которого я до безумия люблю. Ты позволишь мне поцеловать тебя, как действительно только моего омегу? — Минхо заканчивает свой монолог и поднимает глаза на Хана. У него слезы текут рекой, а губы дрожат, будто он хочет что-то сказать, но не может. — Мышонок, ну ты чего? Он встаёт со своего места и подходит ближе к Джисону, садясь перед ним на колени. Минхо смахивает слёзы с его лица, проводя пальцами по бархатной коже. Тот всё же встречается с ним взглядом и бормочет трепетное: — Позволю. Пожалуйста, поцелуй меня. И тогда Минхо припадает к губам Хана с нежным поцелуем, в который он вложил абсолютно все свои чувства и любовь, что ползет через края и касается самой души, даря ей тепло.

🫀🫀🫀

— Ли Ён! Ты все взяла? — Джисон выходит из спальни с гнездом на голове в тонком халате, под которым нет абсолютно никакой одежды. — Взяла-взяла, — закатила глаза девочка одиннадцати лет, пока надевала свои кроссовки. Рядом стоял Минхо и затягивал галстук, поправляя воротник рубашки. — Не огрызайся на своего папу, — Ли потрепал Ён по голове и подошёл к Джисону, чмокая его в лоб. — Вернёмся вечером. Люблю тебя, мышонок. — И я тебя люблю, кот, — Хан слабо улыбнулся, поправляя чужой пиджак и целуя в губы. — Не забудь позвонить Мин, она переживает за Ён из-за моей болезни, мол, вдруг заболеет. — Как скажешь, любовь моя. Буду ехать домой — куплю тебе чай и сладости, — Минхо обвивает талию Джисона руками и прижимает к себе, продолжая трепетно целовать. Прошло много времени с начала их совместной супружеской жизни, но любовь не становилась меньше. Наоборот, только росла и расцветала с новой силой. — Не забудь пить таблетки. Я сделал тебе кашу, поешь, как проснешься. Знаю же, что пойдешь сейчас спать. — Хорошо, кошак, — смеётся Джисон. — Не при мне же! — Ён недовольно надула губы, заставляя двоих улыбнуться. — Ты должна была привыкнуть за наши четыре года совместной жизни, — Минхо подходит к ней и быстро обувается. — Пока! Хорошего дня в школе, солнышко, — Хан машет им двоим ручкой и ловит улыбку на лице Ён, прежде чем она сказала: — Спасибо. Люблю тебя, пап. После этого Минхо и Ён вышли из квартиры. — Дураки, — прыскает от смеха Джисон, зевает и возвращается в кровать. Рядом с ним бегут три кота, своим мяуканьем заполняя всю квартиру. — Суни, Дуни, Дори, пойдёмте спать с папочкой! Теперь тёплая квартира пахнет кошачьей мятой от новых пушистых друзей, ванильным запахом феромонов Ён, которая с недавнего времени приобрела свой вторичный пол альфы, и сладко-острым ароматом кофе с корицей. Кот всё же смог догнать неугомонную, шуструю мышку и забрать к себе в лапы. А та оказалась совсем не против, стоило согреть и подарить ей комфорт.