А утром он вырежет ее сердце

Скарлетт лежала на койке и выжидала пока ночь окончательно возьмет свое. Она смотрела в потолок, даже не моргала, пересчитывала трещинки на еще не успевшей пожелтеть штукатурке. Сосущая боль в руке, возобновившаяся после новой инъекции, не давала ей забыть, завтра в палату снова придут, снова уведут ее на ринг. Поэтому завтра ждать никак было нельзя. Она старалась не обращать внимание на бормотание привязанной к кровати Дебби, которую недавно привели. Какое-то время Скарлетт прислушивалась к ней, пытаясь разобрать хотя бы намеки, что Дебби еще в своем уме. Вскоре она оставила это бесполезное занятие, пытаясь уйти в себя, нужно лишь дождаться когда Дебби окончательно уснет или окончательно уйдет в беспамятство. Сейчас она даже не думала попытаться окончательно снять решетку вентиляции, невменяемая коллега ее останавливала. Без шума не обойтись, а Дебби наверняка начнет орать и на ее вопли сбегутся санитары. Кого-то точно оставляют дежурить на ночь. А пока Скарлетт нужно было смириться, что она должна уйти, оставив тут Дебби, Адама, даже Найла ей было глубоко жаль. Никто не заслуживает такого. Нельзя об этом думать. Слишком много ярости в ней просыпалось от осознания собственной немощности. Ее лишили того, что было положено ей при рождении. Свободы воли, права выбора, человечности. Когда Скарлетт всерьез начинала размышлять об этом, она все больше мечтала о том, чтобы лично пристрелить Винсента Синклера. Выберется по вентиляции и явится в деревянный дом. Пока Каспер будет строить из себя брутального охотника в лесу, возьмет из его запасов столько патронов и оружия сколько сможет унести. После этого она вернется в отель и будет ходить в номер за номером, да, сначала она убьет всех постояльцев. Когда эти моральные уроды, уверенные в ценности своей жизни, будут захлебываться в своей голубой крови, она перезарядит оружие и поднимется в кабинет Винсента. Там она очень подробно будет объяснять ему, почему ему не следовало связываться с ней, каждое объяснение будет сопровождаться пулей в одну из его конечностей. Каспер. Выдохнуть. Нельзя уходить в эти мысли с головой, иначе они как якорь потопят ее. Воспоминание о рвущейся на арене ярости, которую ей едва удалось сдержать, преследовали ее. Она не хотела как Дебби, не хотела сходить с ума. Именно ненависть подпитывает тот яд, который ей щедро вколола сука в белом костюме. Еще неизвестно, что та сделала с Адамом. Но осознание, что Синклер не пощадил даже собственного сына, делало образ Винсента еще более заманчивым, для того чтобы пустить в него пулю или две… а может быть даже три. Нельзя. Это все только фантазии. Она просто должна выбраться и заявить на них в полицию, а лучше в Интерпол. За этими размышлениями Скарлетт чуть не пропустила момент когда дыхание Дебби выровнялось. Она тихо соскользнула с койки, благодаря вселенную, что ее не привязали как Дебби. Дело было за малым, снять решетку так, чтобы не разбудить свою буйную сокамерницу. На протяжение всего вечера, пока Скарлетт была одна, она расшатывала решетку, так что дело было за малым. Физически она была сильнее среднестатистической женщины. Таскание тяжелых подносов дало о себе знать, девушка была в хорошей форме. Решетка поддалась не сразу, ей приходилось быть очень осторожной, чтобы не издать лишние звуки. Она внимательно косилась на Дебби. В какой-то момент, она уже залезала в вентиляцию, у нее мелькнула мысль разбудить ее и попробовать взять с собой. Свежие воспоминания о бое на арене, не позволили совершить подобную глупость. Прихватив перчатки для боя, единственное доступное почти оружие и закрыв за собой проход, она полезла. Крысы. Когда она проползала мимо они смотрели на нее безразлично. Их было немного, но шуршание слышалось со всех сторон. Она упиралась руками в трубу по бокам и подтягивалась. Ей было жарко, руки и ноги болели нещадно, но она ползла вверх, давая себе совсем небольшие передышки. Нельзя было останавливаться, нельзя было задерживаться, нельзя было сдаваться. Скарлетт плохо представляла направление, она следовала за крысами, справедливо рассудив, они должны идти туда, где еда. А значит рано или поздно они выведут ее из системы воздуховода. Главное чтобы выносливости хватило. Скарлетт ведь должна вернуться к маме. Ее бедной маме которая все это время винила себя в смерти отца. Разве она сможет пережить исчезновение дочери? В детстве мама читала ей сказки, каждый раз когда отец уходил в себя, она садилась рядом со Скарлетт и заставляла ее сосредоточится на ее чтение. Белоснежка же была рада прогуляться в лес в сопровождении охотника и ни о чем не подозревала. Сидеть в замке одной было скучно, поэтому девушка с удовольствием собирала букет цветов и любовалась на лесных птиц и зверушек. Вот только остановились они на поляне, как охотник достал нож, занес его над Белоснежкой, но дрогнула рука его, не смог он навредить девушке, ведь все в замке любили её, как и её покойную мать. Запах. Первое, что она почувствовала, был запах. Того самого жаркое которое им подавали в ресторане в обеденное, для персонала, время. Заметив полоску света исходящей из вентиляции. Она поползла туда, отбросив рукой пискнувшую крысу, бросившуюся ей наперерез. Раньше грызун вызвал бы у нее предынфарктное состояние, сейчас казался помехой настолько незначительной, что даже не вызывал ни одной эмоции. Около решетки она затихла, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи. Кухня была пуста, но Скарлетт все равно схватила близлежащую поварешку и внимательно осмотрела помещение. Расслабляться было рано, вооружившись более значительным оружием, тесаком для мяса, она пошла к выходу. Теперь нужно было выскользнуть из отеля, она знала что за кухней есть запасной вход, оттуда Стормар передавал дичь для поваров. Он говорил, что там всегда открыто для него. Выход и вправду нашелся, только вот он был заперт. Скарлетт выматерилась, нервы были на пределе. — Должен быть ключ, — прошептала она. Вряд ли его хранили далеко от входа или забирали с собой, это просто не имело смысла. Ключ нашелся в первом же ящике близ двери. Стараясь не радоваться раньше времени, она выскользнула в ночную прохладу. Вздохнула полной грудью, чувствуя как холод обжигает легкие. В какой-то момент, там внизу, среди запахов медикаментов, ей показалось, что она больше никогда не вдохнет свежий воздух. Но вот она здесь, пробирается через кусты обходя отель по дуге, чтобы никто не мог ее заметить из окна. До хижины оставалось всего ничего, как она резко затормозила. С чего она вообще решила, что охотника там не будет? А если Каспер скрутит ее и потащит обратно? Даже с тесаком она вряд ли сможет что-то противопоставить охотнику. Она адекватно оценивала свои шансы, но внутри трепетал маленький огонек надежды. Там на арене, он не задумываясь бросился ее защищать. Выбора нет, придется рискнуть, она не сможет добраться до Коула, слишком далеко и холодно. Дверь даже не скрипнула, охотник заботился о своем жилище. Смазывал петли, следил чтобы в полу не появлялось трещин. Кто бы мог подумать, что его дотошность сыграет ей на руку. Раньше это качество в Каспере доводило ее до нервного тика. Зайдя в дом, Скарлетт замерла, не зная что делать дальше. Она понятия не имела, где охотник держит оружие, обычно когда она приходила сюда с гостями отеля, Каспер уже подготавливал нужное количество ружей. Решившись она пошла вглубь дома, дошла до кухни, осмотрела маленький стол, оружие точно не тут. Надо искать дальше. Каспера видно не было. Возможно он был на втором этаже, счастливо спал, пуская слюни в подушку. От этой мысли она невольно улыбнулась. Суровый охотник причмокивающий губами во сне, показался ей одновременно смешным и очаровательным зрелищем. — Что смешного, Кацен? — Раздался позади голос Каспера. Скарлетт резко дернулась, обернулась, пискнув, выставила перед собой тесак. Сонный охотник наблюдал за этим с абсолютным спокойствием, лениво облокотившись плечом на косяк двери. Скарлетт невольно прошлась взглядом по шрамам, украшавшим его грудь, зацепилась за тазовые косточки, выпирающие из под расстегнутых штанов, явно натянутых второпях. И замерла, не зная, что сказать. — Знаешь, ты первая из испытуемых, кто, выбравшись, пошел сразу в логово охотника, — все таким же ничего не выражающим тоном сказал Каспер. — Обычно они бегут в лес, надеясь выбраться к воде и там найти лодку. Я даю им пару часов, чтобы разогнать препарат в крови, напитаться страхом. — Я не сбежала? — Пораженно прошептала Скарлетт. — Нет, конечно, глупая. Она сжала тесак покрепче, стало жутко. Воля к свободе вдруг обернулась против нее, превратившись в отчаянье. Конечно, ей позволили сбежать. Конечно, все идеально спланировали. На арене препарат в ее крови не пробудился, вот ее и выгнали побегать по лесу, а Каспер выполнил бы роль загонщика. Только вот она оказалась достаточно глупа, что сама пошла к нему в дом. Вот смех-то, добыча, страстно желающая быть пойманной. Все капканы давно расставлены. Он часть этой системы, он прекрасно знает про эксперименты, он сам только что признался, что помогал загонять испытуемых. Перестань пялиться на его оголенный торс. — Ты замерзла, — вдруг сказал Каспер, — иди погрейся в душе, я заварю чай. У нас есть несколько часов прежде чем они начнут задавать вопросы. — Чудеса гостеприимства, — прошипела в ответ Скарлетт. — Раньше ты таким добрым не был. — Раньше я надеялся, что тебе хватит мозгов сбежать с острова. Скарлетт благоразумно положила тесак на стол. Нет смысла даже пытаться, он физически гораздо сильнее, быстрее и выносливее. Нападет, скорее сама порежется, чем заденет его. Каспер отошел от прохода, пропуская ее, проходя мимо она невольно вдохнула аромат свежести, исходящий от мужчины. И чуть сама не дала себе оплеуху. Как под конвоем прошла поднялась на второй этаж и дошла до ванной, на секунду показалось, что он и там будет ее сторожить, но нет. Выдал полотенце и вышел. У нее даже мелькнула мысль вылезти в окно. Опять же какой смысл, он поймает ее, нет ни одного шанса. От Каспера в этом лесу не скрыться. Скарлетт соскучилась по горячей воде, вспомнила холодный душ после арены, который ей позволили принять и поморщилась. Тяжело, но понимающе вздохнув она взяла единственное мыло и полупустую банку с шампунем. Больше ничего в ванной охотника и не было. Она не торопилась, пока ползла по трубам вся извозилась в пыли и крысиных экскрементах. От запаха исходившего от ее собственных волос, подступала тошнота. Пришлось промыть их трижды прежде чем она почувствовала чистоту. Лицо тоже мыла мылом, никаких тоников, пенок, кремов и масок. Просто мыло, резко пахнущее какими-то травами. Если так подумать именно им всегда несло от охотника, а вовсе не лесом. Вместо пафосного отеля, лаборатория для издевательств над людьми. Вместо владельца мецената, психопат ищущий эликсир бессмертия. А вместо загадочного охотника, мудак пахнущий мылом за два доллара. Надевать “форму” обратно она не стала, схватила с веревки у окна майку Каспера и натянула ее. Справедливо рассудила, что она хотя бы чистая. Вышла босиком и тут же почувствовала холодный сквозняк. Но грязную одежду и обувь надевать совсем не хотелось. Но и спускаться босой тоже не хотелось, на первом этаже было еще холоднее. — Каспер, — тихо позвала она. Он среагировал слишком быстро, также как тогда на арене. Скарлетт даже понять не успела, а он уже стоял у подножья лестницы и внимательно смотрел на хрупкую фигурку в знакомой майке. Она смутилась. Было холодно, но прерывать зрительный контакт она не решалась. — Иди в спальню, — хрипло сказал мужчина, — залезь под одеяло, я принесу тебе чай. Поразительно уютная спальня, для такого колючего человека как Стормар. Скарлетт огляделась, отметила большое кресло в углу и небольшую книжную полку. Забралась в большую теплую кровать, удивительно мягкую и сразу в ней утонула. Даже забарахталась, удобнее устраиваясь на подушках. И стала ждать. Еще с детства ожидание было для нее мучительным, даже стоя в очереди с матерью в магазине, девочка непроизвольно начинала нервничать и раздражаться. А уж сейчас, ожидая своего палача в его же спальне, в его кровати, еще сохранившей тепло его тела… Это сюр. Так не бывает. Но дверь отворилась, охотник с чашкой в руке зашел в комнату. Поставил чай на прикроватную тумбочку и уселся на край, выжидательно смотря на Скарлетт. — А дальше что? — выдохнула она. — Дальше, ты выпьешь чай, Кацен, — ответил Каспер. — А потом попробуешь заснуть. — Утром ты отведешь меня обратно? — Да. Она прикрыла глаза, осознавая его ответ. И на что она рассчитывала? Отмечала, Стормар вел себя не так как обычно. Не раздражался, не язвил, не придумывал искромётные шутки на грани фола. От него почти исходило сочувствие и это заставляло ее кровь закипать. Охотник ласково поглаживающий свою добычу по загривку, прежде чем отправить ее на освежевание. — Теперь я поняла. — Она взяла чашку, подула на горячую жидкость, немного отпила. — Когда ты говорил, что я должна спасти себя сама, вот что ты имел в виду. — Лучше поздно, чем никогда. — Как-то я, даже в самой смелой своей фантазии, не представляла, что Винсент чертов псих, который держит в подвале лабораторию и там ставит эксперименты над людьми. — Он не… — Каспер замялся, он привык всегда и во всем защищать Синклера. — У него уникальный взгляд на этот мир. — Уверена, люди которых он замучил в своей лаборатории, утешаются этим. Скарлетт почувствовала как клокочущая ярость заполняет ее вены. Испугалась. Попыталась выровнять дыхание. Нельзя злиться, нельзя давать препарату взять верх над ее разумом. В противном случае Винсент победит. Даже не так, Гевир победит ее. Весь этот остров — оплот зла, который стремится ее уничтожить. Ничего не изменилось, мысли о том, что видения итог ее сумасшествия, были куда более ужасающими. Теперь же все понятно, виноваты люди, из плоти и крови. Гораздо проще бороться с тем, что понимаешь. — Капканы! — вдруг выпалила Скарлетт. — Вот почему они были внутри оврага. Животные не прячутся от охотников, они убегают, капканы не для них. — Верно. — Как ты с этим живешь? Скарлетт внимательно следила за тембром своего голоса, она не хотела показывать страх. Хотя уже в глубине души понимала, что ей никогда не выбраться. Винсент полностью контролировал остров. Но она хотела хотя бы знать причины. Это было довольно болезненно. Все в Каспере было безумно болезненно. Теперь она понимала, почему он не подпускал ее к себе. Вряд ли это благородство, скорее не хотел никаких моральных привязанностей. Даже сейчас ему было тяжело, она видела это, чувствовала — он не хочет для нее такой судьбы. — Пей чай и ложись спать, — Каспер встал с кровати и пошел к креслу. — Когда я тебя впервые встретила, на тебе была кровь той женщины… Фриды? — Пей чай, Кацен, — почти прорычал, такой тон ей был куда привычнее. — Конечно, — кивнула Скарлетт, — попью чай, а потом радостно усну под охраной кровавого убийцы, в его уютной кроватке. — Я не… — он осекся. — Я никогда не убивал людей. — Просто заметаешь следы? — понимающе уточнила она. — Мое тело тоже потом расчленишь и прикопаешь на опушке? Замолчали. Удивительно, каждый раз они находили слова, задеть друг друга. А теперь вдруг между ними поселилась абсолютная тишина. Вязкая и тошнотворная. Она взяла в руки чашку и начала понемногу отпивать теплую жидкость. Чашка ходила ходуном в ее руке, поэтому пришлось удерживать ее обеими. Горячая жидкость и теплая кровать, сделали свое дело она начала согреваться и если забыть о всем ужасе ситуации было даже уютно. Может быть в какой-то другой жизни, она могла также сидеть в кровати Каспера, в его майке, пить чай, который он ей приготовил и не думать о завтрашнем дне. Подняв голову она поймала внимательный взгляд охотника. Он смотрел на нее глубоко…откровенно, пробегаясь взглядом по оголенным ключицам и натянувшейся в районе груди майке. От этого взгляда становилось куда жарче, чем от чая. Если бы они были в другой жизни, чем бы закончился вечер в его спальне? В какой бы позе он ее взял, если бы не нужно было на утро вести ее на верную смерть? И тут она громко засмеялась, от неловкости ситуации, от глупых мыслей лезущих в голову, от невозможности что-либо изменить. — И что смешного, Кацен? — Подумала, что ты будешь носить мне цветочки на тот пенек, под которым меня упокоишь. Каспер почти зарычал, вскочил с кресла и вылетел из спальни, громко хлопнул дверью. Кровь в ее жилах закипела, впервые с момента как она оказалась на нижних этажах отеля, она почувствовала не ненависть, а азарт. Это вечно ускользающее чувство, которое она испытывала каждый раз когда оказывалась рядом со Стормаром. Они не давали ему разгораться, сразу отходили друг от друга. Но сегодня идти некуда, сегодня они вдвоем, в его хижине, на всю ночь. Скарлетт отложила чашку, откинула одеяло и резко вскочила с кровати. Не уйдешь, Каспер. Нащупала его слабое место и отступать не собиралась. Уже не обращая внимание на сквозняк, она босиком сбежала вниз. Он сидел на диване у камина, со своим вечно недовольным выражением лица взирал на нее. Хотел, что-то сказать, но Кацен схватила со столика пустой бокал из под виски, который он только что допил. Каспер даже не успел подумать зачем он ей, как резво соскочил с дивана, уворачиваясь от летящего в него стакана. — Совсем спятила? — закричал он, а она тем временем уже поднимала почти полную бутылку которая стояла рядом. Глупость, он увернется, она прекрасно это знала, поэтому и целилась не в него, а в камин. Кажется, Стормар тоже это понял, на секунду на его лице мелькнула паника. Он в один прыжок оказался рядом и перехватил бутылку из ее руки. — Спалить нас решила, дура? — Да, милый, сгорим вместе, — зашипела Скарлетт и со всей дури врезала ему по лицу ладонью. Его голова мотнулась назад, бутылка со стуком упала на пол, отскочила, закатилась под кресло. Вернув себе равновесие, он схватил Скарлетт за запястья и завел их ей за спину. Прижал ее к себе лишая возможности двигаться и тут же почувствовал, как ее зубы впиваются в его плечо. Перехватив запястья одной рукой, второй обхватил ее шею оттягивая ее от себя. Она попыталась ударить его ногой, но он обездвижил ее, пропихнув колено между ее ног. Абсолютный восторг, прижиматься к нему, он так и не надел майку, был таким теплым и так вкусно пах. Хотелось кусать его, терзать зубами его кожу, оставлять новые шрамы в форме своих зубов. Скарлетт никогда не была жестокой, но сейчас ей хотелось его сожрать, целиком и полностью. — Угомонись, Кацен! Но она и не планировала сдаваться, знала, что каждый ее удар будет отбит, но все равно сопротивлялась. Раззадоривала его, терлась о него как сумасшедшая, задевая затвердевшими сосками его грудь, кусалась и пыталась пинаться. Каспер вышел из себя, с силой оттолкнул ее, она рухнула на шкуру у камина, тут же опустился на колени, нависая. Зажмурилась, ожидая удара, но он не последовал. Она приоткрыла глаза, почувствовала, как его пальцы судорожно сжимают ее бедро. Майка задралась при падении, открывая его взору ее бедра, белья на ней не было, ничего не было. Только нежная светлая кожа и он был абсолютно уверен, она уже была влажной. Он чувствовал запах ее возбуждения и это лишало остатков самоконтроля. Адреналин бежал по венам. Его пальцы оставляли синяки, причиняли боль, Скарлетт застонала, внутри горел огонь заполняющий легкие, туманящий разум. Ее взгляд расфокусировался. Их губы встретились. Она почувствовала вкус виски, он травяного чая. Они целовались, судорожно втягивая воздух ноздрями, не в силах оторваться друг от друга. Ей стало совсем нечем дышать, она вцепилась зубами в его нижнюю губу, он отпрянул, она удовлетворенно слизнула с губ кровь. — Сука! — рявкнул Каспер. Схватил ее и перевернул, вжал щекой в шкуру и приподнял ее бедра. Тут же раздался звонкий шлепок. Потом еще один. И еще. Скарлетт всхлипнула. Кожа под его руками горела и саднила. Услышала горячий шепот когда он навалился на нее. — Мне придется тебя научить, как себя вести, Sne hvide. — Иди к черту! Его руки скользнули под майку, на секунду сжали ее полные груди, провели по ребрам, погладили напряженный живот. Каспер скользнул пальцами ниже, убедился в своей правоте, растирая вязкую жидкость меж пальцев. Еще ниже, вставил растягивая. Удовлетворенно ухмыльнулся и потянулся к своей ширинке. Скарлетт судорожно втянула воздух, прислушивалась к каждому шороху который он издавал, но назад смотреть не решалась. Страх мешался с предвкушением, ее сердце качало кровь с бешеной скоростью, заглушая звуки. Но то как он снимал штаны она слышала, все ее естество было сосредоточено на его чертовых штанах. От шкуры пахло костром и пылью, она попыталась принять более удобное положение, но его ладонь на ее лопатках тут же пресекла возню. — Каспер, — тихо позвала она, почувствовав как он прижался к ней. — Сейчас, Кацен, потерпи… Он потерся членом о ее вход, смазывая себя и толкнулся внутрь, едва не шипя от удовольствия. Услышал ее всхлип и удовлетворенно засмеялся. Как же он хотел этого, даже не мог упомнить в какой именно момент, ему стало жизненно необходимо засунуть в Скарлетт Кацен свой член. Когда он пугал ее ножом у дерева, а сам пялился на подчеркнутую корсетом грудь? Толчок, она снова выстонала его имя, он мог бы слушать это вечно… Или может когда учил ее правильно держать ружье, представляя, как насаживает на себя ее шикарные бедра? До кровавых подтеков, тащил ее на себя, входя во всю длину. Или когда хотел засунуть ей пальцы в рот больше, чем подстрелить волка? Он нагибается ниже, хватает ее за волосы, тянет ее на себя. Вдыхает аромат собственного шампуня и рычит, она пахнет им, абсолютно вся только для него. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — у нее сбито дыхание, потрясающее чувство заполненности, короткие толчки, доводящие до сумасшествия. — Какая же ты податливая, — горячий шепот, — знал бы, что будет так легко, давно бы тебя выебал. Сейчас ей все равно, он может говорить что хочет, только пусть двигается. Пусть прижимает ее к себе. Он был такой большой, заполнял собой все пространство. Сильный, его прикосновения приносили удовольствие на грани боли. Она никогда в жизни не хотела принадлежать мужчине, так сильно как сейчас. Никогда секс не приносил ей столько физического и морального удовольствия. Она пропала, совсем пропала, дура, влюбленная в своего палача. Каспер остановился, вышел из нее, услышал как она протестует и успокаивающе прошептал: — Давай, Sne hvide, перевернись, дай мне на тебя посмотреть. Ее красивые, вкусно пахнущие волосы обрамляли светлую кожу, огонь плясал в янтарных глазах. Каспер замер, пытаясь впитать ее образ, запечатлеть в памяти и никогда не забывать. Она потянула его на себя, такая горячая, нетерпеливая, жаждущая. Каспер закинул ее ноги к себе на бедра, приподнял ее и снова вошел, срывая с губ протяжный стон. Снова поймал себя на мысли, что мог бы слушать эти стоны вечно, толкнулся глубже, вовлекая ее в поцелуй. Скарлетт потерялась во времени и ощущениях, все органы ее чувств обострились, низ живота начало сводить. Каспер тоже заметил ее нетерпение, надавил большим пальцем на ее клитор. Она выгнулась, захрипела, сжала его так сильно, что у него самого снесло все тормоза. Он ускорился и уже не смог остановиться. Скарлетт тяжело дышала и не мигая пялилась в потолок, пытаясь прийти в себя после самого сильного оргазма в своей жизни. Они лежали рядом, она на шкуре он почти на полу, шарил рукой под креслом пытаясь, дотянуться до бутылки с виски. Она его понимала, ей самой сейчас надо было выпить. Привстав на локтях, она шлепнула его по руке и выхватила у него добытую бутылку, отхлебнула. — Обязательно было бить? — недовольно отозвался Стормар. — Обязательно было кончать внутрь? — таким же тоном спросила Кацен. Каспер закатил глаза в привычной недовольной манере, за что получил еще один удар в плечо. Скарлетт прикрыла глаза, подумала, что нужно было бы дойти до ванной. Но не была уверена в своих силах. — Тебе придется меня отнести, — вынесла она свой вердикт подергав одеревеневшими от оргазма и усталости ногами. — Посмотрите, какие мы вдруг немощные стали, буквально полчаса назад ты пыталась меня избить. — Меньше слов больше дела, — она просяще потянула к нему руки. И он сдался, встал сам, а потом взвалил себе на плечо голую Скарлетт, которая тут же начала возмущаться такому положению. С силой шлепнув ее по ягодицам и прихватив во вторую руку бутылку с виски, он пошел к лестнице. Подумал, что нужно убрать раскиданные вещи, вдруг с утра пораньше заявится Винсент. Но эта мысль пропала так же быстро, как и появилась, когда Скарлетт потребовала пойти в душ. — Куда лезешь? — возмутилась она, когда он прижал ее к стенке узкой душевой. — Ты сама хотела в душ. — Я хотела в душ без тебя, — она стукнула его по плечу и потянулась к вентилям, настраивая воду под себя. — Черт тебя возьми, Кацен, заживо нас сварить решила? Каспер попытался прикрутить горячую воду, но она тут же заявила, что ей холодно. Он знал, что назло, но терпеливо выдержал экзекуцию кипятком, когда понял, что она собирается мыть его тоже. Это было какое-то невыносимое чувство стоять вдвоем, в маленькой кабинке и делать вид, что это гигиенические процедуры, а не прелюдия. Пока она старательно намыливала его грудь, он сцеловывал воду с ее ключиц. Отмечая, как приятно молчалива она становится, стоит лишь прижать ее к себе поближе. У них всего одна ночь, но тянуться она должна как можно дольше. Так долго, чтобы они успели сделать друг с другом все чего оба хотели. С этой мыслью он подхватил ее под ягодицы… — Все, я больше не могу, — заявила Скарлетт и повисла у него на руках. — Можешь, еще пару раундов, до рассвета успеем. — Я хотела бы осудить твою похотливость, но у меня нет на это сил. Лежать в его кровати абсолютно голой было приятно, ее совсем разморило в теплых объятиях. Удивительное чувство, быть такой счастливой и такой несчастной одновременно. Скарлетт никогда никого не любила, влюблялась, ненадолго, но никогда достаточно серьезно. А сейчас ее распирало это чувство теплоты и нужности. Она знала, что наступит утро и все закончится, что охотник вырежет ее сердце и отнесет злой колдунье. Никто не будет ее спасать. Она должна спасти себя сама. — Спи, Кацен, все будет хорошо, — услышала она мягкий шепот и окончательно провалилась в сон.