Соседка по лестничной клетке

      Хвансо была хозяйственной. На редкость. Она умело управлялась с тарелками, еду готовила так, что Чанбин готов был её удовлетворять каждый день, а ещё наводила такую чистоту, что грязь отступала от их квартир, не показывалась и боялась. Боялась Хвансо.       Только вот в этих комнатах, что им сдали за бесценок, было много всего, и не только безобидная паутина. Плесень пряталась по углам, вылезали клопы, а один таракан, пойманный Чанбином на кухне, рисковал стать десятком полчищ таких же. Хвансо упала в обморок, как только увидела этих насекомых, пошла в магазин и купила несколько ловушек, расставив их по всей квартире. Неудивительно, что квартиру отдали настолько дёшево. Плесень, насекомые и странный вой из соседней квартиры, не прекращающийся вот уже вторые сутки, давали понять, что здесь абсолютно никто не хотел жить. И если насекомых можно извести, плесень вычистить, то соседи… соседи напрягали.       Так ещё и лампочка в подъезде перегорела, а кто-то постучал в дверь.       — Я не пойду, — покачала головой Хвансо, — если хочешь — иди, а мне страшно.       Чанбину тоже страшно. Стук в дверь прошёлся от поясницы к загривку и приподнял невидимые волосы на коже. Мужчина прижался к двери ухом, слушая звуки снаружи. Ничего. Только дыхание: вдох-выдох, спокойное, размеренное, и новый стук, отдавшийся будто в черепной коробке. Вторженец будто бы издевался, но точно знал, что за тонкой доской, напоминающей отдалённо дверь, кто-то есть. И этот кто-то дрожащими руками открывал замки.       — Добрый день, — голос, женский голос, он слышался будто сквозь толщу воды и ваты в ушах. Девушка была красива, с тонкой талией и длинными волосами, и её лицо подходило под корейские стандарты красоты. Чанбин засомневался, что она реальна, но холодная рука коснулась его запястья. — Я ваша соседка справа. Очень извиняюсь за посторонний шум. У меня сейчас идёт ремонт, а в свободное от ремонта время я занимаюсь своим доберманом. Потому могут быть… странные звуки. А вы новенький тут, да?       — Чанбин, кто там? — раздался голос Хвансо, и Чанбин ухватился за него, как за соломинку. Новая знакомая была малость странной, ей в глаза не хотелось смотреть, а по лицу стекал пот, как только он думал о том, что с ней ещё надо поговорить.       — Ой, здравствуйте, я ваша соседка, меня зовут Мун Кёнха! — сказала девушка, радушно улыбнувшись, и Хвансо перевела взгляд на Чанбина. — Вы не смотрите, что я шумлю, закончу ремонт — будет проще.       — Хорошо, — Хвансо вздохнула, — меня зовут Ким Хвансо, а это мой парень — Со Чанбин. Надеюсь, наше знакомство будет долгим.       — Не сомневайтесь, будет.       Чанбин моргнул — и девушка будто испарилась. Ещё раз моргнул — послышался звук закрывшейся двери, и он тряхнул головой. Всё хорошо, всё нормально.       Только у соседки какие-то руки холодные.       — Доберман у неё есть? — Хвансо нахмурилась и откинула со лба прядку волос — всегда, кому она кому-то не верила, показывала этот жест. — Бред. Там будто заморенного человека держали, который понял, что в квартиру рядом кто-то заселился.       — Думаешь, тот вой был призывом о помощи, а не просто воем собаки?       — Да.       Заказав доставку продуктов, Чанбин и Хвансо продолжили прибираться, смывая грязь с окон, расставляя тапки по помещениям. Девушка пару раз чуть не выпала на улицу, но Со успевал её придержать, прижимал в такие моменты к себе и говорил, что не отпустит, как бы она ни падала.       — Ты так говоришь, будто не бросишь меня даже тогда, если я буду стримить на сайтах для взрослых, — рассмеялась, фыркнув, Хвансо. — Я сама в таком случае уйду.       — Почему?       — Потому что знаю, что ты сам в глубине души будешь страдать. А я не хочу, чтобы ты страдал. И не хочу, чтобы, видя твои страдания, расстраивалась я.       Привезли продукты, Хвансо сразу бросилась их разбирать, а Чанбин занялся диваном, на котором они спали. Сегодня утром на теле его девушки было два укуса на крестце, у него у самого на лице красовалось красное пятно размером с небольшую монету. Вроде не чесалось, но ждать не хотелось, когда захочется, потому вчерашняя химия, купленная Хвансо, пригодилась. Он стянул постельное бельё, бросил подушки в шкаф, а потом принялся распылять спрей, открыв при этом окно. Он не хотел отравиться или чтобы его потом преследовали галлюцинации — их хватало и без специальных средств. Но, значит, если и Хвансо вчера слышала те странные звуки, то это тоже не галлюцинации.       Хорошо, что он стал практически невосприимчив к образам, которые подкидывало порой воображение. Это его шаг на пути к полному выздоровлению.       — Хвансо, — Чанбин поймал за локоть свою девушку, которая металась между кухней и ванной. Она сморщила нос, когда ощутила запах химии, исходящий из комнаты, но приняла объятия так, будто бы не обнималась сотню лет. — Отдохни. Ты устала. У нас ещё пара дней на уборку.       — Даже прилечь негде, зачем ты сразу всё использовал, — буркнула девушка, — надо же постепенно, по инструкции…       — Извини.       Как только пары спрея выветрились, молодые люди постелили бельё на диван. Они недолгое время смотрели друг на друга, а потом Хвансо потянулась к Чанбину, прикрывая глаза. Они вчера не закончили.       Сегодня они должны закончить.       Чанбин наслаждался мягкостью её губ, трогал скрытую футболкой грудь, сжимал, а потом просто подмял её под себя, раздвигая коленями ноги и сдирая с девушки одежду. Он не мог насытиться, не мог остановиться, и только когда под ним Хвансо предстала обнажённой, понял, что сердце колотится слишком быстро, но кожа у девушки почему-то холодная, будто бы она замёрзла.       С первым проникновением Хвансо привычно застонала. Всё было как обычно.