Things undone

      Азирафаэль нервничал. Божественные существа не должны испытывать столь земные эмоции, но доводы рассудка не заглушали мечущиеся мысли, смысл которых сводился лишь к одному: он не сможет это сделать.       Прошло уже несколько недель с того момента, как они с Кроули перешли черту. То есть, конечно, никакой черты не было, но Азирафаэль для себя определил это именно так. Он пошёл на поводу у желаний, снёс так прочно выстраиваемые моральные принципы и… едва не взял Кроули.       Ангел закрыл лицо руками, благодаря всех ответственных наверху, что уже вечер и в магазине нет ни одного посетителя.       Среди деревянных стеллажей царила уютная тишина. Извечная суета Лондона не достигала укромного угла, который Азирафаэль выбрал для раздумий. Он всегда предпочитал устроиться в мягком кресле обязательно с чашкой ароматного чая или какао, но сейчас раздрай в душе и голове не оставил сил, поэтому ангел просто опустился на пол, откладывая книги, что успел найти.       Если говорить откровенно, то вечер, когда всё произошло, был восхитительным. Воспоминания самого развратного содержания до сих пор всплывали, не давая дышать нормально. Азирафаэль мог воспроизвести в голове каждый взгляд и каждое движение, про себя ненавидя и в то же время благодаря создательницу за прекрасную память.       Кроули был невероятным. Податливый, но непокорный. Искушающий и при этом молящий о приструняющей руке. Он так просил о подчинении, что никто бы не устоял. А Азирафаэль даже не пытался. Откровенные прикосновения к горячей коже, шлепки, одним лишь звуком заставляющие терять самообладание, и возбуждение, разливающееся в воздухе, словно сладостные ароматы Эдема.       Ангел подтянул колени и опустил на них горящее лицо, надеясь стать совсем незаметным. Спрятаться от осознания того, что желал повторения произошедшего сильнее чего-либо. Сильнее всеобщего добра и мира. Сильнее прекращения голода и болезней. Он хотел быть с Кроули настолько, что века, проведённые в послушании и служении Богу, теперь словно не существовали. И это не могло не пугать.       Рай учил сдерживать корыстные порывы. Жить для других, а не ради себя. Отдавать. Однако больше всего Азирафаэль сейчас хотел лишь взять. Ощутив ту сносящую волной власть, он страстно желал вернуть её. Он мечтал сделать Кроули своим, подчинить и слышать захлёбывающиеся стоны. Не те задушенные вздохи, а самые настоящие мольбы. Это ужасало.       Вот уже несколько недель он пытался справиться с наваждением. Демон был поблизости: как всегда немного язвительный, но поддерживающий. Его демоническая сущность рядом с Азирафаэлем практически никогда не читалась, а после начала их отношений скрылась и вовсе.       На следующий день после той самой ночи Кроули улыбался, с прищуром наблюдая, как Азирафаэль беспокойно теребит галстук-бабочку:       — Ты полон сюрпризов, Ангел, — в хриплом ото сна голосе слышалась плохо спрятанная за весельем гордость.       — Не нужно, прошу тебя. — Азирафаэль в очередной раз поправил воротник, стараясь выглядеть идеально. Со стороны вся картина казалась забавной: застёгнутый на все пуговицы ангел и вальяжно расположившийся на кровати обнажённый демон.       — Когда ты поставил меня на колени, вау! Я думал, что…       — Кроули, пожалуйста!       Азирафаэль отвернулся к двери, скрывая ползущий по лицу румянец. Было стыдно от собственной несдержанности, но ещё больше — от того, что своими разговорами демон задевал все нужные струны, виртуозно играя на почти успокоившемся желании.       Золотистый взгляд жёг спину, не давая собраться с мыслями. Не помогало и то, что обладатель этого взгляда даже не пытался встать с кровати, прикрытый лишь жалким клочком одеяла в одном конкретном месте. В остальном поджарое тело было выставлено на обозрение, приглашая и как будто моля о внимании. Темнеющие ореолы сосков притягивали. Теперь Азирафаэль знал, какие они на вкус… Боже!       — А почему моя квартира?       Смена темы произошла настолько резко, что ангел не понял вопрос сразу. Обернулся и совершенно упустил нить мыслей, беспомощно разглядывая изгибы поднявшегося с постели тела.       — Я имею в виду, — Кроули будто не замечал состояния ангела, продолжая говорить и натягивать одежду, — что твоя комната очень приятная, согласись? Почему бы не сделать всё здесь?       — Здесь? — Азирафаэль совсем потерялся. Он уже чувствовал подобное в церкви. Когда упала бомба, когда книги чудесным образом уцелели. Сознание словно окунули в патоку, а в животе расцветало странное чувство, какое бывает от быстрого полёта. Вот только крылья были сложены, а сам он стоял посреди родного книжного магазина.       Справившись с тугими щегольскими ботинками, демон непонимающе покосился на него:       — Ты сказал ночью, что можешь взять меня только в квартире. Почему там, а не у тебя?       Неужели он и правда так сказал?       Ангел опасливо шагнул назад, ища объяснения. Ища хоть что-то, чтобы ответить. Или забрать слова. Или извиниться. Взгляд заметался по стенам. Столько всего сразу стало непонятно, когда ещё вчера было так легко, и…       — Азирафаэль. — Кроули вдруг оказался рядом, мягко положил руки на подрагивающие плечи, обтянутые неизменно белым сюртуком. — Всё в порядке. Ночь была прекрасная, но если ты…       — Нет! — Кажется, ангел вскрикнул, потому что Кроули разом напрягся. — Я хочу. Прости меня. Просто всё это…       — Слишком быстро, да? — Демон улыбнулся, но в глазах легко читался оттенок грусти.       — Прости, — получилось выдавить. Да что вообще с Азирафаэлем происходило?!       — Я не настаиваю, если что. — Кроули отошёл. Заглянул под кровать, похоже, пытаясь найти растерзанную рубашку. — Если ты вообще не захочешь повторения, то я пойму. — Он звучал совсем буднично, словно говорил о погоде. Правда, с обнажённым торсом и после столь чувственной ночи любой бы распознал игру лишь для одного зрителя.       Ангел хотел плакать.       Наконец вторая часть рубашки была найдена. Кроули одним плавным движением срастил место разрыва и оделся совсем. Закрылся. Кажется, искренне желал уйти. Его огненные волосы остались в беспорядке. Азирафаэль был готов молиться кому угодно, чтобы остановить время прямо сейчас. Чтобы пригладить разметавшиеся пряди, обнять демона и ни за что не отпускать. Чтобы найти в себе силы разобраться с круговоротом чувств и мыслей, сказать все нужные слова и разбить ту тяжёлую стену, что вдруг рухнула между ними. Однако всё шло слишком быстро. Кроули всегда был слишком быстрым.       — Всё хорошо. — Он легко сжал холодную руку Азирафаэля. — Просто дай знать, как будешь готов поговорить. Или увидеться. Или ещё что-нибудь.       В комнате было тепло, а короткое прикосновение горячих губ к пальцам по ощущениям и вовсе оставило ожог.       Кроули естественным движением нацепил очки и вышел за порог, оставляя лишь безудержный поток мыслей, пустоту и разрывающее желание броситься следом.

***

      Азирафаэль думал. Он в принципе всегда находился в размышлениях, в отличие от своих крылатых собратьев, которые предпочитали прописанные постулаты и правила. За редким исключением его голова пустовала лишь в моменты разделённого удовольствия с одним любимым демоном. Собственно, последнему и была посвящена большая часть мыслей.       Общение с Кроули продолжилось. Не могло быть по-другому, иначе ангел бы с ума сошёл. Он позвонил в считанные часы после утренней недомолвки, наскоро придумал какую-то отговорку о собственном поведении и подрагивающим голосом пригласил в Ритц. Кроули не отказал. Он вообще на всё соглашался, что бы ангел не предложил.       За прошедшие несколько недель они успели посетить любимый ресторан раз десять, погулять по Сент-Джеймскому парку, прокатиться до Тэдфилда, чтобы повидать несостоявшегося антихриста и обсудить последний сезон Доктора Кто. Время текло незаметно и привычно, но странная напряжённость сохранялась, как бы Азирафаэль не пытался закрыть на неё глаза.       Покладистость Кроули казалась извинением, которого не требовалось. Словно он пытался загладить вину, что заставил ангела перейти какие-то лимиты. Явных признаков, конечно, не было, но Азирафаэль знал демона слишком хорошо, чтобы не заметить очевидное. А ещё он не был трусом и понимал на что идёт, когда соглашался на отношения. Знал, что больше нельзя будет прятать голову в песок и уходить в раздумья о собственных чувствах на века. Нужно было что-то делать.       Именно поэтому сейчас ангел сидел среди груды книг, обнимая себя за колени и пытаясь разобраться в бушующих эмоциях как можно скорее. Кроули стоил любых усилий и точно не заслуживал удобного замалчивания.       Важно заметить, что книги, лежавшие вокруг Азирафаэля словно ограждающая от реальности стена, были специфического содержания. Романы сестёр Бронте, чувственные истории Джейн Остин, вдохновляющие поэмы и даже фолианты любовных стихотворений. Где-то под тяжёлыми стопками немного примялись древние труды об Агапе и Филии, чуть дальше теснились под тёмными обложками работы русских авторов, которые скорее походили на трагедии, чем на рассказы о нежных отношениях между людьми. Совсем рядом с бедром ангела лежал похожий на брошюру рассказ Маркиза де Сада, подписанный его рукой и открытый на первых страницах, но более не тронутый.       Книги всегда помогали Азирафаэлю, были лучшим источником для понимания всего вокруг, однако сейчас не принесли ничего кроме путаницы и неуместного смущения. Ангел искренне хотел разобраться. Вихрь эмоций не утихал, но вместо того, чтобы бежать, он наконец готов был слушать и вычленять составляющие. Если люди живут с этим, то и он должен научиться.       Кроули тоже умел. Служители ада должны были играть на человеческих чувствах, понимать все тонкости запутанных страстей, чтобы найти нужные и свести к грехопадению. В этом была красота демонической работы, которая тайно восхищала Азирафаэля. Ангелы всегда действовали топорно и слепо давили на вечные ценности вроде добродетели или совестливости, тогда как Кроули поступал настолько изобретательно, что поражал даже своих.       Видимо, поэтому он так легко принимал чувства и облекал их в действия. Азирафаэлю ещё предстояло этому научиться.       Сложность была в том, что Кроули хоть и не вслух, но признал в себе светлую сторону. Он недовольно кривился или откровенно злился, однако совершал добрые поступки. Азирафаэль же делал что-то плохое лишь опосредованно, из нужды, самообмана или прямого приказа. Принять в себе темноту было слишком трудно.       Страсть была порочна. Ангелы не понимали принципа удовольствия не от свершения благих дел, а поэтому заклеймили грехом любое проявление любви, кроме возвышенной. Они не могли знать, что порой чувства, разделённые в постели, могут вести к ещё большему благу, к процветанию любви и её укреплению. Азирафаэль тоже этого не знал поначалу. Постепенно наблюдение за людьми открыло глаза — насколько важны порой простые плотские удовольствия.       Однако лишь с Кроули он по-настоящему это почувствовал. Не понял, а именно ощутил сам. Когда возлюбленный соединяется с тобой не только духовно, но и физически — это непередаваемо. Когда они были вместе с Кроули — это непередаваемо. Горячо, нежно или наоборот жёстче, безудержно и до изнеможения хорошо. Однако при этом демон всегда мог остановиться. Он прислушивался к Азирафаэлю, никогда ничего не просил и даже не пытался подстроить под свои предпочтения. Даже в тот самый первый раз ангел не мог сказать наверняка, что именно Кроули начал всё. Они потянулись друг к другу одновременно, а дальше всё происходило в точности как хотел Азирафаэль. И вот теперь, после того как Кроули с таким трудом поделился своим желанием, ангел не был уверен, что будет способен сдержаться.       Странное дикое чувство сжигало изнутри и практически не поддавалось контролю. Первый раз должен быть для Кроули и про Кроули, но никак про то, что хочет Азирафаэль. Если демон попросит остановиться, получится ли? Если ему что-то не понравится или всё зайдёт слишком далеко, сможет ли Азирафаэль обуздать темноту, что поднялась после той ночи? Он обязан был попытаться. Чего бы то не стоило.

***

      Как однажды Азирафаэль прочитал на каком-то мотивационном плакате: «Определить проблему — уже наполовину решить её». Поэтому теперь, когда он знал, что так сильно его беспокоит, то мог найти способы преодоления. После вечера, проведённого на полу магазина, ангел понял важное: он слаб. Конечно, не в смысле физической или дарованной Богом силы. Он ещё мог сражаться, а огненный меч легко держался в руке, но вот в моральном плане всё было сложно. За сотни лет, проведённых среди людей, он слишком привык потакать своим прихотям.       Без пристального надзора он позволял себе есть сколько вздумается и напиваться. Он обменивался заданиями с Кроули, когда хотел провести с ним больше времени или просто избежать нудной дороги до той же Шотландии. Он общался с грешниками и даже не пытался наставить их на путь истинный, потому что тогда бы они перестали быть столь интересными собеседниками. Он врал, ленился, проявлял жадность и даже научился танцевать! Если бы Азирафаэль был смертным, то дорога для его души давно была бы предрешена, однако же он являлся существом эфирным, а поэтому понимал одно: нужно тренировать силу воли.       На днях в газете он увидел объявление про чудеснейший японский ресторан, который открылся неподалёку, и собирался пригласить Кроули на ужин. Не было ли это отличным поводом испытать себя?       Демон подъехал к книжному вечером. Азирафаэль искренне пытался не отводить глаз от дороги, когда машина тронулась, однако с каждым мгновением становилось всё труднее. Кроули выглядел великолепно. Он всегда отличался привлекательной внешностью, но сегодня дело было то ли в волосах, сменивших оттенок на багровый, то ли в новом, обтягивающем крепкие руки, пиджаке — ангел едва мог вздохнуть рядом.       — Знаешь, что самое смешное в таких мероприятиях? — Руль податливо скользнул в пальцах, и Бентли послушно повернула на перекрёстке. Азирафаэль бы очень хотел этого не видеть. — Все эти звёзды настолько привыкли к сценарию, что любая, даже незначительная деталь вне рамок приведёт к неловкости. Представляешь, если принести на вручение наград, например, собаку? Думаешь, они разбегутся в истерике?       — Если собака будет небольшая, то скорее умилятся. — Ангел откашлялся, в очередной раз с усилием отводя глаза. Однако даже это не помогло против картины как Кроули уверенно обхватывает рычаг коробки передач.       — Да, тут ты прав. Но Цербер точно наделал бы шуму, — в словах звучала довольная ухмылка. Хорошо, что Азирафаэль её не увидел, иначе до ресторана они бы не добрались.       Боже, с той ночи Кроули даже не пытался ничего сделать! Кроме объятий и нежного поцелуя в лоб на прощание, он вообще ничего себе не позволял. После того как научил, как порой не выпускал из кровати и как едва не отдался сам. Нельзя же быть таким жестоким!       — Ты вообще слушаешь?       — Да. Конечно, да. — Ангел переполошился, пропустив, кажется, что-то важное. — Цербер бы напугал всех тех милых людей на награждении BAFTA. Вот только я не уверен, что Адам тебе даст Пса на целый вечер.       Кроули промолчал, но Азирафаэль этого даже не заметил, снова погрузившись в намеренное не-любование своим спутником. Не заметил он и того, что демон, помрачнев, совсем перестал пытаться развеять напряжённую атмосферу. Даже умело выбранная песня Queen осталась неуслышанной.       Ресторан оказался не милым домашним местом, а современным и даже модным заведением. Ангел не очень любил подобное, и лишь еда обычно спасала от неловкости и слишком непривычной обстановки. Однако сегодня он зарёкся что-то пробовать и твёрдо намеревался испытать силу воли, которая и так трещала по швам.       — Ты не будешь суши? — Кроули неверяще отложил меню, когда услышал. Машинально поправил съехавшие на нос очки. — Мы же за этим сюда приехали, разве нет?       — Я рад и просто провести с тобой время в новом месте.       Азирафаэль улыбался, но и сам чувствовал, что получается вымученная гримаса. Несмотря на своеобразный выбор интерьера, с кухни доносились просто божественные запахи. От одного описания состава блюд текли слюнки. И хотелось заказать сразу всё, чтобы насытить любопытство и отвлечься от окружения. А отвлечься было нужно.       Демон в подобной обстановке выглядел просто сногсшибательно. По тёмным стенам, извиваясь, ползли стебли растений, а зоны с диванами были удачно разделены раскидистыми листьями. Серая, практически чёрная кожа сидений словно стала частью образа Кроули, когда он откинулся на спинку. Приятная неоново-голубая подсветка очертила его изящные черты, но не сделала мягче, а лишь наоборот подчеркнула опасность. Невольно создала параллель со змеиной натурой среди дикой природы и заставила ангела совсем забыть про привычку дышать.       Принесли вино — тут Кроули остался верен постоянному выбору — и разлили по слишком хрупким на вид бокалам. Демон, не раздумывая, сразу выпил один и налил ещё. Азирафаэль к своему не притронулся.       — Я… кхм. Я слышал, что мне подыскивают замену. На мою должность, то есть. В аду обсуждают последнее время. — Несмотря на образ хищника на охоте, Кроули, казалось, сильно нервничал. — Есть несколько лейтенантов, метящих на главного искусителя человеческих душ. — Он невпопад хмыкнул и снова потянулся за бокалом. — Ты от своих ничего не слышал?       — Не думаю, что меня оповестили бы о каких-то изменениях. — Азирафаэль с тоской проследил за вином. Однако когда взгляд прошёлся по движущемуся вслед за глотком кадыком, голод физический сменился голодом совсем другого характера.       — Совсем не поддерживаешь связь? Может, какие-то слухи?       Кроули с видимым усилием пытался вести диалог, и ангел был ему искренне благодарен, иначе они бы просто молчали. Это никогда не было проблемой, но только не сегодня. Не сейчас, когда пресловутая сила воли звенела как натянутая до невозможности струна.       — Может, выпьем за вечер? — в голос демона пробралось странное отчаяние. — Или за то, чтобы наша работа никогда больше не была преградой. Ни для чего.       — Спасибо, дорогой. — Азирафаэль искренне удивился, насколько сам звучал спокойно. Как будто не было того бушующего пожара, что он ощущал внутри. — Я сегодня не хотел бы пить.       Кроули поджал губы и залил в себя третий бокал. Залпом. Неосознанно облизал губы, едва не вызвав у ангела инфаркт даже при том, что подобного бессмертное создание испытать в принципе не могло.       Замолчали. Теперь лишь едва слышная современная музыка нарушала тишину, и Азирафаэль всеми силами её ненавидел. Когда Кроули говорил, удавалось сосредоточиться на сути рассказа, а не на том, насколько восхитительно он выглядит. На развороте плеч или судорожно теребящих край циновки, заменяющей скатерть, длинных пальцах. На внезапно бледных щеках и столь мягких закушенных губах.       Желание росло, пробиваясь словно неукротимый источник через высохшую почву пустыни. С невозможностью выпить или вкусить пищу можно было справиться, но вот с необходимостью, практически мольбой тела и разума оказаться с Кроули обнажёнными и наедине — не было никаких сил.       И когда Азирафаэль уже собирался попросить уехать, чтобы воплотить задуманное, демон обречённо выдохнул:       — Если ты собрался прекратить всё, то хотя бы себя не наказывай.       Ангел оторопел и разом позабыл, что хотел сказать.       — Эти отношения, — продолжил Кроули, не дав даже спросить. — Если собрался предложить остаться друзьями или вообще разойтись по разным сторонам вселенной, то сделай это наконец. Я всё пойму. Не нужно мучить себя отказом от любимой еды.       — О чём ты вообще говоришь? — Азирафаэль потянулся к безвольно лежащей на столе руке, но демон сразу дёрнулся, убирая её.       — А разве не за этим мы здесь? Ресторан, который тебе явно не нравится, с обожаемыми тобой блюдами, которые ты не ешь. С хорошим вином, которое ты отказываешься пить. — Кроули резко поправил сползающие очки, не оставляя возможности рассмотреть выражение глаз. — Просто скажи уже что собирался. Не нужно самопожертвования.       — Дорогой, ты всё не так понял. Ты вообще не так всё понял! — Видя, что демон лишь сильнее нахмурился и практически повернулся в сторону выхода, Азирафаэль подскочил со своего места. Не чтобы уйти, а чтобы оказаться как можно ближе. Проигнорировал разделяющий два дивана стол и сел рядом. Преградил путь и притёрся боком к боку, надеясь хоть так немного успокоить.       — Тогда к чему это? — Кроули небрежно махнул рукой, похоже имея в виду разом всё, и отодвинулся, оказавшись зажатым в небольшом промежутке дивана между стеной и Азирафаэлем. — Если ты не собираешься разрывать нашу дружбу или…       — Никогда. — Ангел перебил, придвинувшись ближе. Поймал подрагивающую кисть и прижался в нежном поцелуе к тыльной стороне ладони, останавливая готовые пролиться слова. — Я никогда не захочу разорвать наши отношения. Это лучшее, что случалось со мной за шесть тысяч лет, и я точно не стану от них отказываться.       — Тогда что происходит? — В вопросе Кроули стало слышно искреннее смятение. И дрожь. — Ты можешь сказать правду. Я тебя обидел своими желаниями? Или ты не хочешь какой-то конкретной части отношений? Ты же знаешь, что секс никогда не был…       — Наоборот. — Голос предательски сорвался, но Азирафаэль не собирался останавливаться. Стыд обжигал, но молчание едва не привело к непоправимым последствиям, поэтому больше нельзя было держать всё в себе. — Я ужасно сильно хочу тебя.       Кроули то ли собирался продолжить свою фразу, то ли сразу ответить, но просто завис с приоткрытым ртом. Хорошо, что хоть бокал давно отставил, иначе поперхнулся бы.       Ангел знал, что не стоило останавливаться, потому что вряд ли когда он ещё нашёл бы смелость признаться:       — После нашей последней ночи, когда ты разрешил мне… то есть, когда я… в общем, когда я всё делал, я теперь будто схожу с ума. Не получается избавиться от воспоминаний. Я могу даже разговаривать с той доброй женщиной из кофейни напротив магазина, а в голове постоянно прокручивать как ты… О боже. — Азирафаэль в бессилии сжал пальцами одной руки переносицу. Одной, потому что вторая всё ещё крепко держала ладонь Кроули. — Я не понимаю этих чувств! Когда всё делал ты, было похоже, но как-то по-другому. У меня не выходит контролировать это, и мне страшно от того, что я и не хочу. Может, во мне пробудилась демоническая сущность? Или это наказание от Рая? Я… Я только сейчас об этом подумал. А если я был проклят и...?       Горячие губы прервали поток мыслей. Сразу стало так легко, словно крылья распахнулись без команды, готовые вознести к самым небесам. А когда следом настойчиво скользнул язык, окончание фразы совсем стёрлось, оставив после себя лишь невнятные стоны, готовые вот-вот прорваться наружу.       — Как кто-то настолько умный может быть настолько глупым? — Демон прервал поцелуй, вдруг оказавшись очень близко. Практически прижимался, но Азирафаэль был более чем не против.       — Я боялся, что…       — В твоих чувствах нет ничего страшного, Ангел. — Кроули говорил тихо, а на деле практически шептал прямо в ухо, каждым шипящим звуком посылая ораву мурашек по всему телу. А ещё он улыбался. Впервые за вечер. — Это лишь страсть. И похоть. И желание обладать. Я постоянно их испытываю рядом с тобой.       — И как ты их контролируешь? — Азирафаэль почти сгорал, сидя посреди достаточно людного ресторана и не имея возможности оказаться сейчас только с Кроули. Под Кроули. Неважно.       — А кто сказал, что я контролирую?       Это прозвучало так легко, но в то же время прекрасно, что ангел задохнулся вдохом. Он попробовал отодвинуться, надеясь вернуть комфортное расстояние, но при первом же движении понял — он возбуждён. Причём так сильно, что, если встанет с диванчика, это станет заметно. Непослушная оболочка приказу разума не поддалась. Даже когда ангел мысленно прикрикнул, что обычно убирало любые признаки человечности в частях тела, в этот раз одна из этих частей своевольно отказалась слушаться.       — Кроули, я… — Господи, в голосе была мольба. Азирафаэль ещё ни разу не звучал так просяще.       Демон непонимающе нахмурился и внимательно очертил взглядом застывшего в движении Азирафаэля. Заметил полуприкрытые глаза и закушенную губу, выступившую испарину на шее и неестественную позу. Глаза опустились ниже и…       — Ангел?.. — Вопрос вышел едва ли громче шёпота.       Азирафаэль никогда не позволял хоть как-то проявлять заинтересованность вне стен своих комнат. За все полгода их отношений со стороны могло выглядеть так, что Кроули соблазняет его, вынуждая поддаваться на провокации. По крайней мере, демон сам так думал. Азирафаэль крайне редко проявлял инициативу и мог быть требовательным до ласк только во время них. С трудом удалось ему объяснить, что нет ничего страшного в том, как он себя ведёт или что открыто показывает своё удовольствие. На это потребовалось время, но теперь всё было иначе.       — Мы можем поехать к тебе. — Голос сел и пришлось откашляться. Бутылка с вином намекающе сверкнула в неоне, но Кроули сдержался, чтобы не допить её — лишь облизнулся. — Если ты хочешь, конечно.       Ангел с таким желанием проследил за коротким движением языка, что невольно стало жарко.       — Давай выйдем? — Он неловко запахнул полы молочно-белого пальто, а второй рукой, так и не отпустив, потянул Кроули к выходу.       У ресторана не было стоянки, поэтому Бентли пришлось припарковать неподалёку в небольшом переулке. Демон не особо волновался, что кто-то додумается снять колёса или нацарапать что-то на капоте: его машина могла постоять за себя, и, если что, была очень злопамятной. Однако сейчас он вряд ли заметил, если бы автомобиль обнесли полностью — настолько в голове царил хаос.       Азирафаэль почти буквально вёл его на поводке, притормозив лишь у задней двери, чтобы… стоп, почему?..       — Почему ты не хочешь сесть рядом? Мы не едем к тебе?       На лице ангела появилось странное выражение и, если бы Кроули не знал его тысячи лет, то готов был поспорить, что он почти закатил глаза. Пропустив вопрос мимо ушей, Азирафаэль залез на заднее пассажирское место, без особых намёков прося сесть следом, что Кроули и сделал.       — Я не понимаю…       — Дорогая, ты не могла бы дать нам немного места? — обратился Азирафаэль к Бентли, снова не ответив на невразумительное бормотание.       К удивлению демона, машина послушалась: резво и почти бесшумно увеличила багажную часть, по габаритам вдруг став напоминать странный Кадиллак. Задние сиденья без подсказки откинулись, едва не заставив Кроули рухнуть следом.       — Ты не будешь против, пожалуйста, сделать что-то с окнами? — чуть тише добавил ангел, премило пунцовея. Это ещё было видно какое-то мгновение в проникающем в переулок с основной дороги свете фонарей, как вдруг стало темно. Глухая тонировка полностью скрыла их от улицы.       — Мы можем поехать ко мне, если ты хочешь. — Азирафаэль оттянул галстук-бабочку, практически снимая. На демона он в это время не смотрел, даже голову отвернул, будто боясь. Расстегнул самую верхнюю пуговицу белоснежной, а в опустившейся в салоне мгле — тёмно-серой сорочки. — Только мне слишком жарко. Если не будешь против, я полежу здесь?       — Раздетый?       Ангел не ответил, но Кроули и не был нужен его ответ. Он вообще сейчас ни в чём не нуждался. Ни в новом масле для Бентли, ни в том цветке, на который он уже полмесяца поглядывал в одном магазине, ни в свержении Ада и Рая. Всё, что он хотел, было сейчас перед ним и неумело, но ужасно возбуждающе предлагало себя.       Азирафаэль всхлипнул, когда Кроули едва ли не накинулся на него. Демоническое зрение давало преимущество, но и без такого подарка было видно, что Кроули на взводе. Ангел не помнил, когда последний раз тот был настолько порывистым. Когда последний раз фактически сдирал с себя пиджак, не озаботившись пуговицами, бросал очки на пол, не глядя, и когда едва слышно постанывал на каждом выдохе. Он будто сдерживался всё это время, а теперь добился желаемого. Неужели почти месяц без плотского удовольствия сказался и на нём?       Кроули ткнулся виском куда-то под ухо, дыша так часто, словно бежал. Его руки же в это время мягко скользили по бокам ангела, осторожно вытягивали сорочку из брюк, проводили по открывающейся коже как по нежнейшему батисту — едва ощутимо.       — Всё хорошо? — Связки явно подводили, Кроули ни то шипел, ни то шептал. — Ты хочешь этого?       Ангел поджал губы и несмело коснулся его ширинки.       Первый.       Сам.       Погладил по ощутимой выпуклости и сжал, вырывая из Кроули несдержанный громкий стон. Чуть дрожащими пальцами расстегнул тугую пуговицу и почти сразу — молнию. Не давая себе и времени на сомнения. Не задумываясь. Запустил руку под узкие джинсы и погладил так хорошо, но так ужасно мало, что демон едва не прокусил себе язык от удовольствия.       К Дьяволу любые разговоры. Или к Богу. Или кому там ещё нужно подтверждение, что желание взаимно? Кроули больше не хотел терпеть. Он старался все эти недели и боялся даже лишний раз коснуться, чтобы все не испортить. Однако Азирафаэль был как наркотик. Кроули мечтал об этом. Дав ангелу власть над собой, он ни за что не собирался её возвращать. Разве сейчас вёл он? Да Азирафаэль мог щёлкнуть пальцем и попросить достать Луну с неба — демон бы бросился исполнять. Пусть ангел сейчас и лежал под ним, Кроули чувствовал, что только он здесь подчиняется.       Не было никаких сил раздеться полностью — Азирафаэль постоянно тянулся к прикосновениям, буквально вымаливал, чтобы демон был как можно ближе. Не давал действовать самому, лез под надоевшую рубашку, помогал расстёгиваться. Обнимал и подставлял обнажённую шею под поцелуи так настойчиво, словно изголодавшийся странник по куску хлеба. Кроули терялся. В одежде и обуви. В своих руках и блуждающих по телу прохладных пальцах. В безудержных движениях и срывающихся вздохах. Едва ли он вообще понял, как вдруг оказался рядом с ангелом на откинутых сиденьях, дыша слишком неровно и совсем позабыв об отсутствии в этом необходимости.       — Кроули. — Азирафаэль так часто повторял это, что демон опасался начать возбуждаться только от звука своего имени.       — Мы в машине, Ангел. Будет неудобно.       — Пожалуйста, — игнорируя последние усилия остановить творящееся безумие, Азирафаэль подвинулся ещё ближе. Кроули сам притянул его в объятия.       — У меня даже нет ничего с собой. Я не храню здесь…       — Это необязательно, — ангел обнял в ответ, потираясь так сладко, что от мыслей едва ли что-то осталось. Толкнулся набухшим членом в живот, прося быстрее что-нибудь сделать.       — Так будет лучше. — Кроули мягко погладил Азирафаэля по спине, внезапно обнаружив, что толком не снял с него сорочку. Просто стащил ниже. Конечно, не было необходимости готовиться как людям, можно было просто снизить чувствительность болезненных ощущений, но это требовало внимания. Требовало концентрации и могло убрать и приятную составляющую происходящего. К тому же Кроули любил эту часть. Любил подготавливать своего ангела и слышать, как тот принимает прикосновения. Как пропускает глубже в себя и дрожит от каждого пальца. — Начальство следит за нашими чудесами, нельзя просто наколдовать. Поехали к тебе, это займёт лишь несколько минут.       Это была ненужная передышка. Кроули сам не хотел. Оторваться сейчас от горячо прижатого к телу Азирафаэля было подобно пытке. Однако, если Ангел желал всего, то требовалось лишь немного потерпеть.       Азирафаэль натурально захныкал. Он так хотел этого. О какой силе воли и её тренировке вообще могла идти речь? Не хватало выдержки ждать и эти несколько минут. Он столько сделал, чтобы наконец всё получить, чтобы идиотская райская канцелярия могла помешать указом не расходовать понапрасну чудеса?       Случилось что-то странное. Как будто громыхнул гром, но Кроули не смог отвлечься. Азирафаэль переплёл с ним пальцы, и сквозь прижатые ладони потекло тепло.       — Это масло? — Демон оторопело посмотрел на руку. — Но нам же нельзя…       Жадный поцелуй не дал договорить. Азирафаэль уже много раз плевал на правила — такую мелочь вряд ли заметят. А если и заметят, то не поймут. Зато он сейчас понял одно — ладонь Кроули наконец опустилась между ними и обхватила так правильно и уверенно, что захотелось кричать от удовольствия.       — Какой непослушный Ангел, — прошептал демон прямо в губы, скользя рукой по члену. Азирафаэль задыхался от этих простых прикосновений. Переплёл ноги, не мог остановить прикосновения рук. Содрогался будто уже подходил к финалу и жался, похоже, стараясь слиться воедино.       Кроули тоже едва мог терпеть. Нежная светлая кожа, настолько сладкие вздохи и неприкрытое, откровенное желание… Он же не был всесильным!       Рука демона удобно сжала их обоих и задвигалась в неровном, но слишком прекрасном ритме. Азирафаэль сгорал. Ему было настолько хорошо, что он вообще не думал, что делает, когда скользнул своей влажной от масла ладонью по бедру Кроули. Огладил мягкую ягодицу, но не смог ухватиться и просто двинулся ниже. Потянул на себя, хотя казалось, что ближе просто некуда, и раскрыл горячую ложбинку. Не было ни единой мысли, он распадался на частицы от удовольствия, поэтому пальцы сами коснулись, осторожно погладили, а один надавил и лишь кончиком проник в приглашающую глубину.       Кроули подбросило на сиденьях. Ангелу пришлось прижать его к себе, чтобы не упустить ни единого мгновения чужого удовольствия. Ни того, как худое тело сотрясает крупная дрожь. Ни того, как вместо стонов с обкусанных губ срываются всхлипы. И точно не того, как толчками извергается семя. Прямо на живот и пах Азирафаэля. Покрывая теплом и самым ярким доказательством искреннего желания.       Не хватало совсем малого. Лишь пары движений. Кроули, кажется, не собирался открывать глаза, пребывая в эйфории. Но Азирафаэль тоже хотел! Подступающее блаженство буквально сотрясало всё тело, и ангел не стал ждать. Коснулся себя, как это делал Кроули, провёл уверенно от самого основания к чувствительному кончику и двинул рукой.       Раз.       Два.       Наслаждение пронеслось от пальцев ног до затылка сокрушительной волной, выбив дыхание с губ. Ангел давно себя так не чувствовал. Абсолютно опустошённым, но при этом наполненным как никогда. Потрясающе счастливым.       Когда удалось открыть глаза, Кроули не смотрел на него. Не усмехался и не собирался ехидничать. Он лежал в объятьях Азирафаэля как и до этого, лишь устроил голову на его груди и касался мягкими багровыми прядями подбородка. Дышал всё ещё неровно, но глубже. Как будто вдыхал ароматы произошедшего безумия.       — Всё в порядке? — Ангел хотел коснуться щекой подставленной макушки, но, очевидно, так человеческая шея не гнулась, поэтому решил просто подуть на разметавшиеся в полном беспорядке волосы.       Кроули что-то неразборчиво промычал и не сделал ни единой попытки двинуться. Полностью расслабился.       — Извини, я не совсем понял.       По ощущениям, Азирафаэль светился. Изнутри, снаружи и ослепляюще ярко. Не в прямом смысле, конечно, но был максимально близок к этому. Внезапно по салону полились звуки гитары, сплетаясь в изумительно красивую мелодию. Кроули недовольно завозился и всё же открыл глаза, но прежде чем он успел что-то сказать, нежный голос запел:       — This thing called love, I just can't handle it…       — Это не в тему, выключай. — Демон фыркнул, пытаясь выглядеть невозмутимо, однако, увидев как Азирафаэль расплылся в улыбке, поджал губы, в безнадёжной попытке скрыть и свою.       — This thing called love, I must get round to it…       — Ты моя машина, и должна…       — А мне нравится. — Ангел с удовольствием потянулся, но, чтобы не потревожить Кроули, сделал это только нижней частью тела, вызвав незамедлительный интерес. — Не знал, что у них есть что-то такое…       — Попсовое? — Демон чуть сдвинулся и теперь с любопытством разглядывал очевидные доказательства творившейся вакханалии, стекающей следами по обоим телам и кожаной обивке. Не было похоже, что его что-то не устраивало.       — Милое. — Азирафаэль щёлкнул пальцами, разом очищая все поверхности. Кроули отреагировал загоревшимся в темноте взглядом. Возбуждение делало его золотисто-медовым и ужасно смущающим. — Дослушаем?       — Ты понимаешь, как это будет выглядеть в ваших списках? Сначала масло, а потом…       Впервые за многое время Азирафаэлю было всё равно. Он хотел лежать и слушать прекрасную песню, обнимая любимого демона. А то, как сотворённые чудеса расценит канцелярия, было неважно. Всё, что было важно, наконец затихло и прижалось обнажённым боком и вихрастой макушкой, погружаясь в спокойствие и музыку.

***

      Азирафаэль не очень ладил с техникой двадцать первого века. Раньше всё казалось как будто проще. Он, не раздумывая, купил проигрыватель для пластинок, когда тот лишь появился на полках магазинов. Так же быстро полюбил радио и телефон, которые хоть и видоизменились со временем, но были, несомненно, чудесными изобретениями. С компьютерами же отношения не давались. Наверняка для них требовались особый подход и умения, которые ангелу были пока недоступны. Поэтому оказалось ужасно неловко сидеть перед горящим экраном в надежде найти полезное среди бесконечных ссылок интернета, а не строк книг. Однако это было нужно.       Когда они вернулись после не самого обычного посещения ресторана, демон настоял на разговоре. Азирафаэль понимал его важность, но ужасно не хотел признаваться во всём том, что успел надумать, сидя на полу среди любовной литературы.       Кроули старался не смеяться. Даже улыбку сдерживал, чтобы ненароком не обидеть Азирафаэля, но тот и сам понимал, насколько глупо звучит со своими рассуждениями и тренировками силы воли. Однако попытка демона быть тактичным приятно грела душу.       — Ты не сможешь мне навредить, Ангел. — Кроули давно снял очки, оставив их на полюбившейся статуэтке коня, и теперь расслабленно облокотился на деревянную стойку, за которой Азирафаэль обычно не-продавал книги. — Если вдруг ты сделаешь что-то не так, я обязательно попрошу остановиться.       — А если я?..       — А если ты не остановишься, то я точно остановлю тебя сам. Договорились?       Азирафаэль невозмутимости демона не разделял, поэтому беспокойно метался от письменного стола к ближайшему шкафу, перемещением воздуха поднимая вокруг страницы позабытых книг. Он же знал Кроули. Знал, что, если ему что-то будет неприятно, он сможет потерпеть, заметив понравившееся Азирафаэлю. Даже не сможет, а будет терпеть.       — Ты видел, что я сделал у ресторана? — Смущение перехватывало горло и ползло красными пятнами по щекам, но ангел не мог это так просто оставить. — Я повёл себя… Просто ужасно. Я не слушал тебя. Ты предлагал уехать. Ты же… А я!..       — Азирафаэль…       — И я не собирался останавливаться! Как будто это всё было только для меня. Я даже… — Он прикусил губу, бросил горящий искренней виной взгляд в сторону демона и с усилием продолжил: — Я даже не спросил, хочешь ли ты, чтобы я делал что-то сзади. Я просто сделал. Ты всегда спрашиваешь, всегда беспокоишься. Как я вообще мог?! И как я смогу?..       Кроули оказался рядом внезапно и бесшумно. Хотя, может, это Азирафаэль настолько погрузился в свои переживания, что не заметил. Демон легко подтолкнул его, усаживая в чудесным образом оказавшееся позади кресло. И прежде чем ангел успел хоть что-то возразить, уселся на его коленях, фактически оседлав.       — Я решил, что так будет понятнее, — ответил он на удивление смешанное с восхищением в голубых глазах. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь.       — Но если я?.. — Азирафаэль явно боролся с собственной неуверенностью и ощущением длинных ног в одной лишь чёрной джинсе, удобно обхвативших его бёдра. Про руки, кажется, вообще позабыл, потому что даже попытки обнять не сделал.       — Ты хочешь меня побить? — спросил демон в лоб.       — Нет, конечно, не…       — Облить святой водой, сдать своему или моему начальству, зачитать обряд изгнания, проткнуть огненным мечом?       — Что? Дорогой, о чём ты говоришь? Конечно, нет!       — Тогда тебе не о чем волноваться. — Кроули победно ухмыльнулся, глядя на опешившего ангела сверху вниз. Немного съехал по его бёдрам, прикоснувшись животом к животу, чтобы иметь возможность чувствовать реакцию на слова дальше.       — Если ты не собираешься ничего делать из перечисленного, то против всего остального я не буду. Ты можешь меня связать или выпороть. Рукой или чем-нибудь ещё. Можешь закрыть мне рот или наоборот заставить кричать. Можешь взять меня пальцами, языком и своим членом, — наклонившись, выдохнул в покрасневшее ухо, ощутив прошедшую по телу ангела сладкую дрожь. — Если хочешь, заставь кончить много раз или держи на краю так долго, чтобы я умолял тебя дать дойти до финала хоть однажды. И ещё много всего другого.       Ответ на откровенное предложение стал заметен моментально. Толкнулся напрягшимся теплом прямо в пах, когда Азирафаэль дёрнулся на последней фразе. Кроули был дьявольски польщён произведённым эффектом.       — Приглашаю к себе в среду. — Он плавным движением стёк с колен, довольно замечая, что ангел инстинктивно потянулся следом. — Можем посмотреть кино — у меня есть проектор. Закажем еду, послушаем музыку. Приходи.       — Приду. Я… Да.       Азирафаэль был смятён. Впечатлён. И ужасно влюблён. И лишь после того, как Кроули уехал, осознал, что это был явный намёк. А ещё, что среда уже совсем скоро. Именно поэтому он сейчас сидел в компьютерном клубе и пытался найти хоть что-то полезное, чтобы научиться доставлять удовольствие.       Конечно, ангел не хотел бы быть с кем-то ещё, кроме Кроули, однако в глубине души завидовал его опыту. Демон явно знал разные варианты кхм… проявления любви в постели, поэтому мог беспокоиться лишь о том, какой из них понравится Азирафаэлю. А сам ангел теперь хоть и не боялся принести вред, но волновался, что не сможет сделать приятно в принципе. Просто потому что толком ничего не знает.       В моменты, когда Кроули ласкал или подготавливал, или эм… В общем, Азирафаэль никогда не задумывался над происходящим. Ему что-то нравилось, а что-то нет (хотя в большинстве своём всё же нравилось), однако он не пытался запомнить и тем более осмыслить, что именно с ним делают. Мысли разлетались почти моментально в самом начале и с огромным трудом возвращались после. Если Азирафаэлю предстояло теперь взять всё в свои руки, то требовалась какая-то инструкция. Хотя бы последовательность или просто список. Должно же это быть хоть где-то?       Начал поиски он, естественно, с книг, но ничего даже отдалённо необходимого не нашёл. Думал пойти к мадам Трейси, однако вовремя вспомнил, что есть различия в том, как женщина ведёт себя в постели, с тем, как это делают двое мужчин. Наверное, было бы удобнее, если бы Бог выдала им с Кроули тела разного пола. Впрочем, отчаиваться не стоило. Всегда можно было обратиться к самому демону, чтобы он рассказал подробно, правда?       Азирафаэль всерьёз думал над последним вариантом, но постепенно мысль перестала казаться хорошей. Во-первых, ангелу было жутко стыдно признаваться, что кроме сжигающего блаженства он мало что запоминает из любовных утех. Кроме того, казалось, что Кроули это может обидеть. Во-вторых, определённо, были те вещи, которые они с демоном ещё не попробовали вместе, но он пробовал с кем-то ещё. Про такое ангел точно не желал слушать. И думать. И знать. Наконец, Азирафаэль хотел, чтобы для Кроули всё было непредсказуемо и неожиданно, но совершенно не был уверен в том, что после какой-нибудь из описываемых практик не захочет повторить её в ту же минуту. Тогда нужный эффект точно потеряется.       Таким образом, методом перебора всех возможных источников для получения знаний, выбор пал на всемирную паутину, которую, в том числе из-за названия, ангел немного побаивался.       Компьютерный клуб находился всего в нескольких кварталах от книжного магазина. Народу там практически не было. В обеденное время посреди рабочего дня люди предпочитали сидеть в кофейнях или ресторанах, хотя несколько особо рьяных любителей игр решили не есть и теперь усиленно жали кнопки клацающих клавиатур. Азирафаэль точно так не умел и по флегматичному виду студента, подрабатывающего здесь, понял, что тот об этом догадывается и уже готовится отвечать на сотни вопросов.       У ангела они были, но вовсе не того содержания, в которое хотелось бы погружать постороннего человека. А включить компьютер или войти в интернет он и сам мог. Поразительно, но местная техника оказалась ужасно вежлива, буквально после первых добрых слов предложив несколько тысяч страниц самых разных ответов.       Азирафаэль погрузился в чтение и через несколько минут чётко понял, что в помещении ужасно жарко. Казалось, нелепые постеры с героями игр и подмигивающими женщинами на стенах смотрят на него с любопытством и весельем. Словно знали, что ангел изучает. Спасло лишь то, что он сидел в дальнем углу, невидимый ни для кого за монитором, иначе его красное лицо привлекло бы слишком много внимания.       Что ж, некоторые вещи в интернете были намного подробнее пространных описаний из любовных романов. Красочные и совсем не богатые переносными смыслами статьи о том, что, куда и как следует вводить, вводили ангела лишь в смущение, заставляя то и дело прятать глаза от экрана. Очень много внимания было уделено этапу подготовки. Это было важно, несомненно, однако, учитывая некоторые особенности эфирных и оккультных существ, для Азирафаэля совершенно бесполезно. К тому же, примерную концепцию он понимал, а про терпение и аккуратность помнил, раз за разом получая их от Кроули. Здесь не хватало практики — не знаний.       Требовалось что-то более конкретное и, желательно, поэтапное. Как происходит — ангел прикусил губу, силясь произнести хотя бы в мыслях — первое проникновение. Как нужно двигаться? Как долго? Следует лежать или сидеть? Или стоять, потом посидеть, и только потом лечь? Необходимо сначала поцеловать, потом провести по груди, потом обнять? Ещё стоит снять одежду. Да, это важно. Но в какой момент? Почему с Кроули всё происходило само собой, а когда Азирафаэль пытался воспроизвести последовательность в голове, то началась сплошная неразбериха?!       — Вы можете мне показать что-нибудь по тому, как двое мужчин доставляют друг другу удовольствие? — попросил он почти шёпотом заинтересованно шуршащий компьютер. — Картинки или, может, иллюстрации? Если кто-то из участвующих будет хоть немного похож на меня, обещаю, я сделаю так, что ни один вирус не сможет навредить вам.       Невольный помощник радостно загудел и выдал не очень много ответов, но, кажется, все нужные. Ангел с любопытством кликнул на первую ссылку, которая открыла видео.       Вступительная музыка оглушила, заставив немногих присутствующих раздражённо обернуться. Азирафаэль тут же попросил у компьютера убрать звук, а сам облегчённо выдохнул: будь заставка чуть более явного характера, пришлось бы краснеть уже перед всеми.       Видео были разными. Некоторые оказались чересчур невинными, и, хоть ангел из них почерпнул пару вещей, искал он иное. Другие же были настолько откровенными или жёсткими, что досмотреть хотя бы до середины не хватило сил. Возможно, Азирафаэль когда-нибудь и решился бы попробовать одно красивое связывание, что успел увидеть. Или полюбопытствовал бы у мадам Трейси, где найти те необычные вибрирующие приспособления. Однако для того, что он думал сделать первый раз с Кроули, ничего не подходило.       Странно, но несмотря на пошлые образы, не чувствовалась неловкость. Было неуютно — да, но больше от того, что Азирафаэль сидел перед экраном уже третий час и начал ловить на себе подозрительные взгляды студента-администратора. На экране не происходило ничего интересного. Всё отчасти напоминало спаривание животных. Да, с открытыми в бесшумных криках ртами и извергающимися жидкостями, в ужасно неудобных на вид позах или просто на спине. Казалось, что это слишком наигранно и глупо, поэтому было совсем не тем, что нужно.       Без особой надежды Азирафаэль щёлкнул по очередной ссылке, решив, что эта будет последней. Настроение стремительно испортилось. Он возлагал большие надежды на интернет, но тот не дал всех ответов. Конечно, Кроули явно не ждёт от вечера чего-то грандиозного, но всё равно хотелось принести хоть какие-то положительные эмоции кроме ожидаемых неуклюжести и стеснения.       На экране, тем временем, показали лесной пейзаж, не позволяющий определить точное место действия, и картинка сконцентрировалась на уютном двухэтажном коттедже. Рядом с крыльцом остановилась машина, из которой поспешно выскочил мужчина. Он забежал по ступенькам и постучал в дверь, оглядываясь по сторонам, словно волновался, что его заметят.       Ангел всё же обратил внимание на видео и не смог сдержать улыбки: в герое, действительно, при определённом ракурсе можно было уловить знакомые черты. Немного полноватый, он нервно теребил край клетчатой рубашки. Светлые, явно крашенные волосы при попадании солнечных лучей становились почти белыми. Кажется, он был несколько ниже Азирафаэля. На вид, едва ли переступил порог тридцати лет, но всё равно хорошо попал в нужный образ.       Дверь в коттедж ему открыл широкоплечий, крупный мужчина с глубокими тёмными глазами, не менее тёмной бородой и коротким ежиком волос, выглядывающим из-под потрёпанной кепки. Тут Азирафаэль не мог возмутиться — параметры для партнёра он не задавал. Несмотря на видимую суровую натуру, безымянный брюнет почти светился, когда пускал гостя в дом. Стало интересно услышать, о чём они говорят, но ангел не решился рисковать, продолжив смотреть картинку беззвучно.       Действие развивалось быстро, и, едва закрыв входную дверь, блондин был прижат могучим телом к стене в страстном поцелуе. Казалось, его партнёр сильно соскучился. Сначала крепко обнимал, а в итоге закинул его ноги себе за пояс и понёс куда-то из кадра. В следующий момент вид коридора сменился залитой солнечным светом спальней и раздевающейся парой людей на широкой кровати.       По идее, ангел должен был запоминать подробности, но внимание своевольно концентрировалось на другом. Например на том, что комната хоть и выглядела просторнее, чем-то напоминала ту, что находилась в задней части книжного магазина. Что загорелые руки более габаритного мужчины красиво контрастировали с молочной кожей его любовника. Кроули тоже был немного смуглее. Это становилось особенно заметно, когда они с Азирафаэлем оказывались обнажёнными. А ещё во всех прикосновениях, несмотря на разыгравшуюся страсть, у героев видео читалась нежность. Словно зритель подглядывал за настоящим интимным моментом, а не хорошо срежиссированной работой.       Брюнет на экране перешёл к вылизыванию груди любовника, и Азирафаэль прочистил горло, вдруг почувствовав сухость. Кроули тоже любил его грудь. Постоянно играл с сосками. Вырывал простым действием из ангела такие звуки, что стыдно бы стало любому, кто услышал. Блондину на видео тоже было очень хорошо. Он выгибался и буквально подставлялся под ласки, требуя чтобы неунимающийся язык охватил как можно больше чувствительных мест.       В принципе, дальше можно было выключить. Ангел уже посмотрел достаточно роликов, чтобы понимать, чем всё закончится. Тех, кто был снизу, начинали гнуть в разные позы, заставляли брать много чего в рот и другие места, и то, что поначалу казалось красивым, смешивалось в бессмысленный хаос из пошлости. Однако, к его удивлению, блондин твёрдой рукой остановил партнёра, а потом перевернул на кровать, оказавшись сверху. Азирафаэль затаил дыхание, когда тот соблазнительно усмехнулся. Кроули так часто делал, поэтому было нереально странно видеть подобное выражение лица на том, с кем ассоциировал себя. Странно и неожиданно привлекательно.       Несмотря на более мягкие черты, именно блондин теперь выглядел ведущим. Соблазняющим. В движениях появилась неожиданная грациозность и неспешность, когда он начал тереться о живот партнёра. Стало действительно интересно, что будет дальше. А дальше Азирафаэль смущённо потупился. Герой начал готовить себя. Оператор почему-то решил, что важно показать всё в деталях, поэтому картинка сконцентрировалась на бледных пальцах, медленно погружающихся в…       Ангел никогда не трогал себя там. Он и спереди касался лишь пару раз, когда Кроули первым подходил к краю, и очень хотелось броситься следом. Видеть же, что можно настолько бесстыдно ласкать себя… возбуждало. Темноволосый мужчина под героем тоже завозился в нетерпении, но тот лишь ухмыльнулся, не дав возможности присоединиться. Вместо этого он съехал ниже и фактически скользнул на призывно покрасневший…       Сил смотреть продолжение не осталось. Азирафаэль поспешно попросил выключить и спрятал лицо в ладонях. Щёки были ужасно горячими, а слишком привлекательная картинка не желала пропадать из мыслей. И если раньше оставались какие-то сомнения, теперь он чётко понимал, насколько же развратен.       — Нашли что искали? — Администратор вежливо не заметил несколько взбудораженного состояния странного клиента.       — Да. Спасибо ему большое. Вы должны быть более внимательны к сотрудникам, кстати. — Азирафаэль серьёзно кивнул на компьютер. — Я помог убрать пару болезней и сделал так, что у него теперь самый сильный иммунитет здесь. Думаю, к другим тоже будет полезно применить какие-то меры защиты.       Мягко улыбнувшись полному недоумению на лице студента, он поспешил выйти на воздух. Передышка действительно была нужна. А ещё время на осмысление.

***

      До среды оставалось несколько дней, но Азирафаэлю не терпелось. Демон звонил лишь раз и звучал раздражённо, сославшись на необходимость участвовать в подборе кандидата на свою должность. Лорд Вельзевул настояла на его экспертной оценке, и теперь Кроули тихо бился головой о стену, каждый раз когда приходилось объяснять элементарные вещи несведущим выходцам из самых разных кругов Ада. Желание облегчить его страдания находками из интернета было соблазнительным, но Азирафаэль сдержался. В конце концов, неужели он не мог потерпеть?       Как оказалось — нет. Вечером в понедельник стало особенно тоскливо. Время текло как густой сироп — удручающе медленно. Погода испортилась, весь день стуча в окна проливным дождём и заунывно воя ветром. Отчаянных посетителей, решивших приобрести книгу в ураган не нашлось, поэтому ангел занял себя чтением фривольного приключенческого романчика, который давно подарил ему сержант Шадвел. Почему-то он был уверен, что держатель антикварной книжной лавки будет рад любой книге. Азирафаэль не решился расстраивать пожилого человека.       Действие ползло лениво. Всё крутилось в рыбацкой деревушке и было связано с моряком и русалкой, но мысли то и дело скакали от сюжета к посторонним вещам, никак не концентрируясь на том, что же именно происходило между героями.       Ангела жгло предвкушение пополам со страхом. Чувство было сродни эмоциям перед полётом — крылья уже расправлены, ты стоишь готовый ощутить пьянящий ветер, но всё не решаешься сделать последний шаг. Хотелось позвонить Кроули и поделиться, но навязываться было бы глупо. Демон же не просто так предложил среду.       Надоевший моряк всё никак не мог догадаться, что понравившаяся ему девушка — полу-рыба полу-человек, несмотря на кучу очевидных намёков, а Азирафаэль понял, что возбуждён. Не из-за глупой книги, естественно, а от скребущего по солнечному сплетению ожидания. Он встал с кресла, прошёлся пару раз вдоль полок с любимыми авторами, но даже не взглянул в их сторону. В голове плотно засела идея. Отважиться на её исполнение пока не хватало духу.       — Я просто полежу, — сказал он вслух, точно обозначив, что собрался делать. Хотя бы для себя. Двинулся в заднюю комнатку, повторяя как мантру единственную задачу. Остановился у кровати, нерешительно смотря на белоснежные простыни. — Нельзя же ложиться в одежде?       На вопрос никто не ответил. Ангел этого и не ждал: просто стал переодеваться в уютную пижаму, которую купил довольно давно, но использовал лишь когда Кроули уговаривал поспать вместе. Сейчас сна не было ни в одном глазу, но Азирафаэль всё равно лёг на подушку. Уставился в потолок. При желании так мог бы остаться до среды. Возможно, это даже было хорошим решением, поэтому он повернулся на бок, подложив руку под голову. Принялся ждать.       Вряд ли прошло несколько минут, прежде чем обоняния коснулся приятный и столь родной запах. Ангел подскочил, уверенный, что Кроули стоит в дверном проёме, но, к сожалению, там было пусто. Однако аромат не пропал, продолжив дразнить и без того заведённого Азирафаэля. Единственным подходящим источником оказалась его же пижама.       Демон любил прикосновения. Даже обожал их. Говорила ли в нём змеиная сущность или просто природная тактильность, понять было сложно, но во сне он предпочитал прижаться всем телом к ближайшему источнику тепла, которым и выступал Азирафаэль. Тонкая хлопковая рубашка хорошо сохранила нотки модного одеколона. Едва уловимый запах вина и горьковатый оттенок потустороннего происхождения. Возбуждение, что ощущалось лёгким недомоганием, теперь разгорелось лихорадкой.       Плотные жалюзи закрывали окна. Не было необходимости озаботиться даже этим маленьким неудобством. Дверь тоже осталась закрытой и, сколько бы жалобно Азирафаэль не смотрел на неё, один конкретный демон показываться не собирался. Не было ни единого препятствия.       Ангел воровато огляделся, будто собрался совершить что-то противозаконное, и коротким движением достал из-под подушки давно купленную смазку. Кроули настоял, чтобы она всегда была в спальне. Сначала хранил в трюмо у двери, а потом попросту стал забывать небольшой тюбик на кровати. Азирафаэль какое-то время терпеливо убирал его на место, но каждый раз отрываться от ласк ради того, чтобы найти необходимое однажды надоело и ему. Сейчас это оказалось как нельзя кстати.       Совершенно красный он завернулся в покрывало и стянул хлопковые брюки. Действовать вслепую было неудобно, однако не так смущающе. Своя рука ощущалась странно, но не неприятно. Скорее, любопытно. Пальцы были мягче, чем у Кроули, поэтому прикосновения казались необычными. Не собираясь сразу переходить к чему-то серьёзному, Азирафаэль провёл несколько раз по животу в попытке привыкнуть. Демон любил это место. Любил выцеловывать щекотные дорожки на боках, тереться щекой о нежную кожу и вылизывать аккуратную впадинку пупка.       Движения собственных рук не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило от ласк Кроули, поэтому ангел задрал рубашку повыше, решив перейти к груди. Погладил, проверяя обычно чувствительные участки, но особых ощущений не заметил. Покружил указательными пальцами вокруг сосков и коснулся, ошарашенно вздохнув. Несильно сжал напряжённую бусину, всхлипнул от пробежавшего по всему телу удовольствия. Это чувствовалось иначе, но хорошо. Хотя демон делал лучше. Намного лучше.       Не желая останавливаться, Азирафаэль спустил руки к бёдрам. Помассировал медленными круговыми движениями обнажённые места, стараясь избегать те, что требовали особого внимания. Это могло быть тренировкой, правда? Реального опыта у него не было, а подобная «игра» с дарованным телом подсказала бы, как нужно действовать с Кроули. Небольшая практика перед ключевой задачей, ведь так?       Мысли немного успокоили, не позволив признаться себе в том, что глупая выдержка снова подвела. Не дала дождаться каких-то пары дней. А ещё так было легче игнорировать необъяснимый внутренний голос, кричащий о собственной порочности.       Кожа на бёдрах чувствительно отзывалась на прикосновения. Особенно внутренняя сторона — проводя пальцами по ней, Азирафаэль закусил губу, сдерживаясь, чтобы не издать и звука. Будто опасаясь, что кто-то может услышать. От нежных движений ноги по привычке разъехались в стороны, моля о любимом теле, чтобы обхватить. Однако ангел был один в комнате, и понимание этого странно жгло в груди.       Пытаясь не концентрироваться на непрошенных мыслях, он наконец коснулся своего — господи, когда же он перестанет смущаться хотя бы думать об этом — члена. Сжал на пробу у основания. Сладко провёл несколько раз вдоль, переживая знакомую дрожь, пронёсшуюся по позвоночнику до самого затылка.       Несмотря на удовольствие от собственной руки, что-то было не так. Происходящее казалось неуклюжим слепком идеальной скульптуры. От окон немного тянуло. Азирафаэль никогда раньше не замечал, что в комнате бывает прохладно. И что здесь пахнет старыми книгами и пылью как во всём магазине. Задняя комната всегда казалась отдельным уютным миром с особенными запахами и атмосферой. Сейчас же это была просто одна из многих комнат.       Ладонь двигалась правильно — он знал, что она движется правильно, но приятные по началу прикосновения теперь почти не приносили ничего, кроме лёгкого смятения. Азирафаэль умел это делать и уже делал для Кроули. Тогда почему сейчас не получалось?       В раздражении он стянул мешающую рубашку через голову. Пришло время переходить к основной части, которая требовала обучения, но желание продолжать уже пропало. Ангел без особого энтузиазма вылил на руку смазку, не чувствуя ничего, кроме холода на пальцах. Не глядя, провёл себе между ног. На пробу толкнулся внутрь. Кисть неудобно выгнулась, потекло на простынь, а столь ожидаемого удовольствия не последовало. Один палец ощущался… никак. Немного дискомфортно, но на этом всё.       Возбуждение ушло, оставив лишь ком в горле. Может, Азирафаэль где-то ошибся? Он вышел и снова толкнулся внутрь, но ощущения не были похожи и и на бледную тень того, что чувствовалось обычно.       А что, если Азирафаэль не подходил на роль ведущего в постели? Просто эта часть отношений была не для него? Кроули, наверно, сильно расстроится, если признаться, что ничего не выйдет. Ангел не обучаем и совершенно не пригоден для того, чтобы сделать приятное. Он может только брать, но давать совершенно не готов. Как долго демон захочет оставаться с ним, зная это?       Азирафаэль тяжело сглотнул, сдерживая подступающие слёзы. В компьютерном клубе он уделил этой части слишком мало внимания, будучи уверенным, что справится. А оказалось, что даже на первом шаге не может сделать как надо! Почему у Кроули это получалось так хорошо? Азирафаэль прекрасно помнил, как плавился буквально от каждого прикосновения. Когда демон оказывался даже пальцем внутри, то приближение финала становилось стремительным, как несущийся торнадо. Что же тогда он делал не так?!       Нет. Отступать было рано. Ради Кроули необходимо попробовать ещё. Нужно было научиться, иначе зачем ему такой неумелый партнёр? Азирафаэль постоянно повторял, что пойдёт для любимого на многое, и теперь следовало доказать это на деле.       В попытке принять более удобную позу, он перевернулся. Встал на колени, оперся на локти. Так не требовалось сильно выгибать руку и получалось лучше контролировать пальцы. Пара непрошенных слёз все же скатилась по щекам, но ангел вытер их об удобно оказавшуюся под головой рубашку. Провёл ещё раз носом по мягкой ткани и в итоге подвинулся так, чтобы лежать на ней. Хоть через запах ощущать иллюзорное присутствие демона.       Между ног было влажно и липко. Пришлось ещё раз вылить на пальцы смазку, чтобы попытаться сделать лучше. Правда, надежды осталось мало. Кроули не хватало. Хотелось оказаться в его объятьях. Он бы предложил шоколад или принёс горячего чаю. Прижал бы к себе и сказал, что все грустные мысли Азирафаэля — полная ерунда. Что он будет любить его и таким бесполезным и потерянным.       А что, если не скажет?       Ангел вздрогнул, плотнее прижавшись носом к рубашке.       Если Кроули разочаруется в их отношениях и пойдёт искать возможности отдаться кому-то ещё? Вряд ли он бросит Азирафаэля совсем — это не в его характере. Он даже на Альфа Центавру не сбежал, когда надвигался Армагеддон. Но что мешает ему поступить так сейчас? Предложить остаться просто друзьями. Иногда обедать в Ритце, раз в столетие обсуждать новости и изредка смеяться над начальством.       Перед глазами опять стали слёзы, и Азирафаэль с какой-то долей злости затолкнул в себя палец снова.       Конечно, если Кроули захочет быть только друзьями, ангел не откажет. Будет умирать от тоски, мечтать о каждом прикосновении, но не попросит всё вернуть. Потому что сам будет виноват в произошедшем. И сам будет нести наказание, зная, что Кроули проводит ночи с кем-то ещё.       Аромат одеколона демона смешивался с немного химозным запахом смазки и томительным унынием, охватившим комнату. Азирафаэль скользнул в себя вторым пальцем, безрадостно продолжая механические движения. Ноги начали затекать. Он опустился грудью на простыни, чтобы немного снизить нагрузку. Короткая вспышка удовольствия была настолько мимолётной, что ангел упустил бы её, если бы не отвлёкся на мгновение от трагических мыслей.       Не особо веря в успех, он попробовал ещё раз согнуть пальцы, как сделал только что и… Да. Да! Наконец то самое приятное чувство прошило поясницу, ударив в пах. Азирафаэль заморгал, пытаясь убрать влажную пелену с глаз, и двинул бёдрами, пробуя насадиться. Снова получилось! Возбуждение потекло по телу, с каждым новым движением пальцев внутри раскрываясь всё ярче.       Аромат Кроули на рубашке сильнее ударил в голову. Воскресил в памяти несколько прекраснейших картин из ночи любви на этой самой кровати. Толчки по нужной точке не прекращались и, хоть Азирафаэль дарил себе их сам, воображение нарисовало прижимающегося сзади демона, готового как всегда успокоить и вознести на самые высоты блаженства.       Двинув внутри особенно удачно, ангел понял, что близок к завершению. Коктейль из эмоций измотал, но от этого подступающее удовольствие ощущалось лишь острее. Не всё ещё было потеряно! Значит, он не совсем безнадёжен и сможет сделать Кроули хорошо. Это опьянило. Заставило выключить голову и загореться лишь одной мыслью — он хочет оказаться рядом с демоном прямо сейчас. Разделить с ним финальный аккорд, а не забрать всё только себе.       Азирафаэль убрал руки и подскочил с кровати, начав скорее одеваться. Как бы скоро ни хотелось оказаться у Кроули, он не мог заявиться к нему в таком виде. К тому же не стоило влетать прямо в квартиру, а дожидаясь в коридоре был риск столкнуться с кем-нибудь из соседей, которых вид обнажённого мужчины явно не обрадовал бы.       Можно было вызвать такси или попросить демона самому заехать, но в голове почему-то засел глупый образ из прочитанного романа, когда влюблённая русалка появлялась прямо на пороге хижины моряка вся мокрая и кидалась ему в объятья. Ангел девушкой не был, но испытывал схожее чувство отчаяния, желая оказаться в тёплых руках. А ещё, прилетев в считанные минуты к нужной двери, тоже стоял мокрый.       Надоевший за день ураган продолжал бушевать, заливая улицы Лондона. Смысла подниматься выше туч не было — Кроули жил не настолько далеко, а лететь с зонтиком было бы странно. Поэтому Азирафаэль ждал на пороге квартиры, немного капая на коврик с доброжелательным «Вам здесь не рады», и был жутко взволнован.       Мысли после полёта слегка прояснились, но не перестали светиться гордостью от того, что он смог! Попробовал на себе, и всё получилось. Хотелось прижать демона в объятии только из-за этого. А ещё сердце трепетало от понимания, что между ног до сих пор влажно (вовсе не из-за дождя) и что, может быть, если Кроули не будет против, объятья постепенно превратятся во что-нибудь более интересное…       — Я уже сказал, что… Азирафаэль? — Демон был явно не в духе, но, увидев гостя, поражённо застыл. — Что ты здесь делаешь? — Он понизил голос и прикрыл за собой дверь, будто пытаясь спрятать что-то.       — Я не вовремя? — Ангел невольно поджал губы, естественно, заметив странное поведение. — Просто хотел увидеть тебя, и вот…       — А! Это тот самый, да? — Дверь распахнулась сама, и на пороге оказался мужчина. Худое лицо с острыми скулами и тёмными внимательными глазками моментально провело ассоциацию с крысой. Или это Азирафаэль просто был не слишком рад внезапному незнакомцу.       Кроули обречённо вздохнул и отошёл в сторону, перестав закрывать проход:       — Азирафаэль, это Андрас, он…       — Предпочитаю Эндрю, — моментально перебил мужчина и изящно протянул руку, будто думал, что ангел нагнётся поцеловать. Получив лишь лёгкое пожатие, он расплылся в ухмылке. — Наслышан о тебе, Азирафаэль. Ходят слухи, что Кроули покинул легионы Ада ради тебя. Вижу, это могут быть вовсе не слухи…       Чужой взгляд буквально сканировал. Стало жутко неловко от собственного вида. От того, зачем именно прилетел так поздно вечером и чем занимался до этого. Казалось, незнакомый демон (теперь уже сомнений не было) видит всё и прекрасно понимает.       — Я хотел сказать, — вклинился Кроули, звуча теперь разозлённо, — что Андрас уже уходит. Правда? — Без особых намёков он махнул в сторону лифтов и встал прямо перед демоном, скрестив руки на груди и смотря выжидающе.       Тот усмехнулся, разумеется заметив, что собой Кроули закрыл опустившего взгляд ангела, но спорить не стал. Действительно, пора было идти. Обогнув чуть ли не пышущего гневом Кроули, бросил на прощание: «Очаровательно», смотря на застывшую пару, но фактически не обращаясь ни к кому. Пошёл вниз. По лестнице.       Кроули ещё какое-то время с ощутимой ненавистью не отводил глаз от удаляющейся спины и, как только та пропала из виду, сразу бросился к Азирафаэлю:       — Какого чёрта, Ангел, почему ты в таком виде? — Он коснулся мокрого рукава пальто, безмолвно прося посмотреть на него. — Ты мог позвонить, я бы приехал. Что-то случилось?       — Всё в порядке. — Азирафаэль улыбнулся, пытаясь звучать невозмутимо. Скрыть, что неожиданная встреча выбила из колеи. — Я был неподалёку, решил зайти. Не думал мешать.       Вряд ли демон поверил хоть одному слову. И, хоть через очки разглядеть не получалось, по изогнутой в недоумении брови и глубокой складке на лбу было понятно.       — Пойдём.       Он не спрашивал. Не отпустив рукав, решительно завёл Азирафаэля к себе и сбросил очки в стоявшую явно лишь для этого фруктовую вазу на комоде. Не остановился, продолжив путь по коридору до просторной гостиной. Там усадил ангела на бордовый почти королевский диван около камина. По щелчку пальцев очаг разгорелся, разом наполняя довольно мрачную комнату теплом и яркими рыжими оттенками. Здесь точно не обошлось без чудес, потому что в современной высотке не могло быть каминных труб. Однако дым куда-то уходил, не попадая в гостиную.       Кроули принёс чашку даже без просьбы. Отдал Азирафаэлю.       — Расскажешь, что случилось? — спросил, присаживаясь рядом, но не пытаясь прикоснуться. Давал пространство.       — Дорогой, я могу испортить твой диван. — Ангел неловко завозился. Чай пах бергамотом и молоком. Грел пальцы и, похоже, душу. — У тебя не будет во что переодеться?       Кроули обречённо вздохнул и одним движением высушил его одежду.       — Пожалуйста. Ангел?       Азирафаэль его не заслуживал. Такого понимающего, такого доброго и готового терпеть любые выходки. Как вообще могло произойти так, что настолько достойный пал из Рая? Ангел отставил чашку и раскрыл руки в очевидной просьбе. Кроули понял моментально и прижал к себе, шепча в светловолосую макушку что-то тихое, но очень похожее на «Всё хорошо, всё будет хорошо». Откинулся спиной на подлокотник и съехал так, чтобы вдвоём они фактически легли: Кроули — на диван, а Азирафаэль — почти полностью на него самого.       Стало наконец спокойно. И ужасно тепло. Грудь демона равномерно поднималась-опускалась под головой, а стук сердца убаюкивал. Ангел хотел бы так остаться навсегда.       — Знаешь, ещё несколько минут, и я начну засыпать, — в словах слышалась улыбка, но Азирафаэль не решался поднять глаз, чтобы полюбоваться ей. Кроули не выносил, когда видели, что ему может быть хорошо и от простых объятий.       — Тяжёлый день?       — Отвратительный. — Улыбка пропала. — Из американского филиала прислали этого напыщенного придурка, и я потратил уйму времени объясняя особенности Великобритании.       Азирафаэль заинтересованно поднял голову, а потом и вовсе сполз с демона, ложась рядом, чтобы видеть его лицо.       — У Ада есть специальный филиал для Америки? — Скрыть удивление в голосе не получилось.       — Думаю, и у вас он должен быть. — Кроули завозился, как будто хотел лечь удобнее, но по факту лишь придвинулся ближе к ангелу. Тот вежливо это не прокомментировал, хотя искренне хотел расплыться от восторга.       — Никогда не слышал про отделение Рая для Штатов.       — Значит, только грешники у них отличаются. Этот «Эндрю», — с неприязнью изобразил демон странный акцент, — весь вечер мне жаловался, что умершие пытаются засудить Ад за недостаточное количество удобств. Можешь себе представить? — фыркнул, подчёркивая, насколько абсурдно это звучало.       — Среди грешников много юристов? — Парадоксально, но недовольное бурчание Кроули веселило. Улыбка против воли тянула уголки губ в стороны. Тоскливое настроение, преследовавшее весь день, постепенно растворялось. И хоть прошло совсем мало времени с их последней встречи, оказывается, Азирафаэль жутко соскучился.       — И политиков. Кстати, в местном Аду их не меньше.       Глаза демона, несмотря на то, что он лежал спиной к огню, горели абсолютно так же. Переливаясь золотом, взгляд гипнотизировал. Если бы кто спросил, Азирафаэль не задумываясь сказал бы, этот цвет — его самый любимый.       — Кто вообще берёт имя Эндрю? В нём нет ничего стильного. Энтони намного…       Он бережно прикоснулся к щеке, отвлекая Кроули от разглагольствований. Погладил нежно вдоль скулы, обвёл изящную татуировку. Двинулся по шее на затылок и наконец зарылся пальцами в мягкие волосы.       — Ангел?..       Боже, почему каждый раз, как Азирафаэль проявлял инициативу, Кроули звучал столь неуверенно? Будто боялся, что всё взаправду. Как он мог сомневаться в том, что достоин ласки? Азирафаэль прежде об этом не задумывался. Всегда боялся, что демону наскучит, и он запросто найдёт кого-то ещё. Но мог ли Кроули беспокоиться о подобном? Его волнение в ресторане, даже дрожь… Неужели он хотя бы на мгновение мог предполагать, что ангел просто прекратит всё?       Азирафаэль подвинулся сам, перекинул ногу через худое тело, нависая, и утянул демона в поцелуй. Медленные движения губ дарили успокоение, а близость кружила голову. Поленья потрескивали в огне, заглушая звуки смешивающихся дыханий и того, как умиротворение превращается в желание. Ангел не ожидал от себя, но первым скользнул языком глубже, вызвав у Кроули то ли удивлённое мычание, то ли стон. Сладость опьянила, заставив воскресить в памяти то, чем именно Азирафаэль занимался до этого момента. И то, зачем пришёл.       — Скоро войдёт в привычку. — Кроули усмехнулся, когда ангел отпрянул, чтобы вернуть уплывающее сознание. — Я тебя успокаиваю, а после с ума схожу от удовольствия.       — Тебе не нравится? — Азирафаэль всё ещё смотрел сверху. Слишком отчётливый образ крутился в голове — он ничего не мог поделать. Приятно пахло бергамотом и возрастающим желанием.       — Разве я это сказал?       Соблазнительная ухмылка не сходила с губ демона, но особого эффекта не имела. Азирафаэль о чём-то задумался, и когда Кроули попробовал подняться, чтобы снова поцеловать и убрать морщинку между его бровей, был немедленно остановлен.       — Я солгал, что просто проходил мимо, — признался ангел тихо.       — Не поверишь, но я понял. — Демон улёгся обратно. — Расскажешь, почему?       Азирафаэль отвёл взгляд, собираясь с мыслями. Закусил губу, так и не перестав хмурится. Он явно хотел объяснить, но почему-то сдерживался.       — До прихода к тебе я готовился, — совсем прошептал он.       Волнение разом осушило горло:       — Ты так говоришь, будто готовился ко второму Апокалипсису. — Кроули откашлялся, против воли напрягаясь. — Ангел, выражайся яснее.       — Я готовился к нашей встрече. Ты пригласил. — Азирафаэль смотрел на камин, поэтому сложно было понять всполохи красного на лице — это отблески огня или его смущение. — Я учился доставлять удовольствие, чтобы тебе понравилось.       Кроули не хотел этого знать. От одной мысли было плохо. Он задержал дыхание, стараясь чтобы голос позорно не дрогнул. Искренне не хотел слышать, но не мог не спросить:       — На ком ты учился?       — На себе.       Сначала демон не понял. Ответ практически прошелестел, а смысл доходил ещё дольше. Однако, когда сознание озарилось догадкой, стало лишь хуже. Или лучше. С какой стороны посмотреть.       Мыслительная деятельность сейчас работала с огромными перебоями, чтобы доверять ей полностью, поэтому Кроули решил уточнить:       — Говоря, что учился на себе, ты имеешь в виду?..       Азирафаэль всё же закатил глаза. Правда, он смотрел на огонь, поэтому демон не мог быть точно уверен, но показалось очень похоже.       — Я трогал себя.       Ангел повернулся, на этот раз без смущения встречаясь взглядом с Кроули. Смотрел он теперь немного иначе. Как будто решился на что-то и не собирается отступать. Это восхитило. А при условии, что Азирафаэль сел верхом — ещё и возбудило.       — Я искал в интернете, — признался он. — Люди очень изобретательны в вопросах проявления любви, ты знал? Было много интересных роликов.       Кроули не хотел прерывать его монолог, но в то же время страстно желал. Ангел смотрел порно? Он смотрел, как люди ласкают друг друга. Пошёл на что-то настолько бесстыдное ради того, чтобы научиться? По ощущениям, внутри демона сейчас погибала небольшая галактика.       — Некоторые вещи были очень занимательными. Если бы ты захотел, мы могли… — Азирафаэль продолжал говорить, но его фокус явно сместился. Взгляд теперь блуждал по распростёртому под ним телу, пристально рассматривая и оценивая их позу. — Это ты придумал такие видео?       — Я лишь подкинул идею движущихся картинок Жозефу. — Кроули с трудом собирал слова в предложения, потому что ангел начал немного покачиваться, потираясь иногда слишком правильно. — Дальше люди как-то сами догадались…       — Очень мило с твоей стороны. — Азирафаэль звучал преувеличенно спокойно. Словно его совсем не занимало всё происходящее. Или он отлично притворялся. — Когда я пришёл домой, то долго не мог прийти в себя. Думал над тем, что увидел. Что мы уже делали. И как много ещё не пробовали.       Он всё ещё был влажным внутри. Бёдра приятно тёрлись о ткань брюк и о застывшего демона. Собственные действия будоражили сознание, вызывая всполохи противоречия о том, что служитель Рая не должен вести себя таким образом. Вот только несостоявшийся Армагеддон, вроде как, лишил его работы. Мог ли он теперь немного отойти от вбитых в голову правил?       Ангел сдвинулся ниже, точно зная куда именно. Кроули попыток подняться не предпринимал и вообще казался загипнотизированным. Когда он был таким, говорить получалось легко. Даже признаваться в чём-то постыдном было проще, потому что в шов на брюках упиралось наглядное подтверждение того, что всё услышанное демону очень нравится.       — Я держался, правда. — Азирафаэль повёл бёдрами по кругу, с неподдельной радостью заметив, как Кроули приоткрыл рот на вдохе. — Пытался отвлечься книгами, но не получилось. Тогда я решил пойти в заднюю комнату. В нашу комнату, — быстро исправился, решив называть место, как давно уже именовал про себя.       На Кроули это подействовало магически, вырвав из оцепенения. Он обхватил руками бока ангела и попробовал подняться, но твёрдым жестом был вновь уложен обратно. Азирафаэль вытянул его руки вдоль тела и осторожно прижал коленями, не давая вырваться. Номинально, конечно, но демон от этого раскраснелся и задышал часто-часто.       — Если нельзя трогать, — с трудом выдавил он. — Мы можем раздеться? Пожалуйста.       — Ты не хочешь дождаться среды? — Ладно, это было жестоко. Азирафаэль сам не мог ждать обозначенной даты и просто не знал что делать, если бы демон согласился. Однако хотел немного подразнить. Удостовериться, что не один сгорает от нетерпения.       — Нет, пожалуйста! Ты не можешь… — Кроули заныл. Для сверхъестественного существа, наверное, это неприемлемо, но кого сейчас это волновало?       — Ты уверен? — на губах растянулась ухмылка. Та самая, подсмотренная из видео. Азирафаэль не планировал использовать сегодня, но она сама просилась.       Золота в глазах Кроули стало больше. Ангел не мог сказать наверняка, происходило ли так раньше, потому что не следил постоянно, но сейчас увидел — радужка изменилась, отразив насколько демон был ошарашен.       — Нет, — прошептал он. — Ты можешь делать, что хочешь. Пожалуйста.       Власть, вот что это было. Именно это Азирафаэль ощутил тогда ночью и чувствовал сейчас. Он мог даже отпустить руки Кроули — тот бы не двинулся. Ангел не был даже уверен в том, что если уйдёт в другую комнату, пойдёт ли демон за ним или так и останется дожидаться возвращения. Понимание этого ударило в голову намного сильнее, чем полная бочка лучшего вина. Однако в то же время он знал, что эта власть взаимна. Он ни за что бы не оставил Кроули одного. Сделал для него слишком многое. И в одном демон сейчас был прав — от одежды следовало избавиться.       По щелчку пальцев скрывающие тела материи растворились, материализовавшись аккуратными стопками у дивана. Боже, если кто-то всерьёз проверял записи чудес, Азирафаэля ожидал ужасный допрос, но сейчас было не до этого. Сейчас вообще было не до остального мира.       — Я взял тюбик из-под подушки, — продолжил он, смутно припоминая, где остановился. — И сжимал свою грудь, как ты любишь делать.       Не сдерживаемый оковами одежды, Кроули больше не мог прятать своего возбуждения. Оно отчётливо упиралось в поясницу, размазывая влагу, столь характерную человеческому телу.       — Я водил по бокам и ласкал бёдра. Моя ночная рубашка пахнет тобой, представляешь? Я так скучал там один. Лишь с ней.       Кроули стало ломать. Не физически, нет, но его лицо отразило все стадии борьбы между тем, чтобы оставаться неподвижным и прямо сейчас не броситься воплощать то, что Азирафаэль так жарко описывал. Однако желание продолжить игру победило, и он остался лежать, горящим взглядом пожирая каждое движение ангела.       — Ты можешь показать? — задыхаясь, попросил он.       — М? — Азирафаэль не понял. Вообще соображать сейчас было крайне затруднительно. Он больше импровизировал.       — Можешь показать, как ты себя трогал? Пожалуйста. — Это «пожалуйста» в каждом предложении звучало как молитва. Будто Кроули всерьёз мог полагать, что ангел ему в чём-то откажет.       Просьба смутила, но Азирафаэль не хотел останавливаться. Точнее, не мог, несмотря на ужасные сомнения, что получится сделать хоть что-то красиво. Свои руки казались неуклюжими, а вспоминая не особо удачный эксперимент в магазине — ещё и бесполезными. Однако, если Кроули разочаруется, будет отговорка, что он сам попросил.       Ангел начал с шеи — повёл по ней, стараясь скрыть, что вытирает выступивший от волнения пот. Коснулся своих ключиц, погладил плечи. Неловко сжал обеими руками грудь, представляя, насколько нелепо смотрится.       Демон под ним дёрнулся и натурально зашипел, заставляя поднять взгляд. Оставшись без возможности трогать, Кроули бессильно смотрел и дрожал. Он облизывался и одними горящими глазами молил остановить свои мучения. Молил продолжать.       Его реакция подтолкнула. Завела и буквально ошпарила возбуждением. Азирафаэль обвёл свои соски, немного красуясь. Не специально — просто дрожащими пальцами двигать получалось сложнее, поэтому вышло, будто он рисует что-то на своей груди. Немного волнуясь, он мягко обхватил темнеющую горошину соска и запрокинул голову, толкнувшись налившимся возбуждением Кроули в живот. Удовольствие под пристальным вниманием ощущалось намного острее, чем в одиночестве.       Кроули прокусил губу. Азирафаэль заметил случайно и совсем не сразу. По правде говоря, он ласкал себя, не останавливаясь, лишь бы не начать сомневаться. Собственные руки блуждали по телу, гладили и щипали во всех чувствительных местах, как это делал бы демон. Когда он был так близко, не нужно было додумывать — все его желания читались в с трудом сдерживаемых движениях.       Вот Кроули пробила дрожь — это он хотел спуститься языком от ушной раковины до мягкого бока, что и сделал Азирафаэль своими пальцами. Кроули зашипел, почти согнув колени и несколько раз толкнувшись плотью ангелу в поясницу — это он невыносимо желал сжать призывно вставшие соски сам, а не смотреть, как это проделывает Азирафаэль, срываясь на стон.       — Опусти ноги, дорогой. — Ангел задыхался, не думая, что говорит. — Будь послушным.       Демон взвыл, и именно тогда Азирафаэль заметил алую каплю на его губах.       — Боже, всё в порядке? — Он мигом перестал двигаться и принялся взволнованно озираться. — У тебя есть аптечка? Давай я…       — Если ты сейчас остановишься, — Кроули жутко хрипел. Или шипел. Что-то среднее. — Будет намного хуже.       — Но у тебя кровь!       — Не обращай внимания. Умоляю, я так… — Он зажмурился, случайно скользнув чувствительной головкой ангелу по копчику. Напряжённое тело прошила судорога. Кажется, всё могло закончиться в ту же секунду, но каким-то неимоверным усилием Кроули сдержался. Открыл глаза, смотря на Азирафаэля с благоговением:       — Просто вытри, — попросил шёпотом. — Я буду послушным.       Ангел не был уверен, что это хорошая идея. Конечно, маленькая ранка вряд ли могла всерьёз навредить, но всё равно причиняла неудобство. Он бы не хотел, чтобы Кроули было больно. Однако отказать в откровенной просьбе тоже не мог, поэтому наклонился, осторожно коснувшись повреждённой губы.       Как Азирафаэль забыл? Кроули всё же был демоном. Обещал послушаться, но вместо смиренного ожидания он лизнул оказавшиеся так близко пальцы. Лизнул, приподнял голову и вобрал указательный сразу до последней фаланги, опалив горячим дыханием и жарким ртом.       Азирафаэль вскрикнул. Покачнулся неловко, едва не упав вперёд, но справился с прострелившим удовольствием, ринувшимся от руки прямо вниз живота. Он тоже был близко. Старался не замечать, но теперь в полной мере осознал, насколько оказался заведён всей своей игрой. Кроули тем временем продолжил: не остановившись на одном, он втянул губами средний палец, начав посасывать так хорошо и… знакомо.       Каждое движение языка, каждое жадное причмокивание и едва ощутимые прикосновения зубов находили свой отклик в теле Азирафаэля. Его потряхивало, а из горла то и дело вырывались громкие вздохи. Он хотел, чтобы Кроули его коснулся. Хотел почувствовать этот язык везде, где возможно. Ощутить глубину этого рта и горячую сладость поцелуя. Однако видеть демона таким жаждущим и разбитым тоже ужасно льстило. Лишив его возможности двигаться (пусть и не по-настоящему), ангел не терял голову как обычно. Он следил за реакциями, запоминал, почти каталогизировал, складывая всё в памяти, как делал в книжном магазине. Он управлял и чувствовал, насколько Кроули это нравится. Так зачем было прекращать?       С большим трудом Азирафаэль отнял руку от ласкающего рта, поймав напоследок почти обиженное выражение глаз. Однако он не собирался разочаровывать. И останавливаться. И на этот раз — стыдиться.       Кроули затаил дыхание, не веря в происходящее, но неотрывно следя. Взгляд сканировал, но сознание отказывалось верить в то, что ангел завёл покрытые слюной пальцы себе за спину. Едва заметная морщинка пролегла между светлых бровей, а рот приоткрылся в беззвучном стоне.       С губ слетел приглушённый вздох.       Голубые глаза встретились с золотистыми.       На мгновение Кроули всерьёз решил, что умер.       Ангел двинул рукой и ахнул. Он примерно помнил, как именно нужно согнуть пальцы, чтобы захлестнуло удовольствие, но пока не спешил. Хотел видеть реакцию демона. Тот смотрел потерянно и абсолютно беспомощно. Кажется, даже не дышал. Немного не то, на что Азирафаэль рассчитывал.       Решив немного приободрить, он наклонился над Кроули, и, не отрывая взгляда, принялся насаживаться. Получалось лучше, чем в магазине. В сотни раз лучше. Мягкие подушечки пальцев гладили в нужном месте, заставляя всхлипывать от каждого прикосновения. Покрасневшая от напряжения головка удачно тёрлась о подтянутый живот демона, изредка попадая во впадину пупка.       Кроули затрясло.       — Прости, — одними губами прошептал он. — Прости, пожалуйста, — сказал громче, наконец привлекая внимание. — Ты можешь наказать меня потом. Я сделаю что угодно, но…       Руки демона, прижатые к телу, с лёгкостью высвободились и взлетели к бёдрам Азирафаэля, заставляя остановиться.       — Накажи меня за это, — повторил он, принимая сидячее положение и откидываясь на спинку дивана. — Только дай мне, пожалуйста… Ты так прекрасен.       Ангел послушно следовал за его движениями, не понимая. Однако когда они сели, а обе его ноги оказались по разным сторонам от худых бёдер, ответ пришёл сам.       Кроули потянул его вниз, твёрдо и неумолимо насаживая на себя. Срываясь на шипение от того, как горячие стенки обхватывают гиперчувствительный член. Азирафаэль прикусил губу и всхлипнул, тоже переживая целую волну эмоций. Оба понимали, что не продержатся долго.       Оказавшись почти полностью внутри, демон остановился, давая привыкнуть. Азирафаэль же больше терпеть не мог. Двинулся сам, насадившись до конца, и застонал. Боли не было. Да и откуда? Просто в этой позе казалось, что Кроули как никогда глубоко. Восхитительно глубоко.       — Всё хорошо? — Боже, даже теперь демон за него волновался. Когда сам трясся от напряжения.       Азирафаэль поцеловал его. Хотя, скорее просто соединился губами, толком не пытаясь что-то сделать, и начал двигаться. Как давно хотел. Как просила каждая частица его тела и души. А Кроули ответил. Перестал строить из себя самого стойкого, вцепился руками в округлые бёдра и начал подаваться вверх, встречая каждое движение ангела своим толчком.       Азирафаэль не выдержал первым. Слишком долго был на краю и слишком сильно хотел. Захлебнулся в поцелуе, сжал демона в отчаянном объятии и забился в удовольствии, опустив голову на его горячее плечо. Кроули сделал лишь ещё несколько движений и застонал мучительно и громко, прижимая ангела к себе как можно ближе. Извергаясь внутрь.       Мир застыл в их блаженстве. Перестала существовать гроза за окнами. Не было уютного треска поленьев, мягкого дивана и слабого запаха бергамота. Был лишь Кроули, обнимающий так крепко, что любому человеку бы стало больно. Но ангел человеком не был и боли сейчас вообще не чувствовал. Лишь переполняющие всё его существо счастье и любовь.       — Всё точно хорошо?       Кроули немного сипел и, похоже, собирался вывести Азирафаэля своим дурацким вопросом. Однако, с учётом того, что ангел не мог прекратить всхлипывать, это звучало уместно.       — Я в порядке, — прошептал. На большее пока не хватило сил.       Несколько часов назад Азирафаэль думал, что ни за что не уснёт. У него не было обычая спать — это слишком человеческая черта, в конце концов. Ну, и ещё привычка Кроули. Однако сейчас ангел понимал, что глаза закрываются сами.       Демон осторожно помог улечься на диван. Остановился, лишь услышав протестующий слабый возглас:       — Обивка! — Азирафаэль попробовал подняться, но потерпел поражение перед дрожащими руками. Тело совсем не слушалось, ведя себя непривычно вяло. — Я же запачкаю тебе…       — Забудь. — Кроули лёг рядом, обнимая со спины. Зарылся носом в топорщащиеся светлые волосы на затылке, послав ораву мурашек по шее. — Тебя очистить?       — Потом. Мне нравится.       В таком состоянии сложно было смущаться. Азирафаэль этого и не делал. Лишь лежал, прислушиваясь к их выравнивающимся дыханиям и пляске огня в камине. Ощущая тёплую влагу между ног и нежное объятье. До тех пор пока не уснул.

***

      Было ещё темно. Азирафаэль открыл глаза, пытаясь определить сколько времени, но часов не нашёл. За окном Лондон точно не собирался просыпаться, но на горизонте уже разгорался рассвет, бледной полоской прорезая небо. Панорамные окна в комнате Кроули давали отличный вид.       Сам демон ещё спал. Он давно полюбил концепт ночного сна и иногда даже мог всерьёз уставать, если приходилось бодрствовать много ночей подряд. Вот и сейчас он максимально близко прижался к ангелу и мирно сопел, явно расслабленный и абсолютно спокойный. Азирафаэль ценил это. Ценил, что демон озаботился их комфортом, переместив из гостиной к себе. Ценил эту тихую безмятежность. Кроули не любил признаний, но всегда говорил действиями. Безоговорочного доверия в столь беззащитное время как сон было достаточно, чтобы понять всё без слов.       Азирафаэль в такие минуты часто думал: чем он заслужил его? За долгое время своего существования он хорошо осознавал, что не идеален. Он не остался ангелом в полном смысле этого слова, но и до настоящего демона ему оставалось далеко. Представителем людей он тоже не был, хоть и перенял у них слишком много черт. Кроули заслуживал самого лучшего, а получил его. Интересно, если бы появились иные варианты, остался бы демон с ним?       — Какая картина…       Чужой голос прозвучал так неожиданно, что Азирафаэль дёрнулся, а Кроули моментально слетел с постели, шипя.       — Неплохое тело, кстати.       Эндрю стоял у двери, рассматривая коллегу откровенным взглядом и изредка косясь на подскочившего на простынях ангела.       — Что ты делаешь в моей квартире? — Азирафаэль не помнил, когда последний раз слышал Кроули настолько разъярённым. Растрёпанный после сна и обнажённый он не выглядел менее пугающим. Казалось, так он несёт ещё больше угрозы.       — Технически, — Эндрю деловито встал в изножье кровати, таращась уже на обоих, — это квартира Ада. Мне не нужно ничьё приглашение, чтобы быть здесь.       Каменная стена опасно хрустнула, когда спина в грязно-сером спортивном костюме впечаталась в неё. Эндрю захрипел, но этот звук не смог перекрыть наполненных гневом слов:       — Ты сейчас же уберёшься отсюда.       Кроули был несколько выше и теперь нависал над демоном и, не отпустив лацканы перекошенного бомбера, продолжал вдавливать того в камень. Азирафаэль мог отчётливо видеть, как готовы в одно мгновение раскрыться тёмные крылья на его обнажённой спине. Кроули был устрашающе взбешён.       — Не боишься, что ночи с твоим ангелочком прекратятся? — Несмотря на то, что вряд ли мог двинуться, Эндрю усмехнулся. Кажется, даже особо не боялся. — Стоит мне сказать лорду Вельзевулу о твоих предпочтениях, думаешь, последствий не будет?       Ангел собирался вмешаться, но на этих словах осёкся. Ни Кроули, ни он сам не подчинялись больше высшим инстанциям, но всё ещё были их представителями. Да, они обманули начальство сразу после Армагеддона, но не было никакой уверенности в том, на сколько их оставили в покое. Что если донос от этого крысоподобного демона поднимет негодование в Аду? Слухи быстро дойдут до Рая, и тогда внимание снова обратиться к двум предателям. Как быстро будет придуман новый способ казни? Как скоро закончится всё то прекрасное, что они смогли обрести?       — Я спокойно займу твоё место на Земле. — Эндрю взглянул победно, когда почувствовал, что хватка Кроули ослабла. — А ты будешь со своим ангелом. Все довольны, никто не обижен.       — Какое тебе дело до этого? — Кроули нехотя отступил. Оделся щелчком пальцев и перекрыл собой вид на всё ещё сидящего на кровати Азирафаэля. Вряд ли сомневался в том, что тот сам может защититься, но так было спокойнее.       — Никакого. — Незваный демон отлип от пробитой стены. Отряхнул костюм, равнодушно поправил сбившуюся причёску и двинулся к двери, даже не глядя в сторону хозяина квартиры. Временного хозяина. — Ты и твои заслуги мешают мне двигаться по карьерной лестнице. «Вряд ли мы найдём такого же инноватора!» — процитировал он кого-то, кривляясь. — Мне абсолютно плевать, где и с кем ты будешь, главное — не в поле моего зрения. Поэтому предлагаю мирно обсудить твой полноценный выход на пенсию. Буду ждать в гостиной.       Эндрю наконец ушёл, оставив ангела и демона в замешательстве. От сонного блаженства не осталось и следа. Лишь раздражение и холод полупустой комнаты. В отдалении послышался звон посуды — незваный гость явно что-то делал на кухне. Квартира вдруг резко перестала казаться крепостью, защищающей от внешнего мира.       — Я прибью его. — Кроули со вздохом сел на кровать, устало потирая глаза.       Азирафаэль одевался, погружённый в невесёлые мысли. За окном забрезжившее солнце скрылось за тяжёлыми тучами. Лондон опять ожидала хмурая погода, и больше всего сейчас хотелось упасть обратно в тёплые объятья. Кроули мог ещё спать, а ангел нашёл бы о чём подумать, чтобы продолжить лежать вместе. После обеда, когда дождь бы прекратился, можно было пойти в парк или ещё куда-то. День обещал быть чудесным, но всё оказалось разрушенным в одно мгновение.       Азирафаэль сел рядом, немного прижимаясь к обтянутому чёрным пиджаком плечу в жесте немой поддержки:       — Когда он расскажет о нас внизу, что может случиться?       Не хотелось об этом думать. Казалось, всё самое страшное позади, и они постепенно выстраивали свой мир, с каждым разом дальше отходя от правил, по которым жили шесть тысяч лет. Появление нового демона в Лондоне, возможная угроза из Ада… Это лишь подчёркивало, насколько по-настоящему они были в западне.       Кроули встрепенулся. Даже плечами повёл, отодвигаясь:       — Не бери в голову. Я справлюсь с этим уродом, заберу свои вещи и найду квартиру получше. Эта всё равно со мной уже слишком долго. Нужно двигаться, Ангел.       — Но?..       — Если. — Он поднялся с кровати. — Если Андрас расскажет начальству, что видел нас в одной постели, то я просто скажу, что соблазнил тебя для утоления плотских желаний. За это не наказывают.       — Ты и так соблазнил меня, — попробовал подыграть Азирафаэль, заметив, что Кроули взбодрился. Или сделал вид, что взбодрился.       — Ещё кто кого, — поддел тот негромко, вызвав у ангела полный возмущения вдох. Наигранный, правда.       Гнетущая атмосфера слегка рассеялась. Они договорились созвониться, и Азирафаэль ушёл. Немного расстроился, что демон не предложил подбросить, как делал всегда, но с посторонним в квартире это было ожидаемо.       Такси чудесным образом уже ждало на выходе из высотки, а трафик на улицах в такое время был практически нулевой. Можно было добраться до магазина в считанные минуты, но водитель, сам того не понимая, немного покружил по районам, дав ангелу время просто побыть наедине со своими мыслями. Не то чтобы он не мог это сделать в книжном — мог, конечно, просто в едущей по утреннему городу машине сейчас было спокойнее.       Кроули бы его понял.

***

      Вечер среды наступил чересчур быстро — ни в какое сравнение с ползущими днями до этого. Весь день Азирафаэль чувствовал лёгкое покалывание в пальцах и, несмотря на то, что ощущения были слишком человеческими, это не пугало. Волнительное предвкушение занимало голову настолько, что он едва не продал одну из любимых книг жадному представителю аукционного дома. Немыслимо! Успел вовремя спохватиться, когда мужчина начал отсчитывать купюры.       Наконец, распрощавшись со всеми посетителями, ангел сел за стол, чтобы дочитать глупый роман про русалку, но то и дело поглядывал на стоявший там же телефон, ожидая звонка.       Кроули так и не набрал во вторник. Не заехал, как бывало практически каждый день вот уже больше полугода. Однако занятость можно было объяснить, и Азирафаэль совсем не винил его. В конце концов, даже если демон будет не в настроении пробовать что-то сегодня, всегда можно было посмотреть фильм или просто пообщаться — как он и предлагал, возможно, вовсе не намекая.       В любом случае, Азирафаэль очень ждал встречи, отвлекаясь через каждые полстраницы до момента, пока не началась действительно интересная сцена схватки моряка и пиратов, грозящих продать пойманную русалку на стол королю. Ангел немного забылся и спохватился лишь когда часы уверенно показали начало двенадцатого ночи.       От Кроули не было ни звука.       Это был их вечер. Демон сам предложил. Обычно помнил о договорённостях и, в крайнем случае, всегда сообщал, если не получалось. Вряд ли забыл… Может, что-то произошло?       Ангел переполошился. Бросился быстрее надевать пальто, готовясь перенестись прямо к квартире, но был остановлен звонком:       — Сегодня не смогу, — сказала трубка. Допотопный телефон не очень хорошо передавал звук, но казалось, Кроули вымотан. — Прости. Давай перенесём?       — Конечно, дорогой, без проблем! — Азирафаэль надеялся, что с его стороны тоже не будет слышно, что он расстроен. — У тебя всё в порядке?       — Ага. Тип-топ. Не беспокойся. — Демон отвёл руку, сказав что-то ещё уже не в микрофон. — Всё, я пошёл. Ночи.       Связь разорвалась, оставив Азирафаэля в молчащем и как будто потускневшем книжном магазине. Не было смысла грустить — они часто не виделись много дней, и проблем не возникало. Главное, что у Кроули всё было хорошо, ведь так? А освободившееся время всегда можно занять чем-то полезным. Например, флорентийские поэты который месяц лежали нетронутыми и давно требовали внимания. К тому же стол следовало разобрать от скопившейся почты: искатели антиквариата часто писали запросы на книги, и пришла пора вежливо им ответить отказом. Можно было, наконец, дочитать роман…       Вместо всего того, чтобы приступить ко всему перечисленному, Азирафаэль налил какао и вернулся за стол. Ему не было грустно. Вовсе нет. Ладно, если только совсем немного. После не случившегося Армагеддона Кроули так часто был рядом, что его отсутствие теперь ощущалось непривычно. Он и раньше заглядывал в книжный по поводу и без, но в последнее время почти поселился здесь. И это было до странного приятно. Просыпаться вместе, шутить за чашкой утреннего кофе или чая, а после идти гулять. Просто что-то делать вместе.       Интересно, демон испытывал это? Чувство умиротворения. Невероятной гармонии и спокойствия, когда они проводили время вместе. Азирафаэль никогда не спрашивал, но слепым тоже не был.       Кроули не говорил это вслух. Только в самый первый раз, когда ангел признался. Извечные три слова — банально, но Азирафаэль был так счастлив, когда их услышал. Не было необходимости повторять постоянно. Он знал. И демон знал. И вряд ли он выбрал бы кого-нибудь кроме Азирафаэля, даже если бы нашлись варианты. Сегодняшний быстрый разговор — лишь занятость из-за работы. Надоедливый Эндрю и необходимость обучить его. После всё должно вернуться на свои места. Обязано.

***

      Демон не появлялся до конца недели. Звонил пару раз, но разговор был слишком коротким, чтобы по-настоящему понять как у него дела. Азирафаэль не давил. Не говорил, что скучает, и не требовал срочно явиться в магазин. Не мог себе такое позволить.       Их последний раз ощущался сладостью на языке от одних воспоминаний. Кроули же понравилось? Ангел точно помнил, что понравилось. Почти точно. Зато не сомневался, что демон просто занят. Вряд ли он потерял интерес или разочаровался. Конечно, Азирафаэль повёл себя несдержанно, явившись без предупреждения на порог, а потом сделав разные пошлости… Но это не могло повлиять на их отношения. Кроули бы сказал, если бы что-то было не так. Он обещал сказать.       Сложнее всего получалось заниматься привычными вещами. Азирафаэль сходил в любимое кафе, где часто брал суши. Милый повар его узнал и даже завёл беседу, но на краю сознания всё равно маячила мысль о неправильности происходящего. Пытаясь понять, что же его беспокоит, ангел осознал: он не ходил в рестораны один уже несколько месяцев. Кроули всегда составлял компанию и, хоть сам ел изредка, с удовольствием поддерживал беседу и брал напитки.       Ангел держался, чтобы не казаться навязчивым. Не звонил первым, понимая, что может отвлечь. Даже не думал снова прийти к Кроули домой. Старался отвлечься на магазин: разобрал наконец несколько полок, выбросил старые газеты, которые распадались на части от одного прикосновения, и даже дочитал роман. Несколько позавидовал русалке, которая магическим образом стала человеком и поселилась с моряком в небольшом домике у моря.       К следующей среде Азирафаэль поймал себя за тем, что просматривает объявления о продаже коттеджей в прибрежной линии. Это получилось само собой, он никогда по-настоящему не думал уезжать из Лондона. Тем более предлагать такое Кроули. Вряд ли бы тот захотел бросить живой ритм мегаполиса и поселиться в глуши. Сомнительно, что демон вообще согласился бы жить вместе. Они даже никогда не обсуждали это. Однако если Эндрю оставят на должности в Великобритании, то лучше будет уехать. Захочет ли этого Кроули?       Спросить было не у кого. Они не виделись уже неделю. Демон больше не звонил. Азирафаэль прогонял посетителей с большим раздражением, чем обычно, и читал объявления о продаже недвижимости. Разве что-то шло не так?       Вечером в пятницу настроение было просто на нуле. Желания открываться и изображать вежливые беседы с посетителями за целый день не появилось, поэтому Азирафаэль просто не перевернул табличку на двери и уже который час занимался обновлением каталогов.       Несмотря на то, что он обладал чудесной памятью, его иногда забавляла игра в человека. Когда приходил какой-то «важный» клиент и спрашивал про книгу, можно было показательно задуматься и попросить подождать. Каталог выглядел внушительно, и Азирафаэль искренне гордился тем, насколько богатую коллекцию собрал. Он мог подолгу искать названный экземпляр, порой увлекаясь рассматриванием стройных записей настолько, что человек уходил сам, не дождавшись ответа. Маленькие хитрости были доступны и ангелам. То есть, одному ангелу точно.       И когда Азирафаэль подошёл к букве "Р", дверь магазина хлопнула, запустив прохладный ветер. Клиент или кто бы то ни был имел достаточную наглость, чтобы не постучать. Парадоксально, этот кто-то был единственным, кого ангел хотел видеть.       Кроули застыл около двери как чужой, глядя на вставшего из-за стола Азирафаэля неловко:       — Я… — начал он и нахмурился. — Я не помешаю?       — Конечно, дорогой. — Азирафаэль сбросил очки, которые по привычке надевал за работой, и двинулся навстречу замешкавшемуся демону. — Почему ты вообще спрашиваешь?       Будто ожидая, что его будут бить, Кроули наконец прошёл в магазин. Выглядел он при этом жутко виноватым и непривычно взъерошенным. Словно попал в торнадо прямо посреди Сохо.       — Можно я?.. — Он сделал странное движение рукой, которое вообще никак нельзя было разобрать, но Азирафаэль понял и с готовностью раскрыл объятья.       Кроули в них рухнул. Словно держался на одной силе воли, натянутый, как струна, а потом разом расслабился, превратившись в жидкую массу. Казалось, если ангел отпустит, он даже на ногах не устоит, а просто стечёт на пол.       — Я скучал. — У Азирафаэля никогда не было проблем признавать слабость. От этого хватка демона на плечах только усилилась. Словно он хотел оказаться ещё ближе, хоть для человеческих тел ближе уже было невозможно.       — Думал, ты меня прогонишь, — пробубнил Кроули ему в шею, куда уткнулся головой. — Ты не звонил, а я пропустил наш вечер, и…       — И я точно знаю, как ты можешь извиниться. — Ангел мягко улыбнулся, зная, что Кроули это почувствует. Подхватил его на руки и понёс в скрытый от посетителей угол магазина. Прямо на стоящий там диван.       Гадкая апатия, поселившаяся на душе, таяла как лёд в тёплую погоду. Чёртовы каталоги казались как никогда скучными, а запланированная перестановка нескольких стеллажей — бессмысленной. Единственное, что действительно имело смысл, брыкалось в объятьях и совершенно обворожительно грозилось сжечь несколько ценных книг, если его не поставят на землю.       Опустив Кроули на диван, Ангел не смог справиться с улыбкой. Она упорно растянула уголки губ чуть ли не до ушей:       — Ты можешь не возмущаться, и все обиды будут прощены.       Уже собираясь закатить недовольную тираду, демон надулся, выглядя при этом жутко обиженным, но почему-то намного более расслабленным, чем несколько минут назад. Кажется, ему понравилось такое обращение. Однако Азирафаэль не подал виду, что заметил.       Этот угол магазина ангел оборудовал специально, чтобы иметь возможность отдохнуть не на виду у проходивших мимо окон людей. Скрытый за высокими книжными шкафами диван и несколько скрипучий стол составляли удивительный ансамбль, над которым Кроули любил посмеиваться, называя единственным настоящим антиквариатом магазина. Но, несмотря на едкие комментарии, он никогда не отказывался развалиться на этом самом диване с бокалом вина и пьяно рассуждать на самые разные темы. Ещё больше он любил, когда Ангел игнорировал не менее старый стул, стоявший здесь же, и садился рядом. Прямо как сейчас.       — Я зря купил извинительный шоколад? — Кроули достал из внутреннего кармана пиджака блестящую золотом упаковку, небрежно засунув на её место солнечные очки. Звучал он при этом показательно равнодушно, словно эпизода топтания у входа никогда не было. И перемещения по книжному на руках. И вообще ничего не было — просто обычный вечер из сотен других таких же.       Настроение летело куда-то в стратосферу. Азирафаэль никогда не думал, что может чувствовать себя настолько всеобъемлюще счастливым. И дело было вовсе не в подарке.       — Наверное, шоколад, чтобы извиниться?       Кроули закатил глаза на замечание:       — Как скажешь. Так зря?       Как же Азирафаэль его любил.       — Если ты правда купил его мне, а не кому-нибудь из тех, с кем проводил эти дни, то, конечно, не зря.       Должно было прозвучать как безобидная подколка, но демон разом помрачнел. Фактически впихнул ангелу в руки шоколад и почти отвернулся:       — Там небольшие плитки. Они завёрнуты в предсказания. Я решил, тебе понравится, — бросил, уже не глядя.       — Дорогой, я вовсе не хотел…       — А я хотел. — Безразличный тон подозрительно зазвенел отчаяньем. — Я хотел провести эти дни с тобой, а не присматривая за этим поганым… — Кажется, Кроули выматерился, но настолько неразборчиво, что Азирафаэль не понял. Или не захотел понять.       Демон вздохнул. Впился пальцами в глаза, вроде, массируя, но как будто пытаясь достать их наружу. Вздохнул ещё раз и пробурчал намного мягче:       — Прости, что пропал. Если хочешь, я станцую этот дурацкий…       — Не нужно. — Азирафаэль подвинулся ближе, потому что в порыве чувств Кроули отшатнулся почти на другую сторону дивана. — Но я буду рад, если ты поделишься, что тебя беспокоит.       — Ничего такого. Просто рабочая суета. Тебе будет скучно.       Ангел поджал губы. Подобные моменты ему никогда не нравились. Кроули часто закрывался своей небрежностью. Пытался казаться самым беззаботным, хотя каждый его жест выдавал нервозность. Эмоции скакали вслед за тембром голоса, а глаза упорно смотрели куда угодно мимо Азирафаэля. Демон умел недоговаривать, но лжецом он был не очень хорошим.       Следовало действовать немного хитрее, что ангел и решил сделать, безмятежно предложив:       — Тогда можешь послушать как прошла неделя у меня и разрешить привести тебя в порядок.       Кроули инстинктивно поднял взгляд, будто мог увидеть, что стало с обычно модной причёской. Хотя сейчас, наверное, мог. Огненные пряди беспорядочно разметались, и одна непослушно свисала на лоб. Выглядело красиво. Кроули вообще шли практически все стили, однако сейчас смысл был не в этом.       — Я не заметил, — в голос закралась неловкость. Будто демону было неудобно, что он заявился в таком виде. Глупый. — Могу исправить…       Он уже поднял руку, чтобы щёлкнуть пальцами и вернуть укладку, но Азирафаэль успел остановить.       — Не нужно. Просто… Иди сюда. — Он мягко похлопал себя по коленям.       Кроули как всегда понял по-своему:       — Вау. Слушай, я… Наверное, сейчас не лучшее время. Я очень хочу, ты не подумай…       Смешок против воли сорвался с губ:       — Положи голову, — объяснил Азирафаэль, легко замечая окутывающее демона смятение. — Я хочу тебя причесать.       — А. О. Кхм… — Кроули издал ещё несколько непередаваемых письмом звуков, не зная куда деть глаза. Азирафаэль действительно ещё никогда не просил такого, и ни за что бы сейчас не признался, что увидел похожую сцену в начале одного из видео, когда изучал интернет. В прикосновениях к волосам было что-то интимное. Даже уязвимое. Не удивительно, что люди использовали их для прелюдии. Правда, Азирафаэль вовсе не для этого предложил.       После короткой, но, похоже, ожесточённой внутренней борьбы, Кроули наконец вытянулся вдоль дивана, опустив голову ангелу на бёдра. Свет от люстры в основном зале не доходил сюда, а лампа над столом вряд ли могла ослеплять, но глаза демон всё равно отвёл в сторону. Смущать его было до странного мило, однако Азирафаэль не хотел злоупотреблять, поэтому перестал любоваться появившимся на бледных щеках румянцем. Сосредоточился на движениях руки, начав перебирать волосы как будто небрежно.       — Ко мне снова приходил тот наглый мужчина из Сотбис, представляешь? Это уже третий раз за месяц. От него пахло жареным луком на весь магазин. А ты же знаешь, как я…       В рассказе не было особого смысла. Азирафаэль даже не думал делиться. Бывали темы, которые требовали обсуждения, но точно не прошедшая неделя. Сейчас он говорил лишь с одной целю — отвлечь демона от того, что так сильно его беспокоило, и просто дать выдохнуть.       Кроули любил слушать. Ничуть не меньше, чем общаться, конечно, но Азирафаэль замечал, как порой демон улыбается, словно рад просто слышать его голос. Вот и сейчас он притих, позволив ангелу рассказывать и бессмысленно проводить по алым волосам. Зарываться в мягкие пряди и легко массировать голову.       Кроули был сильным. Самым сильным, кого ангел знал. И дело даже не в фантастических возможностях, подаренных Богом, а в умениях справляться с моральными трудностями. Кроули никогда не упоминал падение. Азирафаэль не спрашивал, но в глубине души надеялся однажды узнать, как он сумел выдержать первые месяцы, а после и годы в Аду. Крики грешников, о которых так любили трепаться ангелы, запугивая тех, кто младше рангом. Атмосфера тотального уныния и бесконечные серые стены. Азирафаэль видел всё это и не мог представить, как Кроули вообще смог выстоять. И как справляется до сих пор.       Он как будто намеренно старался раз за разом огородить Азирафаэля от неприятных эпизодов. Любой разговор о том, как проходили встречи с начальством, превращался в поток шуток и каверзных замечаний, заставляющих ангела смеяться. Кроули обходил любые серьёзные темы, извиваясь как… собственно, как змей. Вот и сейчас он изображал из себя беззаботного, ни слова не говоря о том, что переживает, снова встретившись с необходимостью общения с адом. С бывшими коллегами и исходящей от них угрозой.       Кажется, Кроули задремал.       Азирафаэль не следил за временем, да и немного увлёкся, перескочив с последних новостей на прочитанный рассказ, а потом на воспоминания о том, как сам встретился с пиратами, будучи поверенным посла, в семнадцатом веке. Как плыл на поразительной красоты бригантине и должен был совершить какое-то чудо, но никак не мог вспомнить какое… Кроули уткнулся ему лбом в живот и засопел. Поджал длинные ноги и лежал так какое-то время, прежде чем ангел заметил. Похоже, сильно устал.       Видеть его в таком состоянии было тяжело. Азирафаэль не собирался настаивать или вмешиваться, но искренне злился, когда понимал, что не может помочь. Кроули просто не позволял. Ангел не винил его за это. Вовсе нет. Он сам привык опускать многие неприятные моменты, связанные с Раем. Но в то же время он надеялся, что может быть полезным, если Кроули всерьёз будет грозить опасность. Он тоже хотел и мог защитить того, кого любит. И готов был сделать это, несмотря ни на что.       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты громко думаешь? — Демон не сдвинулся с места, но, очевидно, проснулся. Возможно, не спал вовсе, а просто расслабился впервые за вечер. — А ещё ты восхитительно делаешь массаж головы. Учился?       — Врождённое.       Демон фыркнул прямо в жилет, и хоть Азирафаэль не почувствовал, всё равно вздрогнул от фантомной щекотки.       Уют окутал. С Кроули всегда было так. В Раю учили, что демонические существа должны нести многое: ссоры, разруху, сомнения… Тогда почему он нёс лишь ощущение комфорта и обволакивающего тепла? Азирафаэль помнил, как чувствовал себя один в задней комнатке — холодно и абсолютно покинуто. С Кроули же каждый угол магазина преображался в самое домашнее место в мире.       — Он вредит людям, — внезапно сказал он в живот, не собираясь двигаться. Похоже, так было проще.       Азирафаэль на автомате продолжил гладить его по голове, пытаясь понять, как реагировать.       — Ты некоторые мысли вслух произнёс, если что. — Теперь Ангел замер, боясь пошевелиться. Кроули заметил как будто невзначай. Не казался раздражённым — лишь уставшим. — Можешь делать так чаще.       — Просто ты сказал, что мы на нашей стороне. Вот я и…       — Я знаю. Ты не должен оправдываться. — Демон всё ещё не поднял головы. Повисшую неловкость при желании можно было потрогать рукой.       — И я не пытаюсь вмешиваться! Но ты…       Кроули всё же встал. То есть сел, обречённо вздохнув. После «расчёсывания» стал выглядеть ещё более растрёпанным и так и не решился посмотреть Азирафаэлю в глаза. Тот попытался всё исправить:       — Знаешь, когда я смотрел в интернете… Мне попались несколько статей по психологии, и я решил, что будет здорово, если… Ну, разговоры иногда помогают. Наверное.       Демон усмехнулся. Он знал, что Азирафаэль врёт. Азирафаэль знал, что врёт. Но это было даже приятно.       — Я попробую, — пообещал Кроули негромко. — Мы ведь действительно на нашей стороне. И ты в праве знать.       Появилось дикое желание его поцеловать. Крепко прижать к себе, окутав теплом. Ангел сдержался лишь чудом, понимая, насколько столь яркое проявление чувств сейчас будет неуместно. Перевёл тему:       — Когда ты сказал, что он вредит людям, ты имел в виду?..       — Андрас. — Кроули откинул голову на спинку дивана, моментально скрипнувшую от давления. — Я не мог приехать, потому что следил за ним. Чтобы он не сделал что-нибудь ужасное.       Азирафаэль нахмурился, не совсем улавливая:       — Разве это не то, что демоны и должны делать?       Спинка снова заскрипела — Кроули завозился, словно расслабленная поза стала приносить дискомфорт. Поджал губы. Попробовал ответить, но передумал. Выдохнул. Попробовал ещё раз.       — Да, — Отрезал. Скривился и снова заёрзал, наконец сев так, что ни один человек бы не смог назвать это удобным. — То есть не совсем. Демоны могут, но…       Ангел мягко взял его руку в свою, надеясь поддержать. Кроули протестовать не стал. Кажется, даже немного успокоился.       — Он делает по-настоящему плохие вещи, — выдавил в итоге. — Методы слишком радикальны.       Не стоило акцентировать на «по-настоящему плохих вещах». Точно не стоило. Азирафаэль привык натыкаться на злость, когда называл Кроули хорошим за его благие дела, поэтому вместо этого лишь уточнил:       — Эндрю убивает людей?       — Нет, конечно! — Демон даже приподнялся из своего ни то лежачего, ни то сидячего положения, приняв более-менее человеческую позу. — Это запрещено. Мы можем лишь склонять к чему-то, но не лишать жизни.       — Тогда я не понимаю…       — Давай приведу пример. — Кажется, он всерьёз заинтересовался, пытаясь донести мысль. Столь ощутимая недавно неловкость наконец ушла, и ангел не мог не вздохнуть с облегчением. Про себя. — Он нашёл освобождённого под залог коллекционера детского эм… тех фильмов, что ты смотрел в интернете.       — Такое есть?! — Азирафаэль вскрикнул. Ужас услышанного поглотил, заставив вздрогнуть.       — Да, чёрт, прости. Я могу привести другой пример…       — Нет-нет, я… Думаю, нужно было догадаться, что будут те, кто придумает подобное. Ты же помнишь четырнадцатый век?       Кроули поморщился. Он ненавидел четырнадцатый век. Ужасные вещи с детьми творились во все времена, но в те гадкие сто лет это было особенно больно видеть. Азирафаэль немного сжал руку, возвращая демона из воспоминаний в настоящее:       — Ты говорил?..       — Ага. Кхм… Андрас нашёл такого человека и повёл на детскую площадку. — Кроули откашлялся и сжал зубы. Казалось, продолжать ему было физически неприятно. — Они говорили о вещах… Твою мать. Они обсуждали, как лучше поймать ребёнка. Строили планы как будто в шутку. Тот человек никогда не задумывался по-настоящему совершить, но теперь захотел…       У ангела перехватило горло, когда он спросил:       — И что ты сделал?       — Я предложил одной из следящих за детьми матерей пересесть ближе. Она услышала разговор и сообщила в полицию. — Демон в отчаянии всплеснул руками. — Что я ещё мог сделать?! Мне нельзя напрямую мешать Андрасу — он доложит. Я не могу навредить человеку. Я вообще ничего не могу!       Глаза против воли заслезились, а на губах задрожала улыбка. Это не было веселье. Лишь гордость. Азирафаэль часто поражался, насколько Кроули действительно достоин называться ангелом, но, в моменты как этот, готов был помчаться наверх, чтобы ткнуть всем ответственным в лицо их отвратительной ошибкой. Демоны не беспокоились о детях. Они не пытались мешать коллегам. Они не заботились о человечестве, как это делал Кроули. Даже ангелы так не делали.       — … и я мотался по городу. — Ой. Кроули всё это время говорил. — Не мог даже к тебе заехать. И если Андраса утвердят, то уже и не смогу.       Самообладание через силу удалось вернуть.       — Ты же выступаешь консультантом. Как его могут утвердить? — Азирафаэль мягко коснулся опущенного подбородка, надеясь поймать печальный взгляд, но демон лишь отодвинулся, позволяя апатии совсем захватить мысли.       — У него послужной список длиною с мой. Куча рекомендаций и симпатии Тёмного Совета. Вряд ли в этом случае прислушаются к доводам «предателя».       Сейчас был отличный момент, чтобы спросить. Ангел уже думал над этим: почему бы не уехать? Брошюры с недвижимостью на берегу залива — подальше от всех проблем и пополняющихся списков грешников. От Эндрю и влияния Ада. Он готов был предложить, но понимал, что никогда не станет. После услышанного просто не повернётся язык просить о побеге. Кроули откажет, да и сам Азирафаэль ни за что не бросит людей под влияние настоящего зла. Нужно найти другой вариант.       — Извини, что нагрузил тебя. — Демон невесело усмехнулся. — Я надеялся не так вечер провести. — Встал, щелчком пальцев приводя свой вид в порядок. Надел очки, закрываясь.       — Ты не останешься? — Азирафаэль подскочил следом.       — Я приехал только потому, что этот кхм… спустился вниз с отчётом. Думаю, он скоро вернётся. Не хочу выпускать его из виду. Хотя скоро, похоже, придётся смириться.       Путь до двери магазина показался как никогда коротким. Ангел не знал, что ответить. Он хотел задержать Кроули, как-то приободрить. Но ни слов, ни решения не находилось, и всё казалось обречённым на провал.       Азирафаэль должен был что-то сказать. Обязан был.       — Мы что-нибудь придумаем. — Получилось слабо. Совсем не так, как хотел.       — Не забивай голову. — Кроули махнул на прощание. Хотя правильнее будет сказать: отмахнулся. — Я позвоню.       Хлопок двери забрал и уют, и тепло, и пятничный вечер.

***

      День стоял в самом разгаре, но магазин был наглухо закрыт. Жалюзи не позволяли увидеть ничего внутри, и любой прохожий логично бы предположил, что владелец на сегодня взял выходной. Однако Азирафаэль был внутри. Сидел за столом, перечитывая древнюю книгу по демонологии, и пытался придумать хоть что-то, чтобы помешать Эндрю вторгнуться в их спокойное существование.       Идей не приходило. Книги как никогда казались бесполезными, а советы в интернете по такому случаю нашлись бы вряд ли. Кроули был расстроен. Он вымотался и подверг сомнению собственные силы. Ангел ни секунды не сомневался в том, что это лишь временное помутнение, но готов был сделать всё, чтобы подобного больше не повторилось. Демон не заслуживал ни гадких насмешек от коллеги, ни волнения за свою или чью-то ещё жизнь.       В дверь постучали.       Тяжелее всего оказалось признать, что без поддержки начальства всё стало действительно сложнее. Раньше можно было припугнуть авторитетом, но теперь они взаправду стояли одни против целого мира. Кроули больше не имел права козырять положением, а Азирафаэль… Что ж, он никогда особо и не пользовался своими привилегиями. Ангелы отчитывали за фривольные чудеса, а всё остальное считали должным. Странно, но Ад в этом плане оказался менее токсичной корпоративной структурой…       В дверь постучали ещё раз. Более настойчиво и громко.       Азирафаэль отвлёкся от размышлений. Раздражённо возвёл взгляд к потолку, про себя ненавидя моментальный порыв броситься проверять, что случилось. Ведь если посетитель так настойчиво ломится внутрь, должно произойти что-то безотлагательное, правда? А ангелы обязаны помогать, даже если этого делать не хочется. Азирафаэль не хотел. Забот и без того хватало, а по прошествии веков он успешно научился игнорировать многие вещи. Однако, когда в дверь постучали в третий раз, природный альтруизм победил эгоистичное желание остаться в кресле.       На пороге стоял подросток. Мокрый и продрогший, он явно стал очередной жертвой напавшей на осенний Лондон непогоды. С взъерошенной чёлки уныло текли капли, и мальчик театрально шмыгнул носом:       — Можно от вас позвонить? Я, кажется, потерялся.       Азирафаэль обругал себя последними словами. Как он вообще мог заставить бедного ребёнка ждать под дверью в такой ливень?       — Конечно, милый! Телефон на стойке.       Парень несмело шагнул внутрь. Повёл дрожащими плечами, ощущая тепло магазина. Ангел в это время бросился за пледом — не хватало ещё, чтобы гость подхватил простуду.       — Мой приятель ещё на улице, — обронил тот. — Можно он тоже зайдёт?       — Само собой, — на столе чудесным образом оказалось горячее какао. Азирафаэль как раз думал предложить. Теперь нужно было незаметно материализовать и вторую чашку. — Пусть твой друг заходит.       Двери распахнулись под порывом ветра, запуская в помещение холод. Следом развязной походкой внутрь заплыл мужчина. Его довольную белозубую ухмылку портили по-крысиному выпирающие зубы.       — Спасибо пацан. — Эндрю протянул подростку купюру. Кажется, долларовую. — Ты свободен.       Тот неловко пожал плечами в ответ на огорошенное выражение лица Азирафаэля, схватил деньги и сбежал на улицу.       — Люди везде одинаковые. — Демон довольно подмигнул. Захлопнул за собой двери, погружая магазин в тишину. Зачесал пепельно-серые волосы, одним движением высушивая. — Что угодно сделают за бабки.       Азирафаэль нахмурился. Отставил чашку с какао подальше:       — Я не приглашал тебя. Уходи.       — Вообще-то пригласил только что.       Эндрю важно одёрнул пиджак и взглянул на ангела с довольным прищуром. Приоделся. Вылез из своего американского около спортивного стиля, надев деловой костюм, из-за чего стал похож на Габриэля. Правда, галстуку предпочёл несуразную бабочку, которая выводила Азирафаэля из себя. Демон целиком выводил Азирафаэля из себя.       — Без одежды ты выглядишь интереснее. Понимаю, почему Кроули предпочитает тебя обнажённым.       Эндрю издевался. Смотрел свысока, облокотившись на стойку, словно уже ощущал себя как дома и практически смеялся. Упивался вседозволенностью       Ангел прикусил губу изнутри, чтобы не выругаться. Вежливость была знакомой бронёй, поэтому он решил укрыться.       — Чем могу помочь? — Доброжелательное выражение лица даже через силу не получилось. Со стороны, наверное, было похоже, что он скалится.       Эндрю не ответил. Прошёл мимо, словно не заметив вставшего на пути Азирафаэля. Расслабленно вытер ботинки о ковёр посреди зала, заглянул на несколько полок со скучающим равнодушием. Поцокал языком осуждающе.       — У тебя тоскливо. Я думал, что влияние Кроули будет заметно, но увы. Правда… — Он чуть выдвинул челюсть, став ещё сильнее похож на животное. Приоткрыл рот и глубоко втянул воздух. — Здесь им буквально воняет, — заключил торжествующе. — Часто проводите ночи в магазине?       Зубы непроизвольно скрипнули, но ангел умудрился не высказать всё, что думает. Не сейчас. Если Кроули продолжил слежку, то вскоре должен будет оказаться здесь. Вдвоём они быстро выпроводят демона. Его наглость перешла все границы, ещё когда он появился без приглашения в квартире, но магазин Азирафаэль считал своей крепостью, и не собирался просто так пускать сюда всяких проходимцев.       — Я прошу тебя уйти по-хорошему или…       — Или что, солнышко? — Демон круто развернулся, сверкнув внезапно острыми клыками. — Твой бойфренд готовит заключение обо мне на позицию и будет занят до самого вечера. Нашей беседе ничего не помешает. Так что будь хорошим ангелочком и угости дядю кофе.       Следовало держать себя в руках. Азирафаэль призвал все силы, чтобы не ударить гада. Нельзя было терять самообладание и поддаваться примитивным эмоциям. Насилие никогда не было решением. Правда, сейчас очень сильно хотелось применить его.       Кофе показался обжигающим, но Эндрю принял его с повелительным кивком. Развалился в кресле Азирафаэля и жестом предложил сесть на стул рядом. Знакомой алой макушки снаружи не мелькнуло. Ангел остался один на один с врагом.       Эндрю бросил в чашку два кубика сахара.       — У меня к тебе деловое предложение, — начал, добавив ещё два. — Я сделал его вчера Кроули, но он оказался слишком идиотом, чтобы принять мою щедрость за угрозу. — Пятый и шестой кубики растворились в кофе следом. — Поэтому я решил прийти сюда. Может, ты будешь мудрее.       Отвратительный стук железной ложки о чашку наполнил магазин. Азирафаэль полгода назад не убил Антихриста. Он вообще никогда не убивал. Правда, сейчас был очень близок к опасной грани.       — Что за предложение? — Спросил, надеясь заглушить звук размешивания кофе. А ещё мысленные ругательства о том, что кто-то посмел обозвать Кроули.       Звук наконец прекратился, и Эндрю взглянул со снисхождением. Словно видел перед собой ребёнка, просящего конфету. Именно так смотрели Габриэль и ангельская верхушка, когда Азирафаэль предлагал что-то, по их мнению, странное.       — После моего назначения вы должны будете убраться отсюда, — сказал демон твёрдо, и вся наносная дерзость разом слетела. — Я дам вам два дня, и за это время вы должны будете оказаться как можно дальше. Мне без разницы где.       — Возможно, у нас возникло недопонимание и…       — Именно, — перебил Эндрю и наклонился вперёд, пристально смотря на замолчавшего ангела практически чёрными глазами. — Вы оба не понимаете, что я собираюсь здесь развернуться. Все эти чопорные лондонцы, — фыркнул он, кивнув на проходящих мимо окон людей. — Они просто кладезь грехов. Гордыня, зависть, жадность — только коснись по верхам и найдёшь золото. Я же намерен тут устроить раскопки.       Мысли заметались в волнительном вихре. Если бы не знал, что выдаст себя, Азирафаэль уже спрятал бы лицо в ладонях. Хотя что-то внутри подсказывало, что демон и так всё знает. Читает безысходность в голубых глазах и видит нервный спазм пальцев. Знает, что победил.       — Я могу попробовать уговорить Кроули уехать из Лондона. — Даже плечи больше не держали. Ангел ссутулился.       Поднять голову заставил смех. Эндрю откинулся на спинку кресла и искренне ликовал:       — Кто говорит про Лондон, солнышко? Вам нужно убраться с Земли.       Пока Азирафаэль в замешательстве осознавал услышанное, демон равнодушно глотнул кофе. Поморщился и подвинул кресло к столу, надеясь найти чем заесть горечь. Схватил завёрнутый в золотистую упаковку шоколад и с эйфорией истинного хозяина положения принялся пожирать плитки, кидая обёртки прямо на пол.       — Видишь ли, Кроули никогда не мыслил масштабно. Начать войны или привести чуму? Это банально. В Аду уже достаточно грешников. Но что если сделать Землю вторым Адом? — Эндрю кинул фантиком прямо в ангела, надеясь увидеть ужас или восхищение своей идеей.       Азирафаэль поймал его одним движением. Сомнение и парализующая безысходность растворились под пониманием одного — он не позволит этому случиться. Ангельская натура обязывала, но сейчас им двигала вовсе не приверженность Раю. Лишь эгоистичное и человеческое чувство собственности. Лондон был их с Кроули городом. Земля была их домом. И раз Армагеддон не смог этого изменить, то и какой-то жалкий демон не сможет.       — Хорошо, — согласился Азирафаэль вслух, изобразив самую покорнейшую позу: глаза в пол, а руки нервно перебирают золотистую обёртку. Плечи опущены и вся фигура излучает смирение перед неизбежным.       Эндрю даже привстал с кресла, перестав жевать:       — Хорошо? — Повторил бессмысленно.       — Я согласен покинуть Землю, — терпеливо объяснил ангел. — Но я собираюсь оставить магазин в лучшем состоянии. Посмотри, что ты наделал. — Он обвёл испачканный ковёр, разбросанные бумажки и сброшенные с полок книги (которые Азирафаэль оставил на полу сам, но для драматизма тоже приплёл). — Я работаю много лет и давно думал подарить это место городу. Не могу же я передать его в таком состоянии!       — И что ты хочешь? — Кажется, Эндрю всё ещё был ошарашен согласием, поэтому соображал явно туго.       — Я хочу, чтобы ты убрал магазин, конечно. — Азирафаэль важно сложил руки на груди, чтобы даже намёка на недоверие его честности не было. — Мне запретили пользоваться чудесами. Можно убраться человеческими методами, но ты, наверное, хочешь, чтобы я покинул Землю поскорее? — Демон заторможено кивнул. — Тогда мне требуется твоё вмешательство.       Вряд ли Эндрю заметил, как искусно ангел обошёл слово «помощь». Кроули часто упоминал, что ему нельзя напрямую помогать Азирафаэлю, и сейчас теплилась надежда сыграть на этом правиле. Однако нужно было что-то ещё. Что-то, что привлекло бы внимание Тёмного Совета или кто там сидел во главе Ада. Ангел пока понятия не имел что.       Демон недовольно поднялся с кресла, стряхнув остатки шоколада с костюма на пол. Поморщился, поняв, что сделал:       — Нужно, чтобы?.. Ну, чтобы я убрал и это?       — Я могу говорить, что требуется. — Азирафаэль с воодушевлением встал следом. Всё ещё не верилось, что уловка сработала. — Начни с пыли — она буквально везде. Потом пятна на окнах: видишь ли, дождь идёт уже который день, и грязь…       Ангел тараторил, надеясь тем самым отвлечь, а про себя перебирал все возможные варианты. Не было и шанса успеть дозвониться до Кроули. Да и его вовлечение могло помешать. Но что ещё оставалось делать?       Уборка пошла своим чередом, но двигалась крайне медленно. Вряд ли ответственный за грехопадение душ демон когда-либо сталкивался с необходимостью чистить шкафы или мыть пол. Вообще, сверхъестественные существа не могли оставлять грязь — у Кроули, например, всегда было по-музейному чисто — однако Азирафаэль в этом моменте перенял человеческие черты.       Эндрю чертыхался, когда чудеса сразу не получались. Ад даровал способности разрушать города или менять погоду, но на бытовом уровне даже тряпку не получалось толком выжать. Внезапное открытие подарило столь необходимое время. Оно требовалось как никогда. Азирафаэль должен был придумать решение. Нужная идея всё не приходила, поэтому впервые за много лет ангел плевал на то, что происходило с магазином, и беспокойно ходил из стороны в сторону. Бездумно подкидывал новые поручения и бесконечно вертел в руках фантик.       — Ты оказался умнее Кроули. — Боже, Эндрю не затыкался. Наверное, это ему помогало найти какую-то моральную опору против абсолютного неумения выбить чудом пыль из подушек. — Не понимаю, что ты в нём нашёл. Ангелы же должны тянуться к чему-то прекрасному, а этот…       Азирафаэль поморщился, краем уха услышав очередные гадкие оскорбления. Мысли же его были не здесь. Как жаль, что книга с аккуратными предсказаниями безвозвратно сгорела. Сейчас как никогда кстати была бы её мудрость. Или Кроули. У него всегда лучше получалось думать в стрессовых ситуациях. Казалось, он всегда находит выход. Умел выделять что-то простое и оборачивать это на пользу. Чего ангел сейчас не видел?       От особенно нервного движения фантик выскользнул из пальцев. Азирафаэль машинально наклонился поднять его и заметил. Простые печатные буквы, идущие прямо по мятому комочку. Нечитаемые, но если… Ангел мигом расправил фольгу, вглядываясь в подаренное предсказание. Не такое чёткое, как делала Агнесса, конечно, но его принёс Кроули, который хотел извиниться. Который любил и явно вложил душу в подарок. Разве послание не должно было содержать хоть каплю чуда?       «Крепко стой на ногах, но не забывай что под ними», — гласила надпись. Очередная мотивационная чушь от производителей конфет, что продавались в огромных количествах. Однако Азирафаэль попробовал посмотреть на неё под другим углом. Даже глаза отвёл от залезшего по стремянке под потолок Эндрю и взглянул на пол. Взгляд скользнул мимо разбросанных листов из каталога, мимо стопок книг пока…       Ковёр.       Точно!       На ковре всё ещё были видны отпечатки грязных ботинок, но важнее было то, что под ним. Древний знак для связи с Раем. Он разметал дарованную оболочку Азирафаэля на атомы. Можно ли это было повторить?       — Эндрю? — Ангел очень надеялся, что дрожь в голосе не станет заметна. — Ты оставил следы на ковре.       Демон со слишком человеческим кряхтением спустился и встал рядом, буквально излучая раздражение и усталость. Казалось, ещё немного, и он поймёт, что над ним издеваются. Предсказание нашлось очень вовремя.       — А не проще выбросить и купить новый? — спросил он, звуча как типичный американец, выращенный капитализмом. — Этому лет сколько? Сто?       Азирафаэль уязвлённо поджал губы:       — Некоторые ценят историю.       — А, понимаю… — Эндрю размашистым шагом оказался ближе. Расплылся в сальной ухмылке. — Наверное, Кроули часто тебя на нём трахал, да? Не хочешь расставаться с такой реликвией. — И прежде чем ангел успел возмутиться, размашисто шлёпнул его по ягодице, вульгарно прихватив в конце.       Выстраиваемые границы вежливости и спокойствия в мгновение рухнули:       — Слушай ты. — Азирафаэль яростно ткнул демону пальцем в грудь, заставив отшатнуться. — Не знаю, что ты о себе возомнил, но я не собираюсь терпеть эти мерзкие заигрывания.       — Только Кроули может, да? — На мгновение показалось, что в голосе Эндрю прозвучала зависть, но до его чувств было как до Альфы Центавра. Он ни имел никакого права себя так вести. Он даже имени Кроули произносить не смел!       Азирафаэль надвинулся, внезапно ощутив, что всколыхнувшийся гнев придал уверенности. Заставил демона инстинктивно шагнуть назад. Почти на ковёр.       — Ты и пальца его не стоишь. Собираешься устроить Ад на Земле? Да Кроули делал это уже сотни раз. Атомные бомбы — его идея. Салемские гонения — он начал убийства невинных. — Злоба прорывалась в слова, но ангел не собирался её останавливать. Пока Эндрю ёжился от страха и был готов сделать последний шаг на спрятанный сигил, можно было позволить искренним чувствам взять верх. — Кроули был в создателях Освенцима и основал отряд 731. Тебе и рядом с ним не встать.       — Но это…       — Это правда, — с холодным ликованием перебил его Азирафаэль, мысленно надеясь, что не перегнул. Если про что-то из перечисленного вранья Кроули не сообщил в рапортах, всё могло плохо кончится. — И правда то, что он трахает ангела Господня.       Эндрю фыркнул:       — Нашёл, чем гордится. — Рискнул открыть рот, но выглядел очень напряжённо. Не отрывал прищуренного взгляда от Азирафаэля и точно не обратил внимание, как ковёр за ним сдвинулся, открывая знак. Как зажглись на отмеченных местах свечи по едва заметному мановению руки.       Оставался лишь шаг.       — Наша битва идёт уже тысячи лет. — Прозвучало пафосно. Будь на месте мерзкого демона Кроули, съехидничал бы, что надо меньше читать исторических романов. — Мы боремся на полях брани, а потом в постели. Только он может мне противостоять.       — Не смеши. — Эндрю запальчиво шагнул вперёд, пряча за натянутой улыбкой уязвлённую гордость. — Твою ангельскую задницу может надрать даже стажёр из нашей канцелярии.       Азирафаэль придвинулся ближе, нарушая любые нормы личного пространства. От демона несло гниением и страхом, но это не заставило отойти. Он должен был оказаться как можно ближе к сигилу. Азирафаэль не имел права на малодушие.       — Я могу освятить воду в ванной одной молитвой. — Твёрдость голоса сменилась шёпотом. Интимным, как если бы рассказывал тайну. Вот только ангел сейчас нёс лишь угрозу, и Эндрю не смог устоять, непроизвольно попятившись. — Мне даже не пришлось бы топить тебя. Ты бы стал грязной лужей намного раньше. Поэтому я спрашиваю, есть ли там кто-нибудь? — Азирафаэль постучал пальцем демону по виску, играя роль, но смотрел мимо. Смотрел на начавший почти сразу после слов пробиваться с потолка божественный свет. — Раз ты смеешь угрожать мне и Кроули.       — Я…       Боже, Эндрю даже не заметил происходящее за спиной. Он абсолютно потерялся в словах и мыслях. Это был идеальный шанс. Азирафаэлю даже не пришлось его толкать. Он просто чуть резче обычного наклонился, а демон едва ли не отпрыгнул и угодил точно в светящийся круг. Воздух на мгновение загудел и молниеносно вспыхнул искрами от разлетевшейся на атомы оболочки.       Стало оглушительно тихо.       Ангел впервые за вечер выдохнул. Воздух дрожал на губах.       Нужно было срочно увидеть Кроули.

***

      Дверь знакомо открылась, и Азирафаэлю стоило большого труда не броситься Кроули в объятья. Тот всё ещё казался усталым, но золотистый взгляд мигом прояснился, едва наткнулся на гостя. Даже затемнённые линзы это не скрыли.       — Ангел? Ты?..       — Я соскучился, — выпалил Азирафаэль первое, что пришло в голову. Потому что кто обсуждает серьёзные вещи на пороге?       Демон воровато огляделся по сторонам и втянул его в квартиру, сразу обвивая руками. Прижимая так крепко, что выбил бы воздух, если бы в дыхании была реальная необходимость.       — Не получится остаться надолго. — Кроули не отодвинулся. Сказал прямо так, уткнувшись лицом в светлые волосы. — Андрас скоро вернётся.       Ангел расплылся в улыбке. Знал, что она станет слышна в голосе, но точно не собирался останавливаться, когда заговорщицки произнёс:       — Не вернётся.       Демон окаменел. Медленно разжал руки и отодвинулся, смотря неверяще и настороженно:       — Что ты сделал?       Его реакция заставила расцветающую радость Азирафаэля сбавить обороты. Кроули звучал испуганно, и это была точно не та реакция, которую хотелось получить.       — Я… — Голос непроизвольно сорвался, поэтому пришлось прочистить горло. — Возможно, я случайно отправил его в Ад.       Солнечные очки съехали, не скрывая больше ошарашенных глаз. Ангел невольно ссутулился под их пристальным вниманием. Может, он поступил неправильно? Что если у Кроули был какой-то план, а Азирафаэль своей несдержанностью всё испортил? Ведь эта проблема их обоих касалась, нельзя было действовать поспешно и в одиночку! Если он сделал лишь хуже?       — Эндрю пришёл ко мне, приказал покинуть Землю. Ты же ему отказал, вот он и заявился…       — Я не отказывал, — растерянно вставил Кроули. — Он ничего не требовал.       — Значит, соврал. — Странно, но ангел не предполагал такой расклад. Привык, что единственный близкий демон никогда не лжёт, и даже не усомнился. Впрочем, это мало бы что изменило. — Он хвастался, что хочет перенести Ад на Землю, и я, кажется, немного наврал, когда перечислял твои заслуги, поэтому…       — Погоди, стой. — Кроули даже руку выставил, пытаясь пресечь готовый политься поток оправданий. Подвинулся ближе, наконец отойдя от оцепенения. — Андрас был в магазине?       — Да, я и говорю, что, когда он пришёл, я…       Воздух неясно исказился за спиной Кроули, но демон не дал на нём сосредоточится, снова прерывая резким прикосновением ладони ко лбу:       — Он угрожал тебе?       Азирафаэль нахмурился, не совсем поняв, как вопрос соотносится с чересчур человеческим жестом для проверки температуры, но не успел ответить, потому что Кроули взволнованно перебил:       — Ты не покалечен?       Странное движение позади него оказалось роем мух. Он постепенно формировал фигуру, но в то мгновение ангел не знал, что ответить лучше: сказать про постепенно проявляющуюся демоницу или про тот мерзкий шлепок, что всё ещё ощущался на ягодице. Правда, вряд ли его можно было всерьёз считать увечьем…       — Скажи мне, ты в порядке?       — Предатель. — Фигура обрела голос и повелительно обратилась к Кроули.       Тот коротко бросил взгляд на лорда Вельзевул, но не отреагировал, почти с мольбой вновь обратившись к Азирафаэлю:       — Он не причинил тебе вред?       — Нет, я абсолютно в порядке. — Ангел осторожно кивнул в сторону с любопытством наблюдавшей за ними демоницы: — Мне кажется, к тебе гость.       На какой-то краткий миг в золотистом взгляде вспыхнула злоба. Не на Азирафаэля, нет. На того, кто посмел вторгнуться в момент их единения. В момент, когда так важно было встать вместе против всех.       — Я ещё не закончил с характеристикой. — Кроули даже не пытался скрыть раздражение. — Через пару часов принесу.       Лорд Вельзевул наоборот выглядела скорее позабавленной, чем оскорблённой игнорированием.       — Ты не за этим нужен. — Сказала с усмешкой. Если усмешкой можно было назвать уехавший чуть выше обычного уголок губы, полной мух. — Срочное собрание Тёмного Совета.       — Кроули?..       — Всё хорошо, Ангел, я разберусь. — Он отвернулся к начальнице спиной, что в Раю точно бы посчиталось неуважением. Однако этикет преисподней, естественно, мог отличаться. — Подождёшь меня тут?       — А ты вернёшься? — Дрожь была сейчас лишней. Азирафаэль только что разметал угрожавшего им демона на сотни тысяч атомов. Он не должен был позволять предательскому волнению пробраться в голос.       — Я не… Просто подожди меня. Пожалуйста. — Кроули мягко сжал его руку на прощание и двинулся к преспокойно ожидающей демонице.       Та встретилась мерцающими тьмой глазами с Азирафаэлем. Словно ждала чего-то. Думала, испугается? Ангел не сдвинулся с места. Плевать на то, что она была второй после самого Сатаны. Требовался ответ лишь на один вопрос. Кроули не обладал им, но она точно знала.       После короткой борьбы взглядов лорд Вельзевул слегка наклонила голову и кивнула. Немного удивлённая. И явно развлечённая.

***

      Вряд ли прошло больше двадцати минут, но Азирафаэль успел себя извести, обругать и даже несколько раз проклясть (правда, не всерьёз). Он бессмысленно покрутился в коридоре, не решаясь пройти без хозяина в комнаты, потом плюнул на джентльменские устои и двинулся на кухню. С тоской осмотрел отделанный под какой-то модный стиль бар, где призывно сверкали в красном неоне бутылки вина, но всё же не решился их трогать. Это было бы слишком некультурно.       Камин в гостиной не горел. Ангел позволил себе чуть дольше задержаться у дивана, где они с Кроули… Впрочем, волнение быстро вытеснило любые воспоминания. В кабинет, где стояло кресло-трон, идти не хотелось, и мечущегося по квартире Азирафаэля от не менее мечущихся мыслей спасли цветы.       Раскидистые листья практически обняли ладонь, стоило к ним прикоснуться. Они так хотели внимания и ласки! Кроули был с ними строг, а Эндрю… Лучше вообще было не думать, что с ними мог сотворить этот мерзавец.       — Ваш хозяин скоро вернётся, и всё станет хорошо, — успокаивал Азирафаэль точно не цветы. Те понимающе не перебивали. — Он вас будет поливать и никому не даст в обиду. Он самый лучший, правда? И со всем справится.       Растения терпеливо прислушивались, явно соскучившись по разговорам. Роскошная зелень призывно вытянулась, как будто надеясь укрыть ангела от волнения. Листочки поменьше трепетно ловили каждое слово, отзываясь лёгкой вибрацией, когда мягкие пальцы их касались.       — Мы и не такое переживали, — тихо поделился Азирафаэль. — Думаете, как всё закончится, он согласится со мной поужинать в Ритце?       — Даже не сомневайся.       Самый дорогой голос с чуть насмешливыми интонациями прозвучал столь внезапно, что ангел подпрыгнул. Резко развернулся, встречаясь с довольным прищуром золотистых глаз.       Кроули был в порядке. Он был в порядке и в своей квартире! Стоял, оперевшись на стену и с лёгкой усмешкой наблюдал, как Азирафаэль сюсюкает с его цветами. Не был ранен, не собирался упасть от изнеможения. Такой как всегда, но лишь самую малость другой. Как будто… окрылённый?       — Всё хорошо? — осторожно уточнил ангел, не зная чего ждать. Он был уверен, что Кроули как минимум сильно отчитали, поэтому испытывать судьбу и раздражать его ещё больше не стоило.       Демон в пару широких шагов преодолел разделяющее их расстояние, притянул премило ойкнувшего Азирафаэля за лацканы жилета и приник в жарком и невероятно сладком поцелуе. Зарылся в белоснежные волосы и ласково провёл от затылка до шеи, ощущая пальцами побежавшие по нежной коже мурашки.       Листья зашелестели, отвлекая от податливых губ своим громким ликованием. Наглые, непослушные…       — Я могу принять это за положительный ответ? — Азирафаэль почти буквально засиял. Щёки раскраснелись, а улыбка горела ожогом поцелуя.       Залюбовавшись, Кроули с трудом вспомнил, что вообще был за вопрос:       — С таким ангелом-хранителем? Да меня весь Тёмный Совет теперь побаивается.       — Но я ничего не сделал…       Пришлось даже отодвинуться, чтобы снова не попасть под обворожительные чары. Неужели Азирафаэль не понимал?       — Ангел, — обратился Кроули уже серьёзнее. — Ты заставил одного из сильнейших демонов истратить тридцать одно чудо, чтобы помочь тебе убрать магазин. Ты угрожал смыть его в унитаз со святой водой. А потом убил.       — Я никогда не… — У Эндрю определённо была богатая фантазия на тему угроз про ванну. Азирафаэль невольно это отметил. — Я не убивал его!       — Ты развоплотил руководителя целого легиона демонов. Он получил запрет на возвращение на Землю на ближайший век! Видел бы ты, какую истерику Андрас закатил…       Кроули звучал восхищённо. Не отводил сверкающих глаз и немного, самую малость походил на сумасшедшего, потому что то и дело расплывался в ухмылке. Ангел не помнил, когда последний раз видел его настолько ярко выражающим эмоции. Разве что…       Он был возбуждён.       Взгляд невольно съехал ниже пояса, и Азирафаэль ощутил, что краснеет. Похоже, сам демон ничего особенного не заметил:       — … немного приукрасил мои заслуги, конечно, но проблем быть не должно. Ты вообще со мной?       — Да, я… Да. — Казалось, состояние Кроули передалось по воздуху. Азирафаэль как-то разом понял, что восторг и настоящее обожание в словах демона его тоже не оставили равнодушным. Дыхание позорно сбилось.       — Совет приказал вообще пересмотреть подбор кадров на мою должность. Ты понимаешь, что это значит? — С трудом осознав, что надо ответить, ангел покачал головой. — Это значит, что нас оставят в покое ещё минимум на пару лет! А, может, и больше. Я знаю, кто у нас работает в HR, и они…       Кроули продолжал говорить, но, если честно, Азирафаэль не вслушивался. Осознание свободы поразило. Они снова были предоставлены сами себе. Никаких больше вестников из Ада и никакой угрозы покинуть Землю. Снова вместе и снова против всего мира. Сколько ещё у них будет этого драгоценного времени? Кроули, кажется, тоже это постепенно понимал, и понизил голос до вкрадчивого полушёпота. Приблизил лицо к ангелу, точно зная, что делает:       — Ты сегодня поимел целый выводок демонов. — Слова застыли в воздухе, звеня как пронзительный колокольчик. — Не хочешь поиметь ещё одного?       Звон разбился о влажный звук поцелуя. Азирафаэль не хотел признавать, что первым не выдержал, но факт того, что именно он прижал Кроули к ближайшей стене, говорил против него. Длинная, невероятно горячая нога обвилась вокруг талии и потянула ближе так, что сквозь чёрную джинсу получилось ощутить восхитительную выпуклость.       — Ты уверен? — Ангел бы не смог сейчас выпустить его из объятий. Даже сомневался в возможности оторваться от этого мягкого и ужасно греховного рта. От приоткрытых манящих губ.       — Ты сказал Андрасу, что мы трахаемся. — Прошипел-прошептал Кроули, вызывая смутное волнение. Правда, оно было тут же перебито возбуждением от продолжения фразы. — Не спим вместе, не занимаемся любовью. Так трахни меня. Я хочу этого.       Демон раскраснелся и смотрел так жадно, что из головы вылетели последние мысли. Чёрная рубашка перекосилась, открыв трогательные ключицы. Азирафаэль хотел бы целовать их. Хотел бы покрыть всю его шею своими следами. Ангелы не имели животных предков, но сейчас в нём говорили лишь эти неизвестные и дикие инстинкты.       — Можем пойти в кровать, — предложил, собирая самообладание из осколков. Всё же неделя воздержания и беспокойства тяжело сказалась.       Вместо столь желанного согласия Кроули чертыхнулся. Прикусил губу и опустил ногу на пол. Наверное, отодвинулся бы, если бы не был прижат к стене.       — Условие про мою квартиру ещё в силе? — Спросил напряжённо.       Что за условие, Азирафаэль в упор не помнил, поэтому просто покачал головой.       — Тогда мы можем поехать к тебе? Здесь всё провоняло ублюдком.       В машину они сели в гробовом молчании. Ангел мельком взглянул на себя в зеркало и не увидел ничего, кроме плохо спрятанного возбуждения. Огромных трудов стоило привести себя в порядок. Оба решили не использовать больше чудеса, поэтому просто поправили одежду и, как сумели, пригладили волосы. Кроули просил прикосновений. Не голосом, но всем телом. Он буквально льнул ближе, а в лифте от откровенных объятий их удержали только установленные камеры.       Бентли как будто ощущала искрящуюся атмосферу, поэтому музыку включила максимально тихую и нейтральную. Ехать нужно было лишь несколько минут, но и они стали пыткой. Кроули намеренно не гнал, будто желая продлить её. Словно испытывал себя и Азирафаэля, впервые, кажется, остановившись на паре светофоров. Лишь на полпути ангел осознал, что Кроули вообще забыл очки. Это позволило увидеть как часто и нервно он моргает.       Магазин стоял окутанный тишиной, когда они вошли. Ангел потянулся включить свет, но был атакован. Горячие губы промахнулись, попав в подбородок. Поцелуй моментально скользнул ниже на шею, а потом сменился обжигающим языком, двинувшимся к уху. Кроули судорожно вцепился в жилет, не собираясь дать ступить и шага. Простонал что-то невразумительное и опустился на колени прямо посреди зала, смотря на Азирафаэля снизу вверх как на какое-то божество.       Окна остались не зашторены, но уже стемнело, и вряд ли снаружи получилось бы разглядеть, что творится в магазине.       — Что ты делаешь? — Это должно было прозвучать с возмущением, но вышло скорее восхищённо. Ангел точно не собирался контролировать сейчас голос. Зато он попробовал поднять Кроули с пола, но тот лишь отклонился, не дав помочь.       — Пожалуйста, — прошептал. Странно, но даже на столь коротком слове его голос дрогнул. — Мне нужно. Прошу тебя. — Неосознанно потянулся к светлым брюкам, но заставил себя остановиться. Ещё не получил разрешения.       Азирафаэль был таким сильным. Он в одиночку сумел избавить их обоих от угрозы. Смог ввести в ужас старейших демонов, просто разнеся тело Андраса на атомы. Он нёс настоящую опасность для любого представителя Ада. И в то же время его великодушие к Кроули не знало границ. Насколько он был добр и понимающ, насколько искренне беспокоился и всегда брал во внимание его желания. Настолько, что переступил через себя, думая отказаться от еды. Что пошёл смотреть порно, лишь бы научиться… Кроули не заслуживал его.       Мягкая ладонь скользнула под подбородок, поддерживая. Точно зная, что поза неудобная. Ради всего святого…       — Может, пойдём в комнату? — Заметная ласка в словах. Забота. Азирафаэль даже смотрел с беспокойством, однако в потемневших глазах клубилось возбуждение. Ему нравилось. Нужно было лишь надавить.       Кроули перехватил его руку у своей щеки. Прижал, потираясь, словно кот, требующий внимания хозяина. Повернул голову, приникая к ладони губами. Поцеловал, согревая вырывающимся неровным дыханием. Не смог сдержаться и языком провёл по тёплой коже. Коснулся основания костяшек и скользнул между пальцами, слыша несдержанный вскрик, ощущая заметную дрожь. Ангел готов был сдаться. Из любопытства Кроули перевёл взгляд вверх, только чтобы увидеть, как Азирафаэль премило прикусил палец свободной руки, явно стесняясь собственной реакции. Требовалось совсем чуть-чуть.       Его ладонь безвольно повиновалась, поэтому Кроули плавно двинул её выше. Оставил следы слюны себе на лице, сильнее возбуждаясь, и остановился только когда ощутил подрагивающие пальцы в волосах. Азирафаэль не решался сжать кулак. Лишь касался, смотря откровенно завороженно.       — Помнишь наше утро? — в голос закрались те самые ноты, которые он использовал, соблазняя Еву съесть яблоко. Только вот Кроули плевать хотел сейчас на весь род человеческий. Важен был лишь Ангел. — Ты управлял моим ртом. Моим горлом. — Сглотнул, моментально ощутив, как дрогнула рука на голове. Знал, что даже в темноте, Азирафаэль увидел двинувшийся под кожей острый кадык. — Хочешь повторить?       Азирафаэль хотел. Он жаждал этого, выглядя так, словно собирался рухнуть на колени рядом с Кроули. Немного не тот эффект, на который демон рассчитывал, поэтому действовал первым. Слитным движением оказался близко, прислонился лицом к округлому бедру, дыша часто-часто, и легко провёл ладонью по ширинке.       Мгновенно ставшая крепкой хватка в волосах пустила табун мурашек по позвоночнику. Кроули подавился стоном и, прежде чем ангел начал извиняться за причинённую боль, прижался ртом к очерченному светлыми брюками члену. Надеясь возбудить сильнее. Отвлечь.       Похоже, получилось. Азирафаэль потерял свою святую выдержку и явно потерялся сам, потому что свободной рукой расстегнул пуговицу и ширинку, вызвав у демона невольный позыв оказаться как можно скорее внутри. Вот только рука, крепко прижимающая лицо к бедру, не дала этого сделать. Она надавила чуть сильнее, вынуждая фактически вжаться в скрытую тканью плоть.       Кроули готов был умереть от восхищения.       Он открыл рот и, как мог, обвёл губами всё, что так требовало внимания. Ангел сверху застонал. Кажется, даже ругнулся, но тут Кроули мог подвести слух. Это же был Азирафаэль, а тот не позволял себе подобного. Раньше.       От мокрых прикосновений на ткани расплылось пятно. Возможно, не только от них, но демон не собирался останавливаться. Брюки послушно скользнули по ногам, а за ними не выдержало сопротивление и трогательное хлопковое бельё. Ангел, не задумываясь, переступил через них, оставшись в носках, туфлях и совершенно нетронутой одежде сверху. Поразительно, но это выглядело настолько сексуально, что Кроули пришлось зажмуриться, чтобы не броситься исполнять задуманное сразу.       Только Азирафаэль мог разрешить начать что-то или закончить. Только он управлял.       Ангел распадался на молекулы от удовольствия. От выжигающей смеси стыда и власти. Он думал, что готов вести, но, по правде говоря, всё ещё боялся сделать что-то не так. Вряд ли бы он смог преодолеть хотя бы первый шаг. Кроули помог. Он всегда был рядом. И теперь молил о том, чтобы отпустить себя. Чтобы наконец просто поддаться, а не думать за всех разом. Он заслуживал это. Контроль — слишком тяжёлое бремя, чтобы нести его в одиночку. Ангел готов был забрать его.       Кроули точно было неудобно на жёстком полу, но он не подавал признаков недовольства. Наоборот, вжимаясь горячим лицом в бедро, он казался близким к экстазу. Выделяющееся под чёрными джинсами возбуждение как никогда ярко это демонстрировало. Собственная налившаяся плоть не позволяла Азирафаэлю нормально мыслить, а когда Кроули высунул язык и играючи коснулся…       Мысли разлетелись сами, оставив лишь голое желание действовать. Демон мог дразниться, но Азирафаэль знал, чего хочет, поэтому, перешагивая через остатки сомнений, схватил алые пряди и притянул к себе. К тому, что отчаянно требовало прикосновений.       Естественно, получилось не совсем так, как задумал. Кроули вообще не собирался проявлять инициативу, поэтому, фактически уткнувшись в пах, не отклонился, чтобы начать все те восхитительные вещи, что умел, а сделал хуже. Мягким языком коснулся кожи у складки бедра, скользнул к основанию члена и поцеловал жарко и ужасно развратно. Всосал чувствительный участок, но, не оставив следа, двинулся по кругу, намеренно развлекаясь. Как же Азирафаэль его ненавидел. Обожал.       Кроули оказался вдруг ниже прямо под… Ангел обычно не обращал внимания на эту часть человеческого тела. Понимал, что они как-то участвуют в репродуктивной функции, но никогда не пытался изучить детальнее. Кроули тоже редко проявлял интерес к… Боже. Хотя сам имел такие же и один раз закатил глаза, когда Азирафаэль спросил, что издаёт такой странный шлёпающий звук во время занятия любовью.       В целом, получалось, что от этой части тела можно было избавиться и вовсе, но теперь демон подозрительно застыл снизу и как будто думал… Не думал. Делал.       Азирафаэль чуть не подпрыгнул, когда ощутил нежный язык на яичках. Сначала осторожное прикосновение, а затем чуть более уверенный мазок по кругу. Горячее дыхание и после чувственный поцелуй, едва не заставивший потерять равновесие. Кроули двигался и изучал с любопытством первооткрывателя, оставляя ангелу лишь надежду не свалиться рядом.       Магазин заполнили стоны и сбитое дыхание. Азирафаэль был уверен, что является единственным их источником, потому что демона не слышал вовсе. Точнее слышал, но не то. Он различал смущающее до невыносимости причмокивание. Хлюпанье, словно Кроули пробовал нечто настолько вкусное, что забыл о манерах. Хотя в свете происходящего вряд ли можно было применить какие-то нормы этикета. Ангел просто таял и вообще не разбирал о чём думает, поэтому, когда почувствовал обволакивающую глубину рта сразу вокруг обоих яичек, позорно покачнулся, устояв лишь за счёт того, что продолжал держаться за алые волосы.       — Не думал, что я настолько хорош. — Демон сверкнул глазами. Уличный фонарь освещал его не полностью, но покрасневшие влажные губы и сытый прищур вряд ли можно было не разглядеть. А ещё съехавший с плеч пиджак и перекосившуюся рубашку.       Хотелось поцеловать его. Буквально впиться крепко и развратно, чтобы заставить замолчать. Чтобы перестал выглядеть настолько самодовольным. Хотя Азирафаэль знал ещё один способ.       Кроули что-то почувствовал. Это заставило демоническую усмешку пропасть, а на раскрасневшемся лице отразиться нечто среднему между тревогой и предвкушением.       Азирафаэль насадил его на себя. Потянул за пряди, а сам подался вперёд прямо в послушно раскрывшийся рот. Получилось грубо, но контролировать тело уже плохо выходило. Кроули подавился. Этот звук моментально всколыхнул страх, но отодвинуться не получилось — демон буквально вцепился в жилет, не давая отступить.       — Прости. Боже, я не… Прости! — Ангел попробовал расцепить хватку крепких пальцев, решив, что это случилось рефлекторно. Кроули было больно, он мог… Именно об этом Азирафаэль и твердил ему. О потере контроля. Когда делал, думал только о себе, совершенно забыл, что может быть неприятно, что…       Демон мелко дрожал. Не пытался отстраниться. Не отпускал жилет… Хотя, нет, отпустил. Погладил успокаивающе обнажённое бедро, заставив Азирафаэля испуганно всхлипнуть, а дальше ласково переплёл пальцы с его свободной рукой, намекающе потянув к своей голове.       Сложно было поверить. Ангел и не верил, пока обе его ладони не оказались на потерявшей модную укладку макушке. Пока Кроули терпеливо не заставил схватить мягкие пряди. Пока одобрительно не застонал, пустив вибрацию прямо от погружённой глубоко в рот плоти.       — Всё хорошо? — Азирафаэль, кажется, пискнул.       Демон не открыл глаз, но по движению век было различимо, что он их закатил. А ещё расслабил горло и насадился сам. Глубже. Отпустил всё ещё нервно поджимающего губы ангела и застыл. Ждал приказа, что делать дальше.       Подобное точно было нарушением всех мыслимых и немыслимых запретов. Грязно и греховно. Откровенно и невыносимо постыдно. Кроули намекающе сглотнул, но был так плотно насажен, что не особо получилось. Его горло на мгновение сжалось сильнее, и Азирафаэль в тот момент ясно осознал насколько же чистота и непорочность переоценены.       Пальцы сами вплелись глубже в волосы, коснулись кожи, а дальше оставалось только стонать. Демон податливо слушался каждого безмолвного приказа. Следовал именно так, как ангел руководил. Как сначала нерешительно, но постепенно всё более уверенно притягивал ближе, заставляя принимать глубже. Как отодвигал, оставляя у губ лишь одну головку. Не давая понять, кого дразнит больше: себя или сдавшегося его милости Кроули.       В один момент голову просто зафиксировали. Демон рискнул открыть глаза, привыкая к плывущему вокруг миру, и столкнулся с обожанием. Благодарностью и поражающей в самое сердце любовью. Адские существа были лишены возможности ощущать, но Азирафаэль одним взглядом сумел передать всё это. Подарить. Буквально объять своим теплом, а потом неумолимо толкнуться внутрь. Начал двигаться сам, не давая Кроули больше возможности пошевелиться. Руки крепко держали, а ангел скользил в его рот. Быстро и совершенно неотвратимо.       Кроули не пробовал высвободиться. Не хотел, но краем сознания понимал, что, вероятно, даже не сможет. Хватка в волосах была сильной и, если бы он стал задыхаться, решил всё прекратить или просто взять мгновение отдышаться (что демону точно было за ненадобностью), Азирафаэль бы не отпустил. Его член теперь заходил глубоко с каждым движением, тёрся о язык, не давал даже сглотнуть слюну, и теперь она бесконтрольно текла по подбородку. Капала на пол и на чёрные джинсы.       Собственно, только их Кроули сейчас ненавидел. Ненавидел, что был вынужден упираться болезненным возбуждением в ширинку. Что ткань облегает ноги и ощущается как тугая верёвка. Это раздражало, но лишь сильнее подводило к краю. Как будто он действительно связан и полностью отдан воле Азирафаэля. Настолько открытого и неудержимого.       На языке появился вкус. Тот самый, обозначающий, что финал совсем близко. Это было слишком. Чересчур восхитительно. Ангел не станет вынимать. Он не сможет отказаться от соблазна. Кроули знал это. Жаждал. Расслабил горло настолько, что ни один человек бы не смог, а затем сглотнул, резко сжимаясь. Азирафаэль вздрогнул всем телом и закричал. Отчаянно и как будто мучительно.       Кроули не мог больше терпеть. Он умирал от возбуждения. Жил им. Во рту разливалось тепло, а под веками собрались слёзы. Он хотел. Не справлялся с желанием. Расстегнул ширинку, едва ли соображая, что делает, и принялся ласкать себя. Бельё было мокрое, мешал забытый ремень, рука двигалась неудобно, но оставалось так мало…       — Прекрати.       Глаза неверяще распахнулись. Наверное, сейчас он едва ли походил на себя, но присевший рядом Азирафаэль смотрел всё с той же осязаемой любовью. А ещё опустил руку вниз, остановив движения. Не дав перешагнуть рубеж, до которого оставалось совсем немного.       — Что?.. — Голосовые связки забыли, как работать. Кроули не понял, произнёс ли какой-то звук вообще.       — Я сказал тебе остановиться, — терпеливо повторил ангел, выглядя как лучшее творение Небес, но поступая как настоящий монстр.       — Но я…       — Я хочу, чтобы это произошло с моего разрешения.       Кроули всхлипнул и просто упал Азирафаэлю в руки. Уткнулся лицом в жилет, дрожа и точно пугая. Однако сил сдерживаться не осталось.       — Ты?.. — Да, ангел точно звучал взволнованно. — Если ты хочешь, то можешь, конечно. Я не собирался…       Потребовалось несколько тяжёлых секунд, чтобы собрать себя воедино и вспомнить, как говорить. Чтобы понять, что происходящее не сумасшедший сон, вызванный большим количеством алкоголя. Демон со стоном отлепился от Азирафаэля, принимая более-менее ровную позу.       — Прежде чем говорить что-то настолько возбуждающее, выбирай момент получше. — Он старался говорить расслабленно, но в горле всё ещё чётко ощущалась форма и тяжесть ангельской плоти. И вкус. Это напрочь сбивало образ.       Несмотря на то, что и так был красным, Азирафаэль как будто накинул несколько тонов сверху, при этом не пытаясь спрятать довольства и лёгкой гордости. И удовлетворения. Змеиные глаза позволяли рассмотреть это в мельчайших деталях. Не стоило оставлять его надолго в таком польщённом состоянии, поэтому демон прильнул ближе. Хотя правильнее будет сказать: наклонился, потому что сложно было прильнуть, сидя на полу и утыкаясь коленями в колени.       — А как ты хочешь, чтобы я кончил? — Язык тоже решил, что с него хватит, поэтому не повиновался, превратив обычное слово в шипящее «хочешшшь».       Азирафаэль смущённо потупился:       — Я смотрел одно видео, — а говорил вполне уверенно. Явно уже думал об этом. — И хотел бы, чтобы всё произошло от моих пальцев. В тебе.       Если бы он не пережил самый сильный позыв раньше, сейчас удержаться точно не получилось бы. Демоны не хнычат, Кроули был уверен. Однако изо рта вырвался именно этот странный звук. Возбуждение, что получилось немного притушить, рвануло по всему телу обжигающей искрой.       Он дёрнулся, чтобы встать. Не хотел больше ждать. Однако ноги ужасно затекли и совершенно не поддавались командам разума. Концентрации не хватало, и организм вёл себя ужасно… по-человечески. Член натирала надоевшая ткань, уголки глаз немного пекло и заметно ныла челюсть. Эмоции непонятно перемешались, и дышать стало тяжелее. Сейчас нужно было дышать, а ещё было нужно… Нужно…       Азирафаэль мягко прижал демона ближе, позволяя вырывающемуся воздуху щекотать себе шею. Погладил по вспотевшему затылку, прошептав что-то нежное и до безумия слащавое. А потом плавно скользнул ладонью под колени и перетянул на себя, фактически укладывая на руки. Кроули уткнулся лбом ему в отворот жилета и решил, что именно это и было нужно.       Терять контроль было тяжело. Ангел никогда не рвался за ним, поэтому намного легче занимал ведомую позицию. Конечно, он не поддавался на всё подряд, но точно не вёл себя как Кроули. Тот не был полностью с Адом и явно выступал против Рая. Он первым показал Азирафаэлю другую сторону жизни, первым попробовал еду и другие человеческие удовольствия. Придумывал планы, обманывал начальство, предложил остановить Армагеддон, контролировал реакции, умы, отношение к себе, карьеру… Боже, он нуждался в отдыхе так сильно и так долго! Азирафаэль готов был ещё раз развоплотить Эндрю за тот стресс, что он свалил сверху. А ещё ударить себя за невнимательность, но лишь прижал Кроули сильнее, позволяя расслабиться в объятьях.       — Не думай ни о чём. — Сорвалось с губ тихо. — Я обо всём позабочусь.       Демон не протестовал и даже не начал вырываться, когда Азирафаэль встал на ноги, подняв его с собой. Лишь сильнее вжался лицом в складки одежды то ли от смущения, то ли из благодарности.       Их комната находилась неподалёку, и именно туда ангел направился. Чёткого плана не было. Однако не было и волнения по поводу того, как всё должно произойти. С Кроули что угодно выходило естественно, поэтому интернет инструкции тут вряд ли несли пользу.       Оставшись один на холодных простынях, демон не подал признаков волнения, но Азирафаэль ощутил спиной его напряжённый взгляд, когда отошёл закрыть жалюзи. Не хотел, чтобы кто-то помешал. А ещё включил лампу, потому что опасался действовать в первый раз в темноте. И искренне не желал упустить ни малейшей детали.       — Выглядишь… дерзко. — Кроули немного пришёл в себя и теперь ухмылялся, подперев щеку подушкой.       Отсутствие нижней части костюма как-то вылетело у ангела из головы. Подол рубашки скрывал… Ладно, он вообще ничего не скрывал, поэтому Азирафаэль моментально зарделся, наконец осознав в каком виде разгуливал. Можно было закрыться в скорлупе из стыда, но вечер хотелось посвятить вовсе не этому.       — Благодаря тебе, — ответил в тон, заставив демона удивлённо вздёрнуть бровь, и стал медленно расстёгивать жилет.       На стриптиз походило мало, но ангел старался. Во времена сексуальной революции, настигнувшей Лондон и поглотившей Сохо, он видел в приглашающе открытых окнах клубов и борделей многое и даже понимал общий принцип. Секрет был в плавных движениях и долгих взглядах. Умелые сотрудники увеселительных заведений вели себя так, словно одежда становилась их любовницами. Они гладили и мяли ткань, отбрасывали в сторону или же прижимали к губам. Естественно, ничего подобного с остатками костюма Азирафаэль проделывать не собирался, но намеренно не отвёл глаз от застывшего на кровати Кроули, когда распахнул жилет. Повёл плечами, сбросив его на пол. Будто случайно скользнул по груди, разыскивая пуговицы. Опыт ласк собственного тела уже был, и по тому, как демон судорожно облизал губы, стало понятно, что его воспоминания о вечере в квартире тоже свежи.       — Я, кажется, просил взять меня, а не убить твоей… Чёрт. Твоей провокацией.       Демон мило запнулся, когда Азирафаэль полностью разделся. Носки, туфли и даже любимая бабочка были отброшены в сторону, и оставалось лишь одно:       — Я запрещаю тебе касаться, — прозвучало набатом.       Кроули аж привстал:       — Ты шутишь?       — Нет, дорогой, — на этот раз мягче. Ангел хоть и пытался войти в роль, но всерьёз отдавать приказы не хотел. — Я собираюсь позаботиться о тебе, как и обещал. А для этого прошу не думать обо мне. О моём удовольствии. Дай мне доставить его тебе. Пожалуйста.       — Насколько знаю, секс про то, чтобы обоим было…       — И обоим будет, — перебил Азирафаэль, слыша настороженность в незаконченной фразе. — Я… Дай минуту, попробую объяснить. — Выдохнул, надеясь, что получится. — Мне нравится касаться тебя. Нравится, когда слышу твоё дыхание и… и стоны. Когда вижу, что тебе хорошо, мне тоже становится хорошо, и я… — Он запутался в мыслях, но упорно продолжил. — Я знаю, что другие удовлетворяли тебя намного лучше. Что ты достаточно искушён, чтобы мои ласки казались совсем примитивными. Но я хочу, правда, хочу научиться! Хочу, чтобы тебе нравились мои прикосновения. Чтобы ты и со мной мог отпустить себя.       Демон слушал, не перебивая. И не смотря на то, что ангел произнёс свою неуверенную тираду полностью обнажённым, золотистые глаза ни разу не опустились ниже его лица.       — Поэтому я прошу позволить мне вести процессом. А ты просто… просто будь здесь. Реагируй, показывай, что нравится или не нравится. Дай мне узнать тебя.       — Какой же ты… — Кроули издал звук похожий на рычание и хрип одновременно. Отвернулся, странно потирая глаза рукавом. — Иди сюда. — Протянул руку.       Азирафаэль присел на кровать рядом, не зная, что делать. Он никогда не видел, чтобы демон так реагировал.       — Ты уже знаешь меня лучше всех, — пробормотал Кроули, наконец повернувшись. Его плечи подрагивали, и сам вид был немного разбитым. — И да… Чёрт, конечно, ты можешь делать всё, что захочешь. Я не стану трогать. Я полностью твой, Ангел.       Новый поцелуй вышел нежным. Не таким голодным, как в зале, и точно не идеальным. Однако всё равно самым лучшим. Мягким, немного солёным и очень чувственным.       Азирафаэль легко скользнул ладонью на шею, поглаживая короткие алые волосы на затылке. Спустился, касаясь пиджака. Кроули помог снять его, не открывая глаз и не отрываясь от ласкающих губ. Пуговицы модного жилета оказались тугими, но не всесильными, поддавшись через какое-то время настойчивым пальцам. Тонкая чёрная рубашка стала последним павшим препятствием, прежде чем обоим получилось остановить быстро ставший страстным поцелуй.       Дыхание вырывалось неровными толчками. Ангел не отводил взгляда. Смотрел так пристально и так искренне, что Кроули впервые ощутил настоящее смущение.       Дарованное тело было… неплохим. Острые углы и длинные ноги всегда нравились демону. Оболочка подходила, как будто сочетаясь с характером и даже природой деятельности, но сам он никогда не находил её красивой. Хотя знал, что многие находят. Пользовался этим, конечно, но не задумывался по-настоящему. Люди были своеобразными существами с порой слишком непонятными вкусами. Однако столь яркое восхищение в глазах Азирафаэля заставило всерьёз осознать — да, он может быть привлекательным. Это… это ощущалось приятно.       Тёплая рука легла на грудь в районе сердца. Погладила, точно ощущая заполошный стук. Даже если бы хотел, Кроули не мог сейчас его контролировать. Тело не поддавалось разуму, но Ангел ведь именно это и просил, да? Отпустить себя.       Азирафаэль не знал наверняка, что нужно делать, поэтому решил просто не останавливаться. Изучать, вспоминая, что уже было, и пробовать то, что ещё не успел. Помог стянуть сиротливо висевший на голой груди дизайнерский шарф. Отложил подальше, а затем опустил руки на острую ключицу. Кроули нервно сглотнул, но не двинулся. Закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.       Его кожа горела и отзывалась на касания лёгким покраснением. Азирафаэль нежно провёл большим пальцем по кадыку, совсем немного надавив. Кроули задышал чаще, заставив на мгновение задуматься о том, как это можно будет применить однажды. Ладони скользнули ниже, оглаживая ровные плечи и худощавые руки. Вернулись обратно, двигаясь по груди. По заметным выступам рёбер. По тугим мышцам торса.       Без своей брони из тёмной одежды Кроули казался мягким. Не отталкивал аурой бунтаря, просто был собой. Таким, каким Азирафаэль знал его изнутри. Обычно скрытым под слоями сарказма и язвительности, но теперь внезапно чувствительным и достаточно уязвимым. Жаждущим ласки и ещё больше — любви. Вряд ли ещё хоть один демон на свете был настолько в конфликте между своим образом и истинной сущностью. И вряд ли его можно было любить ещё сильнее.       Ангел легко подтолкнул, помогая улечься на кровать. Потянулся к ремню, разом ощущая, как атмосфера наполнилась тяжёлым напряжением. Однако Кроули не помешал — вообще сложил руки вдоль тела, продолжив дышать часто и неровно. Брюки поддались легко, открыв бледную кожу бёдер, а затем и стройные ноги. Азирафаэль любил эти ноги. Он смотрел на них так часто, что сложно было представить. Любовался их соблазнительными покачиваниями и бесспорно притягательной длиной. Кроули словно специально дразнил, предпочитая раз за разом носить лишь обтягивающие брюки. А сейчас лежал без них ещё более красивый и поразительно трогательный.       Оставшись без носков и белья, демон задрожал. Хотел перестать, но не справился. Лежал с закрытыми глазами, покрывшись мурашками, а его тело едва заметно колотило.       — Всё в порядке. — Азирафаэль лёг рядом, прижимаясь. Надеясь успокоить и показать, что невероятно благодарен доверию. Такому чистому и искреннему разрешению увидеть без привычных масок. — Ты чудесно справляешься. Я так тебя люблю.       Последняя фраза что-то тронула. Разорвала глубоко внутри натянутую пружину, заставив очнуться от неосознанного транса. Кроули повернул голову к ангелу. Взглянул отчаянно и умоляюще, но даже не попытался что-то сделать. Не нужно было слов, чтобы понимать. Азирафаэль чувствовал и видел, поэтому, не задумываясь, притянул демона к себе, вовлекая в горячий и столь желанный поцелуй.       Он не вёл. Азирафаэль осознал внезапно, что Кроули даже не пробовал целовать сам. Он позволял целовать себя, задыхаясь и отдаваясь чужому языку и губам. Не проявлял инициативы, а отвечал, стараясь вобрать всё, что ангел готов ему предложить. Пил и захлёбывался даримыми нежностью и страстью.       Азирафаэль надеялся не терять контроль. Это требовало невыносимых усилий, потому что Кроули был… Боже, он был восхитительным. Настолько податливым, настолько чувствительным. Словно скрывался за крепкой дамбой так долго и усиленно, а теперь, когда она была разрушена, не мог больше сдерживаться, и разливался бесконтрольным потоком. Ангел повернул его к себе, отзеркалил позу и толкнулся возбуждением в подтянутый живот, не понимая, как терпел до этого. Впился пальцами в нежную ягодицу, подтянул ближе и переплёл ноги. Кроули застонал прямо в рот, но не стал двигаться сам, лишь обнял, трепетно принимая откровенную ласку.       Было жарко. Руки скользили по обнажённому телу, пытаясь огладить как можно больше. Вожделение туманило разум. В один момент Азирафаэль осознал, что губами спустился на тонкую шею. Что облизывает беззащитный кадык и изредка опасно проходится зубами. Это было так на него не похоже. Стоило остановиться. Задуматься, в конце концов.       Плевать.       Боже, как же плевать.       Кроули цеплялся за него как утопающий. Мешал немного двигаться, но издавал такие звуки, что ему можно было позволить что угодно. Ангел и позволял. Позволял тереться о своё бедро и дрожать от каждого нового прикосновения языка. Позволял притягивать себя ближе и шептать что-то невнятное, но ужасно горячее. А себе Азирафаэль позволил оставить метку. Впился губами в трогательное место около уха, всосал бархатную кожу и задержался так долго, что сохранился отпечаток. Багровый и ужасно заметный. Даже если Кроули наденет что-то с высоким воротом.       Демон неверяще распахнул глаза, но почти сразу обратно зажмурился, потому что ощутил, как внимание с шеи постепенно спускается на грудь.       Его хотелось вылизать. Странное желание, но Азирафаэль не привык отказывать себе в гастрономических позывах, поэтому приглушил голос разума. Память услужливо подкинула несколько картинок увиденных в интернете, но и прошлого опыта хватало.       У Кроули были чувствительные соски. Тёмные ореолы буквально требовали прикосновений, и не следовало этим пренебрегать.       На языке они ощущались… мягко. Демон захлебнулся криком где-то сверху, но это не сбило с избранной тактики — Азирафаэль изучал. Обвёл аккуратно вокруг центра, оставил несколько поцелуев, а потом сжал губы, сдавливая между ними выпирающую горошину. Если правильно помнил, можно было действовать чуть жёстче, поэтому рукой сжал вторую. Помассировал между пальцами, отпустил обе, давая небольшую передышку, прежде чем пустить в ход язык и аккуратные поглаживания. Меняя нежность на короткие всплески грубости.       Кроули извивался так, словно был в агонии. Пришлось даже немного отодвинуться, чтобы он перестал так отчаянно толкаться в ногу. Чтобы всё не закончилось по его желанию. Только с разрешения ангела. Поэтому, лишённый хоть какой-то опоры, Кроули впился ему в плечи, то ли притягивая ближе, то ли отталкивая от своей груди. Совершенно теряясь в желании.       Азирафаэль хотел… По большей части он хотел всё и сразу, но удерживал себя от поспешных действий. Не было нужды в спешке, даже если собственное возбуждение требовало. Немного помогла разрядка в зале, иначе сейчас Азирафаэль давно бы уже сел на… Он держался. Ласкал грудь поочередно, то сжимая налившиеся соски сильнее, то вылизывая. Наслаждаясь вкусом и всхлипами, что стал издавать демон. Это туманило голову, но не настолько, чтобы поддаться соблазну.       Поцелуи невесомой дорожкой спустились по животу, немного дольше задержавшись у впадины пупка. Кроули забавно задержал дыхание, чтобы не спугнуть движениями, но ангел больше и не боялся. Теперь точно нет. Сумасшедшая атмосфера комнаты, звуки и ни с чем не сравнимые запахи возбуждения поглотили, не собираясь впускать глупые сомнения в голову.       Оказавшись совсем рядом с… членом, Господи, членом — Азирафаэль аж зажмурился, отгоняя неуместное смущение перед словом — он остановился, позволив себе на мгновение перевести дух.       Кроули тоже требовалась пауза. То есть, в метафизическом плане им обоим ничего такого нужно не было, но контроль над оболочками сейчас стоял последним в листе приоритетов. К тому же ангел знал, что хочет сделать дальше, поэтому просто любовался, рассматривая наконец вблизи то, что так часто чувствовал внутри себя.       Это было похоже на искусство. Мысленно Азирафаэль решил, что в свободное время точно зарисует, а потом сожжёт постыдное творение. Но картина и правда была завораживающая.       Кроули тёк. В нижней части живота у тяжёлой плоти собралась небольшая бесцветная лужица. Мышцы были напряжены, и периодические спазмы возбуждения сотрясали всё тело. По обеим сторонам от бёдер побелевшие пальцы сжимали измятые простыни. Демон держался за них, словно за последний оплот здравомыслия, и оставался потрясающе красивым.       Потребовалось небольшое усилие над собой, но Азирафаэль всё же взял в руку член. Поднял, замечая, как тонкая ниточка жидкости тянется следом. Не смутился, лишь отвлечённо заметил, что хотел бы запечатлеть этот момент не только в карандаше, но и фотографией. Демон, наверное, его бы прибил за такие идеи.       — Ты можешь смотреть, если хочешь. — Вылетело раньше, чем подумал. Наверное, говорила вина за то, что настолько увлёкся.       Кроули потребовалась полная минута, чтобы кое-как приподняться на локтях, взглянуть вниз и моментально упасть обратно на простыни, закрывая лицо руками:       — Не думаю, что продержусь хотя бы немного, если стану смотреть, — задушено и намного выше обычного ответил он.       Так даже лучше. У ангела всё ещё не хватало опыта, поэтому позориться без пристального золотистого взгляда будет проще. По крайней мере, Кроули сможет потом ехидно прокомментировать только технику, а не выражение лица или возможную странную позу. Да, так определённо было лучше.       Азирафаэль деловито раздвинул худые ноги, устраиваясь между ними с наносной уверенностью, какую и близко не испытывал. В голове коротко перебрал последовательность собственных действий и застрял, потому что забыл самое важное.       — Дорогой, — позвал он, физически ощущая, как заливается краской. — Там под подушкой… Не мог бы ты передать?       Член дёрнулся в руке так резко, что ангел чуть не вздрогнул сам. Кроули издал что-то похожее на вой. Он понял. Он так сильно этого ждал, поэтому отлепил руку от лица и нашарил смазку практически молниеносно. Передал её Азирафаэлю и спрятался обратно под ладони.       Очень хотелось извиниться за досадную оплошность, но сейчас для этого не было времени. Стоило потратить его на нечто более насущное. Ангел так и поступил — улёгся удобнее, положил тюбик рядом с собой, отклонил член и взял в рот.       Кроули словно прошило током. Он изогнул спину, но Азирафаэль не дал ему оторвать бёдер, твёрдой рукой придавив к кровати. Похоже, сделал только хуже, потому что член на языке бесконтрольно толкнулся вверх, начав течь уже внутри. Дико развратно. До головокружения прекрасно.       Не сразу получилось найти нужный ритм: мешали собственные зубы, от волнения забылся даже малый опыт, а Кроули трясло то ли от нервов, то ли от удовольствия. Хотя, наверное, от первого. Вряд ли Азирафаэль своей неуклюжей пародией на движения мог сделать хоть каплю приятно. По крайней мере, так он думал.       Собственное неумение взбесило. Хотел же как лучше, а получалось отвратительно. Нужно было собраться. Ангел выдохнул, стараясь привести эмоции в порядок, и решил для начала зафиксировать дрожащие ноги, положив их к себе на плечи. Крепко взял Кроули за бёдра, ясно обозначая, что не даст поблажек в виде произвольных движений, и вобрал член глубже, начав легко покачиваться вверх-вниз. Надеясь, что хоть немного получается.       Сверху не было ни звука. Даже дыхание приглушалось прижатыми к лицу руками. Член с каждым движением получалось взять всё глубже, и он оставался ужасно твёрдым, но, похоже, Азирафаэль делал что-то не то. На пробу он решил действовать языком. Обвёл вздувшиеся венки, стараясь уделить каждой как можно больше внимания. Принялся усердно вылизывать горячую головку, и по чистой случайности услышал всхлип.       Сразу прекратил всё, испуганно отодвигаясь:       — Дорогой, если тебе не нравится, то я могу…       — Нет. — Голос прозвучал задушено, но твёрдо. А затем разом сменился мольбой: — Пожалуйста, не останавливайся. Прошу.       Казалось, Кроули был на грани слёз. Ангел понятия не имел, что делать. Внутри перемешались смятение, страх, злость на себя и абсолютное непонимание. Что-то шло не так. Что-то точно шло не так, а демон просто жалел его, отказываясь говорить.       Азирафаэль не должен был сам плакать. Он же здесь выступал опорой, он вёл. Следовало всё исправить, а не топиться в самобичевании и вине:       — Я же слышу, что тебе плохо. — Всё равно получилось жалко.       — Мне никогда не было так хорошо. — Прозвучало чётко — Кроули отнял руки от лица. И хоть вокруг его глаз и правда блестела влага, смотрел он абсолютно восторженно.       — Но ты… Как же?..       — Я едва не кончил уже раз сто. Но ты сказал, что я могу сделать это только с пальцами внутри.       Боже, Азирафаэль и правда так сказал:       — Если ты так сильно хочешь, то не нужно мучить… — залепетал он.       — Нужно, — отрезал демон. — Мне… блядь, мне очень сильно нравится. Что ты пока не разрешал. Что мне приходится сдерживаться. — Он закусил губу, переводя дыхание. — Пусть… Давай это будет наказанием? Что я ослушался тебя в квартире. А теперь ты берёшь своё. Заставляешь меня терпеть. Заставляешь…       Его голос сорвался, но продолжения не требовалось. Ангел невольно прикрыл рот рукой, потому что тот стремился нелепо упасть на пол. Кроули, наверное, было уже больно. Он балансировал на грани достаточно долго, член покраснел почти до багровых оттенков, но… ему это нравилось?       В комнате было жарко, но сейчас Азирафаэль ощутил, что горячо стало как будто внутри. Сначала в груди, а после поток лавы устремился до живота и осел между ног.       Ангелы выступали карателями грешников, но себе он никогда не ставил задачей кого-то наказывать. Людей он отговаривал от глупостей или утешал, если таковые они уже совершили, а Кроули чаще журил или попросту спускал всё с рук. Предложенная тогда вечером идея наказания в моменте показалась любопытной, но потом стало слишком хорошо, чтобы о ней помнить. Теперь же перспектива разыграть небольшую сцену казалась как никогда порочной. Соблазнительной.       — Ты уверен? — На всякий случай решил уточнить, потому что беспокойство по поводу блестящих слёз у змеиных глаз ещё не прошло.       Кроули не ответил. Поджал губы, отвёл взгляд и раздвинул ноги шире, показывая, что да, он очень уверен. Тяжёлый член требовал внимания, а бёдра покрылись прелестными мурашками. Азирафаэль в лёгком шоке погладил бледные коленки и, не сдержавшись, потянул их ещё шире, раскрывая совсем. Смотря намного ниже, где очень хотел прикоснуться, но пока не успел.       Нужно было что-то сказать, но за благодарность демон бы точно придушил, поэтому Азирафаэль собрал остатки уверенности, чтобы выдать:       — Это будет наказанием за твоё непослушание. — Закусил щёку изнутри, чтобы не позволить сорваться стону. Почему-то собственные слова спустились в пах волной возбуждения. — Положи руки за голову и больше ими не двигай. Ты не будешь касаться ни себя, ни меня, пока я не разрешу.       Демон задержал дыхание, выглядя так, словно его ударили чем-то тяжёлым — ошалело. Он поднял руки и… Боже, вся его грудь краснела от поцелуев. На шее багровел засос, а обкусанные губы не закрывались то ли в безмолвном крике, то ли в абсолютном экстазе.       — Я буду послушным. — Его голос… Азирафаэль никогда не слышал таких интонаций. Это было похоже на благоговение. — Накажи меня. Прошу.       Если сейчас за ними наблюдал кто-то сверху, то сгорел бы и без адского пламени. Азирафаэль испытывал нечто очень схожее, поэтому не стал больше медлить, открывая тюбик и выливая тягучую массу на пальцы. На этот раз Кроули следил. Смотрел с такой жаждой, словно нарочно себя мучил. Теперь только смотреть и мог. Большее ангел бы ему не позволил.       Смазка была холодная, но быстро согрелась на пальцах. Следовало подходить терпеливо, но как это сделать, когда от желания практически колотило, Азирафаэль не знал. Он начал с массажа — лёгких поглаживаний, чтобы обозначить и без того очевидные намерения. И для собственного успокоения.       Кожа Кроули в столь чувствительном месте была и без того нежной, но, заблестев от смазки, показалась совсем бархатной. Ангел провёл между ягодиц, не надавливая, лишь мягко прикасаясь. Поднялся выше, обводя поджавшиеся яички, надеясь, что получится так же приятно, как сам чувствовал, когда демон касался языком. Покружил немного на местечке между членом и притягательной расщелиной. Ещё раз скользнул между половинок, на этот раз прилагая чуть больше усилия. Втирая смазку глубже. Невесомо надавливая на горячий вход.       — Войди. Умоляю, пожалуйста, войди уже. Я… — Кроули захлебнулся рыданием. Его трясло. — Я сейчас кончу.       — Я пока не разрешал, — рассеянно отозвался Азирафаэль, продолжая двигать рукой. Продолжая дразнить.       Демон отчаянно взвыл и дёрнул бёдрами, чтобы насадиться на скользящие пальцы самому. У него почти получилось. Азирафаэль нахмурился и свободной рукой размашисто шлёпнул по подставленной ягодице. Вообще не думая.       — Блядь-блядь-блядь…       Кроули выгнуло настолько сильно, что послышался хруст позвонков. Плотные капли выплеснулись на живот, попали на грудь и даже на шею. Блаженство окатило, прошло от поджатых пальцев ног вверх, задержалось на мгновение на плечах, а потом Кроули просто рухнул на простыни, дыша отчаянно и совершенно беспорядочно. Срываясь на стоны и всхлипы. Азирафаэль сразу лёг ближе. Прижался, гладя по вспотевшей спине, целуя острые влажные скулы. Ощущая, как демона всё ещё спазмами бьёт дрожь.       — Тебя… твою мать. Тебя надо запретить. На каком-нибудь уровне.       Азирафаэль растерянно улыбнулся, не зная, что ответить. Он и не понял толком, что было сказано, но на всякий случай пару раз кивнул.       — На государственном. Или на вашем ангельском. Или райском? Какой у вас там?.. — Кроули почти перестало трясти, и он медленно сполз ниже, утыкаясь ангелу лбом в грудь. Звучал устало и довольно. Правда, нёс околесицу. В трезвом состоянии такое происходило редко. — За причинение тяжких и ужасно развратных действий по отношению к Энтони Джей…       — Тебе понравилось? — Мягко решил прервать разливающийся поток сознания Азирафаэль.       Демон замолчал и посмотрел на него как на придурочного, но вместо ответа неуверенно уточнил:       — А тебе?       — Очень сильно. — Азирафаэль снова кивнул, вдруг став напоминать болванчика. Хотя в его состоянии это было простительно. — И если ты не устал… Я имею в виду, если ты не против продолжить, то я бы…       — О, слава!.. Кхм. Слава вселенной! — Кроули завозился, расплываясь в предвкушающей улыбке. — Я уже решил, что ты захочешь на этом остановиться. Ты же такой правильный, не будешь использовать меня до изнеможения…       — Вообще-то я бы хотел использовать тебя. — Мягкая рука прошлась по запачканной груди, заставляя Кроули рвано вдохнуть и прервать ироничный монолог. Обвела измученные соски, растёрла на одном белёсую каплю. — Одну твою часть точно. Войти в неё своей частью.       — Ты читаешь инструкцию к шкафу из Икеи или… Чёрт!       Азирафаэль легко скользнул ему между ног, сразу находя трепетно ждущий вход. Не дал себе и мгновения на сомнения — надавил сильнее и плавно вошёл на одну фалангу. Раз Кроули начал язвить, можно было продолжать. Нужно было продолжать.       Внутри было очень горячо. И мягко. И туго. Азирафаэль толкнулся чуть глубже и немного согнул палец, просто пробуя. Снова изучая.       — Твоюмать, — прозвучало неразборчиво, и демон стукнулся лбом Азирафаэлю в ключицу, цепляясь ослабевшими пальцами за плечи.       Ангел из него вышел, сразу улавливая недовольный всхлип:       — Я не помню, чтобы разрешал касаться. — Получилось повелительно. Он не хотел, чтобы было повелительно, просто… Ладно, хотел. Игра ему нравилась. Ему всё нравилось.       Кроули отстранился, смотря абсолютно поражённо. Волосы прилипли к вспотевшему лбу, а всегда нежные губы теперь были обожжены поцелуями и укусами. Татуировка змеи и острый зрачок упорно твердили, что на кровати лежит демон, но Азирафаэль давно научился видеть сквозь ярлыки. Сейчас перед ним был тот, кого он любил всем сердцем, и пускай провалятся куда подальше все те, кто думал иначе.       Ангел мягко прижался губами к острому подбородку. Погладил по виску, зачесал сбившиеся алые пряди. Спустился рукой на грудь и мягко надавил, намекая лечь обратно на подушки. Кроули молча повиновался.       Пальцы случайно попали в следы его удовольствия. Азирафаэль с любопытством поднёс к лицу руку — он никогда… Демон часто глотал его семя. Казалось, ему даже нравится, но Азирафаэль не задумывался об этом. Лишь необычный фетиш, но, раз сегодняшний вечер был про всё новое…       — Господи, что ты творишь…       — Не богохульствуй, — машинально поправил ангел, слизав белёсую жидкость. Кроули по вкусу казался… чем-то новым? Определённо не самым лучшим, что Азирафаэль успел попробовать за жизнь, но и не плохим. Терпким и странно солоноватым. По-своему приятным.       Когда поднял взгляд, демон смотрел в сторону, поджав губы. Его лицо было практически под цвет волос. Краснота даже спустилась на шею, неровными пятнами окрасив плавный изгиб у плеч.       — Не стоило. — Кроули хрипел.       — Мне было интересно. — Правда, ангел не видел в этом ничего такого. Ещё и причмокнул, когда собрал последнюю каплю, стекающую по фаланге. — Я бы сказал, что ты по вкусу довольно изысканный.       — Господи…       На этот раз Азирафаэль не стал указывать на неуместность упоминания Бога — судя по тому, как Кроули прижал пальцы к глазам, похоже, намереваясь втереть их внутрь, ему и так было не очень хорошо. Стоило его как-то отвлечь.       — Перевернись на живот. — Не просьба — приказ. Азирафаэль даже немного загордился собой. Член демона за время небольшого представления с дегустацией и так стал твёрдым, но теперь от одних слов дрогнул, совсем наливаясь возбуждением.       Потребовалась томительно сладкие несколько секунд, чтобы Кроули пришёл в себя и сделал, как просили. Чувство гордости переросло в лёгкое самодовольство — стало любопытно, а кто-то доводил его до такого же состояния раньше? Или только Азирафаэль смог?       Ладони легли на ягодицы, раздвигая. Блестящий от смазки вход притягивал, но даже на первый взгляд казался жутко узким. Ангел помог поставить разъезжающиеся ноги в нужную для него позицию. Кроули не мешал и теперь даже не отшучивался — просто подчинялся. Полностью встать на колени не смог, но послушно подставился, оставшись лежать грудью на простынях, но подняв бёдра так, чтобы Азирафаэлю было удобно.       Было удобно войти в него.       Это беззвучно звенело в атмосфере и сбивало дыхание.       Ангел совсем немного дрожал от волнения.       Нужна была ещё смазка. Азирафаэль не хотел сделать больно, поэтому щедро налил в руку, разогревая. Мягко надавил на поясницу, вынуждая Кроули ещё сильнее раскрыться. Почти теряя сознание от едва слышного стона, прозвучавшего сверху. Демон ждал и как будто боялся спугнуть, издав громкий звук.       Вход податливо раскрылся под пальцем. Впустил, позволяя сразу зайти глубже. Азирафаэль с тревогой следил за реакцией Кроули, но тот не подавал никаких признаков, что ему неприятно.       Упругое тепло обхватило, заставило действовать медленно. У демона пальцы были длиннее и тоньше, чему Азирафаэль немного завидовал всегда, а сейчас — тем более. Собственные казались полными и неуклюжими, и действовать следовало намного бережнее. Это не было чем-то утомительным, скорее завораживающим. То, как Кроули раскрывался после каждого толчка внутрь, как раз за разом получалось зайти немного глубже. Как трепетно сжимался, но постепенно расслаблялся, позволяя готовить себя. Как покрывалась мурашками его кожа.       Наверное, у демона давно никого не было. Или он сильно нервничал, отдаваясь в неопытные руки. Азирафаэль помнил себя в первый раз — было очень похоже. Происходящее казалось актом волнительного доверия, и ангел ценил каждое мгновение.       Второй палец вошёл сложнее, но Кроули подался назад сам, словно наказывая сжавшееся тело за неповиновение. Ангел хотел доставить удовольствие, а не закончить всё быстрее, поэтому наклонился, прижимая своим телом к кровати. Целуя разлёт лопаток и ощущая дрожь эфемерных сейчас крыльев. Обхватил свободной рукой подтянутый живот, чтобы демон не думал насаживаться, а сам двинул пальцами, медленно, но неотвратимо погружаясь глубже.       Кроули всхлипнул, но сдался, подчиняясь. Перестал пытаться взять контроль и отдался. Позволил готовить терпеливо и вдумчиво, хоть для обоих это и было формой пытки.       Азирафаэль всеми силами останавливал порывы ускориться. Возбуждение разъедало разум. Член то и дело тёрся о податливо расставленные бёдра. Кроули был ужасно горячим, и, когда два пальца стали входит свободно, начал жалобно стонать в подушку. Спасала лишь веками выдрессированная выдержка, но и она уже трещала по швам.       Нежные стенки поддались массирующим движениям — сжимали уже не так крепко. Теперь получалось сгибать и разводить пальцы свободнее, а когда они случайно задели ту чувствительную точку, Кроули дёрнулся всем телом, перепугав Азирафаэля до смерти.       — Пожалуйста, — это точно была мольба. — Пожалуйста, коснись там ещё раз. Я не буду сам двигаться, просто… Ангел, пожалуйста! Коснись меня…       Кое-как получилось отодвинуться, давая Кроули больше пространства. Давая себе возможность очнуться от секундного шока. Собраться, чтобы снова войти. Мягко потереть вокруг, ещё раз раздвинуть послушно раскрывающиеся мышцы, и наконец коснуться, вызывая отчаянный стон. Она легко прощупывалась — выпуклость, приносившая столько удовольствия. Азирафаэль согнул пальцы, упираясь прямо в неё. Обвёл несколько раз, отодвинулся, немного выходя, а затем толкнулся глубже, на этот раз намеренно попадая. Надавливая в нужном месте.       Кроули завыл, содрогаясь всем телом. Больше ангел не стал останавливать — позволил ему выгибать спину и подаваться, встречая каждое движение. Сам же входил, снова и снова попадая по всё более выделяющейся точке. Сходил с ума от желания оказаться внутри не только пальцами.       Между ног было мокро. У Азирафаэля тоже — невозможно было не возбудиться от подобной картины — но больше у Кроули. На простыню попадали излишки смазки, бегущие по бёдрам. Член почти прижимался к животу и отчаянно истекал бесцветными тяжёлыми каплями. Демон умолял, матерился и стонал. Задыхался в подушку, кусал светлую ткань, глуша себя, но всё равно срываясь на:       — Пожалуйста… о да, да. Здесь! Чёрт! Господи… Пожалуйста, глубже… Умоляю, ещё!       Азирафаэль стал сбиваться. Сложно было противостоять творившемуся хаосу, но так было нужно. Больше не спрашивая, он слитным движением перевернул Кроули на спину. Вошёл, не давая тому опомниться, и задал свой быстрый и чёткий ритм. Свободной рукой обхватил член, начав двигать так же, как и пальцами внутри. Доводя до конца так, как желал сам.       Кроули хотел спрятаться. Попробовал закрыть ладонями лицо, но стал задыхаться. Убрал, позволяя видеть текущие по вискам дорожки слёз. Больше не скрываясь. Попытался сдвинуть ноги, но Азирафаэль не дал — раздвинул сильнее, чтобы не прекращать ритмичные движения. В итоге Кроули просто вцепился рукой в простыню, а вторую — прикусил, надеясь сделать менее очевидными громкие стоны.       Глупый. Каждый его звук был восхитителен. Каждое скольжение внутрь било ангелу горячим возбуждением в пах, каждый вздох — в голову. Он оставил движения только на чувствительной головке. Стал ласкать её так, как сам любил. Внутри тоже задержался — больше не вынимал, сгибал-разгибал пальцы, давя только на точку. Мучая. Требуя сдаться.       Кроули затрясло. Он откинул голову, оголяя беззащитную шею. Застонал пронзительно и громко. Кончил, разрывая часть ткани, за которую держался. Ругаясь сначала на санскрите, а потом почему-то на древнеарамейском. Застыл, переживая волны экстаза. Дыша быстро и абсолютно бесконтрольно.       Мышцы пульсировали, сжимая пальцы. Азирафаэль их не вынул, чувствуя каждый спазм, проходивший через тело демона. Это было словно откровение. Интимно и невероятно горячо. Хотелось большего. Хотелось слиться воедино, чтобы разделить удовольствие. Двигаться вместе и вместе же окончательно отдаться страсти.       Тюбик опустел, когда Азирафаэль вылил остатки смазки прямо на вход. Затекло прямо внутрь, немного охлаждая и помогая плавно вставить третий палец. Расслабленные стенки податливо разошлись, пропуская. Словно ожидая, когда их растянут сильнее.       Кроули захлебнулся вдохом:       — Ангел?       — Ты же не против?       Азирафаэль не знал, что сделал, если бы пришлось на этом прекратить. Демон устал. Больше эмоционально, конечно, потому что телам точно не требовались остановки. Сверхъестественная выносливость и отсутствие некоторых человеческих особенностей позволяли вообще делать многие вещи без отдыха или перерыва, однако сейчас Кроули выглядел так, словно очень нуждался в одном. Зацелованный, измученный очередным оргазмом, всё ещё слишком горячий, он смотрел расфокусировано, но точно не недовольно.       — Ты не шутил про «использовать», да? — на его лице появилась хитрая, немного пьяная ухмылка.       — А ты обещал слушаться, — легко пожурил Азирафаэль, раздвигая мышцы внутри. Ощущая едва заметное сопротивление и снова находя то уплотнение на стенке. Поглаживая его пока без сильного нажима.       — Разве я… Ах! Разве я плохо себя веду?       — Иногда. Мог бы стараться лучше.       Кроули лениво двинул бёдрами, делая так, что ласкающие пальцы опять проехались по чувствительному месту. Закусил губу, пытаясь скрыть сорвавшийся стон:       — Демон. — Махнул рукой, наверное, пытаясь указать в свою сторону, но промахнулся настолько сильно, что едва не угодил себе в глаз.       Азирафаэль хмыкнул. Возбуждение смешивалось с нежностью в бурный коктейль, вызывая желание не то поцеловать Кроули, не то залюбить до потери сознания. Хотя кто мешал сделать всё сразу?       Пальцы вышли с ужасно развратным звуком. Вход остался приоткрытым, больше не сжимаясь полностью. Буквально приглашая скорее оказаться внутри. Излишки смазки ангел растёр по собственному члену и лёг между раздвинутых ног, внезапно ощущая трепет.       — Азирафаэль. — Кроули вытянул руки, привлекая внимание. Больше не ухмыляясь, не играя в язвительность — лишь мягко улыбаясь.       Ангел с облегчением скользнул в его объятья. Поцеловал, утопая в сентиментальной благодарности. В любви. Раздвинул губы языком так же, как членом — трепетно открывшийся вход. Толкнулся вперёд, ловя ошарашенный вздох, и сам сорвался на стон.       Нужно было подождать. Боже! Дать привыкнуть и… Господи, как же это… Потерпеть, чтобы Кроули не было больно. Чтобы он лёг удобнее, принимая. Чтобы не навредить поспешными движениями.       — Ты дрожишь. — Шёпот рядом с ухом. Демон, оказывается, гладил по волосам. Азирафаэль не помнил, как перестал целовать его и теперь отчаянно жался к сгибу шеи и плеча. Нежные прикосновения успокаивали. — Почему остановился?       — Тебе… Тебе нужно привыкнуть. — Голос тоже дрожал. Было слишком хорошо. Ангел никогда не ощущал себя настолько напряжённым и в то же время окрылённым. Удовольствие от плотно стискивающих стенок буквально плавило выдержку.       — Мне нужно. — Кроули опустил руки на его подрагивающие округлые ягодицы. — Чтобы ты меня трахнул. — Дёрнул резко на себя, заставляя Азирафаэля по инерции войти глубже. Буквально раскрыть сжатые мышцы. Вскрикнул, принимая разом почти до конца.       Это было чересчур. Ангел искренне пытался терпеть, но раз Кроули сам просил… Сам так хотел, чтобы было грубо, может, чтобы даже больно… Азирафаэль же не железный!       Он отодвинулся, а затем толкнулся вперёд. На всю длину. Как желал, и как молила сделать каждая клеточка его человеческого тела и эфирной души. Наклонился, буквально прижимая Кроули к кровати. Растирая грудью и животом следы уже остывшего семени, пачкаясь сам, но не собираясь ни секунды думать об этом.       Демон обхватил его спину, задыхаясь. Поддаваясь неудержимой стихии, которой стал Азирафаэль, когда начал раз за разом вламываться в его тело. Буквально клеймя каждым движением. Заходя глубоко и не давая ни секунды на передышку. Заставляя раскрываться и безоговорочно принимать твёрдую плоть.       Собственная беспомощность разнесла в пух и прах любые барьеры. Кроули взвыл, царапая ангелу лопатки. Очень слабо соображая, что делает. Желание было лишь одно — отдаться, отпустить контроль и просто существовать, чтобы удовлетворять. Чтобы чувствовать ту любовь и силу, с которой Азирафаэль её дарит. Как никогда понимать, что дорог, что больше не один. Они вместе против всех.       Внутри разлилось тепло. Между ног стало мокро, но ангел не остановился, лишь замедлился немного, обнимая крепче:       — Всё хорошо? — Задушенно. Умудряясь как-то собирать мысли в слова. — Тебе нравится?       Член, зажатый между их телами, давно стоял и просил прикосновений, но и постоянного трения о то сладкое место внутри было достаточно. Язык не поворачивался во рту, а в горле стоял ком. Как Кроули должен был ответить?       — Не нужно говорить, дорогой. Я чувствую. — Азирафаэль мягко прикоснулся губами к щеке. Спустился к уху: — Ты самый лучший.       Возбуждение прошло внезапной молнией по всему телу. Демон был уверен, что такой эффект может быть только от грубости. Ему нравилось быть управляемым. Нравилось, когда ангел оставлял следы на теле, когда позволял себе шлепки или когда наказывал. Но это… Чёрт! Когда он шептал так нежно похвалу? Как это могло приносить столько удовольствия?       Ноги подняли к груди, заставив руками обхватить под коленями. Ангел точно посмотрел слишком много порно. И… Твою мать, спасибо ему за это! Теперь каждое его движение каким-то образом отдавалось точно в член. Кроули не мог даже коснуться себя, но понимал, что и так хорошо. Блядь! И так просто восхитительно…       — Ты такой послушный.       Господи, Азирафаэль решил сделать хуже. Его светлые волосы спутались, но в мягком свете единственной лампы горели точно нимб. Голубые глаза не отрываясь смотрели с таким теплом, что невольно начало печь в груди. Нет! Хватит. Кроули уже достаточно опозорился на сегодня, постоянно сверкая слезящимся взглядом. Как жалкий…       — Самый красивый.       Толчки внутри были крепкими и правильными. Ангел подготовил его умело, боли совсем не ощущалось. Поначалу немного тянуло, но теперь член скользил свободно, издавая такие звуки, что даже представители Ада могли сгореть со стыда. Кроули и горел. Его сжигало обволакивающей трепетной лаской, с которой Азирафаэль говорил. С которой стал улыбаться, когда уголки глаз защипало от плохо сдерживаемой влаги.       — Ты чудесно справляешься. Так хорошо принимаешь. Отпусти себя. — Он наклонился, шепча это. Произнося вкрадчиво, но каким-то образом настолько тепло, что хотелось заткнуть его силой. Хотелось, чтобы он не замолкал никогда.       — Кроули…       Ангел задрожал и Кроули пропал. Выпал абсолютно из реальности, потеряв все чувства разом. Растворившись в чистом и поразительно ярком блаженстве. Он закричал. Он знал, что кричит, но пока не слышал и не мог остановиться. Крик перешёл в вымученный стон, а затем в длинный вздох. Всё тело вибрировало, вбирая любовь и ответную волну удовольствия, накрывшую Азирафаэля. Они были как никогда открыты друг для друга. Совершенно обнажены.       Тело едва ли поддавалось командам, но ангел каким-то титаническим усилием сполз на соседнюю сторону кровати. Не отодвигаясь. Находясь так близко, что его совершенно не нужное, но очень сбитое дыхание шевелило Кроули волосы на виске. Сам демон чувствовал себя не лучше: всё тело приятно ломило, и ни одна мышца не собиралась откликаться даже на простейшие приказы. Например, он очень хотел повернуться к Азирафаэлю лицом, но ни ноги, ни руки не отозвались, оставшись там, где и лежали.       Горячая ладонь коснулась щеки, прося повернуться. Кроули последовал за ней, не задумываясь.       Ангел поразительным образом умудрился выглядеть смущённым, когда тихо спросил:       — Я… Ну, не совсем разочаровал?       — Если бы мог двигаться, я бы тебя укусил. — Кроули действительно имел это в виду, потому что… Какого хрена? Как после восхитительного, абсолютно невероятного и головокружительного секса можно было спрашивать такое?       — Просто у тебя же больше опыта. — Азирафаэль подпёр голову рукой. Казалось, он успел отдохнуть и в целом был готов либо продолжить, либо пойти устроить перестановку в книжном. — Я хотя бы не хуже других?       Вот тут уже пришлось Кроули краснеть. Кто же знал, что однажды дойдёт до такого? Нет, демон, конечно, мечтал, но не думал, что однажды придётся признаться.       — Как много я рассказывал о своих… эм… похождениях?       Азирафаэль поджал губы. Это точно был не тот разговор, что хотелось вести после чудесного вечера.       — Мне хватило, — отрезал.       Кроули мысленно проклял свой длинный язык. Рассказами он надеялся соблазнить на нечто подобное, а теперь приходилось мириться с ревностью. Ангел был в ней, разумеется, прекрасен, но сейчас не было никаких сил придумывать что-то кроме правды.       — Вообще, настоящими делами занимаются инкубы, — начал, стараясь ступать осторожно. Сейчас даже хорошо получилось, что не мог повернуться полностью — не было слишком очевидно, насколько чувствует себя неловко. — Я часто говорил с ними. Встречались на собраниях и, ну, знаешь, — помахал едва отозвавшейся рукой, словно отогнал муху. — На паре-тройке оргий. Моей задачей всегда было обольстить, а потом… То есть, я пару раз занимался этим с людьми, конечно, но только сверху и не…       Соседнее на кровати место буквально запульсировало напряжением. Точнее, Азирафаэль на нём. Кроули собрал все силы, чтобы лечь лицом и выставить руку для:       — Только не вздумай…       — Это был твой первый раз! Господи…       — Богохульствуешь, Ангел, — попробовал остановить тираду его же способом, но безуспешно. Азирафаэля уже понесло.       — Я же мог навредить тебе! А ты!.. Ты потакал этому. И я был так груб… А ты врал мне!       — Что изменилось, если бы ты знал правду? — Кроули осторожно потянулся, чтобы поправить всклоченные светлые волосы. С такой причёской и грозным голосом Азирафаэль очень походил на крайне разозлённого воробья. И смотрел тоже яростно, словно собрался оторвать руку, но всё же позволил прикоснуться. — Ты бы волновался сильнее и постоянно думал, что сделаешь что-то не то.       — Но я всё равно волновался…       — Тогда в чём смысл?       Ангел надулся, не зная, какие ещё аргументы привести, и Кроули не преминул воспользоваться затишьем, чтобы закинуть руку ему на спину, прижимаясь. Был бы в змеиной форме — обернулся бы вокруг, а так только протолкнул колено между его ног, подвигаясь ближе. Ища тепло и надеясь на милость.       Кажется, получилось. Азирафаэль и правда оттаял. Обнял, вздыхая смиренно в алую макушку. Потянулся куда-то за спину, чтобы достать часть одеяла, что сбилось на край кровати. Укутал демона и — насколько хватило ткани — себя в тепло.       — Тебе хоть немного понравилось? — Спросил спокойно, но тревожные нотки всё равно звенели едва слышно.       — Ты же просто на комплименты напрашиваешься, да? — Неуверенность ангела сбивала с толку. Как ещё Кроули мог доказать ему? — Я чуть не развоплотился несколько раз. До сих пор вряд ли стоять смогу. Я-то врал, а ты никогда не рассказывал, чем занимался в своих мужских клубах. Это там ты практиковался так отменно?..       — Что? Нет, конечно! — Азирафаэль фыркнул. Практически засмеялся, разом сбросив гнетущие сомнения. — Мы танцевали.       — И всё? Как-то не верится. Где бы ты ещё научился вставлять…       — Перестань! — Всё же он очаровательно смущался. — Дурак.       Кроули сам понимал, что выглядит так, как обозвали, потому что нелепая улыбка никак не желала сходить с лица:       — Тебе нравится, — подразнил, припоминая, что когда-то уже говорил это.       А вот ответ был совсем другой:       — Лучше. — Азирафаэль тоже улыбался. — Я люблю тебя.       Демон застыл, приоткрыв рот:       — Я… — Вырвалось глупо, и он безнадёжно зарычал. — Да сколько можно! — Глаза опять предательски щипало. Дурное, ужасное и непослушное человеческое тело!       — Я знаю, дорогой. — Азирафаэль мягко прижал, позволяя спрятать лицо на своей шее. Поцеловал в макушку отвратительно нежно. — Я знаю.

***

      Утро пахло кофе и сладким удовлетворением. Ангел проснулся раньше, а, может, и не спал вовсе — Кроули не знал, но остался доволен тем, что разбудили его вкусный аромат из кухни и уютное мычание какой-то мелодии. А нет, не какой-то. Это были Queen со своей чёртовой «Crazy Little Thing Called Love». Моментально появилось желание спрятать голову под подушку и остаться там до следующего тысячелетия. Демон героически его одолел. А ещё захотел мести.       — Доброе утро, дорогой. — Азирафаэль не повернулся, разливая кофе, но его спина звучала очень счастливо. — Что ты думаешь о том, чтобы…       Он застрял прямо посреди предложения и кухни с двумя чашками в руках. Смотря на развалившегося на стуле Кроули оторопело и совершенно влюблённо.       — Думаю о чём? — спросил тот, как ни в чём не бывало. Как будто не сидел прямо сейчас лишь в полурасстёгнутой светло-голубой сорочке. Сорочке, что нашёл в шкафу Азирафаэля. С художественным намеренно неаккуратным алым хаосом на голове.       — О чём? — потеряно повторил ангел, чудом ставя горячие чашки на стол.       Это было коварно и ужасно демонически. Кроули попробовал ещё сильнее изогнуться, чтобы мягкая ткань съехала, оголив ключицы, но болезненно ахнул, скривившись.       Налёт томной эротики пропал, потому что Азирафаэль моментально оказался рядом, одним взглядом умоляя объяснить причину.       — Всё нормально, Ангел, не надо строить такое лицо. — Кроули сел ровнее, перестав изображать стриптизёра без шеста. — Ты меня просто заездил вчера.       А вот это было интересно. Азирафаэль не смутился как обычно. Даже глаз не отвёл, вдруг став выглядеть… довольно? Да, волнение легко читалось, но слишком яркая гордость перекрывала остальные эмоции.       Кажется, Кроули открыл в ангеле настоящего монстра. Развратного и собственнического.       — Я могу убрать все последствия. — Он показательно равнодушно кивнул на шею, где багровел след. Его засос, оставленный настолько высоко, что получилось бы спрятать, только замотавшись по уши в шарф. В сентябре для этого было рановато.       — Не стоит, — теперь пришёл черёд демона отводить взгляд. — Не настолько болит.       Признаться, что ощущение принадлежности дико нравилось, как-то не получилось. А ещё нравилось несколько тянущее чувство внутри. Там, где Азирафаэль так неистово вбивался. Дарованное тело легко восстанавливалось, но одной ночи не хватило. Осознание этого посылало приятную дрожь вдоль позвоночника.       Пили кофе они в комфортной тишине. На улице снова накрапывал дождь, но погода не могла испортить тёплой атмосферы, воцарившейся в магазине. Несмотря на крепкий напиток, Кроули снова стало клонить в сон. Нужно было как-то взбодриться. Ангел вчера что-то говорил про Ритц, но сначала придётся съездить до квартиры — очки и телефон были там совершенно позабыты. К тому же, демон толком не помнил, закрыл ли вообще дверь…       — Кстати, а почему было условие про квартиру? — Всплыло внезапно.       Азирафаэль моргнул, не понимая, а потом покраснел. Наконец-то!       — Эм… Наш первый раз был в магазине. — Неловко закусил губу, будто ещё мог чего-то стесняться. — Здесь же «моё» место, и я был снизу. Знакомая обстановка, знаешь… помогает. Вот я и подумал, что тебе тоже было бы комфортнее у себя.       Это звучало крайне по-азирафаэлевски, но в то же время… мило? Однако Кроули скорее бы проглотил жабу с головы Хастура, чем признался.       — У тебя мне тоже комфортно. — Сказал уверенно, но задумался. Книжный действительно был как дом, но про него знали слишком многие. Квартира технически вообще принадлежала Аду, тогда почему бы не?.. — А ты не хотел бы купить что-нибудь? Вместе.       — Вроде пирожных из кафе на углу? Я был бы очень…       — Дом, Азирафаэль, я говорю про дом. — Ангел с удивлением замолк, а Кроули неловко продолжил: — Не обязательно в ближайшее время, но вообще. Просто… Мне всё равно найдут замену. А к тебе может наведаться начальство, и они явно не будут рады моей персоне, поэтому…       Если бы на улице не стоял день, то Азирафаэль бы сейчас осветил этот и соседний квартал — настолько сильно заулыбался.       — О, дорогой, я даже не думал… То есть думал, даже посмотрел объявления! Но, — он запнулся, разом хмурясь, — твои не будут против, что мы живём вместе?       — Знаешь, лорд Вельзевул спрашивала о нас. Андрас же рассказал, что увидел, да и она сама заметила. Мне показалось, что она как будто… не против? — Кроули потёр переносицу, сам понимая, насколько нелепо всё звучит. — И вопросы были своеобразными. Не угрожающими, больше любопытствующими.       — Она хотела знать про наши отношения? — Азирафаэль уточнил настороженно.       — Да, но не конкретно про наши, больше в целом. — Как можно было объяснить нечто настолько странное? Демон сам толком не понимал. — Например, что ей может дать ответ на: «А сложно уживаться с ангелом»?       Светлые брови взлетели к не менее светлым волосам. Азирафаэль, кажется, всерьёз искал объяснение, но потом просто пожал плечами. Сбросил раздумья и притащил целую кипу журналов, разложив их прямо на обеденном столе.       Кроули не протестовал. Спрятал улыбку в чашке с кофе и прислушался к увлекательному рассказу о прелестях жизни у моря. Рассматривал фотографии домиков, пару раз поймав взгляд Ангела на отмеченном его страстью участке своей шеи. Прикрыл глаза, наслаждаясь столь желанным покоем.       Всё шло просто чудесно.