Будущие мамы

Утро субботы. Нежно-голубое небо без единого облачка нависло над Ирбитом, теплое солнце заботливо освещало зеленые деревья, красиво блестя в окнах и крышах домов. На большой двуспальной кровати проснулась молодая женщина 24-ти лет, с длинными светлыми волосами, слегка взлохмаченными после сна. Ее бледное лицо и руки усыпано веснушками, она очень высокая примерно под 180 сантиметров, и было бы видно, какая она на самом деле худая, если бы не ее большой живот с будущим малышом внутри. В самом конце сентября Ира с Настей занимались любовью и даже и не подозревали, что совсем скоро станут родителями. Конечно, сперва они обе были в шоке, они просто не понимали, как такое физически возможно, но совсем скоро перестали думать об этом и просто безумно радовались тому, что у них будет дитя. Ирина пребывала на данный момент уже на самом последнем месяце беременности, роды могли начаться в любой день, в любую секунду. Поэтому Настя возвращалась домой с работы куда раньше, а также ровным счётом никогда, будучи вне дома, не ставила телефон на беззвучку. Они уже знали, что это сын, и даже дали ему заранее имя. Итак, проснувшись, блондинка перво-наперво взяла в руки телефон и глянула время — 13:08. Сегодня она проснулась на удивление рано, по крайней мере, для себя, и это немного ее удивило, но она не жаловалась — самочувствие у нее было вполне себе отличное, даже на удивление не тошнило. Разве что малыш в животе то и дело толкался, тем самым невольно причиняя матери небольшой дискомфорт. Только Ира об этом подумала, как ощутила внутри очередной толчок. Она вздрогнула от неожиданности, выронив телефон и схватившись за живот, немного тяжело дыша, ведь этот толчок был достаточно сильным — появившийся на свет сынок явно будет в будущем очень крепким. Но, к счастью, уже спустя пару секунд приступ небольшой боли полностью прошел, и Ира выдохнула с облегченной улыбкой. — Тимоша, ты очень напугал свою маму, негодник, — произнесла она, кладя руку на живот и бережно его поглаживая, чувствуя приятное тепло зарождающейся внутри жизни, — интересно, сколько же тебе всё-таки осталось до рождения? Понимая, что ответа на свой вопрос она пока не получит, Ира вздохнула и поняла, что пора вставать. Придерживая свой живот, она поднялась с кровати, вдела ноги в тапки в виде гусей и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывшись, почистив зубы и расчесавшись, уже в который раз машинально подумывая подстричь свои непослушные волосы, женщина почувствовала голод и пошла на кухню. На плите стоял почти полный, но едва теплый чайник, а также накрытая крышкой тарелка. Ира сразу же поставила чайник кипятиться, а точнее — подогреваться, после чего сняла крышку с тарелки, чтобы посмотреть, что там внутри. Ее взору предстали несколько длинных блинчиков со сгущенкой, и она поняла, что это любимая жена приготовила ей завтрак. И пусть они уже были холодными, ей все равно сделалось так тепло на душе, что она вмиг улыбнулась, перенесла тарелку за стол и приступила к утренней трапезе. «Надо бы и Насте что-нибудь приготовить к тому времени, когда она домой придет, — вдруг подумала блондинка, заодно подумывая, чем бы порадовать любимую, — суп из плавленных сырков приготовлю, не зря же она меня учила». Однако этим Ира решила заняться потом — чуть попозже, когда придет в себя после сна. Тогда она сразу же приступит к готовке, ведь жена совсем скоро вернётся домой. Но пока что, буквально полчасика, она поваляет дурака. Доев блины и вымыв за собой тарелку, женщина направилась в гостиную и включила «Смешариков Начало», которых она обычно включает по некоторой части для того, чтобы что-то шло на фоне. Она вновь взяла телефон и решила перво-наперво зайти в соцсети, а там она, наверное, и найдет чем ей заняться. Убедившись, что ничего нового, к сожалению, нет, Ира хотела уже выйти из Телеграмма и просто погасить телефон, дабы продолжить просмотр более внимательно, но тут… Увидела, как контакт по имени «Настюша💕» набирает ей сообщение. — Привет золотко, увидела что ты в сети и решила написать тебе, пока время есть, как ты? По лицу блондинки расплылась невольная улыбка, она была рада тому, что любимая не забывает уделять ей время, когда выдаётся такая возможность. Ах да, Настя работает филологом в одном из университетов, а Ира — кондитером. Сейчас у неё, разумеется, отпуск в связи с беременностью. Она открыла переписку и сразу же начала набирать ответ:

— Привет милая

Отлично, а ты как

— Я тоже отлично, только вот за тебя переживаю немного Ира буквально видела, как ее жена беспокойно водит глазами по сторонам, вздыхает и, судя по секундному выходу из сети, даже гасит на пару мгновений телефон, будто бы пытаясь сосредоточиться. Что ж, Ира никогда не врёт Насте и не собирается, ведь максимально ей доверяет, поэтому решила обрадовать ее, а точнее — успокоить.

— У меня все правда хорошо, Тимоша вот только толкается но ничего такого

Сказав, ну точнее, написав это, Ирина моментально ощутила ещё один толчок. Это вновь заставило ее передернуться от дискомфорта, и, едва приступ боли чуть отошёл, она положила руку на живот и ласково погладила малыша, которому, судя по всему, уже не терпелось наконец явить себя миру. Настя набирала сообщение относительно долго — секунд пятнадцать точно, учитывая то, как быстро она печатает и с телефона, и с компьютера, пусть и не без ошибок временами. Однако, ее сообщение было совсем коротким: — Не тошнит? Видимо, сначала она писала о том, как беспокоится, но по итогу расхотела демонстрировать свою небольшую тревогу и волнение, раз у Иры все хорошо, и не нагнетать случайно почём зря.

— Нет — Написала Ира и решила сменить тему разговора:

Кстати блинчики твои очень вкусные, Настюша

Настя явно обрадовалась: — Ура жене понравилось:)

— :)

Ира вновь улыбнулась. Она хотела было порадовать любимую жену новостью о том, что собирается приготовить ее любимый суп, однако не успела, ибо та первая написала ей новое сообщение: — Ну все я пойду, люблю тебя, если что звони обязательно

— Я тоже люблю тебя, милая

Блондинка решила не отвлекать ее от работы, а суп сделать сюрпризом. — Прости что мало поболтали Ириш (

— Да ничего, не стоит извиняться

Они ментально поцеловали и обняли друг друга, и Настя вышла из сети спустя несколько секунд, на этот раз на дольше. Эх, работа… *** Итак, полчаса прошло достаточно быстро, Ира поставила Смешариков на паузу, после чего направилась на кухню за всеми необходимыми ингредиентами. Морковь, лук, картошка, колбаса — все это имелось, но вот чего не хватало, так это самого главного — плавленных сырков. Придется прогуляться до магазина. Стараясь не торопиться, но и не медлить, чтобы все было поскорее готово, она надела красную рубашку с длинными рукавами и джинсы, взяла денег и пошла в магазин. К счастью, в магазине все прошло хорошо. Не считая того, что очередь оказалась слишком длинной и медленной, а женщине страсть как хотелось поскорее домой, ведь она успела почувствовать небольшое головокружение. Пробивая сырки и сметану, к Ире неожиданно обратилась вежливо кассирша — молодая черноволосая девушка: — Что же Вас муж по магазинам гоняет, пока Вы в положении, а сам дома сидит, футбол смотрит? — Муж трудится во благо жены, — с улыбкой оповестила Ирина. Несмотря на то, что Настя женщина и даже не пацанка или что-то вроде того, ей до невозможности нравится называть ее «мужем». На бейджике девушки было написано большими буквами ее имя — «Полина». Ира увидела это совершенно невольно, и моментально ей в голову, буквально в самую подкорку сознания, пришла неожиданная идея: «Полина… Красивое имя, если в будущем у нас с Настей родится дочь, надо бы назвать ее так». — Ну тогда хорошо, — Полина улыбнулась и вложила в Ирину худую ладонь купюру и несколько монет, а потом и пробила ей чек, — Ваша сдача — 53.90, и Ваш чек. Спасибо за покупку! — Большое спасибо, до свидания, — женщина вновь не сдержала улыбки, ее и без того неплохое настроение лишь поднялось после данного разговора. Она положила все в рюкзак и покинула магазин. Она пришла домой и переоделась обратно в домашнее, с облегчением замечая, что голова больше не кружится. А значит, самое время готовить. Итак, вот теперь точно все продукты были на месте. Ира разложила стол в гостиной и решила готовить именно там, чтобы заниматься одновременно готовкой и просмотром мультика. Сначала она нарезала колбасу и сырки (четыре из них были с грибами, а один просто сырок, чтобы помимо грибного чувствовался сырный привкус), потерла морковь (только одну, как ее учила Настя, чтобы сладкий вкус не перебивал все остальное), а потом принялась чистить лук и картошку. *** Следующий час прошел нормально — голова не кружилась, не тошнило, Тимоша даже перестал пинаться внутри Иры на некоторое время. Женщина без особого труда готовила суп, даже несмотря на то, что была на последнем месяце беременности, радовалась жизни и не жаловалась на самочувствие. Похлёбка варилась на плите, а Ира продолжала смотреть мультик, где дело уже близилось к концу. Она разблокировала телефон и только хотела посмотреть на время, как вдруг на экране высветилось сообщение: Настюша💕 — Я скоро домой приду Блондинка была очень сильно удивлена, ведь обычно Настя не возвращается с работы НАСТОЛЬКО рано, даже в связи с ее беременностью. Может, что-то случилось у нее? Решив, что лучшим вариантом будет спросить у нее об этом лично, чтобы в случае чего можно было ее сразу же обнять и утешить, Ира написала всего одно слово:

— Оки

*** Суп наконец был готов, он получился вкусным, сочным и ароматным — таким, как и у Насти, хотя Ира готовила его без ее помощи всего лишь второй раз в жизни. Перекусив, ощутив приятный прилив сил, женщина хотела было вернуться на кухню и положить себе ещё немного, однако тут услышала громкий домофонный звонок. «Что-то она уж больно быстро…» — подумала она даже с небольшим беспокойством, но медлить не стала и побежала побыстрее открывать жене дверь. Убедившись, что это Настя, Ира открыла двери, в том числе и входную, присела на тумбу и стала дожидаться, пока ее жена зайдет в дом. Настя пришла в гостиную и сразу же закрыла за собой дверь. Это женщина на три года старше Иры, но ниже примерно на пятнадцать сантиметров, а также куда полнее по телосложению, с немного широкими плечами, ведь она иногда занимается спортом. У нее темно-коричневые волосы, подстриженные почти под ёжик, только не прямо уж слишком короткий, и круглые очки с голубой оправой. Едва встретив «мужа», Ира сразу невольно подметила некую задумчивость в ее взгляде. Немного хмурая и не сразу посмотрела ей в глаза, будто бы чем-то напряжена. Однако, подняв на нее наконец взгляд, Настя просветлела и мило улыбнулась. — Привет, принцеска! — поздоровалась она, обнимая Иру за шею, целуя ее в щеку в знак приветствия, для чего ей пришлось встать на носочки. — Привет, дорогуша, — блондинка поцеловала шатенку в ответ, только в лоб, а потом в губы, вызвав у нее ещё более милую улыбку, — ты рано сегодня. Настя отстранилась, и ее взгляд на несколько долгих секунд вновь приобрел странный оттенок — то ли встревоженный, то ли напряженный. Она незаметно вздохнула, отводя взгляд, явно что-то скрывая. — Ну да… — почти неслышно пробормотала она, после чего, судя по всему, не желая затрагивать эту тему, вновь подняла взгляд на младшую, радостно и мило улыбаясь, как ни в чем не бывало, — как дела у нас? — поинтересовалась она и бережно положила ладонь на чужой живот, интересуясь о состоянии одновременно и жены, и будущего ребенка. Ира быстро поняла, что Настя не особо хочет об этом говорить, по крайней мере — сейчас, поэтому решила еще раз уточнить об этом чуть попозже. Но она правда надеялась, что ничего такого не случилось. — Да все отлично, правда, — сообщила она, внимательно наблюдая за эмоциями на лице старшей, что вновь явно над чем-то задумалась после услышанных слов, — небольшое головокружение было, но в целом все хорошо. — Ну хорошо, — шатенка лишь поправила очки, однако по ее голосу в этот момент было понятно, что она немного подуспокоилась, — а чем так вкусно пахнет? — уже более жизнерадостно спросила она, заглядывая в коридор, откуда и слышался приятный сырно-грибной запах. Посмотрев на любимую с улыбкой, она принялась снимать свои кроссовки и надевать тапочки в виде крабов. Блондинка тоже улыбнулась, она была рада тому, что теперь, благодаря ей, Настя наконец отдохнет и поест, а потом у них будет целых два выходных, чтобы провести время лишь наедине друг с другом. Да к тому же, завтра День рождения блондинки. — Я приготовила тебе супчик, — сообщила она и, заметив, с каким интересом раскрылись зеленые глаза, гордо добавила: — твой любимый, из плавленных сырков! Судя по взгляду Насти, она, пусть и сразу поняла по запаху, что это, а все же все равно была чему-то удивлена, если судить по ее глазам, распахнутым лишь шире, бровям, поползшим вверх, и небольшому молчанию. — Ой, спасибо, золотко, я тебя обожаю! — воскликнула она так счастливо, будто бы не ела этот суп сто лет — что уж поделать, она настолько его любит, что он никогда ей не надоест, как бы часто она его не готовила. Ира гордо улыбнулась, скрещивая руки на груди, показывая взглядом, что ей было совсем несложно, а только лишь в удовольствие. Но тут шатенка приобрела чуть более растерянный вид: — н-но… Но тебе правда не стоило, ты же на последнем месяце и должна отдыхать. — Да ничего со мной не случилось, как видишь, — блондинка лишь вздохнула, сама не зная зачем, хотя она, спору нет, понимала прекрасно волнение любимой — еще бы, она и в правду уже на самом последнем месяце, наверняка не сегодня-завтра родит, ей надо больше лежать и отдыхать, но… что уж поделать, если ей захотелось порадовать Настю. Шатенка вздохнула в ответ, не зная, что сказать. Одними лишь глазами она дала понять: «Будь в следующий раз аккуратнее, я беспокоюсь». Однако говорить об этом явно постеснялась, опять боясь лишний раз показать свое волнение, да и Ира поняла ее без слов. — Да, это радует, — после таких слов Настя зашла в находящуюся здесь же дверь в ванную комнату, чтобы там наконец помыть руки, а блондинка ушла на кухню, решив подождать ее там. Размышляя над поведением и словами «мужа», Ира молча рассматривала дивный майский пейзаж в окне. По-прежнему светило солнышко, согревая ярко-зеленую травушку, на небе так и не появилось ни одного облачка, что означало, что такая приятная погода останется надолго. Женщина вдруг поняла, чего ей ужасно хочется — погулять со своей любимой, хотя бы немного прогуляться или куда-нибудь сходить, главное — насладиться вдвоем этими теплыми и уютными, прекрасными мгновениями. Как она и думала, Настя пришла не в гостиную, чтобы переодеться, а сразу на кухню. Только вот сделала она это не из-за супа, а потому, что увидела там свой любимый высокий силуэт. Шатенка нежно обняла блондинку за талию, прижавшись сзади к ее спине, на что та умиленно улыбнулась, однако ей все так же не давало покоя ее поведение, когда они были в коридоре. — Милая, может, скажешь, почему ты пришла так рано? — наконец начала она спустя несколько секунд молчания, тщательно подбирая каждое слово, ощущая, как Настя сзади нее замерла, будто бы не ожидая, что у нее спросят об этом сейчас, и поспешила на всякий случай добавить: — если не хочешь — не говори, просто я беспокоюсь. На некоторое время повисла тишина. Ира уж подумала было, что зря она задала такой вопрос, и хотела было извиниться, но тут старшая наконец подала голос: — Ну… Как сказать… — она тихо выдохнула, будто бы пытаясь собраться с мыслями, и нехотя отпустила свою женушку из объятий, — если честно, у меня появилось нехорошее предчувствие… по поводу твоей беременности, и я решила прийти пораньше… Тогда Ира все поняла — Настя просто немного переволновалась за нее и решила перестраховаться. Даже несмотря на то, что Ира писала ей о том, что у нее все отлично, Настю не покидало плохое предчувствие — что уж поделать, она слишком волновалась, все-таки она далеко от дома, а ее жена может начать рожать в абсолютно любой момент, на чем, вроде как, даже не всегда сказывается самочувствие. Блондинке стало жалко шатенку, особенно учитывая то, что той явно стало немного стыдновато от того, что она разводит панику, пусть и не на пустом месте. Видимо, именно поэтому она не хотела об этом говорить… — Ой милая, да хорошо же все у меня, правда, — после таких слов она нежно обняла ее за плечи, ласково целуя ее висок, и аккуратно напомнила: — я же писала тебе, что все у меня отлично и я ни на что не жалуюсь. Настя посмотрела на нее как-то немного грустно, хотя по ней было видно, что она уже успела чутка успокоиться, но не полностью. Она молча села за стол, опуская то ли задумчивый, то ли растерянный или смущенный взгляд вниз, и тогда Ира села рядом с ней, не сводя с нее глаз. — Я вижу, — тихо произнесла старшая, рассматривая свои тапки, после чего наконец посмотрела в голубые глаза любимой, и в ее взгляде читалось чувство вины, — прости, что заставила тебя сейчас волноваться… Она в очередной раз опустила взгляд вниз, испытывая за себя стыд. Ира вновь поспешила ее обнять, показывая, что все хорошо, и совершенно ничего нет страшного в том, что она за нее волнуется. — Да ничего страшного, я понимаю твое волнение, я же сейчас на последнем месяце и все такое, — мягко уверила она, поглаживая ее по спине, ментально чувствуя, как она наконец успокаивается, и на сей раз полностью. Понимая, что после всего произошедшего она обязана поднять любимой жене настроение, спустя несколько секунд она поспешила сменить тему разговора: — а теперь давай поешь, или я зря готовила твой любимый суп? Шатенка медленно отстранилась от Иры, смотря на нее снизу вверх с возобновившейся улыбкой. Ее слова явно успокоили ее, а, вспомнив про суп, она совсем повеселела. — С радостью! — воскликнула она, прикладывая руку к подбородку, с интересом посматривая на дымящуюся кастрюлю на плите, после чего добавила притворно строго: — но только если любимая жёнушка составит мне компанию. — С удовольствием, я как раз хотела взять добавки, — довольно улыбаясь, Ира ничуть не возражала. Супруги приступили к очень вкусной трапезе. К счастью, они больше не обсуждали недавно произошедшее и почти позабыли о нем, заняв себя более непринужденными и веселыми разговорами. На кухне стояла очень уютная атмосфера, обе женщины всегда рады проводить друг с другом время, даже если у них и возникают временами какие-то недопонимания, они решают их быстро и без конфликтов. — Ну как? — любопытно поинтересовалась Ирина у своей жены, едва заметив, что ее тарелка опустела. Услышав вопрос, да еще и таким заинтересованным голосом, Настя приобрела притворно важный и задумчивый вид, будто бы перевоплотилась в какого-то строгого ресторанного критика, что очень повеселило Иру. — А мне понравилось, — произнесла шатенка так же задумчиво, отводя взгляд сначала в сторону окна, потом в сторону кастрюли с супом, а затем опять взглянула на жену, но на этот раз на ее лице вновь сияла милая радостная улыбка, — отлично прям, ты молодец, Ириш! — Ура, мужу понравилось! — воскликнула Ира, ликующе сжимая обе ладони в кулаках, совсем как Настя некоторое время назад, когда жена похвалила ее блины, — раз уж у тебя завтра выходной, не против прогуляться сегодня? — поинтересовалась она, понимая, что не может и не хочет держать этот вопрос в себе, и поспешила заботливо добавить: — если не устала, конечно. Шатенка задумалась буквально на секунду, после чего непринужденно улыбнулась, пожала плечами и произнесла: — Окех, хоть сейчас. Радости Иры не было предела, в связи со своей беременностью она и так выходила на улицу чуть реже, чем ей хотелось бы. Всем своим видом показывая готовность к прогулке, она встала из-за стола и направилась в гостиную, чтобы переодеться, а Настя была и так одета. *** Хоть стоял и конец весны, темнело поздно, а от того было, на первый взгляд, не особо романтично, но так было только не для наших женщин. Где бы они не находились, они всегда чувствуют себя невероятно комфортно и приятно в компании друг друга, и всегда находят время для романтичных действий — поцелуев и обнимашек, ласковых словечек в адрес друг друга. Сегодня они решили сходить в парк. Сначала они ехали некоторое время на автобусе, где Настю почему-то начало клонить в сон (видимо не очень хорошо выспалась сегодня), а потом, приехав в необходимое место, решили немного размять ноги, а заодно и продолжить болтать. В парке было сегодня на удивление одиноко, но тем не менее уютно. Первое время Настя и Ира гуляли молча, лишь наслаждаясь погодой и природой. Пусть они и молчали и если и смотрели друг на друга, то только чтобы мило улыбнуться, а все же мысленно пришли обе к выводу — надо бы им гулять почаще. Удается им это не прямо уж очень редко, но и не настолько часто, как им бы хотелось — в основном из-за работы, а также из-за того, что у Насти быстро устают ноги. Женщины еще немного походили, полюбовались окрестностями, после чего решили присесть на лавочку и наконец поболтать. Они же, можно сказать, и не поболтали толком после прихода шатенки — обсудили сначала, почему та пришла так рано, а потом поели супа и перекинулись парой слов. — Ну, как дела на работе у моей дорогуши? — первая начала Ира, присаживаясь на лавочку, что из-за живота ей удалось с небольшим трудом. Она похлопала рядом, открыто намекая на то, чтобы Настя присела к ней. Та с охотой тоже села рядом, задумчиво потирая подбородок, размышляя над ответом. — Все отлично, ничего нового, — уверенно отозвалась она, мило улыбаясь, после чего вновь приобрела немного задумчивый взгляд, — хотя… студенты в последнее время стали чуточку лучше учиться, — она изобразила пальцами знак «на донышке», чтобы показать, насколько «чуточку», — радует что отпуск скоро — смогу тогда больше времени проводить с тобой. А у тебя? Тут уж задумалась и блондинка. Конечно, в связи с беременностью она временно перестала ходить в кондитерскую, однако заказы на торты, пирожные и прочие сладости все равно изредка поступали. Она выполняла их, когда чувствовала себя хорошо, заранее предупредив клиентов о том, что находится в положении. — У меня тоже все хорошо, заказов пусть и мало, сама знаешь, но тем не менее клиенты довольны, — сообщила она, улыбаясь, в глубине души гордясь собой за то, что даже во время беременности отлично готовит. — Ну правильно, ты готовишь такие вкусные сладости, — Настя с любовью взглянула на свою супругу и немного смущенно отвела взгляд. Младшая улыбнулась чуть пошире, умильнувшись такой реакции, и тот ее глаза раскрылись чуть шире, едва она вспомнила кое-что очень интересное: — Недавно заказ сделали двое парней молодых, они заказали у меня, ммм… Свадебный торт, — сообщила она, и ее улыбка приобрела заметно хитрый оттенок, — забыла совсем тебе сказать об этом. Шатенка машинально подняла взгляд обратно, ее глаза тоже раскрылись, но от неописуемого удивления, которое она и не знала, как выразить в полной мере. — Вот так вот, а помнишь нашу свадьбу? — вдруг решила поинтересоваться она, это слово и правда напомнило ей о том, что она и так время от времени вспоминает. Взгляд Иры, не прямо уж серьезный, но с не пропавшими озорными огоньками, чуть смягчился. — Да, такое не забудешь, — кивнула она, тоже придаваясь приятным воспоминаниям. Женщины одновременно глянули друг на друга, их глаза были наполнены теплом и любовью друг к другу. В очередной раз улыбнувшись, они прильнули друг к другу и крепко и сердечно, но невероятно нежно и любяще обнялись. Они ужасно счастливы тому, что есть друг у друга. Тому, что их отношения, начинающиеся как на расстоянии, пусть и всегда были достаточно крепкими и сильными, а все же стали лишь крепче, едва они встретились в реальности, и все даже дошло до свадьбы. Теперь они были решительно настроены построить дружную семью. Супруги нехотя отстранились друг от друга, ибо Ире было немного неудобно так долго находиться в пол-оборота, однако Настя, никого не стесняясь, оставила свои ладони на ее плече и животе, показывая, что она в безопасности рядом с ней. Блондинка вдруг коротко кашлянула, а спустя пару секунд, не успев опомниться, раскашлялась лишь дольше, аж невольно выбравшись из объятий «мужа», чтобы было чуть легче дышать. Настя встревоженно посмотрела на нее, не понимая, в чем дело. — Ты чего, Ириш? — спросила она абсолютно растерянно, не зная, как ей еще реагировать, а точнее — что говорить. Ирина кое-как перестала кашлять, однако теперь в ее горле поселилось крайне неприятное пощипывание, и она не могла почти дышать полной грудью. К счастью, она быстро, а если быть точнее — почти моментально сообразила, в чем же дело. — Там… К-курит кто-то, вроде, — тихо произнесла она, стискивая зубы от неприятной боли. Старшая замерла на пару мгновений, и правда улавливая своим носом неприятный ей курильный запах. Она перевела взгляд вперед, замечая перед собой, буквально в нескольких метрах, четыре женских силуэта, от которых и исходил этот запах и дым от сигарет, и, судя по интенсивности этого запаха и пара, курили все четверо. Ее накрыла волна злости и беспокойства. — Сейчас я им засвечу по лицу знаком «Не курить»! — рявкнула она достаточно громко, поднимаясь со своего места, мотнув головой в сторону вышеуказанного знака, на который они до этого не особо-то и обращали внимания. Она хотела уж было подойти к этим четырем курильщицам, но тут почувствовала, как Ира берет ее за руку и тянет на себя, явно призывая сесть обратно. Ее взгляд был наполнен… тревогой? — Настюша, подожди секунду, — тихо, почти шепотом попросила она, дождалась, пока жена, немного растерянная, сядет обратно, почему-то слегка щурясь, будто бы пробовала разглядеть очертания этих женщин или девушек, — это мои одноклассницы. Эти слова заставили Настю, мягко говоря, удивиться. Она молча вытаращилась на этих четырех, слегка приоткрыв рот. — Что? — переспросила она, будто думая, что ослышалась, — подожди, подожди… Ты же училась и жила в Екатеринбурге, разве нет? — спросила она на всякий случай, ведь она правда ничего не понимала. Откуда тут быть ее одноклассницам?! — Да, но это мои одноклассницы, — голос Иры был уверенным, но глаза — встревоженными, а также в них можно было заметить небольшие растерянные нотки. К счастью, одноклассницы пока перестали дымить, что дало ей возможность отдышаться, — я не знаю, что они тут делают. Но пойдем отсюда, пожалуйста, я не хочу с ними видеться… — она умоляюще взглянула уже на старшую, явно надеясь, что она не будет устраивать разборки, как обычно любит это делать, а согласится уйти. Шатенка глянула на нее, потом — последний раз на ее одноклассниц. Она все еще была ужасно удивлена такому совпадению, однако, само собой, тем не менее не могла не понять, что как бы то ни было, а они должны покинуть это место. — Ну хорошо… — промямлила она, лишь пожав плечами, вновь поднимаясь с лавки и помогая встать и своей любимой. Женщины быстро ушли отсюда, вернувшись на остановку. Тут, к счастью, никто больше не курил, однако теперь Ира чувствовала себя не то чтобы подавленно, но… как-то странно. После встречи с одноклассницами, да еще и курящими, остался противный осадок. Даже несмотря на то, что те ее явно не заметили. Да и неприятное ощущение в груди и горле осталось. — Настюша, прости за это, — извинилась она, рассматривая свою обувь, не зная, что ей еще сказать. Настя вздохнула, но, само собой, ничуть не злилась на Иру, а лишь сочувствовала ей. — Да ничего страшного, золотко, правда, — мягко уверила она, вновь слегка ее приобнимая, — мне жаль так вышло, но ты же понимаешь, что мы не виноваты. Да и самое главное, что все обошлось, ведь мы успели быстро уйти оттуда. — Спасибо, милая, я знала что ты меня поймешь, — блондинка немного печально, но искренне улыбнулась, и супруги вновь обнялись. Настя ласково погладила спину Иры, радуясь, что смогла ее успокоить. — Всегда пожалуйста… — она тоже улыбнулась, и женщины нехотя отстранились друг от друга, — а теперь, не хочешь ли вернуться домой? Я очень устала и хочу спать… — в знак подтверждения своих слов она нешироко, но протяжно зевнула, прикрыв рот ладонью. — Конечно, я не против, — блондинка поцеловала шатенку в щеку, демонстрируя таким образом лишь самую малую часть своей любви и доверия к ней. *** Следующее утром выдалось ничем не хуже предыдущего, можно даже сказать, лишь лучше. Погода оставалась «веселой» — солнце приятно согревало землю и милую зеленую траву, разница была лишь в том, что на асфальте блестели небольшие лужи, а в воздухе витал запах свежести, ведь ночью успел пройти легкий дождик. Ну и в том, что, несмотря на солнце, немного похолодало. Ира проснулась еще раньше, чем вчера, на этот раз совсем утром — часов в девять, ну может в половину десятого или около того. Видать, бодрости ей придало осознание того, что сегодня у нее День рождения, и ей исполнилось уже 25 лет! Она перевернулась набок, потянувшись обнять свою любимую, однако той не оказалось рядом. Блондинка молча приподняла голову, открывая глаза, немного недоуменно ими моргая, удивляясь тому, что выходной день, утро, а Насти нет в кровати. Особенно учитывая то, сколько много она спит на выходных, да и то, как они умаялись вчера после прогулки. Они тогда только и сделали, что приняли вместе душ, после чего сразу легли спать. Первой Ирининой мыслью было встать и поискать жену дома, однако, едва она приподнялась, как ощутила временно забытый пинок внутри. Сдержать вскрик от боли ей помогло лишь то, что она успела прикрыть рот ладонью. — Солнце, ты так доведешь свою маму… — тихо, притворно строго и недовольно произнесла она, когда приступ боли отошел, каким-то образом не заметив того, что на ее лбу успела образоваться капелька пота. Пусть она и привыкла уже к этим пинкам и толчкам, однако, сама того не осознавая, с каждым днем волновалась лишь больше и больше, ведь понимала, что постепенно близится день ее родов. Да и малыш внутри пинался все сильнее, иногда аж до небольших слезинок, но, к счастью, достаточно терпимо. Говоря прямо — это будут ее первые роды, и она, что уж скрывать, не только волнуется, но и немного боится. Как можно аккуратнее встав и вдев ноги в тапки, вновь придерживая свой живот, Ира направилась на поиски Насти, а точнее — на кухню, где и нашла ее суетящейся у плиты и что-то готовящей на шипящей сковородке. Судя по приятному запаху выпечки, это были… — Сырники! — воскликнула Ира, сама того не осознав, вслух, что заставило Настю вздрогнуть и повернуть голову в ее сторону. — О, солнце взошло! Доброе утро, золотко, с днем рождения тебя! — улыбнулась она, умудрившись не глядя перевернуть сырник. — Доброе утро, милая, спасибо большое, — Ира ласково улыбнулась в ответ, она была рада тому, что ее жена никуда не ушла, а всего лишь возится на кухне. Да еще и готовит ее любимое лакомство! Утро явно обещает быть прекрасным. — А я тут сырнички тебе готовлю, — оповестила Настя, взглядом указывая на свои руки, что были почти полностью в муке, — решила ради этого встать пораньше, но не думала, что ты тоже так рано проснешься. — Я тоже так не думала, — призналась голубоглазая, подходя ближе к любимой, обнимая ее сзади вокруг груди — та сама тоже очень хотела бы ее обнять, но боялась испачкать ее мукой. — Как себя чувствуете с малышом? — спросила шатенка, мимолетом улыбнувшись нежным объятиям, возвращаясь к готовке — судя по количеству теста в миске, начала она это уже давно. Интересно, во сколько же она тогда заставила себя проснуться и встать? Прежде чем ответить, блондинка присела за стол, снимая крышку с тарелки, на которой лежали готовые сырники, некоторые были еще теплые или даже горячие, а те, что на дне — явно почти остывшими. Потерев ладони, она с удовольствием вдохнула этот сладкий аромат, от которого ее и без того неплохое настроение взлетело на седьмое небо, и у нее аж появилось желание радостно взвизгнуть. Как же она любит сырники… Она взяла не самый холодный, но и не самый горячий, а просто теплый творожник и сразу же его надкусила, ощутив сладкий вкус запеченного теста и творога. Достаточно сладкий, надо сказать. — Все отлично, разве что пинается как обычно, но это ничего страшного, так что все хорошо, — улыбнулась она, жуя сырник, наслаждаясь им в полной мере, — ох, милая, сахара ты конечно не пожалела… — Ой, серьезно? — Настя явно немного растерялась с таких слов, недоуменно оглядев сначала тарелку с готовыми сырниками, а потом и на миску, в которой было тесто для них. — Да, но не волнуйся, это не значит, что они плохие, — честно уверила ее голубоглазая, боясь, как бы жена не начала переживать из-за этого, и вновь ободряюще улыбнулась — что уж поделать, у нее было такое отличное настроение, что улыбка никак не хотела сегодня спадать с ее лица, — мне нравится, очень вкусно, да и прямо сильного перебора с сахаром нет. Идеально, короче, как по мне. Я же кондитер. Шатенка облегченно выдохнула, она знала, что Ире в любом случае зайдут ее сырники, ведь она всегда готовит их с любовью. Однако немного побаивалась, что такое количество сахара может оказаться вредным для ее жены и ее будущего сына. Но, к счастью, ее быстро утешили. — Ну хорошо, раз уж так, — еще раз выдохнув, только теперь уж скорее от небольшой усталости, Настя села рядом с Ирой, видимо, ожидая, пока ей опять потребуется подойти к плите и перевернуть один из сырников, — ну так что, подарить тебе подарок сейчас? — она перевела взгляд на любимую женщину, радуясь тому, с каким наслаждением та ест приготовленные ей сырники, и взяла себе тоже. Ира почему-то замерла, будто бы не ожидая таких слов — может, забыла, что ей полагается подарок, или просто была под сильнейшим впечатлением от творожников, чей вкус аж заменил ей любой подарок. — Может, чуть позже? У тебя руки в муке, — аккуратно напомнила она, беря второй сырник. Может быть, по ее голосу не было слышно, в какое она прибыла предвкушение, однако ее глаза уже начали любопытно блестеть — как у ребенка, которому обещали игрушку за хорошие оценки. — Ну хорошо, — повторила Настя, быстренько расправившись со своим сырником, пожимая плечами и вставая из-за стола, — тогда я допеку, и жди подарок! — Для меня твое существование и твои сырники — уже подарок, — сообщила блондинка, весело подмигивая, говоря чистую правду, даже несмотря на то, что прозвучало это, быть может, немного слащаво. Но зато так искренне, что и словами не передать. Женщина смущенно улыбнулась, она все еще держала свои руки при себе, но эти слова ее так тронули, что она потянулась к любимой и поцеловала ее в губы. Ира положила ладони на щеки Насти, нежно их поглаживая, понимая, что никогда не была так рада своей жизни. *** Закончив наконец готовить, положив миску из-под теста в раковину (она была слишком уставшей, чтобы мыть ее прямо сейчас), зеленоглазая вымыла руки и без лишних слов, под немного любопытным взглядом жены, вышла из кухни, дабы наконец достать и подарить ей спрятанный где-то подарок. Ира улыбнулась и подперла щеку ладонью, уже заранее демонстрируя свое сильнейшее любопытство, пусть Настя этого пока и не видела, ведь была в другой комнате. Спустя примерно пол-минуты или даже чуть поменьше женщина вернулась на кухню, держа в руках большой пакет в черно-фиолетовую полоску. Блондинка невольно раскрыла глаза шире, будучи немного удивленной таким размерам подарка. — Ну что, готова? — с улыбкой спросила Настя, запуская руку в пакет и значительно там шарясь, намереваясь в любой момент вытащить подарок. Кажется, ей не терпелось так же сильно, как и Ире. — Подожди, — та вдруг остановила ее, вставая из-за стола и накрывая наконец тарелку с сырниками крышкой, чтобы те остывали не так быстро, — может, нам лучше пойти в гостиную? — Давай, — шатенка согласно кивнула и вновь пожала плечами, показывая свое согласие, и супруги направились в вышеуказанную комнату. Присев на длинный, но уютный диван, блондинка радостно и в предвкушении улыбнулась, уже немного нетерпеливо посматривая на свою женщину, будучи ужасно заинтересованной, что же она ей подарит. — Итак, первый подарок, — торжественно произнесла Настя, вновь запуская руку в пакет, но тут кинула любимой хитрый взгляд: — а не хочешь закрыть глаза и хотя бы попробовать угадать, что это? — Ну… давай, — Ира была не совсем уверена в том, что догадается, да и ей слишком не терпелось просто наконец узнать, что там, но все же она решила рискнуть. Она зажмурила глаза покрепче, чтобы Настя поверила ей, что она действительно не подглядывает, и стала просто ждать. — Хорошо, а теперь протяни ладошки, — попросила тогда старшая, мило улыбаясь, судя по ее голосу, и, кажется, наконец доставая долгожданный подарок, что подтверждало шуршание пакета. Дождавшись, пока та протянет ладони, она вложила ей туда что-то небольшое, гладкое, холодное и прямоугольное. Немного ощупав, Ира отчетливо ощутила кожаный переплет, и ее посетила первая мысль: это какая-то книга. — Книга какая-то? — спросила она неуверенно, что странно, ведь этот вариант казался самым похожим на правду. — Молодец! Открывай глаза! — отозвалась вдруг Настя, улыбаясь лишь шире от предвкушения ее последующей реакции. Ирина открыла глаза и посмотрела на книгу, на которой красивыми буквами было выведено: «Сборник анекдотов про Штирлица и Мюллера» Она аж вытаращила глаза, кажется, ожидая чего угодно, но только не этого. Это же сборник ее любимых анекдотов! — О, милая-я-я, спасибо! Обожаю эти анекдоты и тебя! — воскликнула она, прижимая книгу к груди, а потом и обнимая за плечо свою любимую, страстно целуя ее в щеку в знак своей высокой любви к ней и признательности. Она открыла рандомную страницу и громко зачитала, с трудом сдерживая смех: — «Штирлиц шел по лесу. Увидел человека в фуфайке и на лыжах. «Фуфлыжник», — подумал Штирлиц». — Подожди, еще рано благодарить, — Насте было очень приятно, что Ире понравился этот подарок, однако она шутливо отмахнулась и легонько вырвалась из ее объятий, — закрывай опять глаза. В блондинке и так бурлили эндорфины после первого подарка, она отложила книгу на диван, не веря, что на этом сюрпризы не заканчиваются. Она послушно закрыла, точнее, зажмурила глаза, вновь протягивая к Насте обе ладони. На этот раз в руки младшей легло что-то среднего размера и мягкое. Она некоторое время молча ощупывала это, но все, что она поняла — это, судя по всему, какая-то игрушка, плюшевая или просто мягкая. — Игрушка? — спросила она у Насти, когда поняла, что у нее нет более точных предположений, и добавила, покуда ее не начали допрашивать: — милая, ну можно я гляну уже. — Ну хорошо, — шатенка явно ничуть не обижалась на Иру из-за того, что она не стала предполагать, что именно это за игрушка, ведь прекрасно понимала ее нетерпение. Да и в конце концов, у нее День рождения сегодня, — тогда открывай глаза, что ли. Блондинка с готовностью распахнула глаза. В ее руках был серый гусь-смешарик с желтым брюшком, с синеватыми волосами, с розовыми лапами, с сине-фиолетовыми тенями на глазах и в прикольной шляпе. — О-ГОСПОДИ-БОЖЕ-МОЙ! — почти одним словом выпалила она, чуть не упав на диван, — Гуся! Плюшевый! Она немного помолчала, явно справляясь с крайне приятным шоком, а Настя лишь наслаждалась ее реакцией. — КАКОЙ ЛАПОЧКА, — опять воскликнула она, прижимая игрушку к груди, — Боже, не могу! — Он нравится тебе? — машинально спросила старшая, хотя это был риторический вопрос, ответ на который и так очевиден. Ей просто нравится убеждаться в этом лишний раз, что уж поделать. — Да! — подтвердила Ира, прижав к себе плюшевого Гусена лишь крепче, активно кивая головой, — спасибо тебе большое, милая! Сама его сшила? — Мама помогла немного, — призналась Настя, пока ее повторно обнимали и целовали в знак любви и признательности, — я рада тому, что он тебе нравится! Ну и бонусом еще один подарок, точнее, можно сказать, дополнение к этим двум подаркам… — как-то немного устало, но тем не менее счастливо добавила она, запуская руку в заметно опустевший пакет. Не отойдя еще толком от прилива счастья, Ира хотела было закрыть глаза в очередной раз, но не успела, так как Настя уже достала подарок — большую коробку с заварочным чаем самых разных сортов, называющуюся как Tea Tasty. — О да-а-а-а, чай, — Ира взяла игрушку под мышку, а в руки — коробку, с удовольствием взвешивая ее и понимая, какая же она тяжелая — значит, чая там очень много, — я надеюсь, это все подарки? А не то я, кажется, лопну от радости, — шутливо заметила она, садясь на дивани и открывая коробку, начиная жадно пробегаться глазами по многочисленным цветным баночкам, — заваришь тогда молочный улун, пожалуйста? — С удовольствием, он мне очень нравится! — согласилась Настя, принимая протянутую ей баночку светло-зеленого цвета, с написанным на ней названием чая. Она хотела было машинально двинуться на кухню, но тут остановилась, с интересом поглядывая на явно радостную беременную жену: — принцеска, так как тебе мои подарки? — Все просто прекрасно — и сборник, и чай, и, особенно — Гуся плюшевый! — сообщила та, чей голос аж подрагивал от счастья, — спасибо тебе большое, милая, люблю тебя. — Мне было не сложно, ведь я тоже люблю тебя, золотко, — Настя смущенно улыбнулась, для нее почти нет большой радости, чем осознание того, что ее любимая счастлива. Она послала ей воздушный поцелуй и ушла наконец на кухню. *** Супруги отлично проводили время, попивая горячий молочный улун и смотря вместе Тачки. Ира решила уже потом занять себя чтением этой гениальной книги с этими гениальными анекдотами, сейчас она просто хотела провести время с любимой «мужем», пока есть такая возможность. Она была неописуемо благодарна ей за все подарки, она сто лет хотела себе печатный сборник этих анекдотов, ровным счётом как и плюшевого Гусена. Ее настроение становилось все лучше и лучше с каждым мгновением, что даже немного умудрялось ослаблять ее волнение от предстоящих родов. Но надолго ли? Настя хоть и была увлечена просмотром, а всё-таки не могла не замечать, как глаза ее жены становятся… Грустными? Или даже встревоженными, судя по тому, как она изредка бегает ими туда-сюда. — Ты чего грустишь? — непонятливо спросила шатенка, обеспокоенно смотря на свою грустную супругу — сцена в телевизоре была довольно веселая, а поэтому она не понимала причины такого выражения лица, — нормально себя чувствуешь? — решила поинтересоваться она как можно аккуратнее, едва только вспомнив, что Ира уже на последнем месяце. Не то чтобы она это забыла, просто… Они так славно проводили время, что на некоторое время даже отвлеклись от беременности Иры и факта того, что роды не за горами. Однако, само собой разумеется, как бы хорошо им не было, это не может целиком и полностью повлиять на ее физическое самочувствие. Женщина-блондинка посмотрела на свою супругу, приподнимая на пару секунд брови, будто бы… Была чему-то удивлена или растеряна? Такое ощущение, что она не ожидала того, что Настя это заметит. Она отвела глаза в сторону, словно не желала ничего рассказывать, по крайней мере сейчас. Однако даже так по-прежнему чувствовала на себе чужой любопытный и обеспокоенный взгляд, владелице которого явно хотелось узнать, что же конкретно случилось. Тогда младшая вздохнула и все же посмотрела обратно на нее, решив сказать всю правду. — Я… я не хочу тебя пугать, но… — начала Ира, вновь смотря вниз, а точнее — на свой живот, и поскорее добавила, пока Настя не начала волноваться лишь сильнее от таких слов: — м… малыш, судя по ощущениям, хочет уже наружу, наверное, рожать начну с минуты на минуту. Ай… — она недовольно зашипела, едва ощутив очередной прилив тягучей давящей боли внизу живота. Старшая замерла, тоже медленно отводя взгляд, но невольно и скорее от задумчивости. Она ощутила, как ее сердце стало биться быстрее от таких слов, а в горле даже немного пересохло — ее волнение, копившееся на протяжение девяти месяцев, в этот момент словно умножилось вдвое. — Ох черт… — тихо произнесла она, не зная, что ей ещё сказать, но понимая лишь одно — сегодня им лучше больше никуда не ходить, в частности — ей не отходить от жены, — а я хотела тебе сходить липтона купить… Лучше пока останусь дома. Ира улыбнулась, слабо, но искренне, мягко и любяще. Конечно, от липтона она бы сейчас не отказалась, но в то же время она была рада тому, что Настя останется рядом с ней. Во время ее беременности они успели многое об этом почитать, дабы им было известно о том, что значат те или иные ощущения, и что им необходимо делать. Однако сейчас даже без всяких статей становилось понятно, что Настя должна быть рядом с Ирой. — Спасибо, что заботишься обо мне, милая, — произнесла та, прижимаясь к Насте, кладя голову ей на плечо, чем и у нее вызвала улыбку. Настя обняла Иру чуть крепче, тем самым показывая, что правда всегда будет с ней, чтобы не случилось, и уж тем более — если ей нужна поддержка. Некоторое время прошло в абсолютном спокойствии. Однако в один момент Ира невольно отстранилась от своей супруги, ее тело начало дрожать, а внизу живота вновь возникла давящая боль, только вот теперь она была еще более противная. Она быстро поняла, что это значит, но, к счастью, успела более-менее собраться с мыслями, не поддавшись пока панике. Она так же невольно согнулась пополам, тихо шипя от боля, сжимая руки в кулаках. Шатенка испуганно вытаращила глаза, на секунду ее как парализовало, но вместе с тем помимо страха ее накрыло машинальное осознание того, что сейчас происходит. Никаких сомнений в этом больше не оставалось. — Ира! — выпалила она, кинувшись к жене, помогая ей не упасть случайно с дивана. Блондинка была благодарна Насте за то, что та помогла ей удержать равновесие, но с другой стороны ей резко стало так больно, что она не могла не только сказать «спасибо», но и нормально контролировать мысли. — Н… Насть, начинается! — воскликнула она, сжимая руки в кулаках сильнее, хотя ее слова и так были слишком очевидны. — Вот ёшкин краб! — старшая женщина аж схватилась за волосы, после чего, стараясь не паниковать, чтобы не нагнетать себя и любимую лишь больше, передвинула ее ближе к середине дивана, чтобы она все же не упала с него, — надо скорее в роддом! Не бойся, золотко, я рядом, только не паникуй, прошу. Она ужасно волновалась, и это слабо сказано, но в то же время пыталась не показывать страха перед своей любимой, что у нее на удивление более-менее получалось — выдавали ее только дрожь и дребезжание в голосе. Она быстро выключила телевизор и начала впопыхах искать уличную одежду. Ире пока было более-менее терпимо больно, однако волнение продолжало расти с каждой секундой. Ее руки так дрожали, что она еле смогла снять с себя футболку, чтобы Настя надела на нее более теплую кофту, а потом и джинсы. Ее сердце норовило выскочить из грудной клетки, но она пыталась не жаловаться и вести себя хотя бы относительно стойко, что ей, к счастью, удавалось. Когда Настя сама оделась, они быстро вышли из дома и направились в роддом. Обе немного (ладно, не немного) пожалели о том, что у них до сих пор нет машины, на которой они смогли бы доехать куда им надо куда быстрее, но, к счастью, роддом располагается не особо далеко от их дома. *** В роддоме сегодня было на удивление относительно тихо и спокойно — кажется, Ира была первая, кто стала сегодня роженицей. Но, естественно, даже несмотря на внешнюю тишину и спокойствие, в душе Насти творилось не пойми что. Она сидела у нужной палаты, где ей запретили быть, чтобы не мешалась. Ее сердце колотилось с бешеной скоростью, руки дрожали, а внутри все неприятно скручивалось, едва она слышала болезненные вскрики своей жены. Какое счастье, что ей сделали анестезию… Пусть это и не погасило боль полностью. Шатенка пробовала себя успокоить, но волнение было слишком велико, что оттесняло в сторону все положительные мысли. То и дело она вскакивала со стула на ноги и просто ходила из одного угла в другой, будто бы надеясь, что это ей поможет, еле держась, чтобы не заглянуть в палату. Это длилось, кажется, не особо и долго, но время все равно тянулось для Насти адски медленно. Короткие крики Иры за углом не утихали, и пусть от них у старшей все так же неприятно скручивалось и сводило все внутри, а все же она была рада, что блондинка живая. С огромным трудом она уговорила себя вновь сесть на стул, несмотря на все, прекрасно понимая, что волнение ее погубит. Тут дверь над ее ухом тихо скрипнула, и из палаты вышел мужчина в белом халате и в очках. — Анастасия Сергеевна? — спросил он вежливо, любопытно опуская взгляд на шатенку, не находящую себе места от стресса и волнения. Настя будто бы даже не сразу поняла, что обращаются к ней, лишь спустя пару секунд она вздрогнула и подняла взгляд на врача. — Да? — спросила она дрогнувшим и немного резким от волнения голосом. — Это Вы же супруга Ирины Ивановной? — спросил тогда тот, присаживаясь рядом, не пристально, но в то же время внимательно наблюдая за ее реакцией. — Да, да, я, — Настя закивала головой, не зная, что ей сейчас скажут, и волнуясь от этого лишь сильнее, но радуясь по крайней мере тому, что у врача достаточно спокойный голос, — как она? — Не беспокойтесь, она довольно стойко переносит роды, не без дискомфорта, конечно, но это естественная реакция организма, — сообщил мужчина, чей голос был всё так же спокоен, как, в прочем, и полагается доктору. К счастью, женщину немного успокоили такие слова, она была рада тому, что Ира даже без ее присутствия рядом переносит все стойко. Камень с ее души, как ни странно, почти упал, но полностью ему не давало упасть другое — неизвестность того, сколько это ещё будет длиться. Если долго, то за это время, по сути, может произойти все что угодно, в том числе и измениться Ирино состояние. — Можете, пожалуйста, сказать, долго ли ей еще рожать? — тихо поинтересовалась она, и ее голос вновь дрогнул. Она надеялась, что ответ ее не разочарует, очень надеялась. — Поспешу Вас успокоить: Ваш малыш уже почти наполовину родился! — в голосе доктора, несмотря на спокойствие, в этот момент возникли заметные радостные нотки, — Вашей супруге осталось потерпеть совсем немного. Настя немного помолчала. Она была непередаваемо рада таким словам, надежда на то, что все будет хорошо, разожглась в ее сердце чуть сильнее, а волнение наконец почти полностью угасло. Она была куда больше уверена в том, что все будет хорошо, но теперь, после этого разговора, ей лишь сильнее хотелось, чтобы Ира уже поскорее родила. — Пожалуйста, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы с Ирой и с нашим ребенком было все хорошо! — попросила она, опять, несмотря на все, едва не плача. Она знает, что врачи Ирбита и так отлично выполняют свой долг, но тем не менее не смогла молчать об этом. — Мы делаем все возможное, не беспокойтесь, — голос мужчины вновь смягчился, он пытался уверить женщину в правоте своих слов, — все будет хорошо. А теперь, простите, я должен идти. После этих слов он встал со стула, лишь кивнул Насте на прощание и вернулся в кабинет, оставив ее одну. Она еле удержалась от того, чтобы все же не подсмотреть, что там происходит. *** Время шло. Прошло, казалось бы, совсем немного минут, но они по-прежнему длились для Насти адски медленно. Она уж не знала, что конкретно чувствует, ее переполняло волнение, и чем дольше она ждала, тем сильнее волновалась. Даже несмотря на то, что ее уверили в том, что все будет хорошо. Шатенка в очередной раз вскочила на ноги, начиная мерить коридор шагами, безуспешно пытаясь унять свое волнение. Она хотела было посмотреть на часы, чтобы узнать, сколько примерно все это продолжается, но тут… — Настюша! — услышала она любимый голос своей жены из палаты, искрящийся счастьем. Это заставило ее едва не подскользнулся на ровном месте. Не успела она никак отреагировать, как из палаты послышался слабознакомый голос врача, который разговаривал с ней несколько минут назад: — Анастасия Сергеевна! Родился, три пятьсот! Настя невольно замерла, но мгновенно ощутила, как ее сердце делает двойное сальто. Она не могла поверить, что наконец услышала эти слова, пусть и понимала, что рано или поздно это наконец случится. Ни о чем не раздумывая, физически ощущая, как необъятное счастье и возобновившееся волнение (но на этот раз приятное до невозможности) мешает нормально мыслить, она кинулась в палату. Ира лежала на кушетке, а в ее руках был крохотный кулёк с милым сонным малышом, который на удивление даже не плакал, а лишь что-то невнятно лепетал. Настя так и встала в дверном проходе, чувствуя, как внутри распространяется приятное нежное тепло при виде этой картины. На негнущихся ногах она подошла к кушетке, с любопытством и любовью смотря то на Тимошу, то на Иру. Которая, в отличие от сына, не особо сдерживала слезы, как и Настя. — Я… я стала отцом! — воскликнула вторая, не отрывая обожающего взгляда от ребенка, ничего не замечая вокруг себя, кроме любимой жены и этого крошечного милого создания у нее на руках. — Мы стали родителями! — добавила Ира, не веря своему счастью, забыв даже, как больно было ей минуту назад. Она была так рада, что явила на свет новую жизнь, что не могла думать ни о чем другом. Настя улыбнулась дрожащей улыбкой и, наклонившись, мягко обняла Иру за плечи, чувствуя, как по ее щекам тоже ползут вниз тонкие горячие струйки слез. — Я т-так счастлива!.. — воскликнула она, не зная, что ей ещё сказать — от невозможного счастья и любви к этим двум все слова словно забылись, и она только и могла, что плакать, абсолютно не стесняясь докторов, про которых, кстати, вообще полностью забыла на некоторое время. — Я тоже, милая, — голос блондинки был чуть спокойнее голоса шатенки, но тем не менее она тоже не могла остановить потока своих слез. Женщины наконец посмотрели друг другу в глаза, полные слез, но такие счастливые и радостные, наполненные теплом и любовью. Вновь наклонившись к супруге, Настя нежно чмокнула ее в губы, а потом и оставила крохотный поцелуй на лбу Тимоши. — Я так рада, что решилась признаться тебе в любви тогда, десять лет назад, в апреле, — вдруг сообщила старшая — она любит то и дело вспоминать это время, ведь оно вызывает у нее огромную ностальгию, — я очень счастлива с тобой, просто хотела тебе это сказать. Ты лучшее, что у меня есть, — она с милой улыбкой оглядела жену и сына, не в силах ими налюбоваться, — ты и Тимоша. Эти слова тронули Ирино сердце, она тоже, признаться, с трудом подбирала слова. Слезы по ее щекам заструились сильнее, а улыбка стала шире. — Я тоже счастлива с тобой, милая, мне очень повезло с тобой, — призналась она, протягивая одну из рук к Настиному лицу, дабы бережно стереть ее слезы, — я люблю вас обоих. Шатенка вновь улыбнулась от нежного прикосновения и теплых слов, она тоже протянула ладонь к Ириной щеке, аккуратно вытирая ее слезы. — И я вас.