Закат в дождливый день

Когда новенький омежка появился в университете, все: и альфы и беты, сразу обратили на него внимание. Он был как загадка, окруженный тайной и загадочностью. Розоволосый омега, который отличался от других не только своей милой и яркой внешностью, но и умением очаровать любого человека с первого взгляда. И соответсвенно, наша загадочная личность, как оказалось, была с характером: никого к себе не подпускал. Когда мы спешим и не обращаем внимания на окружающих, иногда случаются «неприятные» ситуации. После очередной пары, выходя из кабинета, Джун пытался запихнуть учебник в рюкзак, из-за чего не заметил перед собой человека и врезался в него, сбивая того с ног. В тот момент, когда он начал падать, омега зажмурил глаза и крепко ухватился за ворот рубашки парня, чтобы предотвратить его падение. Но, по счастливой случайности, оба упали, и Хонджун уткнулся в его шею, прямо в яремную вену. В тот момент младший был так ошеломлен произошедшим, что почувствовал сильное чувство вины, и сразу же начал бормотать извинения перед парнем, куда-то в шею, не поднимая головы. – Я, конечно, красавчик, и, как я понял, на мне лежать очень удобно, – пробасил Пак, разглядывая розовую макушку, – но может уже, наконец встанешь с меня, конфетка? – усмехнулся парень, заставляя омегу поднять голову, и совершенно «случайно» убирая за ухо прядь волос коснувшись пальцами щеки омеги. Джун с трудом встал на ноги, едва легкие заполняет запах горького шоколада. Истинный щелкнуло в голове у Кима. Это какой-то абсурд. Хотя с детства за омегой была замечена любовь к шоколаду, что родителям приходилось прятать лакомство от маленького сладкоежки. — И-извини, — омега запинается, выглядя сбитым с толку этим безобидным вопросом. Сонхва неопределенно пожимает плечами и подходит ближе, становясь совсем рядом, и смотря на омегу сверху вниз. — Прощу, если сходишь со мной на свидание, – альфа с явным интересом и удовольствием оглядел омегу, потом задумчиво потер подбородок и посмотрел ему в глаза, чтобы увидеть, как в этих шоколадных глазах промелькнуло изумление. – Размечтался, альфа! – Возмущенно дует губы Ким и поправляет свою отросшую розовую челку. Пыхтит, замечая на себе взгляды прохожих, которые мило улыбаются, глядя на них, и быстро развернувшись начинает идти вперед. – Все равно будешь моим, - Пак глупо улыбается ему вслед, и медленно следует за омегой, зная, что тот никуда уже не денется. С той первой встречи, Сонхва продолжал бегать за омегой, устраивать романтические встречи, на которые омега отказывался ходить, дарить цветы и конфеты, которые он выбрасывал или отдавал друзьям. Он был настойчив и предан, несмотря на его холодное отношение. А Хонджун, в свою очередь, был поражен таким упорством. Он даже начал задумываться о парне, который не переставал проявлять заботу и внимание к нему. Его сердце медленно начало таять под действием его добрых поступков. Ничего не предвещало беды. На улице так тепло, и сказочно красиво, что Хонджун ждёт не дождётся, когда закончится пара. Уж очень ему хочется прогуляться после учёбы, а потом уже домой. — Хва, пусти, - недовольно пищит розоволосый омега, выгибаясь в объятиях своего альфы, чтобы тот не смог дотянуться к губам. Потому что, нечего домогаться до него на людях. Но приходится смириться со своим положением, ведь противиться парню, да еще и альфе, что выше и крупнее крохотного Джуна в два раза, невообразимо тяжело. Битва продолжается до тех пока маленький омежка не обмякает в руках альфы, разрешая тому выполнить то, ради чего выкрал Джуна посреди пары, с легкостью закинув того на плечо и, выводя из кабинета, под одобрительные возгласы сокурсников. Через мгновение альфа спустился к бархатной коже на шее, где сильнее всего чувствуется запах, и стоит Сонхва сделать вдох, как становится до невыносимого хорошо. Вдыхая такой чарующий запах, как благоухание лимонной цедры с мускусными нотками сводящий с ума, альфа еле сдерживается, чтобы не оставить на этой тонкой, изящной шее свой след, говорящий о том, что этот омега целиком и полностью принадлежит ему одному. Сонхва все-таки добрался до соблазнительной родинки на шее омеги, при виде которой, так и хотелось провести по ней пальцами, а после и вовсе прикоснуться своими пухлыми губами. – Бельчонок, твой запах. Он сводит с ума: такой нежный, едва уловимый, самый настоящий тропический аромат, – улыбнулся альфа, довольный тем, что добился своего. – Ты как розовая сладкая вата с этим цветом волос, – произносит альфа, кидая голодный взгляд на лицо парня, пока носом скользит по чужой щеке, глубоко вдыхая аромат. Попытки вывернуться из рук, так и остаются без результата. Пак вновь утыкается носом в шею Джуна и делает глубокий вдох, от чего у второго бежит табун мурашек. – Ты так вкусно пахнешь! – Ты как помешанный маньяк. Отпусти уже меня, мне дышать тяжело, - стонет омега, - Мне нужно вернуться на пару! И ради этого ты сорвал пару? Ты невыносим! – Брыкается омега, не оставляя попыток высвободиться из крепкого захвата. Смирившись с неприступностью омеги, Сонхва все же отпускает его, проводив омегу до кабинета. В аудитории потихоньку начинает собираться народ, а розоволосый омега старается выбрать такое место, где его почти не будет ни видно, ни слышно. Оно находится, и омега с радостью там прячется, ожидая самого худшего. Дверь распахивается, и появляется преподаватель, судя по повисшей тишине. На улице дождь льет как из ведра, монотонный голос лектора, бьет по ушам, да еще и тема неинтересная, отчего происходит некий успокаивающий эффект, от которого клонит в сон. Всё бы ничего, если бы не уведомление от уже знакомых ему цифр, где гласило: «Ты все еще должен мне свидание.» Оскорбленный омега, не стал отвечать это, лишь устало потирая виски. И вот звенит долгожданный звонок, который освобождает студентов из плена скучной лекции. Хонджун, не отвлекаясь на оклики бежит к выходу, чтобы поскорее оказаться на улице. Он переступает порог и одним глубоким вдохом вбирает как можно больше прохладного и свежего воздуха. Омега сидел на скамейке и непринуждённо смотрел на небо, которое уже клонилось к закату. Думал о многом, но, в основном, о том, как его жизнь изменилась, после появления в ней Пака. Пак не унывал, даже когда колючий омега отрицал свою симпатию к нему. И наконец, омега понял, когда, однажды Сонхва в очередной раз пришел к нему с букетом цветов, он не смог больше скрывать свои чувства. Хонджун решил, что признается Сонхва в своей симпатии и понял, что он – тот единственный, кто смог пробудить в нем искреннюю любовь. Задумавшись он и не заметил, как к нему тихо подкрались. — Если хочешь, можешь меня поцеловать, - раздается совсем рядом мягкий тягучий голос. - Что, прости? – Джуни приподнимает брови, думая, что ослышался, и склоняет голову на бок, настороженно косясь на молодого парня, сидящего неподалеку. — Ты слишком задумчиво сидел, вот и решил воспользоваться моментом, – скрещивая руки на груди. - Подумал, вдруг повезет, – улыбнулся альфа, обнажая ряд белоснежных зубов. Сердце начинает отбивать в груди чечетку, а ладони предательски потеют, выдавая волнение. Взгляд против воли сползает на приоткрытые в ожидании губы, и омега бы прослыл безбожным лжецом, если бы сказал, что в этот момент не ощутил соблазн воспользоваться этим заманчивым предложением. — Хочу, – только и выдыхает омега, - то есть, да, я согласен на свидание! - Лицо Хонджуна мрачнеет, и он весь будто как-то сдувается, уменьшаясь в размерах. Быстро спешит исправиться омега. - Давай попробуем? Альфа подавился и, прокашлявшись, удивленно уставился на омегу. Внезапное согласие стало для Сонхва настоящим сюрпризом. Он был так удивлён и воодушевлён, что решился на смелый шаг и пригласил его на свидание прямо на месте. Первое свидание под дождем. Разве не романтично? Молча протягивая руку, приглашая этим взяться за него, чтобы они вместе смогли отправиться в ближайший парк. На что омега пробурчал, мол: «Если я заболею ответственность будешь нести сам!» Дождь лил как из ведра, но это не мешало им идти вместе, держась за руки. Переплетая пальцы с Джуном, Сонхва шагает по аллее парка и наблюдает, как изо рта при каждом выдохе вырывается облачко пара. Рука коченеет даже в кармане, а щеки покраснели от холода. Наверное, все же идти в минусовую температуру идти на свидание и гулять до ночи в одной толстовке поверх свитера было ужасной идеей? –Ты дрожишь, — говорит Сонхва, смотря на омегу немного снизу вверх, потому что тот вышагивает по каменному поребрику, балансируя, по крайней мере, пытается идти по бордюру спокойно. — Замерз немного, — не прекращая улыбаться, отвечает младший и чуть сжимает ладонь альфы, едва ли веря в то, что наконец-то идет с ним за руку на людях. Да, омега все еще озирается иногда и нервничает, но, по крайней мере, они ведут себя как настоящие влюбленные.  — Бельчонок, — зовет тот. — Не упади, — недоверчивый взгляд брюнета останавливается на достаточно узком и высоком поребрике, по которому так гордо вышагивает омега. И последний только хочет ответить, что не упадет, как ставит ногу левее нужного, из-за чего омега пошатнулся и заваливается набок, буквально падая в объятия Сонхва. Омега рефлекторно хватается за плечи альфы, слегка сжимая одежду старшего. Когда он оказывается в объятиях своего альфы, громкий вскрик сменяется на такой же громкий смех. Смех – отличная приправа к страсти, куда лучше, чем томная серьёзность, с которой набрасываются друг на друга герои мелодрам. Пряча улыбку в складки куртки на плече Сонхва, омега прижимается к нему еще сильнее, потому что так он чувствует себя в безопасности. — Я предупреждал, — смеется Пак и поглаживает розоволосового по голове, прикасаясь губами к макушке. Мгновение останавливается, мир застывает вокруг. Лица прямо против друг друга, секунды тянутся часами. И вдруг, под звонкие капли дождя, обнимая и притягивая его еще ближе к себе за талию, Сонхва потянулся к таким желанным губам. — Хён, — выдыхает в самые губы омега, послушно обмякая в чужих объятиях. Вокруг все замерло и повисла мертвая тишина, от которой передергивало. Он ничего не слышал, лишь свое сердце, которое никак не успокаивалось. Они долго смотрят друг другу в глаза, а потом младший просто поддаётся вперёд, тем самым слегка, едва ощутимо касаясь губ Сонхва. По ощущениям, будто через вечность, их губы соприкасаются, и где-то внутри Сонхва взрываются снаряды, как будто атомные, а Хонджун почти теряет сознание. Поцелуй сквозь хрустальные капли дождя. Мы стоим под ливнем, и промокли почти что насквозь. Свободной рукой сам того не осознавая, Джуни зарылся в черные длинные волосы Сонхва. В этот раз Хонджуна уговаривать не приходится. Поцелуй не похож на тот, что младший представлял в своих фантазиях — не такой напористый и жадный, выбивающий почву из-под ног, но все же до одури приятный. Сонхва приближается неуверенно, с опаской, мягко прикусывая сначала нижнюю, потом верхнюю губу, изучает. А когда Хонджун расслабляется окончательно, проскальзывает языком в рот, атакуя стремительно и жестко, буквально вырывая из груди стон. Волна удовольствия накрывает с головой, вымывая все мысли и оставляя после лишь звенящую пустоту. В животе тяжелеет с каждой секундой — похоже, поселившиеся там бабочки слетели с катушек и устроили революцию. — Бельчонок, твои губы, твои пальцы в моих волосах, - утыкаясь лбом в чужое подрагивающее плечо и вздыхая. - Заводят не хуже героина. Это был настоящий киноромантический момент, который запомнится им на всю жизнь. Мокрые до нитки, но такие счастливые.