believe me

Небеса. 500 лет тому назад. Цветочный аромат сладостным повесой проникал в её ноздри. Он пьянил и сводил с ума, заставляя девушку улыбаться всё шире. Её мягкие локоны подрагивали на ветру, когда миниатюрный носик морщился от попадания в пазухи пыльцы. Нежные длинные пальцы невольно касались бутона редкой розы. Это всё не было подвластно ни её статусу, ни тому, какой она могла, возможно, показаться. Но такие мелочи делали красавицу по-настоящему счастливой. И потому она пользовалась каждым подобным шансом выбраться из оков Цитадели. Побыть совершенно другой для всех, но такой знакомой для самой себя. И сегодняшний день отнюдь не был исключением. — Госпожа, нам уже пора, — стоящая рядом служанка тихо обратилась к госпоже. — Ваш отец просил не задерживаться перед приходом гостей. И она была услышана. Вот только это совсем не вызвало у её госпожи радости. Напротив, вопреки своему ангельскому виду, она лишь вздохнула, не хотя взглянув на рядом стоящую. А затем, так поглощённая своим делом, что вовсе не заметила наблюдающих за ними двух мужчин. — Лилу, право, мы никуда не опаздываем. Если тебе некомфортно, можешь присесть в тени, я никому не скажу. Но мне нужно ещё немного времени. Девушка нерешительно, однако же с пониманием кивнула, но не ушла, лишь не много отойдя в сторону, не нарушая покой своей госпожи. Лилу была близка со своей хозяйкой, никогда далеко не отходя. Как и её мать, низший ангел прошла отбор после окончания академии крылоборства, чтобы в будущем быть тенью и рисковать жизнью. Красавица вернулась к своему первоначальному занятию, не гнушаясь грязной травы, усаживаясь коленями на шёлковую ткань платья. Проверяя состояние каждого цветка бережно и неторопливо, в этом прекрасный ангел находила свою отдушину и спокойствие. Там, где не было места власти, притворствам и заговорам. — Кто это? — мужчина насупился. Прежде никогда его взору ещё не доводилось видеть такую картину. Он медленно наблюдал, не отрывая своего зоркого взгляда, за девичьими жестами. Несмотря на свою беспечность, эта девушка определённо знала, что делает и как обращаться с редчайшим сортом цветов. Который именно сегодня, поднявшись впервые за сто лет во владения школы, сам лицезрел. Поскольку все семьсот лет с её основания в этой гнилой почве, как и в Аду, никогда ничего не росло. Даже Рай был скуп на цветы. И тут такая занятная случайность. Ангел была истинным ценителем. Стоящий рядом демон усмехнулся, посмотрев туда, куда смотрел его друг. Узнавание озарило лицо собеседника. Геральд был одним из приспешников Дьявола. Именно тем, кто отвечал за всех обучаемых на нейтральной зоне демонов и порядок совета, будучи адмироном. — Виктория, младшенькая Шепфа, красавица? — слова друга побудили его развернуться, отводя взгляд от заинтересовавшей картины. Геральд усмехнулся. Однако даже за образом показного легкомыслия он не оставил без внимания эту реакцию. Пускай и воздержался от прямого комментария. Сейчас было интереснее, что об этой ситуации на самом деле думает Сатана. Его, как и других демонов, удивляло наличие цветов. Это значило, что слухи верны и Виктория — достойная наследница для своего отца. — Глаза такого голубого оттенка вижу впервые, — вопреки ожидаемому, лениво бросил расположивший на деревянных перилах своих руки Дьявол. — Причудливые гены её старика сделали Викторию не только поистине красивой, но и обладательницей огромной силы, — резюмировано сетовал Геральд. — Не помню, чтобы тебе нравились ангелочки. Как бы невзначай бросил наблюдая. Стоящий рядом вальяжно положил руки в карманы брюк, невозмутимо рассматривая демона. Все пылкие чувства и симпатии были чужды великому творцу. В его глазах не было ничего. Словно мимика и кровь застыли в венах. — Так и есть. Однако её сила не может не вызывать интереса, — он усмехнулся, скрывая свой неподдельный интерес глубоко в чёрную душу. — Достойная преемница Шепфа, — подтверждал слова своего господина адмирон. — Такая может стать для нас серьёзной помехой либо началом порядка и равновесия. Не на бумаге, друг мой. Но долго мужчинам спорить не пришлось. Услышав распри где-то в стороне, поодаль от них, дьявол развернулся корпусом, где несколько минут назад умиротворённо девушка ухаживала за цветами. Два демона из его отряда угрожающе косились на неё. Владыка, не слушая приятеля, направился туда, откуда доносились споры. — Как вы можете? — Такая милая, а какая яростная! — подумалось демону. — Эти цветы запрещено рвать, и вы ничем не исключение, — девушка насупилась, явно не довольная происходящим. Сейчас она стояла прямо как истинная аристократка, расправив плечи и гордо приподняв голову. Девушка держала себя из последних сил, судя по всему, не желая прибегать к силе или статусу. — Уйди с дороги, правильная! — явно не понимая с кем говорит, один из демонов угрожающе продолжил обрывать клумбу, не думая о том, какой ценой эти редкие растения здесь появились, о том, что именно она их с трудом высаживала, как с детьми, делясь собственной энергией. Почему-то потухший в глазах ангела блеск совсем не понравился мужчине. Дьявол впервые за долгие века не стал руководствоваться ничем иным, кроме как из ниоткуда возникшего желания вмешаться. Всё же дело касалось порядка, сам себе твердил, совершая размеренные шаги в нужном направлении. За долю секунды схватив наглеца за шиворот, мужчина отобрал цветы, что стали причиной ссоры. Лишь мимолётный взгляд бросая в сторону нежных лепестков, прежде чем, непозволительно близко приблизившись к девушке, возвращая так некрасиво забранные цветы. Что, судя по всему, ей были дороги. — Что за чёрт?! — прокричал разъярённый демон. Но стоило ему развернуться лицом к тому, кто посмел отобрать у него букет, его взгляд тут же потупился. Тогда, когда голова опустилась в уважительном поклоне. Теперь ему было не просто страшно, но и стыдно за этот проступок. Будучи сыном высших демонов и уличённым самим Дьяволом. А как известно, в Аду за всё приходится платить. Кара никого не минует. — Проваливай и не позорь отца, — процедил Дьявол. Такие действия со стороны демона действительно не красили демоническое царство. Смекнув, что к чему, парень быстро кивнул, извинившись, после чего, взяв друга за локоть, тут же удалился восвояси, думая о том, что натворил. — Красивая была клумба, — манерно завёл диалог владыка, тут же возвращая внимание ангела к своей персоне. По её мнению, это был очередной разрушительный поступок со стороны Ада. Ещё одна зола, которая показывала их истинную натуру. Уничтожать. Убивать. Искоренять. — А вам бы только рвать, — она усмехнулась. Тень обиды скользнула по её точённому лицу. — Для вас цветы — это путь к прощению, подарок, безделушка, что украсит дом на пару дней. И совсем неважно, что вы своим действием даже сейчас отнимаете чью-то жизнь. Демон несогласно сложил руки под грудью. Ни одна его эмоция не выражала недовольства. Однако жесты всегда говорили гораздо больше, ежели слова. Взгляды были способны хранить в себе тайну. Тогда, когда помыслы быть совсем неожиданными. — Абсурд. Цветы состоят из стебля, почек, листьев, корня, но их никак нельзя приравнивать к чужим жизням, будь то демон или ангел, — он усмехнулся, без какого-либо подтекста рассматривая её голубые глаза. — Ты же не кинешься утверждать, что выберешь эти растения, а не чью-то жизнь. Если тебе представится такой выбор. — Абсурд — это ваши слова! — она зло повысила на него свой голос. — Этим, как вы выразились, растениям кто-то даёт жизнь. Ваша правда, что их нельзя приравнивать к существам, состоящим из плоти и крови, но, тем не менее, это не даёт ни вам, и никому из ваших демонов, как и ангелам, выдирать их с корнем прихоти ради. Разомкнув немного руки, ангел поддалась вперед, неожиданно практически вжимаясь в грудь демона. Вики заставила мужчину сжать цветы в своих руках. Такое короткое действие, ровно, как и шип, что поранил тонкий палец, будоражило. Запах её манящей крови ударил ему в нос. На жалкое мгновение их пальцы соприкоснулись, так же как и взгляды. Словно огонь встретился с водой, танцующей свой танец. — Оставьте себе. А ещё лучше отправьте тому, кто так их порывался выдрать из земли. Сомневаюсь, что вы хоть раз задумывались о том, с каким трудом они здесь, на неплодородной земле, проросли, — смерив его тяжёлым хмурым взглядом, ангел развернулась, подзывая к себе служанку, которая всё это время молча наблюдала. Гордой походкой убираясь восвояси, оставляя за собой лишь цветочный шлейф и розы, что так и остались в руках мужчины, как и капля её красной крови на костяшке и зелёном листе. Но что было по-настоящему интересно — это желание. Ему было первобытно то, что он хотел бы снова увидеть её. Пускай и отказывался признавать эти греховные мысли. Настоящее. Ад. День клонился к закату тогда, когда демоны вальяжно расположились в кабинете владыки. Как и всегда, у них хватало насущных дел. В конце концов, любое процветающее царство требовало огромных сил и внимания. А задача его правителя оставалось неизменной — процветание народа. Вот и сейчас Сатана Самаэль Денница и его верный друг и соратник Адмирон Геральд Эйнсворт ожидали прибытия их общего друга и правой руки Сатаны адмирона Винчесто Валара. Сегодняшний утренний совет, как и неизменно ожидалось, позволил в который раз понять, что ангелы ничуть не меняются. Но главное — система, которую не вышло сотворить Шепфа, но удалось Дьяволу, что давало демонам намного больше преимуществ, чем ангелам, а также свод правил, благодаря которому владыке удалось добиться для тёмной стороны такого могущества. Выстроить из непригодной земли идеальную иерархию, о которой любой из райских приспешников и помыслить не мог. Серафимов эта сила совсем не радовала, являясь чересчур самовлюблёнными и лицемерными, в то время как те, что не носили высший чин, задавались вопросами: "Как столь грязным и недостойным существам даётся такая мощь?". Ведь изначально первые сделанные шаги белокрылых к пути баланса и так называемого равновесия выстраивались именно для их выгоды. Ожидалось, что таким образом, удерживая врага на расстоянии вытянутой руки и скрываясь под громким законом, главенство будет именно у ангелов. Именно они с каждым годом будут становиться сильнее, а их царство — процветать тогда, когда демонам придётся жалко пресмыкаться. Вот только играть в игры с дьяволом опасно, ровно так же, как и предлагать владыке сделку. Ведь ты не заметишь, как выгодные для тебя условия по щелчку пальцев обернутся против тебя, и именно он из неё выйдет победителем. — Равновесие, пожалуй, самая неблагодарная на этих землях вещь, — отпив виски, хохотнул Геральд. Несмотря на загруженность и усталость в связи с новым постом, теперь, помимо обыденных забот, он также являлся ответственным лицом Сатаны в школе равновесия и должен был спускаться, контролируя учебные процессы. Даже несмотря на это, мужчина никогда не терял своего оптимистичного настроя. Возможно, потому, что не переживал лишний раз там, где этого не требовалось, да и в целом относился к некоторым вещам проще. Хотя демоном он был сильным, влиятельным и по своей натуре серьёзным. — Его нет. Есть слово, но никак не суть. — Дьявол усмехнулся. Он никогда не был приверженцем надежд и ожиданий, как правило, готовясь худшему. Именно поэтому никогда и не пытался разглядеть в ангелах нечто положительное. Мужчина знал одну из них слишком хорошо. Но, увы, равного ей ангела уже никогда не будет. — Ангелы начинают военные сборы, — хмыкнул, делясь информацией адмирон. — Если спросить, они же прикроют свою задницу словом "тренировка". Но мы-то знаем. Такие речи совсем не удивляли Дьявола. Напротив, будили внутреннего хищника, предвкушая запах чужой крови. Время неумолимо шло. Но он никому ничего и никогда не спускал с рук. Каждому из белокрылых тварей была уготовлена своя участь. Каждому придётся платить по счетам, иначе и быть не могло. — Ребекке страшно, — мужчина отпил из гранёного стакана, вспоминая ненавистную женщину. — Если она уже начала бояться, не завидую я ей в будущем, — иронично хохотнул. О, как бы сильно Дьяволу хотелось заставить её мучаться. Ответить по заслугам. Ведь именно её он винил во всех события пятисотлетней давности. Но, как истинный стратег, не взирая на утробную ярость и боль, он выжидал. Придумывал свой изощрённый план. Заставляя женщину сходить с ума от волнений. Делать шаг за шагом опрометчивые действия, которые в конечном итоге обязались без какого-либо вмешательства, подобно карточному домику, уничтожить царство света. — Как бы там ни было, разве есть смысл? Эти тренировки ни к чему не приведут их за столь жалкий срок, а тыл они этим всё же нам откроют. Демоны отпили виски, наполняя воздух терпким запахом, думая как по указке об одном и том же, когда дверь в кабинет открылась, впуская Адмирона Винчесто собственной персоной. В свою очередь, мужчина неторопливо направился к свободному стулу, что находился рядом с Геральдом. Сегодняшний день мог бы быть провальным. Ведь они вновь с его демоницей ни к чему не пришли, если бы не его окончание. От которого внутри Винчесто до сих пор всё переворачивалось. То ли от осознания. А быть может и неожиданного прилива сил. — Кого-то снова задержала Елизаздра? — хмыкнул Геральд, наслышанный из первых уст о семейной драме. — Почему не отпустишь её? — спокойным тоном, указывая лишь действием руки на пустой бокал, парировал Дьявол. Будучи явным не любителем разбирательств. — Много ты знаешь, — лёгкая беззлобная усмешка расползлась на мужских губах, когда он посмотрел на друга, отвечая на ехидство того. Но сегодня он не собирался тратить время на препирательства. После его взгляд метнулся к владыке. — А ты бы смог отпустить Вики? Непросто так демон спросил очевидное. Ему мало было рассказать обо всём, чему он стал свидетелем. Ещё важнее было понимание его действий в глазах товарищей. К тому же говорить в лоб о подобных вещах было отнюдь не в его стиле. Адмирон любил осторожно подводить к нужной теме. А зная собственнический манер демонов, это было просто. Лишь на секунды в незаинтересованном грубом выражении лица и привычно застывшей мимике что-то отразилось. Словно инородная эмоция, которую он давно позабыл. Так сурово брошенная в лоб. Дьявол давно научился жить с тем чёрным пятном, которое на самом деле никогда и не смело отпустить тёмного лорда. — Нет, не отпустил бы, — он усмехнулся, догадываясь, ради чего он спрашивал. — Никогда не отпустил. Но и она по своей воле не оставила бы меня, понимаешь. — Если бы и твои фаворитки, влюблённые дурочки, не надоумили её. А впрочем, ведь это не важно. — Винчесто впервые за долгое время, второй раз за день улыбнулся, что было редкостью. Первый из которых был именно в неугодном для него ресторане Асмодея, который так нравился его женушке. Когда в полной мере осознал ту самую встречу. — Что ж, теперь я не один в нашей компании, кому придётся бороться с собственничеством. — Поясни-ка, — ранее незаинтересованный владыка устремил всё своё внимание к советнику. Даже в мыслях тёмного лорда не промелькнула ни одна картина, о которой с таким замиранием хотел поведать адмирон. Прошло так много времени. — Мы решили поужинать с Елизаздрой в ресторане Асмодея. Как это бывает в его заведениях, произошёл конфликт, — словно насмехаясь над беспечностью демона похоти и разврата, Винчесто подавил усмешку. — Всё бы ничего, если бы не жалость Ли к официантке. Пошёл разобраться и там увидел её, — будучи заядлым рассказчиком, лишь на секунду сделал паузу, наблюдая постепенно нарастающий интерес в глазах демонов. Что окружили с двух сторон. — Нашу Викторию. Прикрыв на мгновение глаза, Сатана с недоверием переметнулся к демону. Не говоря ни слова, он встал с места подходя туда, где сидели мужчины. Данное заявление было серьёзным, не смотря на подачу демона. Обхватив рукам голову, Дьявол проник в его воспоминания, наблюдая тот самый период времени. Адмирон и не пытался что-то скрыть или противиться, напротив, показывая всё от начала и до конца. — Моя красивая девочка, — на выдохе несколько прямо бросил, когда адмирон повернул голову к Геральду, показывая всё то же. Не щедрясь на излишние комментарии, владыка вернулся на своё прежнее место. Однако на этом вопросы отнюдь не закончились. — Ты приставил к ней демонов? — серьёзно посмотрел в глаза советника. — Конечно. Мой демон будет следить, чтобы покою нашей госпожи никто не помешал, — так же серьёзно и без колебаний твердо произнёс адмирон Винчесто. Дьявол усмехнулся, когда в мыслях промелькнул незабытый ни на один день образ. Его любимая женщина. Как долго он ждал, как искал, как боролся с яростью и желанием пойти войной на райские лощины. Всё, что его держало слишком долго — поиск его голубоглазой бестии. Не смотря на громкие заявления Ребекки. — Недолго Ребекке осталось наслаждаться Раем, — Дьявол вернулся на своё место. Теперь в его понятии осторожность была ни к чему. Пора было перейти к серьёзным действиями и заставить её ответить по заслугам. — Убьёшь её? — исходя из собственных мыслей, прищурился Винчесто. — Успеется, всё же теперь меня ничего не сдерживает, — мужчина оскалился. Однако, не смотря на возникшие в голове наглядные поэтапные терзания этой женщины. Для Ребекки Уокер всё было спланированно ещё пятью веками ранее. Всё, что было ей обещано, постигнет ангела. В этом он не сомневался ни на йоту. — Не могу поверить, что всё это время она была так близко, — наконец-то напомнил о себе всё это время молчавший Геральд. Он прекрасно помнил, придерживая в памяти образ голубоглазой красотки. Мягкие и одновременно острые черты лица делали её уникальной. А воинственный характер девушки всегда выделялся из серой массы, напоминая о себе. Сколько печальных и хороших воспоминаний, как и разговоров, они пережили вместе, было не перечесть. — Водить за нос на моей же территории всё это время, — Сатана скривился, чем больше он об этом думал, тем более в душе копилась ярость. Давно он проращивал в себе корни мести, но теперь, зная новые факты, лишь сильнее пришёл в ярость. — Не всё так просто, господа, — Винчесто поджал губы, вспоминая некоторые неприятные факты. — Есть толк в словах этой ведьмы. Вики ничего не помнит, даже моё касание и дар не сработали. Есть мысли? — Клинок Иуды, — без единого сомнения бросил владыка. Теперь всё стало прозрачно ясным. Он достал из первого кармана ящика стола тот самый клинок, что его сын отыскал пару недель назад. Реликвия ангелов. — Моя девочка была ещё ближе, чем мы думали. — Как они посмели?! — Геральд сжал руки в кулаки. Так отбирать чужие воспоминания было зверством в его понимании, особенно учитывая Вики. — Никто не может проявлять такое неуважение к правящей семье. И в раю тоже! — Если это, конечно, не сама правящая семья, — уверенно подытожил общие мысли Винчесто. И ведь действительно. Мотив был только у самой верхушки. Никто не одобрял самовольно созданного союза, как и выбора девушки. Но даже в понимании их самых жестоких и беспощадных демонов, это было непозволительно. Так было всегда, если на землю в наказание отправляли сильного демона или ангела. И пускай он не мог ничего сделать, чтобы вернуться, но, так или иначе, он не утрачивал способности вспоминать что-то из своего прошлого. В ситуации с клинком Иуды всё было куда плачевнее. Не зря этот кинжал имел такое красноречивое название. Ходили слухи, что древние мойры, правительницы судеб, создали для ада и рая артефакты, одним из которых стал этот клинок. Он применялся всего несколько раз за тысячи лет. Как ящик Пандоры, не смотря на статус, он вбирал в себя всё. Каждое дорогое воспоминание бессмертного. Его силу. Таким образом, создавая из мощнейшего бессмертного лишь оболочку себя. Человека, что как неприкаянная душа будет безрезультатно пытаться вспомнить, пока ему не вернут его воспоминания или он не научиться с этим жить. — Я срочно направлюсь в школу и заберу должок у Мисселины. Нам нужен их свод описания магических предметов, — остановившись возле входной двери, ещё раз осмотрел их. — Нельзя допустить ошибку. Покинув кабинет господина, Геральд направился прямиком в школу. Он прекрасно понимал, что времени осталось совсем немного. Зная своего владыку больше, чем кто-либо, мужчина догадывался, что медлить Сатана не станет, и в лучшем случае у них в запасе пара дней. А предстоящий им ритуал считался одним из сложнейших. Собираясь проследовать на выход за адмироном, Винчесто усмехнулся, когда в шаге от двери она закрылась. А сам демон бесконтрольно развернулся лицом к господину, который, сложив руки домиком, внимательно следил, ожидая продолжения. Слишком хорошо ему был знаком этот уклончивый взгляд. — Винчесто, а ведь ты у нас явно знаешь больше, — с нажимом, хорошо зная своего соратника, добавил дьявол. — Что сказал Молох? Адмирон лишь усмехнулся такому жесту со стороны господина. Демон знал, случись с его любимой что-то, он и сам бы был не прочь узнать малейшие детали. А чего ждать от Дьявола, разделённого на такой долгий срок с любимой. А потому лукавить он не стал. — Молоху удалось распознать энергию её друга, — демон порывался не выводить на ревность владыку, поэтому уклончиво произнес. — Артур, сын Торендо и Лилу. Стол надломился, когда большая трещина легко дошла до локтя Винчесто. Презрительный взгляд владыки тут же прошёлся по висевшим на стене фрескам, словно они были перед ним в чём-то повинны. Даже здесь Ребекка приложила свою руку. — У отца не вышло, решили с сыном счастье попытать? — тихий голос таил в себе нарастающую для Рая угрозу. Не говоря ни слова о мести и ярости, тёмный лорд был способен вместить их в каждое сказанное слово и брошенный на советника взгляд, всё ещё бережно сжимая в руке клинок. Мужчине было непросто поверить в то, что судьба сжалилась над ним, жестоким и беспощадным. Впрочем, теперь он не станет больше на неё полагаться, так бездарно истрачивая время. — А сын ничем не лучше. Такая же свинья. Ему повезло, что Вики отправила его на такси и не позволила Молоху проследить за ним. Демон желал дать как можно больше ясности господину, как, впрочем, того, что по быстрой оценке успел собрать о девушке, начиная с некоторых реакций её тела, заканчивая внешними данными, кричащими о самочувствии. Но, похоже, всё это Дьяволу придётся узнать самому, поскольку внезапная чёрная дымка, неожиданно развеявшаяся в кабинете, переняла весь интерес присутствующих к себе. Никто иной, как слуга адмирона Молох предстал перед мужчинами. — Господин, — демон поклонился Сатане. — Прошу прощения за визит. Дьявол махнул рукой, показывая, что это не имеет значения и пора бы перейти к сути. Пока в его голове не начали выстраиваться новые, совершенно другие, более разрушительные сценарии отмщения. Что затронули бы непричастных. В сложившейся ситуации как раз была бы к месту новая информация о его девочке. — Говори. Я слушаю тебя, Молох, — тихий, набожно спокойный голос владыки лишь с виду имел располагающую к диалогу динамику. На деле он был чертовски зол. — У двери госпожи появился Артур Девилль. Он предпринял попытку принести извинения за вечер и не хотел уходить. Господин, я его обезвредил и выкинул, — слуга сделал намеренную паузу, дабы сформировать мысли в текст. — Как вы и приказывали, мы следили за активностью госпожи. Появилось неотлагательное, с чем медлить было нельзя. Она вызвала такси в аэропорт. Мой демон изучил рейсы, задержав таксиста, в этом часовом промежутке есть рейсы до Ватикана. Прикрыв глаза, владыка ощутил, как тело его превращается в горячую лаву, желая принять вторую ипостась. Но демоном он был столь виртуозным, что никто из стоящих рядом не мог и помыслить, насколько злость достигала высшей точки. Лишь от одной мысли, что его девочку, как слепого котёнка, намеренно путают, желая вернуть в ненавистный рай, он ощущал тягучую ярость, способную уничтожить всё в округе. Ещё тогда, несколько сотен лет назад, Дьявол уготовил наказание для Ребекки. Однако новой информации хватило для того, чтобы пересмотреть решение. Это разжигало желание стереть с лица прославленные святые земли Шепфа. Уничтожить всё до единого деревца. Чтобы ныне никто и не знал о существовании белокрылых тварей. — Она взяла билет именно туда, — спокойно утвердил прислужник, не поднимая головы. Глаза Дьявола сверкнули подобно углям в камине. Неторопливо поднявшись с места, демон сжал руки в кулаки. Видимо, судьбой предписано им встретиться сегодня. Поскольку больше он не допустит повторения былых ошибок. Ни за что не отпустит свою девочку одну в райские владения. — Не делай глупостей, Сатана. Нам стоит быть осторожными для того, чтобы вернуть Вики, — уверенно процедил каждое слово адмирон. Зная о том, как важно не допустить ни одной ошибки. — Не смей говорить мне о том, что я и без тебя знаю! — непоколебимо бросил мужчина, развернувшись лицом к адмирону. — Помоги лучше Геральду. Земля. Нью-Йорк. Девушка озадаченно встрепенулась, испытывая странные чувства. Ощутив подкожно разряд тока, что прошёлся по её телу. Вики всё ещё не могла поверить в то, что только что сказал этот мужчина. Она не могла и помыслить, что удача ей улыбнулась, и она наконец-то встретила того, кто смог бы внести ясность для неё. В таком замешательстве Уокер даже позабыла о нежданном звонке. Всё её внимание было приковано только к мужчине. — Мы знакомы? — отпустив ручку своего чемодана, девушка не была в силах увести своего пытливого взгляда от собеседника. — Хотя глупо спрашивать очевидное. Где мы с вами могли познакомится? Всё ещё находясь в замешательстве, она возбуждённо протараторила. А демон прекрасно понимал, чем был вызван её запал. Поэтому с пониманием кивнул, всё ещё держа выстроенную ею дистанцию. Но как же хотелось вновь ощутить то короткое мгновение, когда она оказалась прижатой к его груди. — Это было так давно, что и не вспомнить, — Сатана усмехнулся. — Ты ухаживала за розами на школьной клумбе. Ты так любила эти цветы, что устроила мне лекцию, когда один из моих... — он резко осёкся, нехотя меняя привычное ему, но то, что было далеко и невообразимо для самой Вики слово, — людей сорвал их. — Это так похоже на меня, — Уокер мельком улыбнулась. — Значит, до аварии? По коже разлилось неожиданное тепло. Почему-то ей хотелось ему поверить. Не каждый незнакомец мог так сразу рассказать вам столь интересные и неповерхностные факты. Её любовь к цветам и такой несхожий с внешностью, строптивый характер. Даже не все, с кем Вики работала годами, это знали. — Да, — его зоркие глаза никак не хотели отпускать её столь притягательные голубые омуты и не позволяли разорвать контакт. — Но как вы, — глаза девушки прошлись от глазниц мужчины к тонким губам, возвращаясь выше, к острым, словно точённым годами скулам. — Ты нашёл меня? — Тебя увидел наш общий знакомый в ресторане, — недолго думая, откровенно продолжил, — дороги размыло, он отправил к тебе своего водителя. Дьявол понимал то, что сейчас ему нужно быть с ней более честным, чем он привык. Но также он размышлял и о том, что Вики этот запал может напугать. Но как же мужчина был чертовски рад даже на таком расстоянии разглядывать свою девочку. Прошло пять веков, он стал яростнее, жёстче, корыстнее, но она была всё такой же. Красивой и утонченной, сверкая своими большими глазами. Да. Для Вики Уокер время безбожно остановилось. Настолько это было несправедливым исходом, что даже сам тёмный лорд, родоначальник зла, не мог в полной мере представить её реакцию, когда они проведут необходимый ритуал. От воспоминаний в конечном итоге убежать ей не получится. — Я бы могла утверждать, что злюсь, и это неправильно. Быть может я даже была бы права в этих убеждениях, — рассуждала вслух в своей любимой манере голубоглазая. — Но не в данной ситуации. Могу я узнать имя? Повисла тишина, и лишь небольшой фонарь, висевший у входа в многоквартирный дом, едва ли освещал задумчивые лица. Мужчина знал, что ей это не даст ничего, и был волен убедить девушку в другом. Но не стал. Предпочитая сказать то, что итак было дозволено произносить лишь ей. — Самаэль, — бархатный тембр мужского голоса приятно прошёлся по ушным перепонкам. Вики улыбнулась. Весело и беззабвенно. Так, словно её ничего не тяготило и всё же она что-то знала. — Самаэль, ты можешь рассказать мне, что ещё ты знаешь обо мне? — с некой надеждой и явным интересом она вновь обвела его взглядом. — Всё, — без колебаний процедил демон. — А ты хочешь этого? — Конечно. Столько лет в поисках, — она умолкла. Эти слова резали по живому. Такое действие лишь обнажило Вики перед Сатаной, тем самым только показывая, как этот факт её задевает. Как сильно она не хочет проживать это всё и не намеренна смотреть на шаблоны, искусственно воссозданные недругами. — Я помогу. Но ты не уезжаешь в Ватикан, начнём с этого, — его взгляд стал более серьёзным. Здесь демон не желал идти ей на уступки. — Ты поняла меня, Вики? Девушка закивала головой. Отворачивая чемодан в сторону подъезда жилого комплекса. Понимая, что сейчас, скорее всего, им придётся прощаться, ввиду позднего времени, она вновь взглянула в тёмные глаза. Не смотря на их карий цвет, дужки причудливо отдавали красно-оранжевым, словно он носил линзы. — Звучит бредово. Но не мог бы ты остаться... На ночь здесь? — глаза девушки наполнились слезами от переизбытка чувств, проживаемых в моменте. Она и сама не могла дать чёткое разъяснение одолевавшим её желаниям. Этот мужчина, будучи немногословным, произнеся всего пару фраз, сам того не зная, взбудоражил в Виктории абсолютно всё, о чем она и не подозревала. Позволяя почувствовать себя живой. Как же ей нравилось узнать о себе хоть немного нового. И даже если он ничего не знает, ей хотелось бы побыть немного рядом, будучи опьянённой мыслью, что он знал её. Настоящую Вики. Ей нравилась мысль, что их связывало что-то. — Я впервые за пять лет не чувствую себя настолько одинокой и ощущаю сладкий шлейф надежды, зародившейся в душе. — Я больше не потеряю тебя, маленькая, — словно в подтверждение своих слов, видя, как ей сейчас непросто, он взял Вики за руку, не позабыв о вещах девушки.

***

Вики. Я точно сошла с ума, если не придумала ничего логичнее, кроме как впустить в свою квартиру незнакомого мужчину. Неуверенная в том, сколько времени мы провели во дворе, но, судя по часам, висевшим в парадной, на этот короткий диалог ушёл целый час. Самаэль расположился с обратной стороны длинной столешницы, позволяя мне направится к бару в поисках напитков. За всё то время я, похоже, замёрзла. Думаю, и мой гость не меньше. Обернувшись через плечо, отметила всё тот же не отрывающийся от моей спины взгляд. Значит, всё же мне не показалось. Внешне он был расслаблен: пиджак лежал на соседнем стуле, когда рукава его чёрной рубашки были подвернуты по локоть. Судя по тому образу, который я наблюдала, по крепости ничего, кроме виски, ему не придётся по вкусу. Себе же предпочла мартини. Захватив из холодильника ведро со льдом. — А кто тот знакомый? Он представился как Вин. Это его ресторан? — усаживаясь напротив, протянула ему бокал, подмечая одобрение в тяжёлом взгляде. Всё же было в его действия и взглядах что-то привычно отдалённое, что влияло на моё расположение к нему. Не потому, что он был чертовски красив, загадочен и горяч на фоне всего, что я вообще видела. — Нет. Ресторан принадлежит нашему общему другу, — прокрутив бокал, он усмехнулся, вновь заставив почувствовать это пленительное притяжение. — Такая же проницательная, как и раньше, — явно намекая на свой напиток, подытожил мои мысли. В то время как мой гость принимал угощение, ненадолго разрывая наш контакт, он предоставил мне несколько секунд для детального изучения его персоны. Высокий. Самаэль был гораздо выше меня, а его тело даже под дорогой тканью чёрной рубахи выглядело весьма впечатляющим, не оставляя ни единого намёка на что-то лишнее. Грубые угловатые черты лица в свете тусклых кухонных ламп добавляли ему домашний вид. Хотя что-то подсказывало — ламповые вечера у мужчины были нечасто. — Но кто они такие? Разве мы все учились на потоке? — глубоко вздохнув, сосредоточилась на своём, не замечая его усмешки. — Почему он сказал, что был моим клиентом? Немного поравнявшись, мужчина приложил большой палец к моей нижней губе, заставив меня остановиться. Такое короткое действие позволило в полной мере ощутить разряд тока и жар, что исходил от его кожи. Пытливый взгляд прошёлся сначала от одного краешка губ к другому, а после вернулся к глазам. Я была уверенна в том, что этот мужчина хотел меня поцеловать. — Не так быстро, Вики, — он усмехнулся так, словно знал наверняка, о чём я думаю. Обернувшись к настенным часам, на сей раз замечая отметку, что близилась к часу, удивилась тому, насколько быстро шло время. Такая отвлечённость позволила ему ненароком коснуться моей шеи. И действительно, руки Самаэля были гораздо горячее взгляда. Такое короткое касание объединило нервы внизу живота в тугой узел, заставив меня тактически вернуться на своё прежнее положение. — Уже совсем поздно. Ты не против, если я размещу тебя в гостиной на диване? — предпринятая попытка покинуть комнату увенчалась успехом. Что было удивительным, ведь мужчины всегда рассчитывают на большее, а этот был одним из самых проницательных, что сразу бросалось в глаза. Мой гость так и остался серьёзно спокойным, ибо это именно то описание, которое больше всего ему подходило. Он находился со мной в одной гостиной, мог общаться, не теряя нить разговора. Вот только глаза его были полны нетерпения или каких-то глубоких раздумий. Тех, о которых мне не стоило знать. — Хорошо, — короткий ответ и мимолётное действие мужской руки, прошедшей по твердой столешнице, спровоцировавшей шелест чёрной ткани. К счастью, планировка моей квартиры была весьма продуманной, делая гостиную достаточно далёкой от спальни. Вот только сказать, что мой новый-старый знакомый вызывал опасение и панику, было нельзя. Этот мужчина, подобно магниту, притягивал к себе. Было в нём что-то, заставляющее напрячься и остерегаться, но с тем и не желать лишения этой компании. Естественно, оправдывала эти мысли банальным и таким логичным, как потерянные воспоминания. — Я принесу постельное бельё, — улыбнувшись ему, развернулась, уходя прочь из комнаты. Однако, практически влетев в собственную спальню, закрыла за собой дверь, продвигаясь к большому шкафу. Обычно алкоголь подобным образом на меня не влияет. Но сегодня моё сердце рисковало выпрыгнуть из груди. Это так будоражило, вызывая нередкие мурашки, щекочущие тело. Успокоившись, я поняла, что задержалась. По той причине, схватив первый попавшийся бордовый комплект, направилась обратно, замечая Самаэля, сидевшего всё в том же положении. Стоило подойти чуть ближе, переступая порог и обходя стоящий возле двери комод, его голова повернулась в мою сторону, пока корпус расслабленно был прижат к дивану. Опешив, усмехнулась самой себе. Всё же передав ему бельё в руки. — Бордовый, — несколько озадаченно посмотрел, что-то подмечая. После, судя по всему, заметив заминку, обратился ко мне. — Ты здесь будешь спать? — Что? — потеряв суть его вопроса, как дурочка, изучала его лицо, нагло пользуясь небольшим расстоянием между нами. Было в нём нечто неприкрыто насмешливое. — Ты будешь спать здесь? — только сейчас он усмехнулся. — Со мной? — Самаэль, нет, — не удержавшись, хохотнула этой наглости, а с тем и по-видимому, шутке. — Я не буду бороться с тобой за эти подушки. — Прискорбно, — обведя взглядом маленькие подушки в цвет дивана, вернулся ко мне, сжав руками одну из них. Хотя, надо признать, сама была виновата в том, что его не слушала. Вспомнив Артура, ещё больше улыбнулась от того, какие они были разные. Трезвым он бы никогда подобное не предложил мне, даже в шутку. А вот усмешка Самаэля сошла на нет. Словно он мог читать мои мысли. Но, отбросив эту мистическую бурду, кивнула. — Спокойной ночи, Самаэль, — кивнув на предполагаемую будущую постель, развернулась, желая покинуть комнату. — Спокойной ночи, Ви-ки, — словно пробуя моё имя на вкус, промурчал своим низким голосом. А я почувствовала себя ещё хуже. Теперь действительно пожелав согласиться на выдвинутую им шуточную мысль. Вот только это было даже для моих головных установок абсурдно. Такое неожиданное и дикое желание, которое не возникало даже с теми, кого я неплохо знала. Вернувшись в спальню, не стала принимать душ. Всё же, рассчитывая на вылет, я как следует привела себя в порядок. Потому можно было смело натянуть сорочку на нагое тело, завернувшись в тяжёлое холодное одеяло. Утопая в царстве Морфея.

***

Коридоры, наполненные причудливой мелодией и атмосферой старых книг с запахом морского бриза, ненавязчиво привлекли внимание. Каждая деталь постройки отдалённо напоминала мне о том, насколько всё здешнее было уникальным и необычаемым. Явно гранича с типичным представлением очередного Нью-Йоркского серого здания, выполненного в суровом минимализме. Разглядывая колоны, напоминающие времена римской империи. Легко коснулась ладонью, для себя решив испробовать текстуру старой постройки. Вот только контакта не ощутила, лишь только отвлекаясь на звуки, доносящиеся где-то позади. Было полнейшим безумством ощущать всё и ничего. Слышать тоненькие скрипы. Запахи. Улавливать движения, но не иметь ни единого шанса коснуться. Повернув голову к огромным дверям с выбитой фигурной фреской сада, как завороженная наблюдала за появлением женской фигуры. Мираж как наяву. Девушка с чудесными белоснежными, облитыми по краям златом крыльями гневно дёрнула подол своего не менее изящного, сидевшего точно по фигуре, шёлкового платья. Сжав руки в кулаки, красавица обернулась, разглядывая выступающую из бежевой стены дверь. Однако, скоро развернувшись в моём направлении, увеличила шаг, следуя куда-то вглубь. Любопытство, очевидно, брало верх. Однако рассмотреть лицо прекрасной незнакомки было невозможно. Белоснежная вуаль платья и неблагоприятный ракурс вынуждали терпеть крах. — Ублюдок, подавись своим высокомерием! — обхватив руками поручни балкона, девушка порывисто вздохнула. Такая манера разнилась с образом совершенства, которое она из себя представляла, совершая привычные движения. Судя по всему, незнакомка пыталась прийти в себя и взять ситуацию под контроль. Вот только плечи то и дело быстро поднимались, тут же опускаясь вниз, разрезая воздух шелестом ткани, указывая на её ярость, которая никак не уступала разуму. По инерции развернувшись куда-то в сторону, она потупила взгляд, когда мужчина с не менее прекрасными крыльями приблизился, держа свои руки за спиной. И хотелось бы знать, что именно здесь происходило. Однако никто из них меня не видел, оставляя анонимным свидетелем. — Дочери Шепфа не подобает такой дурной тон. В конце концов, ты будущая правительница, как и в общем-то, — он умолк, явно смакуя момент. — Моя жена. И если раньше она показушно создавала вид порядка и спокойствия, то теперь её движения кричали о том, насколько девушка была зла. — Ты забываешься, Торендо, и, очевидно, не понимаешь того, о чём говоришь! — она яростно всплеснула руками, едва ли не сбросив ткань с плеч. — Согласия на свадьбу я тебе не дала, да и отца переубедить мне ничего не стоит. Эмоции прекрасной незнакомки для меня были закрыты шёлковой вуалью, и я не могла рассмотреть их. Однако, к своему удивлению, мне было под силу ощутить. Прочувствовать их на вкус и понять её в отличии от мужчины. Впервые за весь её уверенный, рьяный запал ощущалась скрытая от чужих глаз неуверенность и ложь. — Полно, Виктория. Помолвке быть, и ты ничего не сделаешь, — его насмешка, как нож резала самообладание Виктории. — И вместе мы будем у власти Рая. Как иронично. Это была именно та форма имени, которая мне меньше всего нравилась. При этой мысли осознание начало просыпаться в самых истоках моего тела, образовывая небольшие полупрозрачные мысленные сферы, говорящие о сне. — Да я скорее раздавлю твоё жалкое сердце в своих ладонях и понесу за этот грех самое тяжкое наказание, чем позволю твоему кольцу быть на моем пальце, Торендо, — словно выплюнув сказанное, она наконец-то улыбнулась, будучи действительно довольная собой. Оценив ситуацию, проверив наверняка, что меня никто из них не замечает, обошла пару, поддавшись искушению, наблюдая лишь спину мужчины, за которой красовались белоснежные массивные крылья. Это удивляло и озадачивало одновременно. Но удивляло вовсе не это. Девушка. Её красивое лицо, острые скулы, голубые, как сапфиры глаза и уложенные за спину локоны мне были знакомы. Ведь это была... Я? — О, это лишнее, — он усмехнулся. — Ты такая самоуверенная. Однако всё это пройдёт, когда тебе придётся принести мне клятву у алтаря. Мягкий, раскатистый женский смех приятно щекотал слух. О да, в себе ей уверенности было не занимать, как и в том, насколько глуп мужчина. — Можешь мечтать об этом бесконечно долго, но этого не случится. Ты, как и твой брат, потерпишь крах, — моя копия усмехнулась, а я ощутила ни с чем не спутываемое чувство дежавю, подкреплённое злостью этого кавалера. Отвлекаясь на его речи, она, в отличии от меня, не сразу заметила быстрое действие его рук. Не отрывая от неё своего прыткого взгляда, обхватив пальцами предмет, Торендо достал его из кармана. Тогда практически невидимый барьер расползся по округе. Моя копия отнюдь не глупая, чтобы терять бдительность так легко. — Откуда это у тебя? — её черты лица напряглись в узнавании. Более того, слишком смешанные эмоции не могли дать никакой конкретики. — Ты украл мою реликвию, мерзавец! Словно в насмешку, не замечая возведённого защитного барьера, мужчина прокрутил перед моей копией камнем. Хотел ли он вызывать её реакцию? А может, это было дело чистой импровизации. Торендо удалось разозлить её. Так сильно, что глаза девушки стали гораздо ярче, едва ли не прозрачными. — Не бросайся обвинениями, моя высокомерная невестушка, — он мерзко улыбнулся. Триумф сладкой лианой оплёл его самолюбием. — Твоя мамочка сама подарила мне эту защитную вещицу, зная твой скверный характер. Странная эмоция больно резанула по сердцу. Сейчас он попал в самое уязвимое место. Вот только Виктория не показала своей ярости. Она не чувствовала ни любви, ни обиды. Лишь ярость и чистой воды предательство. Тогда, почувствовав свою беспомощность, она догадалась. Но было поздно. В два коротких шага он подошёл к ней, буквально пригвоздив девушку к стене. — Я убью тебя! — моя копия задохнулась от возмущения, ощутив его руки на своём теле. — Немедленно прекрати это. Мужчина насмешливо поджал губы. В то время как саму девушку точно парализовало. — Я заберу своё по праву, компрометирую тебя здесь же, прижавши к стенке, — его руки сжали женскую талию, явно не намереваясь на остановится на достигнутом. — Ты ответишь мне за это! Я уничтожу тебя, Торендо, — зло прокричала, ощутив тут же фатальную ошибку. Ведь голос слишком быстро сел. Что-то в глазах мужчины ожесточилось. Однако он смерил её наивным взглядом, поглаживая нежные локоны. — Я не собирался, но ты по-другому не поймёшь меня, — его рука, нащупав разрез на женском бедре, проникла под плотную ткань, устремившись к белью. — Не смей! — она выдохнула, но голос был едва слышен. Ощущать его губы на своей шее для неё было самой тяжелой пыткой. — Если не остановишься, нашего брака ты никогда не увидишь. Даже понимая, что этим она уже не остановит этого демона. Ведь ангелом его назвать было невозможно. Самый настоящий чёрт. Ей хотелось до конца быть сильной, но она была так же девушкой. Слёзы застыли в её прекрасных глазах, когда ангел начал тереться своим возбуждением о её промежность. — Ты будешь послушной женой, я приучу тебя, и ты будешь каждый раз, выжидая меня с совета, каждый прожитый день ждать именно этого момента, — он вёл себя как настоящее животное, но от этого всё больше возбуждался. — Я так тебя люблю, Вики, — сжав оголённое бедро, пьяно прошептал: — Не стану тебе изменять, и ты подаришь мне сына, наследника, и двух дочерей. Раскатистый смех окружил комнату. Такой знакомый, но в тоже время незнакомый тембр голоса. Мужчина оторвался от моей копии, пытаясь понять, что именно это был за звук. — Двух дочерей? Торендо, не думал, что ты будешь многодетным папашей, — низкий тембр голоса раздался сбоку. В момент, когда не ожидавший свидетелей ангел отвернул голову, тут же получая искры в глаза. — Горе-папашей. Высокая рогатая фигура, как блик, возникла в поле зрения. Самаэль совсем не такой, как в жизни. Гораздо выше, с длинными рогами, а главное — кожаными острыми крыльями. Сверкнув красными глазами, лишил ангела ориентации. Совершая размеренные шаги, к лежащему на полу ангелу демон совсем не обращал внимания. Так, будто её не было и вовсе. В момент, когда зрение ангела начало понемногу возвращаться в норму, глухой удар по голове оглушил его, лишая мужчину сознания, когда ботинок Самаэля раздавил артефакт, тем самым создавая громкий звук битого стекла. Только сейчас взглянув на девушку. Они стояли на расстоянии не больше метра, то и дело, что испытывая друг друга. Глаза девушки всё ещё были наполнены слезами, вот только слёзы никак не хотели прорваться наружу, словно это была непозволительная слабость. Оцепенение спало, страх начал отступать, и Вики глубоко вздохнула, негромко прошептав. — Зачем ты разбил? — стараясь не выдавать дрожь, как и, впрочем, все сидевшие внутри эмоции. — Ранее ты уже критиковала меня, навязывая свои бестолковые домыслы о наказаниях и равенстве, — он усмехнулся, пиная ботинком то, что осталось от зелёного камня. — Так вот оно. Я уничтожил то, что делает нас разными. Она несогласно покачала головой. Словно его ответ совсем не убедил её и сейчас больше всего её волнует эта стекляшка. — Я не собиралась им пользоваться, — прохрипев, она сжала ладони в кулак. — Не ты, — указав носом ботинка на ангела. Он даже не удостоился посмотреть туда, где тот лежал. Лишь наблюдая за её взглядом, устремившимся туда, где лежал мужчина. Ещё раз бросив на него свой сердитый взгляд, моя копия вспомнила его прикосновения и страхи. Не могу сказать, чем именно на фоне пережитого она руководствовалось, но, поддавшись порыву, девушка прильнула к крепкой мужской груди, ощущая защиту и понимая, от чего он спас её. Слёзы брызнули из глаз. На лице демона появилась несвойственная эмоция, но лишь на несколько секунд, когда руки обняли её за талию, скорее придерживая. — Часто дочь Шепфа попадает в такого рода передряги? — он глухо усмехнулся, разглядывая тело ангела у своих ног. — Остепениться бы. Его слова подействовали как спусковой крючок, завернув в рог все те нервы и всю ту боль со страхами, обостряя сильнее. Неужели он может быть таким? Совершенно равнодушным и безучастным по отношению к несчастной девушке? — Да как ты смеешь! — его слова на удивление были более неприятными, чем всё, что сказал ангел. — Раз ты так считаешь — убирайся! Проваливай в свой чёртов ад! В одно непродолжительное мгновение девушка сорвалась на бег, не используя своих прекрасных крыльев. Стоило мне сделать шаг в её направлении, как зрение затуманилось, и я провалилась в сознание. Теперь это была проходная улица. Невысокие колонны, обрамлённые тёмно-зелёной лианой, величественно вытянулись по периметру огромного лабиринта. Внезапно приближающийся звук насторожил, позволив отвлечься и повернуть голову. Моя копия, не разбирая дороги и утирая непрошенные слёзы, рванула ко входу в зелёное пространство. Платье её развевалось по ветру, когда в душе на месте злости ощущалось отчётливое разочарование. И хотелось пройти следом, впечатлившись лабиринтом. Но не вышло. Звук сзади сбил все мои мысли, отчаянно вынуждая развернуть в обратном направлении голову. — Остановись, дура! — Самаэль возвышался над одной из колон, устремив свой взгляд прямо на убегающую. Сейчас его тело было более рельефным, а рост казался гораздо выше. Крылья, в отличии от всех других, были кожаные, ни на что непохожие. Тогда, когда в глазах застыл настоящий огонь. Скулы яростно натянулись под гнётом его запала. Мужчина не раздумывал более чем пару секунд. Спустившись вальяжно, он сделал шаг в направлении девушки, но тут же сорвался на бег, выругавшись про себя. Физически он явно превосходил мою копию, поскольку, схватив за руку, утянул на себя. Теряя равновесие, копия споткнулась, падая на лопатки с громким вскриком, когда демон загнал её в свою ловушку, поставив руки на землю, таким образом забирая единственную возможность к бегству. Дёрнувшись на постели, почувствовала удушье, едва ли не вскакивая, на сей раз увидев, что нахожусь в комнате. Сердце бешено колотилось, и я сдержала рвавшийся наружу крик. Нервно сжав руки. Успокоившись, удобнее села. Сны снились мне не так часто. И не такие правдоподобные. Накинув халат на плечи, вовсе позабыв о госте, вышла из спальни, входя босиком прямиком на кухню, к барной стойке, где красовался графин. Мне нужно было расслабиться и перестать принимать всё так близко к истине. — Не спится? — низкий голос с приятным баритоном осел в голове. Повернув голову, заметила Самаэля. Постельное бельё лежало всё на том же месте. Только теперь расстёгнутых пуговиц стало больше, и рубашка была расстёгнута ровно на половину. — Мне приснился кошмар, — не вдаваясь в подробности, усмехнулась, отпивая воду. Обсуждать свои ночные бредни с ним мне не хотелось. — Тебе тоже? — Сны мне не снятся, — он усмехнулся, но более не говорил. — И это хорошо, — вспомнив ощущения, которые испытала, поравнявшись с ним, улыбнулась. — Четыре утра, пора бы под навес Морфея. Не говоря ни слова, он придвинулся ко мне ближе, явно не стесняясь собственных действий, и так уверенно, будто бы был уверен в том, что за это ему ничего не будет. Наверное, это всё действительно мой сон, и этот мужчина был в духе мафиозных романов, как истинный прокуренный мафиози, мучаясь жутчайшей бессонницей. — Что тебе снилось, красивая? — Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме равнодушия, которое совсем не граничило с заинтересованностью. Странный мужчина и не менее странная ситуация. Это напомнило о сне, что меньше чем десять минут назад мне приснился. Самаэль был слишком реальным и таким нетипичным, бесстрастным. Казалось, я действительно начинаю трогаться головой, раз уж сны мешаются с реальностью, но как это можно было трактовать? Помутнение или прозрение? — Это не важно. Обычный, никому не нужный кошмар, — покачала головой. Не хотелось вдаваться в бред, который не более чем небылица. Да и последнее, чего бы мне хотелось, так это выглядеть в его глазах полной дурой. — Я бы послушал тебя, — он всё ещё настаивал, явно ожидая от меня куда большего откровения, чем отговорка. Но было ли ему это так необходимо? Кому может прийти в голову всерьёз воспринимать подобные вещи? Не удержавшись, хохотнула, едва ли не роняя на пол стакан. Такая ирония, когда мне было так нужно быть услышанной, единственный, кому интересно, был Самаэль. Такой серьёзный и сосредоточенный мужчина. Которого я отнюдь не помню и опираюсь только на внутреннее спокойствие и, возможно, влечение. — Что тебя развеселило? — Настолько серьёзный, что не понимал сведя свои брови в хмурой мимике. Для него, наверное, в порядке вещей было выслушивать других людей, как и любому бизнесмену. Вот только сейчас я чувствовала себя не в своей тарелке из-за наличия одной подруги и отрепетированных фраз, используемых на тренировках. Никто не должен был знать, что я не такая. — Ты с таким желанием хочешь послушать мой кошмарный сон, — улыбнулась искренне. Самаэль был очень добр ко мне, когда я была так закрыта. — Мало кто любит мою болтовню. Но, казалось, он сосредоточился совершенно на другом, разглядывая меня как предмет своего обожания. Словно идеально точно знал, но заново изучал, стараясь про себя заметить каждую деталь. И тут я вспомнила о шёлковой сорочке и халате, что был даже не запахнут. А взгляд Самаэля тем временем переметнулся не к груди или бёдрам, а к босым ногам, вызвав у меня смущение. Быстро вернув внимание к лицу. — Сядь, — повелительным тоном указал на высокий барный стул, его грозный взгляд даже напугал меня. — Полы холодные, — умело аргументировал свой непоколебимый и не терпящий малейшего возражения тон. Ненавидела приказы, считая, что никто не может принуждать меня к чему бы то ни было, но слушать этого мужчину хотелось. Волнение медленно заползло под мою ночную сорочку, распространяясь по телу ниже. И, несмотря на всё принципиальное, мне захотелось подчиниться этому решению, к тому же пол и впрямь был холодноват для столь долгого нахождения на кухне. Задумавшись лишь на мгновение о правильности этих действий, не успела осознать, как нахожусь в чужих горячих руках. Самаэль с лёгкостью поднял меня с плитки, как котёнка, обхватив своими большими ладонями бёдра. Не потеряв ни секунды, он усадил меня на стул, поправив оголившую от его действий бедро сорочку, натягивая ткань на прежнее место. Возбуждающее зрелище еще и в компании этого мужчины. Не знаю, насколько сильно я сейчас была багровой от переполняющих и раскаляющих тело эмоций, однако быстро собрала себя в кучу, когда мужчина невозмутимо уселся напротив, отделяя нас друг от друга широкой столешницей. И черт бы меня побрал, но впервые мне не хотелось держаться на таком даже очевидно небольшом расстоянии. — Это было похоже на сказку и на кошмар, — не придумав ничего разумнее, как перевести тему, начала свой разговор. Раз уж он хотел услышать от меня эту историю, пускай теперь терпит. — Мне казалось, я была прекрасной феей или даже ангелом. — Расскажи мне в мелочах, — на удивление ровным голосом произнёс мой собеседник, явно заинтересованный в последнем слове, судя по тому, как напряглись толстые вены на его сильных руках. Успевая сказать, что хотел, раньше, чем я. — Девушка, похожая на меня, и мужчина, которого совсем не помню, с белоснежными крыльями. Он говорил ей о троне и женитьбе, но она и слушать не хотела. В конце концов, он воспользовался каким-то предметом, парализовав её, — на секунду замолчала, вспомнив те ужасные эмоции, что испытывала копия. Ни одна женщина не должна этому подвергаться, да оторвутся руки у того мужчины, что посмеет прикоснуться к женщине без разрешения. — Он хотел изнасиловать её, но, к счастью, ему помешали. Ты помешал, — в голове тут же всплыл величественный рогатый образ. То, что никак не вязалось с действительностью, и на словах звучало максимально глупо. Совсем не как в реалистичном сне. — Ты был гораздо выше, с кожаными крыльями и рогами… Боже, какой я бред несу. От осознания захотелось провалиться сквозь землю. Я рассказывала ему какие-то небылицы, в которые никто бы не поверил. На мгновение образ Сильви, крутящей палец у виска, болезненно промелькнул в сознании. Неужели я из-за этой честности потеряю и его, огорошив своим бредом? Но он сам захотел послушать, так что должен был быть готов к этому. Но мужчине удалось меня удивить. Ведь вместо скептического взгляда и недоверия Самаэль взял мою руку, накрыв своей. Этот жест так же любила использовать моя малышка Мими, каждый раз поддерживая в моменты боли и разочарования, будто бы чувствуя. Так и он поддерживал, сжимая своей горячей ладонью. — Не бред, Вики, — его тон был серьезным и полным уверенности, хотя, казалось, его всё же что-то удивило. Впрочем, логично, учитывая моё представления о нём с рогами. — Это было больше пяти лет назад. Твои родители нашли тебе, по их мнению, достойного жениха. Предрекаю дальнейшие вопросы: замуж ты не вышла. Мой вздох облегчения заставил его губы приподняться вверх, создавая некое подобие улыбки. Все-таки была какая-то связь между снами и воспоминаниями, интерес сильнее зародился во мне, так же как и надежда. Стоит признать еще и то, что никто бы не хотел неожиданно узнать о муженьке за сотню километров, которого ты ещё и не выбирала. — Но рога, крылья, — я настаивала, пытаясь хоть как-то трактовать увиденное. Это не столько пугало, сколько действительно удивляло и, безусловно, требовало объяснений. Хотя уточнять о таком было верхом глупости. Быть может, лучше, если я рассказала бы о другом, не делая акценты на потустороннем. Но язык мой враг. — Сознание нередко рисует интересные образы, — чуть ниже, не разрывая нашего зрительного контакта, он ответил на интересующий меня вопрос. Хотя насмешка все же на секунду исказило черты его лица. — Ты прав, — сжав его руку, кивнула. — Я бы хотела знать всё о своей жизни, — откровение легко слетело с моих полуоткрытых губ. — Поверь мне, сладкая, ты бы не хотела. — уверенно отчеканил. Настолько, что сомневаться в его словах было невозможно, свято доверяясь ему целиком и полностью.

***

Свечи всколыхнулись, разбавляя темноту комнаты своим причудливым танцем. Битва теней прекратилась так же быстро, как и началась. Впуская в комнату непрошенного, но желанного гостя. Не впервой ему было быть здесь. Сладкий, приторно персиковый запах витал повсюду, а нежно-голубая мебель не оставалась незаметна даже в ночном свете. Фигура на подушке дёрнулась, неожиданно щурясь, ощущая ярко выраженную энергию ментола. — Геральд? — блондинка удивлённо прищурилась, будто перед ней было чудесное видение. Однако трепета, наполнившего сердце от начала до конца, скрыть не могла. Она так давно его ждала, надеявшись на продолжение этой греховной связи. А теперь её любимый был здесь, бесшумно проникнув в покои. Для чего же ещё, кроме как изложения чувств, он мог явиться, будучи выпившим? — Ты нужна мне, Мисселина, — безэмоционально потребовал учитель. Однако, поняв это совсем иначе, она сделала уверенный шаг к нему, развязывая пояс своего персикового халата. — В кабинете дело срочное. Непоколебимо утвердил, едва ли не пригвоздив ангела к тому месту в шаге от него, на котором она стояла. Руки на халате дёрнулись. Неужели она не так всё поняла? Но не мог же он прийти вот так к ней из-за этого ночью, не дождавшись утра. По-крайней мере, это то, чего она так сильно, вопреки всему, желала. Страстно и бесповоротно. Находится в его объятьях. А потому, сделав ещё один короткий шаг, поравнявшись с мужчиной, она окончательно развязала пояс, обнажая своё слишком худое фарфоровое тело. Желая избавится от ненавистной вещи, Мисселина приподняла руки, всё ещё наблюдая за реакцией любимого. Однако, заметив её действие, мужчина схватил ткань халата очень крепко, едва ли не порвав её, после чего ловко свёл на женской груди. Когда же пояс быстро зафиксировал на талии намного крепче, чем это было нужно. — Прекрати этот цирк! Я не об этом тебя попросил, — оторвав руки от шёлковой ткани, он окинул её, как нежелательную грязь, окидывая девушку раздражённым взглядом. — Ты нужна мне в кабинете. Будь так добра, сдержи слово и окажи мне услугу. Шокировано простояв несколько минут, ангел не издала ни слова. Её больно укололи действия мужчины. Однако меньше всего она хотела огорчать его, потому, медленно кивнув, убежала в ванную. Менее чем через десять минут, поспевая за преподавателем. Проскочив вслед за ним, Мисселина обратила свой взгляд к крепкому дубовому столу, а также к книжному стеллажу, не в силах сопротивляться будоражащим воспоминаниям, в которых ещё совсем недавно он прижимал ангела к себе. И в отличии от самого ангела, демону не было до неё дела. Каждым своим действием он обозначал свою незаинтересованность, изучая свитки. — Ты не хочешь мне сказать, что я должна искать? — она взглянула на него с немым вопросом, сидя уже более пятнадцати минут на стуле в стороне. — Ничего, — холодно бросил, так и не удостоив мимолётным взглядом. — Но зачем тогда я тебе была нужна так поздно? — на несколько секунд в её голове даже возникла мнимая надежда. Что ему была необходима её компания, и он хотел видеть её рядом. Что отдалил её от себя по какой-то пустяковой причине или для её блага, перестав нарушать главный закон равновесия. Но за всем этим влюбленная девушка не осознавала жестокой реальности. — Ты ничего не должна искать, так-как уже являясь учителем, ты обладаешь нужной информацией, — наконец-то подняв на неё свои глаза, он усмехнулся, понимая, чего именно ангел ждала. — Расскажи мне всё, что ты знаешь о клинке Иуды и о ритуале? Стоило мужчине сказать последнее, как Мисселина изменилась в лице, с непониманием наблюдая за демоном. Теперь в её голове были лишние вопросы, но, тем не менее, Геральд был более чем уверен, что всё оно стоило того. — Но зачем? Ты же знаешь, что такая информация для очень ограниченного числа ангелов, — протестующе вздохнула. — Ты не скажешь ничего, о чём я не догадываюсь. Подробности. Их я ожидаю, — видя смесь нерешительности в глазах ангела. Обойдя свой стол, он встал за спину девушки, сжав её хрупкие плечи в своих крепких руках. — Мисси, это всего лишь информация... Для меня. Недолго колебавшись, она кивнула. Даже мысленно, в какой-то степени осознавая, что совершает нечто неправильное, остановиться не смогла. Было поздно думать о правильности собственных поступков. Ведь ещё тогда, окунувшись в этот омут с головою и поддавшись греховным губам демона, она всё это нарушила. Всё, чем жила годами. Правилами и порядками. — Все легенды оправданы. Он действительно существует. Знаю, что редко пользуются для особо тяжких предателей. Вот только неправда, что воспоминания им возвращают. Мужчина насторожился. Это было совсем не то, зачем он её вызвал, и уж тем более, к чему он готовился. Но ошибки быть не могло. Иного выхода, кроме как вернуть Виктории воспоминания, не было. — Как это? Воспоминания исчезают? — он отпустил её плечи, поджав губы. — Не совсем так. Поскольку реликвия только одна, воспоминания ещё долго хранятся. До того момента, пока его не используют снова. Не возвращают только потому, что ритуал стоит больших усилий и энергии. А главное, кому нужны воспоминания предателя? Совет, напротив, будет желать их уничтожить, чтобы повторно этого не произошло. А ещё лучше самое нужное убрать. — Безвозвратно? — он нахмурился. Если ангельские твари вычеркнули из её головы все воспоминания о Сатане и адских землях, ничто не удержит Дьявола от войны. А это было им сейчас не на руку. — Да. Менять они не могут, а вот стереть какие-то моменты — вполне, — о чём-то поразмыслив, она продолжила. — Я уверенна, ты и без меня слышал про ритуал. — В общих чертах, мне поручили создать новый сборник с подробными описаниями реликвий для недотёп студентов. — окончательно отключая её бдительность, продолжил. Ангел была настолько преданной тем чувствам и эмоциям, поскольку, не смотря на то, что он вырвал её посреди ночи и тайно, даже не подумала о том, чтобы оспорить его слова и спросить что-то ещё. Мисселина была по-детски наивна, доверяя столь ценную информацию демонам. Глупо было полагать, что помыслы его чисты. Но это был он. Её Геральд, который ни за что бы не подставил. Впрочем, именно так она рассуждала. — Это благое дело. Я расскажу тебе, — убрав волосы за плечи, она удобнее устроилась на стуле. — Первым делом необходимо начертить шестую пентаграмму вокруг существа. Далее образовать круг. В идеале: минимум три сильнейших существа, но так-как результат может быть неожиданным, как и впрочем, силы забывшего, допускается больше. Силы нужно связать воедино, образуя сферу. После чего ту сферу нужно поместить в любую вещь, которая не утратила энергию забывшего. В идеале, чтобы она была ему очень дорога. Дальше произнести заклинание. Судя по описанию самого Шепфа, результат не мгновенный, могут вернуться лишь части воспоминаний, поэтому вещь какое-то время должна побыть с хозяином, пока она сама не разобьет её, тем самым вернув силы тем, кто их пожертвовал. Не зря этот ритуал прозвали ритуалом мучеников. Ведь лишиться даже на несколько дней своей энергии для бессмертного — ужасные мучения. Кивнув, он лишь подтвердил собственные догадки. В голове созрел логичный и, возможно, меняющий всё на корню вопрос. — Ты знаешь, когда им пользовались последний раз? — холодно процедил, обходя девушку со спины. — Я слышала от Марии, жены Эрагона, в последний раз им пользовались около пятиста лет тому назад. Ниточки в голове сошлись воедино, выплетая причудливую косу. Теперь у них не было ни одного сомнения. — Теперь ты не нужна, — щёлкнув сложенными пальцами, она провалил её в крепкий сон, вызывая водоворот прямиком в женские покои. Ему предстояла долгая ночь, и излишнее внимание ангела только раздражало.

***

Прошлое — это корень настоящего. Ты должен знать прошлое, поскольку оно является основой настоящего.