Трещины

      Он безумно любит этого мужчину.       Абсолютно все в нём, начиная с нахмуренных бровей и до его сильных ног. Его ум, красоту, его бесящую снисходительность и надменный взгляд свысока, подвешенный язык и умение молчать, когда это нужно. Его прямолинейность и честность, внутренний разнообразный мир и искренние улыбки доктора, внимательность и нежность. Его прекрасные глаза…       Но есть и то, что он до ужаса ненавидит.       Он ненавидит его чёртову проницательность, умение смотреть сквозь фасады. Нет, это сложно назвать ненавистью, просто эта его черта пугает Авантюрина до дрожи, заставляет выстраивать новые стены, изобретать причудливые механизмы и надевать новые маски, лишь бы не дать самодовольному доктору наук разгадать, разглядеть себя под микроскопом и разобрать по частям. Не позволить заметить трещины в безупречном. В красивой вещи не должно быть изъянов, а в нём… в нём их полно. И самый дурацкий, самый приметный - клеймо раба. Сигонийца, что попал в рабство ещё будучи ребёнком.       Красивые глаза сигонийцев и их уникальные способности высоко ценились на аукционах. Ну а кто из коллекционеров не был готов отвалить приличную сумму за сигонийку, сделать своей рабыней и заставлять подчиняться всем своим приказам от самых невинных, до омерзительных и невероятно жестоких. А посмотреть на гладиаторские бои с летальными исходами, когда в схватку вступают два человека с одной планеты, может родственники или друзья… Да и просто в своих верных слугах приятно иметь сноровистых людей, к которым можно обращаться как к мусору и при этом любоваться их глазами.       Будь его воля, он бы навсегда забыл, выжег и развеял по ветру ту часть своего прошлого, что не даёт ему спокойно спать по ночам, но он не может. То ли ему пенять на свою хорошую память, то ли на клятву, что он дал самому себе много лет назад. «Помнить всё и всех». Помнить тех, с кем он больше никогда не увидится, ведь они были убиты на его глазах; помнить все мучения и страдания, что пришлось пережить тогда; особенно чётко запомнить имя каждого, кто причинил вред ему и его сестре… помнить о тех омерзительных вещах, что приходилось совершать ему самому.       И каждый раз вновь просыпаться среди ночи, ощущая фантомные прикосновения к своей шее, вспоминать те руки, что душили его, пытаясь спасти от мучений. Чувствовать влагу на своих щеках, что когда-то была чужой, но вот уже много лет как своя собственная. Протирать глаза, или быть точнее, пытаться это сделать. Пытаться шевелить своими руками, через силу заставлять двигаться своё тело и дышать. Тихо и прерывисто втягивать воздух, заставлять наполняться легкие кислородом, а сердце, заходящееся в бешенном ритме, успокаивать подсчетом тех людей, что уже поплатились за когда-то совершенное. Собирать себя по кусочкам, выстраивать стены и выдумывать механизмы, запирающие чувства на замок, надевать улыбающуюся маску.       Но эти обыденные действия становится сложнее проворачивать, когда в твоей жизни появляется человеком, которому ты доверяешь настолько, что делишь с ним одну кровать, позволяя обнимать тебя во сне. Становится сложнее… Всё становится сложнее! Все приобретает какой-то иной смысл, и жизнь, которая прежде не заботила даже своего хозяина, внезапно начинает заботить совершенно другого человека. Нет, не подумайте, не то, чтобы Авантюрина не заботила собственная жизнь, просто всю его жизнь ему приходилось бороться и делать ставку на выживание, играя с судьбой в рулетку, и танцевать со смертью. Так и сложилась его позиция «Кто не рискует, тот не пьёт».       И сколько бы он не любил Рацио, менеджеру КММ с ним слишком сложно!       Ему становится сложно скрывать свои изъяны и недостатки, его стены и маски ломаются, позволяя разглядеть всё то, что так долго было скрыто за ними… и Авантюрину страшно. Ему страшно, ведь он не знает, как отреагирует на его несовершенство такой совершенный человек, как Доктор Истина. Он боится, что его прогонят, снова ранят и… но вместо этого его окружают заботой, и это пугает ещё больше!       Вместо осуждающего взгляда и презрительных слов - объятья и поцелуи, нежный шепот над ухом и теплое дыхание возле шеи, совсем не похожее на ледяные пальцы, душащие его во снах. Вместо всей боли, что пришлось пережить - нежность и ласка, безграничное терпение.       И, кажется, больше нет нужды в масках, в бетонных стенах и причудливых механизмах, чтобы скрыть своё несовершенство.       Да, поначалу ему казалось это зловещим, но… кажется, впервые за столько лет Авантюрин нашёл свой дом, и это не место, а человек. Человек, имя которому Веритас Рацио. Тот, кто все его трещины принял. Тот, кто с осторожностью реставратора, любовно проходится по всем его шрамам, зацеловывая, выделяя, словно в технике кинцуги. Тот, при ком Авантюрину не стыдно расплакаться, словно маленькому ребёнку, заходясь в истерике после очередного кошмара. С кем не страшно делить постель, не ожидая, что ему навредят, пока он спит. Кому он доверяет больше, чем самому себе.       Когда-то Какавача потерял то место, которое звал своим домом…       Однажды Авантюрин нашёл место, которое назвал своим домом. Нашёл то место, в котором прекратил свои попытки к бегству от самого себя.       Теперь квартира на пир-поинт не была местом, в котором его никто не ждёт. Теперь у него есть три черных кота и любимый человек, что всегда будут ждать его возвращения из командировок. А Рацио в добавок будет бурчать и ругаться, если Авантюрин вновь легкомысленно поставит свою собственную жизнь как ставку. Будет отчитывать и называть дураком, обнимая своё белокурое чудо.