Часть первая и единственная
22 апреля 2024 г., 02:46
Отделение полиции Reinickendorf (*Райникендорф — северо-западный регион Берлина). Марта ещё никогда тут не бывала, как и в принципе в подобных местах, но она знала, что рано или поздно окажется здесь. Её гражданская позиция (а точнее оппозиция) давно вела в камеру. Правда, Марта не думала, что окажется в ней с бездомным и дурно пахнущим мужчиной.
Вонь отовсюду была невыносимая. Затхлый запах кожи, пота, неизвестно чем вымазанная рваная одежда — всё смешалось в единый комок и мерзким ароматом царапало Марте нос. Дышать было нечем, воздух совсем не поступал. Марта скривилась и уткнулась носом в плечо.
— Ты здесь до завтрашнего дня, крошка, так что привыкай. — Сказал начальник охраны, мерзкий толстый коротышка с полу лысой головой и хитрыми глазами. На бейдже было написано его имя — Роберт.
Никто не понимал, зачем Роберт Брандт вообще в своё время пошёл в полицию, если так ненавидит людей. Он относился именно к тому типу, который радуются чужим неудачам. И сейчас в своём положении не пренебрегал позлорадствовать над девушкой.
Марта огляделась по сторонам; отвратительное место. У неё отобрали вещи. Больше всего она беспокоилась за паспорт и телефон, оставленные в сумке.
«Вдруг их украдут? Или полицейские заберут себе? А там ещё и деньги какие-то валялись. Видимо, обратно вещи ко мне могут дойти не в полном составе» — думала Марта.
На девушке были синие джинсы и футболка красного цвета с круглым вырезом. Её чёрные волосы были собраны в пучок. Марта Хаген. Это имя было известно в некоторых кругах. Она давно активно интересуется политикой и участвует в разных политических движениях, хотя ей всего двадцать три года. До некоторых пор не вела борьбы против действующей власти, но в последнее время ей очень не нравилась нынешняя министр иностранных дел. Узнав, что Марта в своём мнении не одна, а таких людей очень даже много, она поспешила создать петицию об отстранении министра, но никто не отреагировал на сотню тысяч подписей. Марта знала, что так просто она это не оставит. Но… И где она теперь?
Марта вцепилась в прутья решётки и закричала:
— Я не преступник, я просто выражала свою гражданскую позицию. Вы не можете меня здесь держать. Хотя бы не в этой камере!
По решётке со звоном прошлась дубинка и задела Марту своим торцом так, что у неё заболели костяшки.
— ТИХО! — Отрезал только что прибывший Polizist (рус. полицейский). — Не шуми.
Марта посмотрела на свои пальцы: точно останутся ссадины.
— Это — Штефан. — Вмешался начальник охраны. — Он будет за вами присматривать. Чтобы вы не буянили. — Он очень злорадно улыбнулся, что Марте стало не по себе. — И чтобы ты, крошка, чувствовала себя здесь как дома.
— Хватит называть меня крошкой.
— А то что, крошка? А-ха-ха-ха — Засмеялся начальник охраны. — Ладно, не хулиганить тут, я пошёл домой, моя смена окончена. — Роберт пожал руку Штефану и вышел.
Марта решила осмотреть своего надзирателя. Штефан Дитрих — высокий шатен атлетичного телосложения, одетый в полицейскую форму: чёрная рубашка с коротким рукавом и классические чёрные брюки, на голове фуражка. Лёгкая щетина добавляла привлекательности. В красивых карих глазах мерцал огонёк жестокости. На вид ему было лет тридцать -тридцать пять.
«Симпатичный, — подумала Марта, — но почему он такой грубый?».
уже не полицейский вышел из раздевалки и пошёл за своей заключённой.
— Поедешь ко мне на ночь?
— Чего? — Марта решила, что ей послышалось.
— Я предлагаю тебе переночевать у меня. Завтра доставлю тебя утром сюда, заплатишь штраф и будешь свободна.
— С чего Вы вдруг такой добрый ко мне?
— Решай, едешь или остаёшься.
Марта оглянулась на сокамерника, который храпел громче турбин самолётов и вонял, как мусорный полигон.
— Поехали.
«Не знаю, что меня ждёт. Но хуже точно быть не может».
***
Марта не знала, сколько прошло времени. Штефан несколько раз проходил мимо её камеры, где представитель низшего сословия пытался познакомиться с девушкой уже, наверное, десятый раз. — Красавица, я тебе клянусь, я раньше известным человеком был. — Говорил охрипший и прокуренный голос. — Меня все знали в Германии, я в группе пел. Как же ты меня не знаешь? Молоденькая потому что ещё. А вот на свободу выйдешь, у людей спроси, кто такой Даниэль Шульц, меня каждая собака в городе знала. Каждый раз, когда Штефан проходил мимо, Марта замечала его пренебрежительный взгляд, будто она выступала не за свободу слова, а за легализацию педофилии. — Может, перестанете на меня так смотреть? — Не выдержала Марта, когда конвоир очередной раз посмотрел на неё — Я не преступник. — Тебе напомнить, с какими плакатами ты была задержана в парке? — Марта и сама знала, что было написано на её плакатах — «Долой власть» и «Отставить Анналену Бербок». — Вы видели, что она творит? Она позорит нас, позорит своих избирателей, она позорит всех германцев перед другими государствами. Я имею право на свободу слова! Даже партия оппозиционеров сидит в Парламенте… — А ты сидишь в тюремной камере. — Перебил представитель власти. — Смирись. И коварно улыбаясь он вышел за пределы поля видимости. Тем времени бомж Шульц продолжал попытки завязать разговор: — Никогда мне не нравился этот полицейский. Одним своим видом раздражает. — И его одолел приступ сильного кашля. Марта только и успела отвернуться. — Ну красавица, скажи мне своё имя. Не отмахивайся, ты мне очень понравилась. Так прошёл почти весь вечер; бомж продолжал рассказывать истории из своей жизни известного исполнителя, в которые Марта не верила, полицейский делал периодический обход и одаривал девушку надменностью и высокомерием. — Дайте мне хотя бы позвонить! — Кричала Марта без особой надежды в голосе, когда на горизонте вновь появился полицист. — Я имею право на один телефонный звонок. Штефан ухмыльнулся, в голове мелькнула мысль. — Ты права. — Марта уже было обрадовалась, но… — Держи. — И страж протянул ей свой телефон. — Издеваетесь? Я не знаю номер телефона наизусть. Принесите мне мой телефон. — Отказалась звонить. Так и запишу в протоколе. — Он убрал свой мобильный обратно в карман. — Шульц, ты слышал? Ты — свидетель, она отказалась звонить добровольно. Марта начала закипать от злости и недовольно фыркать. — Отвали от меня, Arschgesicht, я тебе не помощник в этом. Не бойся, красавица, я на твоей стороне. «Какое счастье» — с сарказмом подумала Марта. — Es ist mir egal (рус. Мне всё равно). Последний шанс даю — звони с моего или ты отказываешься от своего права на звонок. — Да не знаю я номер. Кому я позвоню? Вашей маме? — Ага. Передай ей, что я поел и надел шапку. Марта отчаянно вздохнула, а полицейский торжественно их покинул.***
Наручные часы Штефана показывали семь, Марта к этому времени начала свыкаться с мыслью, что ей придётся тут ночевать. Единственное, с чем она не свыклась, — взгляд полицейского. Проходя мимо неё снова и снова, он кидал брезгливый взгляд и кривил губами. Хорошо ещё, что Шульц наконец-то уснул и больше не лез к ней. Она присела у прутьев решётки, запрокинув голову. Штефан наблюдал за ней из маленькой комнаты, в которой находился он и его напарник — высокий худой блондин с голубыми глазами, одетый в чёрные классические брюки и рубашку такого же цвета. Напарник — он же Томас Диль — только что закончил обход своей зоны. — Она плачет. — Сказал Штефан, глядя на Марту. — Ай да плевать, они все сюда приходят дерзкими, а уходят тихонями. — Томас приземлился на стул и начал крутить рычаг на радиоприёмнике. — Ей идёт на пользу приятная компания нашей знаменитости. — Он кивнул в сторону Шульца. По радио только что началась программа новостей, по которой передали очередной прокол министра иностранных дел. «Мне плевать, что думают мои избиратели, я всё равно буду делать так, как считаю нужным». — Процитировал Анналену Бербок диктор. — Но Марта права. Бербок слишком много себе позволяет болтать. И болтать не всегда то, что нужно. — Права. Не права. Какая разница? — Томас закатил глаза. — У государства есть закон. У нас с тобой есть приказ. Посидит денёк, ничего страшного не случится. Не она первая, не она последняя. — Может, ты и прав. — Сказал Штефан вслух, но подумал совершенно иначе.***
Вести дня кончились, и охранники включили музыку. Марте ничего не оставалось, как упереться об стену и слушать тихий звук радио, раздававшийся из коморки хранителей порядка. К её счастью, Даниэль продолжал спать и больше ей не докучал. Внезапно заиграла одна из любимых песен девушки. Words like violence Break the silence Come crashing in Into my little world Марта начала подпевать: Painful to me Pierce right through me Can't you understand Oh, my little girl Вдруг песню подхватил мужской голос, появившийся рядом. И они продолжили вдвоём: All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Words are very unnecessary They can only do harm (*Depeche Mode — Enjoy the silence) — Я очень люблю эту песню. — Сказала Марта. — Мне она напоминает мою молодость. — Ответил Штефан. — А Creep Вам нравится? Она примерно из того же времени. — Ja, sicher. Прекрасная песня. Она своеобразно повлияла на меня много лет назад. — Штефан задумался. Наверное, вспоминал прошлое. — Том, убавь радио. — Крикнул напарнику Штефан. Тот не ответил, но звук стал тише. — Споёшь её со мной? Марта с охотой согласилась. When you were here before Couldn't look you in the eye You're just like an angel Your skin makes me cry You float like a feather In a beautiful world And I wish I was special You're so fuckin' special But I'm a creep, I'm a weirdo. What the hell am I doing here? I don't belong here. (*Radiohead — Creep) — Oh, du hast eine schöne Stimme (рус. У тебя прекрасный голос). — Сказал Штефан. — Спасибо, у Вас тоже. — Марта не врала, ей действительно понравился бархатный баритон мужчины. — Ходили в музыкальную школу? — Да, давно, когда был ещё ребёнком. Сейчас это больше хобби, иногда пою, когда никто меня не слышит. Ну а ты? — Никогда не была в музыкальной школе, в остальном всё то же самое. — А что-то постарше знаешь? — «Hallelujah»? «Вечная любовь» Азнавура? «Venus» Shocking Blue? — Остановимся на Аллилуйя. Штефана поразило знание молодой девушки песен разных времён и народов. Они сначала просто пели, затем перешли на другой уровень — загадывали друг другу песни. Например, Марта попросила спеть ей песню, где упоминается женское имя, и Штефан должен был выкрутиться и спеть такую песню. Он же в свою очередь загадал ей спеть песню, вышедшую в год её рождения. Но так как сам плохо помнил, в каком году вышла песня «In the End», то не стал спорить. Задание для Штефана было — спеть кавер, который превзошёл оригинал. Он запел «Sweet Dreams». — О нет. — Прервала Марта. — Тут наши мнения разойдутся. Оригинал лучше. — Ха-ха нет, кавер популярнее. — Ответил полицейский. — Оригинал, я настаиваю. — Хорошо-хорошо, давай вместе. Ты по-своему, я — по-своему. Это был отвратительный мышап. Поэтому они закончили через куплет и пошли дальше. Они пели песни из разных фильмов, сериалов и мультфильмов. Затронули классику разных жанров. Были спеты такие песни как: «My Heart Will Go On» Celine Dion; «Shout» Tears for Fears; «Et si tu n’existais pas» Joe Dassin; «Enter Sandman» Metallica; «Lonely Day» System of a Down и много других. Марта удивилась, как к голосу этого мужчины могут подходить все песни: от спокойны и нежных до взрывных и грубых. За таким весёлым занятием время пробежало быстро, Штефан даже не заметил, что его смена кончилась ещё полчаса назад. Пленительный голос этого мужчины уносил Марту далеко от тюремных камер, воняющих бомжей и мыслей о скоро предстоящей отвратительной ночи. На несколько минут девушка забыла, где находится. Полицейский наконец-то подобрел к ней, открыл частичку себя и позволил вместе наслаждаться невероятно шикарными пенями. Но будто прочитав её мысли, он одарил её неприятной усмешкой, сказал: — Мне пора. — И ушёл. Марта осталась в растерянности. «Ну, и что это было?» — Подумала она. — Ты домой-то собираешься? — Крикнул Томас, когда Штефан зашёл в raum (рус. пространство. Здесь: комнатка). Он сидел, покачиваясь на стуле, и играл в телефон. — А то распелся там. — Да, сейчас пойду. Ты остаёшься? — Приходится работать rund um die Uhr (рус. круглые сутки). Ты же знаешь, семья, дети… Штефан немного помолчал, затем произнёс: — Я заберу её с собой. — Кого? — Дошло. — ЧЕГО? — Я увезу её к себе на ночь, завтра привезу обратно, пусть Роб сам бумаги с ней заполняет. — А если сбежит? Начальник нам обоим такое веселье устроит, мало не покажется. — Не сбежит. — Хотя кто её знает. — Я готов взять на себя эту ответственность. Она не должна тут быть. Она не преступник. — Ну как знаешь… — Том явно не одобрил этот план. — Если спросят, то я об этом ничего не знал. — Gut. Штефан ушёл переодеваться. — Was für Dummkopf (рус. Что за дурак). Так рисковать из-за какой-то малолетки. Переодетый***
Штефан забрал сумку Марты из шкафчика и кинул в свой портфель. Сам портфель он положил на заднее сидение машины. Марта ждала в машине на переднем сидении. — Дай левую руку. — Приказал Штефан. Жест. Одно мгновение. И запястье уже обхватывает холодный металл. — Это ещё зачем? Второе кольцо наручников защёлкнулось на правой руке полицейского. — Для безопасности. Всю дорогу они ехали молча. Про себя Марта отметила, что в обычной одежде Штефан выглядел ничуть не хуже. Волосы были немного растрёпаны и торчали ёжиком. Белая рубашка облегала его бицепсы. Когда он поворачивал руль, мышцы на руках напрягались, и Марта на секунду представила, как он проводит этими руками по её телу, и ей стало не по себе. Её взгляд скользнул ниже к джинсам, обтягивающим узкие бёдра. Снова в голове мелькнула неприличная картина, как она садится между его ног. Марта тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли и попыталась ни о чём не думать. Штефан снял наручники только после того, как они зашли в квартиру. На всякий случай он закрылся на все замки. — Да не убегу я. — Осторожность не помешает. Марта не знала, как вести себя в чужом доме, поэтому просто стояла в коридоре и ждала хоть каких-то указаний. Но её надзирательдефисужеспаситель ничего не сказал, скрылся в комнате, а через несколько секунд вышел почти голый и ушёл в душ. Когда он проходил мимо, Марта заметила, что у него красивый торс с накаченным прессом, гладкое тело без волос и маленькая татуировка над правой грудью. В квартире было чисто и уютно. Повсюду витал приятный запах. Полная противоположность Марте в данный момент. Запах камеры прочно прилип к её одежде, телу и волосам. Через пять минут Штефан вышел из душа. Казалось, он забыл, что дома находится не один. Девушка молча смотрела на него. — Чего? — Спросил он. — Можно мне тоже в душ сходить? — Кротко ответила она. — Нужно. Вещи кинь в стиралку, я тебе футболку дам. Голодная? Марта просто в ответ покивала. — Я тоже. Иди. Пока узницадефисужегостья принимала душ, Штефан принёс ей футболку и шорты и оставил их на полочке. Затем он занялся ужином: тост с ветчиной и горячий чай. Марта вышла из душа в одном полотенце, её мокрые волосы пучками свисали ниже плеч. Капли воды тонкими струйками стекали по коже. Штефан не ожидал увидеть такую картину, у него перехватило дыхание. Он облизал губы, представляя, как собирает эти капли губами. Он захотел сорвать с неё это полотенце, но вовремя взял себя в руки. Еда уже лежала на тарелках на столе. Они сели друг напротив друга и начали есть. — Приятного аппетита. — Сказала девушка. Штефан не ответил взаимностью. Думал о другом. — Я же дал тебе одежду. — Сказал мужчина, отправляя в рот кусок бутерброда. — Она мне велика. — Ответила Марта, глядя в тарелку. — Ты же можешь хотя бы футболку накинуть. — Могу. Но она не встала, не пошла в ванную. Она осталась сидеть на стуле и наслаждаться едой. Штефан смотрел на неё и думал, как бы ему скрыть нарастающий стояк. А сделать было это очень трудно, так как он был только в трусах. После ужина девушка решила отплатить добром на добро, поэтому помыла посуду. Мужчина тем временем расстилал кровать в комнате, затем принялся разбирать диван на кухне. — Выбирай, где будешь спать. В комнате кровать больше и мягче. — И вы готовы уступить мне её? — Я же сказал, выбирай. Секундное колебание. Нельзя злоупотреблять гостеприимством. — Я буду спать на кухне, спасибо. Штефан пожал плечами, этот жест как бы говорил «ну как хочешь», ушёл в комнату, закрыв дверь. Ну и конечно, перед этим Марта снова заметила его взгляд на неё, как на что-то мерзкое. Да почему он опять это делает? Разве он своим приглашением домой не согласился с точкой зрения Марты? Может, и не согласился, но принял точно. Нет, Марте это порядком надоело. Она вошла в комнату, хлопнув дверью и почти срываясь на крик проговорила: — Хватит. На меня. ТАК. Смотреть. Я не преступник. Я ничего не украла, никого не убила. А вы весь вечер кидает на меня такие взгляды, будто я людей ем. — Она подходила к мужчине всё ближе и ближе, в какой-то момент ему стало невозможно двигаться назад, мешала прикроватная тумбочка. Он остановился, она — нет. — Тоже мне полицейский. Защищать граждан должен, а не гнобить их. Повисла пауза. Марта склонилась над Штефаном, её дыхание доходило до его лица. Тишина длилась долго. Наконец он взял девушку за плечи и отодвинул от себя. — По моему дому ходит молодая сексуальная девушка в одном полотенце. КАК Я ДОЛЖЕН НА ТЕБЯ СМОТРЕТЬ? — Теперь кричал уже он. Полицист схватил девушку за руки, полотенце начало развязываться, Штефан уже мог видеть ложбинку между грудей Марты. Он взял её руку и опустил на свою промежность. — Почувствуй, что у меня происходит с телом из-за тебя. — А для чего я, по-твоему, хожу только в одном полотенце? Эти слова сработали как красная тряпка на быка, Штефан уже не стал сдерживаться, он повалил девушку на кровать. При этом полотенце полностью слетело с неё и упало на пол. Мужчина целовал девушке шею, затем плечи. Приятные мурашки побежали по коже. Когда он перешёл к груди, ногти Марты впились в его спину. Руками он нежно гладил её тело, опускаясь губами до живота. А ногти девушки уже вовсю царапали кожу, оставляя красные следы. Когда Штефан провёл языком по клитору, Марта в ответ издала громкий стон. Штефан смелее начал вторгаться языком в интимное место. От неё пахло гелем для душа. Мужчина точно попадал в нужные места. Девушка могла только издавать звуки «ммм», «умф» и «ааах». Так продолжалось несколько минут, потом Марта почувствовала приближающийся оргазм, поэтому решила сменить позиции. Она села на кровать, мужчина отодвинулся от неё. Марта робко опустилась на колени. Их взгляды на секунду пересеклись, это отдалось в обоих ощущением электрического разряда по всему телу. Действуя всё так же робко, Марта сняла трусы с мужчины, перед ней возник член, который уже вовсю хотел её внимания и ласки. Штефан сделал предвкушающий глубокий вдох. Девушка не решалась заходить дальше. Взяв её за подбородок, он приподнял его и гладя в глаза сказал: — Сделай это. И она подчиняется. Её язык прошёлся по всему стволу. Она почувствовала вены на его члене. Марта провела нежно языком несколько раз, затем полностью взяла его в рот. Она умела проделывать невообразимые движения языком, доставляя наслаждение мужчине. Штефан замирал и полностью переходил в её плен, благодаря необычайно сладким ощущениям. Подняв глаза, она увидела, как от возбуждения напрягался его торс. Штефан рычал и поглаживал рукой её влажные волосы. Она повторяла свои движения несколько раз. Когда он поднял её поцеловать в губы, она неожиданно спросила: — Сколько тебе лет? — Сорок три. — Был ответ. — Выглядишь лет на тридцать. — Спасибо. Штефан подхватил Марту и как хрупкую вазу мягко опустил на кровать. Он гладил её упругое тело, а она касалась его пресса и думала, может ли это всё происходить на самом деле. — У меня никогда не было с мужчиной на двадцать лет старше меня. — Тогда расслабься и получай удовольствие. И он слился с ней в страстном и жадном поцелуе. Её руки сжимали его бицепсы, от чего девушка заводилась ещё сильнее. — Я хочу, чтобы ты вошёл. Второго приглашения Штефану не требовалось. Он достал из ящика тумбочки серебристую обёртку, разорвал её зубами и достал презерватив. Марта пристально, затаив дыхание, наблюдала за этим процессом. Надев его на член, Штефан начал медленно погружать его в девушку. Она громко вскрикнула. Его толчки были осторожными и неторопливыми, давая Марте привыкнуть к его размеру. Ей очень нравился процесс, она давно не чувствовала в себе такой большой член. Когда Марта смогла принять член полностью, её ноги сомкнулись на спине мужчины. Он вогнал член на всю длину и начал совершать поступательные движения. Физическая форма Штефана позволила ему опираться на одну руку, а второй сжимать грудь девушки. Марта крепко вцепилась в одеяло под ней и тихо постанывала. — Перевернись и встань на четвереньки. Марта подчинилась приказу. Она встала на колени и локти. Мужчина пристроился сзади, ощущения стали ещё приятнее. Стоны девушки стали громче. Да и Штефан себя не сдерживал, издавая мелодичное мычание. Судя по крикам «да да» и «ещё», Марта была на границе оргазма. Штефан не сбавлял темп. Наконец её тело затрясло и окутало сладкой истомой. Руки Марты ослабли, и она положила грудь и голову на кровать. Штефан тоже был близок и через несколько фрикций кончил.***
Пока Марта принимала душ, Штефан лежал на кровати и пытался вспомнить, когда последний раз ему было так хорошо. Так и не вспомнил. Когда девушка зашла в комнату, он сказал: — Ты можешь ехать домой, если хочешь. Я скажу, что ты сбежала. Вещи твои у меня в рюкзаке. Возьми их. — Не нужно. Этот секс был не ради свободы, а потому что ты мне понравился. Мужчина засмеялся. — Это когда же я успел тебе понравиться? — Когда мы песни пели. — Ну да, ты мне примерно тогда же. — И он снова засмеялся. Марта подумала, что улыбка ему идёт. — Ложись рядом. Надо поспать. Девушка пристроилась в объятия мужчины под тёплым одеялом, и они, такие разгорячённые и довольные, быстро уснули.***
Утро прошло в спешке, так как будильник по неизвестной причине вовремя не сработал. Часы показывали семь двадцать, Штефан потряс Марту и велел живо одеваться. За несколько минут они собрались и прыгнули в машину. Без пятнадцати восемь Штефан с Мартой быстро забежали в отделение. Он закрыл её в камере и оглядел: немного мятая одежда, спутанные волосы и заспанное лицо. — Выглядишь, будто здесь и ночевала. То, что нам нужно. — Марты вымученно улыбнулась и зазевала. — О красавица, где же ты была? — Зазвучал рядом знакомый хриплый голос. — Я проснулся, а тебя нет. Думал, больше не увижу. — Заткнись, Шульц. — Крикнул на него Штефан. — Если кому-то скажешь, что ночью её тут не было, я тебя в подвале закрою. — И он сильно стукнул кулаком по решётке в метре от Даниэля. Полицейский зашёл в раздевалку, где после ночной смены переодевался Томас. — Роберт пришёл уже? — Нет ещё. Ну, как всё прошло? — Том оглядел Штефана, который пытался отдышаться после столь нелёгкой пробежки. — Хотя не рассказывай, по глазам твоим всё вижу. — Он ухмыльнулся и коварно посмотрел на коллегу. — Хороша молодая девчонка в постели, а? — Уткнись, Том. Я же никому не рассказываю, кто вещдоки из отдела по борьбе с наркотиками подворовывает. — Ой, какие мы нежные. — Высказал своё недовольство Томас и продолжил переодеваться. Ровно в восемь на этаже раздались тяжёлые шаги начальника охраны. — Hallo, Штеф. Wie geht’s? (Рус. Как дела?). — Здорово, шеф. Всё спокойно. Сейчас заполним бумажки с этой девицей, заплатит штраф и пусть идёт на все четыре стороны. — Не понял, а чем вы вчера занимались? А Том что ночью делал? Опять спал всю ночь, наверное, чертёнок поганый. — Не знаю, шеф. — Ладно, я сам всё сделаю. Иди на обход. Роберт привёл Марту в кабинет, велел заполнить данные на бланке. Марта заплатила штраф, и её отпустили.***
Через час Марта зашла в свою квартиру. Её не было день, а как будто неделю. Радостный муж уже бежал её встречать. — Любимая, наконец-то ты дома. Я переживал. Я всю ночь не спал. Звонил и друзьям, и знакомым, и в больницы. Никто тебя не видел и не знал, что с тобой. — Прости. Меня из парка полиция увезла. Телефон забрали, только сегодня утром все вещи вернули, штраф платить заставали. Марта нежно обняла и поцеловала своего мужа. — Я тебе много раз говорил, твоя гражданская активность ничем хорошим не кончится. Хорошо, что на сутки только посадили, а не на пол месяца. — Ты же знаешь, Крис, я просто так на несправедливость смотреть не буду. — Эй, а где твоё обручальное кольцо? На эту несправедливость я тоже смотреть не буду. Марта полезла в маленький кармашек сумки и достала оттуда золотое украшение. — Боялась тебя в это случайно втянуть. — Сказала девушка, надевая кольцо на палец. — Ладно, переодевайся и приходи на кухню завтракать. Пока Марта умывалась, телефон известил о новом сообщении. Неизвестный номер Привет, это Штефан. Может, повторим как-нибудь нашу ночь? Марта убедилась, что Крис занят завтраком, открыла сообщение, удалила его и заблокировала номер.
