Зеркало

Стоя на уже привычно слизанном куске высоченной скалы, в районе Аоцзан, янтарные глаза с тоской глазели вниз, умудряясь до боли в сердце знакомое личико разглядеть в деталях, учитывая, что между ними тысячи метров. Всё та же надоедливая Паймон рядом, пока золотоволосый жарил шашлычки на костре и хихикал о чём-то с беловолосой. В груди болезненно ныло. У него ведь нет сердца, ведь он не человек. Но в сознании, так и крошатся розы на маленькие, кровавые лепестки, улетая по направлению в бездну. Совсем недавно был какой-то праздник, где люди писали стихи. Даже.. даже сам Охотник на Демонов оставил один, в храме, посланный его погибшим братьям и сёстрам. Видя эту беззаботную улыбку, светящиеся золотые глаза, рука, облачённая в бирюзовую перчатку сама потянулась к буквально малюсенькой точке в поле его зрения. И ведь даже так, он мог видеть абсолютно каждый сантиметр его тела, волос и лица. Осознав, что он снова невольно тянулся к нему, Якса отдёрнул руку и стиснул зубы. Больно.. так больно. Ему никогда не было суждено быть с ним. Темноволосый сидел на той скале до тех пор, пока объект его воздыхания не канул в небытие, не оставляя даже следов на траве за собой. Лишь густой ветер и янтарные глаза сопровождали его. "Пришло время и мне возвращаться." Тот вернулся в свою законную комнату, на постоялом дворе Ваншу. На столе лежало письмо, а на нём стояла бутылочка с лекарствами. Брови изогнулись в укоризненном виде, а затем вобрав воздуха, владелец шумно выдохнул и взял бумагу в руки, бегло осматривая строчки и изучая каждую букву. "Здравствуй, Сяо. Твоё лекарство на эту неделю. У меня есть новость для тебя. Путешественник вернулся в Ли Юэ. Кажется, он хочет навестить Ваншу. Я надеюсь, что ты будешь хорошо чувствовать себя и боль не станет тебя беспокоить. Чжун Ли." "Увы. Твои ожидания пусты, Моракс." — подумалось ему. Немного погладив лист бумаги большим пальцем, он задумался. Если так подумать, то написав тот стих, ему.. даже стало несколько легче. Может.. сработает и сейчас? Выпив лекарство, что приготовили ему, чернявый взял чистый лист и письменные принадлежности, сел за стол. "Я вовсе не поэт, но душа моя черна. Эти звёзды горящие, сожгут меня дотла. Покоя мне нет, когда вижу их. Глаза сияют ярче, чем каждый миг, что скоро угаснет. Хочу душу свою изгнать, лишь бы не коснуться. Не имею права я, отбросить боль и печаль. Спросишь, почему? Таков рок мой. Карма, что изо дня в день, пожирает меня. Хочу быть любим и любить в ответ. Но что такое это, быть любим? Любить? Этого я не знаю. Человеческие чувства чужды мне, вот почему даже моя тень в огне? Защищать хочу, но не могу. Это хуже ада, такова моя судьба. Я всегда буду в тени твоей, приглядывать издалека. Но не позволю я и шага ступить вперёд для себя. Ты не должен видеть, что со мной, как я погибаю. Не должен чувствовать ко мне что-либо, ведь я тогда вместе с тобой утопаю во тьме. Не позволю тебе быть охваченным теми же путами страданий, лозами отчаяния. Их голоса зовут меня, но не тебя. Не иди за мной. Твои изящные руки манят меня, колени зовут. Словно опущусь я и все они уйдут. Я никогда ни перед кем не стоял на коленях, кроме Моракса, но для тебя готов лежать на земле, низким поклоном озаряя. Лишь позови меня и все, кто боль причинил тебе, будут сожалеть под землёй. Сколько я не сопротивлялся, всё равно буду у ног твоих, покоясь рядом."