Приятные моменты

Монетка, нагретая лучами солнца, красиво поблескивает в его лучах. Ловкие пальцы вертят металл с узором, монетка прокатывается ребром по столу и с красивым перезвоном падает на поверхность. Обладателю этой блестящей «вещицы» совершенно ничем занять уставший мозг. Монотонные игры с монеткой помогают отвлечься, ненадолго забыть о бумажках и прочей ереси. Поверхность стола становится до невозможности горячей от летнего, жаркого солнца. Комната наполняется застоявшимся душным запахом, с утра помещение уже не проветривалось. Время уже к обеду подходит. Мужчина вновь поднимает монетку и вертит в ладони. Не смотря на выработанную за множество веков ответственность, заполнять очередной договор о захоронении совершенно не хочется. Борясь с накатывающей волнами усталостью, Чжун Ли берет кисть, на память выписывая имена и даты из недавной встречи в сопровождении с Ху Тао. Хозяйки в бюро, кстати, нет. Видимо решила не церемониться и совершить все приготовления сразу. Дабы мрачная церемония захоронения, наполненная слезами людской горечи утраты, совершилась быстрее. Из мыслей о делах рабочих выводит стук. Внезапный, резкий и быстрый, при этом не лишенный некоего шарма, даже звона. Мужчина поднимает голову на дверь, кладя кисть и поправляя слегка взлохмаченные и вмокшие волосы. Гость не заставляет себя долго ждать, бесцеремонно появляясь в дверях. С распахнутой дверью в помещение залетает жизнь гавани. Крики торговцев, гомон толп, запах моря. Комната наполняется легкой свежестью, непонятно от улицы ли она или от гостя. Юноша уже давно прибыл в гавань, но появился на пороге бюро лишь сегодня. Аякс улыбается чуть ли не во все 32 зуба, непослушные рыжие волосы взъерошенны до невозможности, а веснушки кажется стали ещё заметнее под жарким солнцем Ли Юэ. –Господин Чжун Ли! Рад вас видеть, а госпожа Ху…она здесь? Аякс бегло осматривает комнату, пытаясь самостоятельно уловить признаки пребывания третьего человека. Не найдя и не услыша посторонних людей, он вновь оборачивается к работнику. Тот слабо улыбается, но особо не скрывает своей радости от чужого появления. –Госпожа Ху ушла по делам с четверть часа тому назад. Я могу позже передать ей ваши слова, если у вас есть что сказать. Мужчина складывает руки в замок, ставя их на стол, он может слушать предельно внимательно, улавливая каждую деталь, сохраняя глубоко в сознании каждый вздох, каждый трепет чужого тела. –Нет, нет! У меня нет просьб и работы для госпожи Ху. У меня немного другая цель визита –Неужели личная? Чайлд хитро улыбается, а в его глазах, синих и бездонных, пляшут чертики. Он закладывает руки за спину, широкими, прыгучими шагами доходит до чужого стола. Руками, затянутыми в тугие перчатки опирается на горячий стол. –Вы можете называть это и так, если вам угодно Тарталья придвигается чуть ближе, к чужому расслабленному лицу. Он смотрит как его придельно внимательно осматривают, как чужой взгляд янтарных глаз остается чуть дольше на его лице, а затем снова перемещается, смотря в пустые, но до невозможности глубокие, будто морская пучина, глаза. –Мне угодно знать, почему вы появились лишь сегодня, Чайлд, вы ведь прибыли пять дней назад. Вновь Фатуи что-то умышляют и вы главное звено в их планах? –От вас и вправду ничего не скрыть? Ха…я приехал просто посетить старые места, вновь на гавань посмотреть… Юноша отрывается от стола, слегка раскачивая руки, будто разминаясь. Пиджак от его действий переодически натягивается, оголяя живот ещё больше. Вскоре Чайлд вновь складывает руки за спину. –Видимо гавань действительно хороша, раз вы проделали такой путь лишь чтобы её увидеть. –Она прекрасна и раз уж так вышло что я здесь, не составите мне компанию по прогулке? Мужчина хмыкает и встает из-за стола. Почему бы не пройтись, а то в помещении совершенно не осталось воздуха, тем более на них двоих. Мягкий морской бриз ласкает кожу лица и треплет волосы. Мужчины выходят из бюро и спускаются на людные улицы. Чжун Ли позволяет мягко взять себя под локоть, позволяет увести куда-то далеко, где совершенно нет чужих глаз и ушей. Где будут только они вдвоем. Потому что чужие веснушки и голубые глаза, окончательно и бесповоротно вскружили ему голову.