Две бабочки

Долгий учебный день подходил к концу. Учитель Се преподавал историю, хотя по образованию он литератор... Бывали дни, когда он заменял учителей литературы, и эти уроки приносили Се Ляню огромное удовольствие, хотя они были очень редко. Учебный год только начинался, с кленов падали красные листья, но ещё было довольно жарко, из-за чего окна кабинета были почти всегда открыты. Ученики новых 5 классов были что-то с чем-то... Они смогли вывести из себя даже учителя истории. А это казалось всем невозможным. Се Лянь тоже так думал, но тут эти ученики... Слов культурных на них не находилось. А сегодня как раз таки были уроки У ВСЕХ 5 классов. А их пять. Кажется, у преподавателя появился день, который он будет ненавидеть весь следующий год. Даст Бог сил не уволиться раньше... Послышались шаги, сопровождающиеся лязгом цепочек. В дверь вошел мужчина с повязкой на глазу, в красных одеяниях и полностью увешан цепочками и украшениями. Хуа Чэн. Услышав своего мужа, выражение лица Се Ляня сменилось с уставшего на спокойное. — Гэгэ, ну чего ты так долго? — его голос ласкал слух всем, когда Хуа Чэн приходил среди дня и привозил покушать, все ученицы сходили с ума. А если он еще и поздоровается с ними в ответ... — Привет, Саньлан. Извини, да, иду, был трудный день. — он закинул в свой небольшой рюкзачок небольшие листочки и пару учебников. Бессонная ночь за проверкой самостоятельных и подготовка к следующему дню. — Как у тебя день прошел? Не скучал? — как я могу не скучать по своему Гэгэ? Очень скучал. Давай, поехали, я тебе сюрприз подготовил. — он забрал ношу Се Ляня и крепко обнял мужа. Мужчины вышли из школы и сели в красный Рендж Ровер. Ученики 7-11 классов уже не удивлялись появлению машины во дворе, а вот помладше обычно стояли, прижавшись к окну и пуская слюни. Еще больше удивлялись, когда на пассажирском сидении сидел их скромный учитель истории и литературы. Верно говорят, что жены (или мужья) миллионеров- учителя...

***

По дороге домой Лянь чуть задремал из-за усталости. Увидя слегка сопящего Гэгэ, Хуа Чэн без раздумий осторожно поднял его и понес в дом на руках. Сквозь сон Се Лянь пробормотал: — Саньлан, ну зачем ты меня несешь, я могу дойти сам... — и снова заснул. Хуа Чэн лишь улыбнулся и покрепче прижал его к себе. — Спи, душа моя. — он поцеловал спящего в лоб и уложил на мягкую кровать. Сам же вышел из комнаты.

***

Когда Се Лянь проснулся, на улице уже было темно. В их саду красиво подсвечивались дорожки, беседка и прудик. Вокруг была полнейшая тишина и темнота. Парень спустился на первый этаж дома, на кухне горели свечи, стол был красиво засервирован, а на плите стояли готовые блюда. Се Лянь попил воды и пошел в зал. В углу комнаты стоял небольшой читальный столик с лампой, два кресла, на одном из которых сидел Хуа Чэн, и напольная полка с книгами. — Гэгэ! Ты проснулся! Как спалось? Я тут немного помог тебе с проверкой тестов... — Ох, спасибо тебе большое, меня что-то в сон очень сильно потянуло... Надеюсь оценки я смогу разобрать? — Я правда очень старался! Думаю, сможешь. — Он достал один листик, на котором корявым детским почерком были проставлены ответы, и почерком чуть лучше плюсики и оценка. — Ну надаже! Спасибо тебе большое! Даже спустя такое долгое время ты не перестаешь радовать меня. Я тебя люблю, Саньлан — он наградил мужа поцелуем. — я тоже по тебе очень соскучился. Эти дети все меня довели. Представляешь? — тебя? Довели? Прям... Прям серьезно? — Хуа Чэн не мог в это поверить. Он видел много состояний Се Ляня, но чтобы он злился из-за детей... Тем более из-за детей... — коллеги тоже были в шоке, когда я притащил одного юнца за ухо в учительскую. Я больше сюсюкаться не собираюсь, раз они себя так ведут, значит будут получать в ответ. По-хорошему не получилось. Если продолжал так себя вести, заставлю учить Дао Дэ Цзин. — в его голосе звучала обида, но он был настроен очень решительно. В ответ парень услышал лишь смешок — Что смешного? — ничего, извини, Гэгэ. Просто любуюсь тобой. А дети... Это дети. Сейчас другое время, уже никто не изучает углубленно каллиграфию, — по рукам поползли мурашки — и учителей так не ценят, как раньше. Так что если ты считаешь, что с ними по-другому не получится - я буду на твоей стороне. — Спасибо... Ты прав… Надо заканчивать с этой хандрой. Хуа Чэн вновь заключил Се Ляня в поцелуй. Последний не отстранялся и наслаждался действием. Князь Демонов усадил возлюбленного на себя и нежно переминал в руках мягкие ягодицы "булочки". Се Лянь ловко расстегнул пуговицы рубашки мужа и теперь его руки гуляли по почти белой коже груди. В след за рубашкой Хун-Хун-эра полетела рубашка Се Ляня, а за ними и брюки — Я думаю, тебе не стоит много думать о чужих детях. Лучше думай обо мне. — Хуа Чэн заигрывающе-нагло улыбнулся — О тебе я не перестаю думать, лишь с тоской жду долгожданного вечера с любимым. Бежевые, уже почти затянувшиеся шрамы, украшали тело Демона. Он мог избавиться от них в любой момент, но специально оставил как напоминание о всем, что происходило в жизни. По вечерам Се Лянь легонько касался их и никогда не донимал Хуа Чэна с расспросами, почему он их оставил. Ведь на теле Его Высочества также были небольшие отметены, которые как болезненные воспоминания. Ну, "Шрамы украшают мужчину". И Лянь был согласен с этим выражением, такой идеальный Хуа Чэн с маленькими изъянами, которые таковыми не являются... — Саньлан... Мне еще к урокам готовиться... — Се Лянь немного сбавил напряжение, и Хуа Чэн на миг отвлекся от его тела, которое покрывалось бордовыми следами — Хм... Видимо завтра придется придумывать на ходу, чем занять этих чертят. Ничего страшного. — мужчина щелкнул пальцами и они в миг переместились в их комнату. Вокруг пархали серебряные бабочки и слегка освещали пространство. Мягкий серебряный свет лишь сильнее накалял обстановку, и Се Лянь вообще не думал противиться и искать отговорки, которые были скорее просто поиграть. Губы горели от бесконечных поцелуев, возбуждение нарастало. Лянь, красиво выгнув спинку, пристроился возле паха Хуа Чэна и нежно поглаживал член. Довольный демон наблюдал за этой прекрасной картиной и не мог налюбоваться. Юноша играл с ним, дразнил, и пока ему не надоест, он не двинется дальше, а значит, Саньлан еще некоторое время будет страдать от нахлынувших чувств и ощущений... Се Лянь нарочно оттягивал. То проведет ладонью по самому кончику, то коснется подушечкой пальца, то легонько поцелует или подует. Томные стоны ласкали слух, парни никуда не торопились. Лянь лег на возлюбленного, и посмотрел ему прямо в глаза — Саньлан, мне как-то неловко при бабочках... Хуа Чэн с приподнял бровь и с удивлением посмотрел на мужа — Гэгэ, никогда не стеснялся, а тут вдруг неловко? Се Лянь улыбнулся и вновь заключил его в поцелуй — оставь двух бабочек. И одна должна быть красной. Можешь так? — сегодня парень не хотел много света. И бабочки двух цветов хорошо бы сменили обстановку. Хуа Чэн лишь щелкнул пальцами, все бабочки исчезли, оставив только двух: белую и с легким красным светом. — Продолжим. Ты очень удачно сел, душа моя. — Саньлан уже не мог терпеть, как и Се Лянь. Несколько десятков лет назад Наследный принц Саньлэ даже и не подумал бы, что он когда-то будет с Князем демонов... А Хуа Чэн знал это всегда. Рано или поздно, но они бы все равно были вместе. И сейчас они дышат в унисон, их сердца стучат в одном ритме. Парни не пили от слова совсем, но создавалось ощущение, будто алкоголь ударил в голову. Они действовали друг на друга опьяняюще, их мысли были заняты только партнером. Демон перестал церемониться совсем. Через миг Се Лянь уже чуть ли не становился одним целым с кроватью, пока его любимый не жалеет сил. Лицо горело, костяшки на руке побелели от того, с какой силой принц сжимал покрывало. Парень почти выдохся, но Саньлан не собирался это прекращать. Он рывком поднял Се Ляня и вновь поменял позу. Оба стояли на коленях на кровати, принц не знал, за что хвататься, громкие стоны разносились по всему дому, а Хуа Чэн не останавливался, буквально сажая Ляня прямо на себя полностью. Се Лянь ощущал каждое движение, каждый толчок, и лишь двигался навстречу, за все это время он несколько терял контроль над всем своим телом, полностью отдавая себя Любимому. Нда, покрывало будет тяжеловато отстирать... Темп нарастал. В воздухе витал Запах Любви, Лянь развернулся и дабы не вырвались лишние звуки, заглушил все глубоким поцелуем. Хуа Чэн легонько простонал ему в губы, и, наконец, почти остановился. — Саньлан... — Тише. Тише... Хм, романтичненько получилось... — Тут Хуа Чэн услышал легкий смешок и вновь вопросительно посмотрел на Се Ляня — очень романтично! — Лянь осмотрелся. Две бабочки летали друг за другом, будто играли в догонялки, и легко освещали собой все вокруг.

***

Се Лянь проснулся по звуку будильника. Он лежал в объятиях Саньлана, тот мягко сопел ему на ушко. Принц постарался аккуратно вылезти, чтобы не разбудить мужа, но как бы он не старался, держали его крепко, поэтому получилось только перевернуться лицом к мужчине. Волосы были растрепаны, демон спал с приоткрытым ртом, из-за чего он чуть ли не пускал слюни. Как бы он не хотел портить такую милую картину, но нужно было вставать — Саньлан... Пусти меня, пожалуйста... — Се Лянь чмокнул его в кончик носа. Тот лишь недовольно поморщился — ну пожалуйста... — на этот раз его прижали еще сильнее — ну Любовь моя... Мне нужно вставать. Завтрак готовить... — после последнего предложения Хуа Чэн проснулся окончательно. — Доброе утро, Гэгэ! Пойду приготовлю завтрак, ты пока собирайся, не беспокойся! Я тебя довезу!

***

У доски стоит девочка из 6 класса и рассказывает параграф по истории. Рассказывает скучно, долго, путаясь в датах и именах. Се Лянь терпеливо слушает ее и даже не зевает. Почти. Тут послышался легкий шум подъезжающей машины, а через минуту в класс, через открытое окно, залетело две бабочки: белая, а за ней красная...