you were promised to me

Гарри сколько себя помнит никогда ничего не забывал. И сейчас в эту самую минуту, задумавшись о своей тяжкой жизни, он обнаружил, что оказывается многое успел позабыть, и это было вопиюще абсурдно — помнить войну с обрывками.  Рядом стоит Драко Малфой, потрёпанный жизнью, потерявший своих любимых родителей во время войны, с усталой физиономией глядит вперед. Он сутулился, так как внезапный прыжок трансгрессией вызвал какой-то диссонанс. Гарри встает с земли, и ощущает лютую дрожь по всему телу, потому что прыжок оказался более тяжелым, чем было раньше.  Брюнет обращает внимание вперед, туда, куда во все глаза смотрит запыхавшийся Драко, и не может поверить. На несколько метров от них стоял невредимый Хогвартс без каких-либо темной энергией, которая обитала вокруг школы. Что-то было не так.  Секунду назад он был в эпицентре какой-то важной дуэли, потому что последнее, что он помнит - это направленная на него палочка, но мозг не работает; он не может вспомнить с кем именно дрался. Гарри и Драко дышат прерывисто, нагибаются вперед, касаясь рукой в колено, чтобы окончательно не упасть на землю. Было очень жарко, несмотря на ночь и прохладную погоду. Что с ними такое стряслось, что они так вымотались?  — Где мы очутились? — спросил то, что обоих интересует. Драко поворачивает голову на гриффиндорца, чтобы что-то сказать, но на мгновение застывает, смотря на внешность Гарри.  — Что? — спрашивает Гарри, заметив его странность. — Что ты на меня так смотришь?  — Ты… такое дело… — Драко едва держит себя в руках, чтобы в голос не рассмеяться из-за комичной ситуации, в которую они попали. Должно быть, оба действительно были в стрессовых положениях больше, чем они думают.  — Что? Что! Говори! — Не выдерживает Гарри, который, итак, не понимает, где сейчас находится, а блондин вовсе и смеется, смотря на его лицо.  — Ты почему превратился в двенадцатилетнего? — После сказанного Драко хватается за свой живот и начинает дико ржать. Гарри остаётся в шоке от его слов, потому что верит. Колдует себе зеркало, и ужасается. Его лицо превратилось в детское. Это так трансгрессия на него подействовала?  — Кстати, я не думаю, что мы куда-то трансгрессировали. — После смеха объясняет свою точку зрения Малфой. — Мы сделали временной прыжок, Гарри.  — Какого черта? — Гарри все еще смотрит на свое лицо и не слышит слизеринца.  — Алло, спустись на землю! — Драко раздраженно забирает с его рук зеркало, и бросает куда-то вдаль. — Я говорю, что мы сделали временный прыжок. Отвечаю, тот подозрительный маг, который нацелился на тебя, отправил нас в прошлое. Вряд ли он задумывал прикончить тебя.  Гарри смотрит на блондина и открывает рот. Драко замечает и закатывает глаза.  — Забыл, что ты ничего не помнишь. В последний момент, когда ты смог прикончить Волан-де-Морта, тот маг отправил нас сюда. Только знать бы зачем он это сделал. — Пояснил замученным видом.  — Ну, блестяще! — Саркастично кривит рот Гарри, и ничего не говоря, поплелся в школу.  — Ты собираешься туда зайти? — Ошеломлено спросил Драко. Гарри резко остановил шаг, что блондин чуть не столкнулся с ним.  — А что ты предлагаешь? Сидеть здесь и сдохнуть от ожидания, что мы с помощью какого-то чуда сможем обратно переместиться?  Драко замолчал, но все было написано на лице.  Целая и невредимая школа наводила на тоску. Он с жадностью всматривался на каждый сантиметр стен и любовался. Как же он скучал по временам, когда еще не было войны. Инстинктивно двигался в Большой зал, и опять дверь открылась сама по себе. Гарри двинулся внутрь, и хаотичный шум утих. Ужинали здесь все студенты и преподаватели. Гарри замер, заметив за столом преподавателей именно молодого Дамблдора. Ему стало горестно, ибо он не понимал, насколько далеко он попал. Судорожно задышал, и всматривался в лицо каждого студента. — Какого черта? — Ошарашено воскликнул. Лицо выражало злость, непонимание. Рядом стоял не менее потрясенный Драко. Он громко сглотнул под лишними взглядами, которые таращились на них.  — Видимо, мы улетели назад на долгое время. — шепнул ему Драко. — Если спросят, мы не должны говорить свои настоящие имена. — настоятельно напоминает ему, и злится, когда видит, что его не слышат. Гарри глазами ищет знакомую макушку, и цедит зубами, отворачивая глаза.  — Как же он меня заебал, честное слово. — восклицает Гарри.  Драко замечает, что преподаватели с директором идут к ним медленными шагами, и чувствует нервозность. Не знает, как им объяснить, а Гарри даже не пытается задумываться о спасении.  — Юноши, можем ли мы узнать…  — Я сваливаю. — безразлично бросает Гарри, смотря вокруг и разворачивается, чтобы уйти, как возмущенный Драко идет за ним, чтобы остановить.  — А, ну, остановись, тупоголовый идиот! — начал огрызаться, хватая за запястье. Поворачивает к себе и отпускает его руку. — Мы не можем уйти.  — Несколько минут назад ты был другого мнения, тупой Малфой.  — Потому что я был в шоке, шрамоголовый Поттер! — в его тон озвучил Драко. — Нам надо остаться здесь, потому что тупо сдохнем, если выйдем за пределы этой школы!  — Я выбираю сдохнуть! — легко ответил Гарри с улыбкой, и снова развернулся, чтобы, наконец, уйти от злосчастного места, как Драко использует на нем заклинание.  — Остолбеней!  — А, ну, расколдуй меня! — кричит ему Гарри. Блондин не использовал полную силу, чтобы парень замер намертво.  — Какого хрена ты творишь, Гарри? — шипит ему блондин.  — Ты расколдуешь меня, черт возьми, или нет? — дырявит его зелеными глазами. — Ты сдохнуть хочешь?  — Ты оставайся здесь, Малфой. Я тебя с силой не держу. А я лучше подохну на улице, чем жить и учиться здесь.  — Извините, что нарушаю ваши словесные перепалки, но вы поставили нас всех в неловкое положение. — заговорил приятным голосом директор Диппет. — Как я понимаю, вы мистер Поттер и Малфой. — кидает взгляд на двоих, и останавливает на блондина, считая, что он разумнее. — Откуда вы здесь? И почему вы весь в крови?  Гарри выглядел хуже, чем Драко, который всегда следит за собой, но это не имеет важность во время войны, потому что в те дни блондин пробывал в лучшем расположении духа. Его освободили от лап страшного монстра. А взглянешь уже на брюнета, то без слез не обойтись. Худой, как настоящий скелет, а волосы местами жутко побелели. Болезненно выглядящий мальчик вновь напоминает о себе, что блондин освобождает его от заклятии.  — Ну, рассказывай. Ты же у нас мегамозг. — толкает вперед Драко и лыбится. Драко раздраженно цокает, но не знает что придумать, чтобы слова выглядели правдой.  — Я… это… мы…  — Как красноречиво! — закатывает глаза сзади него Гарри, и вздыхает, скрестив руку.  — Тогда сам расскажи! — огрызается Драко.  — Поначалу я прошу прощение за грубое поведение. На нас сказывается тяжелое бремя, от которого мы только что пытались убежать, и переместились сюда. — начал монотонно Гарри, стараясь не ощущать на себе особенный, прожигающий взгляд от слизеринца, который сидит на столом факультета Слизерина. — Как вам известно сейчас война охватывает много стран, в том числе и маглов. Сторонников Грин-де-Вальда в Германии сильно увеличилось, после чего наши родители не смогли нам дать нормальное обучение. У нас было домашнее обучение. К сожалению, они мертвы. Мы с Драко остались сиротами. Смогли убежать с места событий. К вашему сведению, хочу еще добавить о том, что мы ровесники. Я не знаю и не понимаю что могло случится, но из-за перемещения я превратился примерно в двенадцатилетнего, но на самом деле мне шестнадцать, как и ему. — кивает в сторону блондина.  — Ох, весьма удручающее. — воскликнул Диппет, поворачиваясь к хорошему своему другу Дамблдору, с кем он всегда советовался. Дамблдор кивает ему в ответ.  — Мы живем в очень опасные времена. Дети не должны видеть войну, и терять близких. Мы должны им помочь. Дать им еду, обучение и, конечно, безопасное место. Хогвартс - самая безопасная школа. — и многозначительно улыбнулся, приглашая детей пройти вперед, и разузнать сразу, куда их могут распределить. Гарри тяжело двигался из-за худобы, но не жаловался. Постоянное головокружение, слабость были привычным состоянием.  — Самое время узнать куда мы должны пойти. — саркастично произнёс Гарри шепотом. Драко ударяет вбок рукой, и пытается улыбаться, оставаться дружелюбным.  — Не время грубить. И кстати, было бы лучше, если бы нас распределили в один факультет. — нервно произнёс он, оглядываясь на слизеринский стол, и отводит взгляд, потому что видит того самого человека, который сверлит их взглядом.  — Что? Боишься без меня остаться? — с ухмылкой спрашивает Гарри, поворачиваясь в его сторону. Драко оскалился, но замолчал, потому что он был прав.  — Прекрати.  — Я предпочитаю гриффиндор. — все же ответил Гарри, смотря на то, как Драко сел на стол, и шляпа мгновенно произнесла слово «Слизерин».  Гарри до смешного и истерики был разочарован, когда шляпа упрямо произнесла ненавистное ему слово. Драко же напротив был счастлив, и Гарри с дальнего расстояния видел его светящееся от счастья лицо. Хотелось его разбить о стол. Скучающим видом уселся  рядом с другом под аплодисментами.  — Итак, самое первое, что мне любопытно — это твоя фамилия. Почему ты Малфой, как я? — живо спросил Абраксас Малфой, полностью обратив свое внимание на двух новеньких, которые только уселись. Драко осторожно поднял взгляд со стола на мальчика с белыми, безупречными волосами. Дедушка собственной персоной. Бледное лицо парня стало еще бледнее. Гарри пытался не рассмеяться, чтобы не палить контору, но губы все равно, то поднимались, то опускались. Усердно делал вид, будто думал, что можно поесть. Рассматривал каждое блюдо, но есть не хотелось.  — Эм, я потомок Брутуса Малфоя, если ты о нем наслышан. — неуверенно объясняет Малфой. Взгляд Абраксаса расширяется, и откидывается назад.  — Естественно, знаю кто это такой. Мы все его потомки. Кто твои родители? Вы жили в Германии? Почему мои родители о вас не наслышаны?  — Этого я не больше тебя знаю. — ответил Драко холодным тоном. — Моего отца звали Люциус Малфой, а маму Нарциссой.  — Любопытно. — хмурит брови Абраксас, но позже улыбнулся, протягивая ему руку, — Я рад встретить родственника. Я Абраксас, а как тебя зовут?  — Я Драко Малфой. — сдержанно ответил Драко, ощущая колотящиеся сердце. Принимает протянутую руку. Гарри непонятно с чего-то кивает, делая вид, что его здесь нет.  — А тебя как зовут? — спросил человек, который был им знаком. Именно из-за которого Гарри и хотел уйти из Хогвартса.  — Я Гарри Поттер. Потомок самих Певереллев.  Парень очень хотел остаться не выделяющимся волшебником, но судьба вновь захотела сыграть с ним в злую шутку, отправив прямиком в ужасный факультет, где кишат змеями. Один из них сидит напротив, и рассматривает пришедших из другой страны с особым интересом.  — Я Том Реддл. Ваш староста. Если вам необходимо что-то узнать или попросить помощи, то можете спрашивать все у меня. Я вам помогу.  «Какой святой!» — думает Гарри. «Строит из себя хорошего, чертова красивая змея»  Том Реддл был обворожительно красивым. Понятно, почему многие волшебники последовали за ним. Будь Гарри наивным идиотом, то, возможно, также слушался бы только его. Парень отряхивает от себя такие противные мысли, покачав головой, и наталкивается с взглядом блондина, который с чего-то смотрит требовательно.  — Что ты так смотришь? — грубо бросает Гарри.  — А что ты опять не ешь? — Драко цедит зубами. Взял из тарелки булочку, и положил на его тарелку. — Ешь, Гарри. Мы сто раз это проходили. Сколько можно? От тебя остался один скелет!  — Я сейчас запихну эту булочку тебе по самые гланды, если не прекратишь. Не сдохну. Я ем нормально. Просто не так много.  — И это «не так много»? — показывает руками на его пустующую тарелку. Гарри раздраженно поднимает с неё взгляд на лицо блондина, который тоже не на шутку разозлился.  — Ты, что, сделался моим отцом? Может, хватит? Я тебе также сто раз говорю одно и то же. Видимо, у тебя мозгов не хватает, раз повторяешь одно миллион раз!  — Я ведь не отстану, Гарри. — предупреждает, от чего гриффиндорцу стало смешно. Посмотрел на всех учеников, которые внимательно вслушиваются в их разговор. Показывает большим пальцем на Драко и усмехается.  — Объясняю. Он пытается загладить вину за то, что делал со мной. Он на самом деле был мои врагом. Вечно издевался надо мной, задевал меня, делал больно. К большому сожалению, он таскается за мной, чтобы просить прощение. — и кривит рот, пожимая плечами.  — Ну, спасибо. — сказал Драко обиженным тоном и прищуренными глазами. — Представил меня новым людям, как о худшем человеке.  — Я же тебя предупреждал. — легко улыбается, взяв бокал воды. Делает маленький глоток, и поставил обратно на стол. — Ладно, я не серьезно.  — В Слизерине никогда не было Поттеров. Ты чистокровный? — внезапно послышался голос со стороны Реддла. Гарри поднял взгляд и посмотрел на него. Его сердце неприятно ёкнуло, и это секундное замешательство заметил Реддл. Гарри видит в нём своего крестного отца. Будто видит сейчас прямо его, хотя черты лица Ориона более глубокие и грубые, чем у Сириуса. И эти чёрные, бездонные глаза, говорит лишь о холодности души. Гарри быстро пришел в себя и не заставил долго ждать ответа. — Полукровка.  — А я чистокровный. — самодовольно ответил Драко, хотя у него не спрашивали.  — Моя мать была маглорожденной, — сказал спокойным голосом, потому что он не видел разницу между чистокровных и полукровок. Если они были раздражены этим заявлением, то очень хорошо держат себя, ибо он не заметил тень отвращения с их лиц. Они правда умели держать себя в руках. — Как ты себя чувствуешь? — тихий голос привлёк его внимание. Она сидела прямо напротив к нему. Было такое чувство, что он знал эту девушку. Короткие, черные, блестящие волосы. Густые брови, длинное, бледное лицо и она была слишком костлявой, — Ты не в лучшем состоянии. - скользнула взглядом по его лицу и волосам, - Что произошло с тобой? Ты ужасно выглядишь. — А, ты про мой внешний вид? — глухо рассмеялся Гарри, кидая взгляд вниз на свой живот. Гладит по своим волосам.  — Когда постоянно убегаешь во время войны, случается и не такое. Я перестал есть, когда умерли родители Драко. — на ходу сочинял небылицы, что аж сам с себя удивился. Драко оставался беспристрастным. — Мои же погибли, когда я был полугодовалом возрасте.  Драко поднял брови, что многие заметили.  — Я не думал, что ты обо всем расскажешь, когда полчаса назад рассказали не ту историю нашему директору. — с улыбкой напоминает он. Гарри пожимает плечами.  — Им не нужно все знать, а мои будущие однокурсники должны знать, верно? — останавливает на секунду свой взгляд на всех присутствующих, которые слушают их.  — А, почему они так рано погибли? — спросил Эйвери Розье с миловидным лицом, но отвратительным характером. Волосы были светлыми.  — Их убил какой-то волшебник. Вероятно, сторонник Грин-де-Вальда. Я так и не узнал. — Сожалею твоей утрате, Гарри. — мелодично сказал Том, — однако в то время еще не началась война, верно?  — Я знаю, Реддл. — ехидно улыбаясь, ответил. — Полагаю, мои родители слишком много знали, поэтому и поплатились за свою жизнь. Я не могу с уверенностью утверждать, что так и было, поскольку у меня не было возможности что-либо выяснить. У моих родителей не было родственников. Если и были, то от старости успели уйти на покой, что поставили меня в безвыходное положение. Я не знаю где искать свою правду, и давно перестал. Считаю, зачем мне ворошить прошлое, если не сумею тяготиться с его последствиями?  Староста, который все это время сидел и делал из себя хорошего человека, которому чуждо чужое страдание, внезапно загорелся желанием узнать о них еще поближе. Особенно мальчик, который вел себя слишком свободно для человека, который переживал страшные вещи. Он не понаслышке знает, что такое на самом деле война, потому что ощущал сердцем, видел, боялся, что умрет. Именно по этой причине ему непонятно, почему они ведут себя так, будто вернулись с какого-то курорта, а не от эпицентра бойни, однако не верить было невозможно. За них говорила их внешность. Особенно Гарри, который помолодел из-за прыжка с дальнего расстояния, и стресса, которого испытывает, по сей день, раз не может есть. Драко выглядел более опрятно, чем Гарри, у которого рано появились морщинки на лице. Все это говорит о настоящей боли. Том захотел, чтобы такие интересные люди были в числе его группы, которые он собирается ради одной цели. Было бы славно.  — Я, кстати, Эйлин Принц, — мягко улыбнулась та самая тихая девушка с короткими волосами. Гарри встрепенулся, услышав сие имя. Прямо перед ним сидела мать профессора Снегга. Он чуть ли не закричал о том, что её сын Величайший, Храбрейший маг на свете. Гарри чуть не прослезился, вовремя удержав себя от сентиментальности. Драко делал то же самое, потому что дорожил своим деканом особым трепетом. Тот, который до последнего вздоха всех защищал от жестокого удара.  — А, меня зовут Мерула Снайд. —вымолвила девушка с очень короткими волосами, но они были пушистыми и рыжевато-коричневыми.  — Рад с вами познакомиться! — одновременно ответили оба.  Драко тяжело вздыхает и осматривает друга.  — Пожалуй, нам нужно побыстрее переодеться. Ты ужасно пахнешь, Гарри.  — Позволь заметить, нас заставили сюда сесть, а не отправить в комнату, чтобы нам дали нормальную одежду и время для душа. Что ты от меня хочешь, Драко? Мерлин! — закатывает глаза, и кидает в рот один только виноград.  — Ох, вам обязательно предоставят чистые одежды. — заговорил Том с блистательной улыбкой, — Когда вернёмся со всеми в гостиную, вы можете переодеться.  — Было бы лучше, чтобы мы ушли сейчас. — намекает Гарри, и прямо смотрит на старосту без капли враждебности, хотя испытывал очень много. Хотелось сказать море ругательств, оскорблений, но парень понимал, что нынешний Том Реддл не Волан-де-Морт, поэтому запихивал злость куда-то в душу. — Мне лично неловко ходить в таком виде. Тем более, когда я такой маленький.  Том понял его и кивнул им, чтобы увести за собой в гостиную. Придя в их комнату, Гарри обнаружил, что новая кровать уже здесь с новыми его вещами.  — Какого хрена я не сплю с тобой? — разошелся не на шутку Драко, рассматривая каждую кровать, и не найдя свою обозлился, будто на весь мир. Том подумал, что у них странное отношение. Они разговаривают друг с другом слишком грубо. Возможно, у них дружба такая, однако странные мысли овладевали старосту.  Гарри приподнимает брови, мысленно отмечая, что действительно его кровати здесь не хватает.  — Здесь спит Гарри, я и Абраксас. — скучающе ответил Том, — Твоя кровать в спальне напротив. С тобой есть Розье, Альфард, Орион. — Но почему нас не поместили в одну комнату? — возмущался Драко. — Я должен поговорить с директором.  — Мерлин, Драко, Реддл и Малфой меня не съедят. Хватит шугаться за меня. —  пытается такими словами объяснить его поведение. — Или ты сам боишься, что останешься один с незнакомыми людьми? Все равно хорошо познакомишься с ними. Извини, Реддл, просто Драко решил, что в ответе за меня, и вечно пытается меня от чего-то отгородить.  — Я понимаю. — вежливо улыбнулся Том.  — Ну, естественно. Мои родители были в ответе за тебя, хоть я и относился к тебе ужасно в первых знакомствах. Я весьма сожалею, но все равно… — они мастерский лгали, хотя слова не сильно разнеслись с истиной.  — Хватит, Драко. — жестко вставил Гарри, что Том удивился с него. — Рядом со мной сам староста. Что со мной может случиться? — и отблеск в глазах у Гарри сильно искрились, когда Драко замученно прошипел.  «Тупой болван, знает ведь, что он наш враг, но все равно действует слишком легко»  — Ты мне не доверяешь? — пронзительно взглянул на него Том. Драко сглотнул и покачал головой, удаляясь, прочь. Гарри бесился с того, что остался с ним наедине, и пытался заниматься всеми вещами. Только бы не смотреть на него слишком долго, а то ударит по лицу.  Гарри быстро переоделся под балдахином, чтобы, не дай Мерлин, он заметит шрамы по спине, и будет задаваться лишними вопросами. Открыв балдахин, он обнаружил, что староста никуда не ушел, переодевшись в черную пижаму. Гарри свесил ноги вниз, и ненавистно взглянул. Тот замечает этот взгляд, и задаётся в голове множества вопросами. Что он сделал не так?  — Слушай, я должен объяснить кое-что.  — Я внимательно тебя слушаю. — приторно вежливый голос, от которого Гарри блевать тянет.  — Я плохой сосед. Драко не просто беспокоился. Думаю, будет лучше, если я к нему переселюсь.  — Не стоит надобности. — отрезал Том. — Кто сказал, что мы не терпеливы. А что такое? Есть какая-то особенность?  — Ну, как тебе сказать… - помялся он, рассматривая свои ноги, которых свесил вниз с кровати. — Я болен какой-то неизвестной болезнью.  — И как это сопровождается, что присутствие твоего друга важно?  — Тем, что я могу мешать внезапными падениями.  — Тебе стоит сходить в Больничное крыло. Наши колдомедики исключительны.  — Боюсь, они не смогут мне помочь, потому что много кто изучал мое состояние, поэтому нет в этом надобности. И, возможно, по этой причине я не помню некоторые аспекты своей жизни.  — Ты забыл о своей жизни? — потянулся с интересом вперед, и внимательно разглядывал лицо новенького. Гарри отвел взгляд в сторону, и вспоминал былые времена. — Да. Например, я помню, что у меня были лучшие друзья. Рон и Гермиона. Так их звали, но я никак не могу вспомнить события, когда началась война. Они стерлись. Я не знаю, если честно, живы они или нет. Они пропали.  — Мне жаль это слышать, Гарри. — еле заметно нахмурил брови. Внутри подмечал, что Гарри вовсе не врет. То, что сейчас говорит - абсолютная правда. Он не ощущал ложь, как бывает всегда, если собеседник врал. Том был сильным волшебником, поэтому всегда все замечает.  — Я и Драко мало помню.  — Память - странная вещь, но без неё человек теряет свою личность.  — Абсолютно верно. Драко говорил, что я был вежливым человеком, а не как сейчас, грубоватым. К слову, я рад, что у меня есть он. Я бы доверил ему свою жизнь.  «Потрясающая преданность» - звучит в мыслях Тома. Именно это и нужно для юного волшебника, который собирал за собой последователей.  — Вы двое кажитесь неразлучными друзьями. — улыбнулся, собираясь ложиться в свою кровать.  — Ты разве не должен был сопровождать других? — рассеянно спросил Гарри, смотря на то, как староста взял книгу, чтобы прочесть перед сном. — Да, но сейчас все знают, где что находится, поэтому мое присутствие не надобно. Забыл, что ты пришел почти в середине учебного года?  Гарри замолчал и кивнул.  Принимает душ слишком долго, потому что свежая рана на теле жжется. Ему не просто было притворяться перед великим, могущественным волшебником столетия, который уничтожил Хогвартс и подчинил под себя Министерство. Который многих волшебников поубивал со своей особой жестокостью. И его последователи были точно такими же кровожадными, если вспомнить близких людей Гарри, которые пали от их рук. Его сердце неприятно кольнуло, стоило ему вспомнить про смерть некоторых людей.  Отряд Ордена, пытаясь спасти Гарри, попросили его друзей выпить Оборотное зелье, чтобы они были копиями Гарри Поттера. План был отличным, но они узнали где настоящий Гарри Поттер стоило Букле вмешаться.   Один из них попал авадой на Хагрида и прямо на его глазах он лишился лучшего друга. Несмотря на личную боль, ему пришлось, взять на себя ответственность, доехать домой к Уизли. Он не осознавал насколько и был силён духом, что смог убить Пожирателя Смерти, и довести Хагрида на безопасное место. Гарри с горечью осознавал, что слишком мало людей умерли от заклинания Авады. В такой жестокой войне заклинания смерти казалась легкой смертью. Ощущалась, как благодарность за то, что они учли не мучить. Многие волшебники погибли, сражаясь за Гарри Поттера мучительной смертью. Чего не сказать о профессоре Люпина и его жены Тонкс. Гарри не может вспомнить, откуда он знает, что случилось с ними. Сперва, когда их поймали во время войны, Пожиратели смерти нашли их ребёнка, который был еще младенцем. Который только родился, и не познал вкус жизни. Хотя кому хочется родиться во время войны? Люпин смотрел на мучение своего младенца. С особой жестокостью они убили грудного ребенка с помощью круциатуса. Тонкс сильно дрожала, видя, как мучается её плод. Она плакала кровавыми слезами, ибо слёзы кончались. Люпин погиб вторым. Его слишком долго пытали. Сперва, взорвав его обе ноги, а затем обе руки. Умер он от потери крови и удушения. Его повесили. Тонкс погибла от собственной смерти. Они не успели ее помучить. Умерла от остановки сердца. Джинни Уизли. Он вспоминает, как смерть сестры Рона парализовала друга. В течение двух недель он ни с кем не разговаривал, не справляясь от смерти своей сестрёнки. Гарри активно моргает, пытаясь вспомнить, откуда он это знает, но ничего не смог вспомнить. Его любовь была чистой, светлой, но была вынуждена померкнуть. Они нравились друг другу, но не встречались. Она была первой, которая погибла среди светлых. Ей предоставили взорвать штаб-квартиру, где, вероятно, таились несколько Пожирателей. В том числе и Люциус Малфой, но потом обнаружили, что его там не было. Вместо него там находился Барти Крауч (младший). Ей пришлось самой туда зайти и перебить нескольких. По словам Грюма она была отважной. Погибла от рук Барти младшего. Не успела отразить заклинание Круциатуса, но смогла во время мучения успеть разжечь порох, которого они спрятали, чтобы взорвать штаб. Она забрала с собой всех. Гарри, конечно, в тот день не на шутку был зол от поступка Грюма, но после успокоился. Вышел из ванной, и обнаружил Абраксаса, сидящего на своей кровати, который уже переоделся.  Гарри тоже собираясь уснуть, наложил на свой балдахин много защищающих заклинании, и улыбнулся, когда заметил смотрящего на него старосту. — Уверяю, ты не захочешь слушать мои крики из-за кошмаров.                                         *** Ему приснился кошмар. Гарри просыпается, и чувствует, как усталость накатывает на плечо новой силой. Как обычно не запомнил то, что именно снилось.  Становится тяжело жить эту жизнь. Особенно тогда, когда ты не понимаешь, как тут оказался, и неизвестна причина.  Пышные, небрежные волосы никак не поддавались рукам. Как были взъерошенными, так и остались. Никакая магия не помогала. Протер свои очки до блеска и вышел из ванной комнаты, и сразу туда проскользнул Абраксас таким же сонным видом.  А староста наоборот уже был прилежно одет, и аккуратно причесан. Он выглядел идеальным. Гарри всматривается на него, когда тот склонился над книгами, перебирая из них самые нужные, которые будут на сегодняшней занятии.  Голова резко закружилась, когда выпрямился после того, как он спрятал новый чемодан, которого оставили эльфы для новеньких. В глазах потемнело, а после поступила привычная, но сильная тошнота, сопровождающая с обмороком. Гарри сглотнул, попытался удержаться на своих ногах, и наклонившись вперед держал обеими руками о кровать, но все равно ударился больно коленями, когда упал на пол. Абраксас с Томом вздернули брови, заметив его состояние и не до конца понимали, что с ним происходит.  — Гарри? — подошел к нему первым Том, и держит его за плечо, но мальчик его совсем не слышит из-за боли в теле. — Его надо отвезти в Больничное крыло. — сообщает староста застывшему блондину, который ничего не понимал. Гарри начал жутко дрожать и бледнеть прямо на их глазах.  Откуда не возьмись, без приглашения в комнату завалился Драко важным лицом, и побежал к лежащему на полу Гарри, и вытащил из кармана маленькую стекляшку. Быстро выливает содержимое в рот друга, и немного ждёт трясущими пальцами.  — Что ты влил в него? — спрашивает Том, ощутив незнакомый ему запах. Такое зелье они прежде никогда не готовили. Да и в больничной крыле такое не видел. Волшебник всегда все тщательно изучал, когда бывал в Больничном крыле, даже если никогда не болел. Он любил исследовать, знать абсолютно все, поэтому был уверен, что такое зелье у них нет.  — Специальное лекарство, которое продлевает его жизнь. — объясняет Драко, уверенный в том, что Гарри уже разболтал о своей болезни.  Том хмурит брови, забирая с его рук стекляшку и рассматривает, нюхает, ощутив острый, неприятный аромат, после чего еле заметно поморщился. Драко взял на руку лежащего, и расположил на кровать.  — Пусть немного придет в себя. — Нет, я уже в порядке. — хотел встать с кровати, но блондин помешал, удержав рукой в грудь парня. — Кому я говорю? Отдыхай.  — Я не могу пропустить занятие.  — Ты и не пропустишь. Просто немного опоздаешь. Я буду рядом. — усаживается на его кровать Драко. Гарри раздраженно все равно встает, и чувствует слабое головокружение. Хватается за голову и жмурится. — Видишь? Ты же сам знаешь.  — Вижу, но не хочу лежать здесь.  — Какой ты нетерпеливый болван, Поттер! — огрызается сквозь зубы Драко как в былые времена. Вспомнилось их стычки в школьные дни. Гарри хмурится, рассматривая бледное, красивое лицо друга и оскалился.  — С какого перепуга ты вдруг стал так об мне заботиться? Что-то я не припомню, чтобы мы были хорошими друзьями? Драко моргнул, и заметно сглотнул ком в горле. Он ради этого старается?  — В смысле? — встает Драко, и смотрит на него сверху вниз. — Ты сейчас издеваешься, Поттер или мозги свои где-то снова обронил?  — Я просто прошу тебя не контролировать мои действия. Подумаешь - ничего страшного не может случиться.  — Подумаешь — сдохнешь. Ничего такого! — с сарказмом ответил злой блондин.  — А что ты ожидал? — кричит Гарри, опрокинув голову выше, чтобы смотреть ему в серые глаза. — Что я буду сидеть в одной комнате и плакать? Мне жить надо. Хотя бы месяц прожить нормально! Понимаешь ты или нет?  — Вы собираетесь с утра пораньше собачиться? — встрял Том, сидящий в кровати и ждущий, когда они закончат ссору, однако его даже не слушают. Абраксас умоляюще посмотрел на старосту, но тот не делал ровным счетом ничего. У него был безразличный вид.  — Я этого не говорил, Потный. — плюнул слова Драко. Он был взбешен. — Я, значит, зря стараюсь каждый раз варить, — вытаскивает из кармана очень много стекляшек с зельями, и показывает ему. — лекарства, чтобы ты дольше одного дня прожил эту жизнь? Я, блять, зря стараюсь, чтобы ты в один день не подох, а меня не будет рядом, чтобы вылить это дерьмо в твою глотку? Чтобы ты задышал?  — А какой в этом толк, если я все равно умру? Оттягивая мое время, нам обоим становится лучше? — в его тон кричит бледный Гарри, который еле себя держит от обморока.  — Да! Мне лучше, козёл! Но если ты так хочешь побежать в объятие самой смерти, то… — Драко взял и выбросил на пол все стекляшки с огромной силой, что разбились на мелкие осколочки. Гарри в ужасе издал тихий скулеж, смотря на свои единственные надежды на возможность на новое дыхание. Драко был до скрежета зубов зол. — Я ради тебя многое утратил! Ел непонятно что, чтобы рядом с тобой быть и вылечить тебя! И это твоя благодарность? Мне? Человеку, который выдерживал боль вместе с тобой?  — А кто тебя заставлял пойти со мной? — Гарри дрожит от боли в сердце, душевная мука усиливалась.  — Ребята, хватит. — испуганно произносит Абраксас, и кидает взгляд на спокойного Тома, который неотрывно смотрит на Гарри.  — Кто тебя заставлял жрать, не пойми что, когда ты сам привык есть пищи богов?! Если ты забыл - это ты сам пришел к нам, и просил у меня прощение, чтобы встать в нашу сторону, а не в сторону… — чуть не сказал имя Волан-де-Морта, и сделал немного паузу. — Грин-де-Вальда. Что ты теперь от меня хочешь? Я и сам могу безупречно сварить свое лекарство!  — Ах, вот как? — Гарри удивился, когда заметил в серых глазах подступающие слезы, но прежде чем они скатились по щекам, Драко успел уйти, хлопнув громко дверью.  — И давно у вас такое отношение? — спросил Том, нарушив тяжелую тишину. Гарри уставился на дверь и стал удушающе плакать. Воздух вечно пропадал, а ему приходилось учиться дышать каждый раз, когда случался приступ.  — Оставьте меня одного. Я не пойду сегодня на занятие.  — Пойдешь, Гарри. Я в ответе за тебя. Меня спросят. — категорично ответил Том. Гарри стал руками собирать осколки и плакать.  — Не пойду. Том повернулся к волнующемуся Абраксасу, и улыбнулся безупречной улыбкой. — Идем, Абраксас. Настоящие слизеринцы не пропускают урок, потому что знают — это залог будущего. Знать надо все. Мы не можем пропустить занятие и завтрак.  — Но, Том, он… — он подошел к старосте, но смотрел только на сидящего мальчика.  — Идем. — настоятельно произнёс Том, открывая дверь. Они ушли, оставив Гарри в комнате. Только Абраксас успел несколько раз обернуться.                                       *** — Тебе не интересно где Гарри? — спросил Альфард, когда на все занятия именно он отсутствовал. Драко молча сидел в Большом зале после всех уроков. — Мне все равно. — сухо отвечает он, но нервно оглядывается. Абраксас светится от радости, и наклоняется к Ориону, — А мне кажется наоборот.  Орион ничего не говорил. — Твой друг исчез. — произнес голос над головой Драко, что тот запрокинул голову, и уставился на пару темно-коричневых глаз с красными отблесками. — Что? — вышло глухо.  — Гарри куда-то пропал. — объясняет Том, но было видно, что он зол, но ведет себя очень сдержанно. Голос был таким же холодным и ядовитым. — Директор потребовал от меня многое. Следить за твоим другом, помогать ему, потому что, видите ли, он превратился в маленького мальчика из-за какой-то магии. Я обыскал твоего друга везде, но его нет.  Драко резко встал со стола и шумно задышал. Его глаза забегали и попытался привести себя в порядок, но очевидно плохо получалось.  — Я поищу его.  — Где? Ты даже не знаешь нашу школу. — сказал Том, и попытался улыбнуться, лишь бы не зааваднуть. Драко остановился, и осознал, что согласно легенде - они сироты, потерявшие родителей во время войны. Естественно, они не должны знать школу.  — Да, но надо поискать. Мне плевать, потеряюсь я или нет, но мне надо его найти.  — Я пойду с тобой. — поравнялся с ним, и начали идти в коридоре, кидая взгляд окружающим, вдруг наткнутся на болезненно выглядящего мальчика.  — Ты не знаешь его. — волнением говорит Драко. — Он может потеряться. Он всегда ищет на пятую точку приключение. Где угодно, куда бы ни запропастился, Гарри находит проблему или проблема находит Гарри. — Охотно верю. — раздраженно отвечает Том, понимая, что, какой человек может в первый же день куда-то исчезнуть? Тупость какая-то.  Кухня, чулан в подземельях, вдруг заперся там; кабинеты преподавателей, комната приема, вестибюль, больничное крыло, туалеты, кладовая, библиотека, зал наказаний, зал трофеев, ванная старост, астрономическая башня, северная и южная башня… Его нигде не было.  — Где его носит? — спрашивает крайне раздосадованный, усталый Том Реддл, которому впервые пришлось кого-то искать столь много времени. Он никогда не тратил свое драгоценное время на кого-то так много. Битый час искали с белобрысым одного мальчика, но его и след простыл. Будто никогда не был в школе.  — Мерлин, он на улице. — судорожно произносит Драко, вглядываясь через окно на улицу, и видя хижину Хагрида, но в это время, естественно, живет там кто-то другой.  — Возможно, на улице. — соглашается с ним Том, не веря самому себе за то, что собирается выйти на улицу, чтобы просто кого-то найти.  — Ты не понимаешь, — произносит Драко, забывая с кем вообще говорит. Резко разворачивается и уходит на улицу, чтобы выйти к деревянному мосту.  — Что я не понимаю? — невзначай спрашивает Том, чтобы разбить обстановку, а не молча искать новенького.  — Он, наверное, лежит где-то и умирает, а меня нет рядом. Я не должен был, черт возьми, разбивать его лекарство. — его голос слишком дрожит. Он боялся, страшно боялся за друга, который в любой момент мог покинуть мир. Драко искал его отчаянно, а Том делал вид, что ищет, и внимательно наблюдал за блондином, его выражением лица. Казалось для старосты, что Драко очень сильно дорожит мальчиком, и задумывается про себя. Кто они такие? Да, много осиротевших сирот приезжали в Хогвартс из-за войны, но никто из них не вели себя столь отчаянно, как эти новенькие. Один вообще выглядит как живой скелет с кожей, местами с седыми волосами, а другой волнуется за него так, будто сам не был в таких ситуациях. Все это было очень странно. Их слова, ссоры, отношения наводят на много вопросов.  — Ты сильно им дорожишь, Драко. — констатирует факт. Блондин останавливается, а впереди них уже начинается темный лес. Они просмотрели везде, но его не было. Драко начал по-настоящему паниковать. Он вел себя так, будто сейчас возьмет и разревется от безысходности.  — Да. — просто отвечает он, думая о местах, где он может быть. Том не отрывает от него свой взгляд. — Он тебе нравится, верно?  Драко замирает, и выпрямляется, поворачиваясь к нему. В глазах искрились боль, смешанная с ненавистью, глядя прямо в красные глаза. Ему потребовалась особенная, титаническая сила на то, чтобы не разбрасываться множественными проклятиями. Том хмурится, ощущая от блондина лютую ненависть. Он прежде ощущал это, один раз и на секунду, чувство от болезненного парня. От Гарри.  — Это столь очевидно? — затравленно улыбается Драко. Том молчаливо кивает в ответ. Драко отводит взгляд в сторону и тяжело вздыхает, сжимая руку в кулак. — Только сам тупоголовый Поттер не видит это.  — Сам расскажи. — и сразу замечает напряжение в плечах блондина. Драко живо покачал головой. Старосте плевать на геев. Ему в принципе все равно на всех. — Нет. Я это не хочу.  Внезапно они со стороны Хогвартса увидели идущего к ним белый, светлый, яркий силуэт, который образовывался на единорога.  — Это патронус Абраксаса. — отвечает Том, поясняя, кому он принадлежит. Драко расширяет глаза.  — Кому? Абраксасу? — удивлённо восклицает. Тому это удивление показалось лишним. Он спросил так, будто был с ним знаком долгое время, но не знал, что у него такой патронус. Такое часто бывает с друзьями, верно? Так, что же было не так?  — Том, Гарри только что вернулся в гостиную. Вам лучше вернуться, потому что он выглядит ужасно. — и патронус на из глазах растаял. Драко первым срывается с места, бежит слишком быстро, а Том догоняет его сзади, который успевал в мыслях подумать о многих вещах касательно новеньких.  Определенно Драко и Гарри чувствуют к нему огромную ненависть, которую староста не понимал, откуда она образовалась. Почему они чувствуют ненависть по отношению к человеку, которого видят впервые в жизни? Том подмечает под себя, что блондин совсем не скрывает ненависть, но сдерживается, а Гарри наоборот успешно скрывает и даже легко, открыто обсуждает с ним о себе. Том не понимает, что в них было не так.  Увиденное застает их врасплох. Оба дышат прерывисто, волосы стали взъерошенными, а вид потрепанными. Гарри сидел и возбужденно о чем-то обсуждал со слизеринцами, которые точно были взбудоражены. Они слушали мальчика слишком внимательно, и затаив дыхание пристально смотрели. — И вот, после этого я смог от него убежать.  — Использовал что? — повторно спрашивает Орион.  — Сонное зелье. Это такое зелье, которое помогает крепко заснуть без каких-либо кошмаров. Оно у меня было в карманах, и смог заманить к себе змею, чтобы плеснуть зелье в рот. Таким образом гигантская змея смогла уснуть, после чего я убежал оттуда.  — Где ты был? — одними губами шепчет Драко, и двигается в его сторону. Все посторонились, пропуская блондина к мальчику, который сидит на диване сияющими глазами. Сел на корточки перед ним, и смотрит в его лицо. — Что с твоим лицом?  Том остался стоять. Остальные из-за гневного взгляда старосты затихли, и стали заниматься своими делами, кроме приближенных.  — О, ты со мной разговариваешь? — прыснул Гарри, держа одной рукой свой лоб, от которого все еще текла кровь. — Я думал, мы больше не разговариваем.  — Что со лбом? — упрямо спрашивает блондин.  — Я просто трансгрессировал в гору. Мне нужны были собрать несколько аконитов. Только они остались для полного комплекта, чтобы потом сварить себе зелье. Но случайно разбудил гигантского змея, которая своим острым хвостом слегка разрезала мой лоб, но все в порядке, я… — Драко уже перестал его слушать, касаясь рукой на раненное место. Всматривается, и хмурится, когда кровь все еще шла.  — Тебе надо в Больничное крыло. — тихо шепчет Драко, вглядываясь на лицо друга.  — Нет, со мной все в порядке. Сейчас кро…  Драко не дает ему закончить свои слова, беря друга на руки. Гарри брыкается, но блондин не дает ему освободиться. Выходит из гостиной, и плетется по коридору, пока Том молча шел сзади них.  Гарри положил подбородок на плечо блондина, и тихо висел, держа полотенцем свой лоб.  — Мне было страшно. — признается Драко. Том поравнялся с ними, и сообщал, куда надо повернуть, чтобы дойти в больничное крыло.  — Прости. — шепчет он. Том незаметно закатывает глаза, идя вместе с ними.  — И ты меня прости. Я наговорил лишнего.  — Все в порядке, Драко. Когда мы вообще не ругались, скажи? — и легко улыбнулся, а потом ахнул: — Ты был прав. Голова кружится. Видимо, много крови потерял, хотя порез был не таким сильным, чтобы так сильно терять кровь.  — Ты просто слишком слаб, Гарри. Тебе надо есть.  — Ты меня не заставишь. — Когда ты начнёшь есть, Гарри?  — Когда захочу. — ответил сразу он.  — Ты из-за меня пошел туда и поранился. Мне вообще стоило бережно относиться к твоим лекарствам. В следующий раз вместе будем искать, хорошо?  — В этом нет необходимости. — прозвучал ровный голос Тома. — Наши колдомедики сами позаботятся об его здоровье.  — Или так. — ответил Драко, крепко держа друга. Гарри поднимает голову, и посмотрел на Тома, идущего рядом с ним, немного позади. Обнаружил, что староста на него изначально смотрел, и их взгляды встретились. Гарри успел позабыть, что попал в прошлое и учится с жестоким убийцей, который в будущем прикончит многих волшебников. Все невинные первокурсники, которые приехали учиться, когда Гарри был на пятом курсе, подвергались внезапному нападению, после чего многие погибли от рук могущественного волшебника, а остальные попали в плен. Гарри до сих пор не знает что с ними стало. Жутко было просто подумать об этом. Его бросило в дрожь, и отвел взгляд, а Том продолжал смотреть.  — Реддл, мне что-то плохо… — кривит рот Гарри и морщится в мучении, когда температура резко поднялась. Драко пропускает удар в сердце, ощущая жар, и начинает бежать. Том бежит за ним, успевая подсказать, куда надо свернуть, а потом задаться вопросом: почему блондин бежит так, будто знает, где находится больничное крыло, хотя спрашивает куда свернуть. В их действиях что-то было неправильное.  Они остались ждать возле двери, потому что их не допустили внутрь. Пообещали, что даст ответ через полчаса, что им можно уходить, но Драко упрямо стоит, а потом сползает вниз спиной, прикасаясь к стене. Том стоит напротив к нему, и рассматривает, как тот тяжело дышит и мучается от волнении.  — Вы сообщили, что у вас было домашнее обучение, верно?  Драко напрягся от его вопроса, и обратил внимание на него.  — Да, верно.  — Гарри трансгрессировал в гору, Драко, но ведь она разрешается только с семнадцати лет. Как так получилось, что он знает, как трансгрессировать? К тому же, вокруг школы нельзя это сделать, потому что много защитных, плотных заклании, которая мешает трансгрессировать. Так, откуда вы знаете, как это сделать? Кто вы такие? Что-то я не слышал, чтобы Министр Германии разрешала кому-то раньше семнадцати научиться этому.  Драко театрально щурит глаза, и натягивает улыбку на лицо.  — Мы говорили, что бежали от войны. От нападения. Да, нам не разрешили, но мы сами научились, чтобы, если кто-то внезапно нападет, то вовремя успеть исчезнуть. Мы так и сделали. Том думал об этом еще тогда, когда они пришли в школу, раненые, разбитые. Его волновало также то, что он знает, какая именно бывает война, по этой причине, он уже не совсем уверен в том, что они выдают себя за того, кем являются. Прошел один день, а уже задался столькими вопросами, что не сосчитаешь. Поначалу Том доверился словам Гарри. Он звучал правдиво, но стоило открыть рот блондину, он сильно засомневался в правдивости в их словах.  — В окрестностях школы нельзя трансгрессировать. — напоминает вновь Том, и смотрит пытливо. Драко почувствовал мучение, которое посылал невербально Том Реддл. Ему стало жутко от его могущественности. Запоздало понимает, что молодой Том Реддл может оказаться куда сильнее, чем то, что осталось в их времени. Однако даже там он был сильнее всех на свете. — Да, ты прав. Я ощущал сильную магию, но несмотря на хлипкое, слабое тело моего друга, он сильный волшебник. — и многозначительно бросает ему свой взгляд, от чего Том незаметно хмурится, но промолчал, прожигаемый диким интересом.  Драко жалеет, что открыл рот. Ему не следовало говорить о том, что Гарри сильный, и внутри горит от ревности, потому что понимает: если со стороны Тома зажегся интерес, то они опять могут влюбиться друг в друга. Именно этого Драко сильно, всей своей душой не хотел.  Такие люди, как Гарри, рождаются на свет один раз в тысячу лет. Таких людей, как Гарри, никому не отдают. Если полюбишь, держи крепко в своих руках, объятиях, не сделай больно, но не отпускай. Никогда. У них крылья есть, большие, прекрасные, светящие. Их замечают много кто. Куда не глянь, окружающие замечают светлость Гарри, и прилипают, как клещи. Такое нельзя допускать, когда тебе выпал один единственный шанс на миллион, стоит постараться. Не ошибаться как в прошлые разы, не отпускать, а смело держать крепко. Драко почти с ума сходит, когда просто подумает о нем. Об его губах, бедрах, волосах, запахе. Все в нем сводит с ума, и он счастлив в своем сумасшествий. Драко любит молчаливо, издалека. Боится лишний раз подышать в его сторону, но в данный момент он максимально близко, однако все еще не может признаться в своих чувствах.  Все девять жизней Гарри выбирал только Тома Реддла, Волан-де-Морта, но в этой он сможет его выбрать? Драко очень это хочет. Сердце иногда сладко ноет, и всегда болезненно.  Ему хочется рыдать от безысходности. Почему именно в прошлое, где Том Реддл есть? Почему не в другую Вселенную, где нет никого, кроме них?  Том всматривается на молчаливое мучение однокурсника, и ощущает от него целое страдание. Ему все равно на них. Плевать, что именно они пережили; что потеряли родителей. Кто их не теряет? Том рассуждает, что ему всего лишь любопытно из-за того, что они могут что-то утаивать, хотя в словах откровенны. Такое липкое ощущение того, что его вводят за нос простой болтливостью. В этом замешан именно сам Гарри, а не блондин. Том почти был уверен, что в их дружбе главный Гарри, а не наоборот. Даже ему показалось, что болезненный мальчик куда интереснее, чем блондин, который сверлит ненавистным взглядом, стоит ему подышать одним воздухом рядом с Гарри.  «Жуткая и глупая ревность» - думает Том, поморщившись.  Придя в себя, Гарри бросает в сильную дрожь. Перед глазами проходит вспышки воспоминания, которые заставляют его задыхаться.  Везде были резкие, оглушающие крики. Вокруг темно, потому что члены Ордена притаились. Надеялись на лучший исход событий. Надеялись на то, что их не найдут Пожиратели смерти. В воздухе витали холод и кровь. Вонь была везде. Колдомедикам, да и остальным, не было времени вовремя хоронить волшебников, и оставляли их прямо там. Гарри до сих пор ощущает на себе эту вонь. Казалось, все привыкли чувствовать это. Не морщась, заходили в хижину и начинали новый план спасения Магического мира.  — Гарри, — заходит к нему в комнату профессор Снейп, который прибыл прямо с ада, — Собрание. Гарри неохотно поднимает свое тяжелое тело, но желание закончить войну победой светлых заставляет его двигаться дальше. На собрании присутствовали все. Джинни, Джордж с Фредом и их родители. Ремус и Тонкс, которая была беременной. Все профессора Хогвартса. Во главе собрании стояли профессор Снейп и мракоборец Грюм. — Министр магии пал, — резко сообщает Снейп. Все судорожно ахнули. Воздух стал напряженным от осознания, что война действительно началась; что все это происходит, — Наступила темные времена. Я больше не смогу сообщать вам доступные информации о сражении, планы Темного Лорда. — Что случилось? — обеспокоено спросил профессор Слизнорт. — Дело в том, что наш внезапный побег из школы наложила тень сомнения своим близким последователям. Он засомневался в преданности. Считает, что кто-то из Пожирателей смерти сообщает Ордену. Я не могу прямо сейчас рисковать своей жизнью. Буду доставлять информацию по мере возможности без личного присутствия, иначе я могу поставить под удар весь Орден. — Это разумно, — согласился с ним Сириус, — но как ты собираешься доставлять нам информацию? — Я обязательно что-нибудь придумаю. Найду кого-то или что-то. — Достаточно, — остановил их Грюм, — Мы должны захватить штаб-квартиру. Я разузнал место. Это башня Гластонбери. Там они держат пленников, которые не успели сбежать из Хогвартса. Среди них ваши друзья, — посмотрел на Золотое Трио, — Симус, Невилл, Полумна и многие. — Что вы предлагаете? Каков план действий? Мы слушаем. — приблизился Гарри. Ярость сильно отражалась в нем. Он готов пожертвовать с собой, только бы спасти невинных людей, которые раз и раз погибают из-за него. Чувствует огромную ответственность за смерть волшебников. — Предлагаю отправиться туда вечером. Вместе со мной пойдёт Джинни, так как она сильна и умна в планах сражений. Умеет действовать быстро. — Нет! — закричал Гарри. Все обернулись, — Ни за что на это не соглашусь! Я пойду вместо нее! — Гарри, доверься мне! — закричала Джинни в ответ, но он даже не посмотрел на нее. — Я не собираюсь сидеть тут и ждать, рискуя жизнью Джинни. Мистер и Миссис Уизли, скажите им! Они выглядели смеренными. Не собирались противоречить им планам. Гарри вздрогнул и покачал головой. Джинни почти плакала, но быстро собралась. Она обычно подходила к нему и обнимала, утешая его теплыми словами, но на этот раз она держалась холодно. Гермиона неслышно вздохнула. — Это моя война! — не унимается Гарри, — и я не готов жертвовать, рисковать близкими мне людьми, как вы это не понимаете? Я пойду сражаться! До каких пор вы пытаетесь держать меня в цепях тут? Когда все подохнут? — Гарри! — всхлипнула Гермиона. Пару раз прорывалась обнять его, но не могла, так как ситуация была немного другая. Да и он точно оттолкнет. — Там будут опытные волшебники, Гарри, — спокойно произносит Сириус, который стоял напротив к нему по ту сторону стола, — К тому же, я тоже буду там, так что она в безопасности. А, ты нужен нам против Сам-Знаешь-Кому. Ты сам это прекрасно понимаешь. Тобой нельзя рисковать! — Пойми, Гарри, — тихо и нервно вздохнула Джинни, — Я хочу сражаться. И я сражаюсь не за тебя. Мы все сражаемся за мир; за голубое, чистое небо над нами. Ты отпустишь меня. Это наш первый выход, Гарри. Я одолею их. Я обещаю! — Вы с ума посходили? – Гарри своим ушам не верит, — Ей всего лишь 14! Куда ей сражаться вместе со взрослыми, опытными людьми! Дело другое, если парни пойдут сражаться, но она же совсем ребенок! Вы не понимаете? — пытался их вразумить, но толку не было. Никто его не послушал, аргументировав тем, что на войне людей не хватает. Вышел из собраний первым, спрятавшись в своей комнате. Не желал никого видеть. Ярость, вина грызла всю его душу. Смотрел на свои ноги, которые были прикованы к цепям, и почему-то палочка не помогала освободиться от нее. Что-то другое было в цепях. Стоило ему попытаться убежать, то цепь сразу становилась горячей. Обжигала ноги, и он не мог двигаться дальше положенного. Приходилось ждать. Наступил вечер. Те, которые ушли сражаться, не удостоили вниманием попрощаться с ним. Гарри был глубоко обижен и обожжен войной. Качался из стороны в сторону, пытаясь унять страх, который поселился в душе. Больше всех он переживал за Джинни. И он не понимал спокойное отношение Рона. Он ни слова не сказал в защите сестрёнки. Многие ведь в Хогвартсе погибли! Гарри в тот день возненавидел себя, когда его обездвижил собственный крестный отец, который заранее знал про сопротивление. Знал, что Гарри останется, и будет сражаться, пытаясь защитить младших школьников, которые точно ни в чем не были виноваты; которые просто приехали на поезде в школу, ожидая лучшее времяпрепровождение с остальными школьниками. Гарри все еще помнит их испуганные лица. Больше этого он не помнил, так как был обездвижен. Многих не смогли вывести. Удар был сокрушающим. Многие из сопротивляющихся не выжили, а остальные попали в плен. Гарри винил только себя. Эти невинные дети... Гарри было холодно. Под утро Гарри опять начал слышать вопли страдающих людей. Он встрепенулся, и разбегом вышел на улицу. Узнал голос Рона. Гарри надолго запомнит его плачь. Гермиона стояла позади него, и упала на колени, закрывая свой рот. Гарри замер, заметив, что держит в руках Грюм. Отчаянно глазами начал искать среди раненых знакомую, рыжую девушку, но не нашел. Сознание сопротивлялось. — Она была храброй, Рон, — с сожалением произносит Грюм. Его голос был надломленным. Было трагично, зная то, что он обычно всегда холоден. Рон рычал, извивался, бился в истерику. Джордж с Фредом ушли обратно в хижину, потому что больше не смогли смотреть на Это. Родители отвернулись. — Зачем вы позволили ей это сделать? Зачем было рисковать ею? — Гарри вытащил палочку и направил на Грюма. Тот не выглядел удивлённым, испуганным. Скорее просто скорбь. — Зачем вы привезли то, что от нее осталось? Разве это сильно не ударит по родным её людям? В вашей башке есть хоть что-то разумное? — Успокойся, Гарри, — усталый голос со стороны Сириуса, заставил его замолчать, но все еще был в ярости, — Она принесла нам победу. Сириус обернулся, и все увидели издалека идущих спасенных волшебников. Все они были живы. Однако он не почувствовал облегчение. Одна жизнь стоила всех жизней. — Я, кажется, умер, — наконец подал безжизненный, охрипший голос Рон. Гарри взглянул на него, — вместе с ней. Моя сестренка, драгоценная, — всхлипнул и попытался изобразить слабую улыбку, но вышли лишь слезы, которые не прекращались литься, — Спасибо, Грюм, что позволил мне попрощаться с ней в последний раз. Спасибо, что позволил мне присутствовать...  — ком в горле застревает, но он упрямо продолжает, — чтобы я сам отправил её в путь. В этот момент злость в душе Гарри полностью исчезает и остаётся только жгучая боль. Скрывается из виду, спрятавшись в комнате и долго, долго выплакаться. Она сдержала свое обещание. Гарри осознаёт: она не обещала, что вернётся живой. Он открыл глаза, и будто ослеп из-за яркого света, но на самом деле в комнате не было ярко. На улице было темно, следовательно, здесь горели только лампы с огнём. Гарри пытается прийти в себя, и хочется человека, который будет рядом с ним прямо сейчас. Чтобы отгонять неприятные воспоминания, которые с чего-то болезненно возвращались.  — Том… — шепчет Гарри, — Пожалуйста…  Гарри роняет слезы и задыхается, пока к нему не подходит колдомедик. Она измеряет температуру, и понимает, что она спала. Выходит за дверью, и обнаруживают двух студентов, которые вовсе никуда не уходили.  — Гарри зовёт Тома. Только ты можешь зайти и проверить его состояние.  Том поднимает обе брови. Он такого совсем не ожидал, а Драко наоборот сидел с таким лицом, будто ни к чему не был удивлен. Он поник, роняя голову на свои колени. Том смотрит на него, а потом, кивнув ей, заходит.  — Том… — все еще в бреду зовёт его имя.  Том кашляет в знак того, что он здесь, и не понимает, почему новенький зовёт именно его, а не своего лучшего друга. Его заинтересовало поведение мальчика, и после того, как тот пришел, наконец-то, в себя, еще сильнее загорел вниманием.  — Реддл? Что ты здесь делаешь? — нахмуренно спросил Гарри, ища глазами за его спиной кого-то другого. Будто там прячется Драко. Том наколдовал себе стул, и удобно уселся самой очаровательной улыбкой на свете.  — Ты меня звал, Гарри. — мелодично ответил, выражая из себя вежливого человека. — Я тебя звал? — с ужасом спросил Гарри, и почувствовал, как сердце колотится быстро. — Должно быть, я не понимал кого зову. — и нервно попытался улыбнуться. Том молчит, сдерживая паузу между ними, а сам смотрит внимательно, с улыбкой на лице.  — Разве человек, который тяжело приходит в себя, не зовёт тех, кто ему близок? — говоря такое, сам староста призадумался над своими же словами.  Гарри уставился на него, а выражение лица буквально выражала «Я лучше съем слизняк, чем позову тебя». Том хотел было нахмуриться, но учел держать свое лицо.  — Бред сивого гиппогрифа. — заговорил Гарри. — Не может такого быть. Это просто чистая случайность.  — Может. — многозначительно улыбнулся Том.  — Где Драко? Позови его, а ты можешь уйти.  Том шокирован от того, что кто-то разговаривает с ним без «пожалуйста», грубо. В плохом смысле, но он все еще держится. Ведет себя сдержанно.  «Невоспитанные простолюдины» - успокаивает себя Том.  Том замечает загадочный шрам на лбу парня, а потом на его запястьях есть символ Грин-де-Вальда. Он пропускает удар в сердце, подумав о том, что перед ним лежит сторонник Темного Лорда. Что они не просто так сражались. Вдруг, они шпионы?  — Откуда у тебя шрам на лбу? — указывает волшебной палочкой на его лоб.  — Помнишь, я говорил, что мои родители умерли тогда, когда я был еще ребенком? — Том кивнул. — Они умерли, защищая меня. Точнее, моя мать пытаясь меня защитить, погибла. Шрам оттуда. Образовался между мамой и сторонником Грин-де-Вальда щит, после чего заклинание авады отлетел, но оставил шрам на лбу.  Том задумывается о сказанном.  — А, почему у тебя символ Грин-де-Вальда на запястье?  Гарри хмурится и смотрит на свои запястье, подняв на уровне глаз. Он совсем об этом позабыл.  — Я был на его стороне, чтобы быть ближе; чтобы разузнать поближе, вдруг сумею убить, но, как видишь, не получилось.  И тут неожиданно Том рассмеялся, почуяв знакомый запах вранья. Смех был чистым, ровным, а не убийцы. Гарри моргнул. Что смешного он сказал?  — Ты врешь и не краснеешь, Гарри. — его глаза блестели.  Гарри натянуто улыбнулся, лежа в кровати.  — Ничего подобного. Ты просто мало кому доверяешь, верно?  — Я вижу и ощущаю вранье.  «Мистер-я-вижу-вранье, отстань!»  — Ты ошибаешься, Том. Я говорю правду. — Чем больше ты врешь, тем сильнее я оказываюсь прав. Я же вижу, Гарри, что ты что-то скрываешь. Именно ты, а твой друг помогает тебе держать вранье.  — Драко тут не при чем. — мгновенно хмурится Гарри. Том наслаждается зрелищем, обнаружив, что новенькие абсолютно точно что-то скрывают.  — У нас впереди много, много времени, чтобы доказать обратное, Гарри. Я верю, что ты рано или поздно расколешься. — В чем? — начинает кипеть от ярости Гарри. — В своей же правдивости?  — Во вранье. Я обязательно узнаю, что именно вы скрываете.  — Ты слишком высокомерен, Том, считая, что можешь распознать ложь. — спокойно отвечает Гарри, сдерживая рвущую на волю агрессию.  — По крайне мере, я убежден, что вы меня ненавидите. Что я сделал вам?  Вопрос застал его врасплох. Сердце учащенно забилось. Гарри не знал что ответить, и это радовало старосту, видя смятение в его глазах. Он был прав: он попал в точку. Том осторожно прикоснулся к запястьям парня, и внезапно ощущает сильный прилив магии. Оба чувствуют приятный ток, который передается через прикосновения.  Замерли, глядя друг на друга, и резко отдернули руки. Том уставился на него, широко раскрыв глаза, как и Гарри на него.  — Что это было? — одновременно спросили.  — Я не знаю… — шепнул Гарри, рассматривая свою руку.  — Такого я никогда не чувствовал, — с восторгом произнёс Реддл и выпрямился. — Как ты думаешь, чем это связано? Я никогда подобного не видел, не слышал, — торжественная, довольная улыбка скрасила его лицо. Гарри скривился.  — Я не знаю, ясно? — свирепо взглянул на него полными ненавидящими глазами.  — С тобой все будет хорошо. — зачем-то сказал Том, вставая со стула. — Я обязательно узнаю про то, что с нами произошло, и сообщу тебе. И кстати, почему ты не позволяешь прочесть свои мысли? Там есть секрет, верно? То, что я не должен знать.  Гарри издал из себя неожиданный смех. Короткий смех с издевательством.  — Ты пытался прочесть мои мысли?  — И Драко тоже. — Том задумался с улыбкой, будто пробывал в блаженстве. — Вы оба держите свои мысли в узде. Странно, не находишь? Вы же не в вражеской территории. Зачем так сильно напрягать свой мозг, чтобы кто-то ненароком прочел ваши мысли?  — Война, Реддл. Мы были там. Естественно мы никому особо не доверяем. И к слову, у нас исключительная окклюменция. Мы не держим свои мысли в напряжении. Она всегда закрыта без усилий.  — Для учеников, которые изучали только теорию в домашнем обучении, вы слишком много знаете. — заметил Том и усмехается, глядя на лицо парня.  — Мы и не говорили, что изучали только теорию. У нас были отличные преподаватели, которые волновались за нас, и учили многому, чтобы противостоять, если случится какая-то непредвиденная беда. Не думаю, что это плохо — учиться. Ты ведь сам в восторге от учёбы, поэтому не ты должен обвинять нас в стремлении знать много.  Том довольно улыбается, но было видно, что чего-то сильно добивается. Гарри смутно предположил, что теперь они враги для старосты. То, к чему он не стремился за один день. Гарри недовольно хмурит брови, и вовсе отворачивается к нему спиной. Ему все равно, если староста захочет задушить его подушкой или использует темные заклинания. Умрет от рук Темного Лорда или от собственной неизвестной болезни — какая разница!  Староста открыл рот от шока. Проклятый новенький посмел посреди разговора отвернуться от него в обиженной позе! Он отвернулся! Он настолько разгневался, что воздух исказился и начал потрескаться. Гарри сделал усталое лицо, потому что правда устал. Особенно от гнева Тома Реддла, который в этом времени первый раз открыто показывает. Повернулся и уставился на него.  — Ты серьезно? — жестом спросил. Том выдавил из себя некую подобию улыбку. — Не улыбайся. Выглядишь страшно. — и усмехнулся, когда еще сильнее разозлил старосту. Кто мог так издеваться над ним, говоря об его идеальной внешности? Схватил за обе его руки, и придавил сильно в кровать, но Гарри не пискнул.  — Ты делаешь мне больно. — напоминает Гарри, чтобы он случайно не сломал его тонкое запястье. Том опомнился, и отпустил его руку. Выпрямился и ненормально поправил свои волосы, одежду.  — Ты ненавидишь меня, но умело скрываешь, в отличие от твоего друга. Я это обязательно выясню. Поправляйся скорее, Гарри.  Староста уходит, чтобы заскочить в библиотеку, и выяснить в чем же их такая связь.